Текст книги "Империя, которую мы потеряли. Книга 1"
![](/books_files/covers/thumbs_240/imperiya-kotoruyu-my-poteryali-kniga-1-206914.jpg)
Автор книги: Александр Афанасьев
Жанр: Исторические приключения, Приключения
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
– Первый в мире стратегический бомбардировщик
– Первый в мире парашют (Котельников, 1914)
– Первый в мире подводный минный заградитель. До 1917 года построено 70 подводных лодок
– Первый теплоход (1903)
– Радио (Попов 1903). В 1904 первый в мире радиоперехват
– Телевидение (Розинг, патент 1907)
– Автомат (Федоров)
– Полиэтилен (Ипатьев)
– Подготовка к штурму космоса (Циолковский, Перельман, Кондратюк). Расчеты Кондратюка по полету к Луне – использовались в программе Аполлон.
– Ядерные технологии. 1910 – первый урановый рудник, 1911 – радиевая лаборатория АН, 1914 – начало государственного финансирования проектов изучения делящихся материалов
– первый в мире прототип электромагнитной пушки (Подольский, Ямпольский, 1915 год). Одобрен военным министерством, выделены средства на продолжение работ
Это только то, что удалось реализовать, в планах были совершенно невероятные вещи – например в 1908 году частным фондом были начаты исследования на предмет производства карманного радиотелефона(!!!).
Да, кстати, если сравнить показатели николаевского и сталинского периода – цифры многих шокируют. При Николае II рост машиностроения 6,7 раза (при Сталине 4,2 раза), выработки электричества 130 раз (18,5 раз), рост речных перевозок в 3 раза (2 раза), продукции сельского хозяйства в 2 раза (1,1 раза). Николаевская промышленность работала строго по Марксу – до 40 % производимой продукции – средства производства.
Рецепт экономического успеха был прост и в общем то мало отличался от сегодняшнего. Минимум налогов, минимум чиновников, твердая и конвертируемая валюта, открытость к иностранным инвестициям – наложенная на готовность инвесторов инвестировать. А последняя была велика – инвестиции в развитие других стран в те годы были такими, каких нет даже сегодня. Состоятельные парижские или лондонские буржуа – без всякого страха держали свою ренту в бумагах русского Донбасса или американских железных дорог. В это трудно поверить – но в те годы не было вообще такого понятия как «страны третьего мира», это уродливое явление появилось как раз после Первой мировой, когда канул в лету предвоенный исторический оптимизм, а денег не хватало даже на то, чтобы привести в порядок собственные, разрушенные войной страны. До 1МВ никто не думал, что должны быть какие-то регионы, которые «исторически обречены» быть нищими и отсталыми. Наоборот – колонизация означала пусть часто насильственное, но приведение всего мира к некоему единому знаменателю прогресса. Но и без колонизации – международный капитал смело шел в развивающиеся страны наподобие России или США, обещавшие большие прибыли. Даже сейчас такой смелой инвестиционной активности – нет.
Бурный экономический рост предвоенных лет – вывел Россию из экономической отсталости, позволил сформироваться русскому национальному капиталу, вывел миллионы людей из нищеты, создал большой спрос на профессиональный труд и создал предпосылки к еще более значительным успехам в экономике – императорская Россия шла примерно тем же путем, каким при Дэн Сяо Пине пошел Китай. Однако, следует признать, что он же породил и немало проблем. Создалась критическая неравномерность в развитии регионов, спрос на рабочие руки погнал в город миллионы крестьян, для которых городская жизнь стала шоком и стрессом, в стране создались две экономики – экспортная и внутренняя, которые были разделены еще и территориально, и разные интересы которых провоцировали политическую схватку. Государство не смогло создать адекватный новым условиям полицейский и государственный аппарат, страна, которая на полном ходу ворвалась в двадцатый век – управлялась управленческим аппаратом века 19-го. Все это – стало одной из причин социального взрыва 1917 года.
