Читать книгу "Повелитель драконов III"

– Это здесь война, – возразил Ратибор. – А там простые люди, которые, кстати, снабжают хребет едой. Точнее снабжали. Теперь-то им самим там жрать нечего.

– В общем, трибунал будет, – отрезал Хмельницкий. – Это не мое решение, а инквизиции. И лучше бы тебе к тому моменту прочистить голову и понять на какой ты стороне…

– Я всегда знаю, на какой я стороне, – перебил его Ратибор. – Напоминать мне об этом не нужно. Я сражаюсь за людей.

– Как и все остальные, – назидательно произнес Хмельницкий. – Охрану я к тебе ставить не буду, потому что еще не назначена дата слушания. Считай это моей благодарностью за твои заслуги. Но цитадель тебе покидать нельзя. Чтоб за пределы стен не выходил!

Ратибору было больно слышать такие слова от своего командира. Как ни готовься к подобным новостям, когда они уже произнесены все равно неприятно. Впрочем, он их заслужил.

Пускай во всем его кристально чистом послужном списке будет и такая сомнительная страничка.

– Как прикажете, товарищ полковник, – на полном серьезе произнес Ратибор.

– Вот и отлично, – обрадовался Хмельницкий. Он-то знал, что Морозов артачиться не будет. Если уж по правде, то он сам разделял его позицию. Только благоразумие и субординация должны превалировать у погонщиков. – Расскажи-ка мне лучше про того пацана, Броневого.

– А что ты хочешь про него знать? – напрягся Ратибор.

– Твои погонщики утверждают, что ты сам отдал ему Гестию. Сразу после ранения.

– Не помню такого, – пожал плечами Ратибор. – Возможно я был в бреду. Головой все-таки знатно приложился.

– Не хитри со мной, майор, – строго произнес Хмельницкий. – Я знаю все твои эти штучки. Что это за пацан? Почему Гестия пустила его к себе?

Если бы Ратибор знал ответы на эти вопросы…

– Это лучше у нее спросить, – не по уставу ответил Ратибор. – Душа дракона нам неведома, ты это прекрасно знаешь. И как он выбирает себе погонщика мы тоже не знаем. Выбрала и все. Есть в этом пацане что-то такое. Какой-то стержень что ли. И сила. Не та сила, которую кличут даром и размахивают огнем налево и направо. А именно внутренняя. За которой хочется идти. Вот и я доверился ему. Ты в курсе, что он победил Святозара в дуэли?

– Нет, – отрицательно мотнул головой Хмельницкий. – В докладе этого не было.

– Умолчали, значит, – понуро сказал Ратибор. – А зря. Это нужно бы в зародыше приструнить. Одарённые совсем обнаглели. Считают себя выше остальных и постоянно об этом напоминают.

– Если бы не они, вас бы разгромили еще до нашего появления. Так что я на твоем месте так бы негативно к ним не относился.

– А я и не отношусь плохо к их силе и пользе. Я больше про нрав и то, как они себя ведут. Жаль, что в Самаре не осталось князя. А то скамья подсудимых пополнилась бы одним одарённым дуэлянтом.

– Ты не сможешь поднять разбирательство, – категорично заверил его Хмельницкий. – В докладе ничего такого нет, а сам ты временно потерял доверие.

– Я это понимаю, – обреченно кивнул Ратибор. – А что с пацаном-то? Он жив? Зная его, он наверно болтается в больничном крыле, потому что лез на рожон.

– Лез, – ответил Хмельницкий. – И на Гестию, и на черных, и на рожон. В тюрьме он сейчас. И говорят, что некоторые верховные не хотят, чтобы он вышел оттуда живым. Инквизиция должна быть беспощадна.

Глава 3

Я провел в камере три долгих дня. Меня кормили чем попало, зато воды приносили изрядно. Видимо, чтобы совсем не сдох. В таком положении набираться сил был крайне тяжело.

Я пытался брать энергию извне и ей напитывать своё тело, но этого было чертовски мало. Необходима подпитка в виде достаточного количества белков и жиров, и из еды я этого не получал в нужном количестве.

