Читать книгу "Корпорация Охотники I. Бес"

Глава 5. Подстава

Бес занимался в камере. Подтягивания на верхней койке, отжимания, изометрические упражнения – всё то, что можно делать в четырёх квадратных метрах. Тело нуждалось в нагрузке: часть его имплантатов – не типовые кибернетические усиления, а прямо-таки ноу-хау от «Генозавра», столь же сложные и требующие странного, как и биопроцессор. Павловские модификации были хороши, они не блокировались вместе с чипом, их нельзя было обнаружить сканерами, но имелись и некоторые неприятные нюансы – навроде того, что при длительном простое миомерные волокна, вживлённые внутрь его мышц, начинали терять эластичность. Так что приходилось постоянно «потеть» на импровизированном тренажёре.

Диего в это время валялся на своей койке, курил контрабандную сигарету и комментировал:

– Йолто, ты как заведённый. Восемь лет тут сижу – ни разу не видел, чтобы кто-то так убивался по зарядке. Зачем тебе всё это? Ты же и без тренировок укладываешь тут любого.

– Потому ты и сидишь восемь лет, но так и не стал местным «авторитетом», – отвечал Бес, не прерывая отжиманий. – Тренинг хорош постоянством: бросаешь – и уже через пару дней дерёшься чуть хуже. А через восемь лет удивлён, что тебя вообще до сих пор ещё мелкие щипачи не избили и не отняли твою пафосную сигару.

– Туше, – Диего рассмеялся и выдул дым в потолок.

Во дворе Бес держался рядом с «Отчаянными», но не сливался с ними. Ел за их столом, кивал при встрече, но в разговоры лез редко. Изерге, крысомордый коротышка, поначалу воспринял это как высокомерие и попытался что-то высказать, но Диего его осадил одним взглядом.

Впрочем, Изерге и сам понял, что сморозил глупость, после того как в тюремном дворе как-то абсолютно буднично появился Роб-Девять-Звёзд.

Хозяин блока номер восемь прошёлся по двору, пожал руку главе чёрных (Бес уже знал, что этого здоровяка зовут Джей-Ти), бросил пару слов новому лидеру арийцев, от которых тот сморщился, будто от лимона, и подошёл к Диего и «Отчаянным».

– Хефе Роб, рад нашей встрече, – нассарец с достоинством пожал протянутую руку. – Как ваши дела?

– С некоторых пор – великолепно. И это заслуга одного моего хорошего друга. – Роб говорил нарочито громко, так, что его слышал весь двор. – Бес заслужил мою глубокую благодарность. Так что если у кого-то вдруг закрались плохие мысли о том, что за голову этого человека назначена хорошая цена, – то лучше бы ему перестать даже думать в эту сторону. Бес, мальчик мой, завтра мне нужно будет с тобой переговорить – есть ещё одно дельце, как раз по твоему основному профилю.

Бес молча кивнул, и Роб, пожав вновь руку Диего и обняв Беса, ушёл царственной походкой куда-то, а весь двор, притихнув, совсем по-другому смотрел на Беса.

С Джей-Ти и его чёрными у Беса сложился молчаливый нейтралитет. Громадный чернокожий пару раз ловил его взгляд во дворе, оценивающе смотрел и отводил глаза. Не враг, не друг – просто ещё одна переменная в уравнении тюремной политики. Для него вся демонстрация Роба пропала втуне – Бес не интересовал главаря чернокожих, у него были свои дела.

С арийцами было иначе. Кто бы сомневался-то

Смерть Руста не развалила их группу, как надеялся Диего. Наоборот – сплотила. Нового лидера звали Кэш. Невысокий, коренастый, с квадратной челюстью и глазами, в которых не было ничего, кроме холодного расчёта. Он не был психопатом, как Руст, и это делало его опаснее. Прежний лидер бросался в атаку на эмоциях, Кэш просчитывал шансы. Впрочем, не всегда удачно.

Бес рассчитывал, что после появления Роба и его показухи арийцы угомонятся, но надеждам свойственно не сбываться. Первое столкновение случилось на пятый день, во дворе.