1.2. Налоги (а точнее их отсутствие) и конкуренция
Нет повести печальнее на свете, как повесть о том, как в России государство пытается собрать налоги. История российских налогов столь поучительна, что, наверное, я расскажу ее отдельно. А пока констатирую факт – из века в век государство и общество ведут войну: государство хочет собрать налоги, а общество всеми силами, средствами и способами уклоняется от налогообложения. Катастрофа 1917 года имеет одной из причин перекосы в экономике, связанные как раз с налогообложением.
Начнем издалека. Летом 1899 года, с банкротства ряда североамериканских железнодорожных компаний в мире разразился финансовый кризис
https://www.proza.ru/2009/03/20/853
Летом 1899 г. в России разразился денежный кризис. Банкротство многих фирм повлекло за собой для ряда банков серьезные материальные убытки. Вместе с тем усилилось истребование денег из банков вкладчиками. Банки стали воздерживаться от кредитования предприятий, в том числе промышленных, повсеместно начал ощущаться недостаток свободных денежных средств. Напряжение на денежном рынке продолжало усиливаться и к концу 1899 г. стало особенно острым. Кредит резко вздорожал. Государственный банк поднял учетную ставку. Курсы акций на бирже стали падать, особенно во второй половине 1899 г. Для противодействия этому министерство финансов по инициативе Витте создало специальный банковый синдикат во главе с Государственным банком с капиталом в 5,5 млн… Но эти мероприятия не смогли остановить развитие кризиса.
…
Как и в нынешнем кризисе, в самом начале мирового кризиса 1900–1909 гг резко упали цены на энергоносители (на уголь и нефть: в 1902 г. более чем в 2 раза против уровня 1900 г.)
…
Если рассматривать две страны – Россию и САСШ (которые прошли тот же самый кризис, более того он в САСШ и начался, с краха нескольких железнодорожных компаний), то ответ обеих стран на кризис был очень разным. САСШ сделали неслыханное – они приватизировали денежную систему, предоставив право печатать валюту консорциуму частных банков, известному сейчас как ФРС, федеральная резервная система. В промышленности – они наоборот отказались поддерживать ее, борясь с монополизмом – Стандарт Ойл был разделен на семь частей по решению федерального антимонопольного органа. Россия же приняла строго противоположный путь – путь государственного дирижизма в экономике и искусственного стимулирования инвестиций в промышленность. Россия же отказалась бороться с монополиями, а наоборот стала едва ли не поощрять их. Таких монополий как Стандарт Ойл – в нашей экономике было много – Продуголь, Продамет. Практически все базовые отрасли в экономике были синдицированы. Все это приводило к резкому и неоправданному росту цен: так например, в товариществе «Бранобель» себестоимость добычи нефти с 1893 года по 1913 г. возросла в четыре раза, в то время как отпускные цены увеличились в двадцать (!!!) раз. Экспортная цена российского керосина в 1894 г. была вчетверо ниже американского, а в 1913 году – вдвое ниже. Те же самые процессы происходили в угольной промышленности, в металлургии. Цена на уголь была такова, что Россия была единственной страной мира, где поезда ходили на мазуте, а не на угле. Когда синдикаты видели, что экономика не справляется с предъявляемыми ими ценами – они предпочитали сокращать производственные мощности, а не снижать цену. Монопольное ценообразование в базовых отраслях транслировало инфляцию на всю экономику и угнетало производство.
Вопрос – правительство этого не видело? Видело. Почему не боролось с монополиями как американское? Да потому что монополии – были единственной реальной возможностью наполнить бюджет.
Удивительно, но доходная часть бюджета РИ формировалась примерно так же, как позже она будет формироваться в СССР, а причины экономического краха РИ и СССР – очень схожи. До 1917 года в Российской империи не было подоходного налога. Вообще (закон о подоходном налоге был внесен в Думу правительством Столыпина в 1908 году – депутаты умудрились протянуть с его принятием до 1916 года!). То есть физические лица со своих доходов не платили вообще ничего. Основными доходными статьями бюджета РИ были следующие:
– Доходы от госимуществ (какая при этом была коррупция, мы можем себе представить).
