![](/books_files/covers/thumbs_240/ariyskoe-proshloe-zemli-russkoy-mify-i-predaniya-drevneyshih-vremen-124559.jpg)
Автор книги: Александр Белов
Жанр: Мифы. Легенды. Эпос, Классика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Пословица «время разбрасывать, время собирать камни» оказалась сакральной
Существует интересная русская поговорка «время разбрасывать камни, время собирать камни». Быть может, эта поговорка восходит к неким сакральным смыслам, которые недоступны для современного человека; быть может, эта поговорка воспринималась раньше в ином контексте, нежели сейчас. Весьма интересно, что расчлененное тело Пуруши, как и скандинавского мифологического великана Имира, отождествлялось с элементами земли и космоса, с социальными группами населения – кастами. Так, из тела Имира была изготовлена земля. Его кровь стала реками, его кости – камнями, а волосы на его теле – лесами. Похожий ассоциативный ряд встречается и в других мифологиях; например, в китайской мифологии говорится, что горы возникли из костей первородного великана Пань-гу. Боги, принеся его в жертву, изготовили из частей его огромного трупа землю, горы, долины, а паразиты на его теле стали людьми.
С другой стороны, мы знаем, что брахман, участвующий в обряде пурушамедха, отождествлял расчлененное тело человека с теми или иными земными и космическими объектами. Тоже самое происходило при жертвоприношении коня, когда брахман в своем сознании отождествлял глаз коня с солнцем. В этом и состоял сакральный смысл происходящего – задача главного жреца состояла в отождествлении объектов разного порядка. При этом жрец внешне выглядит совершенно пассивно. Он просто стоит и наблюдает за происходящим. Он не произносит никаких слов, не предпринимает никак действий, его помощники занимаются физическим исполнением обряда пурушамедха. Вся сакральная работа главного жреца заключалась в ассоциативной работе его ума.
Однако можно предположить, что отождествление частей трупа с теми или иными объектами материального мира – это еще полдела. Обряд был неполный. Требовалось затем вновь собрать части трупа, сложить их вместе и путем последующих магических манипуляций оживить их. В этих магических манипуляциях, согласно русской сказке, принимала участие живая и мертвая вода, а также огонь.
Что такое жар-птица, которая неизвестно откуда появляется и оживляет царевича? Можно предположить, что это жертвенный костер, разведенный подле алтаря.
Примерно такую последовательность событий мы видим и в египетском мифе об Исиде и Осирисе. Сет убивает своего брата и разбрасывает части его тела по всему Египту. При этом, вероятно, с каждой провинцией Египта отождествлялась та или иная часть его тела. Весь Египет был огромным метафорическим телом первого бога-человека, коим и являлся Осирис, согласно египетской мифологеме. Однако затем требовалось собрать все части воедино. Это проделала уже Исида – сестра Осириса. Она собрала части трупа и оживила тело путем магических манипуляций. Вероятно, при этом она также использовала священную животворящую воду и небесный огонь. После чего Исида зачала от ожившего тела брата и похоронила тело Осириса в особом саркофаге. Осирис становится первым царем мертвых. Он ежегодно оживает, когда разливается Нил, благодаря жреческому ритуалу. Очевидно, Осирис оживает для того, чтобы дать жизнь. Здесь он выступает в качестве умирающего и возрождающегося бога плодородия.
Рожденный Исидой сын Гор являлся реинкарнацией Осириса. И его образ во многом смыкается с самим Осирисом. Он преследует Сета и вступает с ним в схватку, в результате которой Сет погибает. Таким образом, брат убивает брата, а сестра порождает новую жизнь.
Детали древнего египетского мифа помогают нам лучше понять русскую народную сказку. Иван-царевич возвращается из царства смерти, пройдя огонь, воду и медные трубы. Здесь мы видим отголоски обряда жертвоприношения с последующим магическим возвращением к жизни. Таким образом, можно предполагать, что у русских, как и у всех евразийцев, в древности существовал такой обряд, долженствующий обеспечить процветание народа и единство общества. Кроме того, обряд закреплял за тем или иным народом территорию, на которой он жил, – эта территория являлась сакральным телом первопредка, из частей трупа которого она была изготовлена. Манифестация обряда жертвоприношения сакрализировала мифологему самого первого обряда жертвоприношения, в результате которого первопредок принес себя в жертву ради наделения своих потомков «богом данной землей». Пословица «время разбрасывать камни, время собирать камни» приобретает новый смысл в этом контексте.
