Читать книгу "Мангака"

– Слушай, – обратился я к коту, – Я не очень-то лажу с животными. И не уверен, что у меня найдётся, чем тебя накормить. Вот тебе оно надо? Может, получше хозяина себе найдёшь?

Кот глянул на меня, прищурился, и что-то тихо мявкнул, но я как-то сразу понял, что да, надо, и других хозяев он не пойдёт искать. Вот и делай после этого добрые дела… Заботься теперь о нём. Хотя, с другой стороны, может это и к лучшему? Хоть не один дома буду. Почему бы не попробовать? Правда, я не знаю, что насчёт него скажет отец, но он ещё не скоро приедет, а кот может и не выдержать житья со мной, и сбежать до его приезда.

– Ну, смотри, я тебя предупреждал, – пожал я плечами, и открыл дверь.

Кот важно вошёл внутрь, к чему-то принюхался, и конечно же сразу направился на кухню, без тени сомнений, как будто уже вечность тут живёт. Вот наглая морда!

– Так! И чем мне тебя кормить? – озадаченно спросил я, разглядывая содержимое холодильника, – У меня ни молока, ни рыбы… Рис будешь? – глянул я него, но он презрительно отвернулся от меня, весьма наглядно показав, что он думает о моём предложении. Вот, кстати, а точно ли «он», а не «она»?

Я решительно взял его в руки, не обратив внимания на его недовольный вид, и сразу же убедился – точно «он». Точнее не бывает просто.

– Ладно, – опустил я его на пол, где он сразу начал вылизываться, как будто намекая, что я посмел тронуть его своими грязными руками, – Сиди пока тут, никуда не уходи. Я в магазин сбегаю, куплю поесть. Ну, и лоток возьму с наполнителем. Надеюсь, ты к нему приучен?

Кот меня презрительно проигнорировал, и я вышел.

– Шоб я так жил! – пробормотал я себе изумлённо под нос по-русски, разглядывая целый стеллаж с кошачьим кормом в магазине, до которого и правда бегом добежал, минут за пять.

Чего тут только не было. И влажный корм, и сухой, и с разными видами мяса, и с рыбой, и с добавками каких-то овощей. Ещё и на разный возраст! Тут и для котят был, и для молодых энергичных кошек, и для пожилых уже.

– Вам что-нибудь подсказать, уважаемый? – с поклоном спросила молодая девушка-консультант, которая явно побаивалась меня, но такая уж у неё была работа, помогать людям, вне зависимости от того, нравятся они ей или нет.

– Да, пожалуй, – неуверенно пробормотал я, – У меня сегодня кот появился. Молодой. Год или два где-то возрастом. Что мне лучше ему из еды взять?

– Возьмите ему вот этот сухой корм, – протянула она мне большую, килограмма на три, пачку, – Тут наиболее сбалансированный состав, как раз подходящий молодым кошкам.

– А сухой корм это – точно нормально? Влажный разве не лучше? – с сомнением уточнил я.

– Влажный вы тоже можете взять, чтобы иногда побаловать своего питомца, но на постоянной основе, лучше всё же сухой, – с улыбкой объясняла она, – У него более сбалансированный состав, он проще и дольше хранится, плюс помогает от стоматологических проблем. При разгрызании сухих гранул поверхность зубов очищается от мягкого налёта, а дёсны получают необходимую нагрузку. К тому же, он дешевле. Только не забывайте каждый день воду питомцу менять.

– Понятно. Спасибо вам большое, – слегка поклонился я, – Послушаюсь вашего совета. Возьму его, и пару пачек влажного, – я взял с полки первые попавшиеся, даже не став вчитываться, что там в составе.

