Текст книги "По первому сроку"
![](/books_files/covers/thumbs_240/po-pervomu-sroku-95097.jpg)
Автор книги: Александр Касьян
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Глава 4
Возвращение к черному морю
Дорога до Анапы заняла у Андрея почти неделю, добирался на перекладных, как мог. Уже начался сезон отпусков и достать билеты было фактически невозможно. Но зато когда он под вечер вышел на берег Черного моря, то был счастлив, как ребенок, все пережитые трудности дороги ему теперь казались всего лишь веселым приключением. День катился к закату и нужно было позаботиться о ночлеге. Идти в гостиницу было бесполезно, да и дорого по курортным ценам, поэтому Андрей решил провести эту ночь в единении с природой, запасшись чебуреками и фруктовым соком, он устроился здесь же на пляже, растянувшись на деревянном лежаке и положив сумку под голову, Андрей вспоминал свой первый приезд в Анапу.
Конец октября восемьдесят четвертого, когда их, двадцать человек восемнадцатилетних мальчишек, провезли через всю страну для того, чтобы сделать из них моряков, но моряками сделала их уже служба на кораблях, а здесь они познавали основы воинской дисциплины и первое понятие о мужской солидарности и крепкой дружбе. Вспоминалась и первая ночь, проведенная в роте. Они тогда приехали самой первой партией, по дороге в Краснодаре состыковались с другой группой, сборной командой дальневосточников в шестьдесят человек. Приехали, как обычно, ужин, баня, переобмундирование, как все было вспоминать смешно, а затем в роту на отдых. Когда из дома уезжали, только и разговоров было да рассказов о тех, кто уже отслужил, что в первую ночь самое интересное. Приходят дембеля и начинают с молодыми знакомиться. И вот тогда ребята вечером перед отбоем в курилке решили ночь не спать, дожидаться «дедушек», а затем показать им, как бушует Тихий океан. Но ни в первую, ни во вторую ночь ничего подобного не случилось и только потом у молодого морячка из роты обеспечения они узнали, что здесь такого не бывает. Учебка эта уставная. «Конечно, раздули тему «годизма» политики и журналисты, – думал Андрей, – а где же вы были раньше, научреждали комитетов мамок солдатских, ездят по частям, воду мутят, скоро разрешат сапогам грязное исподнее домой высылать, чтоб мамки стирали, кошмар какой-то. Молодежь, в основном, гнилая какая-то пошла. На гражданке ходят кучей, петушатся, «Рембо» недоделанные, а как попадут в казармы, где свои правила жизни, если человек – живи хорошо, товарищам помогай, и они тебя не оставят, а если «гавнюк», то «гавнюком» и останешься. Вот тут и начинают домой «телеги» строчить, или в бега подаются. А эти бабы дурные с трибун все орут – мы своих сынов в армию не пустим. Ха! Тогда бери автомат и иди вместо него по полю сиськами танки разгоняй, а сынуля пусть гуляет с «Клинским» подмышкой, с бритой башкой, да блатует перед стариками, от кого сдачи не получит. Этих бы сынуль да лет восемнадцать назад в войска без всякой гласности, их бы там научили «Родину любить».
Вот так и пролежал Андрей до самого рассвета, даже и не заметил, как первые лучи солнца скользнули на вершине гор. «Да, Андрюха, тебе бы в политики с такими выкладками на жизнь» – подумал он, и сам же рассмеялся над этой мыслью. Затем встал, быстро разделся и бросился в воду. Первое ощущение – это как миллионы микроскопических иголок вонзились во все тело, утренняя прохлада быстро освежила его, и он, проплыв метров двадцать, повернул назад к берегу. Быстро одевшись, отправился на вокзал, где за умеренную плату договорился с дежурной по комнатам отдыха, и та пустила его в душ, где он уже тщательно вымылся, побрился и смог погладить лежавшие в сумке, с того самого момента, как ушел он из дома, сменные брюки и рубашку. Затем плотно позавтракав в привокзальном буфете, взглянул на часы. Скоро девять, большое построение и подъем флага. «Ну что же, расписание службы ты, Андрюша, не забыл». Сдав сумку в камеру хранения, бодро направился по направлению к части. На КПП сразу же попросил старшину связаться с дежурным по штабу и доложить командиру части, что прибыл по личному вопросу. На эту процедуру ушло около часа, и вот Андрей в сопровождении молодого морячка направляется в штаб. Конечно же, есть сомнения в душе: примут не примут, а вдруг откажут? Пошлют куда подальше, и что хочешь, то и делай.