Как следствие моё развитие шло крайне медленно. Я смог развить свой всего лишь в два раза, увеличив количество драконов до двенадцати. Хоть динамика и была, я считал ее крайне медленной. Учитывая какое количество драконов и прочих существ меня окружало.

Тем не менее, я теперь все-таки мог вселяться в животных и видеть их глазами. Что в совокупности со слухом давало мне отличное преимущество, учитывая то в какой ситуации я оказался.

Мои паучки сильно расползлись по цитадели, и я смог изучить многие ее потайные уголки, и никому неизведанные ходы. Так в моей голове потихоньку созревал план побега. Он был естественно запасным, потому что я совершенно не знал, что мне ждать от суда, о дате которого никто меня не спешил уведомлять.

Меня в принципе никто не навещал, кроме разносчика еды. От паучков я знал, что Соня постоянно носит котомку с яйцами дракона с собой и сильно переживает по этому поводу. Зря, я заставил ее взять их себе. Нужно было придумать что-то получше, но в той ситуации это был единственный выход, который я видел.

Ратибор же спокойно ждал трибунала. В чем его обвиняют, я так и не понял, потому что вслух это никто не озвучивал. Получалось, что мы примерно в одинаковом с ним положении – оба ждем свои участи. Только он в больничном крыле с более, чем приличной кормежке, а я в камере, дико пахнущей смрадом, к которому, впрочем, я уже привык.

Остальные погонщики в целом были заняты своим делом. После отдыха от тяжелейшей операции под Самарской области и восстановления здоровья они готовили к очередной операции. Место Ратибор временно занял Джарек и слишком сильно упивался своим назначением.

В общем и целом, цитадель на меня произвела положительное впечатление. Все здесь было продумано до мелочей и было больше похоже на большой военный городок, огороженный высокой каменной стеной.

Большую часть территории занимали ангары для содержания драконов. Их было больше двадцати, и они ровным рядами стояли вдоль западной стены, за ними сразу шли здания обслуживающего персонала.

Схронов с едой в пределах стен я не находил, в связи с чем, пришел к выводу, что они находятся где-то за ними. Что для меня было странно, потому что в случае нападения, противник мог бы сразу отрубить их от поставок провизии. Впрочем, я не исключал и того варианта, что просто их не нашел.

После зданий обслуживающего персонала расположились казармы, которые делились на женские и мужские, а также на погонщицкие и одаренные. Четырехэтажные здания с тремя подъездами.

Было их восемь и стояли они довольно близко друг к другу. Из окон было видно окна соседей, отчего часто можно было слышать перепалки одаренных с погонщиками. Порой это были и дружеские подколки, но в большинстве своем споры в стиле «кто круче» и «у кого длиннее». Наблюдать за этим было забавно, но не более того.

Больше всего повезло тем, чьи окна выходили на женские казармы. Вот там были совершенно другие настроения. Девушки военные были не из робкого десятка и, случайно забыв закрыть шторы и услышав восторженный свист в свой адрес, могли послать далеко и надолго. Причем по такому отборному адресу, что даже у меня, бывалого бойца, глаза на лоб лезли.

А одарённые девушки так и вообще могли швырнуть каким-нибудь заклинанием, подпалив чей-то похотливый зад. Но мужчины были, что оно того стоило. Комнаты с видом на женское общежитие были хорошо ценились и порой сдавались на час или два только что прошедшим учебку солдатам, по сходной цене.

Казарма командования стояла отдельно и прилегала практически вплотную к штабу. Там же находилось здание учебного центра с огромным полигоном и полосой препятствий. В округ которых стояли: столовая, прачечная и больничное крыло.

Лазарета для драконов отдельного не было. Все происходило на местах, прямо в стоялах, которые были отдельное закреплены за каждым. Похоже, что так им было удобнее.

Венцом всего этого городка был замок, который своей восточной стеной уходил глубоко в скалу. Так казалось, что он как будто вырастает из нее, и был вписан достаточно органично. Все это выглядело очень монолитно.

Высокое здание в десяток этажей, где как раз расположился центр принятия решений, трибунал, инквизиция и тюрьма, в которой я и заседал.

