Текст книги "Врата скорби. Последняя страна"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vrata-skorbi-poslednyaya-strana-180315.jpg)
Автор книги: Александр Афанасьев
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
А принц Касим – молодой, он проправит долго, и наверное – за это время не будет пертурбаций, которые грозят бедствиями. За принцем Касимом – не меньшая сила, чем за Абу с его англизами, и принц Касим богат. Значит, он не будет обирать горцев, как это делает нечестивец Абу, пусть он пожрет в свой обширный живот омерзительные плоды дерева «заккум»[6]6
Дерево Заккум – то же самое, с которого Змей предлагал яблоко Еве. В частности, в тридцать седьмой суре про него сказано: «Разве это определённое благо, уготованное для обитателей рая, не лучше, чем дерево заккум, уготованное для обитателей ада? Мы сделали это дерево бедствием и наказанием для многобожников и нечестивых в дальней жизни. Это дерево растёт в аду и питается огнём, из которого оно было сотворено. Плоды, растущие на ветвях этого дерева, – уродливые, страшные и отвратительные. Они подобны головам дьяволов, которых люди не видели, но надеялись на их заступничество и воображали их страшный вид. Обитатели ада едят плоды этого дерева и наполняют ими свои животы, ибо они не находят ничего другого, что можно было бы есть. Для этих нечестивых многобожников – горячее питьё из кипятка, которое обжигает их лица и разрывает их кишечники. Они опять вернутся в вечное для них жилище – адский огонь, в котором они подвергаются вечной каре. Затем их снова гонят из огня к дереву „заккум“, плоды которого они едят и пьют кипяток, и оттуда – опять в адский огонь.
[Закрыть] и кипяток, как это предписано грешникам. И он говорит слова, которые они не совсем понимают – но наверняка это верные слова, которым принц Касим научился среди людей Руси. И может быть, если принц Касим говорит, что их земля изобильна, и что он сможет улучшить жизнь горцев – так оно и будет? Ведь нечестивец Абу тоже много говорит – но все, что у него есть, добыто мытарями, обирающими горные поселения. А принц Касим стал богатым, не взяв ни единой монеты податями…
Они переглянулись – и без слов приняли решение. Заговорил шейх Ильяс, самый старший из всех, еще хорошо помнящий времена Договора[7]7
Видимо, времена, когда Британия заключила договор с племенами, живущими на территории современного Омана. Это середина 19 века, значит упомянутому шейху – не меньше ста лет.
[Закрыть].
– Ты хорошо сказал, сын своего отца и наследный принц своего княжества и мы вняли твоим словам. Отныне знай, что люди, которые придут в горы и скажут, что они пришли от себя – найдут стол, кров и женщин в любом из горных поселений, да будет моим словам свидетелем сам Аллах, свят Он и велик…
– Этого мало… – холодно ответил принц – разве среди вас больше не осталось мужчин, что желают принять участие в сражении. Разве вы желаете покрыть себя бесчестием, уклоняясь от битвы? Разве не сказано в Коране:
– Те, кто истинно уверовал в Аллаха и в Судный день, не станут просить у тебя (о Мухаммад!) дозволения участвовать в сражении своей жизнью и имуществом за дело Аллаха и не будут уклоняться от борьбы. Ведь истинность их веры вызывает в их сердцах стремление к борьбе за дело Аллаха. Поистине, Аллах знает намерения в сердцах верующих!
– Те, которые неискренне уверовали в Аллаха и в Его наказание в Судный день, просят у тебя дозволения уклониться от похода. Ведь их сердца переполнены сомнением. Они пребывают в нерешительности и колеблются, и Аллах накажет их за это.
– Если бы эти лицемеры искренне пожелали участвовать вместе с посланником в сражении за дело Аллаха, они бы приготовили снаряжение к походу, но Аллаху было неугодно их участие в походе, зная их коварные намерения, – если они выйдут с верующими в поход, то будут сражаться против них, а не с ними. И потому Он задержал их за лицемерие и коварство, наполняющие их сердца. И было им сказано: «Сидите здесь с сидящими!»
– Если бы лицемеры выступили вместе с вами в поход за дело Аллаха, они бы вас не усилили ни морально, ни количественно, наоборот, они бы распространили порчу в ваших рядах, сея смуту среди вас. Тот, кто не знает их злых намерений, может быть обманут их ложными словами, и слабые из вас иногда готовы откликнуться и поддержать их, когда они станут сеять смуту. Поистине, Аллах знает этих лицемеров, причиняющих вред самим себе своими скверными намерениями!
