Текст книги "Брусиловский прорыв"
![](/books_files/covers/thumbs_240/brusilovskiy-proryv-127982.jpg)
Автор книги: Александр Бобров
Жанр: Военное дело; спецслужбы, Публицистика
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Не советовал императору ехать в Галицию и Григорий Распутин. Воля государя была, однако, непреклонна, и Спиридовичу ничего не оставалось, как срочно самому отправляться в столицу Восточной Галиции. Здесь он представился военному генерал-губернатору генералу графу Бобринскому и сообщил ему о предстоящем царском визите. Это известие застало генерал-губернатора врасплох: ведь совсем недавно государь говорил ему, что он не приедет во Львов в этом году и губернатор не имел даже парадной формы для такого случая. Но Спиридовича беспокоило другое: отряд охраны, взятый им из Ставки, очень мал и может не справиться со своей задачей. Конечно, на улицах будут выставлены солдаты, но и на них нельзя возлагать особых надежд: «Все эти шпалеры войск по пути проезда лишь красивая декорация, так как, увидев Царя, солдаты будут в таком восторженном экстазе, будут настолько поглощены созерцанием Царя, что, при нешироких улицах, при недостатке полиции и охраны позади войск, в толпе, энергичный преступник всегда сумеет броситься через строй по направлению царского экипажа», – рассуждал Александр Иванович. Наконец выход был им найден: генерал Веселаго, начальник гарнизона, согласился предоставить в распоряжение Спиридовича пятьсот унтер-офицеров, которые должны были под руководством жандармских офицеров обеспечивать охрану императора. Этими мерами, по-видимому, не ограничились: ряд неблагонадёжных жителей города был арестован и освобождён лишь после отъезда императора.
Накануне приезда императора прибыл во Львов и протопресвитер армии и флота Георгий Шавельский, задачей которого была организация встречи со стороны Церкви. В частности, он передал архиепископу Евлогию просьбу великого князя Николая Николаевича сделать приветственную речь по возможности более краткой и не касаться в ней политических вопросов.
– Как же это можно, чтобы речь была короткой?.. Разве можно тут обойти политику? Разве не могу я, например, сказать: «Ты вступаешь сюда как державный хозяин этой земли?» – волновался архиепископ.
– Я думаю, – ответил протопресвитер, – что нельзя так сказать, так как война еще не кончена и никому, кроме Бога, не известно, будет ли наш государь хозяином этой земли. Пока она – только временно занятая нашими войсками.
– Ну как же это? – настаивал владыка.
– Я вам передал просьбу великого князя, а дальше, владыка, ваше дело, – ответил отец Георгий.
Из Ставки император выехал в среду 8 апреля. На следующий день, в десять утра государь прибыл в Броды. «Знаменательный для меня день приезда в Галицию!» – отмечает он в своём сдержанном, так называемом «викторианском» дневнике. В Бродах государя встретил помощник генерал-губернатора, генерал-майор свиты Его Величества Половцов. Здесь же император принял доклад о положении дел на фронте, поработал некоторое время с бумагами, затем написал письмо Александре Фёдоровне и после завтрака в 12 часов на автомобиле отправился во Львов. Ехал он в открытом салоне быстроходного и надёжного «Делоне-Бельвиля 45 CV» со знаком императрицы – гамматическим крестом на радиаторе. Вместе с императором ехали главнокомандующий русской армией великий князь Николай Николаевич и генерал Янушкевич. Как вспоминает Спиридович, «день был жаркий, и вереница автомобилей катила, окутываемая клубами пыли. По пути два раза останавливались на местах сражений. Государь выслушивал доклады. Несколько раз он подходил к белым могильным крестам, которыми был усеян столь победоносно пройденный русской армией путь». Об этой поездке есть запись и в императорском дневнике: «Чем дальше, тем местность становилась красивее. Вид селений и жителей сильно напоминал Малороссию. Только пыль была несносная. Останавливался несколько раз на месте сражений в августе м-це; видел поблизости дороги братские могилы наших скромных героев. Солнце пекло как летом».
Во Львов государь въехал по Лычаковской дороге. В половине пятого на Рогатке, в том месте, где сейчас перекрёсток Лычаковской и Пасичной, императора с рапортом встретил генерал-губернатор граф Бобринский.
