Текст книги "Охотник"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ohotnik-13100.jpg)
Автор книги: Александр Новиков
Жанр: Боевики: Прочее, Боевики
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава пятая
ПОРТУГАЛИЯ
Гурон совершенно не представлял, где находится. Но четко знал, что нужно, не мешкая, уходить. Он бросил шлюпку и двинулся в нарядный белый, в цветах, городок. Проходя мимо уличного кафе, прихватил со столика прибор со специями, обработал след. Он не знал, что его уже ищут, но и не исключал такой возможности.
Гурон искал транспортное средство и очень скоро наткнулся на старенький «пежо» – беззаботно незапертый, с опущенным стеклом и ключами в замке зажигания. Не терзаясь сомнениями, он сел в автомобиль, пустил двигатель и поехал. Выезжая из поселка, прочитал на дорожном знаке название: «Villa Real de Sto. Antonio». Название ни о чем ему не говорило. Он поехал вдоль побережья на запад, в направлении, противоположном тому, куда ему было нужно…
Минут через тридцать, читая указатели и надписи на рекламных щитах, Гурон осознал, что находится в Португалии. Открытие было не самым приятным.
* * *
Поисками Гурона занимались более четырехсот человек. Дорожная полиция перекрыла дороги. Патрули пограничной стражи приступили к заградительно-поисковым мероприятиям. Практически сразу была обнаружена шлюпка с марокканского трампа, служебно-разыскная собака уверенно взяла след… и потеряла его через пятьсот метров.
Капрал-кинолог заявил, что дорожка следов обработана каким-то веществом. Это обстоятельство еще сильнее насторожило руководителей розыска, так как означало, что преступник владеет специфическими навыками.
* * *
Совершенно рассвело. Гурон вел угнанный автомобиль по цветущей стране, по хорошей дороге, среди многочисленных кемпингов, ресторанчиков, гостиниц… среди зеленых полей с миндальными, пробковыми и рожковыми деревьями. Эта сказочная страна была похожа на сплошной рекламный буклет. Он был чужим в этом раю.
Неподалеку от городка с названием Тавира Гурон повернул на другую дорогу, заложил крюк и выскочил на шоссе № 122… тут-то и произошла его встреча с полицией.
…Полицейский взмахнул жезлом, показал на обочину. Гурон подумал: это должно было случиться… Он показал правый поворот, снизил скорость, но, поравнявшись с полицейским автомобилем, дал по газам. В зеркало увидел, как стражи порядка бросились в машину.
– Ну, началось, – вслух сказал Гурон, утапливая газ, выжимая из старенькой машинки все, что она могла дать. Он понимал, что от полицейской тачки с мощным движком ему не уйти.
Над полицейским автомобилем вспыхнула мигалка, машина резко взяла с обочины. В зеркало Гурон наблюдал, как полицейская машина понемногу приближается, увеличивается в размерах… ну, что делать будем? Может, «сдаться», обезоружить ребятишек и прихватить их тачку? Глупости, тут тебе не Африка. Этим ты ничего не добьешься… а ребятки-то догоняют. Ребятки уже почти рядом. Еще и сирену включили… ух, звук какой мерзкий!
Гурон резко бросил машину на прилегающую грунтовку, едва не ушел в кювет, затормозил, выскочил и побежал по полю. Он бежал минуту-полторы, его не преследовали. Спустя какое-то время он вышел к ручью и двинулся по нему… положение у него было дрянь, и он очень хорошо это понимал.
В это время старший полицейского патруля уже докладывал по рации об обнаружении преступника. Спустя одиннадцать минут с аэродрома базы береговой охраны поднялись два вертолета, а к месту происшествия на шоссе ¹ 122 устремились три десятка легковых автомобилей с полицией и офицерами SIS, катили грузовики с пограничниками и бойцами GOE.[18]18
GOE – Grupo de Operacoes Especiais – «Группа спецопераций», т. е. спецназ. Входит в состав полиции общественной безопасности. Основное направление работы – борьба с терроризмом.
[Закрыть]
* * *
Гурон услышал звук вертолета и укрылся под деревом. Обнял за ствол, прижался плотно. Была еще надежда, что это какой-нибудь случайный вертолет… ну, что-нибудь типа сельскохозяйственной авиации.