– Они и прежде стремились распространить смуту в ваших рядах и строили против тебя (о Мухаммад!) всяческие козни, но Аллах поразил их, помог тебе одержать верх над ними и явил Свою веру и религию, несмотря на них!
– Некоторые лицемеры говорили Пророку: «Разреши нам уклониться от сражения и не подвергай нас испытанию и трудностям». И они стали из тех, кто не повинуется Аллаху. Истинно, геенна объемлет неверных в Судный день!
– Эти лицемеры не желают тебе (о Пророк!) и твоим соратникам добра. Они печалятся, если тебя постигнет что-либо хорошее – победа или добыча; радуются, если тебя постигнет несчастье – будут раненые или убитые. Тогда они говорят злорадно: «Мы позаботились о себе, сидя дома и не выступая в поход!» И затем уходят от тебя, радуясь
– Скажи им (о Пророк!): «Нас в земном мире не постигнет ни доброе, ни дурное, кроме того, что Аллах предначертал нам. Мы смиренны перед Его предопределением: нас не обольщает доброе, которое нас постигает, и не пугает дурное, которому мы подвергаемся. Аллах Единый – наш Покровитель, и только на Него одного уповают искренне верующие!»
– Скажи им (о Пророк!): «Неужели вы думаете, что нас постигнет что-либо, помимо одного из двух благ: победы и добычи в ближайшей жизни или гибели за прямой путь Аллаха, чтобы войти в рай в последующей жизни? А мы выжидаем, что Аллах поразит вас Своей карой, которая погубит вас; или поразит вас унижением нашими руками. Так ждите же, что сделает Аллах, и мы вместе с вами будем ждать!»[8]8
Ат Тауба (покаяние) 44–52. Эта сура единственная во всем Коране не содержит вступления «во имя Аллаха, милостивого и милосердного» поскольку содержит в себе объявление войны
[Закрыть].
– … разве вы желаете принять участие в грабеже, но не желаете принять участие в битве? Разве вы не желаете навести справедливость на своей земле собственными руками, а ждете, пока за вас ее наведут наемники?
О, Аллах…
Шейхи молчали, чтобы не опозориться. Но они знали правду, которую нельзя было говорить. Они непобедимы, их горные крепости – представляют собой тщательно продуманные, неприступные убежища, которые можно взять лишь измором – но все это только до того момента, как появятся стальные птицы. Со стальными птицами нельзя ничего сделать, стальные птицы неуязвимы для их ружей. Стальные птицы летают там, где хотят, бросают бомбы и поливают землю градом пуль, от которого нигде не спрячешься. Но самое худшее – если они оставляют за собой желтый туман, которым невозможно дышать, и от которого умирают все: люди, животные, трава. Там, где был этот желтый туман – потом нельзя жить, потому что там ничего не растет.
Они знали, что они непобедимы, и что даже англизы – не могут взять их горные убежища. Но они знали о том, что если англичане захотят – прилетят стальные птицы. И добудут им победу.
Гордость – не дозволяла им сказать это вслух. Осторожность – не дозволяла им вступить с принцем Абу и, значит, с англизами в открытое противостояние.
И принц Касим знал это.
– Слушайте меня, шейхи и люди гор – сказал он, отложив еду в сторону и осматривая напряженно замерших шейхов – Белый Царь желает покарать злоумышляющих против него англизов, и о том он сказал мне. Я видел Белого Царя и говорил с ним точно так же, как я виду вас и говорю с вами. В воле Белого царя – послать к нашим берегам стальные корабли и стальных птиц, которых будет не меньше, чем те, что есть у англизов. И стальные птицы – будут над вашими головами, но они будут обрушивать всю ярость огня не на вас, а на англизов, с их стальными птицами. Клянусь Аллахом, это так же верно, как и награда, обещанная тем, кто станет шахидом на пути Аллаха. Это так же верно, как и то, что я прилетел на такой же стальной птице. Разве вы не видели это собственными глазами, о уважаемые шейхи и люди гор?
Шейхи переглядывались. Они могли не верить особо в Аллаха в душе – но шайтан их забери, если они не видели, как молодой принц прилетел на точно такой же стальной птице, как и те, что сеют смерть. Принц – человек нового времени, и если он смог укротить одну стальную птицу, как те, которые несут смерть и бедствия в горы – возможно, у него есть средство чтобы укротить и остальных?
