![](/books_files/covers/thumbs_240/ohota-za-oruzhiem-neizvestnye-stranicy-holodnoy-voyny-19451991-254852.jpg)
Автор книги: Александр Широкорад
Жанр: Военное дело; спецслужбы, Публицистика
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Последней летающей лодкой типа «Савойя» стала С-55. Лодка имели катамаранную схему и была оснащена двумя моторами по 750 л.с. В 1932 г. Управление ГВФ (Гражданского воздушного флота) заказало у фирмы «SIAT» шесть таких лодок.
С сентября 1933 г. итальянские лодки летали на маршрутах: Хабаровск – Владивосток – Охотск – Петропавловск, а с мая 1935 г. – Хабаровск – Оха.
Лодки С-55 на Дальнем Востоке эксплуатировались до конца 1930-х гг.
В заключение следует сказать несколько слов о поставках итальянских гидросамолётов типа «Дорнье Валь». Но ведь Клод Дорнье – германский авиаконструктор! Да, действительно, с 1910 г. Дорнье работал в Германии на фирме графа Цеппелина, где и построил в 1915 г. свой первый самолёт Rs.I. Им была создана целая серия гидросамолётов. В октябре 1918 г. в воздух поднялась двухмоторная лодка Rs.IV. После окончания войны Дорнье переделал свой разведчик в шестиместный пассажирский гидросамолёт, но комиссары Антанты потребовали его уничтожить. Ведь по драконовским условия Версальского мира Германия не имела права строить даже гражданские самолёты. Дорнье пришлось перебраться в Италию. И вот в приморском городке Марина-ди-Пиза появился завод «Конструкциони мекканиче аэронавтиче ди Пиза». На этом предприятии и изготовили первый экземпляр гидросамолёта, названного Do.J. Кроме индекса летающая лодка получила и название – «Валь»[30]30
«Валь» в переводе с немецкого – «Кит».
[Закрыть].
В августе 1925 г. советские представители начали переговоры о поставках самолётов Дорнье. Первые две лодки для СССР завод в Марина-ди-Пиза изготовил летом 1926 г. Приёмка их прошла в Севастополе 2 октября.
По утверждённым Научно-техническим комитетом (НТК) Управления ВВС требованиям самолёт предполагалось использовать в качестве дальнего разведчика. Его максимальная скорость составляла 192 км/ч, посадочная – не более 85 км/ч, рабочий потолок – 4200 м, с запасом горючего – на 5,5 часа полёта. Вооружение состояло из двух спаренных пулемётов «Льюис» образца 1924 г. с боезапасом 940 патронов. Экипаж – четыре человека.
В 1927 г. СССР закупил ещё двадцать лодок «дорнье валь» по цене 40,5 тыс. долларов за штуку. Кроме того, не менее шести лодок «валь» было собрано в севастопольских мастерских из деталей, полученных из Италии.
Из прибывших самолётов сформировали две эскадрильи – 60-ю и 63-ю. Они базировались в бухте Голландия в Севастополе. Два «дорнье валь» передали в авиацию Балтийского флота, в состав 66-го авиаотряда, находившегося в Гребном порту Ленинграда. По договоренности с фирмой «Дорнье» самолёты оборудовали новыми бомбодержателями, позволявшими подвешивать под «жабрами» две бомбы весом по 250 кг.
Летающие лодки «дорнье» состояли на вооружении советской морской авиации до середины 1930-х годов, затем их заменили поплавковые ТБ-III и отечественные летающие лодки МБР-2. До этого «валь» считался лучшим самолётом советской морской авиации.
