Читать книгу "Две стороны фантазии"

Тут и там вдоль тропы лежали заросшие мхом валуны. Лесная подстилка была сплошь усыпана рыжей хвоей; высокие сосны вытеснили все остальные деревья.

Тропа пошла под уклон. Петляя между скал, она неуклонно поднималась в горы. Вскоре ветер начал доносить до путников запах серы. Рик морщился и с подозрением оглядывался по сторонам.

– Это сера. Значит, мы на верном пути. Где-то неподалёку бьют Горячие источники, место, в которое я иду.

Рик молчал. Но Айвор заметил, что мальчик дышал тяжело и порой его одолевал сильный кашель.

Когда тропа окончательно пропала, Айвору пришлось отпустить коня. Он отвязал остатки поклажи и распределил её между собой и Риком.

– Так будет лучше, – произнёс Айвор в ответ на грустный взгляд Рика. – Там, где мы пойдём, он не выживет.

Дороги больше не было, и Айвор стал ориентироваться на запах. Он шёл туда, откуда воняло сильнее. Деревья вокруг поредели настолько, что стала видна горная гряда впереди. Её вершины были покрыты снежными шапками.

Под ногами стали попадаться желтоватые лужи, над которыми вился едкий дымок. Возле одной из таких луж, Айвор схватил Рика за руку, не дав ему наступить в мутную жидкость.

– В воду не лезь, – приказал он. – Наступишь, и она разъест сначала твою одежду, а затем кожу. Погоди-ка…

Айвор снял со спины свёрток и с натугой оторвал от него кусок ткани.

– Смочи её из фляги и закрой рот. Как высохнет, повтори.

Горная гряда, к подножию которой они шли, уже занимала половину неба. Однако воздух не становился холоднее – совсем наоборот. Несмотря на едкие пары, землю вокруг густо покрывала красноватая колючая трава.

Первым следы обитания людей заметил Рик. Он дёрнул Айвора за рукав и указал на камень неподалёку. Когда они подошли ближе, стало видно, что в камне была вырезана чаша, в которую стекал тонкий ручеёк.

Айвор зачерпнул воду ладонью и поднёс к губам.

– Пить можно.

Мальчишка тотчас же припал к роднику. Его давно мучила жажда, а вода почти закончилась. После того, как он вволю напился, Айвор наполнил флягу.

От родника тянулась едва заметная тропинка. Она долго вилась между камнями, пока не нырнула в низину. И там глазам путников открылся прекрасный вид.

У подножия горы расположилась покрытая лесом долина. Посреди неё голубело озеро, заросшее по берегам камышом. Острый глаз Айвора разглядел даже невесомый дымок, курившийся над водой. А у самого берега он увидел каменный дом. Тропинка вела к нему.

Приближение путников не могло остаться незамеченным, они и не пытались скрыться. Однако навстречу им никто не вышел. Беспрепятственно они дошли до самого порога, над которым возвышался деревянный навес. Айвор поднялся по ступеням и постучал в дверь.

– Что вам надо? – раздался голос за их спиной.

У кромки воды стояла худая женщина в зелёном одеянии. Её короткие ржавого цвета волосы походили на жёсткую траву, растущую вокруг. Взгляд, которым она наградила гостей, был усталым и безразличным.

Айвор достал из-за спины свёрток и развернул ткань.

– Я хочу уничтожить это, – показал он.

В вечернем свете кинжал выглядел так, будто его выковали из мрака. Ни один луч не отразился от его острых граней, словно Дасгримм затягивал свет внутрь себя.

Женщина плывущей походкой обогнула путников и зашла в дом.

– Входите, не стойте на пороге, – донеслось изнутри.

За дверьми оказалась просторная кухня с потухшим очагом. Посредине стоял громадный стол, на который были навалены свитки: новые и совсем старые, маленькие и громадные. Тут же между ними громоздились пирамидки из котелков и ряды хрустальных флаконов. Некоторые из флаконов были пусты, другие – наполнены мутной янтарной жидкостью.

– Идолы Канингарда сказали, ты знаешь способ поломать его, Владычица Озера, – нетерпеливо произнёс Айвор.