Кроме всего прочего в русской сказке явно идет речь о реинкарнации – повторном рождении. Обряд человеческого жертвоприношения, позже замененный на обряд жертвоприношения животного, вероятно, и должен был обеспечить повторное рождение. Член общины или рода верил, что земля, на которой обитает этот род или община является телом первопредка. Осуществляя жертвоприношение, жрец древнего культа предполагал, что тем самым он обеспечивает сохранность природы вещей и мирового порядка. Он как бы воспроизводил первый божественный акт жертвоприношения. Члены общины могли предполагать, что в новой своей жизни они родятся не где-нибудь в нехорошем месте или в теле животного, а в собственном роду и на той земле, на которой испокон веков обитали их предки. Вероятно, с этим убеждением связана мифологема, которую в частности показал Платон в своем произведении об Атлантиде, что земля была поделена между богами и богинями на вотчины и каждый народ – потомок этого бога или богини – мог рождаться только в собственном роду. Такое мировоззрение было, вероятно, типичным для древних людей.
Где искать благодатную прародину ариев?
Весьма интересно, что древние арии, мигрирующие в Индию, стали считать ее Арьявартой – страной ариев. Согласно мифологеме любой ариец, пересекавший границы «новой обетованной земли» – Арьяварты, автоматически терял свою принадлежность к арийскому обществу. Вероятно, согласно обратной логике, те не арийцы, которые являлись аборигенами Индостана и жили на его территории до прихода арийских племен, согласно реформе брахманов, были интегрированы в арийское общество. Они получили новый статус и стали называться – шудры. Согласно реформированному мифу они происходят из ног первоначального великана Пуруши. Таким образом, арийское общество пополнилось четвертым сословием. Однако брахманы особо подчеркнули и сохранили степень родства: члены изначальных арийских каст являлись дважды рожденными, в то же время млечхи-шудры, оказавшиеся на территории «новой благословенной прародины», оставались лишь единожды рожденными.
Для индоариев все остальные арийцы, проживавшие за территорией Арьяварты, включая иранских ариев, утеряли свой статус и превратились в млечхов-чужаков. Эта ситуация проявилась гораздо позже – во время завоевательных походов Александра Македонского. Для индусов Македонский и его войны являлись млечхами-чужаками. Индийские жрецы отказывали грекам в установлении степени родства. Шудры, состоящие из дравидов и веддов – аборигенов Индостана, – напротив, обрели хоть и низшую, но все же степень родства. Ведь согласно новой мифологии, они были «изготовлены» из ног все того же Пуруши. Воины Македонского не были связаны ни с какой частью тела богоподобного великана – первопредка.
На самом деле, конечно, и греки, и индусы, и вообще европейцы происходят из единой индоевропейской общности. Дравиды, согласно антропологической классификации, являются переходной расой, возникшей в зоне древнего контакта евразийцев и экваториалов. Ведды вообще относятся к австралоидам и не имеют никакого отношения к евразийцам. Веддоиды считаются наиболее древними аборигенами, жившими на юге Индостана. Ныне ведды локально проживают на Шри-Ланке, в горных недоступных районах, в количестве тысячи человек. Очевидно, в Индии в еще более отдаленные доарийские времена проживали и негроиды. Небольшого роста чернокожие негритосы сегодня локально проживают в некоторых районах Андаманских островов, Индонезии и на Филиппинах. Можно предполагать, что в былые времена негритосы были более распространены и что они проживали в Индии. По крайней мере, сохранились легенды о том, как теснимые белыми пришельцами с севера веды и дравид, сами вытесняли с привычных областей обитания и подвергали гонениям «маленьких негров» – негритосов. Согласно рассказам, записанным в XVIII веке, ведды загнали последних низкорослых чернокожих аборигенов Индостана в глубокую пещеру, завалили ее хворостом и подожгли. Поступили так жестоко ведды с низкорослыми чернокожими аборигенами, потому что те, согласно легенде, были каннибалами и постоянно убивали веддов, набрасываясь на них из-за лесных засад.
Таким образом, миф об «обетованной земле» предков у ариев сильно изменялся с течением времени. Мигрирующие на юг племена индоариев стали считать своей новой прародиной Арьяварту.
