Читать книгу "Корпорация Охотники II. Тапок"

Тапок первым делом тщательно обследовал помещение – и собственными глазами, и сенсорной системой скафа, – проверяя, нет ли там ядовитой фауны, гнёзд насекомых или иных потенциальных угроз, притаившихся в тёмных углах. Убедившись в относительной безопасности локации, он принялся за организацию ночлега с методичностью человека, для которого подобные действия давно превратились в почти ритуальную последовательность.

Сначала он установил у входного проёма компактный датчик движения, извлечённый из недр спинного контейнера, настроив его на автоматическое оповещение при обнаружении любой биологической активности массой крупнее порогового значения в десять килограммов. Затем расчистил небольшой участок пола от многолетнего слоя пыли и обломков и раскинул на нём аварийный модуль палатки. Сходил ко входу и, чуть поднапрягшись, притащил одно из деревьев, сваленных падением шаттла, – ствол, усеянный тысячами острых шипов. Броне такие были нипочём, но ни один хищник не преодолел бы подобный барьер. Тапок аккуратно уложил бревно в проёме так, что его ветви полностью закрыли вход в убежище.

Разгрузив спинной контейнер, он бережно извлёк детёныша, который за время пути заметно притих, видимо, устав от боли и стресса, и уложил его на расстеленную ткань в наиболее защищённом углу помещения, подальше от прохода. Малыш слабо пошевелился, приоткрыл глаза, окинул настороженным взглядом незнакомую обстановку и, судя по всему, признав отсутствие немедленной угрозы, устало опустил голову обратно на подстилку.

Тапок извлёк из полевой аптечки универсальный фиксирующий бинт, предназначенный для стабилизации переломов, и, стараясь действовать максимально осторожно, зафиксировал повреждённую лапу малыша в правильном положении, наложив шину из тонкой, но прочной полимерной пластины. Существо предпринимало слабые попытки вырваться и даже пару раз попробовало цапнуть его за палец, но было слишком ослаблено и напугано, чтобы оказать серьёзное сопротивление.

– Ну вот, – удовлетворённо произнёс Тапок, отступая на шаг и оценивая результат своей полевой ветеринарной практики, – будешь как новенький через пару недель. Если, конечно, доживём мы оба до этого момента.

Затем настал черёд собственного ужина и обустройства спального места. Тапок активировал компактный обогревательный элемент из полевого набора, разместив его в центре расчищенного участка и обеспечив минимальное, но достаточное тепло без риска привлечь внимание нежелательных гостей открытым огнём. Из пищевых концентратов, хранившихся в контейнере, он выбрал наиболее калорийный набор и принялся механически, без особого удовольствия пережёвывать безвкусную, но питательную массу, размышляя при этом о завтрашних планах.

Первоочередной задачей оставалось исследование руин на предмет любых полезных технологий или ресурсов, а также возвращение к обломкам двигателя с целью демонтажа ценных компонентов. Помимо этого, требовалось начать рисовать хоть какую–то карту, поскольку полагаться исключительно на визуальные ориентиры в условиях густых джунглей представлялось крайне рискованной стратегией.

Малыш, устроившийся в своём углу, издал тихий, полусонный писк, и Тапок, повернув голову в его сторону, невольно усмехнулся собственной сентиментальности.

– Ну что, назовём тебя как-нибудь, раз уж связались друг с другом на неопределённый срок? – произнёс он вполголоса, откидываясь на самодельную лежанку из собранных веток и мха. – Впрочем, время у нас, кажется, есть, успеем ещё придумать.

Проверив в последний раз показания датчика движения и убедившись в исправности всех систем брони, переведённой в энергосберегающий дежурный режим, Тапок позволил себе наконец расслабиться. К сожалению, снять броню он не мог – пока в случае чего ее оденет – десять тысяч раз сожрут. Прямо вместе с палаткой.

Глава 5. Ксеноархеология

Тапок, руины неизвестного комплекса, экваториальная зона Лимы–Каприз. Утро.