– А ещё, мне бы лоток, наполнитель для него, и пару мисок…

– Это чуть дальше у нас находится. Пройдёмте, – улыбнулась она ещё раз, уже без скрытого страха в глазах, и пошла показывать мне дорогу. Всё-таки, котики любого человека делают добрее в глазах окружающих…

Глава 5

Я проснулся среди ночи, и сначала даже не понял, что меня разбудило. Несколько секунд я пялился в ночную темноту, прислушивался к абсолютной тишине, но в итоге решил, что просто что-то приснилось, повернулся на бок, и уже почти провалился обратно в сон, как вдруг…

Тыг-дык, тыг-дык, тыг-дык! – пронёсся кто-то за дверью комнаты по полу, и снова на какое-то время установилась тишина. Несколько секунд покоя, и маленький слон пронёсся в обратную сторону, и, судя по звуку, не вписался в поворот, и въехал в стену.

Я думал, это слегка охладит его пыл, но нифига, буквально через минуту скачки продолжились, под растущее внутри меня раздражение.

– Да уймись ты там уже! – рявкнул я, собираясь встать, и провести воспитательную работу с этим маленьким чудовищем, но, к моему удивлению, после крика он затих.

– То-то же, – удовлетворённо проворчал я, поворачиваясь на бок, и устраиваясь поудобнее.

Я же почти уснул, как эта наглая морда стала усиленно скрестись в мою дверь с таким рвением, что завтра я наверняка на ней царапины обнаружу.

– Да что ж это такое! – взвыл я, решительно вскочил с кровати, и распахнул дверь, дабы отвесить хорошенького такого воспитательного пинка одной наглой хвостатой морде, но… почему-то не смог этого сделать. Кошак с довольным видом потёрся об мои ноги, и без тени сомнений, запрыгнул на кровать.

– Вот ты наглая морда! – даже с каким-то восхищением произнёс я, и решил не выгонять его. Может, там он, наконец, уснёт, и я смогу уже тоже поспать?

Я снова лёг, устроился по удобнее, укрылся одеялом, уже полностью готовый погрузиться в царство Морфея, и… кто-то вконец оборзевший улёгся вдруг на мои ноги, и растянулся на них во всю длину.

Первой мыслью было просто спихнуть на пол эту усатую скотину, но я сразу же понял, что он же тогда продолжит свои ночные скачки, и смирился. Лучше уж пусть на мне спит, чем носится.

***

– Привет! – как ни в чём не бывало поздоровалась со мной вчерашняя знакомая, пристроившись рядом со мной на пробежке, хотя я так надеялся, что после вчерашнего она не захочет со мной общаться. Но нет, мечты рассыпались прахом, а она ещё и с чего-то улыбалась довольно, загадочно поглядывая в мою сторону.

Сегодня на улице было попрохладнее, чем вчера, и, видимо, поэтому на улице было меньше бегунов, чем обычно в это время. Некоторые из них уже узнавали меня, и даже неохотно здоровались, пробегая мимо меня.

– Ты же не против, что я какое-то время рядом с тобой побегаю? – спросила она таким тоном, что сразу становилось ясно, что отказ не предусматривался. Видимо, решила, что раз я взял тортик, то теперь по гроб жизни должен ей.

– Вчерашний торт был расплатой за вчерашнее. На новые дни он не распространяется. Да и от торта там было одно название. Ещё меньше не смогла пройти? – недовольно пробухтел не выспавшийся я. Мало того, что та мохнатая морда разбудила меня ночью своими скачками, так я ещё потом боялся и повернуться лишний раз, чтобы он не сбежал от меня, и не продолжил свои шумные развлечения. Ещё и ноги затекли так, что я еле с кровати встал, и минут десять их потом разминал.

– Эй! Ты совсем офигел? – возмутилась она, – Тебе такая красотка тортик принесла, а ты мало того, что даже за порог меня не пустил, так ещё и размером его недоволен! Ты какой-то неправильный школьник!

– Это да, что есть, то есть, – невольно согласился я с ней, – Ладно. В следующий раз нормальный торт приноси, тогда, может, и приглашу.

– Ловлю на слове! – тут же оживилась она, явно думая, что сумела меня зацепить. Ну-ну. Не буду пока переубеждать. Сюрприз будет. Да и от поставщика халявных тортиков грех отказываться.

– Так что, могу я рядом с тобой несколько дней по утрам побегать?

– Да без проблем! Если не отстанешь, – коварно ухмыльнулся я, и прибавил ход, тут же оставив её позади.