Отличный был замок. Продуманный и со всех сторон укрепленный. У меня, конечно, возникали вопросы, по поводу путей отхода. Потому что, если враг встанет у ворот, бежать в некуда – поазди скала.

Но думаю и на это счет у них были какие-то решения. Сам я ответы пока не нашел.

Теперь мне нужно было во что бы то ни стало хорошенько поесть, чтобы восстановить силы. А сделать это в условиях тюрьмы было достаточно проблематично. И все же у меня был план как это сделать. Осталось только дождаться, когда меня заберут на второй допрос. Все-таки они взяли слишком длинную паузу.

Этот момент не заставил себя ждать. На четвертое утро за мной пришел надсмотрщик и с мешкой на голове и в кандалах опять повел в мягкую комнату.

Снова свет в глаза и наглая рожа в шрамах, которую как я выяснил звали Айдар.

– Неважно выглядишь, – как будто даже с сочувствием сказал он при моем появлении.

– Стараюсь соответствовать месту, в котором нахожусь, – парировал я.

Айдар неожиданно для меня усмехнулся, понять я это смог по его дальнейшей интонации.

– Юмор – это хорошо, – сказал он. – Значит, тебе еще немного осталось. Или может быть ты уже готов рассказать мне о себе?

– Готов, но мне плохо думается на пустой желудок, – сделал попытку я. – Кормят в камере отвратно. Какими-то помоями.

– Это стандартная еда для всех, – невозмутимо ответил Айдар. – Исключений мы не делаем.

– Я их и не прошу, – в тон ему сказал я. – Твои побои особого эффекта не дали. Что толку истязать человека, если он не собирается ничего говорить. На твоем месте я бы попробовал зайти с другой стороны.

Мои паучки всегда были в полной боевой готовности. В один из ней дней, когда речь зашла обо мне Айдар обмолвился, что хочет попробовать со мной другую тактику. Так что, я был уверен, что моя просьба сработает. Зачем ходить вокруг да около, если сразу можно попросить то, что тебе необходимо в данный момент.

– Для восемнадцатилетнего пацана, ты слишком хорошо разбираешь в работе дознавателя, – усмехнулся Айдар. – Пира не будет. Царского завтрака тоже. Но кое-что я тебе могу предложить, если взамен ты пообещаешь мне информацию.

– Наш диалог состоится, – кивнул я ему.

Уже через десять минут в мягкую комнату внесли поднос с едой. Яичница с курицей, овощи, хлеб и стакан яблочного морса. Не бог весть что, но порция была объемной. Так что мне этого должно было хватить.

– Рассказывай, – коротко сказал Айдар, усевшись за стол напротив меня.

– Что именно? Ты и так обо мне все знаешь, – с набитым ртом ответил я ему. – Или этот скользкий тип Джарек не настрочил какой-нибудь рапорт по прибытии сюда? Ратибор в отключке, а этот только и горазд меня очернить. Так что думаю там во всех красках описаны мои похождения.

– Ну, допустим, Ратибор Морозов уже и не в отключке давно, – как-то задумчиво произнес Айдар. – А доклад был. Причем весьма неоднозначный.

– Это и понятно. Был бы однозначный, меня бы здесь не держали, – сказал я, отщипывая добротный кусок от курицы. – Только не понимаю, чего ты хочешь от меня добиться. Написанного я уже не смогу изменить. Да я и не отрицаю. Брал драконов и летал на них. Как? Я без понятия. Они меня к себе подпустили и все. К слову, меня всегда тянуло к ним. В детстве все доступные книжки про драконов прочитал…

– Надо же, – присвистнул Айдар. – Образованный сын бронника. И говорит стройно, и читать умеет. Редкость в наше время.

– Мать постаралась, – отмахнулся я. – Хотела для нас с сестрой хорошего будущего. Так что для меня это не редкость.

– Ну, допустим, – кивнул Айдар. – Пускай тебя тянуло к драконам, а их к тебе. Я даже поверю в это сомнительную версию. Но что насчет управления? Пускай с поводьями ты разобрался интуитивно. Но тириксанг? Погонщики учат его два года, чтобы хоть как-то общаться со своими питомцам.