Малыш проснулся первым – задолго до рассвета, когда сквозь щели в шипастом стволе, служившем им укрытием, едва-едва начал сочиться серый, будто разбавленный молоком свет. Снаружи джунгли ещё спали: не было слышно ни птичьего гомона, ни стрекота местных цикад-аналогов, только глухой ровный шум далёкого водопада да редкие всплески – где-то в темноте одно существо охотилось, а другое отчаянно не желало быть съеденным. Малыш дёрнул коротким ухом, больше похожим на обломок роговой пластины, попытался подняться на неверных лапах, тут же завалился на бок, обиженно мявкнул и затих, глядя на Тапка исподлобья с видом существа, готового простить его – но только временно, и то не сразу.

– Терпи, боец, – буркнул Тапок, проверяя показания датчика движения. За ночь тот сработал три раза – что-то крупное бродило неподалёку, но к барьеру не приближалось, обходя его по широкой дуге, будто чуя опасность заранее. – Мне бы твою способность спать спокойно в чужих джунглях.

Он ещё раз осмотрел «панцирного кота» – так Тапок про себя назвал это существо, покрытое рядами костяных пластин, размером с крупную домашнюю кошку, но с короткими крепкими лапами и удивительно цепкими коготками. Малыш морщил нос, всем видом демонстрируя, что завтрак его интересует куда больше, чем разговоры о выживании.

Накормив уже намного более спокойного «панцирного кота» остатками сухого пайка, Тапок прикинул план действий. Нужно было всё же найти более надёжное укрытие. В джунглях ему выживать ещё не приходилось, но Тапок не раз слышал выражение «тропические ливни», и, как ему казалось, это место было тем самым, которое можно отнести к категории «тропики» – а значит, и дождь тут более чем вероятен, причём такой, что вымоет из-под шипастого ствола всё, включая их самих.

Во-вторых, нужно было более внимательно осмотреть окружающие руины. Это позволяло при удачном стечении обстоятельств решить и первую проблему – с укрытием, да и вообще, ну быть такого не может, чтобы тут не оказалось ничего полезного

Тапок оставил детёныша в укрытии, подпёр вход обломком плиты так, что даже если кто-то и рискнёт сунуться, придётся сначала разбираться с полутонным куском бетона, и нацепил снаружи на плиту одну из двух своих контактных гранат – если сдвинуть то, на чём она стоит, грохнет взрыв, причём такой, что может слона превратить в отбивную.

Обезопасив таким образом своё временное убежище, Тапок отправился бродить по руинам – на этот раз без спешки, методично, внимательно изучая каждое строение и пытаясь вообще понять, куда его занесло.

Чем дальше он забирался в глубину комплекса – а это был именно комплекс зданий, не просто отдельно стоящие конструкции, – тем яснее становилось: это точно не чьё-то жильё, раз, и строили это не люди, два. Здания стояли на равном расстоянии друг от друга, будто вычерченные по линейке, – шестиугольные модули, соединённые между собой короткими переходами. Тапок даже специально измерил расстояния – ровно семьдесят метров от стены одного до стены другого. Везде. Большая часть стен и переходных модулей рассыпалась в мелкое крошево, но того, что осталось целым, хватало, чтобы сделать выводы.

Ни украшений, ни окон. Геометрически правильные фигуры, будто вырезанные по одному шаблону – ни намёка на индивидуальность, ни единой детали, которая отличала бы один модуль от другого. Внутри каждого «перехода» был одиночный «рельс» из неизвестного материала и конструкция, напоминающая вагонетку, – истлевшая, покрытая натёками какой-то смолистой субстанции, но всё ещё узнаваемая. Кое-где под грудами лиан и кустов прятались небольшие прямоугольные конструкции, напоминающие контейнеры, оплетённые корнями настолько плотно, что казались частью самих растений. Все эти структуры явно имели промышленно-складское назначение, и их строители были двуногими прямоходящими гуманоидами – по крайней мере, высота проёмов и ширина «рельсов» на это намекали более чем однозначно.