Бес стоял у турника, разминая плечи перед подтягиваниями. Подошли трое арийцев – мелкие шестёрки, из недавно привезённых на орбитал гопников. Один из них, рыжий верзила с татуировкой молнии на виске, встал прямо перед турником и скрестил руки на груди.

– Это наша территория, араб. Проваливай.

Бес посмотрел на него, потом по сторонам. Турников во дворе было четыре. Два из них пустовали. Это была не территориальная претензия, а попытка наезда. Да уж он так рассчитывал хотя бы ещё на пару тихих дней

– Я почти закончил, – спокойно сказал Бес. Подпрыгнул, ухватился за перекладину и начал подтягиваться, полностью игнорируя троицу.

Рыжий шагнул вперёд и ткнул Беса кулаком в бок. Не удар – тычок, провокация. Бес не отпустил перекладину. Подтянулся ещё раз, медленно и чисто. Опустился и спрыгнул.

– Ты глухой, что ли? – рыжий повысил голос. Двое других подступили ближе.

Бес повернулся к нему. Рыжий был на голову выше и килограммов на двадцать тяжелее. Но стоял неправильно – вес на передней ноге, руки скрещены на груди, голова приподнята, открывая шею. Три ошибки, каждая из которых могла стать смертельной. Неумеха.

– Я закончил, – сказал Бес и шагнул в сторону, огибая рыжего.

– Куда?! – верзила схватил его за плечо. Ну, вернее, думал, что схватил.

Бес перехватил его руку, сжал запястье и на развороте корпуса ударил с силой основанием ладони в локтевой сгиб снаружи, изменяя положение руки противника в направлении, не предусмотренном природой.

Рука рыжего разогнулась в обратную сторону не до конца – Бес контролировал усилие, – но достаточно, чтобы связки растянулись, а рука повисла плетью. Рыжий взвыл и, перехватив травмированную конечность здоровой, отскочил назад.

– Отвалите от меня, – сказал Бес громко, так чтобы слышали не только эти трое, но и половина тюремного двора. – Рыпнешься ещё раз, и я сломаю тебе руку, а для симметрии – ногу. Отвали – это касается всех вас, лысые говнюки. Передай Кэшу – следующих решивших потрепать мне нервы арийцев я изуродую, без скидок на ваше неумение драться и общий дебилизм. Ясно выразился, или для твоих куцых мозгов это слишком сложно и нужно повторить?

Бандит закивал, мол, понял я всё, понял. И Бес развернулся и ушёл. Арийцы не последовали за ним, хотя явно хотели. Рыжий стоял, баюкая повреждённую руку, и на его лице впервые за этот разговор появилось что-то, кроме тупой злобы, – страх того, что Бес вернётся.

Второе столкновение произошло через три дня, в душевой. И это уже не было проверкой.

Бес мылся в крайней кабинке, когда услышал шаги группы четырёх, может, пяти человек. Для идущих в душ компанией они слишком уж старались быть незаметными. Что ж Камеры в душевой есть, так что палить свои рабочие импланты нельзя. Придётся малость поимпровизировать Протянув руку, Бес взял здоровенный кусок жёлтого мыла и вложил его в своё полотенце, завернув края. Прекрасная и опасная штуковина в умелых руках.

Четверо арийцев встали полукругом у кабинки. Кэш позади, перед ним трое бойцов. У двоих – мокрые полотенца, скрученные в жгуты, внутри которых явно что-то вложено. У третьего – заточка, короткая, не больше пяти сантиметров железка, напоминающая стилет. Очередная традиционная тюремная самодеятельность – во всех зонах, где побывал Бес, зеки обязательно делали заточки.

Кэш был с пустыми руками, но он явно пришёл не драться, а утверждать свой статус. «Что ж жаль, что он не внял предупреждению, – подумалось Бесу. – Сейчас придётся опять пачкаться, потом ещё раз мыться лень».

– Пора нам с тобой побеседовать, сука! – выкрикнул Кэш, останавливаясь в трёх метрах. Голос у него подрагивал, пуская «петуха». Нервничал, бедолага. – Без камер, без охраны. По-мужски.

– Тогда ты выбрал неудачное место, пендехо. Тут, – Бес ткнул пальцем в потолок, – камеры есть гарантированно.

