![](/books_files/covers/thumbs_240/ohota-za-oruzhiem-neizvestnye-stranicy-holodnoy-voyny-19451991-254852.jpg)
Автор книги: Александр Широкорад
Жанр: Военное дело; спецслужбы, Публицистика
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Американский след
В апреле 1930 г. советская внешнеторговая организация «Амторг» подписала с фирмой «Кристи» контракт на постройку двух танков этой модели.
Джордж Уолтер Кристи родился в 1865 г. в городке Ривер-Эдж, штат Нью-Джерси, в семье фермера. Поругавшись с отцом, 16-летний парень едет в Нью-Йорк, где нанимается простым рабочим на завод компании «De-Lamater Iron Works».
Осознав, что новые идеи и мысли трудно довести до окружающих без должного образования, Кристи поступает на бесплатные вечерние курсы организации «Cooper Union». Учась и работая, мистер Уолтер к 1887 г. в возрасте 22-х лет становится ведущим инженером-консультантом крупной судостроительной верфи и уже получает прибыль с нескольких своих патентов. Общую специфику его деятельности в течение последующих десяти лет сейчас называют «инженер-конструктор нестандартного оборудования». Проектировал буквально всё, от заводов и пароходов до внутридомовой сантехники.
Где-то в 1916 г. Кристи начинает заниматься проектированием танков с колёсно-гусеничным шасси. 22 ноября 1919 г. Кристи получает военный заказ на изготовление танка весом до 18 тонн, удельной мощностью 10 л.с./т, скоростью не менее 19 км/час и дальностью хода около 100 км. Защита предусматривалась противопульная, лобовая часть должна была держать пулю 12,7 мм.
Переработав уже существующее шасси, Кристи получил довольно интересную трёхкатковую конструкцию. Особенности смешанного хода не позволяли поднять передний каток от земли, поскольку он же был и рулевым колесом, но низкое шасси существенно снижало проходимость машины, а особенно её способность преодолевать вертикальные препятствия. Конструктор применяет весьма интересную систему – в случае необходимости центральный каток приподнимал танк над землёй, и проходимость увеличивалась. Мощность отбирали от двигателя посредством набора шестерён. Двигатель был также личной разработкой конструктора и выдавал 120 л.с.
О дальнейших конструкциях Кристи можно говорить очень долго, но мы перейдём к его самой знаменитой модели – «Christie» M.1928/M.1931.
Новое изделие Кристи получило обозначение М.1928, оно могло передвигаться как на гусеницах, так и на катках.
Кристи использовал покрытые резиной катки большого диаметра, равные по высоте гусенице, отказавшись от применения возвратных роликов. Поскольку траки гусеницы имели центральный гребень (направляющую), катки были спаренными, и гребень (направляющая) проходил между ними. Возможность передвигаться на катках существует только при относительно малом весе танка (менее 20 тонн) и только по дорогам с твёрдым покрытием. При росте веса (танк заправлен топливом, водой и загружен боеприпасами) давление на грунт оказывается недопустимо высоким. Как писал генерал-лейтенант А. А. Ветров: «…при движении по шоссе колонны танков со снятыми гусеницами их колёса оставляют на асфальте глубокую колею. Особенно же большому разрушению подвергаются асфальтированные дороги в жаркую пору, когда асфальт размягчён…»
Первые же испытания танка М.1928 показали невероятную скорость машины: 120 км/ч на колёсном ходу и 67 км/ч на гусеничном. Американские военные предъявили массу претензий, надо признать, небезосновательных. В основном это было повторение прошлых ошибок: малое заброневое пространство, тонкая броня, слабое вооружение. Впрочем, кавалеристам понравилось и, по результатам испытаний, 22 августа 1929 г. танк рекомендовали принять на вооружение, естественно, после исправления недоработок.
Модернизированный танк, получивший обозначение М.1931, Кристи изготовил к 1931 г. Корпус остался практически без изменений (только толщина лобовой брони увеличилась с 13 до 19 мм), зато появилась одноместная башенка с 37-мм пушкой. Ходовая тоже принципиально не менялась. Кристи, как всегда, поплёвывал на мнение военных, и получилось то же самое, только с башней. В январе новая машина пошла на государственные испытания, которые опять прошла.
