Читать книгу "ВОЛК ИЗ БУФФАЛО 2"

– Как советника миссис Стайлз и хорошего парня, твоего друга и помощника.

– Ладно. Пойдём, потанцуем.

– С удовольствием. Приглашаю тебя на блюз.

– Минутку, Робби, мне надо в дамскую комнату, хочу припудрить носик.

– Без проблем.

Девушка поднялась и отправилась на выход. В это время на другом конце зала из-за столика поднялся один молодой мужчина, а следом второй. С небольшим интервалом оба вышли в холл. Питер увидел, как девушка подошла к сотруднику гардероба, и тот указал на телефон, стоящий на полке у стены. Второй юноша подошёл к висящему на стене ростовому зеркалу и занялся изучением своего внешнего вида. Питер увидел, что требовалось, но остался дожидаться товарища. Девушка с кем-то поговорила и направилась в туалет. В это время Пол перекинулся фразой с напарником и направился в зал, а Пит пошёл в забегаловку напротив. Зайдя внутрь, сел за столик, рядом с которым пил кофе одинокий посетитель.

– Мистер Серж, она звонила Розену и сообщила, где находится.

– Поразительно! Чутьё на опасность вновь не подвело Бобби. Пит, возвращайся в ресторан – работаем по плану. Я выпью ещё кофе и буду дремать в своей машине – вон она стоит перед знаком.

– Все понял.

Керри в это время подошёл ко мне, передал отрывки услышанного разговора и присел на своё место. Девушка вернулась, и мы пошли танцевать. В перерывах между танцами пили коктейли из натурального сока, вкусно ужинали и много общались. Под конец вечера я обратился к партнёрше:

– Соня, я могу надеяться на твою помощь?

– Я постараюсь. Но Цви стал совсем неуправляем.

– Что ж! Может быть, удастся переговорить с ним после заседания в "Маленькой Сицилии"?

Глава 2

Я понял, что девушка темнит, поэтому высиживать дальше просто не имело смысла. Убедившись, что она играет за команду противника, пришёл к выводу, что Цви знает о моём предложении его ликвидировать. Соня выдала меня. Ну и ладно. Посмотрим, кто первым сделает свой ход и у кого окажутся крепче нервы. Девушка защебетала мне на ухо:

– Дорогой, ты проводишь меня домой?

– Естественно, дорогая, только посещу одно место.

Направившись в сортир, незаметно показал Полу и Питу знак, что пора звать Сержа. Пит пошёл на выход, а Пол остался сидеть. Вернувшись, под руку с дамой подошли к гардеробу, где помог ей надеть отороченный соболем дамский жакет и взял свой плащ. В это время в холл вошли Пит и Серж, направившись к нам. Я держал в руках плащ, когда за меня взялись вошедшие:

– Агент ФБР Стоун. Вас зовут Роберт Штемпель?

– Да, сэр. А в чём дело?

– К вам есть ряд вопросов, связанных с исчезновением Патриции Стайлз.

– А я тут причём?

– Совершенно не причём, если учесть, что неделю назад вы стали гендиректором её завода. А это кто? Ваша сообщница?

– Какая сообщница? Это дочь уважаемого человека. Она тут совершенно не при чём.

– В таком случае, мэм, прошу вас отправляться домой или куда вы планировали, а мистер Штемпель проедет с нами в контору.

– Робби, что это значит?

– Дорогая, думаю, всё образуется. Возвращайся домой на такси. Возьми деньги и поймай машину.

Девушка пошла на выход, а наша троица двинулась к «чёрному» ходу. Удостоверение Хони работало "вездеходом" и метрдотель без вопросов вывел нас через служебные помещения. Пол спокойно покинул здание ресторана, уселся в своё авто и стал наблюдать за Соней. Девушка взяла такси, парень двинулся следом, сопроводив машину до мейеровского жилища. Выйдя во двор ресторана, я нацепил переданный Сержем патлатый парик, после чего мы по одному покинули заведение.

Генох Кацми собрал винтовку в сумку и спустился с чердака стоящего неподалёку доходного дома, завёл свой автомобиль и также покатил домой. Прибыв, сразу позвонил по одному номеру:

– Дама вышла, но клиента с ней не было.

