Текст книги "Воин мрака"
![](/books_files/covers/thumbs_240/voin-mraka-82188.jpg)
Автор книги: Александр Прозоров
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Зато голову шамана украшал медвежий череп. Не шлем, конечно, – но хоть что-то. Остальные обходились шапками и малицами. Из своего оружия охотники взяли копья с каменными наконечниками, гарпуны с костяными и топоры. Лучников не нашлось ни одного. Да и что проку в бою от простого охотничьего лука, стрела которого дальше полусотни шагов даже налатник не пробивает? Хитрых составных лесные охотники делать не умели, а простой деревянный для убийства людей откровенно слаб…
Еще у охотников имелись снятые со светлых воинов мечи. Но меч – оружие особенное, им нужно уметь работать. Резать – когда рубишь, переносить по дуге – когда колешь, привыкнуть к дальности выпада, к движению и инерции тяжелого лезвия…
Если дело дойдет до драки, Олег предпочел бы увидеть в руках потомков Ханторума топоры. Ими они работали с детства, знали все повадки и капризы, легко могли отмерить удар нужной силы и направления. А то, что топоры были каменными, а не стальными… Так ведь для раздробленного черепа это разве утешение?
Лыжники шли гуськом прямо по середине реки, легко скользя по плотному насту. Шли без припасов и без привалов – а потому быстро. Когда же над рекой сгустилась ночь, они просто зарылись в снег, пробив неподалеку друг от друга три колодца, а потом уже понизу прокопав по короткой пещерке для каждого. Еду тоже не готовили – достали из-за пазухи кто копченую рыбу, кто кусок мяса, кто еще какую-то нехитрую снедь, перекусили да и ушли под снег спать. Утром сборы оказались такими же стремительными: поели каждый свое, вместо питья зачерпнули снега и снова встали на лыжи.
Может быть, потому и путь занял куда меньше времени, чем обещал опытный охотник Салтык. Еще задолго до полудня Олег увидел впереди пологую лысую гору, на вершине которой стояла рубленая церковь с пятью луковками. Неподалеку от нее сидели могучие великаны, поросшие рыжей шерстью. Великаны самые настоящие – даже сидя, они возвышались головой на уровне церковных куполов. А уж если встанут…
Однако охотников интересовало совсем другое. С реки они свернули на дорожку, идущую от овальной проруби вдоль по берегу, чтобы потом двинуться влево, за высокий каменный уступ, поверху поросший почти лысыми, худосочными елями. Путь оказался долог и неудобен – а наверху послышались тревожные крики еще до того, как нежданные гости миновали прорубь. И когда отряд рода росомахи по кружной дороге добрался до деревни светлых воинов, там уже успели собрать своих мужчин и выставить на подступах к селению.
Это была обычная деревня: никаких укреплений, стен или даже изгороди от зверья; два десятка разбросанных в сотне саженей друг от друга больших рубленых изб с курными продыхами под кровлей; небольшое открытое святилище с двумя идолами, тоже не огороженное, а лишь окруженное кучами снега, появившимися после чистки поляны вокруг богов. Несколько утонувших в сугробах столбиков, огораживающих то ли загоны, то ли огородики, навес с соломенными и камышовыми матами, стожок сена. И все.
Зная, что в таких больших домах живет порой до трех семей, а в иных, помимо отца, бывают и возмужавшие сыновья, ведун оценил возможности деревни в сотню воинов, не более. Не так уж и много для охраны столь ценного святилища. Хотя, может статься, таких деревень окрест имелось несколько. А пять-шесть сотен бойцов в этом мире считались уже могучей армией – не каждое княжество устоит.
Охотники добрались до обширной расчищенной площади вокруг святилища и остановились там, опершись на свои копья. Успевшие выбежать навстречу гостям воины столпились у входа в святилище. Их было пока всего ничего, однако со всех сторон на помощь защитникам деревни сбегались все новые и новые ратники.
Низкое солнце светило охотникам в лицо. Две тени от идолов дотягивались примерно до середины площади, тени от голов воинов у святилища останавливались там же. И это освещенное пространство, словно пропасть, надежно отделяло защитников деревни от спрятавшегося в темноте воина.
