Текст книги "Новые крепостные. Неофеодализм и современное рабство"
![](/books_files/covers/thumbs_240/novye-krepostnye-neofeodalizm-i-sovremennoe-rabstvo-220278.jpg)
Автор книги: Александр Лежава
Жанр: Философия, Наука и Образование
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Стремясь не допустить краха режима бумажных денег в условиях изоляции, центральные банки снизили рыночные процентные ставки и напечатали новые фантики, чтобы предотвратить дефолт по платежам в государствах, банках и фирмах, испытывавших финансовые трудности. Центральные банки монетизировали и продолжают монетизировать государственный долг в больших масштабах. До сих пор такое можно было наблюдать только во время войны.
Временно удержав систему на плаву, центральные банки нанесли серьезный ущерб тому немногому, что оставалось от экономической системы свободного рынка.
Искусственно заниженные процентные ставки и огромные суммы вновь созданных необеспеченных декретных денег приводят к неэффективному инвестированию в больших масштабах. В нынешних обстоятельствах это дает возможность правительствам и тем, кто стоит за ними, взять еще больше власти в свои руки, одновременно ограничивая права и свободы обычных людей и постепенно все более отказываясь от своих социальных обязательств перед обществом.
Неудобная правда заключается в том, что система бумажных денег и все политические усилия по предотвращению ее краха ведут к ужесточению всех форм давления на обычных людей, делают их беднее и приносят с собой хаос, угнетение и насилие.
Режим бумажных необеспеченных денег является удобным инструментом для тех политических сил, которые хотят трансформировать, переформатировать мировую экономику. Политический истеблишмент, включающий в себя организаторов и участников Всемирного экономического форума в швейцарском Давосе, жизненно заинтересован как в продолжении функционирования механизма необеспеченных бумажных валют, так и разрушении с их помощью системы свободного рынка, поскольку такой подход увеличивает возможности вмешательства государства в жизнь людей.
Так называемый новый мировой порядок, заменяющий систему свободного рынка политически спланированной экономической системой, где обычный человек полностью теряет в случае его реализации на практике свою самостоятельность, представляет серьезнейшую угрозу свободе и процветанию миллиардов людей во всем мире.
Если людей и дальше будут принуждать использовать бумажные необеспеченные валюты вне зависимости от их формы, свободный экономический и свободный общественный порядок не выживут. А движение происходит именно в этом направлении, когда на смену нынешней экономической формации обществу пытаются навязать неофеодализм, где общество будет разделено на две неравные части: узкий слой финансовой и технологической аристократии и подавляющее большинство не имеющих ничего своего новых крепостных.
Всемирный экономический форум и дивный новый мир
Именно в этом контексте состоявшийся в швейцарском Давосе Всемирный экономический форум (ВЭФ) 2020 года представил план или, как модно сейчас говорить, дорожную карту под названием «The Great Reset».
На русский язык это словосочетание обычно переводится как «Великая перезагрузка». Однако английское слово «reset» имеет и другие не менее показательные значения и может переводиться также как «обнуление» или «сброс». Поэтому в дальнейшем в данной работе будут использоваться все три варианта перевода приведенного выше английского словосочетания: «Великая перезагрузка», «Великое обнуление», «Великий сброс».
План направлен на то, чтобы воспользоваться текущей возможностью и, согласно официальной формулировке, «сформировать экономический подъем и будущее направление глобальных отношений, экономик и приоритетов». Согласно Всемирному экономическому форуму, мир также должен адаптироваться к нынешней реальности, «направляя рынок к более справедливым результатам, обеспечивая, чтобы инвестиции были нацелены на взаимный прогресс, включая ускорение экологически безопасных инвестиций, и чтобы начать Четвертую промышленную революцию, создавая цифровую экономику и общественную инфраструктуру».
На поверхности поставленные цели выглядят вполне благими. Вряд ли кто-то скажет, что не разделяет их. К тому же реальность показывает, что эти идеи уже реализуются на практике, а технологии, инвестиции в возобновляемые источники энергии и планы устойчивого развития, согласно программе ООН, в той или иной степени воплощаются в жизнь во всем мире.