В приемной морячек сдал Андрея из рук в руки молодой секретарше, которая изрядно кокетничала, пыталась выяснить у него, по какому вопросу он пожаловал, но Андрей не хотел бы сейчас с ней откровенничать, баба все-таки, а вдруг сглазит.
И вот, наконец, ему разрешили войти. Андрей бодро открыл дверь и прямо с порога снова начал жить старой жизнью.
– Прошу разрешения, товарищ капитан второго ранга, – бодро отрапортовал он.
– Да, да, заходите. Мне сказали, что вы проходили у нас службу и хотите со мной о чем-то поговорить.
За столом сидел моложавый офицер, наверное, немногим старше Андрея, и с любопытством его рассматривал.
– Так точно, товарищ капитан второго ранга! Я был курсантом выпуска, весна восемьдесят пятого, первая школа, вторая рота, второй взвод.
– Отлично, – ответил офицер, – присаживайтесь и говорите, что привело вас сюда к нам через семнадцать лет. Ностальгия или щетку зубную в гальюне забыли? – Пошутил начальник штаба, и они вместе рассмеялись.
– Никак нет, товарищ командир! Просьба моя может показаться вам немного необычной, но я хотел бы вернуться назад в армию, заключить контракт и все такое.
– Ого! Да видать у вас сотрясение, мой дорогой, – опять пошутил офицер, – сейчас из армии бегут все, а вы – назад.
– У меня другая ситуация.
И Андрей вкратце обрисовал свое положение, упуская умышленно подробности бурной семейной жизни. Выслушав его рассказ, командир задумался, достал пачку сигарет и протянул Андрею:
– Кури, если куришь.
Затем прикурил сам, пустив длинную струйку дыма, стал о чем-то размышлять.
– Послушай, значит, ситуация такова, я буду говорить откровенно, – начал «кап. два», – первое, мне надо доложить командиру и порешать с ним, что можно сделать, второе, если что-то и выйдет, то на оформление документов уйдет какое-то время и, третье, ты, наверное, хотел бы остаться служить здесь, в Анапе? – И он вопросительно посмотрел на Андрея.
– Никак нет, товарищ командир. Моя мечта – вернуться на прежнее место службы, а другое – вы же знаете, почему моряков называют «черной смертью». Братишки после себя раненных не оставляли: или забирали с собой, или добивали. Так вот, я вроде бы сейчас в роли раненого.
– Ну хорошо, а где ты служил? – Поинтересовался он.
– Первая Краснознаменная дивизия пограничных сторожевых кораблей Петропавловск-Камчатский, – отрапортовал Андрей.
– Отлично, а на чем в море ходили? – Продолжал свой экзамен начальник штаба.
– Проект 1124 класса «Альбатрос», ПСКР «Бдительный» спущен на воду в 1981 году в городе Хабаровск, так же бодро отвечал Андрей.
– Добро, добро. Сразу видно выучку морскую, никакими годами не сотрешь.
– Да я, товарищ командир, свой корабль до сих пор до последнего вентиляционного грибка помню, хоть сейчас с закрытыми глазами, от бака до юта пройду ни разу не споткнусь.
– Ну ладно, добро. Значит так, дела в городе есть?
Дел в городе у Андрея не было.