«Дорнье валь» применялись также для пассажирских и грузовых перевозок вдоль сибирских рек. Большое значение эта машина имела при освоении Крайнего Севера. Первый «валь» появился на севере в 1928 г. Его купило акционерное общество «Добролет». Самолёт, получивший имя «Моссовет», летал на линии Иркутск – Якутск, за зиму 1928/29 г. на нем перевезли 135 пассажиров, 2500 кг почты. В 1928 г. на другом самолёте, названном «Советский Север», состоялась воздушная полярная экспедиция под руководством Г. Д. Красинского. Намечалось осуществить полёт из Владивостока в Ленинград по трассе Северного морского пути, но на полпути рейс пришлось прервать – налетевшая буря повредила мотоустановку находившейся на воде летающей лодки. В 1932 г. «Дорнье Валь» Н-1 применялся в геологической экспедиции С. В. Обручева. Тогда впервые был совершен перелёт от Красноярска через всю Сибирь, Приамурье, Охотское море до острова Врангеля.
На лодках «дорнье» вели воздушную разведку и прокладывали путь кораблям знаменитые полярные лётчики Б. Г. Чухновский, В. С. Молоков и др. За навигацию 1929/30 г. пилотам «валей» удалось провести через льды свыше 50 судов. «Два вновь построенных [самолёта] на опыте полётов 1929 г. с новейшими усовершенствованиями являются лучшими самолётами для работы в Арктике не только у нас, но и за границей», – писал тогда Б. Г. Чухновский.
В СССР был разработан специальный «арктический» вариант «дорнье валь». По предложению Б. Г. Чухновского усилили днище лодки, изменили конструкцию бензопровода, спроектировали систему аварийного слива топлива. Такой модифицированный вариант построили по нашему заказу на заводе в Альтен-рейне, Швейцария.
Самолёты «дорнье валь» использовались на Северном военно-морском флоте и в Полярной авиации до начала Великой Отечественной войны. Благодаря своим конструктивным особенностям они отличались высокой прочностью и, если так можно выразиться, «вездеходностью». В. Р. Котельников приводит такой пример: «Летом 1940 г. М. Н. Каминский совершил вынужденную посадку прямо в тундре, не дотянув до воды. После небольшого ремонта лётчику удалось поднять машину в воздух, разогнав её по смазанному маслом деревянному помосту».
Итак, мы видим, что военно-техническое сотрудничество Италии и Советской России началось ещё в 1920 г., в разгар Гражданской войны, и не прерывалось в ходе Абиссинской и Испанской войн.
В СССР импорт и экспорт вооружений проходил в атмосфере полной секретности. Естественно, что в послеперестроечное время в РФ и других государствах СНГ появились десятки крикливых «разоблачителей»: мол, злодей Сталин вел военно-техническое сотрудничество с фашистскими государствами. По понятным причинам вождю больше всего доставалось за сотрудничество с Германией.
На самом же деле торговля оружием с потенциальным противником в международной практике XIX–XXI веков – дело обыденное. Вспомним, что в 30-х годах XX века США вели с Германией совместные разработки химического оружия, а в 1939–1944 гг. дочерние компании «Стандарт Ойл» в Южной Америке снабжали через Испанию нефтью фашистскую Германию. Вспомним, как уже в 1980-х гг. США и Израиль продавали оружие режиму Хомейни и т. д. и т. п.
Ну а сейчас США фактически объявили экономическую блокаду России и поставляют оружие украинским националистам, разрушающим Донбасс, и даже направили на Украину 300 морпехов для «обучения батальонов» Национальной гвардии. Ну а российские космические корабли «Союз» катают американских астронавтов на космическую станцию.
Российские дипломаты вместе с американскими требуют от Ирана прекращения усиления своей обороноспособности и т. д.
Глава 5. «Шкода» – опытный завод советского ГАУ
Почему Матильда не любила «Шкоду»?
Фирма «Шкода» с 1890 г. производила оружие для Австро-Венгерской империи, а в начале XX века вышла на мировой рынок и стала орудийным гигантом, подобным фирмам Круппа, Виккерса, Шнейдера и Обуховскому заводу.
С 1906 г. пушки «Шкоды» регулярно испытывались на Главном артиллерийском полигоне Ржевка под Петербургом. «Шкода» вместе с Круппом участвовала во всех конкурсах, организованных Военным ведомством России. Увы, среди более чем 20 орудий «Шкоды» и Круппа, участвовавших в сравнительных испытаниях, в России была принята на вооружение лишь одна 122-мм гаубица Круппа. Во всех остальных конкурсах побеждали артсистемы Шнейдера, которые в большинстве своём были хуже и крупповских, и шкодовских орудий.