Нападать малым числом стражи святилища не решались. Мужчины же рода росомахи и вовсе были людьми мирными, сражаться не приучены и что делать – не знали.
Между тем отряд светлых воинов быстро увеличился до четырех десятков. Ратники приободрились, растянулись в строй из двух рядов. Щитов и копий, правда, не имелось ни у кого – но все равно, держались правильно.
Наконец к святилищу быстрым шагом пришел седобородый староста, простоволосый и смуглый, с двумя шрамами на обветренном лице, в накинутом на плечи, но не застегнутом овчинном тулупе. На груди его, поверх красного сукна, сверкал золотом семиспицевый коловрат, доказывая право старшинства.
– Кто вы такие, жалкое зверье?! – еще издалека грозно рыкнул он. – Что вам здесь надо, грязные лесные твари?
Разглядел неладное и замедлил шаг:
– Откуда у вас мечи?!
– Духи тьмы пришли в наше стойбище, светлый воин! – Пурлахтын вышел из толпы охотников и торжествующе ударил в бубен. – Духи тьмы разгневаны вашей злобой и возжелали вашей крови! Духи тьмы пришли из нижнего мира, чтобы покарать вас за жадность! Они падали на вас с деревьев, они поднимались к вам из-под земли! Они выходили из мрака и пили кровь светлых воинов! Они рвали плоть светлых воинов! Они терзали вас зубами и клыками, и несть им числа!
Приплясывая и стуча в бубен, шаман выступал все дальше вперед, вытягивая за собой темный манящий мост. Олег выскользнул из тени молодого охотника, неслышимый и невидимый мелькнул между телами, прокрался вперед и затаился под ногами Пурлахтына.
– Безумная тварь! – скрипнул зубами староста, подходя ближе. – Вы убили наших сборщиков податей?
– Мы больше не хотим кормить свет, воин! – шаман вскинул над собой бубен и ударил в него. – Мы перешли на сторону тьмы! Мы поклонились духам нижнего мира! Они даровали нам защиту.
– Мы перебьем всех вас и ваших духов, грязные твари!
До старосты оставалось всего несколько шагов, и ведун выпрямился, ступил на свет, решительно обнажил клинки и встал перед седобородым:
– Ты уверен, смертный?!
От неожиданности тот попятился – и Олег тут же отступил вправо, нырнул в близкую тень, падающую от защитников святилища, мелькнул вдоль строя, воплотился у дальнего края, сладострастно принюхался к шее замыкающего линию паренька, выдохнул:
– Молодое мясо…
Снова нырнул в тень, чтобы через миг возникнуть с другой стороны ратной линии, фыркнуть за спинами воинов:
– Сладкое мясо, горячая кровь… Это мы любим…
Не выдержав, светлые воины шарахнулись в стороны, повыхватывали мечи, закрутились, не зная, где в следующий миг появится дух нижнего мира. Тени тоже рассыпались, покрыв своим переплетением всю площадь, и Середин легко летал из стороны в сторону, то тут, то там появляясь пред лицом врага, чтобы тут же исчезнуть, появиться сбоку у другого, дыхнуть в ухо третьему, рассмеяться за спиной четвертого.
– Мясо! Много мяса! Сладкое мясо, горячая кровь! Мы будем сыты. Мы будем пировать и веселиться!
– Мы дарим эту еду вам, темные духи! – торжествующе плясал шаман, выстукивая какую-то замысловатую мелодию. – Они ваши! Ешьте их, пейте, забирайте себе!
– Заткнись! – чернобородый воин ринулся с мечом на Пурлахтына, но Олег, конечно же, успел первым, заслонил шамана собой, позволив слабому, без замаха, удару бессильно ткнуться себе в грудь, тут же с двух сторон дал оголовьями косаря и сабли врагу по ушам и отшвырнул, поставил ногу на грудь упавшему, опустил клинок к его горлу и прошипел:
– Не подходи даже близко к моему служителю!
– Иди сюда, черная тварь!!! – крикнул староста светлых воинов, скинул тулуп, обнажил свой клинок, громко потребовал: – Дайте меч!