Джордж Уолтер Кристи был гениальным инженером, но, увы, не представлял себе реальной картины боя. Его обуяла маниакальная идея создания сверхскоростного танка. Вспомним, что английские и французские танки Первой мировой войны имели скорость 6–8 км/ч, а реально на поле боя их скорость не превышала 3–5 км/ч. И этого было вполне достаточно, так как танки предназначались для прорыва укреплений противника на небольшую глубину. А вот танк «Кристи» М.1931 имел скорость на гусеничном ходу свыше 50 км/ч, а по шоссе на колёсах – 72–74 км/ч, то есть на шоссе он мог догнать легковой автомобиль. При этом переход с гусениц на колёса производился силами экипажа из трёх человек всего за 30 минут.
Увы, танк на колёсах – это реклама, а в боевых условиях танки на колёсном ходу не применялись ни в СССР, ни в других странах мира.
В 1932 г. армия США заказала Кристи 7 танков, получивших обозначение «Medium» T1. Три машины достались пехоте, их назвали «Medium Tank» T3, а четыре получила кавалерия с названием «Combat Car» T1 – так как кавалеристам полагались только бронемашины, пришлось идти на хитрость и принимать полноценные танки как бронеавтомобили.
Американская реклама сделала своё дело, и танком Кристи заинтересовались за рубежом. Так, польский Военный институт конструкторских исследований направил в США капитана Маряна Русинского. Ему идеи Кристи пришлись по душе, и он отправил в Варшаву хвалебный отчёт о них.
26 февраля 1930 г. в США направили ещё одну делегацию из того же института во главе с полковником Тадеушем Коссаковским для закупки одного танка Кристи. Однако Кристи отказался продать полякам лицензию на производство танков и тем более опытный образец. Польский облом ряд историков считают следствием интриг советских разведчиков, работавших под крышей «Амторга».
Тем не менее Коссаковскому каким-то способом удалось заполучить документацию на танк М.1931. В итоге в 1935 г. в Польше началась разработка «колёсно-гусеничного крейсерского танка 10ТР». Руководил разработкой капитан Казимир Грюнер. 16 августа 1938 г. опытный танк 10ТР совершил первый пробег.
Испытания танка 10ТР продолжались до конца января 1939 г. Однако летом польские военные сообразили, что колёсный ход машине не нужен, и на базе 10ТР создали чисто гусеничный танк 14ТР. И тут вновь возникли проблемы с двигателем. В итоге так ничего сделано и не было. Ну а опытный образец 10ТР был уничтожен в сентябре 1939 г.
В любом случае Москва, узнав о намерениях поляков купить танк Кристи, поторопила «Амторг». И 28 апреля 1930 г. между фирмой «U.S. Wheel Track Layer Corporation» и «Амторгом» был подписан договор на поставку в Советский Союз «двух военных танков общей стоимостью 60 000 американских долларов. Доставка танков должна быть произведена не позднее четырёх месяцев со дня подписания договора». В договоре кроме этого оговаривались: «доставка запасных частей к купленным танкам на сумму 4000 долларов, а также права на производство, продажу и использование танков внутри границ СССР сроком на десять лет»[16]16
Российский государственный военный архив (РГВА). Ф. 31811. Д. 374. Л. 5–6.
[Закрыть]. За продажу производственных прав, передачу патентов и услуг в отношении технического содействия У. Кристи было уплачено ещё 100 000 долларов.
Договор подписали с американской стороны президент корпорации Дж. Уолтер Кристи, с советской стороны – президент «Амторга» А. В. Петров, в присутствии И. А. Халепского (СССР), Дж. Майкеля, Дж. Раймонда и Тиффани (все – США). То есть всего Советскому Союзу пришлось уплатить сумму 160 тысяч долларов.
Согласно договору, Кристи был обязан к сентябрю 1930 г. сдать обе машины представителю «Амторга», изготовить машины ему удалось лишь к концу года. И в последних числах декабря 1930 г. собранные и испытанные машины из Нью-Йоркского порта были отправлены в СССР.