Встреча во Львове была восторженной. Утренние газеты известили горожан об ожидаемом приезде императора. Город был убран и украшен флагами, военные оркестры играли русский гимн. По правой стороне улиц выстроились шпалерами войска, по левой стояли горожане. Велась киносъёмка, кадры которой дошли до наших дней. В городе царский кортеж возглавил автомобиль с начальствующими лицами Галиции – генерал-губернатором графом Бобринским, его помощником Половцовым, градоначальником полковником Скалоном. За ними, вторым в кортеже, следовал автомобиль императора. «Нас встречали, бурно проявляя радость, из всех окон на нас сыпались цветы. Ники предупредили, что за печными трубами на крышах домов могут спрятаться снайперы. Я тоже слышала о подобной опасности, но в ту минуту никто из нас не боялся смерти. В последний раз я ощутила ту таинственную связь, которая соединяла нашу семью с народом. Мне никогда не забыть этот триумфальный въезд в Львов», – вспоминала много лет спустя этот день сестра государя, великая княгиня Ольга Александровна, находившаяся здесь вместе со своим госпиталем.
Владыка Евлогий так описывает встречу императора в храме: «Огромный храм был переполнен до тесноты: генералы, офицеры, солдаты, русские, служащие в разных ведомствах (среди присутствующих я увидал Председателя Государственной думы Родзянко), местное галицкое население – всё слилось воедино; длинная вереница священнослужителей, в золотистых облачениях, с о. протопресвитером Шавельским впереди, – и все это шествие возглавлялось мною. Момент был не только торжественный, но и волнующий, захватывающий душу… Забыв все предостережения, я начал свою речь… В ней я выразил всё, чем были полны души православных галичан:
– Ваше Императорское Величество, Вы первый ступили на ту древнерусскую землю, вотчину древних русских князей – Романа и Даниила, на которую не ступал ни один русский монарх. Из этой подъяремной, многострадальной Руси, откуда слышались вековые воздыхания и стоны, теперь несётся к Вам восторженная осанна. Ваши доблестные боевые орлы, сокрушив в своем неудержимом стремлении вражеские твердыни, взлетели на непроходимые, недоступные снежные Карпаты, и там, на самой вершине их, теперь вьет свое гнездо могучий двуглавый Российский орел…»
Через несколько дней, 14-го числа, генерал-губернатор через львовские газеты выразит благодарность горожанам от имени императора за хороший приём. В тех же номерах газет будет сообщено, что Николай II распорядился передать в пользу бедных львовян десять тысяч рублей. Но не только в газетах и мемуарах был отображён этот визит царя. Писатель Юрий Слёзкин, рождённый в семье генерал-лейтенанта Льва Михайловича Слёзкина – участника Русско-турецкой войны 1877–1878 годов, начал публиковаться в 1901 году. Повесть о первой русской революции 1905 года «В волнах прибоя» (1906) была запрещена цензурой, а автор осуждён на год заключения, но освобождён после вмешательства высокопоставленных родственников. Роман «Ольга Орг» (1914) – плод эротического Серебряного века – пользовался скандальной известностью, выдержал 10 изданий, был переведён на несколько европейских языков, в 1915 году экранизирован. В 1920 году Слёзкин познакомился с Михаилом Булгаковым, которого и ввёл в московскую литературную среду. В романе «Девушка с гор» (1925) вывел его под именем журналиста Алексея Васильевича. В свою очередь Булгаков вывел Слёзкина в «Театральном романе» в образе Ликоспастова. Но сам Слёзкин отошёл от модерна Серебряного века, от научной фантастики, с 1930-х годов стал придерживался принципов социалистического реализма. Он издал очень нужную книгу «Брусилов» в военном году моего рождения – 1944-м. На её страницах, в частности, беллетрист так описал самую неприятную для государя встречу во Львове: «После молебна царь посетил лазарет своей сестры Ольги Александровны, он расцеловался со знакомыми ранеными и сестрами милосердия, как в пасхальную заутреню, потом отправился обедать. Здесь ему доставил несколько неприятных минут председатель Государственной думы, толстяк Родзянко. На вопрос государя:
– Думали ли вы, что мы когда-нибудь встретимся во Львове? – Родзянко ответил:
– Нет, ваше величество, не думал. И при настоящих условиях очень сожалею, что вы, государь, решили предпринять поездку в Галицию.
– Почему? – спросил озадаченный Николай, потянувшись рукой к усам.
– Да потому, что недели через три Львов, вероятно, будет взят обратно австрийцами, и нашей армии придется очистить занятые ею позиции.
