Текст книги "Лукинский фактор"
![](/books_files/covers/thumbs_240/lukinskiy-faktor-221444.jpg)
Автор книги: Александр Борискин
Жанр: Историческая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Глава 12. Неожиданное решение
Пётр Иванович приехал в Новгород перед самым обедом.
Пообедав дома, он решил заехать к двум-трём старым друзьям семьи, связанным с лесозаготовками и деревообработкой, и посоветоваться с ними по поводу сбора информации, востребованной Александром. Но кроме общих рассуждений о состоянии дел в деревообработке и большого любопытства, зачем это ему надо знать, Пётр Иванович ничего не получил.
Единственно интересной была информация об открытии в Боровичах, городе Новгородской губернии, кустарного цеха по производству литых изделий из чугуна, в том числе и для деревообрабатывающих производств. Также назывались заводы «Феникс» и «Арсенал» в Санкт-Петербурге, где якобы проводился ремонт и выпуск деревообрабатывающего оборудования. В столице же буквально в этом году шведские инженеры братья Экваль образовали производство по выпуску машиностроительного оборудования, связанного с деревообработкой. Но больше всего советовали приобретать германское и шведское оборудование, как более качественное и надёжное. Приблизительная стоимость одного универсального деревообрабатывающего станка производства Германии называлась в пределах 6–8 тысяч золотых рублей. Но выгоднее сразу заказывать или цех, или завод, тогда скидка может составлять до 20 процентов, но и цена будет до 200 тысяч золотых рублей.
Такие сведения могли привести в уныние кого угодно, но не Петра Ивановича. Имея колоссальный опыт работы главным механиком на машиностроительном производстве да рядом с собой Александра с не меньшим опытом в деревообработке, можно было самостоятельно разработать необходимое оборудование и заказать в разных местах его отдельные части, собрать которые вместе для них не составило бы большого труда. В конце концов, можно перекупить кустарный цех в Боровичах и на его основе начать выпуск необходимого оборудования.
Пётр Иванович решил предложить Александру съездить вместе с ним туда и на месте разобраться, что это за производство.
Больше в Новгороде делать было нечего. Информации о потребности в изделиях деревообработки взять было негде.
Но удалось узнать, что на нефтеперегонных заводах братьев Нобиль в Баку выпускается бензин, керосин и мазут, из которого можно попробовать сделать дизельное топливо. Все нефтепродукты поставляются в Новгород бочками по заказу. Качество их неизвестно, также неизвестно, годится ли оно для бензиновых и дизельных двигателей XXI века. Срок поставки – месяц.
«Наверное, имеет смысл заказать по одной бочке всех видов топлива, чтобы экспериментом определить возможность его использования», – решил Пётр Иванович и оформил заказ на нефтепродукты через купца Кунникова.
Вечером вернулся в имение, с утра на следующий день выехал в Луки.
При встрече с Александром Пётр Иванович рассказал о результатах своей поездки в Новгород. Поделился и планами осмотра цеха в Боровичах и его возможного приобретения. Он предложил Александру вместе съездить туда, чтобы на месте определиться, стоит ли овчинка выделки. Александр, конечно, согласился.
Неожиданно возник вопрос со средством передвижения. Можно было поехать на лошадях, но в этом случае надо было проехать в одну сторону 200 вёрст, на что потратить не менее трёх дней и затратить на всю поездку неделю. Второй способ передвижения – железной дорогой, с двумя пересадками на узкоколейку и т. д. – полтора-два дня в одну сторону. Александр предложил поехать на одной из имеющихся у них автомашин: УАЗе отца, «Форде-Фокусе» Алексея или своём «Вольво». Для поездки отсюда до Боровичей и обратно потребуется не более 40–50 литров бензина, зато можно будет обернуться за два дня. Наиболее подходил УАЗ, имеющий прекрасную проходимость, но жрал бензин тоже очень прилично. Опять же, предъявлять публике современный автомобиль очень не хотелось, а пришлось бы, так как дорога проходила через Зайцево, Крестцы и Окуловку – довольно большие населённые пункты. Можно, конечно, представить автомобиль как привезенный из Австралии, но это значит лишний раз засветить попаданцев. В итоге решили не рисковать, а ехать по железной дороге.