Общий посыл ВЭФ внешне звучит вполне многообещающе. Лишь пара слов портят всю картину – «управление рынком».
Это вполне совпадает с позицией подавляющего большинства стран, все более усиливающих влияние государства на экономику. В результате реализации программы ВЭФ будут усиливаться протекционизм властей в отношении своих ведущих компаний и контроль над экономикой, а также еще быстрее расти инфляция.
Эти три момента фактически в корне опровергают официально декларируемые ВЭФ идеи нового мира с лучшими и более доступными товарами и услугами для всех, с более высоким уровнем благосостояния самых широких слоев общества, более низким уровнем безработицы и процветающим высокопроизводительным частным сектором.
Есть и еще более негативный момент. Многие приветствовали это предложение как возможность погасить существующие долги. Это звучит привлекательно, если не понимать, что это на самом деле влечет за собой. Власти могут использовать в качестве предлога списание части или всего своего долга для того, чтобы аннулировать большую часть имеющихся у населения сбережений. Кто-то может вообще лишиться всех своих сбережений.
Причем этот подход даже теорией заговора назвать не получится. Большинство сторонников усиленно продвигаемой в жизнь современной теории денег исходят из того, что государственный дефицит соответствует сбережениям домохозяйств и частного сектора, так что нет никаких проблем с его погашением. Единственная мелкая и незначительная проблема – это соответствие одного долга сбережениям другого. Если рассматривать этот подход в рамках всей глобальной финансовой системы, становится очевидно, что ликвидация триллионов государственного долга одновременно означает ликвидацию триллионов сбережений граждан.
Этим дело не ограничивается. В результате схемы «Великое обнуление» элиты хотят за бесценок, желательно за 10 % от реальной цены или еще дешевле, забрать в свои руки всю ту собственность, которая им пока еще не принадлежит.
Антиутопии Дж. Оруэлла и О. Хаксли и им подобные произведения из своего рода предупреждений стали превращаться во вполне реальные программы практических действий по преобразованию мира и его социальной структуры таким образом, который позволил бы обеспечить господство одной, крайне небольшой группы лиц над всем остальным человечеством на дальнейший неограниченный период времени. С учетом даже современных технологий феодализм и крепостное право прошлого могут показаться настоящим раем по сравнению с возможным неофеодальным будущим.
Основной вопрос момента заключается в том, готовы ли наши современники сегодня пожертвовать своим будущим и будущим своих потомков, если им позволят их иметь, сделать их новыми крепостными ради корки хлеба? Или, вспоминая Священное писание, решат ли они променять свое первородство на миску чечевичной похлебки или готовы бороться с этим нарождающимся новым феодализмом ради счастья своих детей и внуков?
Для ответа на эти вопросы необходимо понимать, что представляет из себя неофеодализм и какую судьбу он и представители новой аристократии уже сегодня намечают для своих будущих новых крепостных. Они не только не скрывают это, а говорят на эти темы вполне откровенно, называя такой переход к «Новой норме» или Новому мировому порядку или «Великой перезагрузке», а развязанную ими же истерию вокруг коронавируса С OVID-19 – «возможностью для перезагрузки».
Рассмотрим вначале идеологию «Великой перезагрузки», затем те практические методы, с помощью которых элиты рассчитывают достичь поставленных ими целей, а также то, что они рассматривают в качестве возможных методов противодействия своим планам со стороны широких слоев населения.
Идеология «Великой перезагрузки» по словам ее авторов: вперед к неофеодализму
А дубы-колдуны
что-то шепчут в тумане,
у поганых болот
Чьи-то тени встают.
Л. Дербенёв,«Песня про зайцев»
Существующие современные технологии активно манипулируют нашим сознанием, мышлением и поведением самыми различными способами. И по большей части люди совершенно не замечают этого. Власти и компании используют слабости и уязвимости в нашей мозговой деятельности, фактически программируя людей и используя наши тревоги и надежды, чтобы заставить нас выполнять действия, желаемые их хозяевами и заказчиками. Это в полной мере относится как к потреблению определенного контента, так и покупке определенных продуктов или голосованию определенным образом за конкретного кандидата или решение. Отвязать себя от их усилий по нашему программированию (или зомбированию, это как кому нравится) чрезвычайно непросто. Любой родитель, который пытался отучить своего ребенка от социальных сетей хотя бы на несколько дней или часов, прекрасно знает это.