Лишь в 1908 г. фирма Шнейдера опоздала с подачей на конкурс 122-мм гаубицы, и на вооружение поступила 122-мм гаубица Круппа под названием «48-линейная полевая гаубица обр. 1909 г.». По сему поводу балерина Матильда Кшесинская устроила истерику. Ведь она получала за каждую систему Шнейдера огромный «откат». На деньги Шнейдера и Путилова были построены огромный дворец на Кронверкской набережной, куплена трёхэтажная дача в Стрельне, где Кшесинская построила первую электростанцию и хвалилась, что опередила в этом великокняжеские дворцы. И, наконец, бедная балерина построила два дворца на Лазурном Берегу.
Её любовник генерал-инспектор артиллерии великий князь Сергей Михайлович потребовал провести новый конкурс, на котором, естественно, победила гаубица Шнейдера. Её приняли на вооружение под названием «48-линейная полевая гаубица обр. 1910 г.». В артиллерии же её, не стесняясь, господа офицеры именовали гаубицей системы Кшесинской. Так на вооружение русской армии и в серийное производство поступили две 122-мм гаубицы принципиально различной конструкции.
Горные орудия
В начале 1908 г. на Ржевку прибыла 75-мм горная пушка «Шкода». В июне того же года она прошла сравнительные испытания вместе с двумя опытными горными пушками: 75-мм Шнейдера и 76-мм Обуховского завода (глубокая модернизация пушки обр. 1904 г.). В ходе испытаний выяснилось, что угол возвышения орудия и начальная скорость снаряда у системы «Шкоды» больше, чем у Шнейдера, зато боевой вес меньше.
Ну а главное, у Шнейдера ствол разборный – сколько мук и времени расчёту на сборку ствола! А у «Шкоды» – моноблок. Накатник у Шнейдера гидропневматический, что неудобно в горах, а у «Шкоды» – пружинный. Догадайтесь с трёх раз, кто выиграл конкурс? Правильно! Матильде в тот момент крайне нужны были деньги.
На заседании 12 декабря 1908 г. Артиллерийский комитет обсудил результаты испытаний 75-мм пушек системы Шнейдера и решил, что валовой заказ может быть дан фирме Шнейдера.
Маленький нюанс. Фирмы «Шкода» и Круппа предоставляли опытные образцы орудий, и им было безразлично, на каких русских заводах будут серийно производиться эти артсистемы. А вот фирма Шнейдера требовала в обязательном порядке, чтобы её системы производились только на Путиловском заводе.
Замечу, что Путиловский завод с 1870 по 1915 г. был единственным в России частным артиллерийским заводом. Петербургский артиллерийский завод принадлежал Военному ведомству, Обуховский – Морскому, а Мотовилихинский (Пермский) – Горному ведомству.
Нетрудно догадаться, что «откаты» Матильде и Сергею платила не только фирма Шнейдера, но и правление Путиловского завода. К 1914 г. Путиловский завод нахватал артиллерийских заказов Военного ведомства больше, чем все остальные заводы, вместе взятые. Естественно, завод с началом войны не справился с ними, и в 1915 г. был национализирован.
В середине 1930-х гг. Наркомат обороны потребовал ввести в состав горной артиллерии новую 76-мм пушку, причём обязательно с пружинным накатником, а также 107-мм горную гаубицу. Эти требования приняли силу закона с принятием «Системы артиллерийского вооружения 1938 года».
В развитие Постановления Совета Труда и Обороны от 8 января 1936 г. по договорённости с фирмой «Шкода» были проведены полевые и войсковые испытания опытного образца 75-мм горной пушки С-5 со стволом, изготовленным под калибр 76,2 мм. Причём полигонные испытания были проведены в Чехословакии и на НИАПе, а войсковые испытания – в 1936 г. в Закавказье.