21 ноября 1930 г. Реввоенсовет СССР принимает танк Кристи для производства. Несколько ранее возник вопрос об индексе для этого танка, так как вплоть до Т-34[17]17
Речь идёт, конечно, не о знаменитом Т-34, а о более раннем так называемом «мобилизационном танке Т-35», опытный образец которого был изготовлен в конце 1932 г. После испытаний его летом 1933 г. все работы по Т-34 были прекращены.
[Закрыть] все индексы были заняты на три года вперёд. Однако решение главы УММ, узаконенное письмом от 11 января 1931 г., было непоколебимо: «Поскольку американский танк Кристи не отвечает требованиям системы танко-тракторно-авто-броневооружения и на вооружение не принимался, сквозного индекса Т ему не присваивать… Более разумным представляется предложение о присвоении ему индекса «СТ» – скороходный танк, или «БТ» – быстроходный танк…»
Именно это решение и породило столь приметное название «советского Кристи». А 23 мая 1931 г. вышел приказ Высшего Совета народного хозяйства СССР, в котором танк Кристи разрешалось ввести в «Систему танко-тракторно-авто-броневооружения РККА» в качестве танка-истребителя.
Обе машины прибыли в СССР в начале 1931 г. и сразу подверглись тщательным исследованиям и испытаниям. Так, танк, имевший заводской номер 2051, 4 марта 1931 г. поступил для исследований на склад – 127 АБТУ. После короткого знакомства с танком представителей УММ РККА 14 марта опытный образец прибыл в испытательный отдел, где, согласно распоряжению начальника УММ РККА, до 16 мая проводилось ознакомление с его материальной частью и демонстрация закупленной машины под руководством начальника отдела Громова и инженера танковой станции Лаврентьева. Многочисленные делегации руководящего состава РККА с конца марта и до 16 апреля знакомились с приобретенной новинкой, которая в целом произвела на них хорошее впечатление.
Спору нет, М.1931 был уникальной машиной, и его покупка гарантированно оправдана для изучения и внедрения той же «свечной» подвески, катков и т. д. Но неужели нельзя было догадаться, что в боевых условиях движение танка на колёсах возможно лишь в исключительных случаях? Мало того, по российским гужевым дорогам «три загиба на версту» даже переброска танков на колёсах – вопрос, мягко говоря, спорный.
Увы, доказать это великому стратегу никто не смог. Тухачевский писал: «При прочих равных условиях колёсно-гусеничный танк имеет преимущества перед гусеничным. Точно так же амфибия имеет преимущества перед неплавающим танком.
Габариты танков должны соизмеряться с габаритами фюзеляжей тяжёлых бомбардировщиков.
Запаса горючего должно хватить на 150–200 километров.
Основная масса танков должна строиться на базе стандартизованного автотракторного парка страны. И, напротив, новые типы автомобилей и тракторов должны ставиться в производство лишь в том случае, если они могут стать механической основой танка»[18]18
Цит. по: Ибрагимов Д. С. Броня Советов. М.: АО ИИЦ «ИНСАН», 2008. С. 64.
[Закрыть].
В сентябре 1931 г. в СССР были изготовлены первые три танка БТ-2, созданные на базе «кристи». Увы, испытания выявили множество недоделок и недостатков. Эти три танка приняли участие в параде войск на Красной площади 7 ноября 1931 г. Они на максимальной для гусеничного танка скорости – 52 км/ч – пронеслись по Красной площади, но на повороте у Москвы-реки один танк вдруг загорелся, а у второго нарушилось управление переключением передач.
О производстве танков БТ-2 на Харьковском заводе хорошо написано у Д. С. Ибрагимова:
«А. О. Фирсов, как говорят, «с ходу» включился в борьбу с дефектами и недостатками танка, которые по мере разворота производства и увеличения выпуска танков не уменьшались, а росли.
Машины ходили либо по шоссе от ХПЗ до Харьковского тракторного завода (ХТЗ), либо по Салтовскому тракту, который вначале был основным маршрутом.
Ветераны завода мне рассказывали, что в тот период танки очень редко возвращались в цех своим ходом, поэтому в пробеге танки сопровождала транспортная машина, на которой везли большой забор запасных частей, особенно траков. При поломке, прямо в поле занимались ремонтными работами, чтобы не буксировать машины (это тогда было очень трудно), а обеспечить возврат их в цех своим ходом»[19]19
Ибрагимов Д. С. Броня Советов. С. 211.