Но через полминуты над ним прошел «Алуэтт-3» в боевой раскраске… все стало ясно. Все стало предельно ясно. Похоже, взялись за него капитально. Сейчас они подтянут сюда полицию… а может, и войска… а может, и собачек… блокируют «квадрат» и будут гнать его, как охотники гонят волка.
А он не то, что не знает местности, так даже плохонькой карты у него нет. Если бы дело было ночью, то еще были бы какие-то шансы… а днем? Днем – извини-подвинься, капитан, шансов почти нет.
Над Гуроном снова прошел вертолет. Гурон матюгнулся и пошел в сторону ближайшего холма – осмотреться. Он поднялся на холм и вот тут матюгнулся уже от души – в полукилометре от него по грунтовке медленно катили армейские грузовики, из них на ходу выпрыгивали бойцы в камуфляже. Рядом с некоторыми из них мелькали темные упругие тела – собаки.
Против него было все – обстоятельства, псы, вертолеты и люди. У них есть подробные топографические карты, надежная радиосвязь и оперативный штаб, координирующий их действия. А у него нет ничего, кроме собственных ног, головы и опыта… есть еще нож и четырехствольный пистолетик, но о них лучше вообще забыть.
Около минуты Гурон осматривался, но больше никакой полезной информации не получил. Он быстро срезал несколько веток, скрепил в некое подобие шалашика, надел на себя. Он оценил направление ветра, укрываясь под деревьями, спустился к ручью… Семь лет назад Гурон уже был в подобной ситуации, но именно в подобной. Дело было на Алтае и называлось «Практические занятия по теме № 8: „Уход от преследования с собаками“. Гурон уходил от солдатиков внутренних войск. Играли всерьез: „вованы“ были уверены, что Гурон – „бежавший из мест заключения особо опасный преступник-рецидивист“ и имели полное право использовать оружие на поражение. С ними, конечно, провели инструктаж, разъяснили, что преступник по каким-то соображениям позарез нужен живым, но обернуться-то могло по-всякому. Инструктора́ рассказывали, что два года назад в аналогичной ситуации „вованами“ был тяжело ранен лейтенант… Может, правда… а может, нет. Может, инструктора́ просто напрягали, чтобы „салаги“ не расслаблялись. Тогда, на Алтае, Гурон ушел. Зарезал собаку и ушел. Даже если бы не ушел, то максимум, что ему грозило, так это собачьи укусы да избиение солдатиками, озлобленными долгой погоней. И, конечно, пересдача зачета…
Сейчас «пересдача зачета» ему не грозила.
Гурон спустился к ручью, пошел по воде… периодически он слышал шум вертолетных двигателей. Он знал, что с воздуха его хрен засекут – заросли всегда укроют, но вертолеты создавали дополнительный фактор нервозности, заставляли сбивать темп.
Минут через сорок ручей резко сменил направление, развернулся почти вспять. Пришлось его оставить.
Теперь Гурон шел по земле, по редколесью, что делало его гораздо более уязвимым как для собак, так и для вертолетов… воздух уже прогрелся и стало жарко. С одной стороны, это плюс – при высокой температуре и низкой влажности воздуха собаки хуже держат след. А с другой: чего ж хорошего? Сам устаешь как собака.
Еще минут через тридцать Гурон поднялся на очередной холм… и обнаружил, что движется прямо навстречу цепочке солдат. Он различал даже овалы лиц – до цепи было не более трехсот метров. В траве мелькали собаки. Гурон развернулся и побежал. Спустя десять минут он различил еле слышный собачий лай. Все! Взяли след.
Гурон бежал, сердце колотилось, пот заливал глаза. Он отдавал себе отчет, что долго так продолжаться не может – его уже обнаружили и, значит, скоро затянут петлю туго… над головой прошел вертолет, обдал плотной струей горячего воздуха, сделал разворот, завис. Из вертолета раздался громоподобный, искаженный динамиками голос. Гурон ничего не разобрал, но и так нетрудно было догадаться, что прозвучала команда остановиться.
Гурон выдохнул: хрен вам! – взбежал на очередной холм… внизу, на маленькой лужайке под деревьями, стояла яркая палатка и сверкающий хромом мотоцикл с черным флагом на флагштоке. Рядом с палаткой стоял толстый бородач. Он был в черной кожаной куртке, но без штанов, и вид имел изумленный. Из палатки выглядывала голая девица с татуировками на плечах. Гурон ринулся вниз.
