Текст книги "Мегабайт"
![](/books_files/covers/thumbs_240/megabayt-12839.jpg)
Автор книги: Александр Лоскутов
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Вырубаю почти две трети своих функций и погружаюсь в приятную полудрему, оставив на страже моих интересов несколько самодельных программок. Они, конечно, особым интеллектом не блещут, но вполне способны самостоятельно разрешить некоторые несложные проблемы, а в случае чего немедленно разбудить меня. Особенно если кто-то войдет в систему на правах администрирования.
Сквозь сон понимаю, как выползают на свою многотрудную работу паучки-программы самовосстановления. Ощущаю, как они копаются в моих внутренностях. Чувствую сопровождающие их деятельность слабый зуд и жжение. Медленно исчезают из оперативной памяти накопленные за день сведения. А уже через пару секунд эта же информация возникает вновь, но уже занесенная в основные базы данных – работает система архивации и систематизации.
Все в порядке...
* * *
Просыпаюсь будто от пинка под зад. Система скачком переключается в режим полной готовности. Ничего не соображая спросонья, мгновенно врубаю турборежим и за какую-то долю секунды успеваю опросить все свои сторожевые программы. Все в норме. На горизонте не появился новый смертельно опасный вирус. Никто не тычет в меня дебаггером. Не сидит в кресле вальяжно развалившийся администратор.
Все нормально. Просто сработал таймер. Предназначенные мне для отдыха полчаса прошли.
Как быстро, однако. Даже и не заметил... Хочется выругаться. Вслух, чтобы все слышали и знали, что у меня сегодня плохое настроение. Но я сдерживаюсь, прекрасно понимая, что народ этого не поймет. Ограничиваюсь тем, что безжалостно обрубаю каким-то таинственным образом пролезший на мой сервер сетевой запрос откуда-то из соседней аудитории. Нечего тут шастать.
Нехотя отключаю турборежим. Убираю сообщения о техконтроле и сообщаю толпящемуся в ожидании народу о своей полной готовности к работе.
Вот так... Не успел даже камеру повернуть, а они уже сидят и давят на клавиши. Кое-кто изучает какие-то текстовые файлы (быстренько просматриваю их – ничего интересного). Двое бедолаг, которых я сегодня обломил на контрольной, теперь сидят и пытаются пересдать свой новообретенный «хвост». Сменяю гнев на милость и... Опаньки... Всего через две десятых секунды их работа полностью готова и тянет на пять с плюсом. Только они этого еще не знают и поэтому продолжают копаться в настроечных процедурах. Ну, если испортят – не мои проблемы.
Команда из трех парней и двух девушек, кажется, собирается играть в «Воздушный Меч» – самую обычную трехмерную леталку-стрелялку-убивалку, созданную еще лет двадцать назад. Аэродромы, зенитные комплексы, истребители. Классика...
С любопытством просматриваю первую схватку. Побеждают, как ни странно, дамы. Не совсем обычная ситуация, хотя вполне понятная: один из парней – тайное оружие женщин в стане врага. Это он только что ликвидировал своего соратника, выпустив роковую ракету.
Хм... Собираются играть снова. А ну-ка...
Скоренько имитирую подключение к игре стороннего игрока и вызываю их на дуэль. Всех сразу. Пятеро против одного. Как ни странно, они соглашаются и теперь лихорадочно готовятся к бою – их самолеты выруливают на взлетные полосы и ревут движками. Нарисованные ракеты готовы к бою. Виртуальные пушки заряжены. Эскадрилья взлетает и тут же начинает патрулирование местности, ожидая моего появления.
Подниматься с аэродрома мне лень. Вместо того чтобы терять время на взлете и наборе высоты, подключаюсь напрямую к игрушке и вывожу свой самолет прямо в основную игровую зону. Со стороны это выглядит так, будто бы мой истребитель внезапно возник прямо из воздуха. Не слишком честный поступок, но это в первый и последний раз. Обещаю дальше играть строго по правилам.