– Наши люди выступят вместе с твоими… – сказал шейх Ильяс после раздумий – и пусть Аллах поможет нам…
– Я благодарен вам, но не хочу, чтобы ваши люди выступили прямо сейчас – сказал принц Касим, и взял в знак того, что он доволен кусочек жареной баранины – выступление ваших людей прямо сейчас не приведет ни к чему, кроме бойни. Мои люди придут в ваши селения – примите их, как вы то обещали, проявите свое гостеприимство, о котором говорят и в горах и в пустыне. Они принесут вам в дар оружие, такое, которое лучше оружия англизов или такое же, как у них и научат им пользоваться. Вы должны хранить в тайне весь это разговор и все эти намерения даже от самых близких своих людей. Не исключено, что англизы попытаются обольстить вас своими лживыми посулами и сладкими речами – помните же, о клятве и о том наказании, которое Аллах налагает на клятвоотступников. Помните же о принесенной клятве и не отступайте от нее: победа близка, и она принесет вашим племенам лучшее, чем то, что у них было.
– Мы не клялись тебе… – после некоторого молчания сказал шейх Ильяс
– Вы поклянетесь мне завтра – сказал принц – и станете моими законными подданными. И тот, кто поклянется – познает мою щедрость и мою справедливость, а тот, кто не будет клясться – тому будет позволено удалиться, но позже он познает мой гнев. Что же касается узурпатора Абу – он нечестивец и педераст, он вышел из ислама и любые клятвы, принесенные ему не должны связывать ни одного правоверного, тем более шейха, желающего добра своему народу. Клянусь вам в том, что Аллах рано или поздно покарает нечестивца – и если не моей рукой, то той, которую я направлю. Аллаху Акбар.
– Аллаху Акбар…
* * *
И наутро – все они, кроме одного, поклялись своему новому господину, принесли бай’а, вассальную клятву, тем самым признав его как своего правителя и совершив мятеж против того, кто еще сидел в Шук Абдалле. Однако, и сам правитель Шук Абдаллы, нечестивец Абу пришел к власти, вступив в сговор за спиной и подло убив своего суверена – стоит ли удивляться тему, что теперь он пил питье из той чаши, которую щедро наполнял до этого сам…
Аравийский полуостров, юг. 17 июля 1949 года
Долго ли, коротко ли – но недобрые слухи о том, что творится в горах – стали доходить и до Шук Абдаллы. В числе первых, до кого доходили эти слухи – был сэр Роберт Брюс, начальник станции британской разведки в Шук Абдалле. Местные – были примитивны, они не понимали значения молчания – и говорили о том, о чем говорить нельзя. Другие слушали это – а потом шли к сэру Роберту и его людям. Они не считали себя шпионами и предателями своего народа – просто если какой-то не совсем нормальный кяфир желает платить реальными, и весомыми здесь британскими соверенами за пересказ слухов, которые ходят на базарах – то это его проблема. Соверены – никогда лишними не будут, ну а слухи… что же, это только слухи.
Сэр Роберт же понимал, что базар – это и есть центр жизни любого восточного и любого африканского города. И если хочешь контролировать ситуацию или по крайней мере знать, чего ждать в будущем – надо контролировать базар и то, что происходит на нем. Он принимал слухи, сплетни от добывающих офицеров, систематизировал их, записывал на разлинованные листы дел оперативного наблюдения, подшивал их в папки. Памятуя строгий наказ, больше не ввязывался ни в какие битвы и перестрелки, оставив все САСовцам. Впрочем, пока в Шук Абдалле было тихо, что больше походило на затьишье перед бурей. Отдельные новости – он записывал в блокнот, и долго просматривал его вечерами, пытаясь понять, что ко всем чертям происходит. И что – мать их – задумали русские.
Блокнот постепенно заполнялся.
* * *
Мудерия[9]9
Современное территориальное деление Йемена такое: он делится на 21 мухафазу (провинцию), те в свою очередь – на 333 мудерии (района). В этом мире и в описываемый период времени – были княжества, они в свою очередь делились на мудерии для удобства обложения податями. Единого государства в нашем понимании не было, мудерии часто назывались именем шейха, который тут правил или родовой фамилией рода, который тут жил – для удобства
[Закрыть] Абд аль-Кури. Разговор двоих на базаре, достоверность проверить невозможно. По словам одного из говоривших – несколько кяфиров пришли из пустыни и принесли в дар большое количество оружия. По словам говорившего – кяфиры были белые и все это – происходило с согласия местного шейха. Оружие разошлось по рукам.