– Как не было?

– Вот так.

– Понял тебя. Надо послушать даму.

Через полчаса по этому же номеру раздался ещё один звонок:

– Цви, доброй ночи.

– Доброй ночи, Соня. Что произошло?

– Всё шло по плану, но на выходе к нам подошёл фэбээровец и забрал Робби. Он сказал, что Патриция Стайлз пропала, а Роберт, оказывается, стал гендиректором этого завода.

– Интересно! Ты молодец. Завтра в 20.00 на Вест-Ферри? У тебя получится?

– Да, Цви, получится.

Весь следующий день я, Пол, Питер и Серж посменно по несколько часов дежурили у дома Сони. Естественно, мы не сидели на лавочке возле ворот, которой там никогда не было, а находились в припаркованной за пару кварталов моей машине. Если кто-то выходил из дома, с соседнего сиденья брали бинокль и смотрели. Серж сменил меня после 18. В 20.00 открылись ворота, из которых выехала красная машинка. Серж завёл "пепелац" и пристроился следом. В 20.10 он позвонил мне из уличного телефона и сообщил:

– Боб, бабочка улетела и приземлилась на Вест-Ферри-стрит, 120.

– Понял. Беру сачок и выезжаю.

Взяв винтовку, прикатил к нужному дому, где меня дожидался Хони. Сдав пост, он поехал домой. Я же осмотрелся и даже прогулялся вдоль дома. В будке дежурил привратник, который выходил из неё и открывал ворота подъезжающим или отъезжающим автомобилям. Засесть в кустах или на чердаке не получилось – кусты или деревья почему-то тут не росли, а напротив находились только частные дома с высокими заборами богатеньких горожан. Не увидев вариантов, объехал квартал и встал на соседней улице, где высились многоквартирные дома. Ни в 22, ни позже Соня и Цви не вышли. Я тихо ругался, лёжа или сидя на холодном чердаке. В какой-то момент просто вырубился и заснул. В 11 утра появилась Соня, уселась в машину и выехала со двора. А вот партнёра с ней не было. Прождав ещё час, спустился с чердака и отправился домой отсыпаться.

Розен специально ушёл из квартиры раньше, чем проснулась Соня, иначе это было бы целым представлением – выход "царицы" в народ. А так он быстро и незаметно выскочил и уехал. После обеда меня разбудил звонок в дверь. Поглядев в глазок, открыл дверь – на площадке стояли Чайнс, Вадсон и Соломон Мейер. Впустив народ в квартиру, сварил всем ароматный бразильский кофе и приготовился отвечать на вопросы. Парни молчали, а Соломон, сидя, словно на иголках, первым начал разговор:

– Что ты задумал, Рейель?

– Сегодня вечером в «Сицилии» состоится сходка ваших и итальянцев. Будут делить город. Я хочу, чтобы ты, мистер Мейер, загримировался, переоделся в европейскую одежду и инкогнито побывал на этой встрече от группы итальянцев.

– Зачем мне быть инкогнито, если я могу принять участие от своего имени?

– Чтобы послушать, как ваше семейство во главе с Бенджи отодвинут от власти. К тому же ты забыл, что мы обсуждали создание городского синдиката ювелиров и ростовщиков под твоим контролем?

– И какова твоя доля?

– Процентов 60.

– И в чем моя выгода?

– Сейчас ты владеешь одной мастерской и салоном, являясь одним из нескольких, а станешь единственным владельцем десятка салонов. Мне кажется, игра стоит свеч.

– Что будет с их владельцами?

– Что бывает с лишними людьми? Впрочем, этот вопрос оставляю на твоё усмотрение. Лично мне совершено всё равно, как ты будешь управлять объединённым предприятием – сам или вместе с компаньонами.

– Я могу побывать дома?

– Нет. Соня встречается с Розеном и, как мне кажется, любит его. А значит, что она сразу сообщит возлюбленному о твоём появлении. Тогда Розен снова прикинется овечкой, слушающей ваших аксакалов. Судя по его действиям, он перерос уровень шефа боевого крыла и его манят новые горизонты, а, конкретно, кресло директора завода и главы Совета.

– Но если на собрании они все поделят?