В СССР С-5 именовалась «горной пушкой особой доставки» или Г-36 (горная 36 г.). По мнению ГАУ, С-5 оказалась «лучшим типом из известных пушек».
Фирма «Шкода» поставила условие – покупка 100 батарей горных пушек и 400 тысяч выстрелов к ним за 22 млн долларов. Цена одной батареи из четырёх пушек – 87 500 долларов. Кроме того, фирма бесплатно предоставляет чертежи и право изготовления: пушек, снарядов и всех элементов выстрела.
Начальник вооружения и технического снабжения РККА Халепский заявил, что покупка С-5 даст возможность выиграть, по крайней мере, год-полтора в сроках развертывания производства горных пушек в СССР.
Но валюту было жаль, и после долгих переговоров, в начале 1937 г. было подписано соглашение о том, что фирма «Шкода» передаёт СССР документацию на изготовление С-5 в обмен на лицензию и техническую помощь в производстве в Чехословакии советского бомбардировщика СБ-2. В том же году был произведён обмен документацией.
Казалось бы, в связи с приближением войны нужно было запустить в массовое производство С-5. Однако амбициозный главный конструктор завода № 7 Л. И. Горлицкий решил провести её модернизацию. На заводе № 7 изготовили модернизированную пушку С-5 под заводским индексом 7–1, но она оказалась куда хуже оригинала. Горлицкий вновь занялся изысканиями, и завод изготовил новую модель – 7–2. Увы, и она не выдержала испытаний.
Вопреки правилам и здравому смыслу, провалившую полигонные испытания 7–2 отправили на войсковые испытания в Закавказье, где она их тоже провалила. Новые переделки и новые неудачи. В итоге система 7–2 была официально принята на вооружение постановлением от 5 мая 1939 г. под наименованием «76-мм горная пушка обр. 1938 г.». Где-то в 1941 г. изменился и заводской индекс пушки – 7–2 стала Е-2.
В итоге инициатива Горлицкого вылилась в трёхлетнюю задержку запуска пушки в производство, а сам конструктор оказался в тюрьме. Правда, через год его отпустили.
В 1938 г. в СССР была доставлена 105-мм горная гаубица фирмы «Шкода». И опять же всё повторилось как с С-5. Горлицкий долго модернизировал гаубицу и лишь осенью 1939 г. представил опытный образец 107-мм гаубицы 7–6 на заводские испытания. Образец испытания не выдержал, направлен на доработку. Войсковые испытания назначили на лето 1941 г., но с началом войны работы по горной гаубице были прекращены.
В ходе войны «Шкода» исправно поставляла 10,5-см горные гаубицы в войска СС. В СССР работы над горной гаубицей возобновились лишь в 1953 г. В СКБ-172 (Мотовилиха) создали проект 100-мм горной гаубицы М-39.
К декабрю 1955 г. на заводе № 172 производилась доделка двух первых опытных образцов гаубицы М-39. Однако 29 ноября 1955 г. ГАУ отправило на завод указание о полном прекращении работ по теме. Очевидно, что это было связано не с какими-то недостатками гаубицы, а с общим прекращением работ в области артиллерии по указанию Хрущёва.
Казематные установки
1 августа 1938 г. Артиллерийское управление поручило ОКБ-43 НКВ разработать эскизные проекты казематных установок для укреплённых районов.
Дело в том, что существующие в СССР 76-мм казематные установки обр. 1932 г. были архаичны и не удовлетворяли требованиям ГАУ. Кроме того, артиллерийская часть установки представляла собой 76-мм пушку обр. 1902 г. на капонирном лафете обр. 1932 г. Производство 76-мм пушки обр. 1902 г. уже лет 15 как было прекращено.
Кто мог помочь в создании новой казематной установки? У немцев ничего путного не было. У французов на линии Мажино стояли превосходные казематные пушки и миномёты, но делиться с СССР французы никогда бы не стали. Оставалась только Чехословакия.