Приписка от руки
Русские? Казаки?
Мудерия Хайдад Ах. Разговор двоих на базаре, достоверность проверить невозможно. В горах – слышны выстрелы из какого-то серьезного оружия. Несколько молодых людей из населенного пункта – ушли в горы и не вернулись.
Мудерия Ар Райда ва Кусаир. Разговор на базаре: в этом районе с рыбацких судов разгружается оружие
Приписка от руки
Это самый берег. Район кишит контрабандистами и пиратами. Проверить чье это оружие – практически невозможно…
Мудерия Таммуд. Информация из казармы «Джума» – небольшой отряд правительственных войск, посланный с целью преследования бандитов в горах – пропал без вести, в отряде было шестьдесят – семьдесят человек.
Приписка от руки
Рассматривается возможность проведения карательной операции против жителей этого района
Мудерия Вади аль-Аюн. Разговор двоих на базаре, достоверность проверить невозможно. В этом районе замечены небольшие группы хорошо вооруженных белых. К местному населению относятся дружелюбно. Расплатились за продукты питания местными монетами.
Приписка от руки
Опять казаки?
Мудерия Аль – Мукалла. Сообщение агента, достоверность проверить невозможно. Представитель племенного ополчения пытался купить на базаре боеприпасы к крупнокалиберному пехотному стрелковому оружию британского образца. Сказал, что теперь им не страшны солдаты правительственной армии.
Приписка от руки
Где взял? Надо послать человека.
Хариб, королевство Йемен. Посланный для проверки агент, информации которого можно доверять – сообщил, что русские покинули захваченную крепость, оставив там до крайности небольшой гарнизон, не более десяти человек. Припасы – судя по всему, так же вывезены в неизвестном направлении. Город используется как транзитный пункт для переброски в горы наемников, примерно за неделю проходит семьдесят – восемьдесят человек. Оборот на базаре увеличился в полтора раза, население к чужакам настроено враждебно.
Приписка от руки
Это достоверное сообщение /подчеркнуто дважды/. Надо решать.
Сэр Роберт чувствовал, что в горах готовится вооруженный мятеж против правительства. Кто-то – скорее всего русские – поставляет в горы большое количество огнестрельного оружия, рассчитывая раскачать ситуацию. Нет сомнений в том, что в горах скопилось достаточное количество горючего материала, поднеси спичку и…
Сэр Роберт в один из вечеров взял лист бумаги и начал писать. Пытаясь понять, что происходит, и уловить хоть какую-то логику.
1. Ваххабиты.
Религия – ваххабизм, агрессивный суннизм. Крайне агрессивные и нетерпимые религиозные фанатики.
Отношение к Британии: На связи с нами – но ненадежны. Могут предать в любую минуту. Полезность сомнительна.
Отношение к России: резко отрицательное. Все русские – неверные и разрушители ислама, подлежат уничтожению
Отношение к правительству: резко отрицательное. Считают любое правительство нелегитимным, предпринимают нападения на агентов правительства с цель устрашения и добывания оружия. Идеал – возврат к общинной системе, но при правлении религиозными, а не племенными лидерами
Источник пополнения: пустынные племена, бандиты, дезертиры.
Источник заработка: наши поступления, грабежи, разбои, вымогательство
2. Идарат
Религия – извращенный агрессивный суннизм, в сочетании с троцкизмом. Апеллируют более к моральным, нежели к религиозным ценностям. Много говорят о справедливости.
Отношение к Британии: /здесь сэр Роберт долго думал, что написать/ Неопределенное. Связи нет, организация соблюдает строжайшую конспирацию. Попыток установить связь – так же не наблюдается. По моему личному опыту – враждебное.
Отношение к России: враждебное, с сочетанием как троцкистских мотивов (подавление, несправедливость), так и исламских (правление неверных)
Отношение к правительству: резко отрицательное, как и у любых троцкистов. Возможно, готовят террористические акции
Источник пополнения: молодежь племен, в основном те, кто хоть немного образован или стремится к образованию. Бандиты и дезертиры, так же лица, изгнанные из племен по решению шариатских судей. В этом – они отличаются от ваххабитов, которые уважают шариатские суды.
Источник заработка: грабежи, разбои, вымогательство, членские взносы.
3. Племенные формирования
Религия – суннизм в сочетании с местными кодексами чести и толкованиями авторитетных людей, чаще всего имеющими немного отношения к исламу.