– А? Подожди! – донеслось жалобно сзади.

***

– Нет, что-то я делаю не так… – задумчиво пробормотал я, в очередной, который уже по счёту раз, просматривая стопку рисунков Мастеров мечей онлайн.

Нет, с самими рисунками-то всё в порядке было. Отработал я их по высшему разряду. Тут в другом дело… Получается, что манга уже готова, но будет лежать, ждать, когда я закончу первый том Ван-Пис? Так это ещё месяц, минимум! А скорее даже, месяца три. Завтра в школу выходить, времени на творчество почти не останется.

Эдак я только месяца через три начну рассылать их по издательствам. Потом ждать обратной связи, а это дело не быстрое, они могут их с полгода рассматривать. И если даже кто-то возьмётся их публиковать, то пока договор согласуем и подпишем, потом замечания могут выкатить, потом в план-график включат, потом… Да много ещё этих «потом» там будет.

И что выходит, что, в лучшем случае, мне где-то год ждать до издания? Да ну нафиг! Чего я туплю-то? Мастеров надо сразу отправлять, раз уже готовы, а Ван-Пис – по готовности.

И параллельно ещё ряд сценариев других манг написать, и тоже рассылать. Неизвестно же, что выстрелит? – я озадаченно взлохматил свои длинные волосы. Сайто их отрастил, думая, что они делают его внешний вид добрее, ну а мне пока просто влом было до парикмахерской дойти, вот и зарос совсем.

Похоже, где-то глубоко внутри себя я всё же побаивался следующего шага в деле своего возвышения среди местных мангак, вот и тянул время, не решаясь начинать рассылку, и опасаясь как того, что ничего не получится, так и возможного успеха. Всё же, я никогда не любил большого внимания к своей персоне, а тут без этого никуда будет, если у меня всё получится.

Надо будет, кстати, себе творческий псевдоним придумать, чтобы хотя бы в школе не узнали о моём увлечении. И надо всё же начинать перебарывать себя и вылезать из раковины отчуждения. Свои интересы перед корпорациями мне самому отстаивать придётся, на отца надежды мало, а для этого мне надо стать более жёстким и уверенным в себе.

Я решительно взял кипу рисунков, и пошёл на выход. Принтера у меня дома не было, а мне нужно сделать несколько копий. Штук шесть. Оригиналы я тогда у себя оставлю, а копии разошлю.

Придётся, конечно, потратиться, но делать нечего. На принтер мне отец точно денег не даст. По крайней мере, пока. Заодно и до парикмахерской дойду. Завтра в школу, надо хотя бы немного внешний вид в порядок привести.

За то, что у меня просто украдут сюжет, я не боялся. Авторское право в Японии защищалось очень жёстко. Регистрировать же книги и манги нигде не надо было, авторское право появлялось автоматически сразу после их создания. Штрафы же тут были такие, что издательствам намного проще было заплатить копейки мангакам, чем воровать у них, рискуя нарваться на огромный штраф.

***

– Ах ты мелкая гадина! – раненым бизоном взревел я, когда вернулся, и обнаружил, что все мои черновики, которые оставались на столе, сейчас валялись на полу, и были изодраны в клочья.

Виновник же всего этого безобразия сидел на полу, прямо передо мной, и невозмутимо вылизывался, ничуть не впечатлённый моим криком.

– Ну, всё. Теперь я точно займусь твоим воспитанием! – рыкнул я, и пошёл в коридор за тапком. Ща у меня кое-кто огребёт по филейной части! Но когда я вернулся, держа в руках оружие возмездия, кота там уже не было. Видимо, тонко прочувствовал момент, и свалил. Процесс воспитания, похоже, откладывался.

Хотя, если посмотреть на ситуацию с другой стороны, это ж я сам виноват в случившемся. Привык как попало черновики раскидывать, а должен был подумать, что с появлением питомца, их надо было куда-то убрать, а не оставлять так

Я кинул тапок в угол комнаты, и стал наводить порядок, оценивая размер беды. И уже когда я всё убрал, в двери показалась голова кота, который настороженно смотрел на меня, явно опасаясь заходить внутрь.

