Читать книгу "Почему Беларусь не Прибалтика"

Впрочем, и элиты, и простые жители прибалтийских республик в своём отношении к Европейскому Проекту остаются лучезарными еврооптимистами. Согласно опросу «Евробарометра» 2015 года, 66 % жителей Литвы видят выгоды от членства своей страны в ЕС, 74 % жителей Латвии позитивно оценивают будущее Европейского союза, а 78 % жителей Эстонии поддерживают членство своей страны в ЕС. Страны Балтии являются лидерами в ЕС по позитивному отношению к еврозоне: действие евро поддерживают 82 % жителей Эстонии и 73 % жителей Литвы (антилидером в этом вопросе стала Великобритания, в следующем, 2016 году, проголосовавшая за выход из ЕС).

Политический класс Литвы, Латвии и Эстонии в своей поддержке «Единой Европы» солидарен с народом. Прибалтийские лидеры встречают неодобрительным ропотом даже умеренный, реформистский евроскептицизм, представители которого требуют системных реформ в институтах ЕС (как Марин Ле Пен во Франции или «Право и справедливость» в Польше), а уж радикальных евроскептиков, которые добиваются отмены евро, Шенгена и даже роспуска Европейского союза, они именуют исключительно «путинской пятой колонной» в Европе.

Как объяснить этот лучезарный еврооптимизм в условиях, когда говорить о работе Европейского союза в духе «всё хорошо, прекрасная маркиза» в сегодняшней Европе окончательно стало дурным тоном?

Главная причина в том, что вне европейской и евроатлантической интеграции прибалтийских республик в современном мире просто быть не может.

Великобритания может выйти из ЕС – ни у кого нет сомнений, что и после Brexit эта древняя страна с великой историей будет развиваться. Германия, если решит, что европейская интеграция перестала экономически оправдывать себя и больше ей невыгодна, может выйти из ЕС, развалив таким образом Европейский союз по тому же сценарию, по какому развалился Советский. Франция в далёком 1966 году могла себе позволить выйти из военных структур НАТО, а сегодня даже страны Вышеградской группы – Польша, Чехия, Венгрия – могут себе позволить проявлять евроскептицизм и сколачивать восточноевропейскую фронду Брюсселю.

А если из ЕС выйдут Литва, Латвия и Эстония (или их оттуда выгонят), то что от этих стран останется? Население Прибалтики поддерживает евроинтеграцию и Шенген, потому что для них это возможность сбежать навсегда из Прибалтики в настоящую Европу и прожить достойную европейскую жизнь в Лондоне, а не в Каунасе. Политики Литвы, Латвии и Эстонии молятся на ЕС по той же причине: для них евроинтеграция – это шанс стать политическими гастарбайтерами и переехать на работу в Брюссель, сменив постылое кресло премьер-министра Латвии или президента Литвы на пост председателя Еврокомиссии или хотя бы депутата Европарламента.

Чиновники и политики второго эшелона молятся на декреты Еврокомиссии, на основании которых парламентами Литвы, Латвии и Эстонии применяется 80 % национальных законов, и дотации из структурных фондов ЕС, без которых не выжить прибалтийским экономикам, потому что они составляют 20 % ВВП Литвы, Латвии и Эстонии.

Доктрину национальных интересов, которую, несмотря на евроинтеграцию, всегда помнили Франция или Швеция и о которой вспомнили в последние годы страны «Новой Европы»: Польша и Венгрия, в Прибалтике навсегда сбросили с «корабля современности». Местные политики и провластные эксперты открыто говорят, что разговоры о национальных интересах – это пережиток ХХ века. В новом столетии нужно правильно делегировать полномочия в наднациональные органы власти, не бояться утраты части суверенитета и выше своих интересов ставить «европейскую солидарность».

Прибалтика в Европейском союзе утратила самостоятельность и растеряла всю свою политическую субъектность. И сделать с этим она уже ничего не может. От всего этого и лучезарный еврооптимизм. Он – как финальный кадр «Ночей Кабирии», в котором Джульетта Мазина пытается улыбаться сквозь слёзы.