В Новгород выехали в этот же день, где и переночевали. Затем пересаживались с узкоколейки на поезд «Санкт-Петербург – Москва», и опять дважды с одной узкоколейки на другую в двух направлениях, поздним утром второго дня прибыли в Боровичи.
Остановились в гостинице в центре города около моста через Мсту. Привели себя в порядок, пообедали и пошли пешком смотреть кустарный цех, благо он находился недалеко от гостиницы.
Цех располагался в нескольких деревянных сараях, где разместились кузница, литейная, формовка, слесарная, склад и контора.
Направились сразу в контору, в которой обнаружили владельца, Льва Алексеевича Фатеева, который выполнял также обязанности директора, конструктора и производственного мастера. Познакомились. Разговор начал Пётр Иванович, попросив показать производство. Лев Алексеевич встретил это предложение настороженно.
– Если хотите сделать заказ, то давайте сначала его обсудим здесь, а потом определимся с необходимостью осмотра цеха, – сказал он.
– Не представляя ваших производственных возможностей, разговаривать о заказах не вижу смысла. Заказы у нас имеются, но не хочется зря терять время на их обсуждение, если выяснится, что выполнить их вы не сможете или ваши конструкторы не смогут их воплотить в чертежи. Мы оба инженеры, один конструктор, другой производственник, так что нам не надо много времени, чтобы определить, подходит ваше производство под наши заказы или нет.
– Позвольте узнать, какие высшие учебные заведения вы окончили?
– Я окончил Санкт-Петербургский горный институт, мой спутник – Австралийский университет Аделаиды, механический факультет.
– Так он из Австралии?
– Да.
– Господа, прошу пройти за мной.
Они обошли все участки кустарного цеха. Впечатление было безрадостным. Везде ручной труд. Из механизмов нашлись два токарных немецких станка 1878 года выпуска и один шлифовальный станок производства Балтийского завода. Приводы станков – от паровой машины. Кузница имела молот с приводом от той же паровой машины, литейка – чисто ручное производство. Литьё – по земляным формам.
Вернулись в контору. Сели на стулья вокруг стола. Пётр Иванович начал разговор с характеристики увиденного. Лев Алексеевич согласился, но заметил, что таких производств, как у него, нет и в Новгороде. Он хотел сначала организовать его в Новгороде, но там не нашлось необходимых производственных площадей, а построить их – не было капиталов. Здесь же, в Боровичах, откуда он родом, с помощью знакомых взял сараи в аренду, купил необходимое оборудование и открыл цех.
– Извините, а какие заказы вы сейчас выполняете? – спросил Александр.
– Мы занимаемся ремонтом паровых машин, делаем станки для распиловки брёвен, запчасти для них, пилы, оборудование для сельхозработ: сеялки, веялки, плуги и бороны.
– Загружены полностью?
– К сожалению, нет. Заказов пока мало, еле свожу концы с концами. А что вы хотели у меня заказать?
– Нестандартное оборудование для деревообработки. Но у вас очень скудный станочный парк. Слишком маленькая литейка и слабая кузница. Боюсь, вы не сможете выполнить наши заказы.
– Заказов много?
– Нужно оборудование для оснащения деревообрабатывающего производства с численностью работающих до трёхсот человек. Причём оборудование не стандартное, на него имеются только эскизы, по которым необходимо сделать рабочие чертежи. При этом чертежи должны остаться нашей собственностью, поскольку по некоторым узлам и механизмам будут оформлены привилегии на изобретения, а в дальнейшем патенты.
– Вы можете примерно оценить стоимость всех работ?