Бес стоял мокрый, голый, босиком на скользком полу. Не лучшая позиция для боя. Но и не худшая. Он уже просчитал каждого противника. Больше всего ему не нравился сам Кэш, похоже было, что у того есть некий «козырь» в рукаве. Остальная троица – просто боевики. Получше того тупого рыжего на турниках, но не слишком впечатляющие.

Впрочем, с точки зрения арийцев Бес был в максимально уязвимом и проигрышном положении. Кэш знал это и считал, что перед тем, как скомандовать «фас» своим бретёрам, нужно немного покуражиться над почти поверженным противником. Потом его людям будет что рассказать в тюремном блоке. Кэш тем временем сложил руки на груди и принялся вещать:

– Забудь про камеры, коричневый. Их сейчас тут нет. А мы есть, и я тебе предъявляю. – Кэш принял обличительную позу, уткнув указательный палец правой руки в сторону Беса. Пафос портило то, что он старался держаться подальше от голого оппонента, так что фактически тыкал пальцем из-за спины своих людей, которые были ещё и повыше него. Выглядело комично. – Ты убил Руста. Это факт. Мне на Руста было плевать – он был тупой и вёл нас в тупик. Но ты убил нашего. И если я это спущу – завтра любой нассарский выскочка будет думать, что может резать арийцев без последствий.

– Он пришёл за мной с ножом. И не один. Прямо как ты. Я должен был что – просто сдохнуть там?

Кэш кивнул:

– Я знаю. И я бы на твоём месте сделал то же самое. Но есть правила. Кровь за кровь. Мне нужна компенсация. Либо ты работаешь на нас одну неделю – выбиваешь долги, решаешь проблемы. Либо мы решаем проблему прямо здесь.

Бес оценил диспозицию ещё раз. Четверо слабых противников. Тесное пространство, ещё и с мокрым полом. Двое с импровизированным оружием безопасны – им негде размахнуться своими игрушками. Мужик с заточкой – первый кандидат на выбывание. Кэш тёмная лошадка.

– Нет, – сказал Бес. – Я не работаю на арийцев. И парень, я ведь предупреждал тебя – не лезть ко мне. Ты не послушался. Роб не сможет предъявить мне претензии за то, что я вновь нарушаю статус-кво. И вас всего лишь четверо. Для того, чтобы иметь хотя бы тень шансов, стоило притащить сюда всю вашу шайку.

Кэш выдохнул команду «Вперёд», и его люди шагнули одновременно, мешая друг другу.

Левый ариец с «кистенём» атаковал первым – шагнул вперёд и с оттягом хлестнул полотенцем, целясь Бесу в висок. Замах широкий, траектория читаемая. Бес нырнул под удар, кончик полотенца хлестнул по кафелю на стене, расколов одну из плиток на куски.

В тот же миг Бес выбросил кулак правой руки снизу вверх, вложив дополнительно вращение корпуса и тридцать процентов мощности мускульных усилителей. Простейший и незамысловатый апперкот пришёлся точно в подбородок лысого. Голова арийца мотнулась назад, шейные позвонки явственно хрустнули. Тут же у него подогнулись колени, и ариец как подкошенный упал вперёд лицом, прямо на пол, напоследок хлёстко приложившись носом к плитке. Под головой тут же принялась расползаться кровь, смываемая в сток струйками воды.

Двое оставшихся ударили одновременно, с разных сторон. Мокрое полотенце, скрученное в жгут, – штука неприятная, особенно с вставленным внутрь чем-то плотным и тяжёлым: оставляет рассечения и синяки. Бес принял удар на предплечье. Его кожа, спроектированная так, чтобы выдерживать удар лезвия тяжёлого клинкового оружия, просто спружинила и не пострадала. Тут же Бес поймал псевдокистень рукой и рванул полотенце на себя, дёргая арийца очень резко вперёд. Тот поскользнулся на мокром полу, потерял равновесие, и Бес встретил его коленом в солнечное сплетение. Глухой выдох, хрип. Падение.

Последний попробовал наскочить и пырнуть Беса своей заточкой, целясь по рёбрам и животу. Бес отбросил его встречным ударом ноги и сам перешёл в нападение. Ударил своим полотенцем – и рука с заточкой безвольно повисла. Ещё один удар, и ещё, и ещё – Бес использовал полотенце как резинку, раз за разом резко отдёргивая в момент удара на себя ткань и калеча своего неприятеля.