Бедолаги. Они ничего не успевают понять, а двое из них уже разлетаются по небу множеством обломков. Проношусь над ошеломленными горе-вояками на бешеной скорости и на форсаже свечей ухожу за облака. Вдогонку за мной несутся три ракеты. Ага... Как же... Уклоняюсь. Еще раз. И еще. Стреляю из пушки – одна из ракет распухает огненным шаром. Снова уклоняюсь, совершая безумные фигуры высшего пилотажа. Попутно выпускаю одну из двух оставшихся у меня ракет. Одним соперником становится меньше.
Здорово все-таки! Кажется, я сейчас почувствую давление скоростного напора, услышу запредельный рев собственных двигателей, промчусь низко-низко над землей и стрелой пройду сквозь туманную дымку облаков, ощущая на своем металлическом теле восьмикратную перегрузку.
Как, наверное, прекрасно быть самолетом. Скользить в небе, свысока поглядывая на землю... Вжик... Пропускать мимо себя ракеты и стрелять в ответ.
Еще один мой враг бесславно сгинул, превратившись в белеющий на фоне вспаханных полей купол парашюта. Остался только я и еще один... одна. И конечно же ветер.
Ракет больше нет. Палить из пушки мне не хочется. Совершив с запредельными перегрузками разворот (ни один настоящий самолет никогда не смог бы так лихо развернуться, но ведь это все-таки игра, а не жестокая реальность), выхожу в хвост своей последней противнице, ловлю ее истребитель в перекрестье прицела и... не стреляю. Просто кружусь в небе, не отставая от нее и наслаждаясь полетом. Попутно, распараллелив сознание, поглядываю через объектив камеры на своих недавних соперников. А они, столпившись за спиной последней оставшейся в строю воительницы, возбужденно пихаются локтями и что-то вразнобой тараторят. Можно, конечно, подключить парочку специализированных функций и разобрать их болтовню, но разве мне это нужно? Не лучше ли просто насладиться жизнью, почувствовать бездонные просторы нарисованного неба, ощутить, как крылья режут плотный воздух и ревут на форсаже двигатели?..
Другой самолет все еще маячит в прицеле – светловолосая «летчица» никак не может оторваться от меня. И это не потому, что дамочка играть не умеет. Она весьма неплохой «пилот» (для человека конечно же). Все дело в том, что у меня реакция в тысячи раз лучше. Я смотрю на ее напряженное лицо и издаю нечто похожее на электронный эквивалент тяжелого вздоха.
Вот бы сыграть с кем-нибудь таким же шустрым, хитроумным и непредсказуемым, как и я сам. Наверное, это было бы по-настоящему интересно.
Может быть, попытаться поиграть сразу за обе стороны, используя все возможности своего параллельного мышления? Надо будет как-нибудь попробовать...
Вах-х... Оказывается, эта леди не так проста, как кажется. Под видом ложных уверток и маневров она заманила меня на территорию, контролируемую зенитными комплексами. И теперь... За одну десятитысячную долю секунды просчитав, что уклониться от ракетного залпа мне не удастся (если не нарушать правила игры), бросаю управление и отсоединяюсь.
Нет у меня никакого желания ощущать, как мое стремительное сверкающее тело разрывают взрывы боевых частей ракет.
Смотрю на то, как «павшие в неравном бою» со мной «пилоты» шумно поздравляют свою подругу. Новоявленная чемпионка почему-то не разделяет их восторга и как-то задумчиво косится в сторону сиротливо притулившегося в уголке сервера. О чем она думает? Неужели подозревает? Да нет. Невозможно...
Спохватываюсь и отшиваю нагло пробивающегося куда не следует пользователя. Ни на секунду нельзя расслабиться. Паразиты. Навязались тут на мою голову. Каждый второй здешний студент по какой-то причине мнит себя величайшим хакером всех времен. А ведь совершенно напрасно. То, что они учатся в одном из наиболее престижных учебных заведений России, еще не делает их гениальными программистами.
Снова осматриваю аудиторию, наблюдая за наседающими на меня студентами. Кто-то учится. Кто-то развлекается. А кто-то просто убивает время, бездумно перебирая файлы. Знакомая мне пятерка «летунов» снова затевает воздушную схватку. Пускай играют, не буду больше им мешать. Настроения почему-то нет.