– Что там учить? Три фразы? – усмехнулся я. – А’энакх – в бой! Вуэ-ра – огонь. Больше и не надо.

– Откуда знаешь?

– Ты забываешь, что я долгое время провел с погонщиками. Уши у меня есть, глаза тоже. Видел и слышал какие именно слова, когда применяются. А больше, как оказалось, и не нужно. У меня вообще ощущение, что драконы русский язык понимают. Говоришь ей, и она все прекрасно делает.

Айдар задумчиво почесывал большим пальцем указательный на правой руке, пока я уминал помидоры с огурцами, запивая их яблочным соков.

– Эх, еще бы пирог с грушей, – довольно прокряхтел я.

– Обойдешься, – тут же отозвался Айдар.

– Ладно-ладно, – поднял руки вверх я. – Мое дело предложить.

– Вот что, пацан, – наконец, собрался с мыслями Айдар. – На данном этапе, предположим, что я тебе поверю. И даже доложу об этом своему начальству. Но я знаю, что они скажут. Ты подвергнешься испытанию, чтобы доказать правоту своих слов.

– Я и не думал, что ты просто так мне поверишь, – сказал я. – Что за испытание?

– Смертельное! – в глазах Айдара блеснул дьявольский огонек.

***

Цитадель.

Учебный полигон.

Было достаточно ветрено. Сентябрь был очень теплым в этом году, и пока светило солнце становилось даже жарко. Но как только начинал завывать ветер, сразу вспоминалось о том, что очень все-таки наступила и вот-вот полностью вступит в свои права.

Соня поежилась и, подняв ворот своего камзола, застегнула его под шеей. Так потоки холодного воздуха меньше попадали под одежду. А вот со шлемом ничего не поделаешь. Полностью он не закрывался и придется опять доставать песок из глаз после тренировки. Лишь бы ячмень не схватить. Слишком противная болячка.

– Чего ты таскаешься с этим мешком постоянно? – прищурившись, спросил Клим, кивая на котомку с яйцами дракона у нее за спиной.

Он подвел Фирозана к ней вплотную, держа его за поводья. Соня, которая поправляла сбрую на Авроре, так и застыла на месте. И только через пару секунд поняла, что это выглядит очень подозрительно.

– Запасные трусы ношу, – огрызнулась она него, продолжая заниматься делом, как ни в чем не бывало.

– Огромные же они у тебя! – заржал Давор, который стоял неподалеку и слышал их диалог.

– А я для тебя тоже захватила, – парировала Соня. – И для тебя, Клим. И для Джа. Для всех.

– Мы что? Сыкуны какие-то по-твоему? – слегка обиженным тоном спросил Клим.

– А ты побольше таких вопросов задавай, – хмуро посмотрела на него Соня. – Еще и не таким станешь.

– Ладно-ладно. Успокойся, – миролюбиво заявил Давор. – Клим просто переживает, что тебе постоянно приходится тяжелое носить. Настоящий аристократ всегда должен помогать даме со всяческими тяжестями. Вот он и переживает.

– Нашел благородие, тоже мне, – хмыкнула Соня.

– Все молчим. Не заводись, – как можно доброе сказал Клим, а повернувшись к Давору и прикрыв с одной стороны рот рукой громким шепотом сказал. – Похоже это, – подмигнул он ему два раза. – Те самые дни.

– Скоро пройдут, не переживай, – таким же шепотом ответил Давор, уклоняясь от брошенного камня.

Климу повезло меньше, в него полетел метательный нож, который угодил точно в пряжку доспеха.

– Эй! – возмущенно закричал он. – А если б попала!

– Я никогда не промахиваюсь, – смерила снисходительным взглядом его Соня.

– Оставить препирательства! – гаркнул Джарек, спускаясь с неба на Рамоне. – Все готовы? Начать тренировку.

– Джа, а что там насчет новеньких? – спросил Белояр. – Нас осталось всего семеро, а нам скоро вылетать.

– Пока ничего, – сурово ответил ему Джарек. – И не надо каждый раз задавать мне этот вопрос! Как будут новости, вы первые о них узнаете.