Проблема не нова и не ограничивается техническим сектором. Маркетологи и политики на протяжении десятилетий намеренно использовали нашу эволюционную схему, чтобы заставить нас выполнять их приказы. Механизм как для животных, так и для людей везде примерно одинаков. Все виды животных, включая человека, в процессе эволюции выработали стереотипные поведенческие «ярлыки» к определенным стимулам. Это естественный процесс адаптации, так как жизнь все более усложняется, а стандартизованные реакции дают определенное эволюционное преимущество. По крайней мере, раньше давали.
Ученые, занимающиеся данными проблемами, называют эти модели фиксированных реакций эффектом «щелчка и жужжания». Они работают так, как будто в нашем мозгу была нажата кнопка («щелчок»), которая затем заставляет нас, как роботов, выполнять стандартную последовательность действий («жужжание»). Такой запрограммированный автоматический ответ хорошо служил нашим предкам. Это позволяло им на более высокой скорости, чем без нее, реагировать на возникающие угрозы со стороны хищников. В современном мире многие из этих моделей фиксированного действия не обладают теми же преимуществами и фактически могут быть использованы против нас.
Хорошим примером этого, хотя и не относящегося непосредственно к человеку, является исследование, проведенное специалистом по поведению животных М. В. Фоксом в 1970-х годах. Индюшки очень сильно реагируют на хорьков, которые любят есть индюшат. Поэтому когда индюшка видит хорька, даже чучело, которое держит исследователь, она впадает в ярость, делая все возможное, чтобы царапать и заклевать злоумышленника до смерти. Но индюшка также сильно реагирует на «щелчок» в виде писка, который издают индюшата. Когда она слышит это, то переходит в режим «жужжания» – воспитания: кормить, ухаживать, согревать и чистить их. Он настолько силен, что пересиливает ее программу против хищника хорька. Если в ее поле зрения оказывается чучело хорька, она мгновенно атакует его, но если внутрь чучела хорька поместить устройство, воспроизводящее писк птенца, индюшка полностью изменяет свое поведение. Вместо нападения она начинает кормить хорька, причисляя его к своим цыплятам и пытаясь кормить и чистить. Естественная запрограммированная защита от хорька оказывается взломана, и она начинает действовать в его интересах, а не в своих собственных. Вы, конечно, можете подумать, что это всего лишь глупая индейка. Я же чертовски умнее этой тупой птицы. Никто не может меня так обмануть. Но, это, к сожалению, не так.
У людей, в нашем с вами мозге, заложено столько же паттернов фиксированного действия, а возможно, и больше. Фактически мы можем быть даже более уязвимыми, чем индюшка, потому что наш вид живет в самой быстро изменяющейся и сложной среде, которая когда-либо существовала на планете. Эти стандартные реакции и «ярлыки» могут быть нужны нам больше, чем когда-либо, чтобы выстоять в сложных условиях.
В этом и заключается одна из опасностей. Точно так же, как М. В. Фокс обнаружил, что может обойти процесс принятия решения индейкой, политики и маркетологи в полной мере овладели наукой обхода принятия наших решений. В человеческом сознании есть множество фиксированных реакций. И те, кто стремится к власти и прибыли, будут использовать наше незнание этих спусковых механизмов и наших естественных реакций на них против нас.
Один из широко распространенных стереотипов – это «дорого равно хорошо». Наш повседневный опыт в большинстве случаев подтверждает это убеждение, ведь более красивые и качественные товары и услуги обычно стоят дороже. Например, покупатели, видя заметно более высокую цену на украшение, приходят к выводу, что оно должно быть более ценным. И поэтому желаннее. Во многих случаях этого достаточно, чтобы заставить их вытащить кошелек и купить его.