И вот 2 сентября 1938 г. два специалиста Инженерного управления РККА – военинженер 2-го ранга Кочин и Клецко – прибывают в Прагу. Чехи показывают прибывшим все свои фортификационные сооружения и их вооружение.
Им показывают уже готовые казематы и доты (пардон, по-чешски они назывались «жопиками»). Чешские фортификационные сооружения были на уровне французских на линии Мажино, а во многом и превосходили их. Чешские сооружения имели автономные силовые установки (с дизелем) и индивидуальные скважины для подачи воды. Толщина бетона в казематах доходила до 3,5 м, а броня башен со 105-мм пушками – до 400 мм. Однако толщина бетона «жопиков» – около 60 см.
Чехи показали все свои артиллерийские новинки: 4,7-см казематную пушку обр. 1936 г. и казематные миномёты. С лета 1936 г. завод «Шкода» серийно изготавливал 4,7-см казематные орудия, коробы к ним и другие установочные части.
47/43-мм/клб пушка «Шкода» имела несколько лучшую баллистику, чем советская 45/46-мм/клб противотанковая пушка. Начальная скорость бронебойного снаряда советской 45-мм пушки составляла 760 м/с, а противотанкового[31]31
Снаряд, предназначенный для поражения бронетехники, в СССР назывался бронебойным, а в Чехословакии – противотанковым.
[Закрыть] снаряда 47-мм чешской пушки – 775 м/с. Начальная скорость осколочно-фугасного снаряда советской пушки составляла 335 м/с, а чешской – 600 м/с.
Ещё интереснее были чешские казематные миномёты. В 1935–1938 гг. фирма «Шкода» создала систему казематных миномётов: 50-мм В10, 90-мм В7 и спаренный 120-мм В11. Все они были казнозарядными. 50-мм казематный миномёт В10 имел качающийся затвор. Мина укладывалась в открытый лоток, и номер расчёта одним движением досылал её в ствол. Практическая скорострельность составляла 15–20 выстр./мин. Угол вертикального наведения постоянный – 60°. Дальность менялась с помощью газоотводного крана. Газоотводная трубка выводилась в короб амбразуры. Недостаток – отсутствие броневой маски. Короб более уязвим.
90-мм казематный миномёт В7 тоже размещался в башнях, имел фиксированный угол возвышения 45° и газоотводный кран.
Спаренный 120-мм миномёт В12 имел устройство вертикального наведения, позволявшее вести огонь от 56° до 89°, то есть вести огонь почти в зенит.
Таблица 1. Данные чешских казематных миномётов
![](i_003.jpg)
Командировку советских специалистов на чешские фортификационные сооружения прервал Судетский кризис. По возвращении в СССР Кочин и Клецко подробно написали о чехословацких фортификационных сооружениях и методах их строительства, а также о 4,7-см казематной пушке.
В 1940 г. на заводе № 8 (Подлипки) началось серийное производство 45-мм казематных установок ДОТ-4. Пушка была своя, созданная на базе 45-мм танковой пушки, установка же во многом была схожа с 4,7-см казематной установкой фирмы «Шкода».
А вот казематных миномётов в Красной армии в 1941–1945 гг. не было, что, на взгляд автора, являлось большим недостатком. Дело в том, что казематные пушки и пулемёты имеют большие «мёртвые зоны», куда проникает пехота противника и различными способами (огнемёты, переносные фугасы и т. д.) уничтожает дот.
Казематными миномётами в СССР занялись в конце Великой Отечественной войны. И тут во многом пригодился опыт фирмы «Шкода».
Артиллерия особой мощности. 1930–1945 гг.
В Финскую и Великую Отечественную войну советская артиллерия не имела орудий особой мощности, если не считать стационарных 305-мм гаубиц обр. 1915 г., перевозившихся только по железной дороге, а также небольшого числа 280-мм мортир Бр-5, бедствием которых была неудачная конструкция гусеничного хода. Новый колёсный ход, сделавший систему мобильной, был создан лишь в 1955 г.
В Финскую войну воевало четыре Бр-5, а в Великую Отечественную в составе АРГК числилось 48 мортир Бр-5.