– Тогда можешь пока в чайную сходить, пообедать и будь рядом со штабом, а я с командиром переговорю, посоветуюсь и вестового пришлю за тобой.
На этом первая их встреча закончилась, они расстались, крепко пожав друг другу руки, и Андрей направился в кафетерий, который располагался прямо на территории части. Кафе «Ностальжи», так теперь прозвал его Андрей.
Время в ожидании летело быстро, все здесь было таким знакомым и немного родным, лишь только мысли, сомнения не давали ему покоя – а вдруг не нужен, вдруг не примут? И от этих мыслей было как-то нехорошо. Так прождал он около двух часов, и уже первые роты моряков стали подходить к столовой, когда в дверях кафетерия показался старшина в парадной форме и повязкой дежурного на рукаве. Оглянувшись по сторонам, он прямиком направился к столику Андрея.
– Приятного аппетита, извините, но это, наверное, вас вызывают к командиру части? – Выпалил он на одном дыхании.
Андрей встал и в сопровождении старшины направился к штабу. Поднимаясь по лестнице на второй этаж, он лихорадочно повторял про себя: «Господи, помоги, Господи, помоги».
Дождавшись в приемной, пока доложат о его прибытии, и, получив разрешение войти, он решительно открыл дверь.
– Прошу разрешения, разреши…
Его на полуслове оборвали:
– Валяй, раздолбай!
От такой встречи у Андрея, как говориться, челюсть отвисла. Он на минуту опешил, но когда пришел в себя и внимательно вгляделся в лицо командира части, то тут же просиял, и первая мысль, которая ворвалась в его голову: «Спасибо тебе, Господи!».
За столом командира учебного центра сидел его бывший командир корабля и улыбался до самых ушей. Они встретились посередине кабинета и, как старые знакомые, обнялись.
– Ну что же ты, пограничник, не мог сразу спросить фамилию командира или забыл уже меня? – Отстраняя его от себя, спросил Владимир Николаевич.
– Такие вопросы задают только шпионы, а пограничники на них не отвечают, – парировал Андрей.
– Ну, молодца. Давай, присаживайся, поговорим.
Андрей уже без утайки рассказал Николаевичу всю свою жизнь, которую прожил после того, как под звуки марша «Славянки» покинул борт родного 145го.
– Ну и дела, ладно, добро. Жить есть где? Средства к существованию? Какие планы? – Засыпал его вопросами командир.
Услышав убедительные ответы, он нажал кнопку селектора и уже строгим, официальным голосом приказал:
– Начальника тыла ко мне.
Через минут десять в дверь постучали, и в кабинет ввалился полный майор:
– Вызывали, товарищ командир?
– Да, проходи, Игорь Викторович, присаживайся. Дело вот в чем. Видишь вот этого юношу, его надо сейчас поставить на довольствие, обеспечить место в общежитии, а затем приписать к какой-нибудь роте. Задача ясна?
– Так точно, товарищ командир.
– Ну тогда ступай пока к себе, а он минут через десять подойдет.
Майор встал, сгреб со стола блокнот, в котором записывал распоряжения.
– Разрешите идти?
– Идите.
На этом он и удалился.
– Ну что, Андрюша, останешься со мной служить здесь? Курорт, девочки и все такое?
– Нет, товарищ командир, – услышал он ответ Андрея, – если можно, я хотел бы после курсов вернуться на Камчатку в дивизию.
– Ладно, добро, все равно пока полгода здесь будешь, еще не раз увидимся, а сейчас ступай к начтыла, если будут вопросы, то в любое время милости просим.
На этом они и расстались. Остальной день прошел в хлопотах: определение в общежитии, получал довольствие, уже под вечер сбегал на вокзал и забрал сумку из камеры хранения.
Утром, позавтракав в кафе для комсостава, Андрей пошел в штаб получать назначение.
Глава 5
Вперед в прошлое
Определили его на мичманские курсы, при этом приписав к роте штурманских электриков, в которой он начинал службу. «Что умеешь, то не забудешь» – так всегда говорил ему отец, и это была самая настоящая истина.