Менее удачной, чем для прибалтийских республик, европейская интеграция оказалась разве что для Болгарии и Румынии. Но никаких альтернатив, кроме европейской интеграции, для Литвы, Латвии и Эстонии больше нет. Поэтому всё, что им остаётся, – стойко игнорировать все накопившиеся проблемы Евросоюза и упорно продолжать улыбаться.

16. Соединённые Штаты: как Прибалтику возглавляли американцы, а из Беларуси выгнали американского посла

После прихода к власти Александра Лукашенко отношения Беларуси с Соединёнными Штатами испортились ещё больше, чем с Евросоюзом. Маленькая Республика Беларусь бросила вызов всей доктрине однополярного мира, и Америка, после распада СССР взявшая на себя роль «мирового жандарма», не могла этого стерпеть.

При этом, как и в случае с Евросоюзом, новое белорусское руководство не было настроено на конфронтацию с США. Президент Лукашенко в 1995 году посетил с официальным визитом Вашингтон и позже несколько раз встречался с президентами США Биллом Клинтоном и Джорджем Бушем-младшим.

В 1996 году по соглашению с США белорусское руководство отказалось от советского ядерного оружия и вывезло на территорию России межконтинентальные ракеты РС-12М с ядерными боеголовками. В обмен на отказ от ядерного статуса Соединённые Штаты гарантировали безопасность Беларуси, обязались уважать суверенитет и независимость республики и не применять против неё санкции.

Однако из-за того, что вашингтонские «ястребы» демократической (при Клинтоне) и республиканской (при Буше-младшем) масти провозгласили глобальной геополитической миссией Америки «продвижение демократии», это соглашение неизбежно было нарушено. Беларусь была провозглашена «авторитарной», президент страны – «последним диктатором Европы».

Особую роль здесь сыграла поддержка белорусским руководством Югославии (доходившая до предложений Слободану Милошевичу поставлять противоракетные комплексы «С-300» для защиты от американских бомбардировщиков) и расширение НАТО на восток, угрожавшее не только России, но и союзной ей Беларуси. Граничащие с республикой Польша, Литва и Латвия в 1990-е годы стали самыми проамериканскими странами в Европе, соответственно отношения Беларуси с её западными соседями деградировали пропорционально ухудшению отношений Минска и Вашингтона.

С помощью своих сателлитов в Польше и Прибалтике США несколько раз пытались устроить в Беларуси «демократическую революцию», свергнуть Лукашенко и привести к власти прозападную оппозицию (подробнее см. главу 5).

Были нарушены и гарантии невведения санкций в обмен на отказ от ядерного оружия. В 2004 году Конгресс США принял «Акт о демократии в Беларуси». В этом документе было официально заявлено, что Америка намерена добиваться отстранения от власти Александра Лукашенко. Администрации США было запрещено выделять какое-либо финансирование Беларуси, представителям США в международных организациях предписано бороться против любого содействия Беларуси, а Госдепартамент обязался «поощрять» другие страны, в первую очередь европейские, «идти на аналогичные меры в отношении Республики Беларусь».

Характерна официальная документация Вашингтона по «белорусскому вопросу». «Report on Belarus, the Last Dictatorship in Europe, Including Arms Sales and Leadership Assets» – «Доклад о Беларуси – последней диктатуре в Европе, включающий данные по торговле оружием и собственности лидеров» – название аналитического доклада американских спецслужб, направленного в Конгресс США для утверждения санкционного списка белорусских официальных лиц.

Характерна была и риторика американского истеблишмента. «Мы будем бороться за то, чтобы Беларусь освободилась от тирании. Смена режима президента Лукашенко в Беларуси планируется не вооружённым путём, а с помощью международного давления», – прокомментировал американский «крестовый поход» против «последней диктатуры» сенатор-республиканец Джон Маккейн.

В результате Беларусь стала единственной страной в Европе, из которой выгнали американского посла.