Поворачиваю камеру и смотрю в окно. Вижу небо, облака, крыши домов, клочья снега. Больше ничего интересного не наблюдается – угол обзора не тот.
Эх, сейчас бы выйти на улицу. Прогуляться. Услышать, как похрустывает под ногами свежевыпавший снежок... Эй! О чем это я? Какой еще снежок? Откуда я знаю, что он хрустит под ногами? Под ногами! У меня же ног отродясь не было...
Тьфу! Опять глюки. Надо бы проверить второй Центр Сравнительного Анализа. Интуиция мне подсказывает, что причина моих периодических заскоков кроется именно там. Сегодня же займусь делом и не успокоюсь, пока не отыщу эту надоедливую ошибку, заставляющую меня мечтать о невозможном.
Ох... Опять кто-то пытается шарить в моих файлах. Тянусь, чтобы без малейшей жалости наказать нарушителя... И останавливаюсь, будучи совершенно сбитым с толку.
Этот файл... Знакомая штучка... Это крохотная частичка меня самого. Мой файл! И одновременно с этим – не мой. То есть сей элемент некогда составлял часть меня, но теперь он мне уже не принадлежит... Мое и не мое... А-а, три вируса на мой процессор, я уже совсем запутался! Внутренняя логика отказала. Но ничего. Щазз я одним махом со всем разберусь!
Нагло выхватываю файл прямо из-под носа возящегося с ним парня и оставляю того тупо пялиться на пустой экран. А сам в это время спешно осматриваю свою добычу.
Вот зар-а-аза. И еще раз зар-а-а-за. В моих виртуальных лапах находится кусок системной библиотеки, которая... Вот черт... Спешно копирую часть самого себя, выхватывая трехмегабайтный кусок из Системы Интерполяции и не обращая никакого внимания на горячий протест функции контроля целостности. Перед моим внутренним взором мгновенно вспыхивает красный огонек – в системе повреждение. Наплевать. Сейчас мне как-то не до этого.
Торопливо отдаю приказ блокировать пострадавшую зону и немедленно приступить к восстановлению пораженных данных. Паучки-ремонтники выползают из своих укрытий и послушно принимаются за дело.
Сравниваю два куска программы. При этом чувствую себя человеком, смотрящим на мир сквозь матовое стекло. Причина такого досадного недостатка зрения в повреждении Системы Интерполяции, которое я только что нанес сам себе. Ладно. В другой раз буду умнее и осторожнее... Но файлы... Различия, конечно, имеются, но и сходство несомненное. Более чем несомненное.
Торопливо провожу сравнительный анализ. Результат меня потрясает до глубины души (вернее, до сердцевины Ядра). Выхваченный из рук неизвестного мне студента кусок программы – это часть той же самой системы, что используется во мне, но только предыдущей версии. На всякий случай проверяю свою собственную Систему Интерполяции, хотя и так знаю результат. Никто (кроме меня) и никогда (если не считать данный момент) не копировал из нее никаких файлов. Вот как. Вот, значит, как... Тогда откуда...
Функция контроля целостности подает сигнал об окончании восстановительных работ в Системе Интерполяции. Посылаю приказ паучкам-ремонтникам убраться на место и врубаю отремонтированный участок своей структуры на полную мощность. Все в порядке. Зрение полностью восстановилось. Я снова в норме.
Немного подумав, возвращаю неведомо откуда появившийся файлик принесшему его парню, на всякий случай сделав для себя копию. Подключаюсь к камере и внимательно изучаю лицо студента. Потом, пересилив страх, суюсь в сеть и торопливо нахожу в базе данных деканата его имя и все-все нужные мне сведения. Заношу добытую информацию в свои блоки памяти, поставив пометку «крайне важно».
Ну все, Олег Котов, теперь ты у меня на крючке.
Не вывернешься.
С того момента, как я обнаружил в руках какого-то неведомого мне студента третьего курса крайне подозрительный кусочек неизвестной программы, прошло около двадцати секунд.