Византийские глаза Николая потемнели, тусклый огонек вспыхнул и померк, он процедил сквозь зубы:
– Вы всегда говорите мне неприятные вещи и пугаете меня, Михаил Владимирович.
Родзянко вобрал голову в ватные свои плечи, попытался подобрать живот, руки прилипли к фалдам длинного кителя, глаза преувеличенно преданно обратились к государю.
– Я не осмелился бы, ваше величество, говорить неправду. Земля, на которую вступил русский монарх, не может быть отдана обратно. На ней будут пролиты потоки крови, а удержаться здесь мы не в силах…
Николай резко повернулся, он вышел на балкон к ожидавшей его толпе. Он был раздражен и напуган. Голос его в начале речи дрожал. Толпа внизу, на площади, не слыша его слов и не понимая его, кричала “ура”…»
Так оно и вышло. Конечно, получение Львова имело для россиян большое политическое значение, о чем Верховный главнокомандующий, великий князь Николай Николаевич и заявил в манифесте: наконец «русский народ объединился», и этим «завершено дело Ивана Калиты». Но до его завершения – путь долог, и, похоже, мы его и через век не различаем его конца. Нам известно, как раскололо Русь татаро-монгольское иго. В 1254 году Даниил Галицкий принял в Дорогочине титул «короля Руси» от папы римского Иннокентия IV, основав галицкий королевский дом. Потомки Даниила именовали себя rex Russiae или duces totius terrae Russiae, Galiciae et Lodomeriae («король Руси» или «князь всей земли русской, галицкой и владимирской»). Правда, историк Грушевский и другие стали называть их «украинскими князьями», что смешно. Нет ни одного разумного историка, который не знал бы неоспоримого факта: часть Киевской Руси первый раз была названа «украиной» поляками, чтобы просто географически обозначить владения, хотя ещё с ХII века в летописи встречаются разные «украины» – от Переяславской до Рязанской.
Не перечислить перипетий судьбы и смены владетелей Галиции – от Венгрии и Речи Посполитой до Австро-Венгрии и России. Перед самым началом Первой мировой войны, в феврале 1914 года, бывший российский министр внутренних дел П.Н. Дурново в своей пророческой «Записке» сказал про Галицию: «Нам явно невыгодно, во имя идеи национального сентиментализма, присоединять к нашему отечеству область, потерявшую с ним всякую живую связь. Ведь на ничтожную горсть русских по духу галичан, сколько мы получим поляков, евреев, украинизированных униатов? Так называемое украинское или мазепинское движение сейчас у нас не страшно, но не следует давать ему разрастаться, увеличивая число беспокойных украинских элементов, так как в этом движении несомненный зародыш крайне опасного малороссийского сепаратизма, при благоприятных условиях могущего достигнуть совершенно не ожиданных размеров». Так оно и вышло! – казацкая волна украинского сепаратизма несравнима с девятым валом, покатившимся с Запада после всех завоеваний и освобождений Львова.
Во время Луцкого прорыва 11-я армия взяла местечко Броды и, преследуя врага, направлялась к Львову, Седьмая армия захватила города Монастыриска и Галич. На левом фланге российского фронта серьезных успехов достигла Девятая армия генерала Платона Лечицкого, оккупировавшая Буковину и 11 августа захватившая Станислав. К концу августа наступление российских войск прекратилось ввиду укрепившегося сопротивления австрийских и немецких войск, а также возрастающих потерь в личном составе и его усталость. Львов так и не был возвращён. Потом – позиционная война, неудавшееся второе наступление в 1917 году, две революции, советско-польская война и – и полная утрата Львовщины.
В 1921 году в результате Рижского договора и решения Амбасадоров от 1923 года, территория Восточной Галиции была передана Польше. По условиям договора на территориях с украинским населением Польша обязалась обеспечить украинцам равные с поляками права и гарантировать национально-культурное развитие, предоставить автономию, открыть университет и т. д. Ни одно из этих условий правительство Польши не выполнило. Украинцы фактически считались людьми второго сорта, подлежащими ополячиванию и католизации. Политика Польши была направлена на насильственную ассимиляцию и полное уничтожение украинского характера Восточной Галиции, Волыни, Холмщины, Подляшья и других территорий, на которых этнические украинцы составляли большинство или представляли значительную часть населения.
