Текст книги "Армия древних роботов"
![](/books_files/covers/thumbs_240/armiya-drevnih-robotov-104153.jpg)
Автор книги: Александр Шакилов
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Даринке враз перехотелось плескаться в ванне, хотя обычно она была не прочь посидеть в горячей воде, пока та не станет чуть ли не ледяной.
– В город возвращаются солдаты, – сказала Даринка. – Я со стены за ними наблюдала, подслушала немного, пока они не стали как все, пока еще нормальные были. Объединенное войско трех княжеств разбито и отступает. Карательные отряды полукровок преследуют наши части и атакуют. Князь Мор…
– Чего это ты замолчала, Даринка? Говори же. Нам с мамой интересно, что за чушь творится снаружи.
Даринка покосилась на Селену. Та едва заметно кивнула.
– Князь Мор погиб.
– Что?! Чушь! – всплеснула руками Ренатта. – Войско – может быть. А про моего сына – чушь. Я же чувствую. – Она приложила ладонь к левой груди, на виске вздулась венка. – Я же чувствую, что он… что он есть. Да, он есть!
– Но солдаты… – Даринка замолчала, заметив, как мать покачала головой, и, чуть подождав, предложила: – Может, начнем уже?
Селена и Ренатта встали по бокам ванны. Даринка подала им руки – и тело ее выгнулось дугой, как только позвоночник не сломался. Из носу на радость рыбкам закапала кровь, окрашивая воду розовым. В глотке заклокотало, глаза выпучились. От резкой боли – это кокон покрылся сетью трещин – Даринке хотелось кричать, но кричать не получалось, то ли язык распух и заполнил собой весь рот, то ли судорогой свело челюсти, а еще губы онемели, – и тут кокон разорвало изнутри!..
…она вновь была на улицах Моса, среди бедолаг, облепленных зеленой пыльцой. Она была еще достаточно юна, чтобы не поддаться чужой воле, ее биохимия – очередное забавное, но непонятное словечко от тетушки – еще не преобразилась настолько, чтобы тело приобрело способность подчиняться чужим приказам, несмотря на присутствие в организме пыльцы. Как посоветовала тетушка Ренатта, Даринка воспринимала происходящее вокруг как игру, в которой участвует целый город, все его жители. Правила игры были простые: надо всего лишь делать то, что делают остальные, быть заодно со всеми, как бы противно это ни было, ведь кокон все равно защитит ее, соберет в себя все нехорошее. «Тебе надо стать частью их биомассы», – сказала тетушка Ренатта. Плохо только, что Даринка настолько заигралась, что в какой-то момент почувствовала, что больше не принадлежит себе, что она не просто подчиняется существу, которое называет себя Родд, но является неотъемлемой частью его, и во всех его злодеяниях – жутких злодеяниях! – есть и ее вина. Тогда ей расхотелось играть. И она будто бы проснулась и увидела такое…
Крик наконец вырвался из легких Даринки, протолкнулся мимо языка и разжал челюсти. Даринка забилась в истерике. Она плакала и кусала губы, ей виделись рыбки-трупы посреди алого моря, она визжала и рыдала до умопомрачения, она ненавидела себя и Родда, и Родда в себе, она вырывалась, просила мать и тетушку отпустить ее, она должна была взглянуть на свои руки, есть ли там кровь, и если нет, то на пальцы, ведь, может, под ногтями…
– Дочь, прекрати, – сказала Селена и положила ей ладонь на лоб. – Отдыхай.
И Даринка вдруг оказалась на полу, среди мягкой нежной травы, среди сладко и пряно пахнущих цветов, и глаза ее сами собой закрылись. Откуда-то издалека доносились встревоженные голоса: «Пока мы готовились отразить угрозу из космоса, проморгали опасного врага не просто на Земле, а у себя под носом», «Создатель начал наступление? Не думаю. Это не в его стиле, это полная чушь. Уверена. Захват Моса – личная инициатива этого самого Родда, кто бы он ни был. Откуда он взялся вообще?», «Кто он и откуда – сейчас уже неважно. Его биоконтроллеры примитивны, но достаточно эффективны», «Как бы то ни было, мы решим эту проблему», «Да, конечно».
Когда Даринка очнулась, ни мамы, ни тетушки рядом не было.
Обнаженная – только густые мелкие завитки волос норовили прикрыть собой ее грудь, живот и ягодицы, – она взяла со стола старинную пластиковую куклу с длинными-предлинными ровными-преровными ногами.
Сейчас Даринка чувствовала себя такой же куклой.
Куклой без головы.