– Очень грубо: 100–120 тысяч рублей.
– Если вы дадите мне аванс в сумме 50 тысяч рублей, то я смогу купить отсутствующее оборудование. И тогда можно попробовать выполнить ваш заказ. Предварительно хотелось бы посмотреть эскизы.
– И где можно купить стоящее оборудование в нашей глуши?
– Мой друг, немец Густав Христианович Шварц, с которым я учился в Германии, решил основать машиностроительный завод в России. Купил подержанные станки в Германии, два из них вы видели у меня в цехе, необходимый инструмент привёз, поставил на склад. Даже купил землю недалеко от Санкт-Петербурга, получил разрешение на организацию производства, начал строительство корпусов. Но заболел. За три месяца превратился в щепку, а был здоровый бугай.
Врачи в один голос говорят – климат виноват. Здешнюю сырость и болота могут переносить только коренные русаки. Так вот, его жена поставила условие: немедленно продавай всё, и уезжаем в Италию на море. Он попытался найти покупателя – никому не надо. Вот я два станка купил, ещё кое-что по мелочи продал, и всё. Последнее его предложение – все станки и инструмент, что находятся на складе, готов уступить за сто тысяч рублей. Я договорился с банком взять кредит в 50 тысяч рублей под залог моей земли около Боровичей с залежами шамота. Но денег всё равно не хватает. Если достану необходимую часть, немедленно всё у него куплю. Жалко только, на выкуп земли да незавершённого строительства и завезённых стройматериалов денег нет. Немного и надо – всего 75 тысяч рублей. Тогда бы можно целый завод за год построить, оснащённый хоть и устаревшим, но по нашим меркам отличным оборудованием. Да ещё за такие смешные деньги!
– А в каком месте немец землю купил? Река и железная дорога там рядом есть?
– Земли находятся между Ижорским заводом в Колпино и столицей около села Славянка. Там очень много болот, но уже начато их осушение. Вокруг села много кирпичных заводов. Много и жителей, так что рабочих предостаточно. Земли расположены вдоль реки Славянки, судоходной, впадающей в Неву. Недалеко проходит Николаевская железная дорога и тракт на Москву.
– Значит, чтобы всё купить, надо 175 тысяч рублей. 50 тысяч вы уже нашли. Не хватает 125 тысяч?
– Да.
– А как скоро нужны деньги? Если поступят ему в течение трёх месяцев, немец согласится?
– Если договор на покупку будет заключён и в нём будут прописаны сроки и суммы платежей, думаю, согласится. Других покупателей-то нет! А что, вы хотите в этом деле поучаствовать?
– Давайте по-другому вопрос поставим: вы согласны войти в товарищество из трёх равноправных членов: меня, Александра Геннадиевича и себя, имеющих равные доли? По 65 тысяч рублей на каждого? Этот ваш цех мы оценим в 15 тысяч рублей, больше он не стоит. 50 тысяч – ваш кредит у банка, да мы скинемся по 65 тысяч. Вот и наберётся 195 тысяч. 175 тысяч заплатим немцу, свободные 5 тысяч пойдут на оформление сделки и другие текущие затраты. Наши заказы будем выполнять на боровическом цехе нашего машиностроительного завода до его пуска. Будет на что существовать. Но это только прикидки. Если согласны, надо в Славянку съездить, всё посмотреть, и только тогда мы будем принимать решение.
– Согласен!
– Тогда сегодня же выезжаем в Угловку, там садимся на поезд до Санкт-Петербурга, завтра будем на месте, всё посмотрим и решим. Расписание поездов по узкоколейке вам известно?
– В семь пополудни идёт поезд на Угловку. Там расписания состыкованы с поездом на Санкт-Петербург. В одиннадцать часов вечера сядем на поезд и утром будем в столице. Кстати, около Славянки поезд делает короткую остановку, там мы можем сойти.