Олег поднял лицо к нему, зловеще рассмеялся, спрыгнул в тень, тут же выпрямился перед врагом:
– Ты хочешь битвы, смертный? – Провалился вниз, возник в десятке шагов далее: – Тогда готовься! Будет вкусно…
– Меч! – еще раз потребовал староста, и кто-то из ратников подбежал, отдал ему свой.
Седобородый резко выдохнул, закрутил орудием, делая «мельницу» сразу двумя клинками.
– Здорово! – ведун вырос перед ним. – Да ты обоерукий? Ты знаешь, что искусство воина передается тому, кто его съест? Нам нравится, когда смертные искусны.
– Сперва возьми! – староста пошел вперед, быстро нанося легкие стремительные удары по ногам, в руки, в плечи, снова по ногам, в живот, в голову, по ногам… Удары не смертельные, рассчитанные на нанесение небольших ран, на долгую кровопотерю – но зато короткие и частые, почти неотразимые, ибо отрабатывались годами и потому совершались непрерывным потоком, без раздумий и плана.
Правда, парировались они, при должной выучке, легко – перекрытием направлений, а не фехтованием, ибо слабый удар можно остановить, даже просто подставив клинок. Дождавшись, пока противник проведет до конца заученную схему и решит перевести дух, Середин тут же сделал выпад с полупереносом. Седобородый попытался отмахнуться, но защиту, потребную «мимо схемы», провел коряво и поймал четкий укол в плечо. А если бы не успел отпрянуть – сабля вошла бы глубоко в сердце.
Олег нырнул в тень, воплотился в двух шагах за спиной старосты, чиркнул клинком о клинок, насмешливо спросил:
– Неужели ты надеешься победить меня, смертный? Ты же просто мясо!
– Рано смеешься, демон! – повернувшись, ринулся на него воин.
Но ведун опять исчез, чтобы выпрямиться на коньке избы, тень от которой дотягивалась до святилища. Он раскинул руки, глубоко вдохнул:
– Какой тут запах! Много женщин, много детей! Здесь будет весело!
– Иди сюда, трус!!! – закричал староста, и Олег исполнил его желание, исчезнув с крыши и тут же встав напротив:
– Звал, смертный?
– А-а-а!!! – седобородый опять устремился на него, проводя отработанную череду быстрых выматывающих ударов.
Олег, парируя, дождался конца «схемы», нырнул в тень, вырос за спиной врага, чиркнул клинком о клинок, привлекая внимание. Староста развернулся, ринулся в атаку, сверкая клинками в стремительной кружащей «мельнице». Клинки бились о клинки, высекая искры и рассыпая радужные солнечные зайчики, шелестя смертью возле самого лица, над плечами, у ног. Полтора десятка ударов – легкая передышка. Ведун исчез, вырос за спиной, со зловещим шелестом провел лезвием по лезвию. Староста крутанулся, снова начал атаку, выискивая брешь в защите одетого в малицу дикаря.
Полтора десятка ударов, заминка. Ведун чуть наклонился корпусом, словно ныряя в тень, светлый воин крутанулся… Олег сделал шаг вперед и что есть силы ударил его оголовьем сабли по затылку. Староста, вскрикнув, полетел вперед, раскинув руки, ведун быстро прыгнул следом, сел врагу на спину, просунул косарь под горло и потянул на себя, вынуждая седобородого приподнять голову:
– Ты готов стать мясом, жалкий смертный?!
– Будь ты проклят, порождение тьмы!
– А женщин и детей отдать на мясо ты готов? – наклонившись ниже, задал второй вопрос ведун.
Староста промолчал.
Олег перевернул побежденного врага на спину и сказал, продолжая угрожать косарем:
– Запомни мои слова, смертный… Никогда больше не смейте входить в земли людей леса! Они принадлежат мраку! Если вы войдете во владения мрака, мрак придет к вам. И мы сожрем всех. Мы высосем ваши души, мы выпьем вашу кровь, мы поглотим ваше мясо… Сейчас мы сыты, и мы готовы на договор. Люди леса – нам, люди света – вам! Не троньте нашу добычу, и мы не станем начинать войну. – Олег вскинул голову и громко крикнул: – Шаман!!!
– Договор! – торжествующе ударил в бубен Пурлахтын.
– Отвечай, смертный! Вы согласны или мне резать вас дальше? – косарь вдавился в беззащитное горло, и появилась кровь.
