Читать книгу "Почему Беларусь не Прибалтика"

При этом «пробелорусскому» Союзу белорусских поляков оказывается всяческое содействие белорусских властей, поддерживающих польских активистов в их деятельности по развитию своего языка и культуры на территории Беларуси.

Литовской точки зрения на поляков Виленского края, согласно которой те являются колонистами, переселёнными Варшавой в межвоенные годы для закрепления Виленщины за Польшей, и потому подлежат либо выселению в Польшу, либо литуанизации/белорусизации, в Беларуси придерживаются только оппозиционные маргиналы-националисты.

Абсолютное большинство белорусского общества готово подписаться под словами Александра Лукашенко, что в Беларуси нет никаких меньшинств… «это всё наши люди. Это наши поляки, это мои поляки».

Власти не закрывают польские школы и центры польской культуры, а белорусские спецслужбы не публикуют публичных отчётов, шельмующих активистов местной полонии «пятой колонной».

В Минске, Бресте, Гродно, Молодечно и Новогрудке называются улицы и ставятся памятники Адаму Мицкевичу, Михаилу Огинскому и другим польским классикам местного происхождения, связанные с ними памятные даты отмечаются на государственном уровне. Католическое Рождество – не сравнить эту ситуацию с Литвой, Латвией и Эстонией – в Беларуси в первую очередь для местных поляков-католиков сделано выходным днём наравне с православным.

В конечном счёте даже польские власти вынуждены признавать: белорусским полякам жить, оставаясь поляками, куда легче, чем литовским. Потому что литовские поляки живут в стране, построенной на основе этнического национализма, тогда как белорусские поляки – в стране, продолжающей традиции советской «семьи народов».

12. «Последняя диктатура Европы» против «Северной Кореи ЕС»: где больше демократии, в Беларуси или Прибалтике?

Беларусь всему «прогрессивному человечеству» положено ругать, ужасаясь царящим там порядкам, даже если сами там никогда не были и какие в Беларуси царят порядки, понятия не имеют. Последняя диктатура Европы, и этим всё сказано!

Подкованные товарищи всё-таки могут кое-как пояснить на примерах, почему диктатура, да ещё последняя.

В Беларуси нарушают права человека.

В Беларуси фальсифицируют выборы.

В Беларуси у власти 20 лет один человек.

В Беларуси политические заключённые.

В Беларуси цензура и давление на журналистов.

В Беларуси засилье спецслужб.

Эта ваша Беларусь – какая-то европейская Северная Корея.

Никого из обличающих «последнюю диктатуру Европы» не смущает при этом то, что настоящая европейская Северная Корея находится у них же, в составе ЕС и НАТО. Кстати, находится эта «Северная Корея ЕС» как раз к западу от белорусской границы.

При самом беглом сравнении фактов общественно-политической жизни Белоруссии и Литвы выясняется, что все претензии западных борцов за демократию и права человека к белорусам на фоне литовских реалий просто смешны.

Белорусскими политзаключёнными называли людей, которые в ночь после президентских выборов 2010 года попытались устроить в стране революцию и захватить административные здания в Минске. Последний такой «узник совести», вокруг ареста которого «люди доброй воли» пытались развернуть истеричную пропагандистскую кампанию, – Владимир Кондрусь, арестованный за то, что выламывал двери Дома правительства.

При этом те же «люди доброй воли» в 2004 году с радостью приняли в Европейском союзе Литву, в тюрьмах которой тогда сидели очевидные политзаключённые Миколас Бурокявичюс и Юозас Ермалавичюс, которых литовские спецслужбы в нарушение всех мыслимых приличий в международных отношениях в 1994 году выкрали как раз из Минска.

Западные партнёры такую «шалость» находящегося в состоянии «демократического транзита» Вильнюса предпочли не заметить, зато наглость хозяйничающих на белорусской земле, как на своей собственной, иностранных спецслужб произвела сильное впечатление на соседей Литвы и стала одной из причин победы на президентских выборах Александра Лукашенко в том же году.

К слову о спецслужбах. В Беларуси засилье спецслужб, говорите? А было в новейшей белорусской истории такое, чтобы спецслужбы врывались в школы национальных меньшинств, проводили там обыски и допрашивали учителей по делу о поездках детей в иностранные летние лагеря? В литовской истории такое было: власти Литвы всерьёз полагают, что после посещения российских баз отдыха дети вернутся завербованными российской разведкой и будут склонны к антигосударственной деятельности.