– Разбежались. Мы – в гостиницу собирать вещи и немного перекусить, вы – по своим делам. Встречаемся на вокзале за полчаса до отхода поезда.
В поезде «Москва – Санкт-Петербург» мы заняли купе в первом классе и, прежде чем лечь спать, долго обсуждали перспективы вновь создаваемого завода. Решили, если всё пройдёт удачно, назвать его Славянский машиностроительный завод (СМЗ).
На полустанке Московская Славянка вышли в семь часов утра. Взяли извозчика и покатили к строящемуся заводу. Все в округе знали, где идёт стройка, были наслышаны и о проблемах с её владельцем, поэтому извозчик очень интересовался причиной приезда господ в Славянку.
За десять минут докатили до стройки. Пётр Иванович предложил извозчику их подождать. Тот с радостью согласился: пассажиров больше не предвиделось.
Место всем понравилось. Будущий завод окружало много бросовой земли, которую нельзя использовать под ведение сельского хозяйства. Значит, при необходимости всегда можно её прикупить и использовать для расширения производства или строительства нового.
– Да какое это незавершённое производство! – воскликнул Александр, увидев стоящие кирпичные корпуса уже под крышей и окруженные нехилым забором.
У ворот их встретил сторож, который, узнав Льва Алексеевича, иногда приезжавшего на строящийся завод вместе с его владельцем, разрешил осмотреть стройплощадку.
Она представляла собой участок огороженной земли, с полкилометра в длину и метров триста в ширину, вытянутый вдоль реки Славянки. На берегу был сооружён деревянный причал, около которого стояла гружённая кирпичом баржа.
– Уже месяц стоит, – пояснил сторож, – как стройка застопорилась, так и разгружать её стало некому.
Было построено три кирпичных производственных корпуса, расположенных поперёк участка на расстоянии 50 метров друг от друга, и столько же от забора, тянущегося вдоль реки. Корпуса зияли провалами в стенах – без рам и дверей.
«Здания метров 100 длиной и 30–40 шириной», – прикинул Пётр Иванович.
– А где будет административный корпус? – поинтересовался Александр.
– Вон там, недалеко от въездных ворот, уже начали возводить стены. А за корпусами цехов начато строительство складов для материалов и готовой продукции. Там будут сделаны ворота в сторону реки для удобства транспортирования грузов на баржах и подведена узкоколейка до полустанка – тут меньше километра. Но эти сооружения не входят в первую очередь строительства, – ответил Лев Алексеевич.
Сторож, в подтверждение этих слов, кивал.
В корпусах оказался земляной пол, кое-где замощённый кирпичом, груды которого были навалены посередине.
– Кирпич тут дешёвый, вокруг полно кирпичных заводиков, – пояснил Лев Алексеевич. – За корпусами стоит закрытый склад, где разместилось всё оборудование завода: станки, инструмент, паровые машины. Уже начато строительство паровой котельной для отопления корпусов, там же предполагалось размещение силовых агрегатов для обеспечения производства энергией. Видите, в торец корпусам строится длинное узкое здание? Это и есть силовой блок.
– Большая задолженность перед строителями? – поинтересовался Пётр Иванович.
– Точно не знаю, но Густав говорил, что строительство он постоянно авансирует, так что задолженности, скорее всего, нет.
– На склад со станками нам, конечно, не пройти, – утверждающе сказал Александр.
– Только в присутствии господина Густава Христиановича, – подтвердил сторож.
– Надо встречаться с хозяином. Где он располагается?
– В Санкт-Петербурге, я знаю адрес, – ответил Лев Алексеевич.
Поблагодарив сторожа и дав полтинник за труды, троица села в экипаж, и Пётр Иванович поинтересовался у извозчика, как лучше добраться до столицы: на поезде или лошадьми.
– Можно и так, и так. Если на поезде, то в одиннадцать часов будет проходящий поезд на Санкт-Петербург, тогда через час, в двенадцать, будете на Николаевском вокзале, если на лошадях, то на час раньше. По стоимости почти одинаково, я возьму полтора рубля. А если поедете обратно со мной, то туда и обратно – два с полтиной.
