Текст книги "PR для братвы"
![](/books_files/covers/thumbs_240/pr-dlya-bratvy-9580.jpg)
Автор книги: Александр Сергеевский
Жанр: Криминальные боевики, Боевики
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
17
Ну, кажется, основных героев из «Лохотрона» мы вспомнили, и, видимо, пришла пора камни собирать. Но прежде чем продолжить последующее их жизнеописание, хотелось бы немного порассуждать на предмет, к чему и зачем это делается и откуда ноги растут. Откуда они у населения растут, факт довольно-таки известный, но вот что ими движет – с этим вопросом мы как-то до сих пор не разобрались.
Поэтому попросим электромонтеров включить свои прожектора и софиты, операторов навести фокусы на объективах теле – и фотокамер и под пристальным вниманием прессы попробуем провести хотя бы поверхностный анализ происходящего.
На повестке дня одна тема – что же мешает некоторым индивидуумам честно прожигать свою бесценную жизнь на благополучие общества, а стало быть, и на собственно-личное благо? Почему их так и тянет совершить какую-нибудь гадость для ближнего или коварство, переходящее в преступление? Вот этими явлениями мы и займемся, потому как не секрет, что славная наша Родина находится в состоянии стагнации и гниения именно в связи с получившими широкое развитие этими удручающими показателями.
Для этого включим свои записи и послушаем, что по этому поводу один наш знакомый герой по радио говорил:
«Возьмем, к примеру, самое распространенное и наиболее открытое криминальное действие – хулиганство с мордобитием. Как это происходит, все видели, а наиболее гражданственные лица даже иногда пытались предотвратить наблюдаемые безобразия, но, как правило, безрезультатно, чаще переквалифицировавшись из разряда свидетелей-миротворцев в широкую категорию потерпевших, когда конфликтующие правонарушители объединяли свои нерастраченные усилия супротив одного высокосознательного сограждана.
То есть выходит, что бороться со следствием данных процессов есть не что иное как сизифова работа и опасное занятие. Необходимо, стало быть, жесткой рукой решительно пресекать причины, приведшие участников инцидентов на больничные койки и к долгим судебным процедурам.
Итак, как же обычно в таких случаях все происходило? Допустим, один субъект решил утопить в какой-нибудь разжигающей жидкости какое-нибудь горе на личной почве: ему там на производстве зарплату не выдали. Зашел он, значит, благородно так, в питейное заведение и увидел, что свободных столиков нет, но есть места на подсадку. Ну вот он заказал что-нибудь закусить и плюхнулся в плохом настроении рядом с каким-то таким же несчастным трудящимся из другого учреждения, где всех собрались уволить за отсутствием заказов на работу. Они в рыночную экономику не влились и конверсию не провели. Вот хозяин и решил все к чертовой матери по частям продать.
И тут ничего не подозревающие и несчастные будущие хулиганы начали свое пока еще добрососедское общение, и друг дружке в манишки плакаться, и себя в грудь бить, что, мол, я такой ценный работник и турбоспециалиет в своей области, а другой: типа я вообще бывший кандидат наук по каким-то там микробам, которые важны при переработке кефира в творог.
Нормальное такое вот творческое общение грамотных служащих, с разгулом экономики оставшихся не у дел и без всяческих перспектив на ближайшее и отдаленное будущее.
Итак, горемыки, значит, завели свои рассуждения, и при этом оказалось, что они из различных политических пристрастий и свое не совсем хорошее благополучие связывали с неправильной политикой своих партий и ихних лидеров. Вот здесь промеж них антагонизм и вспыхнул.
В раскаленные головы наших субъектов самая главная мысль, что этим партийцам они как бы до лампочки, еще не втемяшилась. Они, эти партайгеноссе, как-то про этих своих страстных поклонников ничего и знать не хотят, но тем не менее ажиотаж среди обывателя уже навели своими вредными лозунгами и призывами по пути построения чего-то там, что и так ходом истории доказано, что это недостижимо.
Непонятно нашим бедолагам, что одни живут лучше, потому что ловчить умели и всякие мошенничества совершали ради наживы.