С 2008 года в Минске нет посла США, а в Вашингтоне посла Беларуси. Стороны взаимно сократили штаты посольств до пяти человек в 2008 году после того, как США ввели против Беларуси экономические санкции. Позже белорусский президент так разъяснял корреспонденту Washington Post своё решение:

«Элизабет Грэхем: Что касается посольства США, то вы выгнали посла США из Беларуси…

А.Г. Лукашенко: Но вы выгнали нашего посла из Америки, ну и что?

Элизабет Грэхем: Вы нашего выгнали первым.

А.Г. Лукашенко: А зачем нам посол, который организовывает акции „пятой колонны“? Элизабет, предназначение посла – улучшать отношения между государствами, а не нагнетать обстановку!

Элизабет Грэхем: Вы действительно думаете, что посол США организовывал это?

А.Г. Лукашенко: Элизабет, я не думаю, я знаю! Я президент страны, и я знаю это! И потом, кто вам мешает присылать своего посла в Беларусь? И вообще, зачем в Беларуси американский посол, если вы не хотите сотрудничать с нашей страной? Чем он будет здесь заниматься? Деньги привозить „пятой колонне“? Нам это не надо. Если вы хотите с нами сотрудничать, как демократическая Америка, как империя мировая, давайте садиться за стол и будем сотрудничать. И тогда вопросов о послах и каких-то организациях, о которых вы говорите, даже о людях, – существовать не будет таких вопросов»[28]28
  Интервью Александра Лукашенко газете «Вашингтон пост» http://naviny.by/rubrics/politic/2011/03/06/ic_articles_112_172729


[Закрыть].

Внешняя политика Беларуси много лет направлена на противодействие глобальному доминированию Запада и преодоление однополярного мирового порядка во главе с США. С этой целью Минск в разные годы развивал партнёрские отношения с Венесуэлой, Китаем, Ираном и другими государствами в разных частях света, также выступавшими против глобального американского доминирования.

При этом главной гарантией от гнева Вашингтона всегда была поддержка России.

«Вы вооружаете, деньги даёте. Неужели вы думаете, там бы кто-то воевал без оружия, без денег? Вы уничтожаете очередную страну, это преступно, и мало вам не покажется, – говорил в 2012 году президент Белоруссии Александр Лукашенко о поддержке Западом «демократической оппозиции» в Сирии. – Вы боитесь терроризма, но так вы же сами его создали. Никому ваша демократия через гибель людей не нужна. Вам миллионы родственников погибших людей (а вы знаете, что это такое у мусульман – кровная месть) никогда этого не простят. Никогда!»[29]29
  Предсказания Лукашенко о Сирии сбылись – Исламизация, Ирак, Иран, Сирия, Египет, Ливия https://www.youtube.com/watch?v=OgXIjZ7lu14


[Закрыть]

Для контраста: что предлагали прибалтийские сторонники и адвокаты американской политики в Сирии? «Мы ценим активную роль США, мы не можем оставаться в стороне», – говорил в августе 2013 года глава МИД Литвы Линас Линкявичюс, призывая союзников по НАТО к бомбардировкам Дамаска и более активным поставкам оружия сирийской оппозиции. «Удар по Сирии – это адекватно, согласие ООН не требуется», – вторил Линкявичюсу его латвийский коллега Эдгар Ринкевич. «Внешнее военное вмешательство – это крайняя мера, но, к сожалению, дипломатические попытки остановить гражданскую войну ни к чему не привели», – говорил тогда же европарламентарий, а на тот момент глава МИД Эстонии Урмас Паэт.

То есть все эти «прогрессивные» балтийцы предлагали именно то, от чего отговаривал «последний диктатор Европы»: разрушить натовскими бомбардировками очередную страну и самим создать на свою голову международный терроризм, вооружая и давая деньги оппозиционным правящему режиму исламистам.

Прибалтика четверть века своей истории служила американскому глобальному доминированию: Литва, Латвия и Эстония всегда были самыми верными и беззаветно преданными союзниками Вашингтона, первыми горячо одобряя любую американскую авантюру.