– Доходы от таможни, лесной и железнодорожный сборы
– Доходы от винной монополии. В 1914 году – был введен сухой закон, который как и «рыжковский» сухой закон конца восьмидесятых, привел к целому спектру крайне тяжелых последствий, таких как резкое сокращение доходов бюджета в условиях войны, распространение спекуляции, распространение самогоноварения и перегон драгоценного в таких условиях зерна на самогон, широкое распространение наркомании (особенно в столичном Петрограде и особенно на Балтфлоте, где значительная часть моряков были наркоманами), тем более что и кокаин, и героин были в свободной продаже в аптеках. А.В. Толкушкин подсчитал, что сумма выпадающих доходов от введения сухого закона в 1914 году составила 524 миллиона рублей. Для справки – война в 1916 году обходилась в 3 миллиона рублей в день, то есть 1095 миллионов рублей в год. Выводы делайте сами…
Сухой закон стал одной из причин катастрофы 1917 года.
– Акцизы. Акцизы представляли собой разновидность косвенного налогообложения и взимались в цене товаров. Акцизами облагались предметы первой необходимости – соль, сахар, табак, спички, керосин. Акцизы были крайне ущербной и несправедливой формой налогообложения, так как основная тяжесть налоговой нагрузки ложилась на малоимущие слои населения. Во время войны – ставки акцизов были резко повышены и были введены новые акцизы на товары, которые раньше акцизами не облагались. Акцизы учитывались в продажной цене товара и приводили к его подорожанию, что вызывало закономерное раздражение населения.
– Налоги. Большая часть была косвенной, привычных нам НДС, налога на прибыль и НДФЛ – не было вообще. Как не было и социальных взносов – были их аналоги в виде больничных и похоронных касс (внебюджетные фонды), платежи в которые были обязательными. Был так же государственный поквартирный налог – прототип налога на недвижимость.
И – все. Не было не только подоходного налога, но и налога на прибыль для юридических лиц. Их ввели только в 1916 году, когда было поздно.
Но даже эти налоги – умудрялись не платить. Совещание 1916 года сохранило вопрос с места – что делать с купцом первой гильдии, который не платит в бюджет ничего, и каждый год перерегистрирует торговлю на другого приказчика. Как все до боли знакомо.
Не имея достаточно многочисленного, компетентного и некоррумпированного аппарата, чтобы бороться с такими вот купцами – правительство вынуждено было сокращать количество плательщиков (до того количества за которым оно могло уследить) и создавать им монопольные условия, при которых они могли бы брать мзду со всей экономики – как раз за счет своего монопольного положения. Монополисты – не боролись с этой системой, наоборот они устанавливали предельно высокие барьеры для входа в бизнес и вместе с правительством уничтожали конкуренцию. Акцизы были огромными – так в отпускной цене керосина акциз составлял 4/5. Но такая нездоровая квазиналоговая система – угнетала производство и ложилась непосильным бременем на наиболее бедные слои населения, не давая расти покупательной способности широких масс. Таким образом, в самой экономической системе Российской Империи сложился порочный круг, препятствующий ее экономическому росту и росту благосостояния большинства населения страны. А попытки разорвать этот порочный круг, которые предпринимало еще правительство Столыпина – наталкивалось на сопротивление Думы. И не только по политическим соображениям – депутаты понимали, что и им придется платить налоги. И затянули принятие законопроекта на восемь лет (!!!).
1.3. Дворянство. Крестьянство. Экономика
В этой статье мы рассмотрим дворянскую активность в экономике и попытаемся найти корни событий 1917 года, а так же экономические причины отсталости русского дворянского земледелия. Далее будет еще одна статья про дворянство.
Итак.
