Текст книги "Белорусская фантастика. Сборник"
![](/books_files/covers/thumbs_240/belorusskaya-fantastika-sbornik-257230.jpg)
Автор книги: Александр Михан
Жанр: Научная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Точка опоры
Иоганн Танн дописывал формулу на огромной доске, и, засомневавшись в последней «закорючке», быстро стёр её рукавом и без того измазанного мелом пиджака из кашемира, подаренного ему некогда покойной женой.
– Вот, где поистине – красота! – воскликнул профессор, отойдя на некоторое расстояние от доски, удовлетворённо сложив руки на груди и любуясь своей работой. – Физика, дорогой мой – не химия! Это вам не «тараканов травить», смешивая одну гадость с другой. Перед нами, как вы видите, вселенская гармония. Единение, можно сказать, божественного начала и науки!
– Профессор, а как же ваша любимая гипотеза о точке опоры? – студент Оскар, чем-то отдалённо напоминающий самого профессора, дотошно обводил ручкой в воздухе каждую деталь, написанную Иоганном Танном на доске и, сверяя её в уме со своими выводами и результатами, тут же записывал в конспект.
– А что точка опоры? Одно другому не противоречит, а дополняет, дорогой мой. И, признаться, не только дополняет, но и многое объясняет.
– Как это?
– Оставим точные науки, чтобы ваш разум отдохнул. А возьмём, к примеру… Вот вас, Оскар, и возьмём. Что, по-вашему, есть точка опоры? А?
– Ну, если брать рычажную конструкцию, то это не что иное, как неподвижная точка, на которую опираются и вращаются вокруг неё плечи рычага, – указательным пальцем Оскар поправил на переносице очки и слегка улыбнулся, так как профессор систематически у него спрашивал и про точку опоры, и про своего любимого Архимеда.
– Так-то оно так, – Иоганн Танн поднял указательный палец вверх. – Но именно в вашем случае, дорогой мой ученик, вашей точкой опоры являются знания, с помощью которых вы потом сможете сделать открытие, в результате чего войти в историю как великий учёный!
Лицо профессора было бесконечно серьёзным, и, если Оскар вначале хотел отшутиться, то сейчас просто молча слушал своего кумира.
– Да-да, вы не ослышались! Великим учёным! Или вы думаете, мы просто так, от нечего делать, с вами здесь находимся в такой поздний час?
– Нет, что вы…
– В детстве родители для ребёнка – точка опоры, в старости – дети для родителей, – как ни в чем не бывало продолжил Иоганн Танн. – В зрелые годы семья – ни что иное, как точка опоры. Любимая жена, дети…
Профессор внезапно запнулся и посмотрел на окно, за которым, кроме качающегося фонаря, больше ничего не было видно.
– Ох, ты, Пифагор мне в ребро! Мы, действительно, сегодня с вами припозднились. Давайте, голубчик, бегом на остановку! Скоро отходит последний трамвай, и до утра в наш городок ни одна живая душа не приедет!
Профессор быстро обвязал длинную шею шарфом, накинул плащ и, подгоняя Оскара, вытолкал того из аудитории в коридор.
– Наука наукой, а ноги, дорогой мой, у нас не казённые. Бежим!
Вскоре на остановке двое учёных, один – будущий, другой – действующий, рисовали на асфальте мелом (куда без него!) уравнение невесомости.
– По третьему закону Ньютона вес тела по модулю равен силе реакции опоры! – Оскар демонстрировал свою феноменальную память, а профессор, подперев голову кулаком, пытался тому что-то возразить, как из темноты внезапно появился огромный незнакомец с явно недружественными намерениями и, выплюнув на землю спичку, которая ему мешала говорить, произнёс: «Слышь, старый! Хорош пургу гнать! Лучше денег дай!»
Оскар от неожиданности икнул и попятился назад, а профессор, поглядывая то на асфальт, то на великана, поднял указательный палец вверх и, выпятив нижнюю губу, продолжил как ни чем не бывало свои умозаключения.
– Вот. Вот, дорогой мой, вам наглядный пример, как можно на практике применить знания. И не просто знания, а именно – реальное понимание значения точки опоры.
– Профессор, по-моему, сейчас вам должно быть не до шуток. Давайте отдадим ему всё, что есть, и он, возможно, от нас отвяжется…
– Ну что вы, что вы? Как можно? Я сейчас на своём примере продемонстрирую вам, как завершить этот эксперимент с положительными для нас с вами результатами. Отойдите в сторону, пожалуйста, и смотрите…
Профессор снял с шеи шарф и отбросил в сторону.
