Читать книгу "Власть"

Глава 14
Тайные ходы внутри величия

Королевство, даже маленькое, – очень большая и сложная вещь. Его трудно удержать в голове целиком со всеми его сложностями. Ведомства – поменьше, но и их обычному человеку целиком своим сознанием не охватить. Да что там ведомство, любой руководитель предприятия, даже маленького, знает, что работники всегда найдут лазейку, чтобы нарушить его расчеты, а то и поживиться за счет предприятия.

И не уследишь!..

Король считает, что королевский замок принадлежит ему, и уж тут-то он у себя дома, защищен и спокоен. И даже тот простой исторический факт, что королей убивают чаще всего именно в их уютных и защищенных замках, не может разубедить в этой уверенности. Как трудно разубедить его и в том, что король действительно знает свой замок.

Думая так, король непроизвольно ощущает через замок свое величие. Но его величие насквозь пронизано дырами и ходами, как изъеденный кусок сыра. Король этого не чувствует по той простой причине, что ему это не надо знать, а потому эти ходы, пронизывающие его величие, и не показывают королям.

Нетот не был королем, и потому сразу понимал, что не знает замка, но ему очень хотелось знать, как же устроена эта часть королевской власти. Поэтому он охотно пошел за Ваньком, предвкушая приключение.

А Ванек вывел его из его комнаты и спокойно и неспешно пошагал по коридору, миновав комнаты королевича, и пошагал дальше, рассказывая, мимо чего они проходили.

Ну, вылитый экскурсовод, знакомящий с достопримечательностями. У одной большой и красивой двери из дуба недалеко от королевских покоев Ванек сделал простецкое лицо и сказал:

– Кабинет главы Секретной службы, – и шепнул. – Только не смотри на него прямо.

А в дальнем конце первого этажа, куда уходил коридор, он остановился, повернувшись в обратную сторону, и тихо прошептал:

– Дальше все Секретная служба. Целое крыло. Повернись, как будто мы обсуждаем, куда пойдем дальше.

Так они обошли весь замок, начиная с нижнего этажа и до третьего. Запомнить все обилие комнат и их предназначение было невозможно, и поэтому Нетот попросил:

– Ты потом мне еще раз все расскажешь.

Ванек охотно согласился, засмеявшись.

На третьем этаже он спросил:

– Познакомимся со службами? Тут есть черная лестница, которая ведет прямо на кухню.

Нетот кивнул, и они свернули в какую-то нишу, а в ней обнаружили небольшую дверку. Но Ванек не пошел в нее, а остановился и заговорил шепотом:

– Там по всем коридорам видеонаблюдение. А тут камеру не поставили.

– Что такое видеонаблюдение и камера? – спросил Нетот.

Ванек удивленно распахнул глаза, но объяснил:

– Такие приборчики, которые за нами следят.

– Сами следят?

– Нет, конечно, они передают изображение в Секретную службу, а там сидят люди и смотрят. В коридорах они замаскированы, так что я их тебе даже показать не мог. А вот на этой лестнице они висят в открытую. Наверное, чтобы держать обслугу в страхе. И ты сможешь на такую камеру посмотреть. У камеры есть глазок, ты его сразу узнаешь, он стеклянный. Через него камера все снимает. Но глазок охватывает не весь коридор. Есть задняя часть и боковая. И поэтому от глазка можно спрятаться. Сейчас мы будем учиться, как исчезать с экранов! – хихикнул Ванек.

– Здорово! – откликнулся Нетот.

– Здорово, но надо знать, когда можно это делать, а когда нельзя. Иначе спецы заподозрят, что ты специально спрятался. Когда я хожу по замку, им на меня наплевать. Ну, потеряли и потеряли. Кто я такой! А вот за тобой следят плотно!

– Да ну!

– Зуб даю! Тебя сейчас пробивают по всем статьям. И я тебе покажу потом. У тебя в комнате куча камер, и люди за тобой ходят, когда ты в город выходишь. Топтуны. И телефон твой отслеживают.