– Socorro![19]19
На помощь (португал.)
[Закрыть] – пискнул бородач неожиданно высоким голосом, когда Гурон направил на него пистолет. Он говорил с сильным акцентом, и Гурон понял, что бородач – не португалец.
– Ключи давай! – бешено закричал Гурон по-английски… в тридцати метрах от них висел над холмом вертолет, вещал что-то в свой матюгальник. Гурон не слушал. Он смотрел на толстяка и на «харлей». Толстяк застыл в ступоре, Гурон выстрелил ему под ноги.
– Отдай ему ключ, Тедди! – выкрикнула девица. – Ты что, не видишь? Он сумасшедший!
Бородач прошептал: мой «харли», – и бросил на траву ключи с брелком.
«Харлей-Дэвидсон» взревел табуном «лошадей», скрытых в его цилиндрах. Гурон вдруг подумал: разобьюсь к черту! Опыта езды на мотоцикле у него было мало, да и тот давний – последний раз он ездил на отечественном «Урале» три года назад… Разобьюсь к черту, подумал Гурон и отпустил сцепление. «Харлей» рванулся вперед так, что Гурон едва не вылетел из седла. Машина стремительно взлетела на вершину холма и ринулась вниз. Гурон едва успевал работать рулем и уклоняться от веток деревьев…
Гурон мчался по полю прямо на цепь пограничников. Над «харлеем» развивался «Веселый Роджер».
Тяжелую машину бросало на неровностях, Гурон едва удерживался в седле, но продолжал добавлять газу. «Харлей» был сейчас его единственным дру гом и шансом прорваться. Гурон низко склонился к рулю.
С небес неслась команда остановиться, над мотоциклом упруго бился черный флаг, ревел двигатель. Метнулось в сторону тело в пятнистом камуфляже, и Гурон проскочил сквозь цепь. Все происходило очень быстро и неправдоподобно-киношно.
Сзади грохнули несколько запоздалых выстрелов.
Мотоцикл выскочил на плотную грунтовку. Гурон с удивлением констатировал, что все еще жив, что все еще каким-то чудом удерживается на спине этого мощного зверя. Слева и чуть впереди скользили по траве тени двух вертолетов.
Пилот «алуэтта» передал сообщение на базу: нарушитель на мотоцикле движется в сторону Мертолы. Через не сколько минут выскочит на трассу ¹ 122. Что делать? База раздраженно ответила: какой мотоцикл? Что там у вас происходит, «Альбатросы»? Какой, к черту, мотоцикл?
– Похоже, «харлей», – невозмутимо доложил пилот. – Что мы должны делать?
– Продолжайте преследование, – после некоторой заминки ответила база.
– Вас понял. Продолжаем преследование. Но топлива осталось минут на двадцать полета.
База молчала. Видимо, там как всегда совещались – бюрократы чертовы… Пилоты двух «алуэттов» смотрели, как по узкой дорожке мчится черный мотоцикл. Сверху он был похож на распластавшуюся в беге пантеру.
База вышла на связь:
– «Альбатросы», постарайтесь принудить его к сдаче.
Гурон приближался к трассе. Он уже видел знак «Уступите дорогу», когда громовой голос в который раз повторил приказ остановиться, а потом раздались выстрелы, и пули ударили в землю метрах в двадцати перед мотоциклом.
– Да вот хрен вам! – азартно выкрикнул Гурон. Он поверил в «харлей», и к нему пришел кураж. Он бросил мотоцикл влево… вправо… трехсоткилограммовая машина безупречно слушалась руля. Гурон думал: только бы выскочить на дорогу. А там уже ездят машины, там уже вертолетчикам будет затруднительно применять оружие.
С вертолета снова дали пулеметную очередь, пули выбили облачка пыли и брызги мелких камушков из дорожного полотна.
Гурон выскочил на асфальт, переключился на третью, до упора притопил газ – «Fat Boy»[20]20
Эта модель «харлея» получила бешеную популярность после выхода в свет «Терминатора». Именно на ней рассекает в фильме Шварц.