– Быстрее получится на лошадях, – заметил Лев Алексеевич, – Густав живёт недалеко от Московских ворот.
– Едем! – сказал извозчику Пётр Иванович.
К одиннадцати часам они подъехали к дому, где квартировал Густав Христианович.
– Лев Алексеевич, сходите и на правах старого друга узнайте, примет ли нас хозяин, – попросил Пётр Иванович.
– Конечно. Ждите, я скоро.
Через пять минут вышел слуга и пригласил гостей в дом.
Познакомились. Густав Христианович был высоким мужчиной, до жути худым. На русском говорил неплохо, но с сильным акцентом. Гости объяснили цель приезда, чем очень обрадовали хозяина.
Слуга принёс кофе и печенье.
Разговор вёл в основном Пётр Иванович. Александр молчал. Лев Алексеевич иногда вступал в беседу.
Когда Густав Христианович узнал, что одним из собственников продаваемого имущества станет его приятель, переговоры пошли живее. Были подтверждены названные ранее суммы стоимости станков, инструментов, незавершённого строительства и земли. Оговорены три платежа по 58, 58 и 59 тысяч рублей каждый 15 числа в июле, августе и сентябре. После этого договор будет считаться выполненным, и имущество перейдёт в собственность товарищества.
Пётр Иванович предложил для оформления всех документов воспользоваться услугами стряпчего Акима Ниловича Круглова, отрекомендовав его как добросовестного и знающего работника. Тот должен оформить также документы на создаваемое товарищество «Славянский машиностроительный завод», от лица которого и совершится сделка. Все согласились.
Через два часа решили опять поехать на стройку, посмотреть оборудование и инструмент, оговорить неясные моменты. До этого Пётр Иванович хотел съездить и привезти стряпчего, чтобы ускорить процесс оформления документов.
И в условленное время уже впятером на экипаже и в пролётке все заинтересованные лица отправились в Славянку. В присутствии стряпчего всё было ещё раз оговорено, уточнены сроки и объёмы платежей, согласованы документы на товарищество. Договорились 14 июля встретиться в конторе Акима Ниловича в 12 часов дня для окончательного подписания документов. Причём сначала будут подписаны документы на создание товарищества. При этом должен присутствовать и нотариус, чтобы заверить сделку.
Пётр Иванович поинтересовался у стряпчего, как обстоят дела с оформлением наследства и получением документов для попаданцев. Аким Нилович заверил, что к 14 июля всё будет готово.
Обратно в город Густав Христианович вместе с Акимом Ниловичем возвратились на пролётке, а троих товарищей извозчик в экипаже доставил на полустанок, где они сели на поезд и разъехались по домам.
По пути из Чудово в Новгород Пётр Иванович поделился с Александром своими мыслями об их дальнейших шагах: он хотел назначить Льва Алексеевича управляющим СМЗ, Александра – помощником директора по коммерции, сам решил стать председателем товарищества без занятия в нём административных должностей и заниматься вопросами перспективного развития. Посетовал, что у него нет на примете грамотного главного бухгалтера, способного наладить бухгалтерский учёт на заводе. Александр вспомнил, что его мать, Надежда Михайловна, много лет проработала на очень крупном машиностроительном предприятии и прекрасно знает, что надо делать для организации этих работ. Он пообещал Петру Ивановичу уговорить её занять эту должность.
– А почему вы меня решили назначить на должность директора по коммерции? – поинтересовался он.