На четвёртом ударе ветхая ткань не выдержала, и кусок мыла с хрустом вылетел, разлетаясь на фрагменты от удара в стену за спиной избитого врага. Ариец, залитый кровью, всё ещё стоял на ногах. Судя по его глазам, он вряд ли осознавал себя, но вбитые где-то на воле рефлексы не давали лысому просто упасть.

Бес покачал головой. Резким рывком за плечи притянул противника к себе и ударил лбом в переносицу. Короткий хруст хряща, брызги крови. Ариец отшатнулся, ослеплённый болью, припал на одно колено, и Бес добил его – нанеся удар ребром ладони по шее, точно в вагус. Мужик выключился мгновенно, рухнув на мокрый пол неподвижной окровавленной грудой.

Семнадцать секунд. Трое на полу.

Кэш не двигался. Стоял, скрестив руки, и смотрел. В его правой руке, откуда ни возьмись, появился вибронож – короткий, сантиметров десять, пока не включённый.

– Впечатляет, – сказал Кэш. – Нет, правда. Впечатляет до жути. Недаром о тебе говорят как об одном из лучших убийц Нассара. И что дальше, хефе Бес? Замочишь меня, как Руста?

Бес стоял напротив него, и его лицо не выражало ничего. Для него эта схватка была просто разминкой ни спортивного интереса, ни опасности.

– Я могу тебя замочить, – сказал Бес. – Но ты умный. Возможно, тебе всё же хватит ума не нарываться больше. Да и эта попытка ваш бывший лидер хотел моей смерти. Ты – просто создаёшь видимость.

Кэш несколько секунд смотрел на него.

– Долг крови, – сказал он. – Я не могу отменить претензии от арийцев к тебе – меня порежут свои. Роб запретил даже думать о мести, но я не могу. Так что тут ничего личного, араб. Чистый бизнес.

– Это херня, и причём ты сам понимаешь, что это херня, – ответил Бес. – Но я тебя предупреждаю – следующая попытка станет для твоих людей последней. Сегодня я был добрый, и никто не сдох. Завтра будет иначе. И это Ножичек свой убери лучше, а то порежешься ещё.

Кэш взглянул на вибронож в руке, убрал его. Потом посмотрел на Беса ещё раз, с задумчивостью, развернулся и вышел, не оглядываясь. Бес подождал, пока шаги стихнут, потом вернулся под душ и смыл чужую кровь с рук и лба. Он считал конфликт исчерпанным, но Кэш и впрямь был умный.

Не прошло и трёх минут, как Беса скрутили охранники. Предъявили ему обвинения в драке и причинении тяжкого вреда здоровью людей и, не слушая никаких оправданий, навесили на запястья силовые кандалы. После чего препроводили Беса в уже знакомую «Яму», захлопнув двери.

Бес устало привалился спиной к стене и принялся ждать. Вряд ли это был конец истории, скорее наоборот – начало. И он оказался прав.

Но ждать продолжения ему пришлось аж до ночи. Примерно во втором часу, когда тюремный блок погрузился в абсолютную тишину, двери изолятора внезапно распахнулись. За ними стояло двое охранников.

Кое-что показалось Бесу крайне странным. Охрана тюремного комплекса чувствовала себя обычно крайне вольготно на территории – бойцы Орбитекс редко утруждали себя даже ношением уставной брони, а уж о шлемах и вовсе речь не шла. Двое пришедших же были закованы в полноценные боевые скафандры, с глухими шлемами. К тому же у обоих в нарушение всех уставов были пистолеты.

– Вставай, ты, pedazo de mierda. Пойдёшь с нами.

– Сам ты кусок дерьма, giradiscos. Иди нахрен.

Охранник резко шагнул вперёд, собираясь ухватить Беса за руку, и это было его главной ошибкой. Он точно не ожидал, что сидящий в позе лотоса у стены человек может двигаться с такой дикой скоростью.