Отношение к Британии: Неопределенное. Они слишком примитивны, чтобы ставить цели, выходящие за пределы своей мудерии и соседних. Нас они считают кяфирами, неверными – но мирятся с нашей силой и могут вести примитивную торговлю.
Отношение к России: то же самое.
Отношение к правительству: терпимое. В отличие от бандитских группировок у них есть иерархия, и они понимают всю опасность мятежа
Источник пополнения: молодежь племен
Источник заработка: часть заработка, собираемая на общие нужды общиной
4. Правительственные войска (Гвардия)
Религия – суннизм, заидизм. Религиозность используется для поддержания авторитета и обеспечение управляемости
Отношение к Британии: частично финансируются нами и работают на нас, соответственно.
Отношение к России: отрицательное. Но при этом – без открытого конфликта.
Отношение к правительству: правительственные войска
Источник пополнения: рекрутирование, иногда – найм.
Источник заработка: часть налогов.
5. Абу, правитель княжества
Тут, сэр Роберт подумал. И написал большими буквами
УБЛЮДОК.
А потом – посмотрел на часы и пошел к рации. Станция в Мирбате сейчас должна была быть в эфире, и надо было запросить самолет…
* * *
Утром – прилетел четырехмоторный Гастингс и сэр Роберт – отправился в поход, подобно бессмертному Мальбруку[10]10
«Мальбрук в поход собрался, Бог весть когда вернется…» – эта песня имеет длинную предысторию. Ее придумали французы перед сражением при Мальплаке 1709 году, поэтому правильное британское «Мальборо» произносится Мальбрук. Потом – эта песня приобрела зловещий смысл, стала предвестием несчастий. В частности – ее пела кормилица при дворе Людовика XVI, потом – стала петь Мария-Антуанетта, и сам Король. Закончилось все – известно чем…
[Закрыть]. Самолет совершил посадку на аэродроме при Мирбате, но как оказалось – ему предстояло лететь дальше, до Сидры – в заливе Сидра стояла британская крейсерская эскадра…
В Сидру – они прибыли уже после обеда. Город был прибрежным, просоленным, типично восточным – с невысокими зданиями и высокими заборами. Лагерь британской армии – был расположен прямо на окраине города, и вот там было все типично-британским, от рожка, до коновязи, которую строили по традиции…
Коммандер Баскомб выглядел откровенно скверно: покрасневшие от жары и дующего с моря соленого ветра глаза, разводы на коже. Сэр Роберт знал, что это смесь пота, песка и наносимых ветром с моря мельчайших соленых капель воды. Разъедает кожу как кислота, британскую, привычную к холодам и умеренному солнцу – тем более. Очевидно, коммандер длительное время проводил вне стен помещения, что для него было более чем непривычно.
– Сэр.
– Рад вас видеть… – коммандер пожал руку и крикнул денщика принести чая – как видите, скоро я стану таким же просоленным ветрами путешественником, как и вы.
– Сэр, к местному солнцу невозможно привыкнуть – сказал сэр Роберт – работая на солнце без одежды, я подверг свою кожу серьезным испытаниям, и только недавно перестал себя чувствовать как грешник, терзаемый чертями…
– Это да… – сказал коммандер – просто удивительно, как здесь живут люди.
Денщик принес чай. Это был Эрл Грей, лучший сорт чая, продаваемый на Пикадилли-стрит. Иллюзия того, что ты дома.
– Вы срочно хотели меня видеть, Роберт.
– Да, сэр… – упоминая это, сэр Роберт давал понять, что разговор будет весьма серьезным – как начальник станции я хотел убедиться, что мои телеграммы дошли до вас
– Какие именно, мой дорогой – коммандер в ответ позволил фамильярность.
– За последний месяц. О нетерпимой обстановке в горах.
– О, да, Роберт, мы читали их.
– В таком случае – почему нет никакой реакции. Почему вы не посылаете помощь?
Коммандер выпучил глаза.
– Что я слышу. Разве мы не послали вам надежных людей, разве не увеличили численность прикрытия станции втрое?
Сэр Роберт не мог поверить своим ушам
– Втрое? Вы шутите?
Коммандер покачал головой
– Вовсе нет.
– Втрое… нет, я просто поверить не могу. Вы понимаете, о чем вы говорите? В горах – находятся тысячи, десятки тысяч боевиков племен. В лучшем случае – они нейтральны к нам пока – но их активно настраивают против нас. Русские – захватили крепость на границе и активно ведут оттуда работу против нас. У меня весь стол завален сообщениями о том, что в горах видели вооруженных белых людей.