Андрей очень быстро втянулся в будни военной службы. Как будто бы не было этих пятнадцати лет гражданской жизни.
Жил по расписанию и уставу, посещал занятия и сам занимался в классе с молодым пополнением, которое, пожалуй, интересовали лишь рассказы о службе на корабле, и они часто провоцировали Андрея на эти разговоры.
Вот так день за днем, неделя за неделей и шла эта жизнь, которая очень ему нравилась, и лишь только ночами он часто вспоминал сына, и огромная тоска заполняла его сердце. Но приходило новое утро и новый день с новыми заботами отодвигали его мысли от горьких раздумий.
Прошло четыре месяца, когда Андрея неожиданно вызвали в штаб к командиру.
– Ну что, Андрюша, к нам пришли заявки на мичманов в четыре места на Камчатку, пришло время сделать тебе выбор, – сказал ему командир, – ты точно не хочешь остаться здесь в Анапе?
Андрей на минуту задумался.
Остаться в учебном центре, конечно, хорошо – курортная зона, перспектива получить квартиру и жить в свое удовольствие, но для себя он давно уже все решил. Его тянуло в море к настоящей работе.
– Помните, товарищ командир, вы всегда нам говорили в трудных ситуациях: «Война – это нормальная мужская работа», а там сейчас самая настоящая война, браконьеры совсем обнаглели, за копейки наши ресурсы японцам отдают, да и контрабанды полно, так что я назад, домой в дивизию.
– Ну тогда добро, на том и порешим. У тебя еще сорок дней учебы и потом пакуй вещи. Кстати, угадай с трех раз, то есть три цифры, на какой корабль пойдешь боцманить?
Андрей с удовольствием и блаженством произнес:
– Сто сорок пять! Я угадал, Николаевич? – Он назвал командира по отчеству.
Еще в бытность срочной службы на их корабле была такая традиция: морякам, кто служил по четвертому году, было дозволено называть офицеров по отчеству.
– Угадал, раздолбай, – улыбнулся командир, – кстати, Андрюха, ты не помнишь, сколько раз я тебе обещал, что на «кичу» посажу?
– Три, Николаевич.
– Странно, – проговорил командир, – почему не посадил?
– Так меня в море нельзя, а когда в базе были, то штурман все время в командировки пристраивал, я тогда на «тральце» два раза на Магадан ходил.
– Ну ладно, ступай, занимайся службой, – напутствовал его командир.
Сорок дней пролетели как один, и вот пришло время прощаться с теплым курортом, впереди ждали вулканы Камчатки. Школа мичманов разъезжалась быстро, но весело, когда получили погоны, сходили в ресторан, красиво отдохнули.
Ребята стали объектами нападения милых женщин, приехавших по туристическим путевкам. Все, как одна, по разговорам не замужем, хотя след на пальце от кольца почти у всех. Но молодым, веселым и уже выпившим мичманам было наплевать, они давно уже разобрались по парочкам, лишь только Андрей остался в гордом одиночестве. К нему подошла моложавая крашеная блондинка, лет тридцати, уже в изрядном подпитии и недвусмысленно стала себя предлагать. Ее назойливость действовала Андрею на нервы, настроение резко упало и праздник стал не в радость. Взяв ее правую руку, он спросил:
– Скажи, малыш, у тебя дома муж поди остался, ребенок?
Она вздернула брови вверх:
– Ну и что дальше? Ребенок с бабушкой, муж далеко, тебе то что до него?
– Да мне -то все равно, только ты трезвой башкой утром подумай, ну нагуляешься, домой приедешь, а как ты ему в глаза смотреть будешь? Да еще целоваться полезешь, сама небось за неделю обсосала пол-Анапы?