Существует легенда, что сразу после Великой Отечественной, когда надо было окончательно решать судьбу и послевоенное устройство Польши, руководство польской компартии во главе с Берутом пришло на прием к Сталину. Долго обсуждали, какой быть Польше, кому передать власть в разрушенной стране, и когда речь зашла о будущих границах Речи Посполитой, Сталин взял указку, подошел к карте и очертил пограничные контуры новой Польши. Поляки заметили, что Львов в эти границы не вошел. Один из приближенных Берута не выдержал:
– Товарищ Сталин, но ведь Львов никогда не был русским городом!
Сталин затянулся трубкой, выпустил из-под усов облачко дыма и произнес:
– Да. Ви прави. Львов никогда не бил русским городом, но Варшава била…
Спор потерял смысл.
Вернёмся в 1914 год. Во время визита Николая в отвоёванный Львов Распутин давил на царицу Александру, уговаривал сместить великого князя «Николашку»: «Место царя среди войска, а твоё при министрах. Я тебя научу. Пора тебе им показать, что ты царица. У тебя ума хватит… Ты подумай только, на ком будет вина? На тебе будет вина. На тебе! Папаша помазанный – он ни за что не в ответе, он блажен духом, а тебе Бог сердце дал – камень. Тебе Бог дал разум змия. Он тебя спросит, кому помогла о камень опереться? Кого разумом своим наставила и спасла? Что ответишь?
И, положив руку на похолодевший лоб царицы, проговорил назидательно:
– Я у тебя один. Со мной все тебе дастся. Поганцев усмиришь, трон спасешь, войну ко благу кончишь. Приедет папаша – позовешь меня. Поговорим. Ну, прощай!»
А Николай продолжал свой парадный визит. К полудню государь император прибыл в Самбор. На станции государя встречал командующий 8-й армией генерал Брусилов, который сдал рапорт императору. Государь после рапорта генерала Брусилова обнял его и трижды поцеловал, а генерал поцеловал руку государя. На платформе был выстроен почетный караул от 16-го стрелкового императора Александра III полка со знаменем и оркестром. Это была рота, которая недавно вернулась из боя. Генерал Брусилов доложил государю, что эта рота под командой прапорщика Шульгина вела бой с шестью ротами германцев, и огнем, ручными гранатами и штыками отразила все их атаки. Государь пожаловал всем чинам роты Георгиевские кресты, а прапорщику Шульгину сразу три Георгиевских креста (1, 2 и 3-й степеней, крест 4-й степени у него уже был) и орден Св. Анны 4-й степени «За храбрость».
Со станции император направился в помещение командующего армией, где во время завтрака пожаловал генералу Брусилову звание генерал-адъютанта и вручил погоны с императорскими вензелями и аксельбанты. Выйдя в соседнюю комнату, Алексей Алексеевич вернулся уже в форме генерал-адъютанта. В это время парадных ликований неприятель готовился к бою. Из внутренних областей Германии и Австрии непрерывным потоком шли подкрепления. Подвозилась тяжелая артиллерия. Готовился прорыв, в котором русская артиллерия на ураганный огонь вражеских батарей либо отмалчивалась, либо скупо посылала драгоценные снаряды – их порой просто не было. Недоставало патронов. Сильная ударная группа генерала Макензена с громадной артиллерией прорвала русский фронт у Горлицы. Отбиваться было нечем. Началось трудное отступление. Брусилов отошел на реку Буг.
* * *
В этом чёрном для России да и Украины 1915 году бывший президент Виктор Ющенко вдруг отыскал светлое и духоподъёмное пятно. На Рождество большой любитель отдыха в Карпатах подписал указ о чествовании украинских сечевых стрельцов, сражавшихся в годы Первой мировой войны на стороне Австро-Венгрии против России. Президент, уходящий с поста, распорядился, чтобы за два месяца был разработан план мероприятий по празднованию, изучению и объективному освещению деятельности сечевых стрельцов. Это подразделение из этнических украинцев весной 1915 года и впрямь вело бои в Карпатах. Во время Гражданской войны, натурально, сражались против советской власти. Указ Ющенко был приурочен к 95-летию мифической победы украинских частей австрийской армии над русскими на горе Маковка.