– Я готов, милейший. Можем приступать. Денег вы не получите, так что можете себя не утруждать угрозами, а приступить непосредственно к делу!
Великан, видимо, не отличавшийся умом, но быстро сообразивший, что эти два доходяги его хотят «кинуть», внезапно осознал всю серьёзность ситуации и с вытянутыми руками бросился на профессора. Профессор же стоял на месте и даже не думал убегать. Только слегка оттянул назад правую ногу, словно футболист, рассчитывающий в уме траекторию полета мяча перед ударом.
От этого незнакомец еще больше пришел в ярость и заревел во весь голос, а на перекошенном злобой лице за несколько секунд появились все мимические выражения, какие только можно было им изобразить.
Оскар от страха втянул голову в плечи и зажмурил глаза в ожидании самого ужасного, но, когда до профессора оставалось совсем ничего, внезапно раздался глухой звук.
Профессор с присущей ему точностью ювелирно ударил нападавшего по внутренней части ноги, когда той оставалось несколько сантиметров до земли. Нога молниеносно отскочила в сторону, а великан, потеряв равновесие, с неподдельным удивлением на лице упал на асфальт, и, знатно приложившись к нему лбом, потеряв сознание.
– Что и следовало доказать, – Иоганн Танн сделал шаг в сторону. – Тело массой 130 килограмм с ускорением…
– Профессор, с вами всё в порядке?
Оскар побелел от страха и, робко переступив через незнакомца, взял профессора под руку.
– Со мной – да, – ответил мужчина. – Думаю, и с этим верзилой ничего страшного не случилось. Скорость падения была небольшой, чтобы он размозжил себе голову. Но её оказалось достаточно, чтобы на какое-то время привести его из состояния агрессии в состояние покоя. Кстати, Оскар, а что, по-вашему, состояние покоя?
– Это полное отсутствие всякого движения, – промямлил Оскар и указал на появившийся вдалеке трамвай.
– Нет, дорогой вы мой, так не пойдет, – Иоганн первым вошёл в открытые двери уже подъехавшего трамвая и подал руку ученику. – По Галилею, если на тело не действуют никакие другие тела, то оно сохраняет состояние покоя или равномерного прямолинейного движения относительно Земли.
– Причем здесь Галилей? – Оскар, стал закручивать вокруг шеи профессора шарф. – По Ньютону, всякое тело продолжает удерживаться в своём состоянии покоя или равномерного и прямолинейного движения…
Двери закрылись, трамвай, скрипя колесными парами, тронулся с места, и голоса двух ученых смолкли. Профессор и его ученик внимательно наблюдали за тем, как оставленное ими на остановке в состоянии покоя тело слегка пошевелилось и село на свою довольно-таки внушительную пятую точку опоры. Верзила потирал рукой лоб, на котором красовалось, как сказал бы профессор, третье полушарие головного мозга.
– Нужно было в школе физику учить, а не уроки прогуливать! – Оскар прервал тишину и предложил профессору присесть.
– Да, дорогой мой друг, кто бы что не говорил, а знания – это сила!
Бартоломей
Бартоломей налил себе немного виски и раздосадованно покачал головой, когда увидел, что напитка осталось только на одну маленькую порцию. Мужчина присел в кресло напротив камина и, поглядывая то на огонь, то в окно, за которым большими хлопьями падал снег, медленно сделал небольшой глоток.
Аромат дуба заполнил все вкусовые рецепторы, и он от удовольствия закрыл глаза.
– Ах, молодость! Как юная нимфетка, куда ты убежала от меня? Любви напиток, не початый, крепкий…
Мужчина, довольный своим экспромтом, сделал ещё один глоток.
– Даже записать свои мысли не могу! Совсем ничего не могу. Благо, хоть камин есть. Дровишки вот подкладываю да за огнём наблюдаю. Уж, во всяком случае, лучше, чем ничего.
Во входную дверь кто-то робко постучал. Бартоломей от неожиданности вздрогнул.
– Ну почему они меня беспокоят, когда им заблагорассудится? Что за воспитание? Ночь на дворе! Ночь! Днём приходите, когда я полон сил, а не ночью. Не открою, подите прочь!