[Закрыть].
Танки Кристи прибыли к нам без башен. Кстати, на американской таможне они проходили как «сельскохозяйственные тракторы». Естественно, встал вопрос: чем вооружать танки БТ? Поначалу хотели использовать 37-мм полуавтоматическую пушку ПС-2 конструкции Павла Сячинтова, но довести её до серийного производства он не смог.
Однако в 1930 г. фирма «Рейнметалл» запустила целую систему орудий, в числе которых была и 37-мм противотанковая пушка. На заводе им. Калинина в Подлипках её качающуюся часть приспособили и к установке в танки, и дали индекс 1К, то есть 1-я пушка завода им. Калинина.
Выпуск танков БТ-2 продолжался более полутора лет. Всего было выпущено 2600 машин.
В 1933 г. в производство запустили модернизированную модель БТ-5 с новой башней и 45-мм пушкой 20К. Было выпущено около 1900 танков БТ-5. В 1934 г. началось производство танка БТ-7. Всего выпустили около 5400 танков БТ-7 и БТ-7М. Производство танков БТ-7М прекратилось весной 1940 г.
Максимальная толщина брони БТ-2 и БТ-5 составляла 13 мм, БТ-7 и БТ-7А – 28 мм.
Компетентный читатель мне напомнит, мол, были в СССР и тяжёлые танки Т-35, которые создавались под патронажем Тухачевского.
А пока в СССР доводили до ума танк БТ.
Одержимый маниакальной идеей скоростного танка, Кристи в 1932 г. разработал… летающий танк М.1932. Корпус танка был изготовлен из дюралюминия. Танк был безбашенным, что позволило установить в нём 75-мм пушку со слабой баллистикой и малой отдачей.
По проекту летающего танка на М.1932 устанавливалась бипланная крыльевая коробка, к которой крепилось хвостовое оперение. На верхнем крыле спереди располагался воздушный винт. Разгон для взлёта составлял примерно 200 м. Первую половину пути танк разгонялся на гусеницах, затем привод переключался на воздушный винт, и по достижении скорости в 130 км/ч происходил взлёт. Благодаря независимой подвеске танк мог сесть прямо на изрытое воронками поле боя. После посадки механик-пилот сбрасывал крылья и вступал в бой. Экипаж танка состоял из двух человек: пилота-механика и стрелка-командира.
Вес танка М.1932 составлял 4 тонны, зато двигатель мощностью 750 л.с. позволял ему разгоняться на гусеницах до 90 км/ч, а перейдя на колёса – до 190–200 км/ч. Таким образом, танк М.1932 превращался в бронированный мощный автомобиль.
Сейчас на идее летающего танка в компьютерных играх Кристи заработал бы миллионы. Но в 1932 г. Департамент вооружения США послал конструктора вместе с его М.1931 и М.1932 очень далеко.
Тогда Кристи сдал документацию на летающий танк «Амторгу». И пошло-поехало…
По проекту летающего танка на М.1932 устанавливалась бипланная крыльевая коробка, к которой крепилось хвостовое оперение. На верхнем крыле спереди имелся воздушный винт. Разгон для взлета не превышал 200 метров. Первую половину пути танк разгонялся на гусеницах, затем привод переключался на воздушный винт, и по достижении скорости в 130 км/ч происходил взлет. Благодаря независимой подвеске танк мог сесть прямо на изрытое воронками поле боя. После посадки пилот-механик сбрасывал крылья и вступал в бой. Экипаж танка состоял из двух человек: пилота-механика и стрелка-командира.
В Советском Союзе схему Кристи скопировал и доработал авиаконструктор Арам Рафаэлянц. Правда, планёр Рафаэлянца имел гораздо более широкую область применения – танк БТ-2 взлетал и садился не на собственное шасси, а на высокое шасси планёра.
Естественно, что эти бредовые идеи не дошли даже до стадии испытаний опытных образцов.
Американские танки, поставляемые в СССР по ленд-лизу, шедеврами танкостроения не являлись. Подробнее о них можно прочитать в моей книге «Танковая война на Восточном фронте». А здесь я упомяну лишь об одной американской новинке – гироскопическом стабилизаторе фирмы «Вестингауз».