– Ладно уж, заходи, – проворчал я, – Не буду я тебя наказывать в этот раз. И надо бы тебе уже имя, что ли, придумать…

***

– Юки, привет! Ты почему в субботу не пришла? Болела? – весело спросила Харука, усаживаясь рядом с подругой за парту, не обратив ни малейшего внимания, что та явно не в настроении.

– Не совсем… Просто не очень хорошо себя чувствовала, – не стала вдаваться она в подробности. Харука, конечно, подруга, но уж слишком болтливая. Делиться с ней чем-то сокровенным точно не стоило, если только не хочешь, чтобы об этом вся школа узнала.

– Знаешь, что я только что узнала? – заговорщически зашептала она, наклонившись к ней, подтверждая свой статус главной сплетницы школы, – К нам сегодня новенький придёт! Я случайно услышала разговор директора школы с нашей классной. Он недавно сюда переехал. Надеюсь, нам повезёт, и красавчиком окажется! У нас с ними, сама знаешь, не густо… – бросила она скептический взгляд в сторону четырёх парней, стоявших у окна, считавшихся самыми красивыми парнями в классе, вот только выделялись они лишь на общем весьма посредственном фоне, а так ничего особенного из себя не представляли, но гонору было в них столько, как будто они по меньшей мере, принцы, или айдолы.

– Ты же, кажется, с Макото из третьего класса на свидание ходила недавно? Так какая тебе разница, красавчик он будет, или нет? – подавив вздох, поинтересовалась Юки, изображая интерес, чтобы не обидеть подругу.

– Да придурок какой-то этот Макото оказался. Его кроме спорта и не интересует ничего. Всё свидание мне рассказывал о своих успехах в футболе. Надоел, – надулась подруга.

– Ещё и не позвонил потом. Ну его. Пусть со своей футбольной командой на свидания ходит, раз он так футбол свой любит. И всё-таки, ты какая-то странная сегодня, – переключилась вдруг она на соседку, с подозрением глядя на неё, – Бледная какая-то… И даже не рассказываешь ничего, как в пятницу к Асами сходила в гости. И не позвонила в выходные. У тебя точно всё в порядке? Может, ты влюбилась в кого? – подмигнула она ей, но Юки лишь медленно покачала головой.

Не хотела она вспоминать тот вечер. Да и своего спасителя тоже. Она даже родителям ничего не стала говорить, опасаясь скандала, и что её больше никуда не станут отпускать.

Отец, конечно, не упустил возможность отругать её за опоздание, а на утро она сказалась больной, и не пошла в субботу в школу. Хотелось немного побыть одной, и прийти в себя.

– Всё в порядке… – прошептала она, и тут в класс вошла их классная, а за ней шёл тот, кого она ну никак не ожидала тут увидеть, и у неё аж в глазах потемнело при виде своего нового одноклассника.

– Всем добрый день! – непривычно нервным голосом поздоровалась классная руководительница, совсем ещё молодая женщина лет тридцати, и ученики дружно встали со своих мест и согнулись в поклоне.

– Садитесь – садитесь! – замахала маленькой ладошкой Фудзико Кагама, – Я на минутку. К нам сегодня пришёл новичок, хочу вам его представить. Впрочем, думаю, вы и сами с ним познакомитесь. Сайто, скажешь что-нибудь классу? – опасливо оглянулась она на своего подопечного, который стоял за её спиной, и нехотя выдвинулся вперёд. По классу тут же пробежался удивлённый шёпот.

– Сайто Кушито. Шестнадцать лет, – ленивым голосом произнёс он, и замолчал.

– И всё? – удивилась учитель.

– И всё, – мрачно согласился он с ней, и, не спрашивая разрешения, пошёл к одной из свободных задних парт, при молчании ошарашенного класса.