– Так не бывает. Обязательно появятся разногласия, поэтому на встрече озвучат предварительные намерения, затем стороны возьмут время на обдумывание и снова сядут за стол переговоров. Сейчас твоя роль – просто слушать, как поведут себя твои партнёры. Скажи мне, кто штатный киллер у Розена?

– Не знаю.

– Нехорошо меня обманывать. Я ведь могу рассердиться на то, что ты держишь меня за лоха, и тогда твой труп окажется в Эри. Давай договоримся – я помогаю тебе, а ты мне.

– Вэй зе мир, Рейель!

– Не расстраивайся, Соломончик, всё будет хорошо.

– Всё бы тебе зубоскалить. Хорошо, я скажу, кто это! Его зовут Генох Кацми.

– Благодарю. Итак, купайся, затем поедем в парикмахерскую и магазины – приобретём тебе парик под хиппи и что-нибудь гангстерское из шмоток.

Мы заехали в вещевые магазины, затем Соломон надел купленный парик, после чего оказались в салоне Хельги. Там его постригли, побрили, сделали маникюр и немного загримировали. Пока Олесия лично его гримировала, старикан возмущался: «Божечки ти мой, сколько штукатурки ви ложите на моё лицо! Как ви, бабы, каждый день ходите с таким марафетом? Это сколько долларов вилетает в трубу! Их надо вложить в дело, а не тратить на то, что вечером смоется под краном в канализацию».

Я же в это время сделал звонок Сержу. Застав того на рабочем месте, попросил "пробить" по своим каналам, где живёт человек по имени Генох Кацми и какой у него автомобиль. Всю дорогу домой старый еврей жаловался на тяготы жизни, изрядно мне надоев. Тем не менее, мы прибыли в итальянский ресторан к нужному времени. Кушать макароны дед отказался, мол, эта пища не кошерная, поэтому лопать таковую не желает. Постепенно в "Маленькую Сицилию" стали съезжаться участники встречи – американские, ирландские, итальянские и еврейские бандиты и деловые люди. Я представлял владельца завода, также прибыв на неё.

Для евреев стало неожиданностью присутствие на совещании ирландцев и американцев, так что качать права с позиции силы не очень-то получалось. Прячась за спинами итальянцев, сидел Мейер-старший, слушая, как новые хозяева пытаются поделить город. Досталось и заводу – вначале мне выкатили требования итальянцы, но это была игра на публику, а затем евреи. Причём, в стане оппонентов проявились два лагеря – Розен и Совет. Совет требовал раздела сфер влияния в городе, а Розен добавил ряд условий по заводу. Итальянцы и ирландцы, делающие вид, что сами по себе, также обозначили свои претензии.

Что касалось предприятия, я отбивался ото всех, мол, раз есть законные наследники, чего вы сюда лезете? Присутствующие интересовались, где миссис Стайлз, на что я сообщил, что она путешествует и когда вернётся, никто не знает. Возможно, появится на заседании суда по наследству, а возможно, что нет. Такой ответ о местонахождении Патриции внёс некоторую интригу. Все непосвящённые сделали вывод, что женщины может уже и не быть на этом свете. Ничего, пусть поломают голову, как вести себя в новых реалиях. Немного поспорив, стороны взяли тайм-аут на пару недель.

Джек снова доставил Соломона ко мне на квартиру.

– Ну что, дружище, как тебе Розен?

– Оперился мальчик. А вот мой сын ещё слабоват, пасует перед Розеном, Давидом и другими старейшинами. Эти поцы его нагло затирают. Что дальше?

– Вернёшься домой, но помни, Соня играет за две команды – твою и Розена.

– Я обдумал твоё предложение. Все конкуренты, включая Цви, должны быть уничтожены. Тогда мне будет проще удержать под контролем семейное предприятие.

– Понял тебя. У вас есть свой нотариус?

– У меня есть личный нотариус. Его зовут Лейба Левенсон, а контора находится на Фильмор-авеню, 10.

– Все понял, Соломон. Начинаю работать.

Соломон умылся, переоделся в свой костюм, чтобы даже от домашних скрыть факт того, что воспользовался искусством перевоплощения, а проще говоря, обычной гримировкой. По разработанной вместе с ним легенде старика похитили итальянцы дона Бальдини. Когда об этом узнал дон Антонелли, то сразу выпустил пленника.