Однако перешедшее в политконфликт общение продолжалось и начинало перерастать в нехорошие словесные перепалки с матерными злоупотреблениями. И тут один другому сказал, что „да пошел ты со своим Емцовым на …! И что этого Емцова он уже туда насадил вместе с какой-то Акомадой".
Другой, который молекулами занимался, ничего против последнего утверждения не имел, по большому счету ему на то, кто с кем чего в этом плане делал, наплевать. Но сам он никакого такого желания не испытывал, потому как с малодетства нормально ориентировался и отправляться на это не очень хочет. У него все естество против этого, согласно законам природы, восстает и вызывает вполне определенное отвращение. Тем более с каким-то первым встречным и малосимпатичным турбоэнергостроителем, к тому же оставшимся без зарплаты и средств к совместному проживанию.
И здесь специалист по кефирам тоже грубо выразил свою активную политпозицию следующим словосочетанием, что типа „я твоего Юганова, мать его, а заодно и твою мать, где-то там чего-то имел и хочу продолжить с ними эти непристойные действия в извращенной форме и в неподходящую для этого полость".
Конечно же, оппонент из тяжелой промышленности не захотел этому верить и считать, что неизвестно, как Юганов, но сам он сыном этого любвеобильного микробиолога не является, что у него еще живой отец имеется, на которого он похож. К тому же микроученый кандидат в папы по возрасту не тянет, а иметь от него новых братишек и сестренок никакого желания не испытывает, да и мамуля уже престарелая и такого надругательства не выдержит, а если и вытерпит, то чем творожных дел мастер при своей безработице выкармливать семью собрался?
Хотя, конечно, родство с партийным лидером Югановым вполне устроило бы, но имеются подозрения, что бактериолог беззастенчиво соврал, за что требуется его наказать и дать ему бутылкой по репе.
Турбинист уже было собрался делать первые движения, но из-за соседнего столика в дискуссию влился высокогражданственный субъект центристских позиций, а поэтому законопослушный и уважающий своего президента, но так же, как и эти двое, оставшийся без службы в рядах Российской армии и флота, где будучи, был сокращенным за остро необходимой ненадобностью. Он, этот бывший отставной офицер, ждал своей полной реабилитации в рядах Вооруженных сил и обещанной квартиры, а пока был беспризорным, но все еще надеялся и верил.
Не разобравшиеся в ситуации разгоряченные демокоммунисты объединили свои разобщенные силы и, посчитав, видимо, центриста за анархиста или „яблочника", ринулись в бой за право отстаивать между собой свои одинаково бесперспективные интересы.
Не стоит говорить, что все трое оказались в травмпункте и под судом за нанесенный питейному заведению ущерб, хозяин которого, вахабит азербайджанской национальности, на все российские по-литтечения исправно испражнялся с большой мечети и плавал в разлившихся водах барыжной экономики, как рыба в море, и наживал деньги за счет наших простолюдинов и интеллигенции.
И здесь уже должно быть понятно, откуда у преступности ноги растут, а стало быть, понижается благосостояние народонаселения и бедствующего обывателя.
Отсюда следует, что все партии необходимо запретить, а их лидеров разогнать, так как своей безответственной агитацией и пропагандой они-то и являются причиной разгула криминала и развала общества на противоборствующие стороны. При этом обществу ничего хорошего, кроме понесенных морально-нравственных страданий, судилищ и разбитых морд, не обламывается…»
Здесь запись прерывается, потому как пленка кончилась…
18
Конечно же, Олег Юрьевич Строгов считался богатым человеком, но все его благополучие было создано на жидковатой основе, связанной со служебным положением во властвующих структурах. В любой момент это призрачно доходное место можно было потерять, если где-то кому-то не угодить или попасться на каком-нибудь неблаговидном предприятии, которые он творил практически ежедневно и беззастенчиво за стенами своего персонального кабинета.
Будучи человеком неглупым и основываясь на своем личном опыте, Строгов, конечно же, никому не доверял, особенно своим подчиненным, особенно тем, кто более всего пресмыкался и подлизывался. Но не пытался избавиться от них, так как на их места пришли бы другие, и еще неизвестно какие, а эти хоть работу кое-какую на благо развития отдела юстиции выполняли и составляли отчеты для вышестоящих инстанций.