Один раз Тапку попалось нечто, что он идентифицировать не смог, но это явно когда-то было транспортом. Большая его часть представляла собой корродировавшее до непознаваемости месиво, оплетённое лианами так плотно, что сама машина казалась выросшей прямо из земли, но даже так явно угадывалась кабина водителя и что-то вроде платформы в задней части. Тапок попробовал проникнуть внутрь, даже смог вырвать то, что было когда-то дверью, но вся конструкция настолько прогнила, что при попытке всунуться внутрь просто рухнула сверху на неосторожного «археолога», заставив его битый час выколупываться из месива ветвей, цветов и гнилого материала, попутно вспоминая все известные ему ругательства – а знал он их, надо признать, немало.

Когда злой и перемазанный до состояния «грязевая кочка» Тапок вылез наконец из ловушки, время уже было около полудня, и солнце яростно светило с небес, мгновенно превращая липкий сок лиан в застывшие неопрятные потёки на броне и заставляя систему охлаждения доспехов работать в усиленном режиме, о чём костюм услужливо и не менее навязчиво сообщал бесконечными предупреждениями на внутреннем дисплее.

Тапок широкими шагами шёл дальше, уже не слишком тратя время на осмотр каждого из одинаковых «домиков». Было и так понятно, что он найдёт там то же, что и во всех остальных, – пустое помещение, в которое приходит «рельс». Ни оборудования, ни хоть чего-то иного тут нет. Его либо вывезли, либо же оно рассыпалось от времени в бурую пыль, в изобилии покрывавшую всё внутри «шестигранников» и поднимавшуюся мутным облаком при каждом неосторожном шаге.

И тут одно из зданий привлекло его внимание, заставив вновь сосредоточиться. Оно стояло не в ряду со всеми остальными, было намного меньше и куда более целым на вид, хоть и заросшим плотным покрывалом из лиан. Тапок подошёл к стене, внимательно осмотрел её и принялся расчищать.

Через пять минут матюгов и махания сапёрной лопаткой он наконец-то оторвал огромный пласт растительности и скинул его в сторону. И удовлетворённо ухмыльнулся. Под слоем зелёных «захватчиков» скрывался вход в здание, закрытый гладкой ну, наверное, дверью, на которой не наблюдалось никаких видимых следов ручки или замка. Просто сделанная из неизвестного Тапку металла глухая плита, перекрывающая проход.

Кто-то более спокойный, наверное, сначала принялся бы изучать эту дверь, пытаться найти механизмы открытия. Но Тапок устал, злился и отчаянно хотел найти хоть что-то. Так что, не мудрствуя лукаво, он просто перевёл левый пистолет в плазменный режим, зарядил цилиндрик батареи, настроил оружие на максимальную мощность заряда и, направив ствол на дверь, трижды нажал на спуск.

Зелёные вспышки плазменных импульсов расплескались по поверхности двери, мигом сделав то, с чем не справились ни время, ни окружающая флора, ни влага, – на гладкой поверхности возникло три огромные дырки, края которых алели расплавленным металлом. В каждую из этих дыр легко вошла бы голова взрослого мужчины.

Тапок тут же, не дожидаясь, пока металл остынет, подскочил к двери и, ухватившись за оплавленные отверстия, просто вырвал к чёртовой матери всю конструкцию из стены, откинув её в сторону. И резко вошёл внутрь, поводя по сторонам стволом пистолета.

Внутри помещения, частично закрытого дымовой завесой от выгоревшей двери, располагался когда-то офис? Когда-то там был стол, но сейчас его рассыпавшиеся остатки просто лежали на полу горкой трухи, среди которой торчали уцелевшие металлические ножки. Но самое главное – на этом столе стояла какая-то техника, и вот она выглядела практически неповреждённой.