– Да… Мы согласны… – выцедил из себя староста.
Ведун сорвал с него коловрат, сунул в самое лицо:
– Клянись Хорсом, светлый воин! Богом весны и жизни клянись не нарушать уговора сего нигде и никогда!
– Клянусь…
– Хорсом клянись! – еще раз потребовал Олег. – Люди леса – тьме, люди Сварога – свету!
– Хорса солнцеликого в свидетели призываю клятве своей… – смирился седобородый, уронив голову на наст. – Люди леса – тьме, потомки Сварога – свету.
– Так ты еще жив, любимец смерти?! – раздавшийся рядом голос был негромким, но звучанием своим пробирал до костей, а поляну перед святилищем залил ослепительный свет. – Рано, стало быть, Перун с Ярилом веселились, рано Стрибог похвалялся? Но ныне, мыслю, все они сюда ужо мчатся. Ветрами быстрыми, облаками легкими. Встретят тебя с яростью, поразят без жалости.
– Книга уже рядом, солнцеликий Хорс. Я надеюсь успеть первым, – ведун попытался повернуться к богу, но исходившее от того сияние оказалось столь ослепительным, что Середин отвернулся и попытался глянуть на гостя через отражение на лезвии косаря. Через нож смотреть на гостя было уже можно. Но разобрать что-либо все равно трудно. Шуба, борода, посох… Бог походил на дедушку Мороза, сотканного из электрических дуг.
– Не успеешь, – пообещал Хорс. – Вижу, ты заступаешься за дикие племена перед потомками праотца нашего, великого Сварога?
– Все мы потомки Сварога, солнцеликий. Или ближние, или дальние. Разве есть справедливость в том, чтобы сварожичи прямые людей иных не чести и достоинству учили, а в грязь втаптывали? Достойно ли сварожичей настоящих не к свету племена дикие вести, а во тьму отталкивать?
– Вот, стало быть, ты каков, любимец смерти? – хмыкнул Хорс. Помолчал. Потом гулко ударил посохом в землю: – Клятву сию подтверждаю! Коли стража святилища доселе не смогла людей леса вере правильной научить, так впредь пусть и вовсе их не касается!
Свет погас, оставив в глазах радужные и темные пятна. Олег выпрямился, тряхнув головой.
– Как это? Что? – на лице старосты был написан благоговейный ужас. Остальные светлые воины стояли на коленях. – Кто ты?!
– Договор!!! – первым спохватился шаман. – Небеса признали договор! Отныне леса наши! Мы принадлежим тьме! Договор!
Охотники закричали, стали обниматься, кидать кверху шапки, потрясать копьями и гарпунами.
– Скорее домой! – воскликнул кто-то из них. – Мы должны рассказать! Рассказать всем! Мы отданы тьме! Мы свободны!
– Темный Самсайока! – крикнул отец Альвы. – Великий Самсайока! Ты с нами? Идем!
– Зачем мне идти, смертные? – с улыбкой развел руками Олег. – Я и так всегда буду с вами. Я там, где мрак. Там, где ночь. Дух нижнего мира. Ступайте домой. Мы еще увидимся.
Ведун убрал клинки в ножны и нырнул в тень от конька избы, оказавшуюся ближе всех остальных. Скользнул по ней к лесу и дальше помчался меж деревьев, скоростью не уступая стремительному ястребу.
До самой горы лес, увы, не доходил. Слегка замедлившись возле опушки, Олег отвернул в ложбину между пологими холмами, проскользил по ней, сколько смог, и забрался на взгорок. Огляделся, скатился назад и низинами, по отброшенным холмами теням, запетлял дальше. Уже через час он затаился возле холма со святилищем, возвышавшимся на сотню саженей над лысым безлюдным плоскогорьем.
Карнаух, похоже, оказался прав, и здешние земли были зачищены проклятием. Во всяком случае, ближе десяти верст от святилища не росло ни дерева, ни кустика. А может, и трава не росла – поди под снегом разбери. Правда, местами из склонов выпирали скальные зубья, отбрасывая длинные тени. По ним, невесомо перемещаясь из низин на обратные к солнцу склоны, а потом вверх за камни, ведун добрался почти до вершины, затаился за раздвоенным камнем всего в полуверсте от своей цели.