Через несколько дней Хони позвонил и сообщил, что на Кацми зарегистрированы неприметный «Форд А» и чёрный «Дюзенберг». Также удалось узнать адрес, который киллер указал в качестве места проживания при регистрации авто в госорганах. День я наблюдал за домом и выяснил, что мужик, действительно, здесь проживал. Когда хозяин куда-то уехал на "Форде", я вскрыл калитку и вошёл во двор вместе с Полом и Джеком. На доме стояла сигнализация, о чем свидетельствовал установленный под крышей блок с сиреной и горящим индикатором. Пришлось вновь открывать чемоданчик и использовать магниты. Блокировав герконовый датчик, с помощью отмычек открыл входную дверь. Оказавшись внутри, закрыли дверь, и сигнализация встала в рабочее положение.

Вечером «штатный убийца» вернулся домой и сразу направился в душ. При выходе расслабленный и «тёпленький» попал под дула пистолетов с накрученными на них глушителями. От неожиданности он замер, а затем спросил:

– Кто вы?

– Бык из Буффало с товарищами. Расскажи, друг Генох, о своих последних делах, особенно о клиенте в ресторане «Атлантик».

– Значит, знаете.

– Догадались о снайпере, поэтому Соня вышла одна.

Мужчина не стал запираться, рассказав о нескольких выполненных им поручений Розена. Затем мы просто поговорили за жизнь. В конце беседы я зашёл за спину сидящему на стуле Геноху, обхватил за шею и задушил. В итоге обе машины отправились в Канаду, несколько пистолетов и винтовок с глушителями – в наш арсенал, труп – на дно озера, а 50 тысяч лежащей в тайнике "налички" поделили на четверых. Вернувшись домой, вновь позвонил Сержу, попросив организовать одно дело, при этом сообщив о его доле.

Розен никак не мог дозвониться Геноху, а направленные к нему домой люди – найти. Дом стоял на сигнализации, машин во дворе не было, самого хозяина также, что говорило об его отъезде. Выругавшись, Цви снова отправился на заседание членов Совета, которые проходили практически каждый день в одном из ломбардов – требовалось скрупулёзно подготовиться к встрече с итальянцами. И вот сегодня сюда пожаловал не кто иной, как Соломон Мейер. Старика давно списали в утиль, а он взял да объявился. Несмотря на это, Розен не собирался менять своих притязаний на завод.

По-стариковски покрякивая, Соломон поинтересовался:

– Цви, я вижу, ты хочешь занять моё место?

– Почтенный Соломон, тебя долго не было, а в городе произошли слишком серьёзные события. Чтобы успеть поймать гешефт от этих перемен, пришла пора расширить Совет.

– Не вижу никаких предпосылок для этого. Ну, сменился один мафиози другим, и что из того?

– Сейчас они слабы, и пока это так – мы должны успеть захватить власть.

– Ты хочешь войны с макаронниками? А не боишься гостей из Чикаго и Нью-Йорка?

– Нет, почтенный Соломон. У нас хватит сил разобраться с такими ухарями. Пусть вначале завершат Кастелламмарскую войну, а потом лезут в другие города.

– А что ты скажешь за ирландцев и америкосов?

– Они хоть и образовали синдикат, но сомневаюсь, что при разборках впишутся за любителей пиццы.

– И все-таки, Розен, считаю, что нам надо выдерживать умеренную политику. Давай, спросим, что думают члены Совета? Уважаемый Давид, ты, как мой заместитель, что думаешь по этому поводу?

– Соломон, я поддерживаю Розена.

– Уважаемые, тогда давайте голосовать, кто за работу без изменений, а кто за активную экспансию.

Старики проголосовали, и Розен подвёл итог:

– Соломон, нас семь против тебя и Натана. Кажется, пришла пора переизбрать главу нашего Совета.

– И кого ты видишь на моём месте?

– Я выставляю свою кандидатуру. Если Совет меня не подержит, буду голосовать за почтенного Давида.

– Хорошо, подчиняюсь большинству.

– Соломон, раз такое дело, я также голосую за Давида. А вы, уважаемые члены?