* * *
– Даль, ты где? Нам что, бурая гниль, пять лет и мы играем в прятки?!
Побагровевший от злости Зил ответа не услышал, зато увидел альбиноса. Свернув в неприметную улочку слева, тот остановился возле выгоревшей на солнце матерчатой палатки, где торговали едой. Над жаровней под навесом на шампуре румянился шмат мяса, обильно покрытый специями и потому вряд ли свежий. Впрочем, в городе вообще вседа сильно смердело, и Зилу неимоверно повезло, что от сильных запахов его спасала маска, так стоит ли придираться?.. На столике рядом с жаровней лежали остро заточенный нож и кипа одноразовых тарелок, свернутых из крупных листьев. У жаровни стоял повар-торговец, мужчина пожилой, опрятный.
Зил присоединился к союзнику.
– Дружище, ты чего здесь забыл?
– Проголодался. А ты всерьез собираешься добраться до замковой площади по центральным улицам, где народу – не протолкнуться? Если не передумал туда, мне с тобой по пути. Пока что по пути. Ладно, так уж и быть, проведу тебя по Мосу, можешь сильно не упрашивать. Но как найду дорогого мне человека – сразу прочь из этого мерзкого города!
Леший невесело хмыкнул. Он-то не задумывался еще, как будет действовать в Мосе. Главным ведь было проникнуть за стену, дальше этого планы не строились… Ну а так-то поиски Даринки и мамы следовало, конечно, начать именно с площади, потому что там он видел сестренку глазами говорца и его подруги. Понятно, что Даринки на площади уже давно нет – чего бы она несколько дней кряду стояла на месте? – но от чего-то же надо отталкиваться. Первым делом – расспросить народ у княжеского замка, где любят прогуливаться горожане и где всегда полно зевак, а там посмотрим…
– Сколько за порцию? – спросил Даль у торговца.
Торговец не ответил. Казалось, он вообще не замечал никого вокруг.
– Так сколько за порцию, отец? Ты спишь, что ли? – Альбинос шагнул ближе и щелкнул пальцами у торговца перед носом.
Тут же торговец принялся нарезать мясо тонкими пластами и затараторил, глядя почему-то мимо Даля, точнее, вообще никуда не глядя:
– Вкусно. Покупай. Хорошая еда. Покупай. Вкусно…
– Ну, и сколько за порцию? – Голос Даля глухо прозвучал из-под маски.
– Вкусно. Покупай. Хорошая еда…
Даль чуть отступил – и мужчина замолчал.
Даль опять шагнул к палатке.
– Вкусно. Покупай. Хорошая еда…
Зила передернуло. На лбу и спине выступили капли холодного пота. Торговец двигался и говорил, только когда рядом с ним кто-нибудь останавливался, но это была лишь видимость жизни, а не жизнь, да и та прекращалась, как только мужчину оставляли одного.
– Хватит, дружище. Идем уже.
– Идем, да… Знаешь, леший, тут впервые затягиваются бодрящей смесью раньше, чем начинают ходить. Здесь с восходом солнца вливают в себя первую кружку ячменной браги, закусывая пойло дешевым переперченным мясом, которым брезгуют даже уличные шавки. – Даль быстро двинул по узкой тесной улочке, леший поспешил за ним. Вдоль стен домов тут были расставлены длинные столы, за столами сидели любители шашек. А чего не сыграть после трудового дня? Да под холодное пиво вприкуску с подсоленными земляными орехами? А вот не сыграть. Потому что пыльца зеленью въелась в кожу под носами любителей, сделав их лица отрешенными, движения – судорожными, да и двигались они, лишь когда союзники оказывались рядом.
– Еще недавно Мос славился ворами-карманниками и подростковыми бандами. По этому району мы не смогли бы пройти, не заплатив местной пацанве оброк. – Даль крутил головой по сторонам, ожидая, что их, наконец, атакуют или что на худой конец к ним хоть кто-то пристанет. Так и не дождавшись, он заметно расстроился. – А теперь вот преступности в городе нет. Совсем.
– Лучше б была, да, дружище? И лучше б курили и пили с самого утра?
Даль остановился, взял Зила за плечи и посмотрел ему в глаза.
– Лучше. Все что угодно лучше, чем так. – Под маской было видно, как шрам альбиноса, разорвавший кожу от левого виска до подбородка, побагровел по краям.
Лешему стало не по себе.
– Дружище, откуда ты все знаешь? – спросил он, чтобы скрыть смущение. – Ну, про этот район? Про карманников и банды?