– Да пошел ты, урод, жизни учишь меня! – Вспылила девица, – и вообще…
И, не закончив свой монолог, она направилась к своему столику. Для Андрея вечер тоже был потерян, он шепнул ребятам, что уходит и потихоньку, не прощаясь, по-английски ушел. Погуляв около часа по парку, просвежил голову, но на душе все равно остался неприятный осадок. «Ну что этим бабам не хватает в жизни, лишь бы кто-нибудь воткнул и, главное, ведь не думает, что за пять минут удовольствия может всю жизнь поломать и себе и другому человеку». Так размышляя, дошел он до ворот части, увольнительная была до утра следующего дня, и поэтому дежурный немало удивился, увидев Андрея.
Что, мичман, не гуляется? Или курортники все вино уничтожили, ничего не осталось? – Спросил он, делая отметку в журнале о прибытии.
– Я свое уже отгулял, – ответил Андрей и направился в общежитие, еще через полчаса он уже крепко спал.
Через два дня с друзьями они ехали в поезде в Минеральные Воды, а оттуда через Хабаровск на Камчатку.
И вот оно, свершилось. Стюардесса объявила о том, самолет идет на посадку и через полчаса совершит приземление в аэропорту города Елизово. Лайнер нырнул вниз, под облако, и в иллюминаторе открылась живописная картина. Бескрайний Тихий океан, идущие по его волнам в разные стороны, корабли, и полоска берега, стремительно приближающаяся под крылом самолета. Когда шасси коснулись взлетной полосы, и самолет стал выруливать на стоянку, Андрей невольно подумал: «Ну вот я и дома, теперь здесь мой новый дом».
Глава 6
Мой 145-ый
Не став дожидаться рейсового до Петропавловска, они взяли такси и, уже нигде не останавливаясь, направились до места. Веселый парень-таксист за рулем, еще вполне сносной «Тайоты», сразу же врубил магнитолу на полную и, что есть силы, стал давить на газ.
– Послушай, дружище, у тебя что проблемы со слухом? – Тронув его за плечо, спросил Олег, молодой парень из Сибири, сразу же после срочной решивший остаться на сверхсрочную.
– У меня нет, – ответил таксист.
– У нас тоже, так что, выключай свою шарманку и давай-ка лучше пообщаемся.
– Как хотите, – чуть обиженным голосом ответил таксист и приглушил громкость до чуть слышного фона.
– Ну вот и отлично! – Продолжал Олег, – ну как здесь живете? Как животик? Доложи, чем дышит Петропавловск?
– Да как живем. – Задумчиво протянул таксист. – Как и везде, наверное, хотя, веселее намного. Город то портовый, морских много, а они всегда при «лаве». Я вот днем пару рейсов в аэропорт сделаю чисто на бензин и закусить, а вечером их по кабакам катать начинаю. А что? Платят хорошо, а когда совсем нажрутся, так бабками, как грязью швыряются, перед шлюхами «крутых» из себя корчат.
Вот так разглагольствуя, они и мчались по направлению к городу.
Андрей в их разговор не вмешивался, а все курил и смотрел по сторонам. «Господи! Как хорошо-то здесь, что может быть красивее Дальнего Востока?» Нигде, даже в Крыму, не видел он такой шикарной природы.
Зеленые поля и сопки, и, возвышающиеся над ними, огромные потухшие вулканы с заснеженными вершинами. А осень! Что за осень на Дальнем Востоке? Это просто буйство красок какое-то, леса смешанные и вот поздней осенью перед глазами неописуемая картина: зеленые ели, желтые березы вперемешку с красной рябиной. Нет, наверное, человеческому разуму неподвластно понять эту красоту и не описать ее ни в картинах, ни в стихах.
Минут через тридцать они въехали в Петропавловск.
– Куда в городе? – Спросил водитель.
– Давай к старому «Океану».