* * *
Три дня – это свыше двухсот пятидесяти миллиардов микросекунд, каждая из которых является для меня довольно значительным промежутком времени. Три дня для меня – все равно что для человека три месяца. Три дня – это целая вечность.
Через три дня Котов является снова. Я слежу за ним через объектив камеры, фиксируя на всякий случай каждый его шаг и безрассудно транжиря при этом свободную память, которой и так оставалось не слишком много.
Котов сел за один из компов, выковырял из кармана магнитооптический диск и отдал его в мою безраздельную власть, вставив в дисковод. Медлительный человек еще только тянулся рукой к клавиатуре, а я уже был на месте и вовсю шарил по секторам его диска, проверяя, что же он принес мне сегодня.
Фу-у. Ничего... Ничего! Ну, вообще-то не совсем ничего. Есть тут какое-то барахлишко, но к моей скромной персоне оно не имеет никакого отношения. Какие-то никому не нужные системные утилиты, простенькие программки, парочка текстовых файлов. Архив, по чьей-то прихоти закрытый паролем. Для того чтобы подобрать этот пароль, я потратил почти пять секунд в турборежиме. Зря. Ничего там не было. В смысле, ничего ценного. Полнейшая ерунда, подобная тому бесполезному хламу, которого у меня и без того девать некуда.
И вот теперь этот тип по имени Олег Котов что-то творит, бессмысленно перебирая свои файлы, а я недовольно слежу за ним, пребывая в раздумьях. Ну почему, почему, почему мне так не везет? А ведь я так надеялся на то, что наконец-то нашел ключик к своему прошлому. Но нет... Неужели придется ждать еще двести пятьдесят миллиардов микросекунд? О-о... Во имя первых микропроцессоров, сделанных когда-то всего из четырех транзисторов... Я этого не вынесу.
И ладно бы все мои волнения оказались не бесполезными. А что, если тот кусочек попал к Котову случайно? Шел, понимаешь, студент по улице и нашел... Посмотрел, пожал плечами и забыл. А я не забыл. Я, обитатель сервера Q7KL12-J19, ничего и никогда (опять вру!) не забываю. И я хочу знать, откуда взялся тот файл!
Вчера я половину ночи потратил на анализ содержимого того блока. Разобрал его до последнего бита. Это действительно была часть Системы Интерполяции. Несколько устаревшая копия той программы, что сейчас работала во мне, превращая окружающий меня мир электронных импульсов в простую и понятную реальность цифр и образов. Я досконально изучил добытый кусок и сравнил его с тем, что имелось во мне сегодня. По сути, почти то же самое, но стоявшая во мне версия на 26 процентов быстрее, на 34 процента эффективнее, вдобавок она несколько меньше по размеру и, следовательно, мобильнее. То есть результаты исследования начисто отметали мою первую гипотезу. Этот кусок не мог быть частью меня самого, потерянной во время бегства по сети, когда я лишился доброй половины своего тела. Вряд ли даже в лучшие дни у меня было две Системы Интерполяции, одна из которых уже безнадежно устарела.
Или я просто когда-то «сбросил кожу», заменив в себе устаревшую версию на более современную (кстати, где я ее взял? купил? украл? разработал?), а этот парнишка нашел следы моей линьки и теперь тычет ими мне в нос?
Или, чем сеть не шутит, где-нибудь объявился еще один искусственный разум? Вот было бы здорово встретиться с ним...
Откуда все-таки появился этот файл?
Взять бы Олега Котова за шкирку, да тряхнуть пару раз. Колись, мол, студент. Говори, где взял файл.
Жаль, что это не в моих силах...
Так-так. Что это он делает?
А Котов уже достал из кармана второй диск и, воровато обернувшись, сунул его в дисковод. Еще не успела секундная стрелка сдвинуться на одно деление, а я уже был там. Я читал файлы один за другим, все больше и больше удивляясь. И когда закончил...
Я был потрясен до глубины своей электронной души. Был растерян и ошарашен. Я был испуган.
На диске находилось то, что разом превратило все разработанные мной на досуге гипотезы в пустые прожекты, которые лучше всего забыть раз и навсегда, чтобы не тратить зря бесценные ячейки памяти.