– Зная тебя мы их узнаем, когда прибудет пополнение, – себе под нос пробурчал Клим, но это не скрылось от ушей Джарека. – И не надо на меня так смотреть! – заметив испепеляющий взгляд сказал Клим. – Я всегда правду говорю.

Дальше они продолжать не стали, потому что началась тренировка.

Аврора слушалась Соню гораздо хуже Демигара. Да и в целом была мельче. Но зато куда более быстрой и резкой. После того как Ларион приказал Авроре слушаться Соню, никаких других указаний не последовало, поэтому пришлось той пришлось оставить дракона себе.

Она очень надеялась, что это все было временно и скоро к ней вернется Демигар. Хоть лекари и не давали по нему утешительных прогнозов. Они в принципе ничего не говорили и это молчание, было хуже даже самой страшной правды.

Через два дня группу Ратибора, которую теперь почему-то все высшее командование звали группой Джарека, отправлялась к чаще леса, что находилась близ поселения Карталы. Куда, как докладывала разведка, стягивалась артиллерия гриммеров.

Поселение было захвачено не так давно, передовые отряды смогли там закрепиться и пойти дальше. От группы требовалось, если не остановить, то хотя бы замедлить продвижение вперед, пока цитадель передислоцирует свои войска и попытается отбить город.

– К Ратибору давно ходил? – спросил Клим у Давора, пока они исполняли совместный маневр.

– Вчера. А ты? – ответил тот.

– С утра был.

– К нему же не пускают, – вклинилась в диалог Соня, пролетая мимо. – Я хожу каждый и получаю всегда один и тот же ответ.

– Да мы тоже, – посетовал Клим.

– Да, решили задолбать их там, – подтвердил Давор. – Вдруг какой-нибудь солдатик сдастся и пропустит.

– Стойкие новобранцы в этом году, – покачал головой Клим. – Я одному даже угрожал, что в пол его по пояс вобью. Он в штаны нагадил, а пустить – не пустил.

– Ты попробуй все-таки исполнить свою угрозу, – усмехнулся Давор. – Должно сработать.

– Ага, и потом с Броневым в соседней камере сиди, – хмыкнул Клим. – Нет уж спасибо. Кстати, как он там Сонь?

– Без понятия, – как можно более безразличным голосом ответила Соня. – К нему не пускают, как и к Ратибору. Так что остается только гадать.

– Н-да, – тяжело вздохнул Клим и тут же направил Фирозан вниз, была его очередь имитировать атаку.

После тренировки Соня, попрощавшись со своими товарищами, как обычно пошла в душ. Есть она не хотела, поэтому с остальными ребятами в столовую не пошла.

Ее в принципе последнее время не мучал голод. Небольшой порции на завтрак вполне хватало на весь день. Только пить хотелось постоянно, и она неустанно пополняла запасы жидкости.

Яйца дракона всегда находились вместе с ней. Даже в ванную она брала их с собой. При этом старалась выбирать время, когда девчонок там находилось по минимуму и занимать уединенную комнату, чтобы никто не мешал.

Там она доставала яйца из котомки и вместе с ними залазила в горяченную ванну, наполненную до верхов. Вода тут же выливалась на пол, но Соню особо это не заботило. Она ставила яйца на пол лохани и сначала тщательно намыливала себя, а потом их.

Ей казалось, что так она проявляет к ним заботу. Ничего другого она с ними сделать не могла, хоть так помогала.

Они вызывали у нее восхищение и одновременно внушали страх. Кто бы мог подумать, что через какой-то месяц из них должны были появиться маленькие дракончики. И не просто дракончики, а одни из самых сильных в мире.

И вот это обстоятельство как раз и внушало страх. Что будет, когда они вылупятся? Вдруг Лариона к тому времени не выпустят, тогда ей самой придется их где-то прятать. А мест для этого она особо найти не могла. Да и вообще, вдруг ее застукают прямо с ними? Этого она боялась больше всего, поэтому ни на секунду не выпускала их из рук.

Даже когда спала.

Вот и этой ночью. Сразу после водных процедур, Соня вернулась в свою комнату. Алла уже вовсю храпела. Значит, никто не помешает ей спокойно лечь спать.