Улица петляла из стороны в сторону, изгибалась и ветвилась подворотнями и тупиками, заваленными мусором. Неподвижный воздух там будто бы уплотнился, и тонжерр в тех закоулках осел зелеными сугробами и забил собой все щели. Развеянный над Мосом, он воздействовал не только на людей. Вместе с измазанными пыльцой насекомыми его склевывали птицы и слизывали с булыжных камней козы и свиньи, расхаживающие по улицам у хозяйских домов. Одурманенные люди сохраняли хотя бы видимость деятельности, а вот животные просто дохли через некоторое время. Тут и там то и дело попадались трупы скота и пернатых.
Мазнув взглядом по оплетенным диким виноградом развалинам довоенного еще дома, Зил отчего-то вспомнил, что в Щукарях тонжерр не только не убил его, но унял боль и чуть ли не мгновенно залечил раны. Что ж, судя по тому, что он увидел в Мосе, ему еще предстоит заплатить сполна за то волшебство.
– Я прожил тут много лет. Долгих-долгих лет, – сказал вдруг Даль. – В тот год случился неурожай, и родители продали меня в рабство. Как и все, мой хозяин знал: дожив до подросткового возраста, каждый альбинос становится говорцом. Он рассчитывал продать меня, когда я обрету дар. Тогда он заработал бы в разы больше, чем заплатил моим матери и отцу. Но он просчитался. Я взрослел, а дара у меня все не было и не было. Кормить меня бесплатно хозяин не собирался, и потому он сдал меня в аренду торговцам бодрящей смесью, продажа и употребление которой карается в первый раз отсечением рук, а во второй – головы. Как видишь, я жив и руки у меня на месте. Так что я повидал Мос не только из окна княжеского замка. Скрываясь от ратников, я узнал тут все входы и выходы, все лазейки и подвалы. Со мной в Мосе не пропадешь!
Солнце перевалило за полдень, когда над крышами домов показалась высокая башня княжеского замка. Говорят, она устояла во время бомбардировок Третьей мировой – такая крепкая, что ударная волна ее не взяла. Зил в это не верил. Наверняка башню заново отстроили уже после войны. Хотя зачем кому-то после самой страшной бойни на планете тратить время и силы на бесполезное, в общем, здание с замысловатыми кругляшами в верхней трети?.. Впрочем, в столице Зилу чуть ли не все казалось неправильным, надуманным, непригодным для жизни и до омерзения расточительным. И люди в Мосе жили нервные, торопливые, отвечающие коротко, не задумываясь, если они вообще удосуживались тебя заметить.
– О роще у замка легенду знаешь? – спросил Даль.
– Обижаешь, дружище!
У княжеского замка росли кедровицы редкого вида – с мелкими мягкими иголками. Такой иголкой и грудничок себе палец не расцарапает. Согласно легенде – Зилу ее батя рассказывал, – каждый князь, взойдя на престол Моса, клянется извести насаждения у замка, пригоняет лесорубов, снуют подводы, шум, гам, щепки, шишки… К закату – ни единой кедровицы у замка. Даже пней не остается. Князь, конечно, доволен, князь идет в опочивальню. А наутро видит – деревья на месте, иголки зеленые, совсем не острые…
Даль начал проявлять признаки беспокойства: вертел головой и без надобности тер рукавом прозрачную пластину из крыла птера, предохраняющую глаза от попадания тонжерра. Зил прислушался к своим ощущениям и понял, что давно уже, чуть ли не от самых ворот слышит какой-то странный гул, который становится все громче и громче. Ерунда, от усталости в ушах кровь стучит или еще что…
– А про то, что кровь казненных на площади под кедровицы сливают, слыхал? И что трупы там закапывают, и потому у кедровиц иголки мягкие?
– Не-а, не слыхал, – повернув вслед за альбиносом направо, леший едва не врезался в группу замерших прямо посреди улицы жителей Моса. Десятка полтора человек тут было. Они просто стояли, не шевелясь и дружно уставившись в одну точку – в стену трехэтажного дома. И торчали они здесь, похоже, не один день и не два, потому что их изрядно присыпало пылью. Из-за пыли они настолько сливались с улицей, что Зил их не сразу опознал как людей – решил, что перед ним памятники из серого гранита. Только лица у них были зеленые; на эту зелень было неприятно смотреть, но взгляд непроизвольно останавливался на отрешенных, ничего не выражающих глазах.
Чем ближе союзники подбирались к княжескому замку, тем чаще им поперек дороги вставали такие вот группы замерших на месте изваяний из плоти и крови, которые разве что дышали и иногда моргали. Похоже, хозяин им даже испражняться не разрешил.