[Закрыть] зарычал полуторалитровым двигателем, рванулась стрелка спидометра. На скорости семьдесят миль в час он обошел фуру, переключился на четвертую. Стрелка спидометра ползла по часовой, приближаясь к цифре «100». Поток встречного ветра выжимал слезы из глаз, слева неотрывно скользили тени вертолетов.
Конечно, «харлей» не мог тягаться в скорости с «алуэттом», и Гурон отлично это понимал. Как понимал и то, что его координаты и направление движения передаются в штаб и в любой момент путь ему могут перекрыть полицейские. И все же он продолжал давить на газ.
Пилот «Альбатроса-3» снова напомнил базе, что горючее почти на исходе. База хмуро ответила: «Альбатросам» преследование прекратить, возвращаться в Фаро.
Вертолеты заложили вираж и ушли на юг, на аэродром в Фаро.
Гурон не сразу заметил, что «алуэтты» исчезли – он был слишком сосредоточен на дороге. Когда же до него все-таки дошло, что вертолеты исчезли, он понял: вот мой шанс. Он сбросил скорость, ушел на прилегающую грунтовку, проехал по ней несколько километров и загнал «харлей» в кусты около моста через небольшую речушку.
Он заглушил двигатель, одобрительно похлопал мотоцикл по бензобаку, слез с него и лег на землю. Несколько минут Гурон лежал неподвижно, вдыхал запах травы и бензиновую вонь от двуствольного глушителя.
* * *
Офицеры СИС допрашивали гражданина Германии Иоганна Штоппера и его несовершеннолетнюю подружку из Голландии Лену Гартсен. Проверяли версию о том, что Штоппер может быть сообщником нарушителя. Версия с самого начала казалась сомнительной, но отработать ее было необходимо.
При досмотре у «сладкой парочки» нашли пакетик с марихуаной, а у голландки еще и следы инъекций на венах. Она стала блажить: вы не имеете права! Вы не имеете пра… Ей дали затрещину и сказали: заткнись, сука! Здесь тебе не Голландия. Девица заплакала.
Немец был почти невменяем, всю дорогу твердил: мой «харли», мой «харли»!
В общем, контрразведке стало понятно, что ни девица, ни байкер не имеют никакого отношения к преступнику. Их, однако, задержали, доставили в Фаро и проверили через Интерпол… розыск преступника продолжался.
* * *
После короткого, но напряженного кросса на «харлее» Гурон очень устал. Хотелось лежать и ни о чем не думать… Это было исключено – времени нет. Охота на него безусловно будет продолжена, и чем дальше он оторвется от охотничков, тем лучше для него. Гурон встал, открыл багажники «харлея», вытряхнул содержимое на траву… так, что тут у нас? Полиэтиленовый пакет с дамскими шмотками и косметикой. Шмотки – на фиг, а вот духи могут пригодиться… а тут? Шорты, рубашка… солнцезащитные очки, сигареты… карта Португалии, атлас Европы… презервативы… еще презервативы… господи! Куда ему столько?.. фонарик… еще презервативы… фотоаппарат «Олимпус»… пяток отснятых кассет… бутылка виски «J&В»… аптечка… а вот документов, по закону подлости, нет.
Гурон отложил в сторону те вещи немецкого байкера, которые могли пригодиться. Остальное запихал в багажник мотоцикла, потом оседлал «харлей», завел двигатель и съехал в реку. Оказалось настолько мелко, что вода не смогла полностью скрыть мотоцикл, даже если положить его на бок. Гурон матюгнулся, загнал его под мост. Было очевидно, что машину скоро найдут, но большего он сделать не мог.
На берегу Гурон разделся, надел шорты и рубашку немца, остальную «добычу» сложил в полиэтиленовый пакет. Потом вошел в реку и двинулся прочь.
Минут через тридцать опять появились вертолеты, начали барражировать над холмами.
* * *
По описанию капитана марокканского трампа был составлен композиционный портрет преступника, во все территориальные органы полиции были отправлены ориентировки. Особое внимание рекомендовалось обращать на случаи угонов – вполне вероятно, что преступник попытается завладеть авто – или мототранспортом. Отпечатки пальцев, оставленные преступником в брошенном «пежо», проверили по учетам Интерпола, но положительного результата не получили.