Что ж там было? Наступление на Маковку русская армия начала с 28 на 29 апреля 1915 года. Прорвав фронт, один русский полк занял часть горы, для контрнаступления были направлены четыре сотни Первого куреня и почти четыре сотни Второго куреня УСС. После однодневного боя сотни Осипа Будзиновского и Андрея Мельника (позднее одного из лидеров ОУН, оппонента Степана Бандеры) захватили вершину, а сотни 1-го куреня оттеснили русские части к реке Головчанка. Неудачей закончилась для русской армии и вторая попытка занять Маковку 30 апреля после сильной артиллерийской подготовки. По данным украинских историков, 173 военнослужащих русской армии попали в плен. В этих боях легион понес тяжелые потери: сорок семь человек убитыми, семьдесят шесть ранеными, несколько десятков попало в плен. Однако 1 мая русским частям удалось взять гору. УСС понесли в этот день наибольшие потери: в плен попали несколько австрийских сотен и часть сотен Мельника и Будзиновского. Тяжёлый, но обычный бой за господствующую высоту, которая осталась в наших руках даже до победного Брусиловского прорыва. Теперь на горе стоит поминальный крест. Однако эти старания и жертвы УСС и тогда не остались не замеченными. Так, в приказе командира 55-й вражеской дивизии генерала Флайшмана говорилось: «Украинцы! С большой гордостью можете смотреть на Ваши героические действия. Каждый должен быть горд за принадлежность к Вашему легиону, который по праву может называться отборной частью. Я уверен, что в каждой опасности на Вас можно рассчитывать. Чтобы эти желания исполнялись – трижды слава!» Да, все флайшманы могут на последователей усысовцев – вполне рассчитывать. Кстати, это не презрительно-москальское, а чисто украинское неприятное прозвище.
Националистическая обработка в Украине начинается с детства. Уже в учебнике для 5-го класса упорно выстраивается образ России как заклятого врага, а российской (даже параллельной украинской) истории с именами и событиями – не существует. Есть лишь московиты, московский царь, «его царское величество», не иначе как в кавычках. Но особого внимания заслуживает титульный лист пятого раздела, где помимо текста в верхней части с набором букв, явно воздействующих на подсознание ребенка, в полный рост изображён воин, будто только сошедший с советских военно-патриотических плакатов, правда, почему-то со злобным выражением лица и в форме украинских сечевых стрельцов (УСС), пытавшихся доблестно воевать во время Первой мировой войны на стороне Австро-Венгрии, и разгромленных российской армией. А чтобы дети не сомневались, на петлицах воина на картинке тщательно выведено «УСС». Авторы учебника считают, что именно эти люди заслужили всенародную любовь и уважение.
Впервые я столкнулся с восхищённым изучением и даже обожанием сечевых стрельцов как раз недалеко от Маковки, в городке Сколе на Львовщине, через который выезжал к железной дороге. Сначала зашёл в униатский огромный храм с мемориальной доской в честь 400-летия Брест-Литовской унии, где увидел брошюру «Как Москва уничтожала украинскую церковь» и подивился искренне: как можно уничтожать то, чего не существовало отродясь? Потом направился мимо каких-то руин в администрацию на огромной и неухоженной площади. Там мне сказали, что лучшим краезнатцем является советник председателя городской Рады Теодор Ветвицкий, бывший учитель. Он встретил радушно, повёл к себе домой, напоил кофе и принялся показывать альбомы усысовцев, как и называют по-украински сечевых стрельцов. Рассказывал взахлёб, увлечённо: «Усысовцы! Глядите, какие прекрасные лица!» Лица, конечно, были достаточно обыкновенные, не лучше фотографий моего отца и товарищей, которые, может быть, сражались как раз с ними во время Брусиловского прорыва в Карпатах. Но меня поразил напор и гордость за тех, кто воевал за давние и чуждые интересы. Я на своих дорогах по России уже не встречаю учителей и чиновников администраций, кто мне с такой же вдохновенной гордостью рассказывал бы о героях-земляках, героях-пионерах, подпольщиках и партизанах куда более близкого времени. Учиться надо в году накануне 75-летия Победы!
Современными украинскими историками растиражирован миф о созданных в Австрии «Украинских сечевых стрельцах», как якобы борцах за «независимость Украины». Но эти «борцы» принимали присягу на верность австрийскому императору и воевали под знаменем Австро-Венгерской империи (в частности, на фотографии «Украинские сечевые стрелки. 16 мая 1915 г.», помещенной в учебнике Ф.Г. Турченко, на их знамени отчетливо виден двуглавый австро-венгерский орел, а не галицкий лев). В учебнике для старшеклассников написано: «Это было войско настоящих рыцарей, ибо не известно ни одного случая, чтобы сечевики убивали гражданских людей или пленных». А историк Бондаренко утверждает: «Эти “борцы” являлись частью армии, которая, отступая после поражения у Гнилой Липы от генерала А.А. Брусилова, вконец озверела и уничтожала русин, целыми населенными пунктами». Наконец, именно из этого «воинства» вышли палачи Евген Коновалец (броская доска во Львове) и Андрей Мельник – будущие основатели ОУН и активные пособники Гитлера.