Доходило до того, что в своих верноподданнических чувствах страны Балтии посылали собственных солдат воевать в Афганистан и Ирак – чтобы подать пример другим европейским странам и продемонстрировать солидарность с американскими союзниками, затевавшими очередную военную авантюру и уничтожение очередной страны.

Такая политика была особенно удивительна, если учесть, что в 1980-е годы прибалтийские сепаратисты добивались выхода Литвы, Латвии и Эстонии из состава СССР, чтобы эти республики не отправляли больше своих сыновей воевать в Афганистан. «Наши дети не должны умирать за имперские амбиции и проливать кровь в чужих войнах» – очень убедительный и доходчивый аргумент, добавивший немало голосов сторонникам независимости.

Спустя 10 лет после обретения этой независимости те же люди, которые говорили про имперские амбиции и чужие войны, отправили своих солдат воевать в тот же Афганистан. Народу прибалтийские политики объясняли своё решение тем, что если Литва, Латвия и Эстония хотят попасть в НАТО и гарантировать себе защиту Североатлантического альянса от внешней угрозы, то нужно демонстрировать преданность союзническому долгу.

На самом деле собачья преданность Прибалтики Соединённым Штатам объясняется тем, что в 1990-е годы прибалтийские элиты разменяли независимость своих стран на внешнее управление Америки и стали целиком и полностью зависимы от кураторов из Вашингтона.

Американцы использовали прибалтийские республики и другие постсоциалистические страны Центральной и Восточной Европы для закрепления своей самопровозглашённой «победы» в холодной войне. Бывшие страны СЭВ и Варшавского договора были превращены в «буферную зону», обязанную сдерживать Россию в Европе и не дать ей снова укрепиться и нарастить своё влияние на континенте. Основную роль в деле подчинения своих стран американским стратегическим интересам в 90-е годы сыграли граждане США и Канады – выходцы из восточно-европейских диаспор в Северной Америке: именно они сделали страны Балтии ориентированными на США[30]30
  Александр Носович «Разделённая Европа»: генезис деградации отношений России и ЕС. Аналитический доклад RuBaltic.ru. Калининград, 2015.


[Закрыть].

В годы холодной войны ЦРУ, Государственный департамент и другие американские структуры загодя «вели» наиболее перспективных выходцев из диаспор, помогая им получить образование, обрасти связями и сделать карьеру, чтобы потом использовать их в работе по Восточной Европе. После распада СССР выходцы из диаспор были направлены на свои исторические родины, чтобы стать там самыми преданными агентами влияния США. Связь с Вашингтоном гарантировала им инкорпорацию в местный политический класс и занятие в нём самых высоких позиций.

«Возвращенцы» обладали связями в международных политических и деловых элитах западного мира, они могли обеспечить своим странам приток инвестиций, лоббировать их интересы на наднациональных площадках, способствовать их интеграции в НАТО и ЕС. Самое главное – только под их кандидатуры постсоциалистическим странам в 90-годы давались кредиты МВФ, Всемирного банка и прочих структур, находившихся под неформальным влиянием США. Поэтому агенты Вашингтона постепенно оказались на высших политических позициях в странах Центральной и Восточной Европы.

Ярче всего это проявилось в Прибалтике: президентами каждой из трёх прибалтийских республик в разные годы были вчерашние граждане США и Канады литовского, латышского и эстонского происхождения.

Литовскую республику в 1998–2003 и 2004–2009 годах возглавлял американский литовец Валдас Адамкус: бывший доброволец вермахта, бежавший после разгрома Третьего рейха за океан, отслуживший в военной разведке США и сделавший карьеру государственного служащего в Агентстве по охране окружающей среды. От американского гражданства Адамкус отказался за 5 дней до инаугурации.

Президентом Латвии в 1999–2007 годах была гражданка Канады Вайра Вике-Фрейберга, до переезда на историческую родину преподававшая психологию в Монреальском университете. От канадского гражданства Фрейберга отказалась за день до обсуждения в Сейме Латвии её кандидатуры на пост президента. Эстонию в 2006–2016 годах возглавлял заведующий отделом эстонской редакции радио «Свобода» Тоомас Хендрик Ильвес: гражданин США, впервые в жизни вступивший на эстонскую землю в 41 год.