Друзей у Олега не было, а были приятели, такие же беспринципные, равные ему по рангу или повязанные какими-то несовместимыми с правом делишками.
Вышестоящее руководство, в свою очередь, шефу отдела юстиции тоже не доверяло, памятуя, как тот топтал и смешивал с грязью своего бывшего благодетельного градоначальника. Безусловно, Олежек отдавал почести новому властителю города и всем его вице-заместителям, усердно кланялся и заглядывал в глазки, но ни один из них приглашения совместно отужинать в приятной обстановке в шикарной квартире не принял, хотя через своих осведомителей о наличии юридического притона с расчудесными адвокатессами знали.
Этих признаков для до сих пор удачливого карьериста хватило, чтобы осознать, как шатко под ним чиновничье кресло, как больно придется с него падать или, не дай Господь, сменить его на нары. Это была бы катастрофа. И Строгов начал планировать пути отступления с наименьшими потерями для собственного благосостояния.
Перспективы рисовались безрадужные. Красивая жизнь в элитных кабаках и загранпутешествиях не позволила накопить в его понимании какое-то солидное состояние. Из недвижимости имелись городская шестикомнатная квартира с надоевшей стервозной женой, тещей и тремя детьми-лоботрясами, трехэтажная дача из красного кирпича недалеко от залива и шикарный бордель, юридически оформленный на Таню.
Содержать все это без его нынешнего служебного положения не представлялось возможным. Если же податься в адвокаты или заранее получить должность юрисконсульта в каком-нибудь банке, то это поставило бы его в тяжелое положение. Там надо было бы работать, а профзнания за время делания карьеры давно уже испарились.
Но самое главное – терялась власть, а Олежеку ну очень не хотелось быть простым, пусть и зажиточным человечком, да к тому же и не уважаемым в юридических кругах. Мало кто из бывших подчиненных простил бы ему теперешнюю заносчивость.
Так что было от чего почесать появившуюся на затылке лысину бывшему преподавателю-карьеристу, ныне жуликоватому чиновнику-сутенеру и одному из создателей преступной группировки наемников Олегу Строгову. Чесалась не только плешь, зудила и горела покусанная и расцарапанная густоволосатая спина.
«Откуда в этой мягкой податливой сучке столько страсти?!» – подумал Олежек и ожесточенно заерзал по спинке персонального кожаного кресла. Но он ошибался: когтями, и зубами нежнейшей из юристок двигала не страсть, а еле скрываемая ненависть рабыни к своему надсмотрщику.
Волосики под рубашкой неприятно скрипели, но ерзающие движения облегчения не приносили, зуд распространялся на, все отяжелевшее туловище, хотелось чесаться и чесаться, будто полчище вшей забралось под карденовские шмотки еще недавно удачливейшего из карьеристов.
«Это нервы, – догадался опальный бюрократ, срывая с себя рубашку и запуская растопыренные пальцы в покрытую волосней тушу. – Какая несправедливость, почему бы этим зарослям не кучерявиться на затылке», – тупо подумал он.
19
Бывший конвоир, ныне засиженный рецидивист Ваня Череп метался по городу с вполне благородными целями. Как заправский торгаш, он всего-навсего делал рекламу и искал заказы для своего недавно созданного предприятия. Вот он по этим делишкам и бегал.
Иной неискушенный читатель задаст вопрос: «Стоило ли так по-дилетантски решать подобные проблемы и зря тратить бензин и время? Гораздо легче дать коммерческое объявление в какую-либо из рекламных газеток и ждать у аппарата. На хорошее предложение наверняка кто-то откликнется».
Спешим заверить нашего простодушного друга, такое объявленьице Иван дал, и несло оно следующую информацию: «Быстрое и недорогое решение проблем деликатного характера. Результат и конфиденциальность гарантированы». И даже указал контактный номер трубки, конфискованной вместе с солидной суммой денег у заезжего купца, неудачно Попавшего в лапы череповских отморозков и глубоко закопанного ими в пригородном лесном массиве.