Отсюда, с высоты птичьего полета, открывался чудесный вид во все стороны света и на многие десятки верст. Земля огромными пологими волнами лежала под ногами, укутанная в белое одеяло снегов, опушенная белесыми морозными туманами, сверкающая радужными переливами под солнечными лучами. Местами, словно вздыбив шерсть от холода, она ощетинилась лесами. Местами раскинулась ровной чистой постелью. Кое-где вверх уходили столбы дыма и пара, как бы подпирая небеса и не давая им рухнуть.
Святилище возвышалось на самой вершине великим памятником человеческой мудрости, но выглядело, надо сказать, печально. Если вспомнить, что боги выбрали для него место на юге Уральского хребта, то получалось, что хранилище величайшей мудрости стояло аккурат в самом сердце континента, в центре Земли. Грустная ирония: все знания человечества собраны в центре Земли… на проклятой Лысой горе, средь безжизненной пустыни, вдали от людей, от деревень и городов, на самом отшибе…
Наверное, когда-то очень давно, в незапамятные времена, «Голубиную книгу» переносили сюда совсем с другими планами и надеждами. Увы, все знания человечества, собранные в центре мироздания, превратили центр мироздания в позабытую человечеством пустошь.
Грустно и смешно…
Олег выглянул из-за камня.
Рубленый храм с пятью луковками возвышался на вершине в гордом одиночестве. Семеро великанов сидели кружком немного в стороне, пониже, играя во что-то, похожее на «кости»: бросали, стучали, перебрасывали. Солнце медленно ползло по небосводу – а вместе с ним ползла и отброшенная луковками тень. Середину оставалось только ждать, пока она доберется до любого из северных отрогов.
Великаны зашумели, закачались, стали бить друг друга ладонями по плечам. Один из них шумно выдохнул, выпрямился, подобрал с земли ободранную от ветвей сосну, побрел по плоскогорью, помахивая своим немудреным оружием.
Ходячий десятиэтажный дом, покрытый густой рыжей шерстью, узколобый, с выпученными глазами, приплюснутым «боксерским» носом и широкой нижней челюстью, словно вбитой глубоко в череп, отчего верхние зубы великана выпирали вперед. Двигался он не спеша – но все равно земля содрогалась от каждого шага, а наст вздыбливался и растрескивался далеко в стороны, словно от взрывной волны.
Но самое главное – тень от этого невероятного монстра падала на полверсты в сторону, и когда он поравнялся с камнем, Олег тут же перебежал в нее, прокатился вместе с великаном вдоль плоскогорья, и когда тень коснулась храма – перепрыгнул к нему. Могучий страж, завершив обход, вернулся к товарищам, а ведун пробрался вдоль стены ближе к крыльцу, ведущему в святилище, взглянул из-за угла.
На ступенях собралась компания людей, от которых буквально раскатывались волны силы и тепла. Раньше Олег такого никогда не ощущал – ты смотришь на человека, а в лицо веет, словно ветром, могуществом и силой. Даже Ворон, уж на что сильный колдун – и то такого чувства не вызывал. Рядом с учителем возникало что-то вроде ауры почтения и уважения. Здесь же – прямо хоть локтями на веющую от незнакомцев мощь опирайся.
Еще один человек, в песцовой шапке и белом меховом плаще на плечах, стоял в десятке шагов от ступеней и легонько взмахивал ладонями, словно играл в бадминтон невидимым воланом. После каждого взмаха от рук его расходилась белесая волна, скатывалась вниз по склону, рассыпалась в извилистую полосу поземки, несущую над снежным настом колючую ледяную крупку.
– Тут десять верст снега, холода и ветра, – сказал он, взмахнув ладонями еще раз. – Никаких укрытий, никакой еды, никакого топлива для огня. Никому из смертных не одолеть такого пути.
– Ты клялся, что смертному не выжить в урагане, Стрибог! – заметил с крыльца опоясанный мечом чубатый и круглолицый рыжий паренек в красном кафтане, сбежал со ступеней. На несколько шагов вокруг него мгновенно стаял снег, а лужицы начали стремительно испаряться. – А ведун, оказывается, не просто жив, но и совсем рядом!