– Этот человек должен много ездить, заключать договоры, покупать материалы, продавать готовую продукцию, знакомиться с купцами, промышленниками, предпринимателями. Вам надо окунуться с головой в новую реальность, только тогда вы сможете в ней чувствовать себя как дома. Кроме того, многочисленные поездки и общение со многими людьми помогут вам собрать материал для проекта деревообрабатывающего предприятия. Хотя его реализация немного и отодвигается во времени, но им мы обязательно будем заниматься. Да и получение оклада помощника директора по коммерции вам никак не помешает: надо содержать семью, отправить детей на учёбу, снять квартиру…
– Для чего вы сделали меня членом товарищества СМЗ? У меня нет средств для внесения своей доли.
– Деньги у меня есть, я дам вам взаймы требуемую сумму для внесения в уставной капитал. Я считаю, что мы должны работать вместе, раз я посвящён в вашу тайну. А быть вместе можно только на равных началах. Деньги же, я уверен, вы мне со временем вернёте. Лучше подумайте, где будете жить. Если в Славянке, то детям далеко до школы, да и вы будете много ездить, решая коммерческие вопросы. А это лучше делать из центра. Так что выгоднее снять квартиру в Санкт-Петербурге, или разберите дачный дом и перевезите его на баржах по воде в столицу. У меня много свободной земли около дома на Церковной улице. Можете там строиться.
– А как же мой брат?
– Он ещё не определился с местом жительства и своим будущим. Как только что-то будет ясно, будем решать и его судьбу.
Глава 13. Сомнения и терзания
Александр появился на даче не через три дня, как обещал, лишь через пять. И новости, которые он привёз, пришлись всем очень по нраву. Самое главное – скоро будут готовы документы! Тогда закончится вынужденное сидение в глуши и откроются новые перспективы. А рассказ Александра о приобретении машиностроительного завода и выделении ему доли, составляющей треть уставного капитала! А ожидающееся назначение на должность помощника управляющего по коммерции с приличным окладом! И переезд на жительство в Санкт-Петербург! Было что обсудить и о чём помечтать членам его семьи.
Александр поговорил с матерью и рассказал о предложении Петра Ивановича назначить её на должность главного бухгалтера СМЗ. Это было несколько неожиданное предложение, но, что удивительно для сына, Надежда Михайловна его с радостью приняла. Перенос в XIX век значительно улучшил её здоровье: исчезли боли в сердце и спине, поражённые артритом кисти рук выглядели совершенно здоровыми, пропала седина, даже внешне она помолодела и выглядела сорокалетней женщиной с весьма стройной фигурой. Она сама чувствовала, как ей надоело быть всем нянькой, прислугой и утешительницей. Её работа по дому, в птичнике, уход за детьми воспринимались и невестками, и внуками с внучками, как должное. Впервые за много лет ей захотелось пожить для себя.
«Пришла вторая молодость», – думала Надежда Михайловна, мечтая о своём появлении в Санкт-Петербурге.
Даже печальные мысли о пропавшем муже в последнее время её стали посещать всё реже.
Если в семье Александра возникла какая-то определённость, то в семье Алексея всё было покрыто мраком неизвестности. Александр передал ему слова Петра Ивановича, что пока Алексей не определится с тем, что ему больше подходит в новой жизни и где он собирается обосноваться, то предпринять для него ничего не сможет. Всё это привело к постоянным спорам внутри семьи, все хотели разное.
Игнат хотел жить и учиться в столице. Новгород с его 25 тысячами жителей и отсутствием высших учебных заведений не представлял для него интереса. Сёстрам было всё равно: где мама с папой – там и хорошо. Фёдор сам не знал, что хотел. И в столице пожить хотелось, и Новгород его всем устраивал, так как ни там, ни там никогда не был. В прошлой жизни он учился в художественной школе: занимался лепкой и рисованием, а также в музыкальной школе по классу саксофона. Где можно продолжить эти занятия в новом времени, не знал, но учиться стремился. Настя могла работать учительницей английского языка в гимназии для девочек как в Новгороде, так и в столице. Применить же свои экономические знания, полученные в «Норман скул», реально было только в Санкт-Петербурге. Но кто её примет на работу по специальности экономиста? И всё чаще она стала задумываться, а не начать ли ей работать трейдером или брокером на бирже в столице. А есть ли там биржа? А берут ли туда женщин? А может, организовать свою туристскую фирму по опыту прошлой жизни? Но востребованы ли такие услуги в этом времени? Всё было неясно и неизвестно.