Основой униформы сечевиков были полевые мундиры и брюки, принятые в австро-венгерской армии. На головном уборе вместо номера части, обозначавшего принадлежность к тому или иному подразделению, сечевики носили тканую кокарду-розетку сине-желтого цвета. Впоследствии австрийские кепи были заменены на кепи «мазепинки», имевшие в передней части V – образный «вырез». С 19 января 1917 года сечевикам было официально разрешено ношение «мазепинки» с особой кокардой – с изображением галицкого льва.
Система стрелецких знаков различия была построена также на основе австро-венгерской, с учетом отсутствия в легионе УСС званий, замененных должностями. С 27 декабря 1916 года в легионе были введены петличные обозначения должностей. На синих нашивках-«паролях» размещались шестиконечные звезды в комбинации с желтым и золотым галунами различной ширины. Первоначально расположение петличных звезд было аналогичным другим частям австро-венгерской армии, а с 1915 года располагались рядами параллельно нижнему краю петлицы. С лета 1916 года синие «пароли» были заменены узкой сине-желтой лентой, а шестиконечные звезды прикреплялись перед ней на отворот воротника мундира. Эту форму возненавидели многие жители Галиции и Волыни.
Однако в украинском учебнике для 11-го класса поётся такая осанна сечевикам, что оторопь берёт: «Среди легионеров были одаренные художники, авторы маршевых, любовных, шуточных песен: “Ой в лузе калина”, “Ехал казак на войнушку”, “Приуныли галичанки” и др. Своей борьбой стрелки получили немало отмечаний и похвал, вызвали уважение и симпатии союзников, заставили считаться с собой даже врагов». Совершенно замалчивается правда о том, что в январе 1918 года галичанские «сечевики» только в восставшем киевском «Арсенале» убили более полутора тысяч (!) пленных рабочих, женщин и детей. Что там потери на Маковке! Все жертвы Первой мировой бледнеют перед бойней, учиненной в Киеве частями Евгена Коновальца в декабре того же года, после свержения гетмана Скоропадского.
Однако нам, россиянам, необходимо помнить тех героев, кто, несмотря ни на что, сберег честь, сохранил верность Руси, Вере и Православному Государю. Именно об этих солдатах – малороссах и русинах, число которых на порядки превосходило «сечевых стрельцов», намеренно умалчивает украинская историография, тем самым фальсифицируя прошлое страны. Насильственно призванные в австро-венгерскую армию солдаты-славяне (русины, чехи, словаки, словенцы) отказывались воевать с Россией и массово сдавались в плен, чтобы потом пополнить ряды добровольческих дружин Русской армии. Например, в 1914 году в Галиции австрийскими властями был расстрелян в один день 80-й пехотный полк Императорской и королевской австрийской армии почти в полном составе. Полк состоял целиком из русин, отказавшихся выступать против Русской армии. «Русские – то наши братья, мы не будем с ними воевать!» Солдаты умирали, как подобает православным, без проклятий врагу, но с молитвой на устах. Возникает вопрос, кто же патриот: эти бедные галичане, отказавшиеся стрелять в русских, равно как и в сербов, или «сечевики», воевавшие против России, затем, в период оккупации Украины, глумившиеся над местным населением, которое они называли «москалями»? Такие вопросы всё чаще возникают на дорогах Украины.