– Почему он тут? – тихо пробормотала себе под нос Юки, проводив его взглядом, – Как он сюда попал? Или он… Специально в мой класс записался, зная, что я здесь? Страшно то как…

– Ты чего там бормочешь себе под нос? И почему мне показалось, что ты его узнала? Ты что, знакома с этим странным типом? – возбуждённо зашептала ей на ухо подруга, искоса поглядывая на объект обсуждения, который бросил рюкзак на свободный стул, и развалился на соседнем стуле, не обращая ни малейшего внимания на своих новых одноклассников, которые тихонько перешёптывались, обсуждая новичка.

– Не совсем… Я тебе потом всё расскажу, – вздохнула Юки, вовсе не горя желанием делиться чем-то с подругой, но что-то рассказать всё же придётся…

***

Уже на следующее утро я стоял в кабинете директора школы, который оказался низеньким и круглым, как колобок, и то и дело вытирал платком пот с широкого лба, внимательно изучая мои документы, как будто в первый раз их сейчас увидел. Звали этого колобка Кио Курихара, и по его внешности было очень трудно угадать, сколько ему лет. Могло оказаться как сорок, так и все шестьдесят.

– Ну, что же, молодой человек. Документы у вас в полном порядке, характеристика из прошлой школы на удивление очень хорошая, не вижу никаких проблем, чтобы вы учились в нашей школе. С минуты на минуту должна подойти куратор вашего класса, которая и представит вас одноклассникам.

– Благодарю, уважаемый Курихаро-сан, – слегка склонил я голову, не сразу сообразив, какой суффикс при обращении к нему лучше использовать, а потому остановившись на нейтральном – сан, хотя тут подходили и «сенсей», с которым обращались к учителям, и «доно», с которым нужно было обращаться к людям, значительно старше тебя по возрасту, или намного выше по должности. А ещё отметил, как он назвал классного руководителя, которые тут именовались как сенсей-кураторы, но мысленно я всё равно называл их по-старому, как привык. Классрук, он и в Японии классрук, ну, или классуха в данном случае. В той жизни отношения у меня с ними не складывались, посмотрим, как тут будет.

– Не за что, это моя работа, – важно кивнул он, – Наша школа – одна из самых престижных в нашем районе. Судя по твоим оценкам в прошлых школах, ты хорош в гуманитарных науках, а вот точные надо подтянуть. Надеюсь, ты приложишь все усилия, и школа в твоём лице получит ещё одного сильного ученика. Мы делаем упор на математику, иностранные языки, общественные науки, и у нас есть даже международные проекты, участвуя в которых вполне можно побывать по обмену опытом в таких странах, как Китай, Корея, Россия и США. Всё в твоих руках. В случае, если ты добьёшься хороших результатов, школа сможет помочь в поступлении в ведущие университеты нашей страны. Но если твоя успеваемость упадёт, и ты не будешь показывать хороших результатов, держать тебя здесь мы не будем, и тебе придётся искать для себя другое учебное заведение. И твой отец ничем тебе тут не поможет, – строго глянул он на меня через очки, и я непроизвольно поклонился. Чёртовы рефлексы… Никак не могу от них избавиться.

– Я приложу всё усилия, господин директор, – пообещал я, покривив душой. Честно говоря, мне как-то пофиг было как на саму школу, так и на её международные проекты. Если придётся сменить, то без проблем сменю. Хотя в России, наверное, было бы прикольно побывать. Соскучился по ней немного и по русской речи.

Вот, кстати, насчёт речи… – осенило вдруг меня, – Я ж могу в качестве переводчика работу поискать! Пока не достигну успехов в манге, это может послужить неплохим источником заработка. Надо будет обдумать это хорошенько, и порыться потом в интернете на предмет возможного заработка.

– А вот и ваш куратор, – величественно кивнул директор куда-то за мою спину, где обнаружилась миниатюрная женщина, с ужасом смотревшая на меня. Я ей широко улыбнулся, но, кажется, сделал только хуже, судя по тому, как она дёрнулась в сторону выхода.

– Госпожа Кагама, это ваш новый ученик Сайто Кушито. Проведите его в класс, пожалуйста, представьте ученикам, и расскажите всю необходимую информацию о школе.