Бес ухватил вытянутую руку и, воспользовавшись мощностью своих имплантов, просто зашвырнул охранника внутрь камеры. Заодно, используя инерцию движения, он оказался практически у входа, где обалдело тянулся рукой к кобуре второй противник.

Но успеть тот уже не мог. Рука Беса с мощью пневмолота врезалась ему в плечо, выбив полувытащенный пистолет и явно сломав что-то внутри. И тут же на охранника обрушился град тяжёлых ударов. Дисплей боевого скафандра расцвёл целой россыпью красных огней, сигнализируя о выходе из строя модулей движения.

Бес швырнул выведенного из строя охранника в камеру, на мгновение застыл, связываясь со своими «демонами», и, раздав необходимые указания, вошёл обратно в «Яму», не забыв захватить валяющийся на полу пистолет. У него намечался интересный диалог с парочкой фальшивых охранников, лежащих сейчас внутри.

По результатам этой «беседы» Бес надеялся всё же вычислить тех, кто стоял за допуском на сверхзащищённый объект двух людей, данные на которых полностью отсутствуют в системе безопасности. Проще говоря, «База» просто не видит этих двух человек. А это уже не уровень воздействия обычного слабенького хакера – это делал слайдер с серьёзными навыками. И Бесу очень хотелось знать имя этого слайдера

Глава 6. Настоящие проблемы только начинаются

Через пару часов двери в камеру распахнулись – похоже, «База» перезагрузилась и обнаружила некий непорядок в карцере: двери не заперты, внутри больше одного человека.

Перед влетевшими внутрь пятью охранниками предстала картина «Бес задумчивый». Заключённый сидел задницей на двух сложенных бронекостюмах, перед ним в рядок лежали два крупнокалиберных пистолета, шесть магазинов, пара клинков и разнокалиберная гора мелочёвки. Сам же он сосредоточенно ковырял третьим ножиком какой-то металлический кубик.

При виде «кубика» охранники оторопели – их сканеры тут же опознали в нём мину, причём не просто мину, а комплексный фугасно-электромагнитный заряд. Мощности такой игрушки должно было хватить, чтобы превратить в фарш всех в этой камере, заодно необратимо уничтожив и импланты, и чипы. Охранники сбледнули с лиц и начали, пятясь, выходить из камеры. Бес поднял на них глаза и совершенно спокойно произнёс:

– Да не бойтесь вы, она не взорвётся

И отшвырнул мину в угол. Охрану как ветром сдуло: все пятеро, мешая друг другу и оскальзываясь на покрытом изморосью полу, вылетели в коридор, захлопывая за собой двери.

В следующий раз створки открылись куда более вежливо. В них медленно и осторожно вкатился маленький бронированный робот-сапёр, деловито подъехал к мине, забрал её внутрь себя манипулятором и так же тихо покинул камеру. Запирать за ним, кстати, никто даже не попытался.

Вскоре после того, как робот укатил, увозя с собой «добычу», в карцер совершенно буднично вошёл Роб. Окинул взглядом всю картину и, весело усмехнувшись, спросил:

– А зачем ты мину кинул?

– Так она ж деактивированная. Ей хоть в футбол играй – не рванёт.

Бес подмигнул Робу. И через миг, посерьёзнев, перешёл на обвинительный тон:

– Эрик, ты, кажется, обещал прикрыть меня от арийцев и от людей Авеля? И что же? В один день оба твоих обещания оказались нарушены. Сначала ко мне пришёл Кэш, изобразил нападение – только чтобы подставить и отправить в это уединённое узилище. А после сюда заявились два клоуна, в броне и с пушками. И попытались меня прикончить.

Бес намеренно назвал Роба-Девять-Звёзд не по прозвищу, а по настоящему имени, подчёркивая своё недовольство.

Авторитет развёл руками:

– Ну в любом деле бывают промашки, ты же должен понимать. Это чистой воды случайность.

– Э, нет, хефе Роб, это не случайность. Кто-то заранее подготовился, и подготовился неплохо. Этих парней вычистили из поля контроля «Базы» настолько качественно, что и я, пожалуй, не сумел бы лучше.

– Что ты имеешь в виду, Бес? Я несколько далёк от всей этой твоей слайдерской тематики.