– Бинго! – вслух сказал Тапок. И принялся выпутываться из скафандра – тут нужны были его пальцы, а не массивные перчатки «брони».

Сняв с себя «горб», нагрудник с наплечниками, наручи и перчатки, Тапок остался в гибких «ногах» скафандра, прикреплённых к бронепоясу. Вообще, делать вот так вот без прикрытия, без уверенности, что сейчас кто-то не вломится в открытые двери, было верхом безрассудства, но Тапку сейчас не хотелось думать о безопасности. Он торопливо подошёл к останкам стола и принялся изучать находки.

И изумлённо протёр глаза. Первая же вещь, которую он назвал «планшет», оказалась вполне рабочей. Стерев с экрана толстый слой пыли, Тапок поискал интуитивно понятную кнопку включения, нашёл её там, где она и должна быть – на торце странно изогнутого агрегата, – и нажал.

Экранчик тускло засветился, выдал какую-то эмблему в виде фрукта и перешёл в «главное меню». Вот только ни знакомых иконок, ни знакомых букв Тапок там не увидел. Перед ним был текст, написанный абсолютно чуждым языком – вязью из мелких завитков и точек, в которой глаз не мог зацепиться ни за одну знакомую форму.

– Компьютер, анализ текста на совпадение с известными базами, – вслух проговорил Тапок команду. Биочип подключил связанные с ним ресурсы обычного модуля памяти и через пару минут выдал результат.

Ответ пришёл не словами, а массивом данных, вспыхнувшим на внутреннем дисплее: серия силуэтов, вероятностные проценты, обрывки старых полевых отчётов ксеноархеологов, которые Тапку в своё время закачали «на всякий случай». Совпадение – семьдесят три процента – с найденными артефактами и типовыми инженерными сооружениями, атрибутируемыми примерно к десятку разрозненных находок по всей известной части галактики. Это были следы некой цивилизации, условно называемой Предтечами. Больше никаких данных. Ни расшифровки языка, ни целей строительства, ни даты исчезновения этих самых Предтеч – кроме приблизительной: «очень, очень давно». Тапку это не помогло ничем и никак.

– Ну разумеется, – хмыкнул Тапок. – Раз уж мне так не везёт, то по крупному. Среди всех вариантов, которые только возможны, мне выпал самый невероятный

Тапок слышал про Предтеч примерно то же, что и любой другой обитатель освоенного космоса: легенды, обрывки находок, десятки конкурирующих теорий и ни одного внятного ответа. Одни считали их богами, другие – давно вымершей расой инженеров, третьи вообще отказывались верить в их существование, считая все находки просто отдельными артефактами, не относящимися к единой цивилизации.

Один факт был известен всем. От Предтеч нередко оставались работоспособные технические «артефакты», способные изменять привычную всем физику пространства и частично отменять законы физики в ограниченном объёме. Вот только ограничен этот объём был весьма в широком диапазоне – от пары квадратных метров до границ атмосферы планеты, на которой был «запущен» артефакт.

Но до сих пор никто не находил вот таких вот, сугубо функциональных остатков цивилизации Предтеч – почти целых, стоящих на своём месте, будто ждущих, что хозяин просто на минуту вышел и сейчас вернётся. Ксеноархеологи отдали бы, наверное, одну почку и один глаз, чтобы просто поглядеть на это. А уж сколько за такую информацию заплатил бы делец типа Чёрного Джека Вообще, вот такой вот «планшет» тоже был своего рода «артефактом», и, выберись Тапок отсюда, будет стоить огромную сумму денег. Оставалось только выбраться, но с этим наблюдались явные проблемы.