Соня как обычно расправила постель, улеглась в нее, положив котомку с драконьими яйцами возле себя, и накрыла себе вместе с ними плотными пуховым одеялом.

Она редко запоминала сны. Но этот был каким-то особенно ярким. Во-первых, он появился сразу, как только девушка закрыла глаза. А во-вторых, ей снился Ларион на лазурном драконе. На нем был лазурный доспех, который вместе с драконом переливался на солнце.

Соня какое-то время смотрела на него зачарованно, а потом медленно подошла. Ларион повернул голову к ней и, вытаращив глаза, сказал:

– Охренеть!

– Что охренеть? – смущенно захлопала ресницами Соня.

– Охренеть, Вележева. Это что такое? – спросил он Аллиным голосом.

Из сна моментально выкинуло. Соня резко села в кровати, испуганно вскрикнув. Перед ней сидела Алла в одной сорочке и с удивлением разглядывала содержимое котомки, которая выглядывала из-под сбившегося одеяла.

Глава 4

Какого рода испытание меня ждет Айдар так и не сказал, поэтому я не знал к чему готовиться. И это дико выводило из себя. Одно дело, когда тебе хотя бы в общих чертах рассказывают, что к чему, и совершенно другое, когда полностью держат в неведении.

При это сколько я не пытался найти хоть какую-то информацию об этом, все время ничего не получалось. Сам Айдар уже не раз говорил об этом с генералом Кольцовым, и я его подслушивал. Но они ограничивались лишь общими фразами, типа «испытание», «проверка» и так далее. При этом все время речь шла о том, что это крайняя и очень опасная мера.

Они считали, что я могу не выжить после нее. Причем мнения у обоих сильно разнились. Генерал видел во мне ценного бойца, который может послужить общему делу на благо Империи. А Айдар был уверен, что если я черный маг, то так мне и надо.

Нужно с этим срочно что-то делать. Как-то узнать. Единственным человеком, кому я мог доверять во всей цитадели была Соня. Ну еще Ратибор может быть. Но он не знает обо мне всего и неизвестно как на это отреагирует. Хоть у меня были мысли о том, что он догадывается. Рисковать было нельзя.

Поэтому оставалась только Соня.

Единственное полезное, из этого допроса была еда. Меня наконец нормально накормили и даже не избили. Ушел из комнаты для допросов целый и невредимый. Было даже немного удивительно, но что-то мне подсказывало, что это такая тактика Айдара. Следующий допрос вряд ли будет таким же. Если вообще будет.

Устроившись поудобнее на шконке, я принялся за работу по связи с Соней. Для начала приказал ближайшему ко мне ворону притащить листок бумаги и чернил. Задача оказалась довольно трудной, потому что в цитадели было принято больше разговаривать и делать дела, а не писать друг другу записки.

Да можно было пообщаться с Соней с помощью таракашек, и я планировал так и поступить в дальнейшем. Но для начала ей требовалось объяснить всю суть, а это довольно обширное послание по объему.

Чернила и бумага нашлись у открытого окна в высокой башне цитадели. Там стоял письменный стол, за которым сидел старец и что-то шкрябал в желтоватый свиток. Я вселился в ворона и взял над ним полное управление.

***

Цитадель.

Башня Знаний. Кабинет главного архивария.

Вольнодумский сидел, скрючившись над своим пергаментом. Он каждый день в одно и то же время проделывал одну и ту же процедуру – описывал прошедший день. В его обязанности входило тщательно фиксировать все нарушения, события, потери, прибытия и так далее.

Вечером все учреждения сдавали ему письменный отчет, а он все это старательно переписывал, чтобы на следующее утро передать всю информацию владыке цитадели.

И ему очень нравилось, чем он занимается. Он чувствовал свое превосходство за счет той власти, что имел. Ведь он подчинялся напрямую владыке, а если хоть кто-нибудь не сдавал вовремя свою часть отчета, тогда он мог познать всю мощь и ненависть Вольнодумского.

Только закончив перечислять всех, кто сегодня выписался из больничного крыла, Вольнодумский Аркадий Всеволодович посмотрел в окно.