Аппаратик был совсем новеньким и чрезвычайно модным, и даже с документами, за него несчастный, так и не успев им ни разу попользоваться, и пострадал. Вышедшая на дело кровожадная и голодная стая в тот день высматривала свою дичь как раз у блистающего неоновыми огнями офиса известной телекоммуникационной фирмы.
В далеком городе без вести пропавшего ждала убитая горем жена, ничего не понимающие детки и многочисленные родственники. Ведущие дело об исчезновении данного гражданина следователи сделать запросы в сотовые фирмы поленились, или постеснялись, или вообще бросили папки куда-нибудь под шкаф к таким же документам и занялись очевидно доходными или легко раскрываемыми преступлениями.
Ну, Бог им судья, реальная ниточка, приводящая к самому отмороженному из подонков этими доблестными правохоронителями была бесславно забыта под ворохом пыльных бумаг, вопиющих о людских страданиях наших соотечественников.
А модная трубочка, уютно устроившаяся в кармане Черепа, пока еще молчала, видно, не так много в нашем городке индивидуумов, желающих воспользоваться гарантированно конфиденциальными услугами, или такой осторожно-недоверчивый клиент нынче пошел и никак не может решиться на свое деликатно-подленькое дельце? А может, рынок подобных услуг превышает спрос на это самое? Гадать не будем.
Чудо радиотехники пока еще молчало, ну и дай-то Бог, который, видимо, есть, но не везде успевает, а то бы напомнил недобросовестным операм о папочке под шкафом в протухшем от курева кабинете.
Несмотря на эфирное молчание, банда сиженого Черепа зря штаны не протирала. Гуляйполевцы по полному беспределу громили коммерческие лари и мелкие магазинчики, подчиненные без разницы кому и кем прикрываемые.
Низшие оперативные чины в различных районах уже истоптали бешеное количество пар обуви и нажили немерено мозолей в потугах найти неизвестных грабителей, но пока их усилия были тщетны.
Так же тщетны были и поиски неизвестных беспредельщиков, организованные различными пацанскими группировками, несущими материальные потери от набегов Ваниных гопников.
Лидеры мафиозных структур, подозревая друг друга в коварных нарушениях устоявшихся границ, уже не раз забивали стрелки, быстро выясняли, что пострадавшие есть и тут и там, в недоумении ломали головы и наконец пришли к неверному выводу, что банда залетная. Авторитеты не догадывались, что каждый из них уже не раз встречался с шефом неуемных хищников, который и предлагал братве в рамках рекламной кампании свои специфические услуги.
Черепа знали многие и действительно изредка заказывали мокрухи, доверяя ему, так как повязанный кровью вряд ли может быть мусорским стукачком. Хотя, посмотрев на нравы нынешних чинуш в погонах, и такое исключать нельзя…
Исполняющий обязанности лидера кротовских Вадим встретился с Черепом по просьбе одного из своих бригадиров. Дела в колоде в отсутствие гуляющего по заграницам от российского правосудия Жоры Кротова шли ни шатко ни валко. На это были внутренние причины.
Дюжина молодых пацанов подсели на иглу и в наркотическом угаре устроили междуусобные разборки, обвиняя друг друга в крысятничестве, организовали взаимное мордобитие, переходящее в поножовщину. Пятеро бойцов с проникающими ранениями различной степени тяжести рассредоточились по койкам медицинских заведений. Виновник торжества, не по понятиям выхвативший лезвие и начавший братскую резню, находился у Вадима дома в наручниках и под присмотром друга и соратника Вовчика.
Ситуация требовала каких-то решений, но ничего разумного в голову не заезжало. За своими мыслями кротовский невнимательно слушал объявившегося Солоника местного пошиба, своих готовых на все головорезов с избытком хватало.
– Вадим, – тем не менее шипел беззубо-фиксатый Череп, – я берусь за самые кропотливые вещи, заказ может быть любой, ситуацию разыграю, как того потребуют обстоятельства. Если клиент должен будет раствориться, проблем нет. Сгорит в соляной кислоте. А так – то трубой в башку и концы в воду. Случайный бомжовский гоп-стоп. Ищи-свищи.