– Хорошо, Курихара-сан, – поклонилась она ему, и перевела взгляд своих испуганных карих глаз на меня.

– Пройдём со мной, Сайто. Надеюсь, тебе у нас понравится. Сейчас у вас начнётся урок литературы, и у нас есть ещё минут десять, чтобы представить тебя. А пока идём, я расскажу тебе о школьных клубах, из которых тебе нужно будет выбрать один для внеурочной деятельности, – нервно произнесла она, быстро выходя из кабинета.

Я лишь слегка кивнул в ответ, не став говорить о том, что давно уже выбрал. Раз уж увлекаюсь мангой, то и тут пойду в клуб её любителей. Не думаю, что их сильно напрягают клубной деятельностью, а даже если напрягают, то я найду способ, как отмазаться.

Глава 6

– Сайто Кушито, шестнадцать лет, – мрачно представляюсь я, в ответ на просьбу классной рассказать что-нибудь о себе.

– И всё? – удивляется она, с опаской глядя на меня.

– И всё, – соглашаюсь я с ней, и иду садиться на свободное место. К сожалению, у окна все места оказались заняты, так что пришлось садиться на последнюю парту среднего ряда.

Всего рядов тут было пять, по пять одноместных парт в каждом. Впрочем, в этом школа ничем не отличалась от старых школ Сайто. Тут везде были одноместные парты, и классы были рассчитаны на двадцать – тридцать учеников.

Человек двадцать подростков перешёптывались друг с другом, то и дело бросая на меня украдкой взгляды, но я старательно их игнорировал. Хорошо, что скоро прозвенел звонок, и им сразу не до меня стало.

Только соседка той дурочки, которую я в парке спас, всё ещё с любопытством посматривала в мою сторону.

А она ничего так с виду. Белоснежная кожа, правильные черты лица, прямые, длинные волосы, убранные в хвост, идеально ровная спина, и довольно высокий рост, судя по тому, что она где-то на полголовы возвышалась над своей подругой.

Интересно, рассказала та что-нибудь ей о случившемся, или нет? Впрочем, плевать. Очень надеюсь, что им всем не до меня будет, и моё присутствие будут просто игнорировать. Группировки в классе наверняка уже сложились, меня же сложно было отнести к какой-то из них.

Я хоть и не урод, но к признанным красавцам отнести меня было сложно, так что к группе принцев и принцесс класса, оккупировавших первые и вторые ряды парт, мне никак не примкнуть, даже если бы я этого и хотел. А я – не хотел. Скорее всего, эта группа будет просто игнорировать меня, как и почти всех своих остальных одноклассников.

Ещё тут должны были быть группы спортсменов, ботанов, и середняков. Вот из них кто-то мог и подвалить ко мне на перемене.

Ну, и последней группой в классе были изгои, хотя, группой в прямом смысле слова они не являлись, так как были каждый сам по себе.

Сидели они, как правило, в самом конце класса, с ними никто не общался, да и сами они друг с другом не общались. В изгои же можно было попасть по многим причинам.

На первом месте была внешность. Если человек уродлив, или у него просто был какой-то изъян во внешности, то он автоматически попадал в эту категорию.

Да и в принципе, если школьник не такой, как большинство, выпадает из неких общепринятых стандартов, то уже этого было достаточно, чтобы остальные ученики в лучшем случае, переставали с ним общаться, а в худшем, начинали над ним издеваться.

Причём, физически тут издеваться было не принято. Школы обычно строго наказывали за драки. Нет, издевались морально, давили на психику, постоянно насмехались, либо наоборот, полностью игнорировали. Могли и пакостить по мелочам.

Явление это было широко известным в Японии, и носило название идзимэ.

Школы, конечно, с ним боролись. С первого класса учили детей думать о других, соблюдать все правила, жить ради группы, и каждый год перемешивали классы, но изжить это явление пока не удалось.

Ещё в эту группу учеников можно было попасть, если чем-то не угодил кому-то из принцев или принцесс класса. Поругался с кем-то из них, и всё, до конца школы над тобой или издеваться все будут, или игнорировать, и смена класса тут не поможет. Только смена школы.