– Что же, Натанчик, не перехитри самого себя.

Люди называли имена:

– Розен, Давид, Давид, Розен, Давид, Давид, Давид.

– Итак, почтенный Совет, я, как ваш новый глава, предлагаю продолжить обсуждение требований, выставленных нашими противниками, чтобы выработать убедительные контрмеры. Почтенный Соломон, присоединяйся, ведь это касается нас всех.

Совещание закончилось, и Веня вместе с отцом вернулся домой. За ужином глава семейства сидел мрачнее тучи, да и Вениамин выглядел задумчивым. К нему обратилась супруга:

– Дорогой, у нас в доме такая радость, а ты словно лишился своего салона.

– Тьфу ты, Роза, не каркай! Я лишился места главы Совета. Вместо того чтобы избрать Вениамина, как представителя нашего рода, они проголосовали против меня. Роза, ты представляешь, что произошло!?

– Дорогой, это так ужасно?

– Нет, это замечательно, что мы лишились главенства! И этот Розен бросил мне вызов. Мальчик повзрослел и потерял берега. Прав был Рейель! Всех их надо "валить", а первого – Розена. Соня! Если я таки узнаю, что ты звонила Цви и выдала семейные секреты, а я это обязательно узнаю, то собственными руками утоплю тебя в Эри. Ты знаешь, что Розен заказал Рейеля своему киллеру?

– Нет, папочка.

– Врёшь!

– Честное слово!

– Ха-ха-ха. Представляю рожу Розена, который ищет Кацми.

– Папа, ты знаешь, где он?

– Где? Лежит на дне озера. Только перед смертью он рассказал, как ты решила его подставить под пулю в ресторане "Атлантик". Вот только Рейель переиграл тебя, Геноха и Розена. Цви решил меня «утопить», только я ещё побарахтаюсь. Думаю, что теперь он с тобой даже здороваться не станет. В общем, дочь, я тебя предупредил за твою любовь к этому поцу.

Соня вышла из-за стола и отправилась к себе. Однако в последний момент прошла в прихожую, взяла телефонную трубку и набрала номер:

– Хэллоу! Цви – это ты?

– Да, Соня, это я.

– Что у тебя произошло с моим отцом?

– У нас появились некоторые разногласия в вопросах политики Совета, но лично тебя это не касается. Я всегда рад видеть мою принцессу.

– Цви, это правда?

– Конечно, дорогая Сонечка, это истинно так.

– Ты ищешь Геноха?

– Ищу. Откуда ты знаешь, что он пропал?

– От отца. Его выследил и убил Рейель.

– Ах, ты! Этот парень стал слишком мешать мне. Соня, встреться с ним.

– Зачем?

– Раз не удалось застрелить, попробуем сделать иначе.

– Хорошо.

На следующий день я заехал к Сержу, который меня огорчил. Его шеф не подписал разрешение и, соответственно, «прослушку» в доме Мейера официально установить не удалось. Это было плохо – придётся мне и дальше сражаться «вслепую». С пертурбациями в городском мафиозном сообществе я как-то отвлёкся от темы ФБР, зато на встрече мой товарищ напомнил о прежних планах. Договорившись с Маттео, на следующий день я и Серж прибыли в «Сицилию» для беседы с «главным аргументом». В кабинете находились оба Антонелли, я, Серж и сотто капо Мауро Бальдини. Я обратился к «подручному»:

– Мауро, как ты знаешь, мы взяли курс на создание в городе нового механизма взаимодействия между криминалом и силовыми структурами. На сегодняшний день полицейские завязаны на Розена, а ФБР сотрудничает с нами. Хочу сказать, что это не то сотрудничество, к которому надо стремиться.

– Почему?

– Сейчас мы обращаемся к Донахью, платим ему и тогда он предоставляет информацию. Нам же надо так поставить дело, что бы за деньги, куда же без них, боссы силовиков сами предупреждали о касающихся нас проблемах. С Донахью этого не получается, потому что он слишком много о себе возомнил. Но главное, он изначально чуждый синдикату человек.

– Робби, ты предлагаешь его убрать?

– Да, только не примитивно пулей в затылок, а по-иному.

– А зачем всё усложнять?