В здании уцелело ещё несколько образчиков техники «Предтеч» с тем же логотипом на разных частях – что-то вроде плоских панелей с гнёздами, что-то похожее на инструмент неясного назначения, ещё один прибор, размером с ладонь, с выпуклой линзой на торце. Но, в отличие от первого, энергии в них не было, так что понять степень работоспособности Тапок не мог. Впрочем, он всё равно положил все находки в «рюкзак» бронескафандра. «Пригодится», как говаривалось в старом анекдоте. Ещё раз осмотрев помещение и не найдя в нём ничего интересного, Тапок с любопытством провёл ладонью по стене. В отличие от внешней стороны, изнутри помещение выглядело практически не затронутым временем.

Материал стен казался странным на ощупь: не металл и не камень, а что-то среднее, с гладкой, почти маслянистой поверхностью. Причём материал стены явно обладал какими-то антистатическими свойствами – пыли внутри практически не было, разве что та, которую поднял своей стрельбой и хождениями сам Тапок, да немного трухи от стола и стула, рассыпавшихся от времени. Ещё раз подивившись и отметив для себя, что тут будет жить намного удобнее, чем в полуразрушенном строении в лесу, Тапок нацепил поэтапно весь свой бронекомплект и вышел наружу, не забыв приставить на место дверь. Даже такая, покорёженная и пробитая его выстрелами, она представляла собой не худшую защиту – фиг какой крупный зверь полезет через неё. А с мелочью справиться куда проще.

Пройдя ещё метров семьсот, Тапок уже собирался повернуть обратно – надо было до ночи вернуться на старую базу и переместить её на новое место. Компьютер исправно писал путь и картографировал все замеченные Тапком объекты, так что заблудиться тот не боялся. Посмотрев на прорисованный план, Тапок понял, что сделал эдакую петлю по территории неизвестного комплекса, и если сейчас срезать через джунгли, то он быстро выйдет обратно.

Но стоило ему войти под кроны крупных деревьев, как внезапно комп подсветил ему объект, который сам Тапок, наверное, и не заметил бы. Густо заросшее лианами и кустами, с проросшими на крыше здоровенными «папоротниками», перед Тапком было огромное здание.

Оно отличалось от всех прочих встреченных – раза в три крупнее, с обвалившейся крышей, сквозь пролом в которой утреннее солнце падало внутрь косым столбом света, в котором плавали медленные хлопья пыли и мелкой мошкары. Аккуратно и опасливо шагая, в любую секунду готовый выскочить наружу, стоит только ветхой конструкции подозрительно заскрипеть, Тапок вошёл внутрь. Дневной свет, проникая снаружи, выхватывал из полумрака ряды массивных стеллажей, тянущихся вглубь помещения на десятки метров, обрастая по краям бахромой свисающих корней и мха.

– Склад, – констатировал Тапок, переступая через порог. – Ну хоть что-то знакомое. Не так уж эти ребята от нас и отличались.

Стеллажи, а точнее, то, что от них осталось, были пусты. Ни ящиков, ни следов содержимого, только ниши да пазы крепления, будто кто-то методично, без спешки, вывез отсюда всё, что представляло хоть какую-то ценность, задолго до того, как крыша начала разрушаться.

Он прошёл вдоль главного прохода, светя фонарём брони в тёмные углы, и именно на середине пути, когда внимание было сосредоточено на верхних ярусах стеллажей, пол под правой ногой предательски хрустнул. Тапок рванулся было назад, но даже его реакции не хватило, чтобы успеть.

Прогнившая плита метров пять на пять провалилась вниз с сухим, каменным треском, и Тапок ухнул следом за ней в темноту. Ноги ударились о пол где-то на глубине метров десяти, разбрасывая в стороны кучу каменных осколков – вес Тапка в броне превышал три сотни килограммов, так что он врезался в пол, как бетонобойный снаряд.

Компенсаторная система костюма отработала на сто процентов: амортизаторы приняли часть нагрузки, сервоприводы компенсировали остаток, и вместо жёсткого удара получилось эффектное приземление, подпорченное только тем, что камни разъехались под ногами брони, и Тапок всё же упал на одно колено.

