Текст книги "Кольца вероятности"
![](/books_files/covers/thumbs_240/kolca-veroyatnosti-5523.jpg)
Автор книги: Александр Лоскутов
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Александр Лоскутов
Кольца вероятности
ПРОЛОГ
Он метнулся по темной ночной аллее и, проскочив под низко склонившимися ветвями деревьев, выбежал на открытое место. Из полумрака выступили очертания какого-то памятника. Сидевшая на краю мусорного контейнера бездомная кошка проводила его настороженным взглядом и негромко фыркнула.
Прислонившись спиной к холодному пьедесталу и лихорадочно шаря глазами по этому проклятущему парку, он с трудом перевел дыхание. Многокилометровая гонка вымотала все силы. Понимая, что у него есть всего несколько минут, беглец первым делом ощупал карманы своего поношенного пиджака и успокоенно вздохнул. Сверток был на месте. Дважды он уже чуть было не потерял его. Если сверток выпадет, то неизбежно попадет в руки Отколовшимся... При одной только мысли об этом его охватывала нервная дрожь.
Где-то за деревьями маняще мелькали в ночи светящиеся пятна окон многоэтажек. Маленький российский городок, названия которого он не знал, спокойно спал, не зная, что на его улицах решается судьба одинокого курьера, противостоящего непостижимой силе измененной вероятности.
«Надо было взять билет на самолет. Тогда не пришлось бы носиться по этим проклятым улицам, в ужасе тыкаясь в каждую щель. Как мышь, за которой гонится кошка.»
Он слабо улыбнулся своим мыслям, понимая, что просто не имел права подвергать риску ношу, отправляясь в Москву по воздуху. Самолет слишком легко можно сбить. Железнодорожный транспорт считался менее уязвимым для воздействия колец, чем воздушный. Но даже поезда не могли противиться силе изменяющейся вероятности.
Слепая случайность. Всемогущий бог в этом проклятом мире.
Когда начинался его путь в далеком прекрасном Токио, их было пятеро. Пятеро, каждый из которых готов был отдать свою жизнь ради того, чтобы сверток попал в Москву. Во Владивостоке их было уже трое. В Тюмени – двое. А вчера он остался один – его последний спутник погиб под пулями высланных в погоню охотников. И только чудо помогло ему самому живым выбраться из той заварушки. Только чудо.
Чудо или Кольцо вероятности?
А до конца путешествия оставалось еще больше двух тысяч километров.
Где же допущена ошибка? Откуда они узнали, что кольцо у нас? Сейчас гадать уже бесполезно. Оставалось только одно – приложить все силы, чтобы соотношение сил осталось прежним. Шесть против одиннадцати.
Всего два часа назад он дремал в своем купе, искренне надеясь, что оторвался от преследователей. Но когда поезд начал замедлять свой ход, чтобы остановиться на станции, отсутствовавшей в его расписании, а проводник принялся что-то мямлить о неполадках, он мгновенно понял, что это значит.
Охотники находились рядом.
Бросив все свои вещи, он выскочил на платформу и метнулся в сторону далеких огней города в надежде выиграть хоть несколько минут. И вот теперь он здесь. Здесь, в тени какого-то памятника...
Услышав посторонний шорох в кустах, он мгновенно поднял голову. Тускло блеснул ствол револьвера. Сердце гулко бухало в груди. Они здесь. Они здесь! Шорох повторился. Курьер едва сдержал порыв пальнуть в пустоту. Не было смысла стрелять по теням. Оружие – это последнее средство. Не так-то просто убить носящего. Совсем не просто...
Рука дрожала. Сможет ли он попасть даже в слона, если тот вдруг появится здесь, в этом забытом богом русском городке.
Из кустов медленно появилась уже знакомая ему кошка и важно прошествовала мимо испуганного человека.
Кошка. Всего лишь кошка.
Он обмяк и облегченно вздохнул. Кошка... Дрожащая рука медленно опустилась. Револьвер выпал и, ударившись о камни, застрял в щели между плитами. Сухо щелкнул курок, заставив курьера подскочить в ужасе.