У иранских ариев сохранились предания об Арйана Вэджа – благодатной стране ариев. Первое упоминание о ней можно найти в книге «Видевдат». Дословно с авестийского Арйана Вэджа означает «арийский простор». Уже по одному этому ясно, что арии, прибывшие в Иран в начале 2-го тысячелетия до н. э., не считали Иран своей прародиной; хотя в самом слове Иран сохранилось до наших дней название древней страны ариев – Арйан.
И в самом деле, в начале 2-го тысячелетия до н. э. в Иране жили племена, заметно отличающиеся от ариев по своей культуре, религии и антропологическому типу. Арии для аборигенов Ирана были захватчиками. Отголоски противостояния аборигенов и арийских захватчиков можно найти в авестийских мифах и легендах. Вероятно, аборигены Ирана воспринимали арийских переселенцев как оккупантов. Быть может, образ борьбы аборигенов и захватчиков запечатлелся в легендах о борьбе доблестного светозарного «драконоборца» Ахурамазды с трехголовым драконом Ажи. Согласно этим легендам, арийские племена можно отождествить с трехголовым драконом, а аборигенов – с верховным божеством зороастрийского пантеона Ахурамаздой. Буквальное значение имени Ахурамазда – «господь премудрый». Первоначально имя Ахурамазда выступало в качестве запретного имени божества. Ахурамазду в Авесте изображали как жреца, который творит мир усилием воли, посредством мысли. И это его основное отличие от верховного божества прочих индоевропейцев: греков, латинян, хеттов, балто-славян, индусов. Там в качестве верховного божества выступал воин-громовержец: Зевс, Индра, Перун и т. д.
Имя Ахурамазды известно с VIII века до н. э. Очевидно, возвышение культа Ахурамазды связано с религиозной реформой Зороастра. Не случайно, что Ахурамазда – жрец, а не воин. Очевидно, в этом отразился глубинный конфликт, расколовший былое единство индоевропейцев. Как мы понимаем, это единство строилось на сотрудничестве трех варн: жрецов, воинов, земледельцев и скотоводов, – на которые делилось древнее индоевропейское общество. Это противопоставление, расколовшее индоевропейцев, мы видим и в русских сказках о конфликте младшего брата со старшими, о вероломстве старших братьев по отношению к младшему – о жрецах, завладевших его имуществом. Однако в образе Ахурамазды мы видим древние арийские мотивы: видимым его телом буквально назван огонь.
Итак, светозарный (огненный) богатырь сражается с трехголовым змеем, также испускающим огонь и дым, и побивает его. Нелегко приходится богатырю-жрецу в этом поединке: вместо отрубленной змеиной головы вырастает новая. Вероятно, в этом важном эпизоде с трехголовым змеем содержится намек на постоянное воспроизводство трехзвенного, трехварнового арийского общества. И лишь после того, как богатырь стал прижигать отрубленную змеиную голову огненным пальцем или головней, дело пошло на лад.
Очевидно, действительно серьезная борьба велась между кочевниками, все новыми и новыми волнами пребывающими на юг из евразийских степей и ставшими уже оседлыми выходцами из тех же степей. Зороастр постоянно жалуется на вероломство кочевников с севера; он говорит о том, что они угоняют стада, разрушают жилища и чинят всяческое зло мирным крестьянам. Зороастр призывает трудовой народ объединиться вокруг власти царя-жреца нового культа Ахурамазды и дать отпор агрессору, при этом борьба с кочевниками должна быть беспощадная, до полной победы! Древний эпос о бесконечных воинах Ирана с Тураном (землей тура) дошел до нас в изложении иранского поэта X века Фирдоуси. Очевидно, «мирные» поселенцы Ирана рубили кочевников под корень, платя им той же монетой, истребляя «малых детушек» – «малых змеенышей». Помните, как матушка в русской былине «Добрыня и Змей» отчитывает Добрыню за то, что он вновь поехал в поле малых змеенышей потоптать? Быть может, строки этой былины: «Стал молоденький Добрынюшка Микитинец на добром коне в чисто поле поезживать, стал малых змеенышей потаптывать», – как раз сохранили свидетельство о превентивных походах древних иранцев в северные степи? Вполне очевидно, что религия Зороастра оказала сильное влияние на формирование и русской культуры.