* * *
В майские дни 1915 года вся русская армия, истекая кровью и изнемогая от нехватки боеприпасов, героически отражала атаки врага на полях Галиции. Сосредоточив более половины своих вооружённых сил против России, австро-германский блок таранил нашу оборону, стремясь не просто вывести Россию из войны. Вопреки стереотипам 1915 год был самым кровавым для государств германского блока за всю войну. И прежде всего – в связи с потерями на Русском фронте. У двух срединноевропейских империй были свои далеко идущие планы на русскую территорию. Весной и летом 1915 года, во время несчастного отступления Русской армии, Брусилов показал себя особенно решительным военачальником, не боясь идти на самые жёсткие и непопулярные меры, когда считал их необходимыми. В разгар отступления Брусилов счёл себя вынужденным издать приказ, где были такие строки: «Для малодушных, оставляющих строй или сдающихся в плен, не должно быть пощады; по сдающимся должен быть направлен и ружейный, и пулемётный, и орудийный огонь, хотя бы даже и с прекращением огня по неприятелю; на отходящих или бегущих действовать таким же способом, а при нужде не останавливаться также и перед поголовным расстрелом… Слабодушным нет места между нами и они должны быть истреблены».
Историк Николай Яковлев, приводя этот приказ, отмечает, что «хотя приказ не очень широко применялся, но нагнал страху в войсках». Когда в том же 1915 году для укрепления дисциплины в Русской армии пришлось восстановить практику телесных наказаний (существовавшую во всех тогдашних армиях мира, но в Русской отменённую в 60-е годы XIX века), Брусилов широко развил её применение. Новое пополнение частенько прибывало на фронт с недостачей в материальной части: вновь мобилизованные по дороге на фронт обменивали кое-что из казённого обмундирования на сало, водку, махорку и т. д. Командующий армией приказал давать каждому прибывшему с недостачей по пятьдесят ударов плетьми. Порка, как отмечал Брусилов в одном из донесений, дала «отличные результаты» – слух о наказаниях распространился далеко в тыл, и пополнения стали прибывать без недостачи в казённом имуществе.
В то же время генерала Брусилова всегда заметно отличала забота о людях, будь то новобранец, георгиевский кавалер или молодой прапорщик. Вот, к примеру, некоторые пункты его приказа от 23 июля 1915 года: «…1. Предписываю начальникам всех степеней обратить самое серьезное усиленное внимание на обучение прибывающих пополнений, пользуясь каждым свободным часом. Вместе с обучением нижних чинов их чисто техническим солдатским обязанностям необходимо вести краткие, но частые беседы о цели, смысле и важности их назначения. При этом каждое слово, обращенное к солдату, должно исходить от сердца. Офицерское слово должно шевелить солдатские сердца, и если это будет, то наш солдат пойдет за своим начальником в огонь и воду. Обращаю на это внимание господ офицеров.
2. Господам командирам частей обратить усиленное внимание на занятия с прибывающими в части молодыми офицерами. По возможности следует на первых порах избегать назначать таких офицеров на ответственные должности командиров рот. Молодому офицеру необходимо сначала осмотреться, привыкнуть к тяжелой обстановке боя под руководством более опытных офицеров, тогда он сумеет быть ответственным и распорядительным с укрепившимися нервами начальником, а нижние чины будут ему верить и признавать его авторитет.
3. Предписываю командирам частей обратить внимание на своевременное и, главным образом, справедливое представление к наградам отличившихся нижних чинов. Это весьма серьезная данная, влияющая на психологию солдат, и ею отнюдь нельзя пренебрегать. Представление к наградам ни в каком случае не должно задерживаться.
Многократно мною замечалось, что нижние чины представлялись полковым начальством слишком поздно, эти представления задерживались в штабах дивизий продолжительное время и иногда окончательно затеривались или застревали в штабах корпусов. Мне случалось, и довольно часто, видеть нижних чинов, представленных, например, за августовские, сентябрьские и октябрьские бои прошлого года и до сих пор не получивших еще заслуженной награды. Считаю такое явление возмутительным и вредным. Отговорку, что в штабах вследствие непрерывных боев нельзя успевать рассматривать представления к наградам, – принять не могу. Штабных работников, не успевающих исполнять своих обязанностей, следует оттуда изгонять. Приказываю отчислять их в строй, а негодных к строю отправлять на тыловые должности. Во всяком случае, таких нерадивых офицеров отнюдь ни к каким наградам не представлять и назначать их на места с меньшим окладом содержания и без права повышения.
4. Обращаю внимание командиров частей за своевременное возвращение раненых и больных офицеров в строй. Командир полка и общество офицеров обладают достаточною нравственною силою, чтобы напомнить забывшим свой долг об их обязанностях и заставить их вернуться в часть, тотчас как только состояние здоровья это им позволит. Этим измеряется воинский дух части. Прошу помнить, что безучастное отношение господ офицеров той или иной части к подобным фактам – преступно, так как вопрос этот касается чести части и чести полкового мундира.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?