– Вот почему Оксана обводила комнату взглядом, – вспомнил Нетот.

– В общем, ты должен запомнить все камеры. Но еще важнее, запомнить все их мертвые зоны, где они тебя не видят, – подмигнул Ванек и зажег свечку. – Сейчас они знают, что мы задержались, но думают, что мы долго зажигаем свечи.

На лестнице стоял полумрак, горел только крошечный огонек на свисавшей с потолка камере. Нетот успел рассмотреть, что с того бока, которым камера была обращена к стене, был виден стеклянный глазок. Камера медленно поворачивалась в их сторону, глядя в стену. Ванек подмигнул Нетоту и шагнул к противоположной стене лестницы, так что оказался сзади камеры, и по стенке проскользнул вниз. Нетот за ним.

– Сейчас они нас не видели, но видели, как появился свет, поэтому успокоились, – показал Ванек свечку.

Пролетом ниже, когда верхней камеры уже не было видно, он приостановился и осторожно выглянул из-за перил вниз, а потом подозвал Нетота пальцем:

– Видишь, она сейчас смотрит в эту сторону, но начала отворачиваться?

Нетот осторожно выглянул из-за перил и увидел самую макушку камеры, которая медленно двигалась вбок. Ванек обождал несколько секунд и начал спускаться. И опять обошел камеру сзади.

– Вот так! И так надо ходить всегда, когда ты не хочешь, чтобы про тебя знали, что ты куда-то пошел. А теперь пойдем спокойно.

И они зашагали вниз, не обращая внимания на камеры. И так спустились в кухню. На входе Ванек остановился:

– Здесь тоже нет камер. На всю кухню только одна на том входе.

– А почему мы сначала прятались, а потом перестали?

– А зачем нам зря тревожить ос? Мы их приучаем, что можем пропадать с экранов, но это не страшно, просто камеры нас не видели. Потом можно будет пропасть надолго, а они не всполошатся! Хитро?

– Хитро! – искренне оценил Ванька Нетот. – Молодец!

– Научишь меня, как подходить к противнику, чтобы он дернуться не мог?

– Конечно! Даже не сомневайся. Лишь бы у тебя способностей хватило.

– Я способный! – засмеялся Ванек и потащил Нетота дальше, к небольшой дверке, за которой была лесенка, ведущая вверх и вниз.

– Вниз – в подвал, – объяснил он. – Там припасы. Вверх – на второй этаж, где личные покои короля и королевы. На самом верху еще одна камера. Пошли. Покажу, как ее обойти.

Они поднялись на один пролет, Ванек осторожно выглянул из-за перил и показал Нетоту пальцем вверх:

– Вон она! Но нам не туда. Только тихо, – и он повернул бронзовый подсвечник, криво висевший на стене.

Пока подсвечник висел криво, его вытянутое основание лежало сразу на двух досках стены. Но как только Ванек повернул его, основание соскочило со второй доски, а та, к которой подсвечник был прибит, зашаталась. Он надавил на доску, и она отошла в сторону.

– Пройдешь? – спросил Ванек, проскальзывая в щель в стене.

Нетот порадовался, что пошел гулять в одной рубахе, и юркнул в стену вслед за Ваньком, в густой запах пыли и штукатурки. Вот тут свечи точно были нужны, поэтому он зажег еще одну. Деревянная стенка шла вдоль каменной стены до пересечения со следующей каменной стеной. Но в этом месте вверх и вниз уходили деревянные стремянки, и Ванек ловко вскарабкался вверх. Нетот поднялся следом.

Здесь было то же самое: деревянные стены, в щелях которых была видна обрешетка и комки штукатурки, шли в обе стороны от лаза. Местами в эти щели пробивались лучики света снаружи. Ванек заскользил вдоль по коридору, временами показывая Нетоту на очередную щелку. Нетот припадал к ней и видел, что они движутся вдоль того коридора, которым они шли из его комнаты.

Затем Ванек замер и приложил палец к губам, показывая, что за стеной кто-то есть. Они тихонько прильнули к щелкам и увидели Петро, который не очень трезво выговаривал Оксане:

– …юбкой-то перед ним крути, но чтобы мне докладывала обо всем!