– Да всё просто и сложно одновременно. Кто-то, зная, что эти парни приедут сюда за мной, сделал так, что ИИ станции вообще не видел обоих чужаков. Для неё они не проходили контроль, не двигались здесь. Их просто нет. Нет на записях, нет на телеметрии слежения, они призраки.

– А ты бы так смог?

– Не уверен. – Бес почесал затылок. – Я даже пока не понимаю, с какой стороны тут можно подойти к вопросу. Но это я выясню. А вот что делать с тем, что ты не в состоянии выполнить свои обещания?

Роб с деланой усталостью потёр глаза. Он понимал, что Бесу придётся что-то дать – просто так слайдер не отстанет. Но решительно не знал, что предложить.

– Ладно, за мной и впрямь есть косяк. Что хочешь в компенсацию?

Бес ждал этой фразы.

– Что ж есть кое-что, нужное мне. И ты можешь в этом помочь, да

– Не тяни кота за яйца, Бес. Иначе я начну злиться.

– Первое. Официальная версия событий. Эта парочка засветилась перед охраной с пистолетами. Их попытались задержать, они открыли огонь. В конце концов оба подорвались. Меня там даже не было. «Базу» я сам подпатчу, так что она просто не вспомнит про вчерашние события. А вот охрана на тебе.

– Ну, это просто. – У Роба явно отлегло: он-то ждал, что Бес потребует сложную работу. Но обрадовался он рано.

– Я не закончил. И мне нужно то, что можешь сделать, наверное, только ты, хефе Роб. Здесь, в Девятом блоке, сидит один мой корефан. Я жуть как хочу с ним перетереть. Но вот беда: оказывается, нельзя перевести человечка из Девятого блока в Восьмой, минуя биометрию начальника орбитала. И тут на сцену выходишь ты.

– Невозможно! – отчеканил Роб. И судя по его выражению лица, счел, что разговор окончен. Но Бес так не думал. Он бы и рад был обойтись без шантажа, но...

– Вот как, да? Хорошо же Тогда предыдущая просьба тоже аннулируется. А я, пожалуй, готов устроить хорошую такую бучу. «Меня пытались убить, прямо в тюрьме. Где пресса? Начальник тюрьмы, прокомментируйте это! Как же так – к вам можно войти как к себе домой, и какие-то мелкие криминальные боссы прямо из камеры могут заказать убийц для одного из неугодных им заключённых». Как думаешь, журналистам это понравится? Думаю, мы станем звёздами – я, начальник тюрьмы и тот, кто заказал меня. Если что, эта парочка сдала Кэша с потрохами. И у меня есть запись этого признания. Так что, думаю, будет весело.

Роб скривился. Журналюги парализуют всю работу криминальных структур Он так красиво показал всему блоку, что Бес под его защитой, – и такой сбой А потом ведь к нему придут и спросят: какого чёрта, Эрик? И ответить будет нечего.

– Ладно, я понял тебя. Тебе очень нужен этот человек, да?

– Говорю же, жить без него не могу.

Роб ушёл, унося с собой обещание подумать. А Бес остался в карцере – просто потому, что его никто не пришёл проводить. Устраивать ещё больший бардак пока было не в его интересах, так что Бес принялся наводить порядок.

Он методично разложил трофеи: пистолеты – к стене, магазины – столбиком, патроны отдельно. Ножи убраны в карманы бронекостюмов, почти вся мелочёвка тоже возвращена по своим местам. Сами бронекостюмы, на которых Бес так удобно восседал, пришлось всё-таки распотрошить – внутри обнаружилась пара занятных модулей, которые ему были нужны. Мелочь, а приятно. На орбитале любая железка – валюта, а уж военного класса – и вовсе золото.

«База» молчала. Бес ощущал её присутствие где-то на периферии сознания, как чувствуешь спящего рядом человека – ровное дыхание, мерный пульс датчиков. Он уже наполовину влез в её потроха, и теперь она была ему как ручной зверь: вроде и не его, а слушается. Его «демоны» сделали всё, что от них требовалось, и теперь тихо «спали». Контроль за системой Бес предпочёл сохранять в «ручном» режиме.

Всё это происходило совершенно не по Бесовскому плану, но план вообще не предусматривал попытку убить его так быстро. Так что теперь приходилось срочно перестраивать всю концепцию.