В конце 2014 года литовская полиция ворвалась с обысками в две русские школы Вильнюса в рамках досудебного расследования уголовного дела о поездках литовских школьников в российские военизированные летние лагеря.

Ученики двух вильнюсских школ ездили отдыхать в российский военизированный лагерь «Союз». По этому факту в октябре было возбуждено уголовное дело, официальные СМИ зашлись в шпионской истерике, обвинив школьников и учителей едва ли не в государственной измене, а министр образования Литвы специально встретился по этому вопросу с главой Департамента госбезопасности.

«Мы знаем, что это люди, которые ездили в военизированные лагеря другой страны, надевали униформу другой страны, давали присягу, исполняли гимн другой страны. Это делали граждане Литвы, поэтому ответственность, вне всякого сомнения, лежит и на школах, ведь в этом участвовали учителя, тоже граждане Литвы», – прокомментировала скандал с позиций лидера нации президент Литвы Даля Грибаускайте.

После этого сотрудники Главного комиссариата полиции Вильнюсского округа 3 декабря провели обыски в столичной гимназии имени Василия Качалова и в средней школе имени Софьи Ковалевской[19]19
  В двух русских школах Вильнюса проводятся обыски http://rus.delfi.lv/news/daily/abroad/v-dvuh-russkih-shkolah-vilnyusa-provodyatsya-obyski.d?id=45296270


[Закрыть].

«Чтобы предъявить подозрения, необходимо собрать достаточно данных, подтверждающих или опровергающих документально вероятность совершения преступления. Сейчас предпринимаются интенсивные действия, предъявление же подозрений – это вопрос не сегодняшнего дня», – говорила прессе главный прокурор отдела особо тяжких преступлений при Вильнюсской окружной прокуратуре Рита Алюконене.

Прокурор отдела особо тяжких преступлений! К таковым преступлениям в Литве относятся поездки детей в российские летние лагеря. Организовавшие поездки учителя преследовались литовской юстицией по статье № 118 Уголовного кодекса (оказание помощи другому государству в действиях против Литовской республики) – за участие в подготовке летнего отдыха школьников им грозило до семи лет тюрьмы.

В белорусской «последней диктатуре Европы» представить вторжение полиции в русские или польские школы и уголовные дела против учителей по статье об измене Родине невозможно. В «сильной демократии», как именуют свой политический строй литовские деятели, – запросто.

И ни у кого на Западе не возникает вопросов – где диктатура, а где демократия?

«В Беларуси фальсифицируют выборы»? В Литве после казуса Роландаса Паксаса и фальсифицировать ничего не надо: «неправильного» кандидата там просто до выборов не допустят.

Литва – это первая страна в Европе, в которой произошёл импичмент главы государства.

Президента Паксаса сняли с должности по ложному обвинению спустя ровно год после инаугурации за расхождение во взглядах всенародно избранного главы государства и политического класса Литвы, а затем Конституционный суд Литвы запретил политику вновь избираться в президенты, а заодно и в депутаты парламента.

Бывший премьер-министр Литвы Роландас Паксас в 2003 году неожиданно выиграл президентские выборы у действующего президента – американского ставленника Валдаса Адамкуса, которого Паксас много лет обвинял в коррупции.

Вместо недавнего гражданина США, убеждённого русофоба и антисоветчика Адамкуса президентом Литвы, в соответствии с Конституцией ответственным за внешнюю политику, был избран умеренно пророссийский политик, назвавший приватизацию близкими к Адамкусу американцами крупнейшего промышленного предприятия Литвы – Мажейкяйского НПЗ – «вредительством национального масштаба».

Разумеется, литовский истеблишмент сделал всё от него зависящее, чтобы подобный деятель у власти не задержался. Осенью 2003 года Сейм Литвы обвинил Паксаса в государственной измене на том основании, что тот выдал руководителю международного холдинга Avia Baltica, российскому бизнесмену Юрию Борисову литовский паспорт, а заодно предупредил его, что их телефонные переговоры прослушиваются литовскими спецслужбами.

Последнее было трактовано как разглашение государственной тайны, Борисов был назван агентом ФСБ (что впоследствии доказать не удалось), и в 2004 году парламент объявил Паксасу импичмент, а Конституционный суд запретил участвовать в выборах.