Револьвер безмолвно лежал на бетонной плите. Ствол уставился ему точно в живот. Посланник судорожно сглотнул, ощущая, как по спине медленно стекает капля холодного пота.
В том, что сейчас случилось, любой посвященный с легкостью разглядел бы влияние кольца. Охотник находился где-то близко. Очень близко. Воздействие было почти идеальным. Выпавшее оружие. Ствол, направленный на него. Затем должен последовать грохот выстрела, и человек скорчится на окровавленном бетоне. Несчастный случай? Только для тех, кто ничего не понимает в кольцах вероятности!
Осечка. Осечка спасла его жизнь. Но как? Кольцо не может ошибиться в таких мелочах. Револьвер обязательно выстрелил бы. Обязательно, если бы не... другое кольцо. Возможно, кольцо, лежащее у него в кармане, даже не будучи связанным с человеческой плотью, косвенно выручает его? Или дело в том, что где-то неподалеку есть тот, кто помогает ему?
Другой носитель кольца?
А вот это уже невозможно! Все остальные члены Братства даже не подозревают о том, что их посыльный сейчас на волоске от гибели.
Медленно выдохнув, он осторожно отшвырнул проклятый револьвер и поднялся на ноги. Рука, будто сама собой, нырнула во внутренний карман и стиснула перевязанный бечевкой сверток. Кольцо было на месте. Ждало возможности соединиться со своим будущим хозяином.
В другом конце парка в круге света под одним из редких фонарей мелькнула человеческая фигура. Возможно, то был простой прохожий, вздумавший прогуляться в теплую июльскую ночь, но рисковать все же не стоило.
Курьер тяжело оттолкнулся от постамента и направился в сторону далеких многоэтажных домов. Постепенно его неровный шаг перешел в бег. И пусть он уже немолод, но все же достаточно силен. Именно физическая сила давала ему единственное преимущество перед охотниками. Все носители кольца гораздо слабее его – кольца высасывали их силы. Но если бы дело дошло до прямого столкновения, то это незначительное преимущество в грубой силе ничего не значило бы. Кольца давали своему владельцу власть над случайностями, и бороться против них было невозможно. Оставалось только бежать.
И он бежал, тяжело топая по узкому тротуару и настороженно оглядываясь по сторонам. Несколько одиноких машин проехали по ночной улице, но никто из водителей даже не подумал остановиться при виде взмыленного незнакомца, лихорадочно размахивающего руками. Автобусы уже не ходили. Не было ни одного такси.
В другое время он непременно попытался бы угнать одну из тех машин, что во множестве стояли под окнами домов – благо нужные навыки у него имелись. Но это слишком рискованно, когда рядом находилось враждебное кольцо. В машине оказалась бы невероятно сложная сигнализация, а недовольный владелец автотранспорта обязательно оказался бы мастером дзюдо или имел бы какую-нибудь неприятную штуку вроде пистолета в кармане. А против пистолета его более чем среднее знание боевых искусств оказалось бы малоэффективным. Более того, поблизости мгновенно возник бы как из-под земли милицейский наряд. Выбора не оставалось. И он бежал. Бежал, понимая, что спастись уже не сможет. Он умрет здесь, в этом городке. Умрет, так и не выполнив свой долг. Кольцо попадет в руки врага, и соотношение сил достигнет пяти против двенадцати.
Кольцо не должно попасть в руки охотников. Никогда!
Какая-то пьяная компания юнцов, болтающихся на улице, попыталась преградить ему путь.
– О-о, кто тут у нас... Косенький, куда так торопишься? Может, поговорим?.. Эй, мужик!
Он презрительно уклонился от удара и помчался вдоль улицы, оставив одурманенных алкоголем парней пялиться ему вслед.
Вполне очевидно, что эта встреча не могла оказаться случайной. Вероятность плела свое кружево, бросая ему под ноги все новые и новые препятствия.
Легкие жгло как огнем.
Споткнувшись о выскользнувший из темноты ему прямо под ноги здоровенный булыжник, он рухнул на асфальт и едва успел откатиться в сторону, чтобы не попасть под колеса какого-то грузовика. С визгом тормозов громадная машина – и как только таких пропускают в город – остановилась. Выскочивший из кабины водитель что-то сказал. Он не понял – на курсах русского языка таких слов не изучали, и в словаре их тоже не было. Но интонация была ясна.