В некоторых русских сказках богатырь, разрубив на куски поверженного змея, разбрасывает эти куски в чистом поле. Вероятно, здесь мы видим некое упоминание о древнем культе жертвоприношений. Земля, окропленная кровью и таким подношением, рожает богатырей. Это, кстати, корреспондируется с греческой легендой об аргонавтах, когда герой засевает по требованию царя поле зубьями дракона и тут же из земли вырастают не знающие страха воины. Избавиться от несметной вражьей силы помогла герою его будущая невеста, которая посоветовала кинуть в стан воинов камень. «Дети дракона» передрались друг с другом.
Реформа Зороастра базировалась на важном принципе – на идее борьбы вселенских добра и зла. Эта идея привела к единобожию с одной стороны, а с другой стороны разделила древние народы на приверженцев добра или зла, света или тьмы, на своих и чужих. Зороастр первый заявил о необходимости беспощадной борьбы с социальным злом, а эту идею так блистательно сумели довести до логического конца коммунисты.
Что касается благой прародины иранцев – страны Арйана Вэджа, то в Авесте эта страна открывает список стран, созданных Ахурамаздой на благо человечества. Вероятно, эта страна располагалась где-то в евразийских степях. И в самом деле, название современных стран, расположенных в этом районе, недвусмысленно указывают на арийское прошлое. В них, в частности, присутствует слово «стан», которое может быть интерпретировано как остановка, кочевье. Так, известен по источникам – Монголистан, а также страны, сохранившие свое древнее название: Казахстан, Узбекистан, Киргизстан, Таджикистан, Туркменистан, Афганистан, Пакистан и даже Палестан (нынешняя Палестина; слово «пале» на латыни означает «древний»; все вместе – «Древний стан»). Все эти страны расположены в зоне предполагаемого движения на юг арийских племен. Таким образом, можно полагать, что Арйана Вэджа – «арийский простор» – была расположена в обширном поясе евразийских степей, что вполне объяснимо. Арии были кочевниками и скотоводами. Миграции могли быть очень значительными.
Может показаться, что, отождествив арийские племена с трехглавым драконом, мы тем самым невольно бросили тень на светлое арийское прошлое. Ведь в русских и европейских сказках с драконом борется богатырь, образ которого всегда положительный. Дракон же выступает как исчадие ада. Но в том-то и дело, что такая трактовка более поздняя. В былые времена трехликое божество (вспомним славянского Триглава) олицетворяло три мира: небесный, земной и подземный, а также являлось олицетворением трех сословий древнего арийского общества: жрецов, воинов и земледельцев. Вероятно, вести родословную от дракона было престижно и почетно. Вспомним китайских императоров, которые, согласно древней легенде, вели свою родословную от желтого дракона. Не исключено, что эту мифологему китайцы заимствовали у индоевропейцев, кочевавших в поясе евразийских степей не одно тысячелетие.
Очевидно самый первый «благой драконоборец» был Зороастр, впоследствии новая мифологема перекочевала в мифологию европейских народов и индусов. Некий вариант этой мифологемы мы видим и в образе Георгия Победоносца, восседающего на белом коне, сражающимся со змеем. Однако сила арийцев была в том, что они не делили мир на вселенское добро и зло. Арийское общество сохраняло трехзвенную социальную структуру. У каждого представителя варны была своя функция, которая не противоречила иным.
Мифы о разделенных близнецах
В мифологии индоевропейцев присутствуют два бога-близнеца, каждый из них имел свои вотчины: один правил в мире теней (подземном мире), другой в небесном мире. В земном мире правил жрец-царь, который воздавал и творил молитвы, отдавая должное обоим творцам. Ибо не может быть мир без иного мира (антимира): свет – без ночи, а земля – без подземелья. Не может быть человеческая биологическая оболочка без души. Светозарная дева – олицетворение солнца – по очереди переходила от одного демиурга к другому. Она поочередно гостила то в подземном мире, то в мире света. Что, впрочем, немудрено в мире богов: ведь дева-прародительница являлась к тому же еще и сестрой близнецов-демиургов. По крайней мере, так следует из древнего индоевропейского мифа.