– Давай порассуждаем. Если мы пристрелим его, сюда пришлют нового, возможно, более проблемного начальника. Кроме того, начнётся расследование гибели Донахью, и у нас могут возникнуть сложности. Мою идею поддержали товарищи, но осталось самое важное – получить твоё согласие. Слушай, что мы задумали.

Мауро выслушал моё предложение и произнёс:

– За кого ты меня держишь, Роберто? Я не стану стукачом.

– Мауро, если бы ты сдавал информацию за нашими спинами – это стукачество, и за это полагается тазик с цементом на ноги и ныряние в озеро. Сейчас же все мы работаем над решением важной проблемы, устранить которую без твоей помощи будет крайне сложно, либо вообще не получится. Понимаешь, ради будущего мы обязаны провернуть эту операцию.

– Робби, ты появился неизвестно откуда, но имеешь большое влияние на всех нас. Раз у нас вышел откровенный разговор, хочу задать тебе один вопрос. Ты знаешь, как умер мой отец? Я уверен, что без тебя там не обошлось. Ответь мне, чтобы моя душа успокоилась. Иначе...

Я задумался, как рассказать об этом. Глянув на парней, понял, что мой ответ интересен всем.

– Все верно, мой друг. Начну издалека. Когда-то в городе жил бутлегер по имени Робби Кейцер или Бык из Буффало. Он возил контрабанду для двух десятков баров и магазинчиков, мирно занимаясь этим бизнесом и не встревая ни в какие разборки. Твой отец посчитал, что этому парню не место на земле, отчего люди Фабио Ферри зарезали моего напарника «Панчера» и почти убили меня. Посчитав, что я мёртв, мафиози бросили меня под мостом. Вот только мне удалось выжить и выздороветь. Когда это произошло, я начал мстить. Все ваши проблемы последнего года организованы мной. Когда представился случай, вместе с товарищами я выкрал твоего отца и рассказал ему об этом. В результате у дона Винченцо не выдержало сердце. Чтобы ты достойно похоронил отца, мы доставили усопшего домой. Скажи мне, начав мстить, был ли я в своём праве?

– Да, Бык, ты был в своём праве.

– Вначале я хотел уничтожить и тебя, но увидел, что ты профессионал в своём деле. Но главное, за тебя, как за сына своего боевого товарища, вступился дон Маттео. Благодаря его желанию ты остался жив и стал сотто капо новой «семьи». И теперь я обращаюсь к тебе, как к профессионалу – помоги свалить Донахью.

– Припёрли вы меня к стенке, не выскользнешь. Хорошо, что для этого надо?

– Информация – это раз. Второе, мистер Хони формально завербует тебя, и ты станешь его секретным агентом. Не переживай, Мауро, это надо для людей из Вашингтона. Схватившись с начальником, Серж также будет ходить по лезвию бритвы.

– Мауро, к слову говоря, Бобби также является секретным агентом ФБР. Благодаря его помощи мы смогли посадить за решётку нескольких воров из мэрии.

– Надо же! Боб – ты агент ФБР?

– Да, дон Маттео, сие имеет место быть. Но это не мешает мне делать деньги на бутлегерстве.

Получив согласие, проработали легенду, как Серж смог завербовать Мауро. На следующий день это было оформлено документально, чтобы все выглядело натурально, а затем несколько дней мы сочиняли письмо-отчёт на имя директора ФБР, обличающее Фила Донахью как коррумпированного чиновника. В нём Серж указал не только Мауро, но и меня, тем более я уже проходил фигурантом по "делу Трутнера". Часть отчёта посвящалась гангстерской войне между ирландцами и итальянцами, начавшейся благодаря провокации, разработанной Хони при содействии Кейцера. В результате были уничтожены лидеры ирландских банд, а также ближайшее окружение мафиозного босса, что привело к смерти самого дона Бальдини. В резюме доклада говорилось о том, что появление нового босса дало возможность вербовки истинного патриота Бальдини-младшего. «Семью» возглавил пекарь, так что из боевой организации она стала превращаться в «клуб любителей пиццы».