Мелькнула мысль нокаутировать шофера и вскочить в кабину грузовика. Он шагнул вперед, поднимая руку. Удар, еще один... Из крытого кузова грузовика один задругам выпрыгивали люди. Солдаты. Военная машина.
Какова вероятность встретить ночью на улицах городка машину, битком набитую военными?
Он отпрыгнул в сторону, скрывшись во мраке. Позади послышались ругань и громкий смех. Кажется, несколько человек побежали за ним.
Они не должны получить кольцо!
Прибывший из Страны восходящего солнца курьер свернул в ближайший подъезд. Трое русских солдат под предводительством шофера пробежали мимо. Только теперь он разглядел погоны на плечах того, кому только что раскровенил нос. Лейтенант.
Случайность? Сомнительно что-то...
Выждав несколько бесконечных минут, он вышел из подъезда и побежал, стараясь не появляться близ ярко освещенных мест.
Короткая летняя ночь постепенно переходила в утро. Небо на востоке светлело. Измученный курьер, прихрамывая, медленно брел вдоль шоссе, направляясь на запад, будто надеясь добраться до Москвы пешком. Кольцо все еще держало его мертвой хваткой. Ни одной попутной машины. Ни одного шанса убраться из города прежде, чем охотники выследят его.
Нога болела. Он ощущал, как пульсируют болью глубокие порезы на бедре – вражеское кольцо поди бросило ему на дорогу моток колючей проволоки, когда он пробегал мимо недостроенного коттеджа одного из местных новорусских богачей. Несколькими минутами позднее чья-то собака – кавказская овчарка, – вырвав поводок из рук ошеломленного хозяина, попыталась вцепиться ему в горло. Собаку пришлось убить. Именно тогда он лишился еще и ножа. Руки и лицо усеивали многочисленные царапины – поскользнувшись на тротуаре, он попал в заросли шиповника.
Цепь досадных случайностей? Нет. Воздействие кольца. Пусть и ослабленное из-за расстояния.
Белая «шестерка», промчавшись мимо, даже не подумала остановиться и подобрать оборванного лохматого мужика, на грязной рубашке которого красовались несколько кровавых пятен.
Тяжело вздохнув, посланник сел в пыль на обочине безлюдного шоссе и замер в ожидании неминуемого конца. Он буквально чувствовал, как по его следам несутся люди Отколовшихся.
«Удивительно то, что я все еще жив». – Ленивая мысль медленно проплыла по волнам безграничной усталости.
«Я проиграл. Но кольца они не получат. По крайней мере, шанс еще есть».
Где-то далеко в стороне города послышалось слабое гудение. Курьер медленно поднял голову. Звук приближался. Шум мотора.
Из-за поворота показался мотоцикл. Старенький обшарпанный «Урал» с помятой коляской. Посланник безразличным взглядом посмотрел на него, чувствуя в душе только усталость и ничего более.
Мотоцикл остановился.
– Здравствуй, Ли.
Мужчина лет пятидесяти, тощий, как обтянутый кожей скелет. Неровный дрожащий голос. Холодные глаза, в которых навек застыла безграничная пустота. Несколько нервные движения. Простая застиранная майка, выставляющая напоказ левую руку, где чуть выше локтя красовалась грязная повязка. Пальцы судорожно подергивались, будто в агонии. Щека дергалась в нервном тике.
– Здравствуй... не помню, как там тебя зовут.
– Помнишь. – Губы мотоциклиста скривились в мрачной усмешке. – Все ты помнишь. Разве такой примерный ученик, как ты, не способен запомнить полтора десятка имен носящих кольца?
– Зачем мне запоминать имена такой швали, как ты?
Глаза мотоциклиста блеснули нездоровым блеском, провожая проезжающую мимо «волгу». На оскорбление курьера он не обратил ни малейшего внимания. Машина скрылась из виду, умчавшись в сторону далекой Москвы. И только тогда носящий кольцо вновь обернулся к своей жертве:
– Ох и заставил же ты меня побегать, Ли. Почему ты не мог отдать нам кольцо еще в Токио? Тогда не пришлось бы так страдать ни тебе, ни мне...