Трава на земле около святилища и вправду не росла. Только серый ломкий мох.
– Полагаю, ему кто-то помог, – сказал сидевший на крыльце кряжистый и широкоплечий чернобородый воин с голубыми глазами. На голове у воина была каракулевая пилотка, на плечах лежал замшевый налатник, отороченный соболем у ворота и горностаем по подолу. Пояс воин снял и удерживал широкий длинный меч, спрятанный в ножны, между коленями. Ладони лежали на оголовье рукояти – каждая размером с лопату.
Любой смертный, хоть раз видевший в славянских святилищах низкие, обитые медью идолы громовержца, мгновенно узнал бы в этом густобровом богатыре Перуна, повелителя гроз.
– Может статься, отец, его оберегает ледяная Мара? – предположила девушка, сидящая за его спиной.
Золоченые доспехи, кольчужная юбка поверх свободного подола из тонкого и мягкого белого сукна, островерхий шлем с небольшими крылышками, вырезанными из тонкой жести, на штырях для крепления личины. Из-под шлема высыпались на плечи густые русые кудри. Не иначе это была Магура, буйная и воинственная дочь громовержца, известная своей страстью воровать из папиного колчана громовые стрелы. Это именно пущенные ею стрелы были «громом среди ясного неба», а также странными молниями, бьющими то поперек небес, то пульсирующими, а то просто оброненными и бессмысленно катающимися там, куда упадут, пока не сгорят.
– Нет, не оберегает, – оглянулся паренек. – Мара сказала, смертный ей безразличен. Она больше никогда и близко к нему не подойдет. Разве только поцеловать… – паренек скривился в усмешке. – А поцелуя Мары я не пожелаю даже могучему Велесу.
– Пусть Мара обошла его, и он не умер, – опустил руки Стрибог. – Но ураган все равно должен был его покалечить, замуровать в снег и лед, похоронить среди снегов. Если он ходит, значит, кто-то его исцелил.
– Он умелый колдун и ловкий воин, – сказал Перун. – Коли выжил, мог и сам выбраться.
– Но он все равно смертный! – Стрибог снова взмахнул ладонями, и вниз с воем покатился плотный снежный порыв ветра. – Через ледяную пургу смертному не пройти.
– И что в этом хорошего? – спросила его Магура. – Нам теперь что, сидеть тут и ждать? А если он до весны до «Голубиной книги» не доберется? Тогда что, до оттепели тут сидеть? Нужно найти его и прихлопнуть! Где смертного видели в последний раз?
– В деревне стражей святилища, – ответил паренек. – Он призвал отца, дабы утвердить клятву, данную воинами лесным охотникам. Когда смертные произносят имя бога, мы его слышим. Вот и отец услышал и узнал смертного. Он где-то здесь, совсем рядом.
Сын Хорса! Похоже, паренька звали Ярило. Один из солнечных богов, самый страстный и горячий. Именно он, дорываясь до власти знойными летними днями, выжигал и иссушивал все, до чего дотягивался. По счастью, повелевать солнечным светом Ярилу доводилось не часто. По весне столь важным делом занимался сам Хорс или Даждбог, в начале лета – Коляда и Крышень, очень часто в дела погоды вмешивалась Додола, внемля просьбам пахарей и одаряя их дождями, отрывал свои судебные дни грозный Перун, отнимали праздники Купальница с Семарглом… И так получалось, что само по себе, свободным, солнце оставалось только зимой. Однако зима – это время Карачуна, а под его властью не забалуешь…
– В деревне? – Стрибог опять опустил руки, осаждая метель и позволяя земле отдохнуть в коротком покое под сверкающим на солнце девственно-чистым покрывалом. – Надобно поискать там!
Он качнулся вперед и, рассыпаясь в ледяной туман, заскользил вниз по отрогу.
– Ведун пришел к стражам святилища не просто так, а с лесными охотниками, – задумчиво пригладил упругий чуб Ярило. – Может статься, это они его спасли? Духи этих диких племен нас не слушаются и способны спрятать смертного от наших глаз!
– Может, он и вовсе еще с ними? – Перун встал, решительно опоясался. – Магура, посторожи книгу! Мы к племени лесному обернемся, посмотрим.