По горячим следам импичмента Роландасу Паксасу в Литве произошёл ещё один дивный случай. Литовский правящий класс и Соединенные Штаты постановили между собой любой ценой исправить «неправильное» народное голосование 2003 года и всеми правдами и неправдами вернуть на пост президента верного сына Америки и Литвы Валдаса Адамкуса.

Главным соперником проигравшего экс-президента стала экс-премьер Литвы Казимира Прунскене, объединившая вокруг себя электорат отстранённого от выборов Паксаса. После второго тура досрочных выборов при подсчёте голосов в ночь на 28 июня 2004 года Прунскене опережала Адамкуса на 10 %, однако в 22.00 электронная система подсчёта голосов вдруг «зависла». В компьютерах произошёл некий «сбой», из-за которого они вышли из строя, и несколько часов о подсчёте голосов и итогах выборов было ничего неизвестно.

Когда же после полуночи систему голосования перезагрузили, то разрыв между Прунскене и её проамериканским соперником куда-то исчез, и выборы выиграл «правильный» кандидат Валдас Адамкус, набравший по официально утверждённым данным 52 % голосов.

Стоит отметить, что у западных наблюдателей никаких вопросов литовские выборы не вызвали. Вопросы у них могут вызывать только белорусские выборы, потому что на них побеждают «неправильные» кандидаты.

У Литвы такая же система выборов депутатов парламента по одномандатным округам, как в Беларуси: если в первом туре ни один из кандидатов в депутаты не получил более 50 % голосов избирателей одномандатного округа, то через две недели проводится второй тур, в который выходят двое кандидатов, набравших больше всего голосов в первом.

Однако Беларусь мониторинговые миссии ОБСЕ и других западных наблюдателей за такую систему критикуют, а Литву почему-то нет.

Впрочем, это ерунда по сравнению с тем, что на Западе десятилетиями возмущаются уничтожением демократии в Беларуси, приводя в пример демократического развития белорусам соседние страны Балтии, которые начали возрождение своей государственности с того, что лишили треть населения гражданства и права избирать и быть избранными.

В Латвии и Эстонии демократия с 1991 года создавалась для своих, для «белых». На «негров» (простонародное сокращение от «негражданин») не распространялись многопартийность, права человека, парламентаризм и прочие прелести демократического выбора. Вся политическая система этих республик построена на изначальном поражении в правах огромных групп населения и разделении людей на два сорта, причём в первый сорт попадали преимущественно титульные нации, а во второй сорт почти сплошь русскоязычные.

Если не закрывать глаза на то, что происходит в прибалтийских республиках, то Республика Беларусь на их фоне предстаёт эталоном демократического развития.

В Беларуси после 1991 года не лишали сотни тысяч людей права участвовать в выборах. В Беларуси не формировали электорат по этническому признаку. Кто в последние годы слышал о том, чтобы Беларусь кому-то запрещала въезд, депортировала из страны, объявляла кого-то персоной нон грата? Туда свободно ездят и те, кто называют её «последней диктатурой Европы» и мечтают увидеть революцию в Минске.

В Прибалтике же счёт фамилиям в «чёрных списках» перевалил за сотню: в последние годы оттуда выдворяли неугодных учёных, экспертов, артистов, писателей, журналистов. В том числе – граждан ЕС, в нарушение собственных обязательств о свободе перемещения по Европе.

В белорусских СМИ царят цензура и преследование журналистов? Но, минуточку, в Беларуси свободно вещает канал «Белсат» – польский государственный телеканал, созданный МИД Польши с откровенной формулировкой «для поддержки демократической оппозиции Беларуси», финансируемый из государственного бюджета и входящий в структуру государственного телерадиовещания Польши. Его до сих пор не отключили и не запретили, как до сих не заглушили и вещающее на Беларусь из Белостока «Радио Рация» – ещё один польский рупор белорусской оппозиции (подробнее см. главу 5).

Сравните это с Латвией и Литвой, где в 2013–2016 годах только и делали, что запрещали и отключали российские телеканалы, убеждая использовать их методы борьбы с «русской пропагандой» всю Европу.

Беларусь – единственная бывшая советская республика, в которой два государственных языка. Не белорусские, а литовские власти в 2010–2012 годах закрывали польские школы с формулировкой «хочешь быть поляком – езжай в Польшу». Это к вопросу о положении в Беларуси меньшинств – даже польские власти, как уже говорилось, признают, что в области обеспечения прав и свобод польского национального меньшинства Беларусь выглядит привлекательнее Литвы.