Оперативно-розыскные мероприятия продолжались. Все дороги провинций Аллентежу и Серра-ди-Монишки были блокированы. По городкам и деревням, по многочисленным гостиницам, кемпингам и мотелям пошли оперативники СИС в штатском.
Немца и его подругу отпустили, а вот весь экипаж марокканского парохода пока оставался под арестом.
* * *
Палило нещадно солнце. Гурон шел, как заведенный механизм. Периодически он обрабатывал след духами и йодом из аптечки. Он обходил стороной поселки, прятался от вертолетов. Первый привал он сделал только через три часа. Подкрепился глотком виски и привязался к местности, ориентируясь на название последней деревни, которую миновал. Оказалось, что он находится на юго-западе Португалии, километрах в пятидесяти от побережья и в двадцати от границы с Испанией.
Он отдыхал всего четверть часа, а потом снова пошел. Было очень жарко, но он продолжал идти. Радовало только то, что вертолеты появлялись все реже. Это означало, что он вырвался из «квадрата», где его ищут особенно интенсивно. Он прошептал про себя: я от бабушки ушел, я от дедушки ушел. А от тебя, сигуранца, и подавно уйду…
* * *
Ночь Гурон провел в заброшенном сарае без крыши. Над головой было звездное небо, верещали цикады. К утру стало довольно холодно, он согревался виски и прикидывал, что делать дальше. Даже беглый взгляд на карту показывал, что он находится на «краю географии», в сотне километров от самой западной точки Европы. До ближайшей границы Союза даже по прямой как минимум две с половиной тыщи верст… Рвануть через континент? Нелегально пересечь полдюжины границ? Без документов, без денег… по густонаселенной территории… без нормального знания языка… нереально.
Не-ре-аль-но!
А что делать? Ну, что ты будешь делать, капитан? Ты же хлестался: я от бабушки ушел, я от дедушки ушел… Да ты даже от сигуранцы еще не ушел по-настоящему. Ты только чуть-чуть оторвался.
Гурон сделал глоток виски, натянул на голову рубашку, закурил. В слабом отсвете затяжек начал рассматривать карту Португалии… Лиссабон. До Лиссабона не так уж и далеко. А там – советское посольство… Лиссабон…
Лиссабон?
Лиссабон!
* * *
В столицу Португалии он въезжал через Мост 25 апреля. Двухкилометровый вантовый мост висел над широченной Тежу. Справа в закатном солнце лежал разлив Мар-ди-Палья, впереди раскинулась панорама Лиссабона. Город спускался к реке и разливу, как будто стекая с холмов пастельно-белой пеной, обрамлял берег Тежу тысячами домов.
Пассажиры рейсового автобуса «Каштелу-ди-Види – Лиссабон» вздыхали, глядя на панораму города. Гурон сидел в самом конце автобуса и не обращал никакого внимания на всю эту красоту. Он думал только о том, что скоро автобус придет на вокзал, а там, на вокзале, обязательно будет полиция. А у каждого полицейского – ориентировка на него. Конечно, он уже сменил одежонку, но…
Автобус миновал мост, пассажиры оживились. Некоторые стали доставать с полок багаж – верный признак того, что вокзал совсем близко. Гурон уже собрался встать и направиться к водителю. Он хотел выйти не доезжая до вокзала, сославшись на то, что ему вдруг стало плохо… он уже собрался встать, но к нему вдруг повернула голову сидящая впереди женщина.
– O senhor pode ajudarme?[21]21
Вы не могли бы помочь мне? (португал.)
[Закрыть] – спросила она.
– Que deseja?[22]22
Что вы хотите? (португал.)
[Закрыть] – ответил он вопросом. Женщина поняла, что перед ней иностранец, и, кажется, слегка смутилась. Гурон вежливо улыбнулся. Поколебавшись, женщина указала на своего сына. Мальчику было лет пять, он спал, уютно свернувшись в кресле. Женщина произнесла длинную фразу, которую Гурон, разумеется, не понял… но смысл уловил: мой сын спит. Я не хочу его будить, а у меня багаж. Вы не могли бы мне помочь?