Другой вариант таких стандартных реакций заключается в том, что когда кто-то просит нас об услуге, мы с большей вероятностью подчинимся, если нам объяснят причину, по которой нас просят. Причем дело не имеет ничего общего с истинностью этой самой причины. Самое интересное заключается в том, что практически любой причины будет достаточно, независимо от того, насколько она слаба или неуместна. Люди в значительной степени готовы придать рациональный характер любой причине, чтобы объяснить свою готовность подчиняться.
Оказывается, слово «потому что…» вызывает у людей мощный щелчок и жужжание фиксированного действия. Это мысленный ярлык, который в большинстве случаев говорит нам: «Я должен делать то, что просит этот человек, потому что у него есть веская причина». Показательно, что розничные продавцы продуктов питания советуют нам покупать их продукты, «потому что они…», а политики и власти призывают нас принять очередную новую политику, «потому что это правильно». Они намеренно нажимают кнопку «щелчка и жужжания» своей целевой аудитории, пытаясь заставить как можно больше людей действовать в своих интересах, действовать так, как хотят они. Когда вас побуждают «действовать сейчас», стоит дважды подумать, а стоит ли вообще это делать.
В современном обществе, где корпоративные картели контролируют практически каждый сектор экономики, а все ведущие средств массовой информации принадлежат нескольким компаниям, которые можно пересчитать по пальцам, где влиятельные лица со своими собственными особыми интересами финансируют и контролируют наши политические партии, где большие данные и социальные сети собирают и продают нашу личную информацию, мы оказываемся подверженными в высшей степени изощреннейшей психологической манипуляции в истории любого вида.
Чтобы не стать невольными жертвами, важно, чтобы мы сначала поняли, какие методы взлома нашего сознания используются против нас, чтобы мы могли распознать их и предпринять соответствующие действия, чтобы ослабить их власть над нами. Это непростая задача.
Сегодняшние манипуляции над сознанием людей оттачивались десятилетиями с использованием новейших достижений науки и техники. Они были специально разработаны, чтобы вызывать наши эмоции, усиливать наши страхи и разжигать наши желания. Это часто окутано ложной моралью, призванной заставить нас поверить в то, что сопротивление этому бесполезно и неэтично.
Возьмем, например, «Великую перезагрузку» для одних и «Великое обнуление» для других, которые сейчас так усиленно продвигают ведущие мировые державы, а также разнообразные транснациональные организации и структуры: Всемирный экономический форум, МВФ и т. д. Они рекомендуют правительствам стран начать навязывать своим гражданам чисто конкретный набор действий, представленных в виде некой благородной цели обеспечения устойчивого будущего для планеты.
Сколько из того, что рекомендуется ими в рамках этой схемы, действительно необходимо и в наших интересах? И насколько это служит корыстным интересам тех сил, которые всеми силами продвигают эту программу?
Мы не сможем ответить на эти важные для жизни обычных людей вопросы, если просто позволим им бесконтрольно щелкать по нашим кнопкам, чтобы заставить нас, как роботов, подчиняться и жужжать при каждом их нажатии.
Особое внимание «Великая перезагрузка» привлекает к себе в условиях пандемии коронавируса, которую премьер-министр Канады Джастин Трюдо прямо и открыто назвал «возможностью для перезагрузки».
Повестка дня перезагрузки в первую очередь направлена на демонтаж ныне существующей капиталистической системы. Ближайшие цели предельно просты: еще большая централизация власти и тотальный контроль за всеми областями жизни обычных людей. Схема должна привести к ускоренной автоматизации и роботизации рабочих мест, а также уменьшению расходования энергии. Поскольку численность населения и ее рост напрямую коррелируют с ростом потребления энергии человечеством, реализация схемы должна привести к снижению уровня жизни самых широких слоев населения и резкому сокращению гражданских свобод, а в дальнейшем – к сокращению численности населения до величин, устраивающих власти. Концепцию «золотого миллиарда» никто не отменял, хотя она может быть модернизирована с учетом новых условий.
Еще одним ключевым аспектом «Великого обнуления», или Четвертой промышленной революции, как ее назвал глобалист Клаус Шваб, является слияние человека с машиной.