– Почему это не могли быть наши люди?
Сэр Роберт достал из кармана своей походной куртки сложенный вчетверо лист бумаги и положил его на стол. Коммандер не притронулся
– Что это?
– Рапорт об отставке
– Почему?
– Потому что я не могу работать вслепую. Если я не достоин доверия – я прошу принять мою отставку или подобрать мне любую другую службу, на которой мне могут доверять.
Коммандер встал. Прошелся по палатке…
– Вот что мне в вас нравится, Роберт, так это ваше умение выкручивать руки. Право же, вы просто поразительно умеете это делать.
– Сэр, я…
Коммандер поднял руку
– Вы заметили, что я несколько… не соответствую тому образу британского офицера, который печатается на плакатах.
– Да… несколько не соответствуете.
– Это потому, что русские забросили сюда диверсионную группу. И она за последнее время – причинила нам больше вреда, чем нападения на дорогах с целью грабежа и разбоя. Вот ее то – я и ловлю по всем горам. А ты приходишь ко мне и говоришь: дайте мне отставку! Черт возьми, дайте мне отставку, потому что я…
– Черт возьми, сэр!
– Потому что я обиделся! Тому, что мне не доверяют.
– Сэр, укрытие информации на Багамах нам обошлось…
– Я знаю, во что нам это обошлось, черт побери. И не мне вам объяснять, что правила есть правила, и их соблюдение обязательно, даже если однажды оно привело к большой беде…
Сэр Роберт ничего не ответил. Коммандер в сильном раздражении прошелся по палатке, затем сел на свое место.
– Черт с вами, Роберт, вы хотите знать больше? Так вот вам: вы напрасно переживаете. Вся активность в горах – находится под нашим контролем.
– То есть? – не понял сэр Роберт
– Те силы, которые русские считают своими – в нужный момент обернутся против них же. Я понятно выражаюсь, или надо продолжать?
Сэр Роберт пытался осмыслить услышанное – оно не укладывалось в голове. Неужели они всерьез думают, что возможно перенести опыт европейский опыт интриг и политического маневрирования сюда, в горы Радфана, Дофара и Хадрамаута? Господи, неужели они… так и не поняли ничего? Здесь же не Европа. В Европе – каждый солдат подчиняется лейтенанту, каждый лейтенант – капитану, каждый капитан – майору – и так далее, вплоть до короля. Каждый гражданин или подданный – подчиняется решениям своей короны или любой иной власти. И это правило – вбито в головы каждого европейца многими сотнями лет казней, аутодафе, расправ – предательство, измена престолу считалась самым страшным преступлением. В Англии еще сто лет назад – за это полагалась не простая казнь, а квалифицированная. Заключенного вешали, потом вытаскивали из петли еще живого, вспарывали живот, вырывали кишки и бросали их в огонь. И все это было для того, чтобы каждый, до последнего человека понимал: неподчинение приказу Короны влечет за собой самое страшное наказание, какое только может быть. Поэтому в Европе, если король прикажет воевать с теми, с кем вчера дружили – ему беспрекословно подчинялись. Но не здесь. Здесь любой лидер, будь то лидер бандитской ватаги или вождь племени – всего лишь первый среди равных, и он находится на своем месте ровно до тех пор, пока его слова и действия отвечают надеждам и ожиданиям возглавляемой им группы людей. Он всего лишь обналичивает то, о чем думают все и чего хотят все. Как только он перестанет им соответствовать, его либо сместят, либо убьют. А местные – очень хорошо понимают свои интересы – эти интересы примитивны, но они отлично их понимают…
– Я считаю, – медленно и отчетливо сказал сэр Роберт, – и у меня есть основания так считать, что организация Идарат косвенно контролируется русскими. И они используют ее в качестве ударного отряда против местной власти, феодалов и олигархии. А впоследствии – и против нас. Их цель – за счет разжигания пожара в восточных княжествах взорвать Дофар, а затем – и весь договорной Оман. Потом, когда все будут измотаны войной, а власть во всем регионе дестабилизирована – они придут, вырядившись в тогу миротворцев, и построят то, что строили всегда – сильное централизованное государство, где сильное большинство угнетает и ассимилирует меньшинства. В этом – состоит их стратегический план здесь, по крайней мере, на десятилетие…
Баскомб фыркнул
– Вы забываете одно, мой друг. Идарат – да, действительно, ее могут контролировать русские. Но кто контролирует русских, а?