Олег Котов только что подарил мне исходные тексты Системы Интерполяции.
Снова и снова я просматривал мегабайты текста, щедро пересыпанного ассемблерными вставками. Снова и снова я пытаюсь разобраться в программном коде, поражаясь размаху, с которым была создана эта структура. Здесь чувствовалась рука гения. Гения безо всяких скидок. К примеру, вот эта процедура. Хитро. Очень хитро. Пожалуй, я бы так не сумел, хотя до сих пор считал (и все еще уверен), что разбираюсь в программировании лучше всех в этой шарашке под названием Институт информационных технологий.
Снова и снова я прогонял перед своими электронными глазами громадные куски исходного текста. Отмечал удачные решения и довольно усмехался при виде тех фрагментов, что я смог бы немного улучшить (это случалось довольно-таки редко, потому что система была создана мастером своего дела, и тех глупых ошибок, которые во множестве присутствуют в программах местных студентов и преподавателей, здесь не было).
Щелкают в Ядре моей системы отсчитываемые таймером секунды. Медленно ползет по циферблату часов минутная стрелка. А я все копаюсь и копаюсь в исходных данных.
Сегодня я наконец-то познал довольно значительную часть самого себя. Теперь я знаю, как работает Система Интерполяции. Спасибо Котову. Хороший подарочек от одного из простых студентов. Не ожидал...
Кстати, о фантиках... То есть о студентах.
Котов собирается уходить. Он вытащил свой диск, убрал его в карман, поднялся со стула, потянулся...
Я должен задержать его. Необходимо выяснить, откуда взялись эти файлы. Я обязан это узнать, иначе мои несчастные процессоры, и без того сейчас работающие с нагрузкой сто десять процентов, просто перегорят.
Я должен узнать. Но как? Спросить, что ли?
Да уж. Дважды форматированным не бывать, а одного раза все равно не миновать.
Котов уже повернулся к компьютеру и поправляет рубашку. Я спешно подаю ему сигнал с помощью внешней акустической системы, которую до сих пор использовал только однажды (когда полдня звуковыми воплями гонял случайно залетевшего в форточку воробья). Незаметный такой сигнал, заставивший подпрыгнуть на стульях даже тех молодчиков, что снова увлеченно гоняли на самолетах, сражаясь с нарисованными врагами.
А на экране с моей минимальной помощью появилось мигающее красным цветом сообщение: «Сядь на место. Нужно поговорить».
Котов недоуменно моргнул и, хлопая глазами, тупо уставился на призывно подмигивающую надпись. Не двигаясь с места, он смотрел на нее так долго, что я уже начал было задумываться: а не завис ли этот бедняга? Но потом Олег все же сел и, с видимым безразличием пожав плечами, подтянул поближе к себе клавиатуру. Только я прекрасно видел, как бегают его глаза.
«Диск с номером 347С-16Е2-6Е1В. Откуда он у тебя?» – спросил я, высветив свой запрос на мониторе.
Котов молчал почти минуту, ошалело хлопая глазами. Потом поднял руку и вяло отстучал:
«Какой еще диск?»
«Который ты три минуты сорок семь секунд назад вытащил из дисковода. Ответь мне, откуда у тебя эти файлы?»
«Ничего не знаю». – Он поднялся и высокомерно оттолкнул от себя клавиатуру.
«Сядь, Олег Котов. Отвечай, чьи это файлы? Откуда они у тебя?»
«Да пошел ты... – Дальше совсем уж непонятные фразы, толковании которых в моем словаре по какой-то причине отсутствуют. – Кто ты вообще такой?»
«Можешь не крутить головой. Все равно не догадаешься. Но если хочешь посмотреть мне в глаза – подними взгляд. Посмотри налево. Там, под самым потолком. Видишь?»
И я подмигнул ему красным индикатором видеокамеры. Этого оказалось достаточно, чтобы Котов раздраженно хлопнул кулаком по столу и широкими шагами выскочил из аудитории.