Ярило и громовержец один за другим исчезли без особых выкрутасов. Девушка недовольно хмыкнула, сжала кулак – и в нем внезапно появилось копье. Воительница грозно осмотрелась, потом постучала концом древка в дверь храма:
– Волх, открой!
Почти сразу створки распахнулись, из храма выглянул седовласый и седобородый старик в длинной, до пят, полотняной рубахе, вышитой у ворота, по рукавам и по подолу алыми рунами.
– Внутри посижу, холодно, – сказала ему девушка. – Снаружи великаны твои последят.
Олег усмехнулся и вышел из тени.
Надо же! Богиня – и мерзнет! Наверное, рядом с Ярилом отогрелась, а теперь проняло.
Плохо было то, что она сторожила книгу. Богиня, даже озябшая, – серьезный противник.
Однако волков бояться – в лес не ходить.
После короткого размышления молодой человек вытянул саблю, достал из-за пазухи драгоценный змеиный камень и стал старательно править клинок, восстанавливая его остроту, а заодно – втирая в микротрещины лезвия крупицы колдовского камня.
– У-у-у!!! – земля затряслась. Это один из великанов, заметив постороннего, со всех ног помчался к храму.
– Сосну забыл! – спрятав за пазуху змеиный камень, ведун поднялся, сделал два шага навстречу.
– Ху-у! – великану оружие и не требовалось. Он просто прихлопнул Олега ногой, как таракана.
Но под опускающейся ступней была тень! И едва она накрыла Середина – тот скользнул по ней в сторону и за спину врага, взметнулся на плечо, на свет, ударил под себя саблей…
Не тут-то было! Шерсти на себе гигант отрастил с аршин толщиной, не меньше. К тому же она успела сваляться и теперь больше походила на грубый войлок, чем на волосы. Кроме как копьем – не пробьешь. Да и то – если с размаху бить, а не просто тыкать.
Между тем великан приподнял ногу, посмотрел на землю, потом на подошву.
– Я здесь!!! – заорал Олег.
Гигант, гукнув, развернулся, сделал несколько шагов к своим товарищам, остановился в недоумении.
– Здесь я! – Середин запрыгал на месте.
Голова, размером со среднюю церковь, чуть повернулась, а затем великан со всего размаха попытался прихлопнуть человечка у себя на плече.
– Йо! – ведун прыгнул навстречу, вскидывая саблю над головой.
Ладонь приближалась стремительно, и на миг показалось: все! Сейчас пришлепнет и размажет. Но земное притяжение выручило, и в последний миг ведун успел провалиться ниже, чиркнув клинком по коже у огромного мизинца. Стремительно полетел в бездну, погружаясь в спасительный сумрак, обратился в невесомого невидимку и, держась тени, устремился к остальным великанам, по инерции промчавшись им за спины, и только после этого оглянулся.
Стоящий возле храма великан недоуменно поднес руку к лицу, наблюдая за тем, как из рыжей она становится серой и неподвижной. И, видимо, тяжелой, поскольку быстро опускалась вниз.
Выходит, расчет ведуна оказался верным. Даже через крохотную рану частицы змеиного камня попадают в кровь и приводят к превращению.
Волна окаменения докатилась до плеча и разошлась по телу, захватила голову, спустилась вниз – и на Лысой горе, чуть в стороне от святилища, появилась скульптура из гладкого серого сланца.
Спохватившись, Олег взметнулся по тени на плечо другого великана, замер на нем, думая, что делать дальше. Он бы предпочел разойтись с миром, но… Но как таракашке договориться с человеком?
– Ага-а!!! – его заметили, и соседний гигант, не колеблясь ни мгновения, взмахнул сосной, метясь в Олега растопыренными корнями.
Великан углядел опасность, попытался отпрянуть, и ведун, потеряв опору, полетел вниз перед ярко освещенной грудью исполина! На миг по телу прокатилась горячая волна предсмертного ужаса, но уже в следующую секунду молодой человек, извернувшись, вцепился левой рукой в шерсть на теле великана, в нее же вогнал на всю длину клинок, сполз еще немного, остановился…
И тут сосна вметелилась великану в ухо! Тот шарахнулся назад, резко повернулся – центробежная сила отшвырнула ведуна в сторону. Середин врезался во что-то мягкое – но понять куда, не успел. Его мигом сплюнули, и Олег, кувыркаясь, отправился в долгий стремительный полет…
К счастью, склон горы великанов был пологим, а сугробы – толстыми. Врезавшись в наст, ведун вспорол его в длину шагов на пятнадцать – но до камней так и не дорылся, только саблю потерял. Руки-ноги тоже остались на месте, а от ушибов уберег толстый покров брони, налатников и поддоспешников.