Из автобуса Гурон вышел с мальчиком на руках и большой сумкой через плечо. В нескольких метрах от дверей автобуса стояли двое полицейских, внимательно смотрели на выходящих пассажиров. Гурон физически ощущал цепкий изучающий взгляд двух пар глаз. А мальчуган вдруг открыл глаза, посмотрел на Гурона и заплакал… Многоголосо шумел вокзал, голос диктора объявлял посадку на автобус, уходящий в Пенеда-Жереш. Было очень душно. Гурон чувствовал, как прилипает к телу рубашка. Взгляд полицейского давил…
– Хосе, – сказала женщина очень нежно и погладила мальчика по голове.
Полицейские проводили Гурона взглядом.
– Obrigada,[23]23
Спасибо. (португал.)
[Закрыть] – сказала женщина, когда они дошли до стоянки такси. Гурон выдавил:
– Nao ha de gue.[24]24
Не за что. (португал.)
[Закрыть]
Гурон двинулся в город. Вообще-то, он планировал прямо на вокзале купить телефонный справочник и узнать адрес советского посольства, но в последний момент передумал. Решил, что сделает это где-нибудь подальше от вокзала и бдительных полицейских.
Гурон шел неторопливым, уверенным шагом человека, который точно знает куда идет. Он шагал по широкой, плотно набитой автомобилями и пешеходами, улице. Улица называлась Avenida da Ribeira das Naus. Гурону было совершенно наплевать, как она называется. Он шел, периодически проверялся, но, кажется, все было в порядке. Примерно через полкилометра Гурон вышел к квадратной площади, пересек ее, резко изменил направление и пошел по крутым и кривым улочкам, по узким лестницам, поднимаясь вверх, вверх… мимо работающих кафе и закрытых магазинов… мимо бесчисленных вывесок… мимо старинных вычурных фасадов, балконов и черепичных крыш… вверх, вверх… Он уходил от вокзала, стремясь потеряться в этом странном городе.
Он остановился на мирадору[25]25
Терраса, площадка для обозрения. Мирадору в Лиссабоне многочисленны и являются одной из «визитных карточек» города.
[Закрыть] и закурил сигарету, обозревая панораму города. Мирадору еще была залита вечерним светом, а внизу уже лежали сумерки. Там, в сумерках, лежала широкая гладь Мар-ди-Палья с огнями судов, паромов и катеров. Там были растянувшиеся, насколько видит глаз, причалы и верфи… Цепочки фонарей вдоль улиц… Медленно ползущие букашки фуникулеров. И – крыши, крыши, крыши.
Лиссабон был прекрасен, но Гурон не видел этой красоты… Не хотел ее видеть. Не мог. А главное – он был чужим в этом городе. Рядом с Гуроном на площадке были еще несколько человек. По всей видимости, туристы. Они тоже были чужими в этом городе. Но они были чужими по-другому.
Гурон выкурил сигарету, собрался идти… и вдруг услышал русскую речь.
Его как будто током ударило. Он медленно обернулся, скользнул «рассеянным» взглядом по площадке, засек двух мужчин. Оба были в костюмах, но без галстуков… кажется, слегка подшофе. Довольно молодые, крепкие, раскованные. Они остановились в нескольких метрах от Гурона, курили и разговаривали. В речи проскакивал явный украинский акцент.
Они говорили о каких-то поставках и сроках, обильно пересыпая свою речь матом… Гурон вслушивался в их разговор, как в музыку. Про себя он решил, что ребята, видимо, сотрудники советского торгового представительства… а кто же еще? На дипработников не похожи – ни по манере держаться, ни по разговору не тянут они на дипломатов. И на туристов они тоже не похожи – наши туристы за границей ведут себя по-другому.
Мужики тем временем перекурили, бесцеремонно бросили окурки на мостовую, выложенную из черно-белой брусчатки. Какой-то азиат с видеокамерой неодобрительно покосился на них, и один из мужчин сказал ему с вежливой улыбкой:
– Че ты зыркаешь, чурка гребаная? В чайник хочешь, сука? Так это у нас строго.