Сэр Роберт встал
– Со всем уважением, сэр, вы полагаете, что можно контролировать ситуацию здесь. Но это не так. Пороховой склад – не то место, где можно разжигать костер. Даже если вы сильно замерзли. Честь имею, сэр…
Забрав со стола рапорт, сэр Роберт вышел из палатки.
* * *
Как и у любого дворянина, тем более – военного дворянина – у сэра Роберта было одно качество, которого нет и не было, и, наверное, никогда не будет у простых людей. Пусть сколько угодно добросовестных – но они не ощущали личную ответственность за судьбу Империи. Это было дано только дворянам[11]11
Увы, но это так. Ответственный правящий класс формируется не годами, а столетиями, его разрушение – почти всегда влечет за собой гибель империи, пусть не сразу, а в исторической перспективе. Сталин пытался сделать из простолюдинов дворян, внушить им эту личную ответственность жесточайшей селекцией элиты в сочетании с жестокими наказаниями за безответственность – но это ему не удалось. И как только Сталин умер, элита, т. н. «аппарат» моментально взял власть и избавился от ответственности. Элита не формируется на пятилетку. И элита не формируется на страхе. Таков – один из уроков взлета и падения СССР.
[Закрыть].
И потому, получив отказ, причем в не совсем корректной форме – сэр Роберт не опустил руки и не решил, что раз его непосредственный начальник не считает нужным что-либо предпринимать – то с него взятки гладки. Нет, он решил действовать дальше и так, как подсказывал ему опыт и интуиция…
У него был один союзник, который не мог «отмахнуться» от ситуации по определению. Союзник, чье благополучие напрямую было связано с тем, правильно или неправильно они смогут сейчас принять решение. И этим союзником был Абу, нечестивый правитель княжества. Тот самый, против фамилии которого сэр Роберт своими руками написал: «ублюдок». Увы, но никаких других союзников у него не просматривалось…
Абу – почти никогда не принимал людей своего народа, за исключением тех, кто имел с ним какие-то общие дела – но вот для британцев, на которых в основном и держалась их власть – у него всегда было время. Поэтому – когда сэр Роберт, вернувшись из бессмысленной поездки в Сидру, запросил аудиенцию – он сразу же получил ее…
Дворец – за то время пока он был без хозяев – чуть обветшал, но все еще держался, все-таки камень есть камень. Внутри было на удивление прохладно – архитектура была такова, что прямой солнечный свет почти не попадал во внутренние помещения, а решетки вместо стекол обеспечивали постоянную вентиляцию воздуха. В помещениях дворца – было полно гвардейцев, они лежали без дела, слонялись, играли в карточные игры, которым научились от англичан, пытались во дворе заниматься какой-то шагистикой. Перед вратами в покои стоял парный караул, британец – и местный страж ворот. Открывая дверь, британец подмигнул своему шефу: если будет приказ, он пристрелит этого жирдяя столь же обыденно, сколь сейчас охраняет…
Абу – занимал княжеские покои, но обустроил тут все по-своему – в частности, тут появился стол, типично европейского вида. За ним – в специальном кресле, сделанном на заказ и выдерживающий поистине слоновий вес, сидел правитель и читал книгу
Увидев сэра Роберта – он поднял книгу так, чтобы тот мог видеть ее название.
– Николо Макиавелли… – оценил сэр Роберт
– Да… – правитель тяжело дышал, как будто пробежал марафон, но так он дышал всегда – поразительно умная книга. Для вас. Но для нас она ничего не стоит.
– Почему же?
– У нас все решается немного по-другому. У вас – ударом меча решается то, что невозможно решить словами. У нас – начинают говорить о том, что невозможно решить ударом меча…
Сэр Роберт напомнил себе, что надо быть осторожнее. Несмотря на все свои отталкивающие черты, как внешние, так и характера – Абу был человеком на своем месте. И ситуацию – он понимал весьма и весьма здраво. Он выжил в жестоком, чуждом сострадания и милосердия обществе, он был жив, хотя его ненавидели все – купцы, феодалы, народ. Нет, никак нельзя его недооценивать…
Правитель тяжело поднялся со стула…
– Я рад вас видеть с визитом, достопочтенный сэр – сказал Абу – хотя и запоздалым…
– Ваше Величество, я явился сразу, как только позволили мои обстоятельства и мои ранения.