Порывшись в снежной траншее, ведун после недолгих поисков нашел клинок. Упал на колени, достал змеиный камень, тщательно натер режущую кромку – мало ли, прежний слой выгорел или стерся? Спрятал от света в ножны и по-пластунски, чтобы не проваливаться, пополз в сторону тенистой низинки, что начиналась совсем недалеко, за угловатым снежным наносом. А дальше – его бесплотная сущность набрала скорость, скользнула вдоль склона, взметнулась наверх и сразу, не задерживаясь, промчалась по спине великана. Олег воплотился на его плече, опустившись на колено.
Гиганты пребывали в растерянности. Каменных скульптур стало больше, целых три. Как это получилось – Олег и сам не очень понимал. Возле храма, сжимая копье, стояла Магура, покусывая губы.
Ведун посмотрел вниз. Там, этажей этак на пять ниже, лежала тень соседнего гиганта. Можно сказать – мягкая подушка, если не отойдет. Усмехнувшись, ведун лег на живот, прополз чуть вперед и вниз, намотал на руку прядь толстых, как альпинистские веревки, волос. Оттолкнулся, скользнул на две сажени ниже, повис на пряди и тихонько позвал:
– Магура…
Богиня вскинула голову и в тот же миг, не колеблясь, метнула оружие. Олег разжал руку, начал падать. Миг, другой – великан завыл от боли, схватившись руками за грудь, закачался.
Олег очутился в тени, растворился в ней и взметнулся на плечо другого гиганта. Первый же, крича от боли и обиды, схватился за сосну, кинулся на маленькую злотворку. При его размерах – даже копье богини не могло причинить великану особого вреда.
«Отлично, – усмехнулся ведун. – Пока они дерутся, у меня будет несколько минут».
– Гу! – его заметил сосед оседланного гиганта, быстро вытянул руку, чтобы схватить.
Олег обнажил саблю, и когда ладонь смыкалась, прежде чем раствориться в тени и выскользнуть, оставил о себе память в виде неощутимого укола.
Воительница Магура, пока Середин выкручивался, внезапно выросла, сравнявшись ростом с великаном, влепила тому пощечину. Исполин виновато гукнул, понуро опустил голову.
– Да, об этом я не подумал… – вздохнул ведун. – Боги не люди, могут и рост менять.
Магура стремительно повернула голову на голос, прищурилась. Олег отпрянул, спеша спрятаться в тень, – и тут великан, что-то ощутив, ударил себя по плечу. По человечку не попал, но воздушная волна от удара отшвырнула ведуна, он полетел и закрутился, падая вниз. Магура вытянула руки, пытаясь схлопнуть его между ладонями, так же поступил и великан. Промахнулись оба – но от накатывающих ударных волн Середин совершенно оглох и перестал что-либо понимать.
В последний миг перед падением ему повезло – попал в тень. Вот только не до конца – уже внизу он растерялся и вывалился на свет.
Великаны торжествующе взвыли, стали топтать ногами, норовя раздавить опасного червячка. Олег метался, уворачиваясь и выискивая хоть тонкую полоску тени. Нашел, нырнул, взлетел наверх, тут же спрыгнул и, падая мимо чьей-то огромной ладони, рубанул ее саблей, растворился в тени. Но тень вдруг резко отодвинулась, и Середин оказался на свету, на открытом пространстве. Метнулся в сторону, уворачиваясь от одной ступни, потом от другой, благо снег был уже хорошо утоптан, а когда попытались наступить в третий раз – растворился в тени, скользнул по ней наверх, зарылся в шерсть у шеи монстра со стороны солнца. Великан, естественно, щекотное место прихлопнул – накололся и одновременно дал тень, вместе с которой ведун скатился вниз, опять заметался.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?