Последняя фраза привлекла внимание пребывавшего в заботах Вадика, вопрос с поножовщиной надо было как-то решать. В принципе, незадачливый наркоман-гладиатор был уже приговорен, но поручать своим кровавое дело было бы неразумно. Коллектив повязан дружескими отношениями, и мокруха в исполнении собственных братков могла поднять кипиш в колоде, загасить который было по плечу только самому Кроту. Но вызывать из-за бугра Жору – может вылиться для него боком. Мусора только этого и ждут.
– Ладно, – кивнул временный босс кротовских, – я подумаю. Давай координаты, – и перевел разговор на другое: – Ты не в курсе, кто может громить наших барыг? Есть мнение, что это залетные.
«Придурки! Боссы сраные!» – про себя усмехнулся Череп, а вслух прошипел:
– Откуда, Вадим? Я простой наемник, мне ваших дел не понять. Шваркнуть, получить бабульки и отвалить – это я умею. Остальное меня не касается.
Продиктовав номер модной трубочки, шепелявый людоед, сгорбившись, исчез за дверьми маленькой уютной кофейни. Еще ничего не решивший Вадим проводил фигуру злобного мясника недобрым взглядом…
20
Пара изящных дамочек, о чем-то громко щебеча, выскочила из парадной. Было видно, что красавицы куда-то опаздывают. Следивший из-за угла Равиль убедился, что адвокатессы, поймав частника и зарядившись, укатили по своим процессуально-юридическим делам и, судя по всему, вернутся нескоро.
Уже через десять секунд, двумя прыжками взлетев на второй этаж, неугомонный татарин рассматривал скважины хитрых замков на металлических дверях шикарной квартиры. Конструкции запоров ему были известны по предыдущим посещениям этого элитного борделя. Еще тогда, почти год назад, уходя от измазанных сметаной и спермой юристок, сексуально фантазирующий Равиль не забыл профессионально осмотреть запирающие устройства изнутри и только после этого захлопнул гудящую дверь и крикнул: «Покеда, курицы!»
Сейчас к этой хате его привела нужда. Она буквально схватила братка за горло, так как деньги у них с Лерочкой кончились и пожрать было нечего, а пыльные видики и телефоны уже не находили спроса даже за две копейки. Торговать бандит не умел, да и не по понятиям для него это занятие…
Открыв обширную сумку типа баула, татарин вытянул оттуда дешевые хлопчатобумажные перчатки и натянул их на свои широкие ладони. Затем на свет появился уже известный нам набор всяческих железячек и отмычек, и настырный атлет приступил к своему основному криминальному ремеслу.
Первый замок дался легко, уже через минуту он глухо щелкнул, своим язычком освобождая клинящую полость. Работу над вторым пришлось прекратить: где-то наверху хлопнула дверь и звуки шаркающих шагов зашелестели по лестнице.
На носочках, как цапля, татарин бесшумно вывалился на улицу. Время как будто остановило свой бег, Равилю казалось, что прошло более часа, прежде чем из парадной, как в замедленном фильме, едва передвигая конечности, выползла древняя старушка с авоськой и засеменила в ближайший лабаз.
«Хорошо, что погода типа дерьмовая, – удовлетворенно подумал грабитель, – а то бы расселись по скамейкам, заразы».
– Прошу встать, суд идет! – громко прокричала секретарша. Обвешанные цацками миловидные адвокатши Таня-Галя вместе со всем залом, вставая, загремели стульями…
В это время облегченно вздохнувший Равиль тихо прикрыл за собой бронированную створку.
– Ну вот мы как бы и дома, – сам себе сказал он. – Посмотрим, что тут для нас типа приготовили.
Отделанные по евростандарту двери комнат хранили загадочное молчание, как бы приглашая незваного гостя поиграть в «Слабое звено» или хотя бы в «Алчность», в крайняк, в «Как стать миллионером» и «О, счастливчик», и уж в самом неприятном исходе затеянного мероприятия, в «Свою игру».
Поиски потенциального клада татарин начал слева направо, тщательно исследуя каждое помещение по часовой стрелке и снизу вверх. С мягкой мебелью и многочисленными подушками грабитель не церемонился, разрезая их скальпелем, как хирург, при первом же подозрении на наличие купюр, правда, предварительно терапевтически их ощупывая.