В своей книге «Формирование будущего Четвертой промышленной революции: руководство по построению лучшего мира» (Далее – «Четвертая промышленная революция») Шваб объяснил, как новые технологии позволят властям «вторгаться в доселе личное пространство нашего разума, читая наши мысли и влияя на наше поведение».
Он совершенно ясно и недвусмысленно дал понять, что неотъемлемой частью «Великой перезагрузки» является трансгуманизм. По его мнению, Четвертая промышленная революция «приведет к слиянию нашей физической, цифровой и биологической идентичности», которая, как он пояснил в своей книге, представляет собой имплантируемые микрочипы, способные читать ваши мысли.
Он прогнозирует, что это послужит стимулом для правоохранительных органов к реализации программ по предотвращению преступлений, так сказать, арестовывать людей просто «по подозрению в желании»: «По мере того, как возможности в этой области расширяются, у правоохранительных органов и судов будет возрастать соблазн использовать эти методы для определения вероятности преступной деятельности, оценки вины или даже, возможно, извлечения воспоминаний непосредственно из мозга людей». Шваб не скрывает: «Даже пересечение государственной границы может однажды потребовать детального сканирования мозга для оценки, какой индивидуальный уровень риска для безопасности представляет этот человек».
Шваб открыто воспевает трансгуманистическую мечту, разделяемую всеми элитами, которая в конечном итоге должна привести к созданию человеческих киборгов: «Технологии Четвертой промышленной революции не остановятся на том, что станут частью окружающего нас физического мира – они станут частью нас».
«Действительно, некоторые из нас уже чувствуют, что наши смартфоны стали продолжением нас самих. Сегодняшние внешние устройства – от носимых компьютеров до гарнитур виртуальной реальности – почти наверняка станут имплантируемыми в наше тело и мозг».
Шваб открыто поддерживает то, что, по мнению официальных СМИ, является темой обсуждения исключительно для сторонников «теории заговора», а именно «активные имплантируемые микрочипы, разрушающие кожный покров нашего тела».
Он приветствует появление «имплантированных устройств, которые, вероятно, также помогут передавать мысли, обычно выражаемые вербально через «встроенный» смартфон, и потенциально невыраженные мысли или настроения путем считывания мозговых волн и других сигналов».
Другими словами, «слияние нашей физической, цифровой и биологической идентичности» относится к трансгуманистическому будущему, в котором каждое движение людей отслеживается, а каждая мысль считывается имплантируемым микрочипом и передается куда следует.
Глобалисты вполне открыто говорят, что хотят и планируют делать.
Стоит рассказать подробнее о таком человеке как Клаус Шваб, чтобы лучше было понятно, откуда ноги растут. Клаус Шваб родился в Равенсбурге в 1938 году. Его детство прошло в Германии Адольфа Гитлера – стране, построенной на «промывании мозгов» и контроле, на пропаганде и лжи, на индустриализме и евгенике, на дегуманизации и «дезинфекции», на страхе и насилии. Это был проект «нового порядка», который должен был продлиться тысячу лет.
Так что для Шваба видение будущего его и его хозяев – это всего лишь повторное изобретение или новая попытка реализации все того же кошмара, но уже на качественно ином технологическом уровне. Это попытка превратить его в реальность не только для Германии, но и для всего мира уже не военным путем, а за счет сговора между элитами и правящими кругами или слоями прежде всего ведущих промышленно развитых стран.
Что касается самого Шваба, то он, как представляется, лишь такая же удобная ширма или витрина, как, например, тот же Сорос, для нынешних подлинных властителей мира. Поэтому когда мы будем говорить, что приведенные ниже – это мысли и планы Шваба, стоит понимать, что он всего лишь был использован в качестве рупора ведущих прежде всего финансовых транснациональных кругов.
Слова Шваба вновь и вновь подтверждают, его технократическое видение будущего носит извращенный трансгуманистический характер. Оно должно объединить людей с машинами в «любопытных смесях цифровой и аналоговой жизни», заразив наши тела «умной пылью», с помощью которой полиция, очевидно, сможет читать наши мысли и контролировать мозг. Он и его подельники используют организованную ими истерию вокруг кризиса с коронавирусом, чтобы обойти любую подотчетность, преодолеть сопротивление своим планам, ускорить выполнение своей программы и навязать ее остальному человечеству против нашей воли в рамках «Великой перезагрузки», «Великого обнуления» или «Великого сброса».