Алексей, будучи рукоположен в иереи, не мог так свободно распоряжаться собой, как другие попаданцы. Ему обязательно требовалось благословение вышестоящего иерарха на то или иное действие. В душе он хотел, чтобы всё оставалось так, как он привык в прошлой жизни: работа в больнице и служба в церкви. Но как этого добиться здесь, он не знал. Поэтому и не предпринимал никаких шагов для определения своего будущего, ожидая Божественного знака. Ежедневно он проводил в молитвах много времени в часовне в Луках, где испрашивал у Бога совета в этом непростом деле. И не получал его. Настя говорила Алексею, что скоро уедет семья Александра в столицу, отправится Надежда Михайловна в Славянку, и останутся они на даче одни: без помощи и поддержки!
– Бог терпел и нам велел! Всё делается по желанию Всевышнего! – отбивался от нападок Алексей.
Всё это плохо действовало на его психику, давило своей безысходностью, пока однажды ему не приснился вещий сон, который он посчитал Божественным знаком.
Как-то возвращаясь домой после очередного посещения часовни, Алексей решил пройтись лесом, и неожиданно вышел на маленькую лесную полянку, заросшую низкой мягкой травой. Посередине её лежал ствол полусгнившего дерева. Так и тянуло посидеть в этом райском уголке. Он сел на траву, опершись спиной о ствол дерева, немного посидел и неожиданно задремал…
Алексей ощутил себя стоящим на лесной полянке, окружённой деревьями. Был солнечный день. Птицы пели райскими голосами. Никого вокруг не было… Он осознавал, что находится в лесу недалеко от дачи, но этого места не помнил, хотя исходил все окрестности вдоль и поперёк.
Вдруг подул лёгкий ветерок, листва деревьев зашелестела, тело стало невесомым, и он полетел. Поднялся над землёй метров на триста, огляделся вокруг. Зелёный, почти изумрудный лес покрывал всю землю внизу. Тонкой змейкой поодаль извивалась серебром река. «Мста», – подумал он. Небо без единого облачка синело над головой. Краски окружающего мира были настолько яркими и насыщенными, что стало ломить глаза. На душе было хорошо и спокойно. Ушли куда-то все неприятности, хотелось только лететь, лететь, лететь! И он полетел. Быстро набирая скорость, широко раскинув руки, понёсся над землёй с огромной скоростью. Удивительно, но Алексей не чувствовал сопротивления воздуха.
Вот впереди показался город. Он откуда-то знал, что это Новгород, хотя никогда не видел Новгорода XIX века. Полёт замедлился. Раскинувшийся внизу город, совершенно непохожий на Новгород XXI века. Душа Алексея пела, взгляд ласкали золотые купола Софии, но приблизиться к ним он, как ни старался, не мог. Воздух стал плотным и мягким, как вата, не пропуская его дальше. Повисев неподвижно в небе, полюбовавшись сверху видом кремля, понаблюдав за копошащимися внизу людьми, Алексей полетел на запад.
Две-три минуты стремительного полёта – и впереди заблестел на солнце шпиль Адмиралтейства. Внизу, разделяясь на рукава, несла свои воды Нева. Санкт-Петербург! Алексей разглядел внизу Исаакиевский собор, и душа его возжелала спуститься, преклонить перед ним колени. Но воздух вновь сгустился, и он не смог преодолеть его сопротивление. Поднявшись выше, Алексей, набирая скорость, полетел на юг.