Основным оружием танка М3 являлось 75-мм орудие, установленное в спонсоне. Это орудие было спроектировано в арсенале Вестерфлейт на основе 75-мм французской полевой пушки обр. 1897 г., принятой на вооружение армии США после Первой мировой войны. Орудие, получившее индекс М2, имело длину ствола около 3 м, оборудовалось одноплоскостным стабилизатором наводки, полуавтоматическим затвором, системой продувки ствола после выстрела. Система стабилизации наводки в вертикальной плоскости на танке М3 была применена впервые в мире и впоследствии служила прототипом для аналогичных систем для танков многих армий мира. Углы вертикальной наводки составляли 14°, в горизонтальной плоскости 32°, далее орудие наводилось поворотом всего танка. Вертикальная наводка пушки осуществлялась как электрогидравлическим приводом, так и вручную.
Наших конструкторов стабилизатор очень заинтересовал, а вот советские экипажи тенков М3 особого проку в нём не видели и чаще всего заштыривали его, дабы болтающийся казённик пушки кого не искалечил бы при движении по пересечённой местности.
Где-то в 1999 г. я беседовал с армянским танкистом – участником боёв за Карабах. Он мне рассказал, что экипажи армянских танков (от Т-55 до Т-72), действовавших в горной местности, также выключали амортизатор при движении по неровному грунту, а стрельбу вели с коротких остановок.
Ну а в качестве курьёза я приведу рассказ о сверхсекретном американском танке.
«Докладная записка А. И. Микояна И. В. Сталину о новом американском танке.
12 июля 1942 г.
Считаю нужным довести до Вашего сведения, что председатель закупочной комиссии в Вашингтоне т. Беляев получил возможность у американцев бегло осмотреть новый мощный танк.
К осмотру этого танка не были допущены другие работники закупочной комиссии, кроме председателя т. Беляева, ввиду того, что, по заявлению американцев, этот танк является совершенно секретным.
Тов. Беляеву удалось узнать следующие данные о танке:
Вес – 2 тонны.
Мотор двойной – 1200 сил.
Боковая броня – 75 мм.
Лобовая броня – 115 мм.
Вооружение – 4 пушки, из них:
Одна – 85 мм.
Вторая – 75 мм.
Две по 37 мм.
Прошу указания, нужно ли сейчас потребовать у американцев поставки нам этих танков или подождать некоторое время, пока начнётся их массовый выпуск.
А. И. Микоян»[20]20
ЦАМО. Ф. 38. Оп. 11355. Д. 647. Л. 250. Копия.
[Закрыть].
Анастас Иванович был неплохим знатоком мясных и молочных изделий и прекрасно разбирался в винах. Но в танках… Жаль, мне не удалось найти резолюцию Сталина на эту докладную записку.
А был ли мальчик? В 1942 г. американцы создали тяжёлый танк М.6. Поначалу США хотели изготовить 1084 танка, но решили ограничиться 90 машинами. Танк М.6 был вооружён спаренными 76,2-мм и 37-мм пулемётами. Позже танки М.6 использовали для отстрела 90-мм и 105-мм танковых пушек. Всё остальное – фантазии наших разведчиков и легкомыслие Анастаса Ивановича.
Глава 3. «Барс», L-55 и «Декабрист»
Отечественные историки до небес превозносят русские подводные лодки типа «Барс», строившиеся с 1912 по 1917 г. Всего было построено 24 такие лодки. Надводное водоизмещение лодок составляло 650 т, а подводное – 780 т. По проекту на лодках должны были стоять два дизеля завода Нобеля по 1320 л.с. каждый. Однако такие дизели получили лишь «Кугуар» и «Змея». Ещё две лодки – «Единорог» и «Угорь» – имели по два дизеля «Нью-Лондон» по 420 л.с., а остальные – по два 250-сильных дизеля Коломенского завода.
По проекту вооружение «барсов» состояло из двух носовых и двух кормовых трубчатых торпедных аппаратов и восьми наружных решетчатых аппаратов системы Джевецкого. Однако торпедные аппараты Джевецкого были сняты с вооружения ещё до начала Первой мировой войны. Артиллерийское вооружение самое разномастное – калибров 37, 57, 63, 75 мм. Короче, что было под рукой, то и ставили.