Между тем ещё в ноябре 1915 г. генерал-лейтенант Р. А. Дурляхов[32]32
Роберт Августович Дурляхер в конце 1914 г. высочайшим повелением переименован в Ростислава Дурляхова. В офицерской среде сразу же пошли анекдоты, «как Дурляхер потерял свой…».
[Закрыть] спроектировал мобильную 406-мм гаубицу. 25 февраля 1916 г. Обуховскому заводу дан заказ на 4 ствола, а Брянскому заводу – на 4 сборных лафета. К началу 1920 г. стволы 406-мм гаубиц находились на Обуховском заводе. Готовность стволов: двух – 75 %, одного – 50 % и последнего – 25 %.
Я лично проследил переписку до 13 ноября 1928 г. Гаубицу никто не ругал, зато шла пустая бюрократическая перебранка.
Уже в те годы великий теоретик Михаил Тухачевский потребовал, чтобы все системы большой и особой мощности делались только на «самоходах». С 1931 по 1939 г. шла разработка самохода СУ-7 под дуплекс Б-23 (203-мм пушка и 305-мм гаубица). В 1939 г. на завод-изготовитель наведались сотрудники НКВД и обнаружили СУ-7 в сарае в виде деревянного макета. Ни самохода, ни орудий в железе не было. Позже Никита Сергеевич посмертно реабилитировал конструкторов СУ-7.
В такой ситуации ничего не оставалось делать, как обратиться к фирме «Шкода».
Летом 1937 г. комиссия в составе видных советских артиллеристов посетила завод «Шкода» в Чехословакии. Там ей были представлены проекты и серийные образцы 210-мм пушки и 305-мм гаубицы, заказанные Турцией. Ствол пушки был лейнированный, а гаубицы – скреплённый. Затворы у обеих систем клиновые горизонтальные, заряжание раздельно-гильзовое. Не удержусь от авторской реплики – на отчёте комиссии какой-то «умник» из Артуправления подчеркнул «раздельно-гильзовое» и размашисто написал: «Это минус – нужно картузное». В конце 1930-х гг. «картузники» начали великий поход против раздельно-гильзового заряжания.
В итоге советская сторона предложила фирме «Шкода» ряд изменений. По результатам переговоров фирма доработала проект. Стволы пушки и гаубицы получили свободные лейнеры. Клиновые затворы поменяли на поршневые, заряжание стало картузным.
Согласно договору Д/7782 от 6 апреля 1938 г., заключённому Наркомвнешторгом с фирмой «Шкода», последняя обязалась изготовить для СССР по одному опытному образцу 210-мм пушки и 305-мм гаубицы с комплектом боеприпасов и принадлежностью. Срок сдачи опытных образцов был установлен 1 декабря 1939 г. Кроме опытных образцов должны были быть переданы комплекты рабочих чертежей и другая документация на изготовление этих артсистем. Общая стоимость заказа составила 2 375 000 долларов (около 68 млн крон).
На поставки опытных образцов орудий и технической документации не повлиял захват Чехословакии немцами. В августе 1939 г. фирма «Шкода» вошла в состав концерна «Герман Геринг верке» и продолжала исправно выполнять все пункты договора с СССР.
Фирма «Шкода» предъявила на заводские испытания качающиеся части 210-мм пушки и 305-мм гаубицы вместо июня по плану в октябре 1939 г. Испытания проводились в Словакии в присутствии советской приёмной комиссии под председательством И. И. Иванова. Заводские испытания 210-мм пушки были закончены 20 ноября 1939 г., а 305-мм гаубицы – 22 декабря 1939 г.
Приёмные испытания (сдачу СССР) обеих систем фирма «Шкода» провела с 22 апреля по 10 мая 1940 г. на полигоне в Гылбоке (Глубокое) на территории, оккупированной немцами.
На основании условий договора пушка и гаубица в комплектном виде вместе с боеприпасами были приняты комиссией и отправлены в СССР для дальнейших испытаний.