Впрочем, мне на все эти местные разборки было глубоко плевать. Только рад буду, если со мной никто разговаривать не будет.

Я нехотя посмотрел по сторонам.

На последнем ряду, если не считать меня, сидели парень и девушка. Парень был очень низкого роста, где-то на голову ниже меня, и щуплого телосложения, и сейчас он тоскливо смотрел в окно, рядом с которым сидел, и как-то сразу стало понятно, что он-то как раз точно изгой.

Девушка же сидела у стены, длинные распущенные волосы закрывали от меня её лицо, фигура, похоже, была самая стандартная, так что пока непонятно было, за что её игнорируют в классе. А то, что игнорируют, я уже точно знал. Хотя звонок и прозвенел, но учитель ещё не пришёл, так что одноклассники пусть и в полголоса, но переговаривались друг с другом, и только эти двое сидели молчком, и никто даже не пытался с ними заговорить.

Как раз на этой мысли дверь в класс распахнулась, и быстрым шагом вошёл учитель.

***

– Садитесь, – каким-то мрачно-усталым голосом разрешил нам довольно высокий для японца мужчина, положил какую-то папку на свой стол, и встал перед электронной доской, лицом к нам, сложив руки за спиной. Дождался, когда в классе установится полная тишина, и начал урок тихим голосом.

– На прошлом уроке мы с вами начали новую тему по творчеству выдающегося японского поэта Тимитцу Огаси. Из-под его пера вышло более семи тысяч стихотворений и хокку, в которых он воспевал любовь к животным, насекомым и природе.

Всю свою жизнь Тимитцу Огаси провёл в своей родной деревне, а его поэзия отличается использованием личных мотивов, детской простотой, употреблением местных диалектов и диалоговых форм. Наиболее известными его сборниками являются «Моя весна» и «Живое и мёртвое».

Впрочем, обо всём этом я рассказал вам вчера, и скоро нас ждёт небольшой тест по его творчеству, а на сегодня я вам задал сочинить небольшое хокку об осени. Кто хочет начать? – он строго окинул нас взглядом из-под очков, но леса рук не наблюдалось. Все ученики наоборот опустили глаза вниз, делая вид, что их тут вообще нет.

Мне же лишь какие-то нелепые мысли сейчас на ум шли. Например, почему все учителя-мужчины, которые что-нибудь вели у Сайто, были в очках? Это тут мода, такая, что ли? Или думают, что они им серьёзный вид придают, и специально их носят?

– Я вижу, у нас в классе сегодня новенький, – он как будто почувствовал, что я думаю о нём, и остановил взгляд на мне, – Я понимаю, что вас не было на прошло уроке, молодой человек, и вы не знали о моём задании, но, может, вы сможете нас удивить, и прямо сейчас придумаете какое-нибудь небольшое хокку? Представьтесь, пожалуйста.

Я нехотя поднялся со стула, и слегка кивнул ему, – Сайто Кушито.

– Меня зовут Даичи Тадама, – представился в свою очередь он, – Так что, молодой человек, сможете нас удивить?

Я задумался. Можно было бы просто сказать – нет, сесть обратно, и от меня отстанут, но так уж совпало, что я не только мангой увлекался в своё время, но и довольно много о Японии читал, в том числе, и хокку, так что можно было кое-что и подобрать подходящее…

– Опала листва.

Весь мир одноцветен.

Лишь ветер гудит, – монотонно продекламировал я, как мне показалось, вполне подходящие строчки.

– Неплохо! – он аж слегка похлопал мне, – Вот, молодые люди, учитесь! Три секунды, и замечательное хокку появилось на свет! Три строчки, но какая в них глубина! От них так и веет осенью! Я, пожалуй, даже запишу их себе…

Он подошёл к столу, достал из папки тетрадь, и действительно записал туда хокку.

– У вас талант, молодой человек, – одобрительно глянул он на меня, – Не думали связать своё будущее с литературой? Скоро в Токио состоится литературная конференция, не хотите поучаствовать?