Ящики антикварных шкафов и буфетов сваливались в центр комнат после тщательного процеживания их содержимого – как заправский золотодобытчик, Равиль выуживал все более или менее ценное.
Мы уже знаем, что из всех искусств татарин понимал только порнографию, и он недоуменно рассматривал обнаруженные в книжной стенке несколько маленьких фигурок, явно восточного изготовления, изящные и тяжеленькие, они ему понравились. Сразу вспомнилось детство и вереница фарфоровых слоников на мамкином буфете, одним своим видом успокаивавших хнычущего Равильчика.
«Подарю Лерке», – сообразил любитель порнухи и сунул статуэтки в сумку. Затем сгреб с полок все книги, варварски перетряс их и разочарованно сбросил на пол. Иллюстрированный фолиант обиженно заскрипел атласными страницами, обнажая надпись на обложке «История искусства нэцке».
На висящие по стенам картины Равилъ внимания не обращал, только заглядывал за них в надежде обнаружить заначку. За маленьким зимним пейзажем с непонятной размашистой надписью в уголке что-то типа «А. И. Куинджи» обнаружилась стодолларовая купюра старого образца, запрятанная туда Галей после несанкционированного Олегом Строговым давнишнего секса с одним понравившимся интуристом и безнадежно ею забытая.
Первая стоящая, по мнению татарина, находка оказалась в тумбочке у широкой кровати-сексодрома, где имеющий чувствительную душу Равиль когда-то ставил нежнейших адвокатесс в различные городошные позы. В палехской шкатулке хранила свои брюлики и жемчуга мягкая податливая Таня.
– Эта типа удачно я сюда зашел, – передразнивая персонаж Куравлева из известной комедии, Произнес довольный искатель сокровищ, разглядывая играющие радугой камешки.
Затем находки посыпались, как из рога изобилия: то здесь, то там обнаруживались аккуратные упаковочки долларов и отдельные купюры, серьги, броши, кольца и кулоны растеряхи Гали.
Но самый ценный на взгляд татарина приз ждал его под обшивкой кресла, в котором, согнувшись калачиком и по-детски сложив ладони, беспокойно спал Равиль в первое свое посещение данных апартаментов. Безжалостно разрезав тугую кожу, из образовавшейся бреши удачливый кладоискатель извлек тяжеленький «дипломат». Мгновенно разобравшись с замочками, счастливчик с замиранием сердца открыл его. Миниатюрный чемоданчик был набит… пачками стодолларовых купюр…
Это было как наваждение. Равиль моментально вспомнил свой сказочный сон, приснившийся ему несколько месяцев назад именно на этом самом кресле, на котором под утро у него затекли скрюченные ноги и очень захотелось в туалет…
Татарин тряхнул головой, не веря в реальность происходящего, но множество добрых Франклинов с прищуром смотрело на него и едва заметно улыбалось.
Это был звездный час бывшего спортсмена, нынешнего грабителя и бандита. Равиль поспешно перекрестился, для облегчения души еще пошуровал в других креслах и диванах, раздирая их лезвием, но больше ничего не нашел.
В сумке-бауле еще оставалось место, и грабитель пихнул туда пару богатых шуб и несколько платьев из дамочкиных гардеробов. Напоследок заглянул в массивный холодильник, варварски смахнул с полок колбасы-деликатесы, йогурты и кефиры, банки и бутылки, в надежде наткнуться еще на что-нибудь, но тщетно…
Из упавших упаковок по кухонному полу медленно растекалась густая сметана…
– Заседание объявляю закрытым, – произнес председательствующий и вместе с кивалами чинно скрылся в совещательной комнате. Загрохали стулья, и народец потянулся к выходу.
– Ну, что будем делать, подруга? – спросила деловитая Галя.
– Поехали домой, я что-то устала, – ответила мягкая податливая Таня.
Дамочки последними вышли из зала, прикрыв за собой деревянную дверь. В то же время в другом месте за Равилем ухнула дверь металлическая, ранее служившая символом разделения имущих и неимущих.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?