Вспомнив о Трутнере, появились новые идеи, так что Серж плотно пообщался с Авраамом. Задавая правильные вопросы, удалось выяснить, что теперь в ряд муниципальных контрактов закладывалась доля Донахью. Посвятив вместе с Сержем несколько вечеров корректировке нашего доклада с учётом новых фактов, запечатали итоговый шедевр в конверт и отправили Пола в Вашингтон. В холле здания Федерального бюро расследований он бросил конверт в ящик для корреспонденции.

Чтобы держать руку на пульсе еврейского вопроса, я встретился с Соломоном и выяснил, какие веяния преобладают в Совете. Напоследок старик предупредил меня, чтобы я не доверял Соне:

– Бобби, она снова снюхалась с Розеном, а тебя, мой мальчик, сейчас надо беречь.

– Спасибо за заботу, почтенный Соломон. Предупреждения лишними не бывают.

Волею судьбы старик, который проигнорировал меня вначале знакомства и которого я собирался убить, оказался моим партнёром, а спасённая мной Соня стала смертельным врагом. Предлагая убрать Розена, совершенно не учёл её чувств к этому человеку, и теперь приходилось расплачиваться за эту ошибку. Размышляя, как женщина может меня устранить, по очереди отметал варианты: затащит в кровать и зарежет после секса, как это делала героиня фильма «Основной инстинкт»; заведёт в тихий переулок, где на меня с пистолетами накинутся её подельники; устроит аварию или подставит под выстрел нового снайпера? Ничего из перечисленного не получится, потому что я просто не стану доводить ситуацию до такого финала.

Слушая, как по окну барабанил дождь, вспомнился фильм «Ларец Марии Медичи». Что-то меня зацепило в этой картине. Героиня Клары Лучко была из рода Медичи, а это семейство славилось своими интригами и трупами отравленных врагов. Как женщина может расправиться с мужчиной? Легко. Соня снова приглашает меня в ресторан – не дома же ей меня травить, а после этого везти труп для омовения в озере! Там она подсыплет в бокал вина яд, который ей даст Розен, либо достанет из своих закромов. Как сказал Лёлик в советской кинокомедии: «Достаточно одной таблэтки». Яд будет замедленного действия, чтобы я успел проводить её домой и дойти к себе или не дойти – это будет неважно. В том, что Соня сделает такой ход, сомнений не было – один раз она пыталась вывести меня на снайпера. Вопрос лишь в том, эта операция будет согласована с Цви или девица провернёт дело по собственной инициативе? В итоге пришёл к выводу, что если дама вновь пригласит меня в ресторан, мне снова потребуется помощь товарищей.

Что касалось жадного "Скруджа" Соломон, то ювелир и ростовщик в одном флаконе обдумывал планы мести своим компаньонам, чему я не мешал. По этому поводу у меня имелись кое-какие мысли, которые можно будет слегка подкорректировать с учётом его идей.

По заведённой с момента открытия офиса «Кита» традиции, чтобы узнать новости или выяснить, кто меня искал, раз в день я звонил туда или заезжал. В этот раз Келли передала, что меня искала дама по имени Соня, и просила обязательно ей перезвонить. Пришлось сделать звонок Мейерам домой. Трубку взяла служанка, сразу позвав барышню к телефону. Услышав её голос, радостно произнёс:

– Привет, принцесса.

– Привет, Рейель. Я соскучилась. Ты не хочешь пригласить меня в ресторан?

– Хорошо, подъеду к тебе к 20.00.

– Решил сегодня сам подъехать? Будет лучше, если ты подождёшь меня на Элмвуд-авеню у ближайшего перекрёстка.

– Хорошо, но ресторан выбираю я.

В назначенное время припарковался на шумной улице и стал ждать девушку. Когда она села в машину, отправились в расположенный на этой же улице, но в нескольких кварталах севернее, симпатичный ресторанчик "Парк Делавэр". Городские власти собирались облагородить растущую поблизости от него рощу, сделав парк. Даже название придумали – парк Делавэр, в честь одноименного племени индейцев, которых белые американцы переселили в резервацию и успешно извели. Зато память о нём осталась в названии реки, а теперь ресторана и будущего парка. Мы сели за столик, рядом с которым ужинала компания молодых людей. Загримированные Питер, Пол, Гарри и Мит Кирби должны были следить за девушкой.