Человек-жердь пошарил в кармане и вытащил одноразовый шприц, наполненный какой-то буроватой жидкостью, и умело сдернул колпачок.
– Который раз колешься? – с ленивой небрежностью поинтересовался курьер.
– Третий раз за ночь, – любезно проинформировал повелитель вероятности.
– Здорово я тебя достал.
– Не то слово. Я просто потрясен твоим упорством. Другой бы уже давно сдался. Еще после Владивостока. Ты боролся против троих носящих и ведь почти ушел. Это что-то да значит.
– Это мой долг.
– Долг? Да, это твой долг. – Мотоциклист отбросил пустой шприц и вздохнул. – А мой – отнять у тебя кольцо. Поэтому давай обойдемся без пустой болтовни и завершим наше маленькое приключение.
– А почему ты решил, что я его тебе так просто отдам? Может быть, попробуешь отнять?
– Еще чего... – В руке тощего мотоциклиста как по волшебству появился пистолет с глушителем. – Если хочешь жить, давай сюда кольцо!
– Ага, и ты оставишь меня в живых, если я отдам его тебе. – Ли презрительно фыркнул, ощущая, как в животе медленно разливается леденящий холод. Он стиснул кулаки, стараясь унять дрожь.
«Я должен, просто обязан вынудить его убить меня. Мне необходимо умереть, чтобы замести следы...»
Носитель кольца поморщился.
– Тоже верно.
Его палец несколько раз дернулся, нажимая на спусковой крючок. Потом мотоциклист медленно спустился по откосу и подошел к распластавшемуся на траве телу. Через несколько минут с налившимся кровью лицом он выбрался обратно и, перемежая свои действия отборным матом, влез на своего железного коня.
Старый «Урал», грохоча и дребезжа, умчался обратно в сторону города.
Глава 1
Я сидел на скамье у дома и безразлично грыз семечки, глядя на то, как соседские ребятишки возятся в песочнице. Кажется, там затевалось что-то вроде небольшого сражения. Пластмассовые фигурки солдат один за другим исчезали под гусеницами игрушечного танка под восторженные крики ребятни. Жаркое летнее солнце лениво смотрело на их возню с небес. Из широко распахнутого окна на третьем этаже доносилась негромкая музыка – бывшая солистка нашего городского ансамбля Ирина Михайлова снова пыталась привить своему непутевому сыну любовь к музыке. Вадим учиться не желал, искренне презирая игру на пианино и желая в будущем стать «богатым менеджером». Вот так. Раньше дети мечтали быть космонавтами или подводниками, а теперь банкирами и менеджерами.
Если все выберут этот путь, кто же будет работать?
Да хотя бы я. Работа монтером в электросетях большой перспективы не дает. Директором мне не стать. Возней с толстенными высоковольтными кабелями и вымазанными маслом трансформаторами миллионов не заработаешь. И даже во время отпуска приходится торчать дома. Я не настолько богат, чтобы купить себе путевку в санаторий, как мой сосед этажом выше. Вот и получается, что мой удел – сидеть на лавочке да семечки лузгать. Все лето.
Скучно было. Скучно, но не настолько, чтобы заняться делом. Например, давно уже ждет хозяйских рук старая проржавевшая труба в туалете. Надо бы заняться этим – все-таки обещал Ольге, что сделаю, как только пойду в отпуск. И вот уже неделя прошла, а я все еще сижу и придумываю одну отговорку за другой.
Я глубоко вздохнул, придавленный тяготами нелегкой жизни. Ольга сейчас пошла в магазин. Вот вернется и...
Трубы чинить надо. Трубы. Пока жена меня не вздумала удавить. Своими чулками.
Еще разок доказав свою усталость и нежелание браться за дело с помощью тяжелого вздоха, я вытряхнул остатки семечек на поживу вездесущим воробьям и поднялся. Никакого желания возиться с ржавыми железками не было. Но ведь надо.
В дверях я столкнулся с Семеном Ивановичем. Пожилой капитан опять куда-то направлялся по своим милицейским делам. Это было видно по сурово-решительному выражению лица и стальному взгляду из-под нахмуренных бровей.