Лодки типа «Барс» были однокорпусные и безотсечные, то есть имели очень низкую живучесть.
И вот в 1927 г. начинается строительство первых советских подводных лодок I серии «Декабрист» (типа Д). О них профессор С. А. Базилевский писал:
«По сравнению с «Барсом» И. Г. Бубнова, «Декабрист» Б. М. Малинина имел:
– в 3,6 раза большую дальность плавания надводным ходом;
– в 5,4 раза большую дальность плавания подводным ходом;
– в 6 раз большую скорость заполнения цистерн при погружении;
– в 10 раз больший суммарный вес боевого заряда торпед;
– в 5 раз больший вес артиллерийского залпа и
– в 25 раз меньшую вероятность потопления при накрытии артиллерийским залпом противника.
А водоизмещение при этом возрастало только на 44,3 %!
Это был подлинно революционный скачок, сравнимый разве только с концом XIX столетия, когда впервые появились лодки с двойным (надводным и подводным) двигателем»[21]21
Базилевский С. А. Очерки по истории советского подводного кораблестроения (по личным воспоминаниям). Л., 1977. Рукопись.
[Закрыть].
В целом с оценкой Базилевского не поспоришь! Так что же произошло? Ведь с 1917 по 1927 год никаких работ в области подводного судостроения в Советской России не велось. Да и вообще в стране царила разруха, и технический уровень производства только снижался. В 1927 г. самые крупные заводы – Обуховский, Мотовилихинский – только начинали свое производство, прерванное в начале 1920-х годов.
А секрет «Декабриста» оказался на дне моря, точнее, Финского залива, и назывался он L-55.
Британская подводная лодка L-55 21 сентября 1917 г. была спущена на воду с верфи Fairfield Shipbuilding and Engineering Company и 19 декабря 1918 г. введена в строй.
В 1919 г. в Финский залив вошла английская эскадра, в составе которой была и L-55. Официально войны между Англией и Советской Россией не было, но боевые действия активно велись как в Финском заливе, так и на севере Закавказья, в Чёрном море и т. д.
Базируясь в Ревеле, L-55 совершала боевые походы в южную часть Финского залива.
В один из выходов, 4 июня 1919 г., лодка обнаружила эсминцы «Азард» и «Гавриил» и атаковала их двумя торпедами. Удачно сманеврировав, эсминцы уклонились от торпед, а лодка после залпа не удержалась на глубине и над водой показалась часть её рубки, которая была немедленно обстреляна с «Азарда». Над подводной лодкой поднялся большой столб огня и дыма, были видны летящие в воздух обломки. Считалось, что L-55 погибла от попадания с «Азарда», но после подъёма обнаружился факт подрыва лодки на минном заграждении.
Британское Адмиралтейство признало факт гибели лодки, но заявило, что погибло только 3 подводника, а остальные были спасены.
В конце 1926 г. в ходе контрольного траления Финского залива тральщики «Клюз» и «Защитник» зацепили тралом и подняли на поверхность прицельное устройство от 102-мм пушки L-55.
В течение последующих двух лет подводная лодка была обследована, и 27 апреля 1928 г. принимается решение о её подъёме.
С 15 мая по 13 сентября 1928 г. спасательное судно-катамаран «Коммуна» (бывший «Волхов») выполнил работы по подъёму в Копорской губе Финского залива английской подводной лодки L-55. Лодка была поднята на поверхность с глубины 62 метра и отбуксирована в Кронштадт, где её поставили в док. В лодке обнаружили тела 38 английских подводников.
30 августа 1928 г. 38 гробов с телами подводников и три корзины с личными вещами были отправлены в Великобританию на норвежском транспортном судне «Труро».
В ходе изучения лодки выяснилось, что англичане безбожно врали, утверждая, что надводная скорость L-55 составляет 17 узлов. На самом деле она не могла превышать 13 узлов.
Тем не менее это была лодка следующего поколения по сравнению с отечественным «Барсом». L-55 по типу была полуторакорпусной, разделенной плоскими переборками на 8 отсеков. Надо ли доказывать, что по своей конструкции «Декабрист» куда более походил на L-55, нежели на «Барса».