Официант принёс меню, мы заказали блюда с бокалом вина, которое значилось, как виноградный сок. Закусив холодными закусками и выпив «креплёный» сок, по моему знаку официант обновил содержимое бокалов. Случайно уронив с вилки салат себе на брюки, извинился и отправился в санзону смыть майонез. Парни напряглись, один даже поднялся и отошёл в сторону, заняв позицию, чтобы видеть наш столик с другого ракурса. В это время девушка придвинула свой бокал к моему, порылась в сумочке, оглянулась, пронесла кулачок над моим и снова взяла свой бокал.

Я вышел из санитарной комнаты, когда стоящий на входе в зал Гарри обратился ко мне:

– Соня сделала вот так. Мы не видели, что она бросила, но мне показалось, что в стакане появились пузырьки. Но точно не могу утверждать – слишком далеко находился.

– Ясно. Сейчас я приглашу её танцевать, и когда она окажется спиной к столику, сделай вот это.

Вернувшись на место, поинтересовался, не скучно ли даме.

– Нет, Робби, не скучно. Давай выпьем за успех.

– Хорошо, но у меня есть идея. Пока нам не принесли горячее, пойдём ещё потанцуем.

– Давай вначале выпьем. Я хочу, чтобы у меня кружилась голова!

– Будет кружиться. А хороший танец всегда приятно запить изысканным вином. Пойдём скорее.

– Ну, хорошо.

Мы вышли танцевать медленный блюз. В середине танца я развернул даму спиной к столику. Увидев это, два напарника поднялись и перекрыли нам обзор, а Питер просто поменял бокалы. Вернувшись, выпили из бокалов вина и закусили горячим блюдом. Затем девушка произнесла:

– Дорогой, я устала и хочу домой.

– Так рано? А впрочем, Сонечка, поехали. Что-то мне стало жарковато. Провожу тебя и поеду к себе.

– Поехали скорее.

Я довёз её к тому месту, где подобрал, периодически протирая платком лоб и показывая, что мне дискомфортно. Девушка выглядела нормально, но частенько трогала живот, будто он начал её беспокоить. Попрощавшись, поехал в сторону своей квартиры, а на самом деле отправился в ресторан. Ребята должны были отлить вино из бокала Сони и завтра отдать напиток на экспертизу.

Девушка пришла домой, чувствуя лёгкие признаки недомогания. Первым делом она позвонила:

– Цви, я всё сделала, как ты сказал.

– Умница. Завтра увидимся.

Положив трубку, Соня натолкнулась на стоящего в коридоре отца. Он грозно спросил:

– Что ты сделала?

– Помогла Цви и отравила Рейеля.

– Что ты наделала! Ведь у нас были такие планы!

– Цви обещал развестись и жениться на мне. Вот так-то, папа!

– Розен много чего обещал, например, помогать мне. А ныне он мой главный враг.

– Вы помиритесь. Пойду, полежу, что-то мне нездоровится.

Утром служанка нашла Соню в кровати мёртвой. Соломон и остальные домочадцы были в панике, звоня мне и Розену.

– Рейель, ты жив?

– Да, Соломон, жив. А почему должно быть наоборот?

– Приезжай скорее к нам. Соня умерла!

Когда я вошёл к ним в дом, Соломон орал в трубку телефона: «Цви, это ты убил мою дочь! Что ты ей подсунул? Я не знаю, что там произошло, но Роберт жив, а Соня мертва. Приезжай, мерзавец!» Тут он увидел меня и накинулся с вопросами:

– Рейель, как это случилось?

– Вчера мне позвонила ваша дочь и сказала, что соскучилась и желает побывать в ресторане. Меня немного смутил факт, что она попросила ожидать её на Элмвуд-авеню, а не возле дома. Мы пробыли в «Делавэр парке» часа полтора, а затем Соня захотела домой. Я также высадил её на Элмвуд-авеню, а не возле вашей виллы.

– Похоже, она отравилась.

– Отравиться с летальным исходом в таком ресторане маловероятно. Это должен быть яд.

– Он и был, черт подери! Как она умудрилась его выпить, если сыпала тебе?

– Значит, она хотела отравить меня?

– Да, Рейель, она хотела тебя отравить по наущению этого мерзавца Розена.