Заокеанские президенты сформировали внешнеполитическую доктрину современной Прибалтики:

Абсолютная лояльность Вашингтону, незыблемость понятия «союзнический долг» по отношению к Соединённым Штатам, приоритет внешнеполитических интересов США над всем остальным, включая национальные интересы собственных стран, и отстаивание антироссийской политики в ЕС – основной задачи геополитической стратегии США в Европе.

Этой доктрине Прибалтика остаётся верна до сих пор, хотя поколение «возвращенцев» в прибалтийских элитах ушло на пенсию. Надежды на приход нового прагматичного поколения политиков безосновательны: созданная Соединёнными Штатами система воспроизводится и в новых поколениях. Благодаря огромному комплексу возможностей по стажировкам и обучению в США, участию в американских стипендиальных программах, а в будущем – и использованию американских связей и влияния для карьеры на родине, в ЕС или иных наднациональных организациях современным прибалтийским политикам выгодно воспроизводить политику своих предшественников по обслуживанию интересов США.

Мало найдётся в Прибалтике политических деятелей, которые никогда не участвовали бы в различных курсах молодых лидеров, стажировках, повышениях квалификации. Президент Литвы Даля Грибаускайте – получатель стипендии Фулбрайта и выпускница курсов Джорджтаунского университета. Министр иностранных дел Латвии Эдгар Ринкевич – выпускник Университета национальной обороны США.

Именно американские грантополучатели, выпускники американских вузов, курсов повышения квалификации, стипендиальных программ являются самыми антироссийскими и самыми проамериканскими политиками Прибалтики. Обслуживание американских интересов является для них основой успешной карьеры и в своих странах, и в интеграционных структурах западного мира. Поэтому, пока такие политики у власти, Прибалтика всегда будет абсолютно проамериканской.

17. «Большая Евразия»: шанс для Беларуси и упущенные возможности для Прибалтики

После распада Советского Союза Соединёнными Штатами ведётся системная работа по недопущению усиления в Евразии и других частях света альтернативных Западу центров силы – международных игроков, которые могли бы бросить вызов однополярному мироустройству.

К таким игрокам относятся Китай, Бразилия, Россия, Индия, Иран, а также их союзники. Меры по противодействию этим странам в глобальной политике включают в себя военное сдерживание (окружение по периметру границ военными базами, развёртывание систем ПРО), попытки внутриполитической дестабилизации и приведения к власти прозападных политических сил, воздействие на общественное мнение с помощью иностранных медиа (включая сетевые) и НПО, экономическое давление (санкции, ограничение доступа к технологиям и т. п.), формирование и поддержку враждебных режимов в соседних странах.

Конечной целью таких действий является лишение политической самостоятельности угрожающих однополярному миру государств и встраивание их в глобальную иерархию во главе с США.

В свою очередь страны, против которых применяется политика сдерживания, предпринимают совместные усилия по отражению враждебных действий США и их союзников. В числе их асимметричных ответов – создание альтернативных западным международных организаций и интеграционных структур.

К подобным проектам относятся, в частности, БРИКС – «геополитический клуб» из пяти наиболее быстро растущих крупных экономик мира (Бразилия, Россия, Индия, Китай, Южно-Африканская Республика), координирующих свою внешнеэкономическую политику; и ШОС – Шанхайская организация сотрудничества Индии, Китая, России и ряда центральноазиатских республик, сотрудничающих в области как экономики, так и безопасности.

На пространстве Евразии наиболее перспективными новыми проектами реинтеграции являются Евразийский экономический союз России, Беларуси, Казахстана, Армении и Киргизии и китайский проект Экономического пояса Шёлкового пути, с помощью которого крупнейший мировой экспортёр намерен объединить Евразию сетью транспортных магистралей.