Мужчина допил виски, но потом, немного подумав, вылил оставшееся из бутылки и поставил её рядом с камином. Свет, исходящий от огня, прошёл сквозь бутылку, преломился через стекло, и на стене появилась причудливой формы живая картина, состоящая из теней, разыгрывающих небольшую театральную постановку. Вот колышутся ивы над озером, а вот облака заслоняют солнце, а вот морская волна в поисках корабля вздымается до самых небес…
В дверь опять постучали, теперь уже настойчивее. Бартоломей недовольно вздохнул и поднялся с кресла. Шлепая босым ногами по каменному полу, он подошёл к двери и, прищурив левый глаз, аккуратно посмотрел в глазок, чтобы просители с той стороны не заметили его присутствие.
– Опять одни старухи! Им скоро на тот свет, а они любовью интересуются! Тьфу на вас! Что за людишки пошли?! Хоть бы раз кто красивую девушку привёл! Глаза порадовал, что ли. А то, кроме огня, ничего и не доставляет удовольствия…
Бартоломей вдруг вспомнил про пустую бутылку и на цыпочках пошёл обратно. Мужчина перевернул её, словно подзорную трубу, и, открыв рот, стал терпеливо дожидаться, когда несколько капель, соединившись в небольшой ручек, найдут своё последнее пристанище у него на языке.
– Почему нет бездонных бутылок? Один раз налил – и пей всё оставшееся время потихоньку…
В дверь снова постучали – теперь с такой силой, что она чуть не слетела с петель.
– Настырные, никак не уймутся! Если бы не закончилось питьё, я вас сегодня всех послал к чёрту!
Бартоломей помахал кулаком в сторону двери, но потом, опустив голову, с неохотой пошёл её открывать.
За столом в небольшой тёмной комнате сидела пожилая дама и внимательно смотрела на медиума-женщину, которая, закатив глаза, взывала к какому-то Бартоломею, чтобы тот подал знак о своём присутствии. Медиум с закрытыми глазами налила себе в бокал алкоголь и за несколько глотков весь его выпила.
Бартоломей с удовольствием следил, как его бутылка в руке медленно стала наполняться любимым напитком.
– Вот с чего нужно начинать, Анна. Сколько раз тебе говорить. Учу, учу, а толку никакого. И убери ты эти свечи со стола, они на меня тоску навевают.
– Он здесь, он отозвался, – Анна, довольная тем, что Бартоломей с ней начал говорить, потушила пальцами все свечи на столе.
– Что на этот раз? – мужчина сделал глоток прямо из бутылки.– М-м-м, что-то новенькое?
– Спроси его, выйдет ли моя дочь замуж за богатого соседа? – просительница в предвкушении ответа слегка прикусила губу.
– Ты слышал, о великий Бартоломей? – медиум налила в бокал еще алкоголя и опять залпом выпила всё до дна.
Бартоломей, довольный тем, как сегодня Анна его «просит», присел рядом со старухой и поставил свою, уже слегка наполненную, бутылку на стол.
– Я вижу, разговор у нас сегодня будет долгий. Так, Анна, давай по порядку. Сначала вопросы про знакомых и только потом – про родню. Мне нужно настроиться на волну этой дряхлой старухи…
Медиум одобрительно кивнула и, обратившись к просительнице, передала просьбу мужчины, кроме слов о дряхлой старухе, так как не хотела, чтобы сеанс общения с духом прекратился, практически ещё и не начавшись.
Чистильщик
После работы, Татьяна, как обычно, заскочила в огромный торговый центр, где на входе продавались её любимые круассаны из слоёного дрожжевого теста. Девушка была от них без ума – вкусных, хрустящих и очень ароматных.
Казалось бы, что такого необычного в этих круассанах? Булочка как булочка. Небольшое кондитерское изделие в форме полумесяца. Рогалики, как называла их Татьяна. Но без этих рогаликов не обходилось ни одно утреннее кофе или вечернее чаепитие.
Татьяна представить себе не могла, что она, будучи в здравом уме, откажет себе в таком маленьком удовольствии, как помечтать за чашечкой горячего напитка и угадать, с чем сегодня попадётся ей ароматный рогалик. Вот поэтому маршрут домой и проходил через небольшую пекарню. Как постоянного клиента, её уже давно здесь знали и всегда поджидали с теплой сдобой в пакете: в нём всегда был один лишний круассан от Антона. Или, как он себя называл на французский манер, Антуана, – владельца пекарни. На этот раз презент был с шоколадом.