Там сидел черный как смоль ворон и выразительно пялился на него. Аркадия Всеволодовича что-то смутило в его поведении, и он не сразу понял, что именно.

– Кыш отседова, треклятая засеря! – гаркнул он, махнув на нее рукой.

Птица даже не моргнула. Просто продолжила созерцать, как ни в чем не бывало. Только тут до Вольнодумского дошло что не так с этой птицей – она смотрит на него прямо, без поворотов головы и совсем не моргает. Такой пристальный взгляд, который бывает только у человека.

Неприятный холодок пробежал у Вольнодумского по спине, но он быстро себя успокоил.

– Я тебе щас! Найду только чего потяжелее! – он поводил взглядом по столу, но, как назло, под рукой ничего подходящего не оказалось. Не чернильницей же в него кидать – так ведь и запачкать все можно.

Тогда он начал смотреть в ящиках стола. И пока изучал их содержимое птица испарилась.

– Испугалась! – злорадно заулыбался Вольнодумский. – Меня не проведешь! Никто меня не проведет. Так ладно… О чем это я, – он сжал в руки перо и снова уставился на пергамент. – А, да! Умершие! Умерших у нас сегодня не было, так и запишем, – его рука автоматически потянулась к чернильнице, помакала в пустоту и вернулась на пергамент. Он шкрябал пером насухую и сначала не понял, что произошло. – Что за чертовщина такая? – он осмотрел перо, на нем не было ни грамма чернил, потом посмотрел на то место, где стояла чернильница и, разумеется, ничего там не обнаружил. – Сука! – выругался Вольнодумский. – Шалава проклятая! Стащила! На кой она ей вообще нужна! У! Убью!

Он еще долго сокрушался, пока тяжело вставал с места и шел к шкафу за новой чернильницей. Порывшись там, он так ничего и не нашел. Похоже все запасы были истрачены и нужно было спускаться вниз к хранителю.

А этого он ой как не любил.

По уровню власти, хранитель запасов был примерно с ним на одном уровне. Ведь он заведовал всем, что могло только потребоваться обитателям цитадели, а это накладывало определенные преференции.

И так как хранителю ничего от архивария не надо было, а архиварию постоянно требовалось всякое, первым постоянно над ним измывался и заставлял практически умолять отдать ему положенную утварь.

Вольнодумский задумался. Идти в столь поздний час, означала нарваться помимо всего прочего еще и на порцию упреков о том, как сейчас поздно и надо все делать вовремя.

Проклятая птица! Чтоб она сдохла! Никакого покоя! Не дают нормально свою работу выполнять!

А, стоп!

Тут он расплылся в улыбке – очередной пузырек с чернилами был в шкафу в нижней комнате. Он сам ставил его туда неделю назад, чтобы не бегать лишний раз наверх, когда работал внизу.

Торжествуя, Вольнодумский довольно шустро для своего возраста спустился вниз, а потом с триумфом поднялся наверх, неся в руках заветный пузырек с чернилами.

Его радость продлилась недолго, потому что когда он поднялся наверх то увидел, как та же самая наглая птица тащит пергамент в окно.

Пергамент! Над которым он трудился весь вечер! Если ее не остановить, то вся работа пойдет коту под хвост и надо будет ее переделывать.

Пузырек с чернилами выпал из рук Вольнодумского и покатился по полу разливая все содержимое, а сам Аркадий Всеволодович кинулся к окну, в попытке остановить чертова ворона.

Он не успел. Птица выпорхнула в окна держа в клюве за край свиток.

– Сука! – орал Вольнодумский в окно, грозя кулаком в пустоту. – Я тебя на вертеле зажарю! Вернись! Похлебка недоделанная!

***

Цитадель.

Женская казарма.

– Сонь, это же яйцо лазурного дракона! – возмущенно говорила Алла. – И рубинового! Как они у тебя оказались?

– Тише ты! – шикнула на нее Соня. Она окончательно пришла в себя ото сна и сейчас активно думала, что делать дальше. – Не кричи! – перешла она на шепотом.

– Но… – воскликнула было Алла.