– Что, служба зовет? – Я усмехнулся, отступая в сторону и позволяя пройти живущему по соседству бывалому служителю закона.
– Служба... – Старик вздохнул. – Мне сейчас из отделения звонили.
– Ну-ка, ну-ка. Сейчас угадаю. Вооруженный грабеж... Нет. Ограбление банка?
– Шутник. – Семен Иванович недовольно поморщился. – Только бы трепался. А тут дело серьезное.
Глядя на его постное лицо, я все мгновенно понял.
– Убийство.
– Да! Убийство! Уже четвертое в этом году.
– А сколько из этих четырех раскрыто?
– Одно... – Иваныч обошел меня и вышел во двор.
– Это когда один пьяный дурак другого ножом пырнул за стакан водки, а потом сам побежал сдаваться? – крикнул я ему.
Седой капитан что-то буркнул себе под нос. Несколько секунд я смотрел ему вслед.
– Ну, салют доблестным работникам нашей милиции.
С Семеном Ивановичем меня связывало давнее знакомство. Еще будучи сопливым пацаном я несколько раз попадался под его тяжелую руку. В основном за разбитые стекла.
Усмехнувшись, я вошел в полутемный подъезд. Фыркнул, наступив в лужу мочи. Черт побери! Снова!
Это все новоселы с первого этажа, которые держат метровой высоты овчарку, имеющую привычку метить все на своем пути. Вот на кого надо обратить внимание капитану.
По пути я подошел к почтовому ящику и не глядя сунул туда руку, даже не надеясь найти там что-нибудь – газет мы с Ольгой не выписывали, а писать письма нам было некому.
Однако рука наткнулась на что-то твердое. Что-то мягко зашуршавшее при прикосновении. Не знаю почему, но первая дикая мысль у меня почему-то возникла о кошке. О кошке, забравшейся в почтовый ящик и сдохшей там. Резко отдернув руку, я недоуменно уставился внутрь приколоченного к стене железного ящика.
Ну конечно, какая кошка? Обычный сверток. Нечто завернутое в плотную желтоватую бумагу и перевязанное бечевкой.
Несколько долгих мгновений я недоуменно смотрел на этот непонятный предмет. Потом выудил его из ящика и перевернул, пытаясь найти почтовый штамп или хотя бы подпись.
Ничего. Ни печати, ни адреса, ни имени отправителя. Недоуменно хмыкнув, я потянул за кончик бечевки, развязывая туго затянутый узел. Если бы я постоял тут несколько минут и хорошенько подумал, то, возможно, вспомнил бы истории о подброшенных в дома бомбах или всяких там белых порошках, и тогда сверток отправился бы прямиком в мусорный контейнер. Но в данный момент у меня на душе было только одно – любопытство. Вообще-то я не надеялся увидеть ничего нового. Очередную шуточку одного из приятелей, завернутый в бумагу мусор, какой-нибудь рекламный проспект или... Бог еще знает что.
Но вот этого я не ожидал. Когда тугой узел поддался и кусок бечевки упал на пол вместе с листком грязновато-желтой бумаги... У меня в руках оказался еще один сверток. Что-то твердое, обернутое темной мягкой тканью, похожей на шелк, что-то... что-то...
Подгоняемый жгучим любопытством, я одним движением сорвал шелковую обертку, и в моих руках тускло блеснул металл.
Это напоминало браслет. По крайней мере, размерами совпадало точно. Простой обруч безо всяких изысков и украшений. Увеличенное подобие обручального кольца, что сидело у меня на пальце. Легкое и будто бы даже слегка мерцающее в полумраке.
Я непонимающе моргнул и почесал затылок. Какое-то простенькое украшение. Цельнолитой женский браслет. Но кто бы мог подбросить эту штуку к нам в ящик? Что это значит? Почему-то я мгновенно отказался от мысли, что этот предмет попал туда случайно. Я твердо верил в то, что он оказался именно там, где и должен быть.
Но кому он предназначался? Ольге? Мне? Что это вообще такое?
И что это за металл? Серебро? Нет. Слишком легкий. Необычайно легкий. Возможно, алюминий или титан. В темном подъезде разобрать было непросто.