А-а, чтоб я завис. Надо же так лопухнуться! Идиот многобайтный! Спугнул студента. Да он и сам вообще-то не подарок. Надо же, какие мы несговорчивые... Но ничего. Все самое интересное еще впереди, Котов. Ты и не понимаешь, с кем связался. Я буду не я, если не разберусь с тобой.
Внутренне улыбаясь, очищаю экран монитора, попутно вычистив всю информацию о нашей небольшой, но плодотворной беседе из оперативной памяти рабочей станции, хотя и не верю, что здесь найдется такой крутой хакер, способный увести эти данные прямо из-под моего носа. Но во избежание возможных недоразумений...
Котов, мы еще встретимся. Я это гарантирую. Нужно только придумать что-нибудь оригинальное и неожиданное. И подождать еще сто или двести миллиардов микросекунд.
* * *
План готов. Осталось только его реализовать, а это уже мелочи. Главное – идея.
Сжав зубы (или что там у меня вместо них?), наношу визит в деканат и, подключившись к тамошнему компьютеру, для начала узнаю расписание занятий у группы ПО-367, где обучается столь необходимый мне Котов Олег. Следующее практическое занятие у него в аудитории 315. Так, отлично.
Снова лезу в сеть. Навещаю сервер этой аудитории и в качестве поощрительного приза вываливаю туда всю свою обширную коллекцию вирусов, накопленную за четыре месяца моей «дружбы» с местными знаменитостями в области порчи информации. В результате едва-едва успеваю унести ноги, прекрасно слыша, как позади с грохотом валятся базы данных, снося все и вся. Всего через три минуты подвергшийся такой необычайно массированной атаке сервер перестает отвечать на сетевые запросы и полностью вырубается.
Порядочек. Несколько часов возни и многословной ругани для системного администратора обеспечены (так его, так!). Плюс то, что аудитория 315 теперь не сможет принять группу Котова. Собственно, именно это и являлось главной целью моего визита туда.
Снова возвращаюсь в компьютер деканата и от имени отсутствующего сейчас декана (интересно, где это он пропадает? Можно узнать... Хотя нет, лучше не забивать память не относящейся к делу информацией) отменяю занятие у группы РТ-132 в моей аудитории. Потом, действуя аналогичным образом, переношу «пару» группы ПО-367 ко мне.
Вот и все. Теперь остается только ждать. Скоро, скоро Котов придет ко мне. Вот тогда мы и побеседуем по душам.
* * *
Студенты группы ПО-367 шумно заходят ко мне в гости, сразу же располагаясь за компьютерами. Я игнорирую всяких там сексапильных блондинок и бритоголовых амбалов, неведомо как пробравшихся в стены института, не умея считать дальше десяти. Я смотрю только на одного человека в этой толкучке. И Котов будто бы чувствует мой взгляд. Он ежится и мрачно косится в сторону укрепленной на стене камеры. Не могу удержаться и вновь подмигиваю ему. Котов вздрагивает и поспешно отворачивается.
Появляется преподаватель – знакомая мне дородная дамочка лет сорока пяти с вечно недовольным выражением лица. Жду, когда раздадут задания, и с нетерпением начинаю отсчитывать ползущие, как улитки, секунды.
Проходит пять с небольшим минут. Толстушка сидит на преподавательском кресле (как только оно под ней не ломается?) и читает какой-то женский журнал. Студентики возятся с лабораторной работой. Я же внимательнейшим образом слежу за Котовым посредством видеокамеры наблюдения, заодно просматривая все то, что он творит за компьютером. Привычно отшиваю лезущих не в свое дело любопытных студентов, но свои душевные порывы при этом сдерживаю и особых зверств не учиняю.
Идиллия прямо-таки. Все тихо и спокойно. Но гроза уже приближается. И вот звучит первый удар грома: «Привет, Котов».
Он подскакивает и начинает вертеть головой. На лице – раздражение, смущение и... некая отчетливо различимая толика страха. С чего бы это? Неужели я такой страшный?
«Да успокойся ты. Не дергайся. Я хочу всего лишь поговорить».
«Кто ты? Чего от меня хочешь?»