Наконец коронный аргумент: в Минске у власти «последний диктатор Европы» – один и тот же человек больше двадцати лет занимает высший государственный пост.

Правда же заключается в том, что Александр Лукашенко в политике – человек с улицы по сравнению с прибалтийскими элитами: ведь в Литве, Латвии и Эстонии у власти многие десятилетия находятся одни и те же связанные друг с другом, спаянные в одно целое группы людей.

По итогам распада СССР и возникновения независимых постсоветских республик реальная смена власти произошла в Беларуси, а не в Прибалтике. Кем был избранный в 1994 году президентом Республики Беларусь Лукашенко Александр Григорьевич? Директор совхоза «Городец» в Могилёвской области, оппозиционный депутат Верховного совета Белорусской ССР, сделавший себе имя на антикоррупционных разоблачениях перекрасившейся из коммунистической в «литвинскую» националистической номенклатуры.

А кто в Прибалтике застолбил себе власть по итогам роковых событий начала 1990-х годов? В Литве – первый секретарь ЦК Компартии Литовской ССР Бразаускас, в Латвии – секретарь ЦК Компартии Латвийской ССР по вопросам марксистско-ленинской идеологии Горбунов, в Эстонии – председатель Верховного совета Эстонской ССР с 1983 года Рюйтель.

Вместе с ними у власти намертво закрепились и по сей день кормятся с доступа к ней многочисленные инструкторы партийных отделов, председатели горисполкомов, заведующие отделами республиканских комсомолов и научные секретари высших партийных школ. Что характерно, дружно требующие приравнять коммунизм к нацизму и выплатить им компенсации за «советскую оккупацию»[20]20
  А. Носович. История упадка. Почему у Прибалтики не получилось. М., Алгоритм, 2015. Гл.4


[Закрыть].

При внимательном сравнении политических систем обнаруживается, что Прибалтика и Беларусь, в какой области ни начни их сравнивать, всякий раз оказываются антагонистами и антиподами друг друга, причём сравнение с Беларусью неизменно оказывается не в пользу Прибалтики.

В странах Прибалтики четверть века назад были созданы этнократические режимы, где за фасадом западных политических институтов у власти сменяют друг друга старые национальные кадры, сменившие марксизм-ленинизм на национализм во внутренней и либеральный глобализм во внешней политике и утверждающие свою власть за счёт обращения к этническому национализму титульной нации, дискриминации национальных меньшинств внутри страны и поиска врага на международной арене.

В Беларуси же после прихода к власти Лукашенко сформировалась модель плебисцитарной демократии с сильным президентским правлением, при котором глава государства утверждает свою власть, обращаясь напрямую к населению за поддержкой своего курса[21]21
  Grigory Ioffe Understanding Belarus: Economy and Political Landscape http://gioffe.asp.radford.edu/images/pubpdfs/belarusecon.pdf


[Закрыть].

И население в абсолютном большинстве своём всегда поддерживает этот курс, потому что он сформирован всей историей белорусского народа и доказал свою эффективность для Беларуси. В том числе при сравнении с деградирующими и вымирающими Латвией и Литвой, чему будет посвящена глава 4 данной книги.

Глава 3
«Буферная зона» и «партизанский отряд» в центре Европы. Внешняя политика Беларуси и Прибалтики

Белорусы больше двух десятилетий противостоят установившемуся в Европе после холодной войны однополярному мировому порядку. Беларусь отказалась от общей для стран Восточной Европы судьбы: стать периферией западного мира и войти в НАТО и Евросоюз, вместо формального равноправия попав под внешнее управление Брюсселя и Вашингтона. Вместо этого Беларусь создала Союзное государство с Россией, и этот выбор обеспечил ей независимость и суверенитет.

Страны Прибалтики пошли по стандартному для бывших социалистических республик пути: они вошли во все интеграционные структуры коллективного Запада и разменяли независимость и суверенитет на членство в «западных клубах». Сегодня Литва, Латвия и Эстония – это страны «буферной зоны», ответственные за проведение в Европе антироссийской политики. Они проводят в жизнь стратегию «сдерживания» России и отделяют её от Западной Европы, получая за это право быть частью Запада.