– Ну, – прохрипел он, активируя все доступные источники света на костюме, – вот это я удачно зашёл.

То, что открылось перед ним, заставило на секунду забыть даже о том, что у него проблемы.

Тапок стоял на краю гигантского зала, терявшегося в темноте настолько, что даже мощные фонари брони выхватывали из мрака лишь ближайшие ряды колонн – толстых, ребристых опор, уходящих вверх на десяток метров, к сплошному серому потолку. Через равные промежутки между колоннами торчали светильники – ну, вернее, то, что их заменяло Предтечам: здоровенные овальные штуки на резных ножках. Сейчас они, понятное дело, не работали, но когда-то давно должны были качественно освещать всё вокруг себя, заливая этот зал ровным, наверняка холодным светом.

Пространство было пустым – почти пустым, если не считать редких, разбросанных на огромном расстоянии друг от друга металлических каркасов, напоминающих остовы гигантских контейнеров, да длинных направляющих рельсов, тянущихся вдоль пола, будто здесь когда-то ходили составы или автоматические погрузчики размером с небольшой дом.

Глава 6. Эльдорадо

Масштаб давил сам по себе. Верхний уровень руин, тот, что скрывался под джунглями, был лишь тонкой корочкой на поверхности чего-то куда более грандиозного – целого подземного комплекса, построенного с размахом, который вряд ли ожидаешь увидеть, глядя на полуразрушенные здания и технику наверху. Луч фонаря терялся где-то в темноте, не дотягиваясь до дальней стены зала, а сканер брони, честно попытавшись прочертить на визоре контуры помещения, в какой-то момент просто вывел пометку «данных недостаточно» и нарисовал уходящий вниз пунктир – намёк на то, что под этим залом есть ещё как минимум три уровня, а может, и больше. Где-то далеко в толще камня едва слышно гудело – то ли остатки какой-то системы вентиляции, каким-то чудом переживший века, то ли просто игра акустики в гигантской полости.

– Ладно, – сказал Тапок себе, вставая и первым делом проверяя целостность костюма. Индикаторы на визоре построчно выдали сводку: обшивка – девяносто четыре процента, лёгкие повреждения по левому плечу и голени, ничего критического; сервопривод правого колена – небольшой износ, в пределах нормы; боеприпасы – полный запас в основных магазинах, охлаждение оружия – штатное. – Раз уж я всё равно здесь

Он не успел закончить мысль. Биокомп среагировал раньше, чем слух и зрение вместе взятые: где-то в темноте, за границей света фонарей, зашуршало, по камню заскрежетали чьи-то когти. А вернее – существа, потому что источников звука было несколько, и с каждой секундой их становилось всё больше. Шлем выдвинулся из пазов брони, подчиняясь внутренней команде биокомпа, и перешёл в активный боевой режим, тут же выдав на визор первую грубую оценку: не меньше трёх десятков тепловых меток, и это только те, что попали в зону обзора датчиков.

На дисплее вспыхнули отметки – россыпь тепловых силуэтов, вываливающихся из проёмов в стенах и щелей между колоннами. Существа были некрупными, размером с хорошую собаку, безволосыми, с гладкой, будто хитиновой кожей и длинными лысыми хвостами, которые хлестали воздух при каждом резком повороте. Маленькие глубоко посаженные глаза отражали свет фонаря тускло-красным, а из приоткрытых пастей то и дело показывались ряды острых, чуть искривлённых зубов. Двигались они низко к земле, стремительными перебежками, останавливаясь и тут же снова бросаясь вперёд, – характерная, узнаваемая с первого взгляда манера крупных стайных грызунов, привыкших брать не силой одной особи, а числом и слаженностью.

– Крысы, – произнёс Тапок с каким-то мрачным весельем, вскидывая оба пистолета из наручных креплений. – Ну конечно. Кто ж ещё живёт на заброшенных складах.