Недоуменно фыркнув, я отступил в сторону, чтобы пропустить промчавшуюся по лестнице ребятню. Непонятный браслет в моих руках слабо блестел в полумраке. И на мгновение мне показалось, что он живой. Живой, дышащий и ожидающий... чего-то или кого-то.
Ну разве я мог выбросить такое чудо?
* * *
Подойдя к окну уже в квартире, я вновь уставился на свою неожиданную находку, стараясь понять: что же это такое? Металлический браслет, сделанный из неведомого мне металла. Не алюминий, не титан... Возможно, какой-нибудь сплав. Интереса ради я прошел на кухню и взял нож. Попытка пометить царапиной металлический обруч успехом не увенчалась. Тогда я предпринял следующий шаг, но стеклянный осколок разбитой вчера банки также потерпел полное поражение.
Это уже становилось интересным. Мне был брошен вызов. Я вышел на балкон и открыл ящик с инструментом.
Алмазный стеклорез, наконец, осуществил желаемое. Задумчиво глядя на украсившую поверхность загадочного браслета уродливую царапину, я пожал плечами.
Что ж, вообще-то это ничего не значило.
Подняв глаза, я посмотрел на открытый ящик, откуда торчали рукоятки молотков и гаечные ключи. Вздохнул. Упустить такой шанс было просто грешно – ведь ящик с инструментом я уже открыл, и, стало быть, почти половина дела сделана. Выудив из кучи инструмента разводной ключ, я пошел к проклятым трубам, по пути бросив непонятную железку на стол.
Ольга вернулась только к вечеру. Ох уж мне эта женская привычка ходить по магазинам. Если я, к примеру, хочу купить себе сигарет, то покупаю их в ближайшем ларьке, а не мотаюсь по всему городу в поисках пачки покрасивее или цены пониже.
К тому времени я как раз заканчивал затянувшийся ремонт и подтирал выбежавшую из трубы прямо на пол громадную лужу. Будучи насквозь промокшим и смертельно измученным, я не смог должным образом отреагировать на желание носившейся весь день по жаре жены поскорее забраться под душ, а вместо этого принялся с издевательским видом отмывать вымазанные до самых локтей руки.
Заглянув в туалет и поцокав языком при виде запятнанных грязными разводами стен, Ольга прошла на кухню, откуда вскоре послышались скрипучие вопли магнитофона.
– Тоша, ты скоро?
– Да-да, – мрачно буркнул я. – Скоро.
Равнодушно вернув орудия своего труда на балкон и выудив из кухонного шкафа пакетик чипсов, я плюхнулся на диван с твердой уверенностью не покидать этого места до самой ночи. Негромко фыркал телевизор – преодолевая десятки невероятных препятствий, какой-то американский герой в очередной раз спасал мир, раз за разом разрушая коварные планы врагов. Голливудская поделка...
Эх, сейчас бы пару бутылочек пивка... Но идти до ларька было неохота. Обойдусь и прохладной минералкой.
Солнце лениво ползло к горизонту, заглядывая прямо в окно. Дневная жара медленно спадала. Дул прохладный освежающий ветерок. Через распахнутое окно слабо доносились крики носящихся во дворе мальчишек. Из ванной появилась Ольга и устроилась рядом, склонив голову мне на плечо.
Все-таки жизнь прекрасна, когда рядом с тобой любимая женщина. Даже в наше тяжелое время можно найти вокруг себя капельку счастья. Мы вместе, и пусть остальной мир катится ко всем чертям вместе со своими бесконечными распрями и растущими как на дрожжах ценами.
Я ласково посмотрел на прикорнувшую на моем плече жену и, откинув с ее щеки прядь волос, нежно поцеловал. Ольга что-то пробормотала сквозь сон и, не открывая глаз, улыбнулась. Уходящее солнце утонуло в облаках, окрашивая горизонт в красные цвета заката. На экране телевизора после демонстрации ослепительных улыбок и призывов купить зубные щетки появился все тот же американец, самозабвенно поливавший своих врагов из автомата. Причем боезапас у него и не думал заканчиваться.