– Спасибо, я подумаю, – коротко ответил я, садясь на место, и досадуя, что всё-таки успел выделиться. Кто ж знал, что его так возбудят всего лишь три строчки? Надо впредь осторожнее быть на уроках. Вот только конференций мне сейчас не хватало. И без того времени совсем не будет свободного. Я только сегодня узнал, что в этой школе, оказывается, и по субботам учатся! Изверги! В прошлых школах Сайто такого извращения не было…

– Подумай, – согласился он со мной, – Думать всегда полезно. Так что, кто следующий попытается поразить меня своим творчеством?

***

– Ну, что скажете о нашем новичке? – лениво поинтересовалась самоназначенная королева класса, когда они привычно сдвинули два стола в столовой, и сели обедать ввосьмером. Четыре парня и четыре девушки. Их трудно было назвать друзьями, скорее тут больше подходил термин – клуб по интересам.

Среди остальных учеников класса они выделялись как внешностью, так и достаточно высоким статусом своих семей. У них почти у всех родители были довольно обеспеченными людьми и обладали сравнительно высоким статусом в обществе, если сравнивать с остальными учениками класса.

У той же королевы класса, Акеми Цукуми, отец владел сетью продуктовых магазинов, у подруги Юки, Харуки, отец был заместителем префекта района. Из всей их восьмёрки только родители Юки были обычными менеджерами в агентстве недвижимости, да у подруги Акеми, Амайи Ватанабэ, вечно ходившей за ней хвостиком и выступающей у неё в роли то ли служанки, то ли курьера, родители были какими-то мелкими служащими.

Юки взяли в эту элитную группу исключительно за красоту и мягкий, не конфликтный, характер, Амайю же… С Амайей всё было понятно. Подручная королевы, как-никак. Юки не знала, почему весь класс, даже местные так называемые принцы, слушались Акеми, так как она сама только год назад перевелась в эту школу, но знала, что её уважают и побаиваются даже в других классах старшей школы.

– Странный он какой-то… – задумчиво пробормотал Джукичи Амари, лидер четвёрки парней, считающий себя неотразимым красавцем, хотя внешность у него была довольно обычная, и выделялся он только высоким, в метр девяносто, ростом, благодаря чему его взяли в школьную баскетбольную команду. Хотя кое-кто поговаривал, что взяли его туда исключительно потому, что его отец владел сетью магазинов спортивной одежды, и выступил спонсором школьных спортивных команд, обеспечивая их формой.

– Не урод, но стрёмный какой-то… Смотрит так, как будто убить хочет, – продолжил он после паузы, – И ещё, такое чувство возникает, как будто ему плевать на школу, но учится при этом хорошо. В первый же день успел и на литературе отличиться, и на английском…

– А ты что думаешь по его поводу? – перевела Акеми взгляд редких тут голубых глаз на второго из четвёрки парней, Кадзу Ёсикава, который был что-то вроде серого кардинала их небольшой группировки. Говорил он обычно мало, но всегда по делу, и довольно разумно. Даже Акеми к нему частенько прислушивалась, и до Юки дошли слухи, что они встречаются, но предпочитают держать этот факт в секрете. Слухами этими с ней, естественно, поделилась Харука.

Он не отличался какой-то особой красотой, или спортивными достижениями, но было в его взгляде что-то такое, что заставляло прислушиваться к его словам. От него так и веяло харизмой, что выделяло его среди парней не только их класса, но, пожалуй, и всей школы. А ещё, как успела понять Юки, он был весьма себе на уме, и частенько вёл какую-то свою игру, о которой не догадывалась даже Акеми.

– А что тут можно сказать? – пожал он плечами, – Пока слишком мало информации, чтобы делать какие-то выводы о нём. Предлагаю не торопиться, и пока держать дистанцию с ним. Как я понимаю, делать это будет несложно, он явно и сам не стремится с кем-либо сблизится. Я же постараюсь по своим каналам узнать о нём хоть что-нибудь. Где учился, кто родители. Может, кто-то из учеников учился когда-то с ним? Дайте мне неделю, думаю, за это время что-нибудь, да выясню.