Биокомп мгновенно ушёл в тот самый режим, который Тапок про себя называл «полной выкладкой». Он и раньше был неплох, но теперь, после того как Павлов полгода мучил Тапка на полигоне – гоняя одни и те же связки упражнений до полного отупения, заставляя стрелять по движущимся мишеням с закрытыми глазами и доверять исключительно показаниям визора, заставляя разбирать оружие с завязанными пальцами и собирать заново под секундомер, – эта штука вышла на совершенно другой уровень. Раньше биокомп просто подсвечивал Тапку наиболее вероятное положение цели при смещении, рисуя её силуэт на том месте, где она теоретически должна оказаться через пару мгновений. Теперь же

Реальность на визоре расцветилась тонкими алыми линиями, тянущимися от каждой из тварей вперёд, изгибаясь и пульсируя в такт их перебежкам, – вероятностные векторы движения, просчитанные биокомпом на основе механики движений противника, угла разгона задних лап и десятков прежних наблюдений за похожей фауной. Чем ближе линия подходила к своему концу, тем тоньше и бледнее она становилась, отражая падающую вероятность; чем плотнее сходились несколько линий в одной точке, тем ярче и толще вспыхивал этот узел на дисплее. Линии не были предсказанием будущего – они были статистикой, живой, постоянно уточняющейся вероятностью. Но для Тапка, чей мозг давно научился читать эту вероятность быстрее, чем сознание успевало осмыслить увиденное, разница была чисто философской.

Первая тварь бросилась из темноты слева, и красная полоса её движения прочертила короткую дугу прямо к его ноге. Тапок не стал уклоняться – он просто всадил три пули в точку, где полоса истончалась почти до нуля, туда, куда существо неизбежно должно было прийти в следующие доли секунды. Тело крысы дёрнулось в воздухе и рухнуло, не долетев до цели.

Дальше всё слилось в единый, почти танцевальный поток движения. Тапок в тяжёлой броне не бегал по помещению – вместо этого он перемещался ровно настолько, насколько требовалось, чтобы оставаться в узле, где сходилось наименьшее число вероятных траекторий одновременно, разворачиваясь на пятке, приседая, снова поднимаясь, и всё это время оба пистолета не молчали ни секунды, выплёвывая заряд за зарядом в те точки пространства, где через миг должна была оказаться очередная тварь.

Максимальная экономность движений и плотный огонь – этого было вполне достаточно. За всё время только двум тварям удалось подобраться настолько близко, чтобы попытаться укусить броню. Одна из них быстрым прыжком взвилась вверх, планируя, видимо, вцепиться в верхнюю часть доспеха, и была сметена коротким движением руки, ударившей ей в голову рукоятью пистолета. Вторая вцепилась в мысок ботинка, оставив на нём микроцарапину, и была раздавлена через секунду.

Но твари и не думали останавливаться. Крысы наступали волнами, выскакивая из боковых тоннелей десятками, и хоть каждая новая волна разбивалась о ту же самую стену свинца, они не отступали. В какой-то момент биокомп тихим сигналом в углу визора напомнил об остатке боезапаса в основных магазинах, и Тапок, не прерывая ритма, на бегу вышиб пустой магазин и вставил новый – движение, доведённое тренировками Павлова до полной автоматичности, занявшее меньше секунды.

Одна тварь прыгнула сзади, попытавшись зайти со спины, – красная линия предупредила об этом за долю секунды до того, как Тапок вообще услышал звук её когтей по металлическому полу, и разворот с выстрелом навскидку опрокинул её замертво прежде, чем она успела приземлиться. Эта тварь оказалась крупнее прочих, почти вдвое – судя по всему, одна из вожаков стаи, а может, просто самка, защищавшая выводок где-то в глубине боковых нор.