Поморщившись, я выключил телевизор.
Ночью мне снились какие-то сумбурные и запутанные сны. Я бежал куда-то, прорывая опутывающую меня паутину, отстреливался от врагов, падал и умирал, чтобы возродиться вновь. И все время я чувствовал какую-то чужую давящую силу. Будто взгляд какого-то неведомого божества, внезапно заинтересовавшегося деяниями одного из смертных. Сны напоминали безумную компьютерную игру, где я был нарисованным на экране монитора героем. И этот глупый-преглупый человечек-картинка по имени Антон послушно лезет в пасть мирового зла, повинуясь безжалостной воле усмехающегося игрока.
Я ворочался с боку на бок, несколько раз вставал, чтобы попить воды, шатался по темной квартире, не включая свет. Все вокруг казалось вполне реальным, таким как обычно. Но стоило только коснуться головой подушки, как сны возвращались вновь. Ощущение неестественности и хаоса окутывало меня, принуждая с головой окунуться в серый туман безумия. И над всем этим главенствовал чей-то пронизывающий, выворачивающий душу взгляд.
Утро для меня началось с поцелуя Ольги.
– Тоша, ты в порядке?
– Мм? А почему я должен быть не в порядке?
– Ты сегодня плохо спал. Метался во сне, что-то бормотал. Я слышала, как ты несколько раз вставал и бродил по комнате. Что-то снилось?
– Не помню, – не задумываясь, соврал я, хотя в памяти все еще стояли мрачные серые фигуры из моего последнего сна. Четырнадцать не то человек, не то призраков, окруженных слабо колышущимся туманом. – Я в норме.
Оля еще раз чмокнула меня в щеку. Я приоткрыл один глаз и посмотрел на нее.
– Красавица ты моя... Сколько времени?
– Полвосьмого. Я побежала – мне уже пора. Счастливо. Звони, если что.
Хлопнула входная дверь. Я остался один. Я и эти чертовы сны.
Тщетно проворочавшись на скомканной простыне около получаса, я все же встал. Тело неохотно оторвалось от кровати, уверенное, что вполне может отдохнуть еще часок-другой, но разум буквально шарахался от этой идеи – у меня не было ни малейшего желания вновь окунуться в царство кошмаров.
Несколько раз плеснув в лицо водой, я машинально сжевал бутерброд и, выдернув с полки первую попавшуюся книжку, устроился в кресле. Пролистав несколько страниц, я с тоской вернул книгу на место и включил телевизор. Передавали новости. Пропуская мимо ушей события, произошедшие в мире за минувшие сутки, я невидящим взглядом уставился в потолок.
Сны... Почему эти сны так взволновали меня? Раньше меня никогда не мучили кошмары. Почему я так остро реагирую на эти кривые морды, проступающие из тумана? Почему я до сих пор чувствую себя жучком в банке, на которого с легким любопытством смотрит энтомолог, вспоминая, есть ли у него такой в коллекции?
Почему до сих пор я чувствую уставившийся в спину чужой взгляд?
Поежившись, я решил, что моей нервной системе полегчает немного, если выйти на улицу. Поэтому после быстрой ревизии холодильника было принято решение сделать вылазку в магазин.
Проходя мимо почтового ящика, я не удержался и заглянул внутрь. Сам не знаю, чего я ожидал, вот только действительность оказалась гораздо проще. Ничего. Конечно же там ничего не было. А разве я ждал появления еще одного свертка с браслетом внутри?
Безразлично пожав плечами, я вышел во двор.
Около подъезда стоял мотоцикл. Старый «урал» с помятой коляской. Ни у кого из живущих в нашем подъезде такого не было. Очевидно, к кому-то прибыли гости. А вот, наверное, и владелец этого тарахтящего драндулета...
Около мотоцикла стоял человек из таких, которых, раз увидев, встречать больше не хочется. Тощий, как обтянутый кожей скелет, обряженный в рваную майку. Левая рука была обмотана грязным бинтом, на котором кое-где проступали пятна свежей крови. Пальцы судорожно подергивались.
Урод, да и только.
Я заметил, как он уставился на меня, и вздрогнул. Ощущение было точно такое же, как и во сне. Тяжелый, давящий, выворачивающий наизнанку взгляд.