13. Союзное государство и Евросоюз: интеграционный выбор Беларуси и Прибалтики

После распада СССР страны Прибалтики взяли курс на вступление в НАТО и Евросоюз и поставили своей целью войти во все интеграционные структуры западного мира. Добившись своего, Литва, Латвия и Эстония утратили субъектность на международной арене, лишились суверенитета и фактической независимости, попав под внешнее управление западных центров – Брюсселя и Вашингтона.

Республика Беларусь после прихода к власти Александра Лукашенко и исторических референдумов 1995–1996 годов выбрала Союзное государство с Россией и реинтеграцию постсоветского пространства. Этот выбор гарантировал Беларуси независимость и суверенитет. Несмотря на колоссальное внешнее давление со стороны Америки и Евросоюза Беларусь десятилетиями сохраняет самостоятельность во внутренней и внешней политике благодаря союзу с Россией.

Минск и Москва разговаривают друг с другом на равных, и в диалоге с Россией белорусское руководство отстаивает интересы своей страны, чего Вильнюс, Рига и Таллин в разговоре с США и Евросоюзом позволить себе не могут.

Интеграция с Россией, как оказалось, может служить гарантией сохранения субъектности и суверенитета, тогда как европейская и евроатлантическая интеграции привели Прибалтику к поражению в суверенитете и полной или частичной утрате независимости.

Страны Прибалтики после 1991 года устремились в элитные западные клубы и были готовы вступить туда на каких угодно условиях. Польша, для сравнения, 10 лет торговалась об условиях своего членства в ЕС и добивалась того, чтобы при европейской интеграции учитывались её национальные интересы. Такая неуступчивость пошла исключительно на благо полякам. После вступления в ЕС целые отрасли экономии, которые в других новых странах Евросоюза попали под удар (например, сельское хозяйство), в Польше благодаря строптивости официальной Варшавы получили стимул к развитию.

Страны Прибалтики никакого торга о защите своих интересов при вступлении в Евросоюз не вели и готовы были попасть туда «хоть тушкой, хоть чучелом» – лишь бы взяли. Правящим классом Литвы, Латвии и Эстонии владела идея-фикс о «возвращении домой»: вступление в Евросоюз рисовалось европейским политикам возвращением на магистральный путь исторического развития, которого лишила литовцев, латышей и эстонцев «советская оккупация».

Ради «возвращения в Европу» страны Балтии пошли на подрыв собственных экономик. Соглашения об ассоциации и зоне свободной торговли с ЕС, подписанные прибалтийскими правительствами в середине 1990-х годов, привели к тому, что, с одной стороны, были разорваны старые экономические связи и производственные цепочки и контакты с предприятиями-смежниками в России и других бывших советских республиках; с другой стороны, местное производство не смогло выдержать конкуренции с хлынувшим на рынки Прибалтики потоком дешёвого европейского импорта.

Последовали массовое банкротство предприятий и сворачивание промышленного производства.

Вступление в Евросоюз в 2004 году эту тенденцию только продолжило: к объективным условиям для разрушения экономик Прибалтики добавилась сознательная политика брюссельского руководства ЕС. Брюссель вынудил Литву закрыть единственную в Прибалтике атомную станцию. Игналинская АЭС могла стать фундаментом экономического развития Литовской республики, но её энергоблоки в обмен на вступление в Европейский союз пришлось остановить. В результате Литва стала энергозависимой страной, а построенный для работы атомной станции Висагинас – мёртвым городом.

У Литовской ССР был крупнейший в Европе рыболовецкий флот – в европейской Литве его весь пустили на металлолом. Закрылись сахарные заводы в Латвии и Эстонии, из-за квот на сельскохозяйственное производство обанкротились прибалтийские фермеры. Оборотной стороной безвизового режима и свободы перемещения по Европе стала депопуляция Литвы, Латвии и Эстонии, в долгосрочной перспективе лишающая эти страны будущего.

Членство в Евросоюзе и ВТО лишило Прибалтику возможностей самостоятельного экономического развития, а вслед за утратой экономической самостоятельности пришли переход на внешнее управление и потеря политической независимости Литвы, Латвии и Эстонии.

В 1990-е годы Прибалтику материально поддерживали Всемирный банк, Европейский банк реконструкции и развития, Международный валютный фонд и прочие финансовые организации, кредитовавшие постсоциалистические страны при условии проведения ими либеральных реформ и перехода к рыночной экономике.