Гурона такое поведение удивило. Он знал, как накачивают наших перед командировкой за бугор. По десять раз напоминают: товарищи, помните: возможны провокации. Он подумал: зря вы, ребята, так, зря. Напрасно. Провокации – это, в общем-то, фигня на постном масле, но так себя вести не следует…
Мужчины неторопливо двинулись вниз, Гурон выждал несколько секунд и пошел следом. Они совершенно ни на что не обращали внимания, были поглощены разговором. Гурон шел за ними, держась на разумном отдалении, контролируя обстановку. Он выбирал момент для контакта. Вообще-то, служебные инструкции запрещали не только раскрывать каким-то образом свою принадлежность к ГРУ – об этом даже говорить смешно, но и вообще вступать за границей в какие-либо контакты без крайней необходимости. Гурон считал, что сейчас и есть та самая крайняя необходимость. А ему и нужно-то было только узнать, где находится советское посольство. Н у, и – если уж совсем честно – ему очень хотелось поговорить со своими. Совсем немножко, чуть-чуть… просто перекинуться парой фраз.
Он шел и шел за двумя мужчинами, выбирал момент. Но момент все никак не подворачивался, а мужчины в конце концов обратили на него внимание.
– Ты смотри, Олег, какой-то хрен за нами увязался, – сказал один. Второй окинул Гурона взглядом и ответил: – Тю! Да это местный синяк.
Гурона – бородатого, дочерна загорелого, в потрепанных джинсах и не очень свежей сорочке – легко было принять за бродягу… он решился. Он решился и, оглянувшись, сказал негромко:
– Товарищи… земляки… мне нужна помощь.
Лица у мужиков вытянулись. Они переглянулись растерянно, потом тот, которого звали Олегом, оскалил золотые зубы и произнес:
– Земляки? Какие мы тебе, москаль гребаный, земляки?
Второй сказал:
– То-о-варищи… ты что, блядь – коммуняка недобитый?
Гурон растерялся. Он ожидал какой угодно реакции – недоверия, нежелания выходить на контакт из опасения той самой пресловутой провокации. Он ожидал любой реакции… но не такой.
– Что ты зенки вылупил, жопа? То-о-варищи! В совдепии были товарищи, в эсесесере. Так нету больше вашего сесесера горбатого. Кончилась ваша совдепия! Украина теперь незалэжна. Пошел на х… отсюдова!
Гурон мгновенно побледнел. В нем как будто лопнула какая-то струнка, и он неожиданно подумал: а может быть, то, что он прочитал в газете в порту Танжера – правда?
…Первую газету после полутора лет полного информационного вакуума (на Острове, естественно, не было никаких газет) он увидел в порту Танжера, когда, дожидаясь ночи, отсиживался в пакгаузе… Он проник в пакгауз, залез на высокий штабель ящиков и лег. Сверху, сквозь пыльное окно, ему была видна панорама порта и залив. По заливу сновали буксиры, лоцманские боты, а далеко-далеко, у самого горизонта, плыл в солнечном мареве белоснежный круизный лайнер… Впрочем, Гурон не мог сказать с уверенностью, что это не мираж.
Он лежал на больших ящиках, которые пахли портом и тавотом, в открытые настежь ворота пакгауза влетал горячий воздух пустыни, наполнял помещение зноем. Гурон решил, что в его ситуации лучше всего выспаться – ночью-то спать не придется – распластался на досках… и вдруг увидел газету. Она торчала из щели прямо напротив лица. Гурон механически прочитал заголовок статьи на английском: «Что ожидать человечеству от распада Советской империи?». Он ничего не понял, жадно схватил газету, дернул и в спешке разорвал. В руках у него оказался жалкий обрывок, а газета провалилась в щель. Он матюгнулся и начал читать: «…итак, после подписания известного соглашения в Беловежской Пуще мир изменился кардинально – с карты мира исчез атомный монстр, известный под именем Советский Со…»
Он ничего не понял, тряхнул головой и прочитал фразу еще раз. И снова ничего не понял. Он начал читать обстоятельно… настолько, насколько позволял обрывок статьи без начала, конца и правой колонки: «…вопреки результатам референдума о сохранении СССР… президент России Борис Ельцин… роспуск Варшавского договора… очевидно, что процесс над КПСС требует политической воли (а также известной деликатности) и по значению сравним только с Нюрнбергским процес… по образному выражению одного из демократических лидеров Анатолия Собчака ликвидация СЭВ является… неудавшийся августовский путч… президент Ельцин недвусмысленно дал понять, что возврат к коммунистическому прошлому невоз… а также восстановление дипломатических отношений с Израилем…»
Тогда Гурону казалось, что он бредит, что от жары и нервного напряжения у него начинаются галлюцинации. Конечно, он не поверил газетенке.