Так раньше назывался кинотеатр, находившийся рядом прямо возле части. Туда раза два в год моряков-пограничников водили на просмотр фильмов. Организованно, строем. Называлось это мероприятие «выход в город», хотя весь выход заключался в переходе через проезжую часть. Вообще, пятнадцать лет назад дивизию моряков-пограничников на Камчатке все военные дразнили, ни больше ни меньше, как «дикая дивизия адмирала Врангеля» за то, что дисциплина там была строжайшая, и в увольнительную моряков почти не выпускали, особенно, корабельных, даже перед дембелем, когда была потребность купить кожаные перчатки и дипломат, дембелей в город водил кто-то из офицеров.
Остановив машину возле КПП и получив расчет, таксист пожелал им всего хорошего, развернулся и уехал встречать очередной рейс с большой земли. Молодые мичманы остановились у ворот, закурили по последней, еще раз посмотрели на гуляющих девочек и направились в штаб докладывать о прибытии.
Время было обеденное, и дежурный по штабу кап. три посоветовал им погулять с полчасика, пока не придет начальство. Андрей вышел из штаба и направился в беседку, откуда, как на ладони, было видно всю базу. Много что изменилось за эти годы, и с другой стороны, все вроде бы осталось нетронутым. Сердце Андрея билось точно так же, как когда-то, когда он шел к своему дому, демобилизовавшись, отслужив положенные три года. Подойдя на край беседки, перед ним открылась вся бухта, соленое «озеро» и, главное, корабли. Вторая бригада, как всегда, была отшвартована к пирсу кормой. По знакомым силуэтам Андрей стал считать альбатросы. Раньше было пять, теперь могло быть и больше, ведь столько лет прошло. Мимо беседки проходил матрос срочник, и Андрей окликнул его.
– Послушай, братишка, ты с корабля или береговой? – Спросил его Андрей.
– Корабельный, – с гордостью ответил тот.
– А какая бригада?
– Вторая.
– Тогда скажи, «Бдительный» в базе? – Не унимался Андрей.
– Да, вон он третьим бортом стоит.
– Ну ладно. Спасибо. Иди, извини, что задержал, – отпустил моряка Андрей.
Вон он, стоит. Красавец! Почти живой, такой родной, по палубе ходят моряки без дела, ведь сейчас обед, затем адмиральский час, команда будет отдыхать, так положено по морскому уставу.
Андрей, как зачарованный, смотрел на свой сто сорок пятый. Чудо морской техники, малый противолодочный корабль, по квалификации морской охотник, предназначенный специально для уничтожения подводных лодок от «бака» до «юта». Весь утыканный оружием, являл собой серьезную боевую единицу, хотя вот условия жизни для экипажа были не к черту. Проектировщиком его была женщина, и моряки шутили, что, видно, ей не очень повезло в личной жизни. Что так она не любила мужчин и создала им такие условия.
Налюбовавшись вволю этой картиной, молодые мичманы вновь направились в штаб. Командир дивизии был уже на месте. Доложив о прибытии, все четверо стали ждать, как распределиться их судьба. В кабинет был вызван начальник штаба, и вместе с командиром, просмотрев документы вновь прибывших, они определили Олега, самого молодого и говорливого, в береговую службу обеспечения, двух других в первую бригаду раскидали по разным кораблям. Когда дошла очередь до Андрея, то командир повертел его документы в руках, спросил:
– Не желаете ли, Андрей Максимович, служить при штабе специалистом по штурманской службе? Хотя мне на вас счет звонили и место, как вы просили, сейчас свободно, но все же подумайте.
– Да вообще-то, я уже все для себя решил, товарищ командир, так что хотелось бы по ранее намеченному плану.
– Ну ладно, добро, – вздохнул командир, – сейчас, товарищи мичманы, в строевую, получайте предписания и, как говориться, ни пуха ни пера.
– К черту! – Дружно ответили ни и, спросив разрешения, отправились определяться по местам дальнейшей службы.
Получив свое предписание, Андрей быстро, почти бегом, направился к пирсу второй бригады. Подойдя к своему кораблю, на котором ему теперь суждено будет служить, и который для него является теперь уже не вторым, а первым домом, он остановился, перевел дух, затем, переложив сумку в левую руку, стал подниматься по сходням.