Заслуги Шваба перед своими хозяевами оцениваются достаточно высоко, о чем свидетельствует присужденная ему в 2004 году Израилем премия Дэна Дэвида в 1 миллион американских долларов.
Стремление нынешней глобальной элиты к абсолютной власти и преобразование в ее рамках человечества по их моделям продолжается с помощью все более и более авторитарных методов и средств. В зависимости от своих политических взглядов и оттенков различные авторы называют этот выстраиваемый ныне «новый мировой порядок» по-разному.
Одни называют его социализмом или коммунизмом, другие – фашизмом. Здесь стоит напомнить, что фашистский проект в Италии и Германии был связан со слиянием государства и бизнеса. Если коммунизм предусматривает захват бизнеса и промышленности государством, что – чисто теоретически – должно происходить в интересах народа, то фашизм – это использование государства для защиты и продвижения в жизнь интересов богатой элиты.
Однако, как представляется, выстраиваемое новое будущее все-таки в гораздо большей степени представляет собой неофеодализм, чем что-либо иное. Этот старый общественный строй, хотя и на новом качественно более высоком технологическом уровне, сегодня продвигается в жизнь под видом глобального управления, биобезопасности, «Новой нормы», «Нового курса природы» и «Четвертой промышленной революции».
Не стоит думать, что Клаус Шваб всего лишь марионетка в руках своих хозяев. Он обладает достаточным влиянием хотя бы потому, что именно он является основателем и исполнительным председателем Всемирного экономического форума, который предпочитает собираться в швейцарском Давосе.
Вначале в 1971 году Шваб основал Европейский форум по проблемам управления, проводивший свои ежегодные встречи все в том же Давосе. На нем продвигалась идея капитализма «пайщиков» или «заинтересованных сторон» («стейкхолдеров»), при котором бизнес был привлечен к более тесному сотрудничеству с государством.
Деловой журнал «Forbes» описывал «капитализм заинтересованных лиц» как «представление о том, что фирма фокусируется на удовлетворении потребностей всех заинтересованных сторон: клиентов, сотрудников, партнеров, сообщества и общества в целом». В реальности, как отмечал тот же «Forbes», на деле это означало лишь то, что «фирмы могут и дальше в частном порядке перекладывать деньги в карманы своих акционеров и руководителей, сохраняя при этом внешний фасад изысканной социальной ответственности и образцового альтруизма».
В общем социальном контексте концепция заинтересованных сторон еще более гнусная по своей сути, поскольку она отвергала любую идею демократии и участия народа в управлении в пользу права корпоративных интересов. Общество больше не рассматривалось как живое сообщество, а воспринималось как бизнес, прибыльность которого является единственной действительной целью человеческой деятельности.
Шваб изложил все это еще в 1971 году в своей книге «Moderne Unternehmensfuhrung im Maschinenbau» («Современное управление предприятием в машиностроении»), где его использование термина «заинтересованные стороны» эффективно переопределяло людей не как граждан, свободных людей или членов общества, а как второстепенных участников крупного коммерческого предприятия. Целью жизни каждого человека было «достижение долгосрочного роста и процветания» этого предприятия, проще говоря, защита и приумножение богатства правящей капиталистической элиты.
В 1987 году Шваб переименовал свой Европейский форум по проблемам управления во Всемирный экономический форум (ВЭФ). Это происходило параллельно с тем, как в Советском Союзе М. С. Горбачев развернул свою кампанию «перестройки» и «гласности».
ВЭФ на своем сайте описывает себя как «глобальную платформу для государственно-частного сотрудничества», а его поклонники рассказывают, как он создает «партнерские отношения между бизнесменами, политиками, интеллектуалами и другими лидерами общества, чтобы «определять, обсуждать и продвигать ключевые вопросы на глобальную повестку дня».