– Деревянные болваны? С чего вдруг они стали болтать? Не похоже на них, – женщина опустилась в кресло у стола.

Взяв один из флаконов, она глотнула янтарной жидкости. По комнате разнёсся сильный запах алкоголя. Рик, не перестававший вертеть головой по сторонам, поморщился.

– Я пригрозил им Дасгриммом.

– И деревяшки испугались. Понятно, понятно. Только с чего ты решил, что я стану помогать, незнакомец?

– Меня зовут Айвор. Теперь мы знакомы.

– Занятное имя, – отсутствующий взгляд Владычицы был направлен в сторону. – Почему же я никогда о тебе не слышала?

– Потому что я не люблю болтать.

Айвор одним прыжком перемахнул через стол, опрокинув пару котлов и половину свитков, и приставил кинжал к горлу Владычицы. Та как ни в чём не бывало сделала глоток из флакона, рискуя получить порез.

– Что дальше?

– А дальше я убью тебя, если ты будешь молчать.

И тут женщина захохотала. Судорожно дернувшись, она едва не напоролась на лезвие кинжала, но словно не заметила этого. Айвор опустил Дасгримм и отступил.

– Ты пытаешься напугать меня смертью, глупец? – утирая слезы, спросила женщина. – Меня, которая не испугалась Владыки океанов? Меня, которую он проклял и обрёк на вечное двуногое существование? Ты дурак, Айвор. Безмозглый разбойник с большой дороги. Я не скажу тебе ничего, убирайся! Пошёл вон, пёс!

Флакон разбился у самого лица Айвора, обрызгав того остатками жидкости и осыпав хрустальной крошкой. Он в замешательстве замер. Тогда Владычица схватила другие флаконы и стала метать их в заслонившегося рукой Айвора.

– Стойте, – донеслось от двери.

Говорил Рик. Его голос звучал хрипло и неуверенно.

– У нас есть, чем заплатить.

– Неужели? – едко спросила Владычица, но остановилась. – И чем же ты заплатишь мне, мальчик? Может, ты наследный принц огромного королевства или владеешь величайшими тайнами мироздания?

– Нет. Но я знаю, что вам нужно.

Губы женщины недоверчиво скривились.

– Ну, говори.

– Покой. Вы не боитесь смерти. Вы хотите её.

– Откуда ты знаешь, чего я желаю, мальчик? – в голосе Владычицы звучала горечь.

– Я вижу пепел в ваших глазах. Ваша жизнь давно закончилась, не оставив ни чувств, ни желаний.

– У меня осталось вино, – слабо усмехнулась женщина. – И… и больше ничего.

– Дасгримм подарит тебе покой, Владычица, – произнёс Айвор, изумленно слушавший разговор мальчика с древним существом. – Я сам сделаю это.

– Так делай! – Владычица вскочила с кресла. – Делай, не тяни. У меня не осталось больше сил гнить в этом сером мире среди праха и увядания. Может, в следующей жизни мне повезёт родиться бабочкой-однодневкой, которой не знакомы печали. Порхать от цветка к цветку, летать среди таких же как я, счастливых в своей глупости. И жить ярко от рассвета и до заката. Мой закат уже давно миновал, уступив вечным сумеркам.

– Сначала расскажи, как уничтожить Дасгримм, – напомнил Айвор.

Женщина с презрением посмотрела на лезвие.

– Когда я упаду замертво, – не раньше – снимешь с моей шеи цепочку. На ней висит ключ от соседней комнаты. Там ты найдешь то, что разрушит Гнев Йама.

– Что именно я там найду, колдунья?

– Увидишь, – Владычица прикрыла глаза. – Бей, пока я не передумала.

Рик вскрикнул от неожиданности, когда кинжал вонзился в грудь Владычицы. Та пошатнулась, ухватилась за Айвора и, соскользнув с лезвия, медленно осела на пол.

Кинжал стал ярко красным, словно его погрузили в кузнечный горн. Но Айвор не обратил на это внимание. Он наклонился и сорвал цепочку с серебряным ключом.

Через мгновение он отомкнул замок и вошёл в соседнюю комнату. Рик последовал за ним.