Однако подлодки I серии вовсе не были копиями L-55. Наши лодки во многом оснащались более совершенно аппаратурой. Так, за рубежом были закуплены французские муфты, воздуходувное и другое оборудование. А главные осушительные насосы заказали в Швейцарии. Представитель фирмы заявил, что сии насосы предназначены для откачки воды в угольных шахтах Донбасса. Ознакомившись с ТТХ насосов, швейцарский инженер достаточно точно назвал водоизмещение лодки и предельную глубину погружения. Сотрудник торгпредства в ужасе замахал руками: «Какие лодки! Да мы и не знали, что такие насосы используются и на подводных лодках!»
Дизели фирмы «Виккерс», стоявшие на L-55, уступали германским, да и у советских инженеров не было на них документации. В итоге решили поставить дизели фирмы «MAN». Дело облегчалось тем, что с августа 1923 г. по 5 июня 1924 г. по личному указанию В. И. Ленина на германском заводе Эсслинген в районе города Штудгарта был построен первый советский тепловоз.
В СССР он получил обозначение Э-ЭЛ-2, а у немцев – HDOI. Создание такого тепловоза стало мировой сенсацией. В создании тепловоза участвовали и советские инженеры под руководством профессора Ю. В. Ломоносова. Замечу, что эти тепловозы эксплуатировались и у нас, и в Германии до 1954 г.
Тепловозы Э-ЭЛ-2 оснащались дизелем фирмы «MAN», находящейся в городе Аусбурге. Они развивали мощность 1200 л.с. при 450 об./мин.
Вот эти-то закупленные дизели, «якобы для тепловозов», были поставлены на первые советские подводные лодки Д-1 и Д-2. А остальные лодки оснащались дизелями Коломенского завода, созданными по образцу германских.
Лодка же L-55 была отремонтирована и 7 августа 1931 г. введена в строй под своим старым названием – Л-55. Кстати, в ходе ремонта в 1934–1935 гг. её дизель «Виккерс» заменили на коломенский дизель 42БМб, созданный по германскому образцу.
Лодка Л-55 находилась в боевом строю до 1942 г. А 11 мая 1942 г. переоборудована в плавучую зарядовую станцию ПЗС-2. Любопытно, что она 1–4 декабря 1944 г. своим ходом перешла из Кронштадта в Ханко, где обеспечивала действия подводных лодок Балтийского флота.
На L-55 наши заимствования в области подводного кораблестроения заметны, а вот сотрудничество с Германией на лодках I серии только начиналось.
На трёх больших подводных лодках типа «Правда» III серии (водоизмещение 955/1685 т)[22]22
Надводное/подводное водоизмещение.
[Закрыть] было установлено по два мощных дизеля М10V49/48 мощностью по 2700 л.с. Дизели были также изготовлены фирмой «Ман». Лодки П-1, П-2 и П-3 были заложены в 1931 г. и введены в строй в июне – июле 1936 г.
В 1930 г. на верфи в Кадиксе (Испания) была построена на экспорт средняя подводная лодка Е-1. Эта лодка очень заинтересовала руководство наших ВМС. Для ознакомления с ней в ноябре 1932 г. в Испанию выехала группа специалистов под руководством начальника отдела кораблестроения ВМС А. К. Сивкова.
Подводная лодка Е-1 («Этчивариэтта») представляла собой двухвальную полуторакорпусную лодку водоизмещением 755 т, вооружённую четырьмя носовыми и двумя кормовыми 53-см торпедными аппаратами (запас торпед 12 штук), одним 100-мм орудием и одним 20-мм зенитным автоматом.
Наибольшая надводная скорость при форсированной работе дизелей составляла 19,7 узла, крейсерская надводная скорость – 18 узлов, наибольшая подводная скорость – 9,4 узла, наименьшая подводная скорость – 1,5–1,7 узла. Глубина погружения 100 м. Автономность 30 суток. Команда 32 человека.
Помимо тактико-технических качеств этой лодки для наших специалистов представляли интерес конструкции целого ряда механизмов, устройств и предметов лодочного оборудования.