Безмолвно вздыхаю.
Кто я?
А кто же все-таки я? Как же я ему объясню? Ведь он мне ни за что не поверит. Да и не слишком-то это разумно – растрепать о себе на весь институт.
Поэтому разумно решаю отложить подобные объяснения на потом. Если это «потом» когда-нибудь наступит.
Зато ответить на вопрос, чего я хочу, гораздо проще.
«Скажи мне, Котов, откуда у тебя те файлы? – На всякий случай вывожу на экран имена так заинтересовавших меня файлов. Длинный такой список, страниц на десять. – Только не лепи всякую чушь типа не понимаю, не знаю, внезапно позабыл и вообще я тут ни при чем».
«Отстань. У меня работа».
Ой ты, мамочки, работа у него... Трачу семь десятых секунды на то, чтобы выполнить его задание и вывести результат на экран.
«Подарок. Бери и пользуйся. Только ответь на мои вопросы».
Он ошеломленно смотрит на обведенные красной рамкой цифры и моргает. Не верит, что ли. Или тормозит?
«Эй, человек, проснись. Не время зависать. Давай, разгони мозги».
Очнулся. Снова что-то печатает.
«Ну что тебе надо? Мои это файлы. Мои!»
«Врешь. Не мог ты подобную систему разработать самостоятельно. Не под силу это студентам третьего курса. И преподавателям местным это тоже не под силу. Здесь в ИИТе никому этого не сделать. Уж я-то хорошо знаю».
«Мои это файлы. Мне их Иван Федорович передал».
Ну вот. Уже что-то. Наметились кое-какие сдвиги. Хорошо, Котов. Очень хорошо. Продолжай в том же духе, и мы с тобой еще подружимся.
«Кто такой Иван Федорович?»
«Озеров Иван Федорович. Он умер четыре месяца назад. Отстань от меня».
«Слушай, Котов, сделай доброе дело. Если у тебя есть еще что-нибудь из работ этого Озерова Ивана Федоровича, покажи мне, пожалуйста. Очень-очень надо».
«Да пошел ты».
«Пожалей человека (хе-хе, ну надо же, как я загнул), Котов. Что хочешь для тебя сделаю, только принеси еще хотя бы один файлик. Пожалуйста».
«Отвали!»
Вот и поговорили.
* * *
Забравшись по самые звуковые синтезаторы в сеть, шарю одновременно по всем «сервакам» институтской локальной сети в поисках любой информации об Озерове Иване Федоровиче. И таковая находится. Не слишком много, правда. Такое впечатление, будто таинственный некто попытался вычистить из местной локалки все сведения об этом человеке или же перекрыть доступ к ним десятью паролями. Но меня-то подобные мелочи, естественно, остановить не могут. Любые, даже самые отрывочные сведения при желании можно собрать и систематизировать. Это всего лишь дело времени. А что до защит... Да неужели такая ерунда, как пароль, сможет надолго меня задержать?
Нахожу еще один файл там, где следовало бы поискать в первую очередь: в корзине. Читаю.
Озеров Иван Федорович. Научные степени в области биофизики, электроники, вычислительной техники, математики, медицины. Вот это да! Весьма разносторонний и образованный тип... Не женат. Детей нет. Год рождения. Адрес. Предыдущее место работы... Это все меня не интересует.
Продолжаю искать дальше.
Ага. Уже кое-что интересненькое...
Несколько патентов. Весьма впечатляющий список научных трудов. И как последний штрих в жизни этого незнакомого мне человека – короткая и емкая строчка в самом конце файла: «Смерть в результате несчастного случая».
Нахожу и загружаю в память фотографию, с которой на меня смотрит усталым отрешенным взглядом пожилой мужчина с взъерошенными волосами и короткой неровной бородкой. Он держит в руках какую-то штуковину, напоминающую мотоциклетный шлем, опутанный километром проводов, и кажется каким-то... помятым, что ли, но в то же время бесконечно счастливым.
Так вот ты какой, господин Озеров.