Этих групп становилось все больше и больше. Чтобы пройти, приходилось маневрировать между людьми, на ощупь напоминавшими закостеневшие трупы, разве что не холодные. Зил протискивался, кого-то отодвигал, кому-то с хрустом поворачивал в сторону отставленную ногу. Выход на замковую площадь перекрывал плотный – в десяток слоев – строй человеческих тел, прижатых локтями друг к дружке, держащих соседа за руку, обнявших за плечо.
– Бурая гниль! – сорвалось с губ лешего.
Он удивился-таки, обнаружив в центре Моса эскадрилью пиросов. Это был один из отрядов, посланных в погоню за отступающими частями истинных людей. Понятно, пиросы быстрее прочих добрались до столицы княжества презренных чистяков, и тут, в небе над городом – вот незадача! – они, как последние сухопутные, угодили в ловушку, пролетев через облако тонжерра. Так что теперь неподвижности ястребков, стоявших крылом к крылу, могли позавидовать камни у них под ногами.
– Родду без разницы, кем управлять. У рабов расы нет.
– Не у рабов, дружище. Раб же сам, без приказа хозяина, может в носу поковырять, а тут… У пальцев расы нет. Или у ногтей. Или…
– Я понял, Зил. Не стоит продолжать.
Уже виднелся над головами впереди памятник Всем Выжившим, установленный у игриво размалеванной – чересчур цветастой! – казармы ратников. Личная гвардия должна всегда быть неподалеку от князя, чтобы при необходимости тотчас спасти его от внутренних заговорщиков и коварных внешних врагов. Всеми Выжившими были почему-то только двое бородатых мужчин. Вот как они дали потомство без жен – красоток или хотя бы косых и кривых простушек?..
Бородач, возвышавшийся над вторым бородачом, зачем-то решил отобрать у товарища его короткий меч, мол, тебе и щита хватит. Причем схватился он вовсе не за рукоять, как поступил бы всякий нормальный воин, а за лезвие. Наверное, пальцы ему не нужны. Дальше зеленела легендарная роща кедровиц, рядом с ней приник бурым гранитом к брусчатке склеп, сооруженный непонятно для чего задолго до Третьей мировой. Говорят, над входом в него раньше была надпись, прочитав которую человек падал замертво, и сгубила она столько же народу, сколько и война. И вот однажды великий князь Моса приказал ослепить десяток рабов, а уж те, не имея возможности надпись прочесть и погибнуть, ее, поганую, уничтожили. Еще ходили слухи, что под склепом располагается лаборатория Мора, где тот изготовил яд для своего почтенного батюшки. По другую сторону рощи величественно возвышалась над городом башня княжеского замка.
Последние меры до площади дались союзникам непросто.
Работая локтями, оттаскивая кого-то, кого-то укладывая на соседей, они потратили столько же времени, сколько заняла приятная прогулка по озелененному тонжерром городу. Смеркалось, тени удлинились, подул ветерок, и в небе над Мосом появились мелкие летучие мыши – с кулачок ребенка, – пожиравшие мотыльков и комаров.
Перед парнями открылась большая – очень большая! – городская площадь.
И на ней яблоку было негде упасть, как говорили предки. Падать на брусчатку было некуда из-за трупов. Всю площадь усеяли тела, кое-где в несколько слоев. Здесь были многие тысячи, десятки тысяч трупов. Зил хрипло задышал, к горлу подкатил кислый ком. Только бы не вывернуть в маску содержимое желудка. Маска защищала его не только от тонжерра, но и от трупной вони. Бурая гниль, да здесь же половина населения Моса! Вот почему на улицах так мало людей!
А еще сюда чуть ли не со всех Разведанных Территорий слетелись птеры. Щелкая окровавленными жвалами, сотни, если не тысячи этих тварей ползали по трупам на площади. Зил столько падальшиков не видел даже на Поле Отцов. Оттуда их прогнала лютая зима, а тут, в Мосе, им было раздолье, никто их не гнал, никто не отнимал еду, чтобы сжечь ее, а пепел развеять. Вот они и бродили по телам – с наслаждением отрыгивая, копошась, переваливаясь с боку на бок и хлюпая лапами, чуть ли не до основания погружаясь черными сегментами в размягченное месиво, стрекоча грязными крыльями и жужжа. Подумать только, птеры жрали чистокровных на центральной площади Моса! Мерзкие твари! Да они так набили свои брюха, что у них подгибались лапы под тяжестью тел. Они не то что взлететь, они ходить уже не могли!
И кровь. Везде кровь.