Россия – исконная Россия – всегда была зоной рискованного земледелия. Почвы были бедными, лето коротким и с частными засухами, зимы снежными и суровыми. Все усугублялось большими расстояниями и отсутствием близкого выхода на порты, самый дешевый путь транспортировки – морем. В связи с чем России было трудно конкурировать с другими странами на рынке зерна.
Тем не менее, Россия это делала. Описанные выше факторы Россия компенсировала огромной территорией, делавшей возможным экстенсивное земледелие, и эксплуатацией крестьян, которые были лично не свободны и приписаны к земле. За счет этого владельцы земли получали экспортный товар приемлемой себестоимости и продавали его, но деньги в землю не вкладывали. Почему? Потому что описанные выше факторы неконкурентоспособности – они были объективными и на том этапе непреодолимыми. Даже если деньги не прожирать и не проигрывать в казино в Баден-Бадене – все равно их лучше вложить во что-то другое.
Описанные выше факторы специфически влияли на саму суть русского дворянства. Оно было немногочисленным. В России дворянское сословие составляло примерно 0,9–1,0 % от населения, и это включая многочисленное польское и грузинское дворянство. Для сравнения, во Франции было примерно 1,5 % дворян, а в Польше до разделов 8-10 % от общей численности населения. Большие земельные наделы, дающие скудный урожай, не давали возможности дворянам объединяться – ехать друг до друга было банально далеко и долго. Низкая урожайность, а также специфика русской земли (обилие древесины при недостатке каменных строительных материалов) – обуславливали то, что дворяне жили намного более примитивно, чем их европейские коллеги. В России в глубинке не строили замков, как в Европе, замок – это чисто европейское изобретение. Так как специфика российской политической системы обуславливала социальный вес того или иного дворянского семейства не знатностью происхождения а заслугами на службе монарху – дворяне значительную часть времени проводили в городах. У дворянского сословия никогда не было самостоятельной политической власти, не происходящей от государства. К тому же ко времени ликвидации крепостного права – дворяне накопили солидную задолженность перед государством: до двух третей крепостных душ были заложены в банках к 1865 году. В 1859 году задолженность помещиков перед банками, обеспеченная залогом земель и крепостных составляла 425,5 миллиона рублей, с 1823 года она увеличилась на 372 %. Из 890 миллионов рублей выкупных денег, которые помещикам платило государство – на руки они получили только 575 миллионов, остальное ушло на погашение недоимок перед государством.
Спустя десять лет после отмены крепостного права – начался процесс падения цен на пшеницу и продолжался он до 1896 года. Связано это было с агрономическими достижениями Европы, позволившими значительно поднять самообеспеченность зерном, с выходом на рынок новых игроков, таких как США и Аргентина, не в последнюю очередь – с тем, что зерно стало биржевым товаром, и его дешевизна имела и спекулятивную составляющую. Однако, в России при этом происходил парадоксальный процесс – все это время цена на сельхозземли последовательно росла.
Так, в период 1854–1858 годы средняя стоимость десятины сельской земли в европейской части России составляла 13 рублей. В 1872 году – пик падения цен на сельхозпродукцию в Европе – она составляла уже 20 рублей. В 1897 году она стоила 47 рублей, в 1903-05 годах уже 93 рубля. Рост за полвека – 615 % или 12–13 % в год при среднегодовой инфляции в районе 1 %. Это вдвое больше чем доход по первоклассным обязательствам, обращающимся на бирже. К 1912 году она стоила уже 163 рубля. Это уже рост в 12,5 раза, которому не помешала даже первая русская революция – цена на землю резко упала, но уже в 1907 году падение прекратилось, а к 1909 году цена вернулась на докризисный уровень и продолжила быстрый рост. При этом – нет свидетельств того что продуктивность этой земли увеличилась на сопоставимые величины, скорее наоборот – происходило оскудение земли.
Причин такому на первый взгляд парадоксальному поведению цен – две, и обе они сыграли важную роль в закладывании экономических перекосов, которые трагически проявят себя в 1905, а потом и в 1917 году.