– Да, да… – правитель подошел к закрытому легкой, искусной резьбы решетке, через которую с гор сочился свежий воздух – и ваша неприязнь ко мне.
– Простите.
– Ваша неприязнь ко мне – повторил правитель – не притворяйтесь, достопочтенный сэр. Вы думаете, что я дикарь. Что я правлю изуверскими методами. Увы, в нашей земле по-иному невозможно. Наш народ – не признает ничего кроме силы и этим отличается от вашего.
– Сэр, я никогда… – сэр Роберт почувствовал, что начинает проигрывать
– Довольно об этом. Какое у вас ко мне дело?
– Сэр, полагаю, это наше общее дело…
– Вот как?!
Абу улыбнулся улыбкой, стеганувшей как удар кнута. Сэр Роберт моментально понял его намек – этот жирный мерзавец думает, что он пришел просить взятку! Сукин сын! Право же, того, кто берет взятки от местных – надо казнить сожжением на костре. Он не просто набивает себе карман, он опускает в глазах аборигенов Империю!
– Сударь… – надменно сказал сэр Роберт – никто не может упрекнуть меня в излишнем богатстве, но я не нуждаюсь в деньгах, и не считаю для себя возможным принимать жалование от кого бы то ни было, кроме Короля!
Абу явно был удивлен
– Но в таком случае – зачем вы пришли?
– Полагаю, что нам есть о чем поговорить, сударь.
– В таком случае, говорите… – сказал Абу, вернувшись за стол.
Сэр Роберт – коротко изложил свои подозрения…
– Вы ошибаетесь… – сказал Абу, постукивая карандашом по краю стола – увы, но вы ошибаетесь, сэр.
– Вот как?
– Да. Видите ли, я знаю о казаках. И знаю, кто их нанял. Это Касим Аль-Хабейли, человек, предавший ислам и традиции своего народа, человек, превратившийся в презренного купца – собрал армию наемников, чтобы свергнуть меня с трона…
– Касим Аль-Хабейли? Кто это?
Сэр Роберт не знал, кто это такой[12]12
В нашем мире и в наше время представить себе, что кто-то что-то не знает – практически невозможно. Не знаешь – зашел в Интернет и посмотрел. Но тогда Интернета не было, так что начальник станции в Шук Абдалле мог и не знать, кто такой Касим Аль-Хабейли.
[Закрыть].
– Касим Аль-Хабейли – сын Самеда Аль-Хабейли, нечестивого и забывшего шариат правителя этого многострадального княжества, решившего стать вассалом многобожной Русни и ненавистного мне Белого царя.
И с этими словами – Абу лицемерно провел ладонями по лицу, словно совершая сухое омовение. Конечно, он позабыл сказать о том, что Самеда Аль-Хабейли убили с его наводки, и что по степени нечестивости и развращенности… Абу всего за несколько лет сотворил такое, чего не было за всеми предыдущими правителями рода Аль-Хабейли вместе взятыми.
– Сын Вашего предшественника?
– Увы… – Абу вздохнул
– А кто он?
– Он купец. Купец в Адене. Самый богатый купец в Адене, он торгует с русистами и с племенами дает деньги в рост, он учился в Русне и научился так, как лицемерить, лгать, подкупать и убивать.
– И русские дали ему денег?
Абу закашлялся
– Помилуйте. Каких денег. Эта земля – забыта Аллахом, здесь ничего нет, кроме пустыни и гор, почти ничего не растет. Зачем эта земля русистам?
Насчет этого – сэр Роберт мог и поспорить.
– Но зачем он это делает?
– Касим Дхала – Абу начал растолковывать политическую обстановку начальнику станции как малолетнему ребенку – рвется к политической власти. Ему не нужна эта земля, плевать он на нее хотел, он давно ее покинул – да и его отец, не слишком то ее любил, надо сказать. Но, несмотря на это – он сын нашего народа и вынужден подчиняться его традициям и устоям. Одной из традиций, через которые он не может переступить – это тхаар, кровная месть. Кровь его отца – должна быть отмщена моей кровью – потому что все считают меня убийцей его отца и узурпатором власти. Если он не выполнит тхаар – ему ни за что не добиться места и власти на Федеральном совете. У него достаточно денег, чтобы купить себе место главы Федерального совета, и у него поддержка русистов за спиной. Но он никогда не станет правителем в Адене, пока не совершит тхаар. А Шук Абдалла – ему не нужна, зачем ему этот город…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?