Посчитал, что статейка – провокация, футуристический «прогноз» какого-нибудь западного «советолога».
– Кончилась ваша совдепия! Украина теперь незалэжна! – сказал Олег и плюнул Гурону в лицо. Двое «земляков» засмеялись, повернулись и пошли вниз по лестнице. Гурон долго смотрел им вслед…
* * *
Настроение было паскудное – край. Гурон зашел в ресторанчик и выпил медроньи.[26]26
Водка из крупноплодной земляники.
[Закрыть] Он сидел, меланхолично курил и думал, что пора позаботиться о ночлеге… вот тут-то и увидел на подоконнике визитку: «Массажный салон „Эммануэль“. Работаем круглосуточно». На картонном прямоугольничке была изображена «массажистка» с большим бюстом, стоял и номер телефона и адрес. Гурон спросил у официанта, далеко ли салон «Эммануэль». Тот улыбнулся и ответил, что рядом, за углом, и «массаж» там делают очень хорошо. Он и сам иногда туда заходит… ну, вы же понимаете… Гурон спросил, можно ли там остаться до утра. Официант посмотрел на Гурона скептически и ответил, что если есть деньги, то можно остаться хоть на год.
Денег у Гурона было значительно больше, чем можно предположить по его виду. Он сходил в туалет, спрятал под раковиной часть денег и пистолет, потом отправился в салон. Как и положено в классическом борделе, ему предложили на выбор трех «массажисток». А ему было все равно. Он, собственно, хотел только выспаться. Он пожал плечами и выбрал молодую бразильянку по имени Мерседес.
* * *
С утра было душно, парило, с Атлантики ползли тучи. Гурон испытывал изжогу от выпитого накануне портвейна. Он попрощался с Мерседес, оставил ей щедрые чаевые и пошел в ресторанчик, где накануне оставил свой пистолет. Он вяло позавтракал, перекинулся парой фраз со вчерашним официантом (Понравился «массаж»? – Очень.) и ушел. В киоске он купил телефонный справочник и схему Лиссабона.
Он устроился на одной из мирадору и быстро выяснил, что советское посольство находится на Rua Visconte de Santarem, 59. Гурон остановил такси и отправился на эту самую Rue. Из соображений конспирации назвал таксисту соседнюю улицу. Таксист был мулатом, всю дорогу трепался, не обращая внимания на то, что пассажир вовсе не слушает его. С утра было душно, кондиционер в машине не работал. Зато на полную мощь орала магнитола, наполняла салон старого «мерса» латиноамериканской музыкой.
Было очень душно… С океана ползли тучи, постепенно затягивая небо над столицей. Гурон ощущал тревогу.
Машина выехала на Rua Visconte de Santarem, Гурон впился взглядом в улицу. Он очень надеялся увидеть красный флаг у дома № 59… где-то над океаном змеисто выпрыгнула молния, громыхнуло. Тучи закрыли небо почти целиком, сделалось темно.
Гурон напряженно всматривался… он очень надеялся увидеть красное полотнище у дома ¹ 59. Он уже видел здание посольства, видел флаг у входа, но в темноте не мог разглядеть его.
Упали первые капли дождя, над Rua Visconte de Santarem прошел вихрь, развернул флаг. Снова ударила молния. В ее вспышке Гурон рассмотрел незнакомый бело-сине-красный триколор.
Когда доехали до конца улицы, Гурон попросил остановиться, расплатился и вышел. На тротуар падали крупные и редкие капли дождя, взрывались, как миниатюрные бомбы. Вовсю грохотало, молнии били почти непрерывно. Гурон двинулся обратно, в сторону дома ¹ 59. Он шел медленно, дождь усиливался, редкие прохожие раскрывали зонты. Напротив посольства Гурон на секунду приостановился, бросил взгляд на массивную бронзовую доску… прочитал: «Посольство Российской Федерации» – и прошел мимо.
* * *
Весь день Гурон бродил по городу, а к вечеру снова пришел в «Эммануэль». Спросил Мерседес, но оказалось, что она занята. Ему предложили Николь, француженку… Он подумал: Николь так Николь. Какая разница? После «посещения» посольства он уже принял некоторые решения, и теперь ему нужно было кое-что спокойно обдумать и нормально выспаться.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?