– О чем?

– О чем угодно! Все, что в глаза бросится. Что делает, о чем говорит! Привычки у него какие! Особые приметы на теле! Поняла?

– Угу.

Он схватил ее за лицо и наклонился вплотную:

– Поняла?! Мигом у меня вылетишь с этого места! Думаешь, других желающих нет?

– Да поняла я! – отбросила она его руку.

Петро попытался ухватить ее за грудь, но она развернулась и ушла. Он постоял, глядя ей вслед, развернулся и, качаясь, ушел в другую сторону.

– Вот! Понял? – сказал Ванек Нетоту. – У нас тут непросто… – но встряхнулся и опять весело посмотрел на него. – Фокус!

Сделал несколько шагов дальше и показал, что стенка перестала состоять из досок со штукатуркой.

– Это задняя стенка шкафа, – прошептал Ванек. – В нем хранятся всякие ведра и щетки. А теперь мы делаем вот так… – он повернул металлический крючок, который цеплялся за поперечную доску вверху, а потом такой же, который цеплялся за вертикальный стояк, и перед ними открылась щель.

Ванек задул свечку, Нетот тоже. Они осторожно открыли заднюю стенку шкафа, отодвигая ею инструменты, вышли, и Ванек показал Нетоту, как поворачивает крючки, на которых висели какие-то тряпки. Дверка снова превратилась в заднюю стенку шкафа для ведер и швабр.

– А теперь мы с тобой проскользнем мимо вот этой камеры, – показал он в коридор. – У нее мертвая зона прямо по стенке…

Они, прижимаясь к стенке, прошли мимо едва приметного глазка вверху, под самым потолком, и дошли так до лестницы, поднимавшейся снизу.

– Это лестница с кухни. Там на выходе камера тоже крутится. Могла нас и проморгать. А в коридоре камера неисправна. И вот мы появляемся прямо на пути домой!

И он вышел обратно в тот коридор, которым они только что крались, но оживленно размахивая руками и нисколько не скрываясь.

– Вот такая у нас кухня! – говорил Ванек. – Если тебе ночью взголоднется, ты можешь спуститься туда и найдешь там, чего поесть. Вот только Горынычу не стоит это показывать, а то он слопает все!

– О да! – засмеялся Нетот, незаметно бросая взгляд на камеру. – Но я думаю, что я буду просто ходить вечерами и приносить ему чего-нибудь перекусить, а то ведь меня съест!

– Ну, это можно, – отвечал Ванек. – Королевич так всегда делает! А вот и твоя комната!

Глава 15
Образ жизни королевского дядьки

Отъезд королевича в Педагогическую провинцию предполагался в конце августа, чтобы устроиться на месте до первого сентября. В Педагогическую провинцию опаздывать не рекомендовалось. На дворе стоял июнь. Так что у Нетота было почти три месяца, чтобы освоиться с должностью дядьки.

Он завел такой распорядок дня: с самого утра они втроем с королевичем и Ваньком занимались зарядкой, размахивая гантелями. Сам Нетот крутил двухпудовые гири, а парни, сделав общую разминку, били удары с гантелями, чтобы развить силу удара. Затем Нетот заставлял их бороться.

Надо признать, королевич хорошо принял Ванька в качестве своего напарника в борьбе, а Ванек был достаточно сообразителен, чтобы не поддаваться, но и не ронять королевича и его достоинство. Правду сказать, Нетот это ему постоянно внушал, готовя парня в телохранители будущего короля.

Затем они шли в конюшню, и Нетот учил парней, как чуять лошадь, как с ней разговаривать, как взлетать в седло, и как в нем держаться, сливаясь с лошадью в одно целое. Иногда у мальчишек выскакивало: «Откуда ты столько знаешь?» И Нетот, хоть и делал таинственное лицо, сам недоумевал, но отвечал только: «С детства на коне!» Детства он не помнил…

После этого они шли в гараж, и уже королевич вместе с Горынычем учили Нетота водить машину. Королевич неплохо водил, но Горыныч был асе и, как ни странно, при обучении вождению преображался в очень терпеливого учителя. Постепенно они добавили к вождению простейшие навыки механика и заодно учились, как обращаться с пистолетом и другими видами оружия, которые Горыныч добывал у гвардейцев для королевича.