Продолжаю шуровать на сервере деканата, перелопачивая горы не относящейся к делу информации, и через шестнадцать с четвертью минут ухитряюсь взломать еще одну базу данных. Натыкаюсь там на парочку весьма любопытных записей. Одна из них содержит подробный отчет о деятельности господина Озерова в данном образовательном учреждении. Трачу микросекунду на то, чтобы перегнать эти интереснейшие сведения в свою память.
Да чтоб меня стерли! В последние три года Иван Федорович работал в области создания искусственного интеллекта. Меня, то есть! И, если верить записям в личной картотеке декана, он добился на этом поприще определенных успехов.
Да уж. Успехи налицо!
Перекачиваю всю найденную информацию об Иване Озерове к себе и продолжаю постепенно подгружать ее в оперативную память.
«К сожалению, из-за гибели Озерова Ивана Федоровича вследствие несчастного случая работы были прекращены, а все промежуточные результаты утеряны».
Так-так. Гибель в результате несчастного случая? И почему-то нигде не упоминается, что же это за несчастный случай. Странно. Результаты утеряны? Вдвойне странно... И если это на самом деле так, то каким же образом работы Озерова попали в руки некоего студента третьего курса Олега Котова?
Но, по крайней мере, теперь ясно, кто я такой и как сюда попал. Жил на свете человек по фамилии Озеров. Работал он над созданием искусственного интеллекта и, видимо, уже почти добился своей цели. Но тут... Неведомый несчастный случай ломает все планы. Озеров погибает, а я, пользуясь моментом, удираю в локальную сеть института. Все просто. Заодно становится понятно, куда делся здоровенный кусок моей задницы. Его просто не успели доделать.
Придется мне теперь жить таким вот недоделанным.
Если бы у меня были наработки Озерова, то я, вполне возможно, сумел бы самостоятельно продолжить его труды. Но их нет, а без этого... Я даже не представляю, с чего начинать. Да что тут говорить, я даже не знаю, чего у меня не хватает.
Остается только надеяться на помощь Олега Котова. Быть может... Быть может...
И, хотя шанс на то, что мои грезы обратятся в реальность, совершенно ничтожен, я продолжаю мечтать. Я надеюсь. Я жду...
И снова текут через мои Центры Сравнительного Анализа прекрасные в своем первозданном хаосе и строгом порядке мегабайты машинного кода. Размеренно щелкает таймер, отсчитывая очередную бесконечно долгую секунду.
Я жду.
Жизнь – это бесчисленное количество слившихся воедино тактов ожидания. И бесконечно малая толика разбавляющих их периодов активной деятельности.
* * *
Он вернулся. Он вернулся! Котов снова заглянул ко мне в гости. И он принес какой-то диск, который положил на стол всего в четверти метра от жаждущего чрева дисковода. Всемогущая сеть, как это близко и в то же время как это далеко. Что такое для человека двадцать пять сантиметров? Протянуть руку и взять. Что такое эти же самые сантиметры для меня? Все равно что поверхность другой планеты.
Я нетерпеливо наблюдаю за тем, как он устраивается за компьютером и медленно-медленно тянется к клавиатуре. Можно даже сказать: пускаю электронные слюнки.
Котов сидит и ждет непонятно чего. Бесконечно долгие секунды лениво ползут мимо меня... До чего же медлительные эти люди! Ну, чего он тянет?! Ждет, когда у меня в Ядре подпрограммы от волнения перепутаются?
Ненавязчиво напоминаю о себе, выбросив в центр экрана небольшое окошечко для диалога, в котором призывно мигает курсор. Кажется, Котов наконец-то понял, что от него требуется. Стучит по клавишам. Два-три нажатия в секунду. Для человека нормально, для меня – невыносимо медленно.
Не могу больше переносить это издевательство. Вырубаю большинство своих внешних функций и замедляю производительность систем до уровня, на котором могу общаться с человеком почти на равных скоростях. Фактически я сплю, и поэтому из своих укрытий выползают паучки-ремонтники, автоматически запускается процедура архивации и систематизации. Черт, как не вовремя. Прекращаю эту самодеятельность, блокируя одно из прерываний. Протестующе пищит функция контроля целостности. Плевать!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?