На этот раз полёт закончился у храма Христа Спасителя в Москве. Это был старый, ещё не взорванный в XX веке большевиками, построенный в благодарность за заступничество Всевышнего в критический период истории России как памятник мужеству русского народа в борьбе с наполеоновским нашествием 1812 года. Оказавшись над входом в храм, он почувствовал исходящую на него благодать. Подумалось: «Соединились между собой незримыми нитями часовенка в Луках, возведённая во славу победы русского оружия в войне с Наполеоном, и храм Спасителя, сооружённый по этому же поводу в Москве! Вот место, где я могу принести наибольшую пользу своему Отечеству, указанное мне Богом на мои просьбы и моления! Надо ехать в Москву!»…
Очнулся Алексей на той же полянке, только уже под вечер. Спина затекла, ноги и руки задеревенели от долгой неподвижности, но душа пела! Этот сон заставил Алексея ещё раз задуматься о применении своих способностей как врача и священника в этом новом-старом мире. Он решил пока не объявлять о своём решении семье, а предварительно переговорить с Петром Ивановичем, испросив у него совета и помощи на первых порах обустройства в Москве.
Александр решил посоветоваться с братом о приобретении документов о высшем образовании для членов их семей.
– Получим мы паспорта граждан Российской империи, узаконивающие наше пребывание в её пределах, а вот документов о высшем образовании у нас не будет. Сейчас мне трудно сказать, в каком случае они могут понадобиться, но этот случай не преминёт себя ждать. Надо что-то заранее предпринимать. Какие будут мысли на этот счёт?
– Мне-то без документа о высшем медицинском образовании лечить людей уж точно не дадут. Да и быть иереем без диплома об окончании духовной академии тоже негоже. Но что делать, не представляю. Не покупать же дипломы в подземном переходе, как это делалось в таком случае в наше время.
– Знаешь, а это мысль! Я дам задание Саше и Игнату привести в порядок цветные принтер, ксерокс и сканер. Они недавно списаны, и там вроде ещё осталось немного картриджа. Я сам попробую нарисовать, для начала, макет диплома Австралийского университета Аделаиды, который мы якобы окончили чуть больше десяти лет назад. Я знаю, что там есть инженерный, медико-биологический, физико-химический, экономический и педагогический факультеты. Но это в XXI веке. Не думаю, что этих же специальностей не было и раньше. Это старейший университет Австралии, основанный в 1874 году. Я посмотрел в «Советском энциклопедическом словаре», который обнаружил в отцовской библиотеке. Как раз нам подходит. Действительный вид диплома тут не знает никто, да и заподозрить что-нибудь могут только в случае проявления нами вопиющей безграмотности в чём-либо, а это маловероятно. Ещё можно попросить для образца диплом у Петра Ивановича. Думаю, он не откажет показать… Саша, Игнат, идите сюда! Вам очень важное и ответственное задание. Вы говорили, что среди всякого старого дедова барахла видели цветные принтер, ксерокс и сканер. Необходимо привести их в рабочее состояние: будем создавать свои дипломы о высшем образовании и ваши аттестаты об окончании восьми классов гимназии и четырёх классов Катей и Фёдором. А то без документов плохо придётся! Но имейте в виду: картридж попусту не тратить – его взять негде. Если всё понятно, то за дело.
– На первом этапе можно принять за образец оформления титульного листа диплома почётные грамоты отца и матери. Я знаю, где они хранятся. Сейчас принесу! – предложил Алексей.
– Хорошая идея. Неси!
И творческая мастерская по изготовлению дипломов и школьных аттестатов начала работу.
Было подготовлено несколько образцов дипломов и аттестатов, все на английском языке, для чего была привлечена и Настя, как имевшая диплом «Норман скул». Оформление почётных грамот родителей вполне вписывалось в их представления о том, как «должны оформляться дипломы в Австралии». Приехавшего к ним Петра Ивановича попросили оценить проделанную работу. Тот только что рот не разинул от удивления, увидев, на что они способны. Пообещал завтра же прислать с Прохором свои диплом и аттестаты за четвёртый и восьмой классы гимназии.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?