Вахтенный у трапа смотрел на него с интересом и никак не отреагировал на то, что Андрей, делая последний шаг на палубу, отдал честь флагу. Молодой, нахального вида, старшина второй статьи явно служил по второму году. Расслабленный ремень, бескозырка, сдвинутая на затылок – все говорило о том, что свою половину службы он уже оттянул.
– Что вы хотите, товарищ мичман? – Явно развязно обратился он к Андрею.
– Хотят тетю Маню под забором, а на военном корабле вахтенный у сходни приветствует вновь прибывшего, и интересуется, к кому он! – Резко осадил его Андрей. – А теперь, юноша, поправьте бескозырку и ремень и вызовите дежурного по кораблю.
Старшина немного опешил, но распоряжения выполнил, нажав сигнальный на флажок, дал два звонка, вызывая дежурного по кораблю. Через какое-то время на палубе показался старший лейтенант. По повязке и портупее Андрей понял, что он и является дежурным. Доложив о своем предписании, Андрей проследовал за ним в кают-компанию, где проходил обед командного состава.
Войдя в столовую, Андрей сразу же определил командира, так как тот сидел за столом на том месте, где и положено. Пожелав всем приятного аппетита, Андрей доложил, как положено, и вручил командиру свое предписание. Внимательно прочитав его, последний немного задумался, но затем спокойно сказал:
– Ну что ж, хорошо. Итак, товарищи, прошу любить и жаловать – Андрей Максимович заключил контракт и прибыл к нам для дальнейшего прохождения службы и, слава Богу, а то уже полгода без боцмана живем. Итак, знакомьтесь, – и командир по очереди представил ему всех офицеров и мичманов.
Последних было всего трое, а вот с офицерами было уже интересно. По возрасту Андрей был ровесником командира и штурмана, остальные, как минимум, были лет на десять его моложе. Познакомившись со всеми, Андрей ответил всего лишь на один вопрос:
– Что-то слишком поздно вы решили посвятить себя военной службе, Андрей Максимович? – Спросил его старпом.
– Да нет, почему же. Просто я сделал слишком длинный перерыв, – парировал Андрей.
А раньше тоже в пограничных войсках служил? – Не унимался старший помощник.
– Так точно, и даже в морских частях и даже на этом корабле.
– Ничего себе! – Присвистнул командир и тут же, спохватившись, протянул руку, указывая Андрею на свободное место за мичманским столом:
– Прошу к столу, Андрей Максимович, – и уже через плечо, – вестовой, обед боцману.
После обеда офицеры и мичманы не разошлись по каютам, а остались в кают-компании, продолжая беседовать.
Командир сразу же обратил внимание Андрея, что на корабле не хватает еще и баталера, и, совсем неплохо было бы, ему проследить и за этой службой.
– И вообще, Андрей Максимович, вы, как говориться, помните еще те времена, когда моряки служили по три года, и на корабле был военно-морской порядок, да и офицеры шли в училище, чтобы Родине служить, а не как сейчас, лишь бы на халяву получить хорошее высшее образование и потом сбежать на гражданку. Так что приступайте к выполнению своих обязанностей, и, если что, за помощью в любой момент.
– Спасибо, товарищ командир, но я пока попробую сам справиться.
– Ну что ж, добро, – напутствовал его командир.
В это время дежурный по кораблю сыграл подъем и построение личного состава на развод.
– Ну, Андрей Максимович, кладите свои вещи в каюту и выходите на построение, я вас представлю личному составу, – сказал командир, и все офицеры и мичманы пошли на верхнюю палубу.
Когда командир знакомил экипаж с вновь прибывшим боцманом, Андрей испытывал на себе десятки любопытных глаз. Моряки, как будто бы, оценивали его, что нового принесет в их жизнь этот, уже немолодой, мичман, а ведь для них он, действительно, казался стариком.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?