Дополнительным негласным условием, на котором выдавались кредиты, была политическая лояльность местных правительств. В результате Прибалтика во внутренней и внешней политике полностью попала под управление США.

После вступления в ЕС в 2004 году главным спонсором стран Прибалтики стал Брюссель. Принятие в «европейскую семью» Литвы, Латвии и Эстонии было и до сих пор остаётся спорным решением. Прибалтийские республики не соответствовали так называемым копенгагенским критериям членства в ЕС: от претендентов на вступление требовали успешной рыночной экономики, которая могла бы выдерживать свободную конкуренцию на едином европейском рынке, однако разрыв в основных показателях экономического развития между Прибалтикой и странами Западной Европы и Скандинавией был многократным.

Тем не менее Литву, Латвию и Эстонию взяли в ЕС, а для преодоления разрыва в развитии была разработана политика когезии или выравнивания, заключающаяся в обильных финансовых влияниях в Прибалтику из общего бюджета ЕС. Вместо самостоятельного экономического развития балтийские страны были посажены «на иглу» дотаций из еврофондов, которые Евросоюз в один прекрасный день может перестать выплачивать[22]22
  Александр Носович. Европе не нужны иждивенцы с Востока. «Эксперт» № 7 (1017), 13.02.2017.


[Закрыть].

Неизбежный спутник потери экономической – потеря политической самостоятельности. Страны Балтии сегодня не имеют своего голоса в Евросоюзе, они открыто поступаются своими национальными интересами в угоду «европейской солидарности» и выполняют любые директивы Еврокомиссии – будь то распоряжение закрыть атомную станцию, урезание квот на рыболовство или необходимость размещать у себя беженцев из стран Азии и Африки.

Совсем другую судьбу определил Беларуси её интеграционный выбор.

Союз с Россией помог белорусам сохранить промышленный потенциал и фундамент для самостоятельного экономического развития: интеграция на Востоке стала для Беларуси гарантией экономической и политической самостоятельности.

Оппозиционер Александр Лукашенко шёл на президентские выборы 1994 года с простым и немудрящим обещанием запустить заводы. Для того, чтобы оживить экономику, было необходимо восстановление разорванных в 1991 году экономических связей с Россией. За это на референдуме 1995 года проголосовали 88 % белорусских избирателей. Был заключён союз с Россией, белорусская экономика заработала. Благодаря выбору в пользу России Беларусь осталась индустриальной страной: 60 % белорусской экономики составляет промышленность.

Такая же структура экономики – 60 % промышленности – была у стран Прибалтики в советский период. Однако в Прибалтике за годы интеграции в глобальный мир основное индустриальное производство было уничтожено: доля промышленности сократилась до 15 % экономики. Возникшая в результате ликвидации производства массовая безработица стала одной из причин массовой эмиграции населения.

В Беларуси в 1990-е годы сохранились рабочие места, причин для массовой эмиграции не возникло, в итоге сегодня в стране благоприятная демографическая ситуация. Особенно на фоне прибалтийской демографической катастрофы.

Россия все эти годы инвестировала в Беларусь, равно как США и Евросоюз – в Прибалтику. Однако эти инвестиции носили принципиально иной характер. Россия открыла свой рынок для белорусских товаров не только формально, но и фактически, тогда как прибалтийские товары при официальной свободе перемещения товаров, капитала и услуг на западные рынки так и не попали: эти рынки давно заняты и пускать на них новых членов ЕС с восточной периферии никто на самом деле не собирался.

Россия же пускает белорусских товаропроизводителей даже на такие закрытые внутренние рынки, как военный заказ. Российские энергоносители, поставляемые белорусским предприятиям по внутреннем ценам или близко к ним, являются одной из основ сохранения национальной промышленности и гарантией дальнейшего экономического развития Беларуси.

Если Евросоюз заставил Литву закрыть атомную станцию, лишив её фундамента для самостоятельного экономического развития, то Россия строит атомную станцию Беларуси, создавая союзной стране фундамент энергетической самодостаточности.

Беларусь, оставаясь союзной России, самостоятельно и независимо ведёт себя на международной арене. Белорусское руководство сформировало свою особенную политику в украинском конфликте, не заняв стороны ни Киева, ни Москвы. Лукашенко может позволить себе выступать с критикой главного союзника и этой возможностью регулярно пользуется.