Затем они все вместе шли в зал спецназа, и там Нетот обучал бою. В его присутствии у всех стало получаться чуять намерения противника. Все прекрасно смещались, исчезая из восприятия приготовившегося бить бойца. Но стоило ему уйти, как раздавались шлепки и крики тех, кому досталось. Нетот начал подозревать, что в его присутствии его видение передается другим, но с ним и уходит…

Тем не менее, продолжая учить видению намерения, он понял, что и сам способ, которым он уходит от удара, тоже не дается легко. Он вдруг вспомнил, что этот способ называется соскок или соскок вспышкой, хотя, где и кем называется, оставалось скрытым. Ему казалось, что это очень простое передвижение одновременно за пределы видения противника и на такое расстояние от него, чтобы сразу его уронить. Но спецназовцы либо ходили, а не соскакивали с линии удара, либо прыгали подальше, да так, что теряли и противника, и равновесие…

Поэтому он учил и соскоку, показывая, что он должен быть таким точным, чтобы только обтечь будущий удар, но как можно теснее к противнику, чтобы после него твоя рука естественно ложилась на ближнее к тебе плечо противника, да так, чтобы он не мог к тебе повернуться. Это оказалось совсем трудным. У Нетота противники становились в руках мягкими и послушными, так что он вдруг вспомнил еще одно выражение: противник должен таять у тебя в руках, как горящая восковая свеча! А вот друг с другом спецназовцы мгновенно переходили в борьбу.

Пришлось долго объяснять, что, накладывая руку, надо отобрать у противника силу, для чего его – еще одно новое слово – надо подседмать, то есть ссадить с опор. Как только прозвучало это понятие «опоры», Нетоту пришлось вспоминать, что такое пора, или пбрая сила, из которой и состоят опоры. И, как ни странно, это довольно легко вспоминалось у него, так что ему на каждом занятии было что не только рассказать, но и показать…

После занятий боем они возвращались в замок, обедали, и после обеда уже королевич обучал Нетота. Они проходили современную историю, пользование компьютером и компьютерную безопасность, а также устройство власти в Империи. Поскольку Нетот умудрялся задавать точные и нужные вопросы, королевичу этот предмет нравился все больше, и он начать добывать в Сети снимки всех, с кем им предстоит столкнуться.

Увидев снимки, Ванек вдруг сказал:

– Так у главы Секретной службы наверняка есть на них всех досье…

Королевич даже приоткрыл рот от удивления, затем мотнул головой Нетоту:

– Пойдем-ка к отцу, пора тебя познакомить с главой Секретной службы.

И они пошли к королю, который смог их принять без задержек, и королевич объяснил ему свою просьбу. Король подумал, кивнул и велел вызвать главу Секретной службы.

Глава оказался невзрачным, полнеющим человечком, одетым в костюм, который так и хотелось назвать дорогим. На пальцах у него было несколько золотых перстней с драгоценными камнями. Ботинки были из натуральной кожи и с высокими каблуками.

– Гетман, – сказал король, – позволь представить тебе дядьку королевича.

Нетот поклонился:

– Нетот.

Глава протянул ему руку с вяло висящими пальцами то ли для пожатия, то ли для поцелуя.

– Нэстор Иванович! – и кривовато ухмыльнулся. – Как Махно… – и добавил подчеркнуто скромно. – Мазепа. Друзья в шутку зовут гетманом…

Нетот подержал его пальцы в своей руке и тоже легонько улыбнулся, как будто понял шутку про Махно, хотя понятия не имел, кто это такой. А вот про Мазепу он смутно что-то помнил, но все, что смог извлечь из своей памяти, было одной стихотворной строчкой: «Мазепа козни продолжает…»

– Так вот, господин гетман, – продолжил король, – молодежь готовится к поездке в Педагогическую провинцию и изучает влиятельных лиц Империи. Особенно их, конечно, интересуют отпрыски людей власти. Предоставь им полные досье на всех, кто может понадобиться.