Черт возьми, у меня уже паранойя!
Проходя мимо тощего мотоциклиста, я вежливо поздоровался. Мужик буркнул мне в ответ что-то непонятное и отвернулся. Я прошел вдоль улочки и спустился в маленький магазинчик в подвале.
Я не оглядывался, но был уверен, что мотоциклист, не отрывая глаз, все время пялился мне в спину. Лопатки все еще жгло, наверное, от его взгляда. Разглядывая разложенные за холодным стеклом витрины продукты, я поморщился и постарался выкинуть этого психа из головы.
Неужели весь мир задался целью свести меня с ума? Возможно, надо было прочитать гороскоп и не выходить из дома. Смотреть телевизор, читать книжки, ждать, когда Ольга придет с работы.
Промаявшись среди витрин и ценников около получаса и выложив дородной продавщице большую часть своей наличности, я забрал покупки. Зловещего мотоциклиста уже не было. Зато около скамейки приплясывал Семен Иванович, костеря во все корки каких-то хулиганов.
– Ты видел, – подскочил он ко мне, – нет, ты это видел?
– Видел что?
– Ящики! Почтовые ящики! Какой-то придурок переломал все почтовые ящики. Все!
Бросив на попечение бывалого милиционера все свои покупки, я пулей влетел в подъезд. Разгром, как после мамаева побоища. Всего несколько минут назад преспокойно висевшие на стене железные коробки все до последней оказались раскуроченными. Несколько газет сиротливо валялись на грязном полу, украшенные отпечатками мужских ботинок. Да, развлекся здесь кто-то весьма основательно.
Спустившись во двор, я присоединился к восседавшему на лавке участковому.
– Нет, ну я понимаю, – разглагольствовал тот. – Ящики взламывают, чтобы похитить почту. Воруют газеты и журналы – это я понимаю. Но это... Ты заметил? Они же ничего не взяли. Ничего! Просто переломали, и все. Варвары! Дикари! Куда катится страна?
Я согласно кивал, погруженный в свои мысли.
– Вот сейчас во всех газетах хают старые времена. Ох, как тогда было плохо, ох, как сейчас хорошо. Да при советской власти такого случиться просто не могло! Не могло!
Любимый конек старшего поколения – ругать правительство и вспоминать былые дни. Нет, я, конечно, их понимаю, хотя сам отношусь к тем, кто стоит у руля, более философски. Старые времена все равно не вернуть. Вспоминать прошлое – бессмысленно. Смотреть в будущее? Хм, строить долговременные планы в наши дни бесполезно – реальность все равно поставит все с ног на голову. Остается жить сегодняшним днем.
– Довели матушку Россию...
– Да ладно тебе, Иваныч. Не разоряйся. Это всего лишь ящики. Никого не обчистили, никого не пришибли. Вандализм, да и все.
Старик на мгновение замолчал, с заметной обидой уставившись на меня.
– Ящики – оно, конечно, мелочь, но ведь именно из мелочей складывается наша жизнь. Сегодня – мелкое хулиганство, завтра – кража, через неделю – убийство? Скажи вот мне, как начинал тот, кто вчера подстрелил какого-то китайца у шоссе? Может быть, тоже с разгрома почтовых ящиков?
– Какого еще китайца? – машинально спросил я, почти не слушая болтовню Семена Ивановича – поборника справедливости.
– Не знаю я какого, – отрезал страж закона. – Его водила-дальнобойщик нашел у самой дороги. Говорит, хотел в кусты сбегать, а там труп. Кто такой и откуда – неизвестно. Документов нет. Одежда дорогая, хотя и довольно потрепанная.
– Сбили, что ли?
– Какой там, сбили. Сказал же: застрелили. Три пули в живот, одна в голову. Гильзы нашли. Девятимиллиметровые.
– И за что же его?
– Да черт его разберет. Но уж точно не грабеж. У убитого деньги были. Много. Их не взяли, хотя сразу видно, что по карманам шарили.
– Братва, наверное, разборки ведет. – Я встал и подхватил свои пакеты. – Пойду я, пожалуй.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?