В отношениях Беларуси с Россией за 20 лет стратегического союза регулярно случаются межгосударственные конфликты: так называемые нефтяные, газовые, молочные и прочие торговые войны. Минск в этих «войнах» всегда руководствуется государственными интересами Беларуси, и разрешаются такие конфликты с Россией всегда на основе равноправных двусторонних переговоров союзников.

В отношениях стран Балтии с Евросоюзом представить такого равноправия и самостоятельности невозможно. Решения в ЕС принимаются по-колхозному единогласно, а на страну, посмевшую создать угрозу «европейскому единству» и «демократической солидарности», обрушивается гнев брюссельской бюрократии и стран-союзниц.

В 2015 году американские посольства позволяли себе публично критиковать тех европейских лидеров, которые принимали приглашения приехать в Москву на 9 мая. Президенты-«отступники» подвергались шельмованию со стороны более дисциплинированных и «держащих строй» европейских коллег. В конечном счёте все они были вынуждены уступить давлению и от участия в Параде Победы на Красной площади отказаться.

На таком фоне отказ Беларуси признавать вхождение Крыма в состав России, а также независимость Абхазии и Южной Осетии является вершиной внешнеполитической самостоятельности и независимости.

Прибалтийские лидеры сегодня не могут и мечтать разговаривать с Брюсселем и Вашингтоном на равных, как Александр Лукашенко разговаривает с Владимиром Путиным.

На встречи с президентом, вице-президентом или даже госсекретарём США президентов Литвы, Латвии и Эстонии по устоявшейся «доброй» традиции заводят по три за раз. Скопом. Чтобы по отдельности с ними не возиться. Прибалтийские столицы давно смирились с этой унизительной ситуацией и не ропщут. Пренебрежительное отношение заокеанского начальства для них ерунда – лишь бы только на них обратили внимание и согласились поговорить. Разговаривать с руководителями США как равные с равными главы Литвы, Латвии и Эстонии и не мечтают.

Александр Лукашенко из Минска неоднократно напрямую обращался к братскому российскому народу. Белорусский президент является в соседней стране популярным политиком и пользуется большой популярностью в российском обществе. Белорусская модель развития подаётся руководством страны как пример для России: подчёркивается, что главный союзник мог бы брать за ориентир белорусский опыт социальной политики и строительства социального государства.

В отношениях Прибалтики с Западом представить подобное невозможно. Прибалтийских политиков за пределами их стран никто не знает и не замечает; западные союзники для Литвы, Латвии и Эстонии – эталон и объект робкого обожания: им нужно подражать всегда и во всём, а научить их Прибалтика может только тому, как быть стойкой и бескомпромиссной в своей антироссийской позиции.

Белорусский публицист Артём Агафонов сравнил Беларусь и Литву – у кого больше независимости. Его вывод – Беларусь в союзе с Россией сохранила гораздо больше суверенных прав, чем Литва в составе ЕС и НАТО:

«Внешняя политика:

Литва: ЕС обладает исключительной компетенцией в вопросах определения и проведения общей внешней политики и политики безопасности.

Беларусь: самостоятельно осуществляет свою внешнюю политику.

Военная политика:

Литва: член НАТО, зависит от иностранной военной помощи. Военной промышленности нет. Несмотря на то, что создание иностранных военных баз запрещено Конституцией, недавно в стране были размещены силы военного спецназа США.

Беларусь: член ОДКБ, экспортёр вооружений, есть военные базы Российской Федерации.

Таможенная политика:

Литва: отменены таможенные пошлины и ограничения со странами ЕС, внешние таможенные тарифы и общая торговая политика находятся в ведении наднациональных органов.

Беларусь: отменены таможенные пошлины и ограничения со странами ЕАЭС, внешняя торговая и таможенная политика целиком находится в ведении белорусских властей.

Монетарная политика:

Литва: не осуществляет эмиссию национальной валюты. На формирование бюджета наложен рад ограничений со стороны ЕС и НАТО.

Беларусь: осуществляет эмиссию белорусского рубля. Бюджетная политика целиком находится в национальной компетенции.

Миграционная политика:

Литва: подчинена Шенгенскому соглашению, приём беженцев осуществляется по квотам ЕС.

Беларусь: самостоятельно определяет визовую политику и порядок приёма мигрантов.