Кое-где она давно свернулась, спеклась и высохла, ее выдул ветер, превратил в обычную пыль. Но тут и там блестели озера еще свежей крови, в них барахтались бесчисленные стаи мышар, поднявшихся на поверхность из подземелий Моса. Мышары лакали кровь. Мышары обгладывали зеленые лица мертвецов и прогрызали вздувшиеся животы, шумно выпуская из них скопившиеся газы.
Заставив себя не закрыть глаза и смотреть, леший крутил головой по сторонам. Разорванные куртки-плетенки. Вообще много рваного. Да и как одежде остаться целой, если рукав отрывают вместе с рукой?.. Торчащие из плоти кости, белые-белые. И везде тела изломанные и разодранные так, что непонятно, где голова, где руки, а где ноги, тем более что частенько чего-то не хватало… И полчища мух, комаров, слепней, многоножек и прочих насекомых. Именно они создавали тот гул, который Зил услышал еще у ворот и к которому привык, даже перестал его замечать, пока шел по городу.
Союзники быстро переглянулись.
– Леший, ты это видишь?.. – покачнувшись, Даль едва не свалился в воронку от взрыва чего-то слабенького, несущественного, глубиной всего-то мер пять, с давно уже пологими склонами, этой весной зазеленевшими молодой травой. На площади было много таких воронок, как и по всему Мосу. На траве вниз лицом, раскинув руки, будто желая обнять всех-всех-всех, лежал труп мужчины.
– Вижу, дружище. Так что хватит себя щипать. Дыру в плетенке сделаешь.
В ответ альбинос пробулькал нечто невразумительное. Он тоже боролся с тошнотой.
– Леший, надо уходить отсюда, – наконец выдал Даль.
– Но моя сестра! – Зил куснул губу и мотнул головой. – Узнать надо, расспросить кого-нибудь.
– Ну так спрашивай и пойдем.
Зил посмотрел на трупы, будто всерьез рассчитывая, что они поднимутся и расскажут ему все, что знают. Потом он посмотрел на Даля и пожал плечами. Расхохотались они одновременно, хотя им было вовсе не смешно.
– Дружище, ты передумал спасать свою подругу?
– Нет, не передумал. Она там, – Даль кивнул, указав на заостренную башню княжеского замка, проклюнувшуюся из квадратного в сечении краснокирпичного основания. – Ее не надо спасать, она умеет постоять за себя. Я вот только-только с ней связался. Хотел сделать сюрприз, появиться неожиданно, без приглашения, но передумал из-за этого всего. – Даль покосился на тела и, не моргая, уставился на замок. – Она предупредила меня об опасности, леший. Впрочем, нам уже поздно бежать.
– О чем ты?.. – Зил проследил за взглядом альбиноса.
Закругленные в верхней части ворота замка распахнулись, и наружу вывалилось – или вытекло? – нечто громоздкое, постоянно меняющее форму и представляющее из себя груду переплетенных между собой извивающихся «корней», издававших шелест и скрежет. С громким чавканьем подмяв и раздавив до этого уже изуродованные тела, это нечто быстро заняло треть площади. Заслонив собой спешно покидающее Мос солнце, в воздух поднялись мириады недовольно жужжащих насекомых.
– Нам с этим не справиться, леший. Нужна помощь. Зови своих друзей.
– Сейчас покричу. – Зил обернулся. Проделанную ими брешь плотно закупорили тела рабов Родда, так что отступать было некуда.
– Не надо прикидываться дурачком, у тебя это слишком хорошо получается, могу поверить, что ты такой и есть. – Даль схватил лешего за плечо и развернул его к себе лицом. – У меня дар, и я разрешаю тебе им воспользоваться. Нет, я настаиваю. Ты должен им воспользоваться.
– Вот так встреча! – пророкотало над площадью, заставив даже самых откормленных птеров тревожно затрепетать крыльями и подняться-таки в воздух. – Недавно только виделись. Зил? Кажется, так тебя зовут?
Приблизив свою маску к маске говорца, Зил утонул в его прищуре – и вынырнул в зрачках Траста и Лариссы. Он попросил друзей о помощи, сказал им, где он и что происходит. Почувствовав их неуверенность, их замешательство и даже неприязнь, ответа дожидаться не стал, оттолкнул от себя Даля, сцепка их взглядов разорвалась чуть ли не с треском. Зил закрыл ладонями маску. Глаза лопнули и он ослеп? Нет, к сожалению, он все еще отлично видел трупы.
И видел мерзкое чудовище, раскинувшее по площади «корни».
– Здравствуй, Родд, – сказал чудовищу леший. – Рад снова встретиться.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?