Человек, который сидел в Девятом блоке, был ему необходим позарез. Бывший военный, из тех, что когда-то носили нашивки разведки в ударных штурмовых подразделениях, а потом, как водится, оказались никому не нужны, кроме трибунала. Бес знал о нём немного, но то, что знал, делало Корнева фигурой бесценной. Этот человек был не просто разведчиком – он был наставником рейнджеров в своей бригаде.

Что это значит? Что в его голове – не в чипах, не в имплантах, а именно в живой, упрямой человеческой памяти – хранились вещи, которых не было ни в одной базе данных. Методы выживания. Способы маскировки на местности. Навыки рукопашного боя и стрельбы, не привязанные к заблокированным электронным устройствам. Военные принципиально не доверяли электронике, потому что электронику можно взломать. А человека – попробуй.

Беса всегда забавляла эта логика. Человека тоже можно взломать. Просто инструменты другие.

Сутки спустя двери карцера снова открылись – на этот раз чтобы выпустить узника обратно. Беса сопровождали двое охранников, оба нарочито смотрели мимо него, как мимо мебели. Видать, история про «деактивированную мину» уже разошлась по постам, и желающих лишний раз ловить взгляд слайдера не нашлось.

В Восьмом блоке его встретили почти как героя. Слухи на орбитале распространялись быстрее, чем сигнал по оптоволокну: вчера двое в броне пришли по душу Беса, а сегодня Бес разгуливает на свободе, тех же двоих развозят по контейнерам в виде фарша. Кто-то даже уважительно кивнул ему от стола в общей зоне. Бес ответил тем же – вежливость ничего не стоит, а друзей лучше иметь, чем не иметь.

После столовой Бес завалился на свою койку, закинул руки за голову и прикрыл глаза. Со стороны – дремлющий зэк. На деле – человек, который сейчас находился сразу в десятке мест одновременно. Глазами камер он смотрел на коридоры, ушами микрофонов слушал шепотки, пальцами «Базы» перебирал записи и расписания. Ему нужно было поработать над дальнейшим планом. А заодно он пытался самостоятельно решить задачу перевода Корнева. Бес не сомневался, что способ существует.

Но способа не было.

Беса это и злило, и восхищало одновременно. Кто-то умный – по-настоящему умный – заложил в систему орбитала простое и непробиваемое правило. Перевод заключённого между блоками требовал биометрического подтверждения начальника комплекса. Не пароля, не ключа, не чипа – которые Бес подделал бы за полчаса, – а живой, текущей биометрии. Сетчатка, пульсовая карта, рисунок капилляров, динамика подписи. Всё одновременно, всё в реальном времени, всё с проверкой «живости». Подделать – невозможно. Перехватить и воспроизвести – тоже: система отсекала любую запись, требуя реакции на случайный запрос. Спросит у тебя случайное число – ответь морганием в нужном ритме. Не человек, а сложная функция, которую нельзя записать заранее.

Беса это бесило именно потому, что было красиво сделано. Он и сам поступил бы так же.

– Хитрая ты сволочь, – пробормотал он в потолок, обращаясь к неизвестному инженеру. – Ну ничего. Найдём тебе обходик.

Обходиком был Роб. Роб с его связями, Роб с его влиянием, Роб, который мог надавить на людей, способных надавить на начальника. Биометрию не подделаешь, а вот живого начальника – уговоришь. Или запугаешь. Или купишь. Это уже не Бесово ремесло, это ремесло «решалы», которым был Роб-Девять-Звёзд.

И Роб, надо отдать ему должное, справился.

Прошло три дня, прежде чем к Бесу пришёл человечек. Явный наркоман, он просто споткнулся, проходя мимо Беса, и на миг облокотился на столешницу. А когда пошёл дальше, под пальцами Беса уже лежала небольшая бумажка, на которой аккуратным почерком было написано:

«Твой Корнев. Перевод оформлен. Будет у тебя завтра к вечеру. Были сложности. Расскажу при встрече. С тебя должок, и большой. Р.»

Бес ухмыльнулся в подушку.