За дверью оказался светлый зал. Он был абсолютно пуст, лишь на полу лежало большое круглое зеркало, в котором словно в колодце отражались звёзды.

Айвор присел возле зеркала.

Рик подошел сзади и тотчас отпрянул. Снизу на него посмотрело что-то ослепительно белое.

– Не понимаю, – прошептал Айвор, его отражение не пугало.

Устыдившись, мальчик подошёл снова.

В сиянии он различил двух людей, склонившихся над зеркалом с другой стороны. Одним из них был он сам, но только не в рыбацком рванье, а в белых одеждах. Вторым оказался незнакомец. На месте Айвора сидел седой мускулистый старик. Синие словно лёд глаза напряженно всматривались в Дасгримм. Но кинжал по ту сторону зеркала выглядел точно таким же.

Айвор поворачивал Дасгримм из стороны в сторону, бормоча на неизвестном языке. С каждой секундой он становился всё более раздраженным. А на старика в отражении и вовсе страшно было смотреть, его лицо перекосило от гнева.

Рик присел возле зеркала. Его двойник казался безмятежным, и тогда Рик коснулся его ладони и тотчас же одёрнул руку.

– Она тёплая, – удивился Рик.

– Что ты сказал?

– Ладонь того мальчика, моя ладонь. Она тёплая. Совсем как живая.

Айвор посмотрел на старика, а затем на Дасгримм, и его лицо озарила улыбка. Занеся кинжал над зеркалом, он резко опустил его вниз. Раздался скрежет металла. На кончике Дасгримма появилась трещина.

Айвор ударил ещё раз. И ещё.

Он бил до тех пор, пока тёмный металл не раскрошился до самой рукояти. После этого Айвор обессиленно упал на пол.

– Я сделал это, – прошептал он, прикрыв глаза. – Наконец-то. Я сделал!

Он распахнул глаза и вскочил на ноги.

Мальчик испуганно отпрянул, но Айвор прошёл, почти пробежал, мимо.

Снаружи стояли предгрозовые сумерки. Айвор задрал голову к небу, по которому перекатывались фиолетовые тучи.

– Я сделал это! – оглушительно крикнул он.

В камышах квакали лягушки. Гудели комары, которых стремительно ловили пикирующие стрижи. Природа готовилась ко сну.

– Ты слышишь меня, Ниара? Многие годы я бродил по свету. Искал способ разрушить то, что когда-то создал. И наконец нашёл, и сделал это. Дасгримма больше нет!

Из дома вышел мальчик. На Айвора он смотрел с опаской и жалостью.

– Прости же меня. Прости, любимая!

Айвор опустился на колени, в бессилии сжимая и разжимая кулаки. Но небеса молчали. Лишь вдали громыхал гром.

Сзади к Айвору подошёл Рик, и положил руку его на плечо.

И тогда в облаках появилась маленькая прореха, сквозь которую на запястье мальчика упал лунный свет.

– Прощен, – прошелестел ветер. – Ты прощен. Но не спеши. Позаботься о мальчике.

Айвор обернулся. Рик улыбался ему, облачённый в белые одежды.

На крыльях

Солнце стояло в зените, окрашивая раскинувшиеся под ногами шапки облаков в золотистый цвет. Его лучи преломлялись среди парящих в воздухе капель воды и запускали множество маленьких радуг, словно стаи тропических птиц поселились среди пушистых холмов.

Зрелище завораживало. Случалось, что новички, впервые поднявшиеся в небеса, забывали о времени. Летая среди облаков, они словно попадали в потусторонний, волшебный мир; и лишь возмущенный клёкот уставших птиц в буквальном смысле возвращал их с небес на землю.

Карл давно не обращал внимание на красоту надоблачного мира. Его глаза были надёжно спрятаны за стёклами тёмных очков. Прижавшись к спине Голубки, он обшаривал взглядом горизонт в поисках таверны. Сквозь шум ветра, Карл слышал учащенное сердцебиение птицы, а значит, следовало как можно скорее сделать остановку и дать ей передышку.

Небо на северо-западе было темнее обычного. Если он не сбился с курса, где-то там должен лежать Поперечный хребет, а где горы – там и постоялые дворы.