Новый «Шёлковый путь» – это один из крупнейших инфраструктурных проектов в истории. Его предложил председатель Китайской Народной Республики Си Цзиньпин в 2013 году. Реализация проекта займёт несколько десятилетий, по самым приблизительным подсчётам, его стоимость составит сотни миллиардов долларов. Автомобильные, железнодорожные, трубопроводные транспортные коридоры протянутся из Китая на запад через весь материк, затронув также Северную Африку.

Этот беспрецедентный в мировой истории инфраструктурный проект кардинальным образом изменит экономическую и политическую ситуацию в регионах сразу трёх частей света: Азии, Европы и Африки. Планируется, что только в расширение транспортной инфраструктуры, соединяющей его со странами Центральной и Южной Азии, Китай вложит не менее 40 миллиардов долларов. По пути прохождения транспортных коридоров будут установлены самые современные коммуникации, в безлюдные до той поры местности придёт цивилизация, будут построены города. В перенаселённых же регионах появятся рабочие места и социальные лифты для молодёжи.

Не менее важен политический эффект от возрождения на новом уровне Великого Шёлкового пути. Китай и другие участники проекта будут кровно заинтересованы в поддержании политической стабильности в тех странах, по которым будут проходить торгово-транспортные пути, поэтому неизбежно будет происходить объединение международных усилий по предотвращению государственных переворотов, гражданских войн, борьбе с религиозным экстремизмом и крупным криминалом в хронически нестабильных государствах Азии и Африки.

В некотором смысле «Новый Шёлковый путь» – это главное, что происходит в сегодняшнем мире.

В стратегической перспективе именно реализация этого проекта будет определять жизни Европы, Азии и Северной Африки, поэтому будущее десятков стран в трёх частях света во многом будет зависеть от того, решили ли их правящие элиты участвовать в инициированном Китаем проекте или нет.

Решение о участии/неучастии в «Новом Шёлковом пути» – универсальный индикатор, позволяющий оценить интеллектуальный уровень истеблишмента в более чем полусотне стран, которые могли бы так или иначе принять участие в проекте. Например, от Евросоюза в проекте согласились участвовать 10 стран, вошедших в число 58 стран-учредителей Азиатского банка инфраструктурного развития, через который будет финансироваться строительство «Великого Шёлкового пути 2.0». Это Великобритания, Франция, Нидерланды, Германия, Италия, Люксембург, Дания, Испания, Португалия и Польша. Участвуют также не входящие в ЕС, но входящие в НАТО Исландия и Норвегия. Участвуют даже не имеющие отношения к грандиозному китайскому проекту в силу своей географии союзники США в Тихоокеанском регионе: Австралия, Новая Зеландия и Южная Корея.

На постсоветском пространстве особая роль в процессе создания нового Шёлкового пути отведена трём странам Евразийского экономического союза – России, Беларуси и Казахстану. Россия – один из крупнейших потребителей китайской продукции, поэтому крупнейший из торгово-транспортных коридоров будет проходить по российской территории – прямо через Москву в сторону Беларуси.

Последней предлагается стать грандиозным перевалочным пунктом между Востоком и Западом: сейчас под Минском идёт строительство Китайско-белорусского индустриального парка «Великий Камень», который, по заявлению председателя КНР Си Цзиньпина на встрече с президентом Беларуси Александром Лукашенко в 2015 году, должен стать «жемчужиной» Экономического пояса нового Великого Шёлкового пути[31]31
  Подробнее см. главу 4.


[Закрыть].

По всей экономико-географической науке, после Минска китайский товаропоток должен бы экспортироваться в страны ЕС через прибалтийские порты. Но здесь возникает проблема.

Все три прибалтийские республики относятся к тем странам, которые не участвуют в проекте «нового Шёлкового пути»: прибалтийские элиты до последнего времени вовсе не интересовались этим проектом и, возможно, даже не знали о нём.