– Татьяна, добрый вечер! – Антон протянул руку с брендированным пакетом, на котором красовалась кружка кофе с рисунком Эйфелевой башни сбоку и круассаном на тарелке.
– Добрый, – ответила девушка, заглянула в пакет и сделала глубокий вдох. – Вы меня балуете, Антуан.
– Ну что вы, что вы… – мужчина улыбнулся белоснежной улыбкой. – Такой красивой девушке всегда хочется сделать приятное. Я вас знаю уже несколько лет, и все эти годы вы, наверное, единственный покупатель, который не изменял нашему заведению с «Пиццей»!
Пекарь кивнул в сторону пиццерии, которая находилась напротив пекарни.
– Но, но, но! – раздался голос продавца из пиццерии, и полноватый мужчина за кассовым аппаратом предупреждающе помахал пальцем Антону.
– Ну, а что? Отбил у меня половину клиентов своей пепперони. И никакой благодарности!
Антон улыбнулся Татьяне, повернулся лицом к конкуренту и комедийно нахмурил брови. Татьяна что-то хотела сказать мужчинам, но рядом с ней на поломоечной машине проехал уборщик, и она, чтобы не мешать ему, сделала два шага в сторону.
– Ой, у вас новый уборщик?
– Да, неделю назад взяли, – Антон утвердительно кивнул. – Странноватый немного, ни с кем не разговаривает. Правда, свою работу делает на совесть. После него, наверное, ни одного пятнышка не найти – скрупулёзен донельзя. Я бы сказал, что у него обсессивно-компульсивное расстройство.
– Ого! Да вы ещё и диагноз ставить можете? – Татьяна улыбнулась.
– Это я сейчас пекарь, а по первому образованию – дипломированный психолог. Просто в какой-то момент душа попросила другого занятия, а не с душевнобольными беседы беседовать…
– Подождите, Антуан. Вы хотите сказать – он маньяк? Я правильно поняла?
– Ну, маньяк это громко сказано, – Антон уже был не рад, что затеял эту беседу. – Но что-то в нём странное имеется. Подчеркиваю, безобидно-странное.
– Ну, хорошо-хорошо, я поняла. Ещё раз спасибо за рогалики, хорошего вечера!
Татьяна приложила телефон к считывающему устройству и, получив негромкий сигнал, подтверждающий оплату, быстро зашагала на выход.
Но не успела девушка подойти к стеклянной двери, как перед ней снова проехал новый уборщик. Девушка на секунду задумалась и, сделав ещё один шаг на выход, остановилась, обернулась и пошла вслед за человеком, медленно проезжавшим по чёрно-белым плиткам и оставлявшим за собой мокрый след: словно улитка – слой слизи.
Но долго наблюдать Татьяне не пришлось. Один из посетителей торгового центра, двухметровый мужчина в куртке ядовито-желтого цвета, неожиданно поскользнулся и упал прямо за уборщиком. Исторгая ругательства, неуклюжий великан догнал мужчину и, словно пушинку, подняв на руках, бросил на пол.
– Эй, что вы делаете? – негодованию Татьяны не было предела. – Совсем с ума сошли? Охрана!
Но, к удивлению девушки, в постоянно многолюдном здании, как назло, в нужный момент вообще никого рядом не было. Обидчик, гордо поправив куртку, быстро исчез за павильоном, а уборщик так и остался неподвижно лежать на полу.
– С вами всё в порядке? – Татьяна посмотрела на пиццерию и пекарню, в надежде, что знакомые мужчины ей помогут, но, как назло, возле касс в этот момент не было никого.
Девушка аккуратно приподняла голову пострадавшему уборщику, и через секунду он открыл глаза. На Татьяну смотрели два черных зрачка. Девушка от неожиданности чуть не закричала, но мужчина несколько раз моргнул, и чернота с глаз полностью исчезла. Незнакомец слегка застонал и попробовал присесть. Татьяна снова помогла ему приподняться и не заметила, как из носа уборщика на её руку капнула кровь – черного, как уголь, цвета. Она сразу впиталась в тело девушки, словно капля дождя в сухую землю.
– Спасибо, милое дитя, – мужчина из-подо лба посмотрел на Татьяну. – Чем тебе отплатить за твою доброту?