1. Стремительный рост крестьянского населения (57 % за 50 лет с отмены крепостного права) диктовал постоянный и неослабевающий спрос на землю – а так как землю невозможно «сделать», цены на нерасширяемый актив постоянно росли. Крестьяне покупали землю не для того чтобы спекулировать ею, а для того чтобы прокормиться – и попадали в процентную кабалу уже к банкам. В какой-то момент – стоимость земли стала такой, что доход от ее обработки уже не покрывал стоимость ипотечных платежей и процентов по ним – но крестьяне все равно покупали, дополняя выплаты еще и деньгами от отходнического промысла. Что еще хуже – так как у крестьян не было больших денег, землю они покупали небольшими кусками, что делало цену еще выше, чем если бы они покупали ее «оптом» целыми поместьями.
Несмотря на то, что крепостное право было отменено – сущность отношений в деревне мало изменилась. Малоземельные и безземельные крестьяне вынуждены были наниматься к дворянам для обработки их земли за часть урожая или денежные выплаты. Так как крестьянское население стремительно росло – спрос на аренду земли был высоким и цены так же были высокими – при заключении договора аренды на год собственник земли (по состоянию на 1887 год) получал доход в 13,7 % от стоимости земли в Нечерноземье и до 25 % – в Черноземье – и это не считая роста стоимости базового актива в 6–7% в год. Согласитесь, при инфляции в 1 % – доходность огромная.
Государство же – промедлило с началом заселения Сибири и целины современного Казахстана. Россия столкнулась с проблемой аграрной перенаселенности, которую не знала, как решать. Такие же проблемы были и в Европе, там они решались при помощи массовой эмиграции в Новый свет – США, Канада, Аргентина. Но русские крестьяне Средней Полосы в эмиграции практически не участвовали – слишком далеко были порты, да и о возможности эмиграции – почти никто не знал. Вот и получалось что крестьяне, лично освобожденные – были задавлены платежами за стремительно растущую в цене землю, и не могли вкладывать свободные деньги в улучшение хозяйства и в покупку сельскохозяйственных орудий.
Кроме того, в деле покупки земли с крестьянами активно соперничали… дворяне.
2. Удивительно, но не менее, а даже более активными покупателями земли, чем отдельные крестьяне и сельские общества – были сами дворяне, а так же и новые богачи недворянского происхождения. Причины этого были сугубо экономическими – земля считалась первоклассным залогом, под землю давали кредиты, в том числе льготные. В Дворянском земельном банке можно было взять льготный кредит под залог земли на 67 лет! Предполагалось, что дворянство будет тратить кредитные деньги на улучшение земледелия, на агрономические новшества – но не тут то было. Получаемые на льготных условиях деньги, часть шла на рефинансирование ранее взятых кредитов, свободные же деньги чаще всего вкладывались либо в доходную недвижимость, либо в акции, железных дорог и другие. Если обратиться к цифрам – к 1914 году дворяне взяли под залог земли в кредитных организациях 3,5 миллиарда рублей, из них на рефинансирование старых кредитов был потрачен 0,441 млрд. руб., сколько-то конечно было проедено, но большая часть была пущена в дела – городские дела. Таким образом, дворянство получало еще и этот доход и понятное дело – часть его направляло на покупку новой земли, чтобы снова заложить ее в банк. В проигрыше оставалось крестьянство, которое было вынуждено покупать землю для того чтобы прокормиться по все более и более высоким ценам.