В ноябре 1938 г. на заводе № 221 («Баррикады») организовали небольшие ОКБ и ОТБ (особое техническое бюро) для подготовки чертежей и технологии фирмы «Шкода» к производству. Впоследствии ОКБ и ОТБ были значительно расширены. Работы над дуплексом именовались «Сталинским заказом».
210-мм пушка получила заводской индекс Бр-17, а 305-мм гаубица – Бр-18. Опытный образец 210-мм пушки Бр-17, изготовленный заводом № 221, был предъявлен заказчику 26 августа 1940 г. После заводских испытаний этот образец Бр-17 9 сентября 1940 г. прибыл на Артиллерийский научно-исследовательский опытный полигон (АНИОП) для проведения полигонных испытаний. Стрельба из него на АНИОПе велась с 21 сентября по 11 декабря 1940 г. Всего было сделано 110 выстрелов.
Первая 305-мм гаубица Бр-18, изготовленная на заводе № 221, прибыла на АНИОП 21 сентября 1940 г. Стрельба велась со 2 октября по 27 ноября 1940 г. Всего сделано 108 выстрелов. В ходе стрельб испытано три лейнера, из которых два было с нормальной нарезкой (один завода № 221, другой – «Шкода») и один с углубленной нарезкой.
Руководство спешило и объявило, что испытания опытного образцы Бр-17 были не полигонными, а полигонно-войсковыми, и по результатам их пушка Бр-17 и бетонобойный выстрел к ней были рекомендованы к принятию на вооружение. Фугасный же снаряд испытаний не выдержал.
В итоге из-за любителей картузов и поршневых затворов были потеряны два драгоценных предвоенных года. Между тем те же 210-мм пушки и 305-мм гаубицы «Шкоды» отлично показали себя в вермахте, естественно, с клиновыми затворами и раздельно-гильзовым заряжанием.
Фирма «Шкода» в течение войны исправно поставляла вермахту сверхмощные пушки 210-мм калибра: 21 cm K.52, 21 cm K.39/40. Любопытно, что на второй модернизации 21 cm K.39/41 был удлинён ствол и поставлен дульный тормоз.
В 1944 г. для 21-см чешских пушек K.52 «переделанных» были созданы тяжёлые 232-килограммовые оперённые снаряды. Для них фирма «Шкода» изготовила гладкие стволы.
В 1944–1947 гг. фирмой «Шкода» на основе опыта войны была создана уникальная 210-мм пушка V-3, снабжённая мощным дульным тормозом. 10 сентября 1947 г. пушка V-3 на испытаниях чешских бетонных сооружений пробила железобетонную плиту толщиной 2,25 м, а снаряд разорвался внутри каземата.
Фирма «Шкода» предложила пушку V-3 Советскому Союзу. Кроме того, чехи предлагали СССР 305-мм гаубицу V-4, созданную на лафете 210-мм пушки V-3. Ствол 305-мм гаубицы также имел дульный тормоз.
Однако в производство в СССР ни V-3, ни V-4 не запускались. Первоначально это было связано с работами В. Г. Грабина над большим дуплексом – 210-мм пушкой С-72 и 305-мм гаубицей С-73. Ну а к 1960 г. из-за волюнтаризма Хрущёва, считавшего, что артиллерия большой и особой мощности Советской армии не нужна, были прекращены работы и над грабинскими орудиями, и по модернизации V-3.
В 1950 г. на русском языке издано руководство службы V-3. Кстати, в отечественной документации пушку величали и V-3, и В-3. Пушка V-3 испытывалась в СССР, но серийно у нас не производилась. Документа о принятии её на вооружение автором не найдено. Не исключено, что V-3 числились «на снабжении».
В СССР до V-3 использовали фугасный (чешский) снаряд весом 135 кг с двумя взрывателями – головным CHVZR-50 и донным DZDR-58. В СССР для пушки V-3 был спроектирован новый выстрел с дальнобойным фугасным снарядом. Работы по нему были прекращены 15 февраля 1961 г.
Как видим, судьба V-3 в СССР полна неразгаданных тайн.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?