– Мир сошёл с ума, – вздохнула девушка. – Люди готовы убивать друг друга за какой-нибудь пустяк. Мне так жаль, что с вами случилось…
– Не переживай. Я поэтому сюда и вернулся, чтобы навести порядок. Много грязи накопилось за время моего отсутствия…
– О чём это вы? – Татьяна заворожённо слушала мужчину и никак не могла понять, почему ей так знакомо его лицо. – А мы с вами не могли раньше видеться? У меня такое чувство, что я вас знаю…
– Каждый человек однажды меня увидит, – ответил уборщик и забрался обратно на моющую машину. – Очень много грязи, очень много…
Мужчина, не поблагодарив девушку, поехал дальше, а Татьяна некоторое время простояв в растерянности, посмотрела на выпавшие из пакета круассаны, молча их собрала и задумчиво пошла домой.
***
– Вот только мне этого не хватало сегодня! – Татьяна увидела возле подъезда подвыпивших молодых людей, которые частенько тут тусовались и постоянно её задевали при каждом удобном случае.
Девушка набрала полные легкие воздуха и решительно направилась к домофону.
– А куда это мы сегодня так спешим? – нарочно небрежно выговаривая каждое слово произнёс один из парней.
– Толян, ты до сих пор не был у Танюхи в гостях? Нехорошо… – вторил своему приятелю другой парень.
– Вот сейчас мы эту оплошность и исправим! – Толян схватил Татьяну за запястье и посмотрел в глаза.
Девушка от испуга сама не поняла, что произошло дальше, но в глазах парня она на мгновение увидела ужас, граничащий с безумием. Толян быстро отпустил руку и судорожно сглотнул.
– Пожалуйста, пожалуйста… Прости! Я… Я больше не буду! Я клянусь…
Парень сделал несколько шагов назад и, под удивленные взгляды своих собутыльников, быстро убежал прочь.
– Что с ним? Крыша поехала, что ли?
У остальных ребят тоже резко исчезло настроение шутить, и они поспешили вслед за Толяном.
Татьяна, довольная таким необычным исходом дела, зашла в подъезд и быстро поднялась к себе в квартиру.
– Ну, и денёк сумасшедший! – девушка включила электрочайник и одновременно с ним телевизор. – То уборщика при мне пинают, то эти идиоты чего-то нанюхаются. Правильно всё-таки говорил, мужчина: много грязи сейчас развелось, много грязи…
За размышлениями девушка пропустила телевизионную новость о сегодняшнем ДТП, случившемся в городе: высокий мужчина в ярко-желтой куртке выбежал на дорогу и тут же был сбит встречным автомобилем. Да что там новости! Девушка до сих пор не поняла, что её внешность претерпела значительные изменения: нос крючком, острые скулы, глаза черного цвета.
Это именно из-за них Толян чуть не сошёл с ума.
Правда, когда Татьяна успокоилась, её глаза вновь стали голубыми, а лицо приняло свое прежнее миловидное очертание. Со стены на неё смотрел демон с репродукции Врубеля: «Демон сидящий» своим видом очень подозрительно напоминал уборщика из торгового центра.
По образу и подобию
Орнен взобрался на огромный ствол неизвестного дерева, перегородившего ему путь, и, разглядев внизу место, подходящее для приземления, не раздумывая, спрыгнул.
– Ты как, Артур? – Орнен слегка повернул голову назад, чтобы краешком глаза посмотреть на своего железного друга.
– Левая конечность вышла из строя, скоро и правую руку перестану чувствовать. Гидравлика, хоть и медленно, но всё-таки вытекает. Шланги повреждены, наверное. Они – единственное, что есть в моём организме из резины. Это как у вас, людей – вены: стоит повредить одну, и ваше красное гидравлическое масло тут же, под давлением, поспешит покинуть оболочку.
– Тут ты прав: в этом мы с тобой очень похожи. Инженеры не зря вас слепили по нашему образу и подобию. Хотели сделать человечеству помощников, спасателей…
– И не говори, наспасали! – Артур издал звук, который, по идее, должен был имитировать человеческий смех, но в реальности звучал как мышиный писк. – Спасателя спасает спасаемый!
– Ого, нужно запомнить! Из тебя получился бы неплохой филолог. Машинный разум, я заметил, совершенно не уступает человеческому: ну, по крайней мере, в логике – сто процентов!
Артур пропищал еще чуть-чуть и вдруг закашлялся: изо рта у андроида пошла чёрная смазка.