Гетман поклонился:

– Едва ли в этом есть смысл… но приказ понял, и все будет выполнено. Пусть заходят ко мне перед каждым занятием, и я буду выдавать досье на того, кто им нужен. Но после занятия папка в целостности должна быть возвращена. Нет, не так, я, пожалуй, приставлю к ним человека, который будет обеспечивать их материалами и следить за секретностью. Пусть заглянут ко мне, я их познакомлю с их куратором.

Король кивнул, гетман раскланялся и ушел, а королевич и дядька поблагодарили короля и отправились вслед за гетманом. Двери в его кабинет Нетот уже видел. Внутри отделка была не хуже, чем в покоях короля, а стол, за которым сидел гетман, был резным и огромным. Гетман долго изучающее неприязненно смотрел на Нетота, но не задал ни одного вопроса, вызвал одного из своих служащих и поручил ему обеспечивать учебу королевича материалами, а заодно и секретностью.

Они вышли, и даже королевич вытер пот со лба. Нетот только и мог, что мотать головой: однако!

– Теперь за нами будет официальный присмотр, – прошептал королевич, но, когда Нетот хотел что-то ответить, обвел глазами стены, так что Нетот понял, что он тоже знает о видеонаблюдении.

– Думаю, в Империи эта школа нам пригодится, – ответил Нетот, и эта мысль их рассмешила и дала облегчение…

После занятий с королевичем чаще всего они вдвоем шли к королеве, и Нетот докладывал ей, как идет подготовка сына. А она всегда расспрашивала о тех имперских людях, кого они изучали, и часто дополняла картину такими деталями, которых не было ни в одном досье. Она действительно была заинтересована в успехе сына, и Нетот проникся к ней невольным уважением.

Случалось, королева звала Нетота к себе и пытливо выспрашивала то, что он не мог сказать при королевиче. И ей очень нравилось, когда Нетот понимал, какие черты характера королевича стоит развивать особо, поскольку они позволят ему влиться в подрастающую элиту империи. Особо она просила обратить внимание на то, чтобы королевич не спешил ссориться с теми, кто ему не нравится. И даже попросила найти таких для тренировки. Нетот тут же вспомнил Петро.

Изредка Нетота вызывал на доклад и король, но выглядели эти встречи довольно сухими, и ощущалось, что король знает все, что ему нужно знать, от королевы и разговаривает с Нетотом только по ее просьбе.

И вообще, слушая короля, когда он начинал говорить о королевстве, Нетот никак не мог совместить сказанное с тем, что он видел вокруг. Складывалось ощущение, что существуют два королевства, и чтобы стать приближенным к королю, надо начать видеть его королевство не таким, каким оно было, когда гуляешь по улицам…

В остальное время Нетот проводил вечера с Горынычем в той забегаловке, где гуляли спецназовцы. Там они были желанными гостями, им всегда радовались. И даже то, что Нетот не пил, а за него пил Горыныч, всеми было принято и никого больше не смущало.

Но когда на замок опускались сумерки, Нетот начинал искать, что у него имеется из еды, и не найдя ничего существенного, громко возмущался и отправлялся на кухню. А по дороге исчезал с камер видеонаблюдения, нырял в стенной шкаф и пускался в путешествие по тайным ходам замка, где его уже поджидал верный проводник Ванек.

Глава 16
Вечерние занятия королевского дядьки

Изучать изнанку дворца оказалось для Нетота настоящим наслаждением. Ванек же был счастлив, что получил, наконец, товарища, перед которым можно было похвастаться своими знаниями. Не расскажешь же папе-дворецкому, что можешь подслушать любого, кто живет во дворце!