К примеру (По С. Беккеру Миф о русском дворянстве: Дворянство и привилегии последнего периода императорской России)
В 1894 г. граф А.Д. Шереметьев владел 29 поместьями общей площадью 226 100 десятин и оцениваемых примерно в 10 млн. рублей. Кроме этого, он владел ценными бумагами на 7,6 млн. рублей. К 1913 г. общий годовой доход графа в 1550 тыс. рублей на 62 % составлялся из процентов и дивидендов от вложений в торговые и промышленные предприятия и только на 32 % – из поступлений от ведения сельского и лесного хозяйства; еще 6 % приносила эксплуатация городской недвижимости. Его брат Сергей на 1 марта 1917 г. владел состоянием, оцениваемым в 37,9 млн. рублей, из которых 19 % было вложено в акции и облигации, 28 % – в городскую недвижимость и 51 % – в земли сельскохозяйственного назначения, хозяйственные постройки и скот. В 1901 г. Юсуповы владели ценными бумагами только на 41 тыс. рублей, но после 1905 г. они распродали и заложили в банках значительную часть своих имений и довели к 1915 г. свой портфель ценных бумаг до 5,1 млн. рублей. А.А. Орлов-Давыдов, владевший поместьями в не менее чем восьми губерниях, в 1911 г. получал также 117 тыс. рублей ежегодного дохода от вложений в русские и иностранные ценные бумаги. Такого рода вложения практиковались не только аристократией: из проживавших в Петербурге 137 825 дворян в 1910 г. 49 % жили на доход от ценных бумаг.
Кроме того, дворянство по возможности переводило принадлежащую им сельскохозяйственную землю в земли промышленности или под застройку и использовало ее таким образом.
(По С. Беккеру Миф о русском дворянстве: Дворянство и привилегии последнего периода императорской России)
В 1860—1870-х гг. на территории нескольких поместий, расположенных в бассейне реки Донец, открылись угольные шахты. Намного более многочисленная группа землевладельцев сумела разбогатеть на том, что владела землей, потребовавшейся для роста и развития городов, прежде всего двух столиц. Князья Белосельские-Белозерские построили на Крестовском острове в Петербурге более 60 доходных домов. Граф Александр Дмитриевич Шереметьев унаследовал на северной окраине Москвы, в Останкино и в Марьиной Роще, два участка земли общей площадью более 88 десятин. Он разделил эту землю на 584 участка и сдал их в аренду застройщикам, обеспечив себе в 1899 г. ежегодную ренту в размере 38 тыс. рублей. Его старший брат Сергей сдал в аренду под магазины и учреждения свой громадный особняк в Москве на углу улицы Никольской и Большого Черкасского переулка, недалеко от Красной площади, и получил от этой операции больше, чем от любого из своих многочисленных поместий: чистая прибыль составляла 127 тыс. рублей в 1900 г. и 250 тыс. рублей в 1910 г. Кроме того, Сергей Дмитриевич получил в 1909 г. более 27 тыс. рублей от сдачи в аренду 363 участков под застройку в своем подмосковном поместье Кусково на восточной окраине Москвы. Князь Феликс Юсупов и его родители сдавали в аренду пять крупных участков недвижимой собственности в Санкт-Петербурге и еще несколько в Москве, и их среднегодовая прибыль в 1910–1914 гг. составляла более 122 тыс. рублей, т. е. примерно треть их совокупного годового чистого дохода…
Какие выводы из всего из этого мы можем сделать?
В отличие от стран Западной Европы – дворянство по многим причинам не могло сыграть роль «агентов власти» на земле, в провинции. Связь с землей у них была слабой, земля ими не считалась сакральной и активно использовалась для спекуляций. Реформа 1865 года была проведена «в последний момент» – если бы Россия вошла в период падения цен на зерно еще и с неотмененным крепостным правом, последствия могли бы быть намного тяжелее. Но правительству не удалось своевременно распознать все опасности и риски спекулятивного роста цен на землю и ограничить его (возможно, даже не административными мерами), так же не удалось и создать экономические стимулы для массового улучшения сельскохозяйственного производства. Дворянам ни до 1865 года ни после не была интересна ни сельская жизнь ни сельское хозяйство – хотя дворян никак нельзя считать и лодырями, способными лишь прожирать добро. Крестьянское же хозяйство оказалось истощено постоянным ростом цен на нужную ему землю, и к 1905, а потом и 1914–1917 году было уже достаточно озлоблено для того чтобы решить вопрос земли силовым путем. Великая война и внутриполитический кризис – предоставил ему средства для этого…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?