Поскольку у Беларуси нет выхода к Балтийскому морю, белорусы вместе с китайцами его ищут. Однако портам Прибалтики бессмысленно рассчитывать на китайский грузопоток, потому что Латвия и Литва от участия в проекте «Нового Шёлкового пути» отказались, тогда как Россия и Польша вошли в число стран-учредителей Азиатского банка инфраструктурного развития.

Поэтому само собой разумеется, что после Белоруссии «Великий Шёлковый путь 2.0» пройдёт в страны-пайщики проекта, и китайские грузы по Балтийскому морю будут экспортироваться через польский Гданьск, российские Усть-Лугу и Калининград, но не через Клайпеду, Вентспилс или Ригу.

К этому надо добавить, что балтийские страны последние несколько лет упорно демонизировали у себя и на международной арене евразийскую интеграцию, называя её не иначе, как «возрождением тоталитарной советской империи», которое якобы создаёт угрозу европейскому выбору бывших советских республик и бросает вызов безопасности всей Единой Европы. Все эти годы Литва, Латвия и Эстония отказывались не только участвовать в евразийских интеграционных проектах (им этого никто и не предлагал), но и искать формат сотрудничества с Евразийским экономическим союзом.

Между тем сопряжение проектов Евразийского союза и «Нового Шёлкового пути» уже официально заявлено и подтверждено – связка этих двух объединений, а также ШОС и АТЭС (Азиатско-Тихоокеанское экономическое сотрудничество) позволит создать самое большое партнёрство в Евразии.

Евразийский союз таким образом становится материковым ядром новой интеграции – становым хребтом, на который крепится «Большая Евразия». Взаимодействие с ЕАЭС становится необходимостью с учётом тех колоссальных дивидендов, которые в перспективе несёт Экономический пояс Шёлкового пути.

«Субъектность Евразии в мировых делах может быть основана в первую очередь на реализации масштабных экономических проектов, которые свяжут регион воедино», – пишет российский экономист, профессор Санкт-Петербургского государственного университета Николай Межевич[32]32
  Межевич Н.М. «Интеграция интеграций»: стоит ли искать чёрную кошку в тёмной комнате. Аналитический доклад. СПб., 2015.


[Закрыть]. К 2019 году в рамках ЕАЭС планируется создать общий электроэнергетический рынок, к 2022 году – общие финансовые регуляторы, в 2024–2025 годах – общий рынок энергоносителей. В перспективе евразийская интеграция позволит создать единую кольцевую энергосистему Центральной Евразии, включающую Сибирь, Казахстан, страны Центральной Азии и западные районы Китая.

Приоритетным является вопрос о взаимодействии евразийских международных проектов с Европой – ведь одной из задач «Нового Шёлкового пути» является доставка китайских товаров в Европу.

И в связи с этим резко возрастает роль Беларуси как участника ЕАЭС, выбранного Китаем в качестве стратегического партнёра в Восточной Европе.

«Сотрудничество ЕС с Китаем сфокусировано в основном на инвестициях. Но Шёлковый путь представляет собой новый вызов, так как он предполагает связать Китай через Центральную Азию с рынками (Юго-)Восточной Европы. Недавний саммит в формате «16+1» в Риге – сигнал для Брюсселя: Евросоюзу нужно более серьёзно подходить к торговым и инвестиционным отношениям с Китаем и поднять их на более высокий уровень. Участие Белоруссии в качестве наблюдателя говорит о перспективах привлечения стран Восточного партнёрства», – пишет нидерландский экономгеограф, ведущий научный сотрудник Института международных отношений Клингендаль Тони ван дер Тогт[33]33
  Тони ван дер Тогт. Попробуем совместить. Как преодолеть разделение Большой Евразии // Россия в глобальной политике, № 2, март-апрель, 2017. С. 225.


[Закрыть].

Формат «16+1» – это региональная инициатива Китая, направленная на сближение и налаживание сотрудничества в сфере транспорта, финансов, науки, культуры, образования и инвестиций со странами Центральной и Восточной Европы. С европейской стороны в формате участвуют Албания, Болгария, Босния и Герцеговина, Венгрия, Латвия, Литва, Македония, Польша, Румыния, Сербия, Словакия, Словения, Хорватия, Черногория, Чехия и Эстония. Приоритетными областями сотрудничества с этими странами Китай определяет инфраструктуру, высокие технологии и «зелёные технологии».