Дворец был трехэтажным. На первом этаже находились разные службы, начиная с большой кухни и казарм королевской гвардии. Там же жила прислуга. На втором была приемная короля, покои королевича, кабинеты главы Секретной службы и нескольких министров, а также целое крыло занимала сама Секретная служба. На третьем находились покои короля и королевы, спальни фрейлин и непосредственных слуг их величеств. Там же было несколько потайных помещений, где хранился золотой запас королевства и всяческий дорогой антиквариат, вроде редких картин. Большая часть комнат здесь, однако, пустовала.

Восстанавливая дворец, строители закрыли почти всю каменную кладку, поскольку она была битой и с утратами, которые, за неимением старинного, пришлось восстанавливать обычным кирпичом, чтобы скрыть эти заплаты. Поэтому перед этими стенами стояли деревянные стены, покрытые дорогими обоями и позолотой. Но поскольку они были тонкими, то все, что висело на стенах, крепилось не на гвозди, а на болты, которые надо было закручивать с внутренней стороны. А значит, нужно было обеспечить к ним доступ.

В этих узких проемах всюду были поставлены деревянные стремянки, которые Ванек звал драбинами. По ним можно было подняться на следующий этаж либо спуститься ниже. Нетот с Ваньком свободно скользили по внутренней части замка, научившись быть бесшумными и гибкими, находя выходы наружу в самых неожиданных местах.

Над третьим этажом, то есть на чердаке, можно было передвигаться свободно, но ходить надо было только по балкам. Наступать на потолки было опасно. Доски перекрытия были толстыми и выдержали бы, но с них могла посыпаться лепнина. Поэтому здесь они ползали особенно тихо, стараясь быть очень легкими. Нетоту это давалось даже проще, чем Ваньку, словно он мог немножечко летать.

Ванек показал ему несколько щелей, под которыми растрескалась штукатурка потолка в королевских покоях. И они иногда слушали, о чем говорят король и королева. Также показал он и сходы, по которым можно было спуститься прямо к спрятанным дверкам в покои королевской четы. Но туда спускаться они не рисковали.

Слышимость через щель была плохая, но все же они разобрали из одного разговора, что в королевстве не все так спокойно, и по докладам Мазепы, в стране зреет недовольство, готовое перерасти в заговор. Заговорщикам очень не нравилось то, что король отошел от ориентации на Евросоюз и склоняется к Империи. К тому же они прознали, что он хочет отправить сына в Империю, и были готовы этого не допустить.

Это насторожило обоих, и они вернулись со своей прогулки в тот вечер весьма задумчивыми…

Между тем время шло, и наступил август, а значит, отъезд стал совсем близким. Это ускорило события.

Обычный распорядок дня королевского дядьки был по-прежнему плотным, к тому же они добавили к нему с Ваньком еще одно упражнение. Ванек знал все камеры видеонаблюдения во дворце и показывал их Нетоту. Нетот же решил не запоминать, а научиться чуять камеры заранее, и потому, когда Ванек предупреждал, что дальше камера, он останавливал его и старался определить, где она спрятана. И ему это стало удаваться, хотя вряд ли он мог бы объяснить, что именно можно чуять в камере наблюдения или подслушивающем устройстве.

Научившись этому, он смог обнаружить видеокамеры в спальнях и короля, и королевы. А поскольку они с Ваньком намеренно учились находить у камер мертвые зоны, то скоро Нетот знал, где в спальнях все видно, а где камеры слепнут.

Но более всего ему нравилось слушать, что творится в кабинете главы Секретной службы. В его кабинете камер не было, но зато были дырки в стенах, через которые можно было смотреть. И друзья подсмотрели, как в один из дней после их знакомства с Мазепой он вызвал к себе того куратора, которого приставил к ним.

– Ну и как они?

– Гаденыши действительно вовсю готовятся к учебе в Империи, – усмехнулся куратор.

Мазепа тоже засмеялся.

– Надеюсь, досье основных игроков ты им не даешь?

– Само собой. Но они некоторых из них вычислили по публикациям и требуют.

– Ну, убери оттуда ключевые места… Явно не отказывай. Впрочем… – и Мазепа хмыкнул. – Будто они до них доберутся! Не занимайся ерундой, давай то, что требуют, а сам займись главным.