Согласно мифологемам разных индоевропейских народов, можно реконструировать общеиндоевропейское название близнеца – Йемо. Мифологического первочеловека у древних ирландцев звали Емаин, а у древних исландцев – Имир. Это весьма похоже на индоарийское имя первочеловека Ману. К тому же, согласно индуизму, первочеловек Ману являлся братом-близнецом царя подземного мира Ямы. У близнецов была сестра Ями, которая пыталась соблазнить своего брата. Это также похоже на русские легенды об Иване да Марье. Аналогичный мотив обнаруживается и в среднеиранском предании о браке Йимы, приведшего древних ариев на территорию современного Ирана с севера, и его сестры Йимак. Этот брачный мотив послужил своеобразным прецедентом для подобных браков у зороастрийцев. Латышское божество, связанное с культом плодородия и с культом близнецов, звали Юмис, что переводится как «сдвоенный плод». Здесь мы видим упоминание о первопредке как об андрогине, сочетавшем в себе мужское и женское начало. Древний исландский первочеловек Имир также предстает в мифах как гермафродит. Само слово Имир этимологически означает двуполое существо. Такое же значение имеет и имя заподногерманского земнородного бога Туисто. Согласно скандинавской мифологеме, из тела Имира был создан мир. Легенда сообщает, что под мышками у Имира родились мальчик и девочка, а ноги породили мальчика. Один и его братья принесли в жертву Имира. Они расчленили его тело и создали из него мир. Плоть Имира стала землей, кровь – морем, кости – горами, череп – небом, волосы – лесом. Сходные мотивы мы встречаем и в индийской мифологии – великан Пуруша, а также в китайской – Пань-гу и в вавилонской – Тиамат. Таким образом, первородный великан породил не только мир, но и первых мужчину и женщину. В индийской мифологии этот образ первого человека – «господина потомства» – восходит к Праджапати – творцу всего сущего. Впоследствии Праджапати отождествляется с Брахмой. Согласно «Махабхарате», Брахма рождается в золотом яйце, плавающем в водах. Проведя в нем год, Брахма силой мысли разделяет содержимое яйца на две половины: небо и землю, – между ними создается воздушное пространство. Далее в «Махабхарате» говорится, что Брахма порождает смерть в виде женщины (образ бабы-яги). Люди появляются в результате инцестуозных отношений Брахмы с его дочерью. В «Шримад-Бхагаватам» утверждается, что Брахма разделяет свое тело на две половинки: мужскую и женскую, – таким образом, порождая первочеловека Ману и его будущую супругу. Этот последний мотив также весьма сходен с иными трактовками первочеловека у индоевропейцев, который, согласно мифологеме, имел андрогинную природу.
Как мы уже отмечали, к древнему индоевропейскому названию близнеца Йемо этимологически приближается имя индийского царя мертвых Ямы. По-видимому, изначально этимология этих похожих имен означала «близнец». В «Ригведе» приводится весьма примечательный гимн-диалог Ямы и его сестры Ями. Сестра уговаривает брата вступить с ней в инцестуозные отношения. Мотивировка такая: нам необходимо иметь потомство, чтобы продолжился род людской на земле. Однако Яма отказывается, ссылаясь на кровное родство со своей сестрой и на недопустимость кровосмешения. Поскольку инцест отвергается как действенное средство продолжить род, то Яма становится «царем мертвых»; согласно «Ригведе», он стал «первым, кто умер». Его смерть оплакивает безутешная Ями, и так как в то время еще не существовало ночи, то Ями все время повторяла: «Только сегодня он умер». Боги сжалились над Ямой и специально для нее они создали ночь, чтобы даровать безутешной сестре забвение. Однако Яма преодолел смерть. Сражаясь с богами, он получил бессмертие. И в конце концов боги вынуждены признать, что «он стал таким как мы».
Весьма интересна родословная близнецов: Ямы, Ями и Ману. Согласно ведийской мифологии, их отцом является Вивасват – солярное божество и родоначальник людей. Вивасват родился уродом – без рук, без ног, гладкий со всех сторон. Его старшие братья: Митра, Варуна, Бхага и др. – отсекли от Вивасвата все лишнее, превратив его тело в идеальный светозарный шар. Они поместили светозарного Вивасвата на небо, определив для него небесный путь. Таким образом, возникло солнце, и возник прародитель людей.
Здесь мы видим все тот же мифологический мотив с расчленением тела первопредка людей его братьями. Впоследствии Вивасват взял в жены Саранью, которую иногда изображают в виде кобылицы. Согласно легенде, Саранью является дочерью Тваштары (от древнего слова «тваш» – «творить», «производить»). Уже по имени Тваштара мы отчетливо видим творца, создателя всего сущего. «Тваштара» – это скорее эпитет, чем имя собственное. Это слово имеет лингвистическую параллель и в русском языке – «Творец».