Соня тут же остановила ее жестом руки, приложив палец к губам.

– Тихо! – шикнула она на нее.

– Но это же преступление! – уже шепотом продолжила Алла. – Они должны находиться в инкубаторе! Тем более такие мощные. Ты где их взяла?

– Они ненастоящие, – сделала попытку Соня. – Просто яйца дракона. Мне нужны. Для спектакля.

– Какого спектакля? – с сомнением посмотрела на нее Алла. – Ты же не играешь в театре. Чего ты мне голову пудришь?

– А теперь играю, поняла? – жестко ответила Соня, закручивая бечевку обратно на мешке, пряча таким образом яйца. – Кто тебе вообще дал право рыться в моих вещах?

– Да я… – замешкалась Алла. – Одеяло просто сползло, и они показались, а я спустилась воды попить.

– Ага, и мешок сам развязался, – язвительно заметила Соня.

Она встала с кровати, провоцируя сделать Аллу тоже самое, и спрятала мешок у себя за спиной. В ночнушке и с котомкой она выглядела очень странно.

– Ну нет, но веревка ослабла, был виден краешек, – попыталась выкрутиться Алла, вставая напротив нее.

– И ты решила посмотреть, что там такое, – зло произнесла Соня. – Знаешь, вот совсем не ожидала от тебя такого. Знала всегда, что ты любопытная. Но чтобы до такой степени! Рыться в вещах своей подруги! До такого ведь додумать еще надо. Ты просто отвратительна!

– Ой, на себя посмотри, – скривилась Алла, сложив руки на груди. – Стащила где-то яйца дракона и решила прикарманить их себе. Хочешь вывести себе лазурного вместо Демигара? Хочешь быть круче все..

Договорить она не успела, потому что тут же получила под дых и согнулась пополам от боли. Кулак Сони промелькнул еще раз, раздирая кожу на щеке, отчего девушка взвизгнула.

Соня схватила ее за грудки и прижала к стене.

– Слышишь ты! – сквозь зубы произнесла она. – Не смей ничего говорить про Демигара! Он… Он тебя не касается! И забудь все, что ты здесь видела! Это не яйца, а реквизит! Поняла меня? А то не посмотрю, что ты моя соседка, руки сломаю и язык вырву, чтобы не лазила по чужим вещам и трепалась налево-направо. Тебе все понятно?

Алла от неожиданности и испуга активно закивала головой. Она никогда не видела Соню такой. Да, в бою она была свирепа, со своими мужиками из команды погонщиков дерзка, но между ними девочками никогда не было ничего такого. Они всегда общались крайне дружелюбно.

– Повтори! – рявкнула Соня.

– Я ничего здесь ни видела и никогда об этом никому не расскажу! – выпалила Алла.

– Молодец, – отпустила Аллин ворот ночнушки Соня. Поправила ее немного и стряхнула пыль. – Теперь выдыхай. Можешь быть свободна. Я бы умылась на твоем месте.

Только когда Алла выбежала из комнаты в слезах и крови, Соня смогла выдохнуть. Сердце продолжало бить как бешенное, но уже стало гораздо легче.

Алле доверять было нельзя – она не умеет держать язык за зубами. Дальше ходить с яйцами дракона было бы сумасшествием и нужно срочно найти для них место. Только вот где?

В этот момент в окно их комнаты постучал ворон. Соня посмотрела в его сторону, но не придала этом значения.

Ворон был настойчив. Он барабанил своим клювом раз за разом и не желал останавливаться. Соня подошла к нему, чтобы открыть окна и прогнать, но только тут увидела привязанный к ноге ворона маленький свиток.

– Лари! Это ты? – округлила глаза Соня, открывая окно. Морозный воздух тут же наполнил помещение.

Птица кивнула, как разумная и подставила свою ногу, как будто протягивая свиток. Соня быстро отвязала его и развернула.

Быстро пробежав по нему глазами, Соня сразу поняла в чем дело.

– Так, все ясно, – быстро заговорила она. – Нужно на чем-то написать тебе ответ. А, черт! У меня же нет чернил. Нужно идти за ними в комнату отдыха, там бывают. А если нет, то…