– Занимаюсь. Катаются каждый день. Маршрутов у них всего четыре. Обсуждают, куда поедут, часто накануне. Так что мы вполне сможем подготовиться. Дайте только отмашку.

– Пока еще рано. Надо все подготовить. Начиная с нашего павлина… Нам ведь нужен террор и хаос, а?

– Да, будет хаос, никто и не заметит, как кто-то лишний исчез…

– Хаос мы создать можем, а вот террор нам вручить может только он! Сегодня пойду обрабатывать. Скажу о том, что на гаденыша готовится покушение. Но сказать надо умно, а то он его запрет в замке, и не доберешься. Хотя на этот случай есть у меня одно чудесное средство… Но к помощи чудес лучше прибегать пореже, дорогое удовольствие. Так что постараемся обойтись своими силами. Вот я и решаю, как это так сказать, чтобы и напугать, и не подтолкнуть к действиям…

– А что наши друзья?

– Сегодня должен быть человек от них. Пока все стабильно. Если подтвердит, что Евросоюз примет меня в качестве главы, то действуем…

Этот разговор по-настоящему напугал друзей, но они решили пока никому о нем не говорить. Однако на следующий день Нетот, проходя по дворцу, случайно увидел, как Мазепа пошел в сторону королевских покоев. Наплевав на то, что был день, Нетот развернулся и направился на кухню, но как только пропал из обзора камер, юркнул в шкаф и по привычным теперь ходам помчался к кабинету короля.

Король сидел за своим письменным столом, подняв голову от бумаг, Мазепа стоял перед ним. Они беседовали.

– В общем, донесения очень смутные, – говорил глава Секретной службы, – похоже, мы только начинаем нащупывать что-то… Но они пронюхали, что вы собираетесь отправить принца в Педагогическую провинцию.

– Как они могли пронюхать?! – воскликнул король. – Все же держалось в тайне.

– Может, дядьке говорили об этом?

– Ну, дядьке говорили… конечно.

– Ничего не хочу сказать, но в этом дворце и у стен есть уши. Слуги могли подслушать. А на кого они работают, мы не знаем. Факт один, проевропейская партия явно недовольна сменой курса и, возможно, готовит даже переворот.

Король вскинул брови, но Мазепа поднял ладони в успокаивающем жесте:

– Это я по обязанности предполагаю самое худшее. Мне благодушие не полагается по должности. Но в одном из сообщений звучит, что они готовы устранить принца, только бы не дать укрепить связи с Империей.

– Как устранить?! – воскликнул ошарашенный король.

– Не знаю. Но предполагаю, что отравить. Видимо, у них есть кто-то среди слуг.

– Тогда его надо отправлять как можно быстрее.

– Спешка также опасна. Я бы предпочел арестовать кого-то из оппозиции и допросить для начала.

– Да, это надо.

– Возможно, после этого вскроются такие вещи, что арестовывать придется многих. Причем даже из числа близких к вам людей. Готовы ли вы к такому сценарию?

Король опустил голову и задумался. Потом поднял глаза на Мазепу:

– Ну, если потребуется, действуйте, гетман.

– Что бы я еще посоветовал. Я вам представлял человека из моей службы, которого поставил куратором к принцу. Если вскроется, что утечка идет от дядьки, а мне этот выскочка совсем не нравится, причем, не лично, а профессионально, то я бы порекомендовал этого куратора на роль дядьки. По крайней мере, мы всегда будем знать, что происходит с принцем, где бы он ни был.

– Да, конечно, – согласился король, явно думая о чем-то ином

– В таком случае, позвольте мне откланяться, – поклонился Мазепа.

Король кивком головы отпустил его, но как только дверь за Мазепой закрылась, вызвал к себе слугу:

– Где сейчас Ее Величество?

– У себя, – ответил слуга и был отпущен.

Король задумчиво поднялся и пошел к выходу. А Нетот помчался по переходам на чердак, чтобы послушать, о чем будет говорить королевская чета.