Выяснилось, что Е-1 была спроектирована фирмой «Ingeneer Kontor vor Shiffbau» или сокращенно «IVS». Фирма находилась в Гааге, но фактически она была филиалом известной германской фирмы «Дешимаг». Директором «IVS» был бывший командир подводной лодки кайзеровского флота капитан Блюм, а техническим руководителем – известный конструктор довоенных немецких подводных лодок доктор Ганс Техель.
После изучения полученных в Испании данных руководство ВМС решило заключить с фирмой «Дешимаг» договор на оказание Советскому Союзу технической помощи в строительстве подводных лодок. Помощь эта должна была заключаться в разработке фирмой по нашим тактико-техническим заданиям проекта подводной лодки среднего водоизмещения, предоставлении нам всех чертежей и материалов по подводной лодке Е-1 и содействии размещению на германских фирмах наших заказов на механизмы и предметы оборудования подводных лодок.
Для детального изучения подводной лодки Е-1, а также для проведения её испытаний, чтобы убедиться в правильности даваемых фирмой гарантий, в мае 1933 г. в Германию выехала специальная комиссия из советских военных и гражданских специалистов.
Проведя предварительные переговоры с фирмой, комиссия выехала к месту базирования подводной лодки в Испанию, в Картахену, для проведения её испытаний. Результаты испытаний Е-1 подтвердили правильность гарантий, даваемых фирмой, и о лодке в целом у комиссии сложилось хорошее мнение. После доклада комиссии о результатах испытаний между «Союзверфью» и фирмой «Дешимаг» был заключён договор на оказание технической помощи.
А подводная лодка Е-1 в 1935 г. была продана Турции и вошла в состав её ВМС под названием «Gür» («Бык»).
В течение 1933 г. фирма «Дешимаг» в Бремене разработала проект подводной лодки под шифром Е-2, в котором были учтены недостатки, выявившиеся на испытаниях подводной лодки Е-1, а также замечания заказчика по составу артиллерийского вооружения, скорости и дальности плавания в надводном положении, экономической скорости хода в подводном положении и по другим тактико-техническим показателям. Для удовлетворения требований заказчика проект Е-1 пришлось значительно переработать: установить более мощные дизели и гребные электродвигатели, увеличить запас топлива и масла, что в свою очередь привело к увеличению водоизмещения лодки и изменению некоторых кораблестроительных элементов.
С помощью фирмы «Дешимаг» германским и другим зарубежным фирмам были заказаны механизмы и устройства, в том числе главные дизели с их оборудованием, аккумуляторная батарея, электрокомпрессоры и баллоны воздуха высокого давления, водяные и масляные электронасосы, электровентиляторы, главная ходовая электростанция, радиооборудование, эхолоты, электрические лаги, гирокомпасы, разная электроаппаратура и другие предметы лодочного оборудования.
В январе 1934 г. технические проект подводной лодки Е-2 был представлен Наркомату тяжёлой промышленности и командованию ВМС и одобрен ими. Разработка рабочих чертежей подводной лодки Е-2 (которую в СССР назвали подводной лодкой IX серии) должна была производиться в ЦКБС-2, для чего 11 апреля 1934 г. там было выделено специальное подразделение со штатом в 60 человек, названное СКБ, просуществовавшее до февраля 1935 г.
Все рабочие чертежи Е-2 визировались представителями фирмы «Дешимаг», которые постоянно присутствовали в СКБ. Среди них было четыре специалиста: по корпусу, механизмам, системам и электрооборудованию.
Рабочий проект подводных лодок IX серии был закончен в начале 1935 г.
Как писал профессор Базилевский, немецкий инженер Мауритц рассказал, что при проектировании подводных лодок для кригсмарине фирмой «Дешимаг» «амортизация применяется уже настолько широко, что они уверенно гарантируют дальность обнаружения своих лодок с помощью гидроакустики лишь на дистанциях в 5–6 раз меньших, чем советских, шумность которых известна им в море». Наше начальство оставило речи Мауритца без последствий. В результате к 22 июня 1941 г. амортизация всех главных и вспомогательных механизмов имелась только на одной подводной лодке «Редо» (да и то опытной и не вступившей в строй). Почему-то наши адмиралы не любили бороться с шумом, и в 70-х годах наши новые атомные подводные лодки американцы называли «ревущими коровами».
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?