«Партнерские отношения», которые создает ВЭФ, нацелены на замену демократии глобальным управлением группой тщательно отобранных и неизбираемых лиц, чья обязанность – не служить обществу, а навязать ему правила 1 %, 0,1 % или 0,00001 % транснациональной элиты, по возможности полностью отстранив всех остальных от какой-либо возможности участвовать в процессе управления.
Книги, которые Шваб пишет для всеобщего ознакомления, полны двуличных клише корпоративной политики и внешней доброжелательности. В работе «Четвертой промышленной революции» Шваб пишет о «вовлечении заинтересованных сторон и распределении выгод» и об «устойчивых и инклюзивных партнерствах», которые приведут всех нас к «инклюзивному, устойчивому и благополучному будущему». Внешне все выглядит красиво, если не понимать, что настоящая мотивация его «капитализма заинтересованных сторон», которую он все также неустанно продвигал на конференции ВЭФ в Давосе и в 2020 году – это прибыль и эксплуатация.
В своей книге «Четвертая промышленная революция», опубликованной в 2016 году, Шваб писал об «уберизации» работы и вытекающих из этого преимуществах для компаний. Прежде всего речь шла о быстрорастущих стартапах в цифровой экономике: «Поскольку облачные платформы людей классифицируют работников как самозанятых, они – на данный момент – свободны от требования платить минимальную заработную плату, налоги работодателя и социальные пособия». Проще говоря, максимизация корпоративной прибыли при минимизации заработной платы работникам и прочих социальных издержек.
Тот же подход проявляется в его отношении к людям, чья трудовая жизнь подходит к концу и которые нуждаются в заслуженном отдыхе: «Старение – это экономическая проблема, потому что, если возраст выхода на пенсию не будет резко увеличен, чтобы пожилые члены общества могли продолжать жить, внося свой вклад в производительную силу (экономический императив, который имеет множество экономических выгод), население трудоспособного возраста будет сокращаться, тогда как доля пожилых людей – иждивенцев одновременно будет возрастать».
Как мы все хорошо знаем, нынешние ветви высшей российской законодательной и исполнительной власти чутко прислушиваются к такому передовому зарубежному опыту и активно внедряют его на практике. Доказательством этого может служить повышение пенсионного возраста в нашей стране для мужчин с шестидесяти до шестидесяти пяти лет и для женщин с пятидесяти пяти до шестидесяти лет.
Так что все в этом современном мире сводится к экономическим вызовам, экономическим императивам и экономическим выгодам для правящего слоя. И вопросы контроля за населением и над населением представляют для его представителей одну из важнейших составляющих.
Долгое время правящая верхушка использовала миф о прогрессе, чтобы ненавязчиво и постепенно убедить людей принять технологии, разработанные для эксплуатации и контроля над нами. Шваб продолжает эксплуатировать эту идею, когда заявляет, что «Четвертая промышленная революция представляет собой важный источник надежды на продолжение роста в человеческом развитии, которое выразилось в резком повышении качества жизни миллиардов людей с 1800 года».
Он пишет: «Хотя это может не казаться важным для тех из нас, кто ежедневно испытывает серию небольших, но значительных изменений в жизни, это не незначительное изменение – Четвертая промышленная революция – это новая глава в человеческом развитии на пути к успеху наравне с Первой, Второй и Третьей промышленными революциями, в очередной раз движимая растущей доступностью и взаимодействием совокупности выдающихся технологий».
Он отлично понимает, что далеко не все технологии идеологически нейтральны, как любят утверждать некоторые. По его словам, технологии и общества формируют друг друга. «В конце концов, технологии связаны с тем, как мы разбираемся в вещах, как принимаем решения и как мы думаем о себе и друг о друге. Они связаны с нашей идентичностью, мировоззрением и потенциальным будущим. От ядерных технологий до космической гонки, смартфонов, социальных сетей, автомобилей, медицины и инфраструктуры – значение технологий делает их политическими. Даже концепция «развитой» нации неявно основывается на принятии технологий и их значении для нас в экономическом и социальном плане».
Технологии для стоящих за ними капиталистов никогда не рассматривались ими как благо для общества. Они были и остаются нужны исключительно для получения прибыли, и Шваб совершенно ясно дает понять, что все то же самое относится и к его Четвертой промышленной революции.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?