– Далёко ещё до корабля? Боюсь, что ты меня не успеешь донести. Компрессор, похоже, вот-вот накроется…
Орнен снял со спины Артура. Точнее, то, что осталось от андроида: туловище, голову, руки. Разложил перед ним инструменты: «Я помню, у меня оставался гель для устранения пробоин. Мне бы только полтюбика!»
– Ты хотел спасти мои ноги! Забыл? Весь использовал! В итоге пришлось их оставить: целиком бы ты меня столько не пронёс…
– Да помню я, помню, – Орнен почесал затылок. – У людей надежда всегда умирает последней. Но ты держись, я что-нибудь придумаю!
– Каким бы не был человек гением, но на чужой планете в тяжёлых экстремальных условиях ему бы самому не погибнуть – не то, что спасти бездушное существо из металла.
Орнен посмотрел по сторонам, но ему так ничего и не пришло в голову. Вздохнув, он снова забросил своего друга за спину и продолжил путь к кораблю, до которого оставалось совсем чуть-чуть, если пойти напрямик через болото.
– Стой! Не делай этого. Ты погибнешь! – собрав последний запас энергии, произнёс Артур.
– Если идти через болото, то через полчаса мы окажемся на корабле.
– Очень много условностей! Если… Окажемся… Ты, скорей всего, погибнешь, а я, израсходовав последнее питание, ничем не смогу тебе помочь. И мы будем лежать вместе на дне этой топи!
– Поздно, я уже принял решение! – Орнен сделал первый шаг в сторону, и его нога по самое колено опустилась в воду.
Когда до корабля оставалось совсем чуть-чуть, Орнен, стоя по шею в болоте, нижней губой уже касался мутной жижи. Впрочем, как и Артур, который, истратив свои последние силы и отговаривая человека до последнего, в конце концов, замолчал и просто наблюдал за тем, как они вдвоём, благодаря Орнену, скоро перейдут в другое состояние – вечного покоя.
– План такой. Я подниму тебя на руках и подброшу вверх. Ты зацепишься за край крыла, а там будь, что будет…
Орнен, выплевывая воду изо рта, поднял Артура над головой и изо всех сил подбросил вверх. Андроид, как и хотел человек, зацепился одним пальцем, словно крючком, за корабль и, покачиваясь, как маятник на часах, уже сам ухватился другой рукой за подкрылок.
– Отлично, отлично! – только и успел прокричать Орнен, как почва под его ногами внезапно перестала быть твердой, и он с головой ушёл под воду.
– Орнен, Орнен! – беззвучно шевеля пластиковыми губами, прокричал Артур, но пузыри на поверхности воды ясно дали понять андроиду, что человек больше не с ним, и он никогда не сможет отозваться, так как утонул, спасая своего друга.
– Черта лысого! – пробормотал Артур. – Врёшь, не возьмёшь!
Андроид, словно шимпанзе на двух длинных лапах, ловко добрался до кабины, а ещё через несколько секунд завёл двигатель. Из хвостовой части, рядом с местом, где только что находился Орнен, выстрелил гарпун, и корабль тут же поднялся в воздух.
***
– Тебе с сахаром или без? – Артур стоял возле медкапсулы Орнена и держал в руке чашку с настоящим чаем.
– Никак не привыкну к твоим новым ногам… – Орнен смотрел на красивые длинные ноги в чулках в сеточку, на которых покоилось тело его железного друга.
– Уж не обессудь, только эти конечности – ноги официантки – находились в рабочем состоянии. Выбора у меня особо не было. Но я смотрю, тебе нравится, как я сейчас выгляжу! – Артур отошёл от друга и быстро сел на шпагат.
– Точно официантки? Мне кажется, это ноги циркачки! – Орнен улыбнулся выходке андроида.
– Странные вы всё-таки, люди. Вернее, мужчины, – Артур поднялся с пола. – Так непонятно реагируете на части женского тела. Ладно, нас сделали по своему образу и подобию, но с женщинами-то что не так? Они тоже сделаны по тем же лекалам!
– А вот здесь я тебя разочарую. Насколько мне известно, первая женщина была сделана из ребра мужчины! – Орнен сделал глоток чая.
– Из ребра? Значит, я не конечный результат человеческого гения?
– Выходит, что так!
Андроид подошел к стальной двери, в которой он отражался, как в зеркале, и, задумчиво отстегнув от себя тонкую пластину, напоминающую человеческое ребро, шёпотом произнес: «По образу и подобию, по образу и подобию…»
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?