Первый саммит формата «16+1» прошёл в 2012 году в Варшаве, второй – в 2016 году в Риге. Для стран ЦВЕ «16+1» – это во многом экспериментальный проект выстраивания отношений с Востоком вне рамок Европейского союза. Но здесь обнаруживается фундаментальное противоречие между попытками заработать на сотрудничестве с Китаем и международной политикой восточных европейцев.

Как страны Центральной и Восточной Европы и особенно страны Прибалтики намерены наладить стратегическое партнёрство Евросоюза с Китаем, разрушая при этом стратегическое партнёрство Евросоюза с Москвой, проводя политику «сдерживания России» и разрывая старые связи с восточным соседом?

Северный коридор «Великого Шёлкового пути 2.0» (а другие коридоры для Прибалтики, в силу её географического положения, неактуальны) идёт из Китая через Казахстан, Россию, Беларусь, то есть через страны Евразийского экономического союза. Сопряжение ЕАЭС с проектом «Нового Шёлкового пути» давно подтверждено официально. Однако Литва, Латвия и Эстония не признают ЕАЭС и призывают не признавать существования Евразийского экономического союза западных союзников, занимаясь демонизацией евразийской интеграции и называя её «возрождением имперских амбиций Кремля», – о каком стратегическом сотрудничестве с Китаем в транзитной сфере и участии в проекте «Нового Шёлкового пути» прибалтийские политики, в таком случае, могут говорить?

Из надежд Прибалтики на получение нового импульса к развитию за счёт стратегического сотрудничества с Китаем выходит очевидная бессмыслица в том случае, если налаживать это сотрудничество Вильнюс, Рига и Таллин намерены, продолжая в то же время свою антироссийскую политику.

В более широком смысле невозможно и стратегическое сотрудничество всего Евросоюза с Китаем при сохранении политики «сдерживания России» и продолжении демонстративного игнорирования евразийской интеграции и отказа признавать ЕАЭС. В первую очередь это стратегическое сотрудничество невозможно в транзитной сфере – в рамках проекта «Нового Шёлкового пути». От «сдерживания России» Европейскому союзу неизбежно придётся рано или поздно отказываться и начинать возвращение к партнёрским отношениям, в перспективе предполагающим стратегическое партнёрство России и ЕС.

Когда Брюссель, Москва и Пекин рано или поздно договорятся о стратегическом сотрудничестве в сфере транзита, то Вильнюс, Ригу и Таллин с их фобиями на тему «возрождений имперских амбиций России» и призывами к продолжению «политики сдерживания», международной изоляции Кремля и расширению санкций никто слушать уже не будет. Речь идёт о долгосрочном экономическом проекте, который будет определять будущее континента на десятилетия вперёд и сулит его участникам миллиарды долларов прибыли, – при таком раскладе европейцам будет не до Прибалтики с её фобиями.

Литва, Латвия и Эстония рискуют в очередной раз оказаться на обочине мировой истории: будущее будет буквально проложено мимо них, хотя вроде бы географическое положение этих стран благоприятствует их включению в проекты строительства трансконтинентальных торговых путей.

И совсем другое дело Беларусь, которой оказаться на обочине истории ничто не угрожает. Беларусь – это член ЕАЭС и страна-пайщик проекта «Нового Шёлкового пути», она выбрана Китаем в качестве стратегического союзника в Европе. Если союз с Россией в своё время помог Беларуси избежать стандартной для страны Восточной Европы экономической и социальной деградации, то евразийская интеграция, сотрудничество с Китаем и участие в строительстве «Большой Евразии» может стать для этой страны трамплином к региональному лидерству в Восточной Европе в экономическом отношении и вызвать у Брюсселя и наиболее развитых стран Западной Европы интерес к равноправному политическому сотрудничеству с Минском.