Подчиняясь команде Карла, Голубка нырнула в облака. Очки и форма небесного наездника тотчас же покрылись каплями воды. По волосам, пропитанным воском, заструились настоящие ручьи. Они сбегали по кожаной куртке и снова оказывались в воздухе.

Пробившись сквозь плотную водяную завесу, птица очутилась в подоблачном мире. Внизу было гораздо темнее, чем над облаками. Прошло несколько минут, пока глаза Карла привыкли к тусклому свету пасмурного дня. Когда зрение вернулось, он заметил вдалеке красные огни. Вдоль горизонта, сколько хватало взгляда, тянулись вершины Поперечного хребта; и на одной из них расположилась таверна.

Вершина выглядела так, будто бы в незапамятные времена её пыталось расколоть надвое древнее божество, но не сильно-то в этом преуспело. Посредине ущелья люди выложили огромный деревянный настил, укрепив его подпорками и тросами. По краям рукотворного плато стояли загоны для птиц, а в центре, словно донжон среди стен замка, возвышалась таверна.

Голубка сделала круг и плавно опустилась на обозначенный зелёными флажками причал. Карл спрыгнул с её спины и кинул поводья подбежавшему птичнику.

– Отведи Голубку в самый спокойный загон, насыпь корма и дай ей передохнуть. Я хорошо заплачу.

Юный птичник кинул недоверчивый взгляд на Карла, чей возраст и благосостояние с виду не сильно отличались от его собственного, но возражать не стал. На самом деле Карл был лет на десять старше юноши, и его хрупкое, юношеское телосложение было одним из достоинств гонца. Но о том, что он – гонец, Карл рассказывать не собирался.

Просторный зал таверны пустовал. Весной в горах начинался сезон гроз, и желающих рисковать жизнью оказалось совсем немного. Группа низкорослых торговцев спорила о чем-то у карты, висящей на дальней стене. Двое типов в длинных черных плащах обсыхали в креслах возле камина. Да старик у стойки потягивал дымящийся напиток и пытался заигрывать со скучающей разносчицей. Последняя, завидев Карла, с облегчением поспешила навстречу.

– Желаете отобедать или снять комнату? Может, хотите помыться с дороги?

– Спасибо, нет. Разогрейте мне какой-нибудь еды и покажите комнату, где я смогу передохнуть пару часов.

– Оставайтесь хотя бы на ночь. Наш погодник обещает к вечеру сильную грозу. Вылетать в ненастье опасно.

– К сожалению, у меня срочные дела.

– Что это за дела такие, ради которых стоит рисковать собственной шкурой? – громогласно спросил старик.

На слух он точно не жаловался, разобрав слова Карла через половину комнаты.

Присутствующие оторвались от дел и с интересом повернулись к гостю.

Карл про себя выругался, привлекать внимание – последнее, что ему сейчас требовалось.

– Я лечу на свадьбу.

– Думаю, ваша суженная предпочтет живого жениха, а не испепелённый молнией труп, – усмехнулся в усы старик.

– Она предпочла другого жениха. И я лечу, чтобы этому помешать.

На Карла нашло вдохновение. Он лгал так, как его учили в академии – сам начиная верить в то, что говорит.

– Я не допущу эту чертову свадьбу. Пусть прежде, чем пойти под венец, Юлианна скажет при всех, что больше меня не любит.

– Ишь, какой петушок, – донеслось от камина.

Один из типов в плаще презрительно улыбался. Второй смотрел равнодушно. Но Карл не ответил на провокацию. Уж лучше его сочтут трусом, чем вызовут на дуэль. Только не в этот раз.

Усевшись в дальнем углу, он стал молча ждать свой обед.

К счастью, раздувать склоку никто не стал. Потеряв к нему интерес, постояльцы вернулись к своим занятиям.

Вскоре ему принесли вино и разогретое жаркое. Куски мяса были холодными, хотя и плавали в горячем бульоне. Но Карл не жаловался. Подкрепившись, он попросил разносчицу завернуть ему с собой солонины с хлебом и принести в комнату, а затем поднялся на второй этаж.