Другая, оказавшись хитрее сородичей, попыталась резко изменить направление в последний момент – но даже это биокомп уже закладывал в расчёт как один из альтернативных векторов, и вторая, чуть более тусклая красная полоса рядом с основной, оказалась именно тем, что понадобилось. Третья волна оказалась самой многочисленной – Тапок на пару секунд позволил себе усомниться, что боезапаса хватит, – но и она, как и предыдущие, разбилась о плотный, размеренный огонь, превратившись в очередной десяток неподвижных тел на полу.

Стволы пистолетов успели раскалиться, когда наконец твари сочли, что с них хватит. Вокруг Тапка высился бруствер из трупов, высотой в метр, не меньше. На броне было несколько царапин, но одна «крыса» всё-таки сумела подобраться так, что Тапок просто не успел, – и умудрилась повредить кабель питания на правой ноге настолько, что теперь ступня не гнулась вообще. Впрочем, это было мелочью, исправимой в полевых условиях, – пара минут с ремонтным набором, и всё встанет на место.

Тапок с лёгким шипением сервоприводов опустил оружие и обвёл взглядом устроенную им бойню. Интересно, как эти существа тут выживали? Похоже, где-то есть выход на поверхность, иначе бы они просто сдохли с голоду в подземелье. Тапок приободрился. Если выход есть – то он его найдёт. А то у него там котик дома голодный.

– Знакомьтесь, местная охрана склада, – пробормотал он, проверяя показания счётчика боеприпасов. – Не самая гостеприимная порода.

Сканер определил, что мясо грызунов вполне пригодно для питания, так что Тапок прихватил несколько тушек с собой, аккуратно сложив их в один из внешних контейнеров брони. Питаться аварийным рационом с удовольствием мог только полный извращенец. А вот шашлычок м-м-м.

Тапок не стал терять времени и двинулся вглубь зала, держась настороженно и постоянно сканируя всё вокруг, – его опыт подсказывал, что подобные существа редко атакуют всей стаей одновременно. Получив отпор, они вполне могли устроить ему засаду где-нибудь в узком коридоре, а учитывая мощность челюстей, способны доставить немало проблем, если подловят момент.

Идти пришлось долго. Гигантский зал плавно переходил в систему более узких коридоров и отсеков, каждый размером с приличный ангар, и все они, за редким исключением, были пустыми – лишь голые каркасы стеллажей да рельсовые направляющие вдоль потолка и пола, безмолвно свидетельствующие о том, что когда-то, очень-очень давно, здесь кипела бурная деятельность. На полу, там, где толстый слой пыли не успел стереть следы времени, местами всё ещё различались вытертые прямоугольные пятна – тени от тысяч ящиков, десятилетиями стоявших на одном и том же месте. Между отдельными стеллажами сохранились остовы какой-то грузовой техники – то ли автономных тележек, то ли манипуляторных платформ, давно лишившихся всего, что можно было демонтировать. Наверняка когда-то здесь сновали десятки, если не сотни существ, не слишком интеллектуальных, зато сильных и исполнительных, выполняя работу грузчиков под присмотром тех, кто всем этим владел. В общем, шла нормальная рабочая деятельность. А сейчас от них всех осталось только вот это пустое подземелье, гулкое эхо шагов и остывший, спрессованный временем воздух.

Интересно, кстати, а куда и почему отсюда всё вывезли? И что, чёрт подери, тут вообще хранилось в таких количествах, что под это выделили целый подземный город?

Наконец, в самом дальнем от провала конце очередного отсека, он наткнулся на то, что искал, сам того не подозревая. Это была первая встреченная Тапком дверь во всём этом гулком пустынном лабиринте, которая всё ещё оставалась закрытой. И закрытой добротно так, от души.

Массивная плита, отличавшаяся от всего остального оборудования этакой нарочитой прочностью, сидела в проёме настолько плотно, будто срослась со стенами за прошедшие века. Ни рукояти, ни видимого механизма открытия – только узкая щель по периметру, забитая многовековой коррозией и минеральными наростами. В отличие от всего остального помещения, вокруг этой двери пыли почти не было, будто сам металл отталкивал время сильнее, чем окружающий его камень.