Сложности он представлял себе и сам. Корнев сидел в Девятом не просто так – по бумагам он шёл как «носитель информации ограниченного доступа», и его перевод требовал не только биометрии начальника, но и согласования с военным ведомством. То есть с теми самыми людьми, которые когда-то его судили и которые предпочли бы, чтобы он сгнил в Девятом блоке, так и не открыв рта. Робу пришлось продавить это согласование через подставную медицинскую причину – якобы у заключённого выявили несовместимость с атмосферным режимом Девятого блока, требуется перевод по показаниям врача. Бумажка тонкая, но если её подмахнул врач, которого Роб держал за горло, а биометрию дал начальник, которого Роб держал за что-то другое, – то и сойдёт.

Бес знал, что Робу это стоило не только связей. Каждый такой перевод оставлял след. Каждый след – это вопрос, который кто-нибудь рано или поздно задаст. Роб рисковал, и рисковал серьёзно. А значит, он действительно боялся той бучи, которую обещал устроить Бес. И это было хорошо. Страх – отличный смазочный материал для деловых отношений.

Корнева привезли на следующий день, как и обещали, к вечеру.

Это был сухой жилистый мужик с лицом, будто высеченным из плохо отёсанного камня. Двигался он экономно, без единого лишнего жеста – так двигаются люди, которые много лет провели там, где за лишний жест убивают. Глаза у него были спокойные и пустые, как у человека, который давно перестал чего-либо ждать от жизни.

Бес умел быть терпеливым. Он не стал давить на Корнева ни в первый день, ни во второй. Он просто был рядом – делился пайком, прикрывал в общей зоне, пару раз ненавязчиво показал, что трогать бывшего военного не позволит. А на третий день к Корневу подошёл один паренёк, азиат, и, внимательно вглядевшись в лицо разведчика, вдруг выдал:

– Командир, это действительно ты?

Корнев сначала с непониманием уставился на обращавшегося, а потом вдруг расплылся в широченной улыбке.

– Ли, братан! Вот уж кого не ждал увидеть тут.

– Ну, я тебя тоже не ожидал.

Эти двое, оживленно болтая, просидели несколько часов. И Бес, радостно потирая руки, уже готовился полноценно войти в контакт с этими двумя и объяснить, на кой черт они ему нужны, но тут произошло то, что на время отвлекло его от всех прочих дел.

В «Базе» возник новый глюк. Бес, словно предчувствуя, с утра полез просматривать данные о переводах заключённых. И тут «База» доложила о пополнении – пять человек, переведённых разом из транзитного сектора. Бес лениво открыл их карточки глазами системы – и моргнул. Карточки были пустые. То есть не совсем пустые – имена, статьи, сроки на месте, – а пустые внутри. Никакой истории. Ни одного следа в архивах старше двух недель. Будто этих пятерых вылепили из воздуха и сунули в систему позавчера.

Бес похолодел и спешно принялся проверять, не ошибка ли это. А проверив – выдохнул. Эти ребята, конечно, тоже не подарок, но вряд ли они здесь в роли киллеров.

За странными файлами личных дел прямо-таки тянулся флёр дуболомной работы слайдеров НоК. Какими они были туповатыми солдафонами – такими и остались. Работа по внедрению этих парней в тюрьму была выполнена крайне грубо. Но действенно – да, если не собираешься держать таких людей на зоне долго. Зашли и вышли, приключение на двадцать минут.

Бес перехватил картинку с коридорной камеры, чтобы глянуть, кто к нему пожаловал.

Впереди шёл человек, при виде которого хотелось отступить на шаг. Двухметрового роста, широченный, как грузовой шлюз, с шеей толще, чем бедро у Беса. Он не шёл – он перемещался, неторопливо и неотвратимо, как ледник. Мышцы под кожей бугрились так, что комбинезон трещал на плечах. Лицо широкое, плоское, с маленькими спокойными глазами. За ним – четверо, помельче, но тоже не подарок: двигались слаженно, держали дистанцию, прикрывали главного с боков, будто всю жизнь только тем и занимались, что ходили строем под огнём.

Бес отлепился от стены общей зоны и сделал вид, что его страшно интересует автомат с синтетической бурдой, которую тут гордо называли кофе. На самом деле он смотрел во все глаза – свои и чужие.