Саранью-кобылица родила Вивасвату трех близнецов: мальчиков Яму и Ману и сестру Ями. Но, не желая жить с нелюбимым мужем – «гладким со всех сторон», испускавшим неимоверное сияние, она бежит от него. Но Вивасват, обнаружив отсутствие жены, принимает облик белого коня и настигает беглянку. Он покрывает ее и склоняет к возвращению. Саранью примеряется со своей участью, возвращается к солнечному богу и рожает ему еще двух близнецов-мальчиков Ашвинов.
Согласно мифологеме, Вивасват совершает первое жертвоприношение и дарует людям огонь, что сближает его образ с образом греческого Прометея, грузинского Амирани и иных подобных персонажей, принесшим людям божественный огонь с небес. Весьма интересна и другая этимологическая и смысловая параллель: согласно ведийской легенде, Вивасват является отцом Ямы, а согласно авестийской легенде, Вивахват является отцом Йимы – предка иранских ариев. Это указывает на единый мифологический источник.
Бегство Саранью от мужа не могло не сказаться на воспитании первых близнецов двух братьев Ямы и Ману и их сестры Ями. Согласно легенде, их воспитывает служанка Саранью, которая называется «тенью своей госпожи». Мачеха плохо обращается с приемными детьми, за что Яма, разгневанный ее нелюбовью, поднимает на нее ногу. За это мачеха проклинает приемного сына. Согласно проклятию, нога у Ямы должна была отпасть. Однако Вивасват смягчает наказание для своего сына: нога лишь усыхает, лишается мяса и сухожилий. Здесь мы видим объяснение появления хромоты у будущего «царя мертвых». Хромота сопровождает и царей, и цариц подземного мира и в других индоевропейских мифологемах. Достаточно вспомнить хромого кузнеца-колдуна, хромого лешего и бабу-ягу, костяную ногу, из русских сказок.
Яма становится первым царем мертвых, в то же время его брат Ману становится первым царем людей.
Здесь мы видим довольно внятный миф о происхождении первых людей. Согласно индийской мифологеме, отцом «живых и мертвых» является солнечное божество. При этом солнце берет себе в жены кобылицу, оседлав которую солнечный бог может путешествовать по небосводу.
Быть может, образ кобылицы – это отголосок того представления, что изначально жена солнечного божества Саранью не принадлежала к роду богов. Дело в том, что отцом Саранью назван Тваштара – «творец». Это статус весьма впечатляющий, но, согласно легенде, Тваштара имел жену-демоницу из асурского рода, которая родила ему Саранью в облике кобылицы и Вишварупу в облике трехголового дракона. От вида этих ужасных порождений Тваштара пришел в бешенство; но что родилось, то родилось…
Весьма интересна дальнейшая судьба трехголового демона. Он тайно встал на сторону асуров в их борьбе с богами-девами и похитил у Индры-громовержца коров. Воин Индра возмущен этим до крайности. Он сначала подсылает к трехголовому дракону апсар – водных дев, неизъяснимой красоты (прямая аналогия – русские русалки), при помощи которых пытается соблазнить дракона и заключить с ним перемирие. Однако Вишварупа отвергает соблазнительные танцы и речи искусительниц и не идет на мировое соглашение с богом-воином. При этом статус самого трехглавого дракона довольно четко определен: он является жрецом богов. Тогда Индра, получив отпущение грехов, вступает в единоборство с драконом и последовательно срубает все три его головы. При этом Индра освобождает коров, а также плененных драконом людей.
Статус Вишварупы довольно высок – Индра должен за убийство дракона замаливать грехи. О высоком статусе Вишварупы говорит и то обстоятельство, что его имя используется как эпитет самого Вишну, входящего наряду с Брахмой и Шивой в тройку главных богов индуизма.
Как видим, здесь могли запечатлеться реальные мотивы противостояния между кастами воинов и жрецов, некогда составлявшими единое арийское общество. Вероятно, этот конфликт имел место между иранскими ариями (жрецами) и индийскими (воинами) во времена разделения их общности. Трехголовый дракон это метафорическое обозначение трехголового божества древних ариев.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?