![](/books_files/covers/thumbs_240/ohota-za-oruzhiem-neizvestnye-stranicy-holodnoy-voyny-19451991-254852.jpg)
Автор книги: Александр Широкорад
Жанр: Военное дело; спецслужбы, Публицистика
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Миномёты
Начну с реактивных миномётов. В 1942 г. на заводах концерна «Шкода» для частей СС была создана реплика советского 82-мм реактивного снаряда М-8. Чешский снаряд 8 cm Sprgr., как и советский, имел четырёхпёрое оперение. Однако в отличие от советского снаряда перья снаряда были поставлены косо под углом 1,5° к оси снаряда. За счёт этого происходило вращение снаряда в полёте. Скорость вращения была во много раз меньше, чем у турбореактивного снаряда, и не играла никакой роли в стабилизации снаряда, но зато устраняла эксцентриситет тяги ракетного двигателя. А ведь эксцентриситет, то есть смещение вектора тяги двигателя из-за неравномерного горения пороха в шашках, и был основной причиной низкой кучности советских ракет типа М-8 и М-13.
После этого все советские реактивные оперённые снаряды, включая «Торнадо», изготавливались с косым оперением. Мелочь, серьёзно повысившая кучность стрельбы.
В 1944 г. фирма «Шкода» спроектировала 305-мм миномёт 30,5 cm Gr.W. Вес миномёта составил 10,8 тонны, длина трубы 5100 мм, то есть 16,7 калибра. Мина весом 160 кг при заряде 13,5 кг имела начальную скорость 430 м/с и максимальную дальность 10 км. В январе 1945 г. фирме «Шкода» была заказана опытная серия из 10 миномётов 30,5 cm Gr.W. К апрелю 1945 г. изготовлен только один экземпляр.
Параллельно «Шкода» работала над сверхмощными 420-мм миномётами 42 cm s.Gr.W. Конструкция 42-см миномёта была близка к конструкции классического артиллерийского орудия. Миномёт имел гладкий ствол длиной 5150 мм, то есть 12,3 калибра, но заряжание производилось с казенной части. Стрельба велась оперённой миной, но она, подобно артиллерийскому снаряду, имела медный поясок форсирования. Длина мины 1000 мм, вес 500 кг, вес ВВ 82 кг. Начальная скорость 330 м/с. Дальность 8 км. Угол вертикального наведения от +40° до +75°. Угол горизонтального наведения 360°.
Вес миномёта, по одним источникам, 17,6 тонны, по другим – 21,6 тонны. Видимо, в последнем случае включался вес основания. В походном положении миномёт перевозился на двух повозках весом по 16 тонн. Изюминкой же миномёта была система двойного отката. Ствол откатывался по люльке на 850 мм, а верхний станок – по нижнему станку на 1250 мм. Двойной откат усложнял конструкцию миномёта, но позволял существенно уменьшить его вес.
К началу апреля 1945 г. фирма «Шкода» изготовила первый опытный образец 42-см миномёта. В боевых действиях миномёт участия не принимал.
После 1945 г. фирма «Шкода» предложила оба миномёта СССР. На вооружение их не приняли, но подвергли детальному изучению. Я сам видел с десяток закрытых отчётов.
Зенитные орудия
В парке Победы на Поклонной горе в Москве среди прочих экспонатов стоит 57-мм зенитная автоматическая пушка R10 фирмы «Шкода». История R10 началась в марте 1944 г., когда концерн «Шкода» решил создать 50-мм автоматическую зенитную пушку на базе 3,0-см германской пушки MK.303. Через несколько недель её калибр довели до 55 мм, а в послевоенное время решили взять советский калибр – 57 мм.
Любопытно, что наши военные не дали ни чертежей, ни самих 57-мм зенитных снарядов. Так что чехи сделали свой 57-мм снаряд, не унифицированный с советским.
В 1950 г. «Шкода» испытала три опытных образца 57-мм автоматических пушек: R8 весом 3 тонны на отделяемой платформе; R10 весом 4 тонны, стреляющую с колёсной платформы. R8 и R10 имели ленточное питание. Третий образец – R12 – имел две обоймы по 40 выстрелов и вес 4,5 тонны.
По результатам испытаний выбрали R10. В 1952–1956 гг. для чехословацкой ПВО было изготовлено 219 установок «vz.7s» (R10). Советская сторона получила несколько образцов R10 и провела их полигонные и войсковые испытания. Судя по отсутствию претензий в отчётах, испытания прошли в целом удачно.
Однако принимать на вооружение R10 советское ГАУ решительно отказалось, а, наоборот, навязывало Чехословакии свою 57-мм автоматическую зенитную пушку С-60 конструкции В. Г. Грабина с магазинным питанием. Сравнение ТТД систем было не в пользу С-60. У R10 дальность – 14,2 км, у С-60 – 12 км; потолок стрельбы – 10 км и 8,8 км, скорострельность – 180 выст./мин. и 120 выстр./мин. соответственно.
В 1955 г. советская сторона предложила устанавливать С-60 на чешских платформах. Судя по всему, вокруг С-60 и R10 бушевали «шекспировские» страсти. Сталин с 1941 г. благоволил к Грабину, а министр вооружений Д. Ф. Устинов ненавидел его. Кстати, после 1945 г. в массовое производство пошла только одна пушка Грабина – С-60. За неё Грабин и ещё три сотрудника получили по Сталинской премии. Однако С-60 поначалу имела многочисленные отказы в Корее.
В 1948 г. «Шкода» на базе германской 8,8 cm Flak.41 начала проектирование 100-мм зенитной автоматической пушки R11. Параллельно в СССР с большим трудом создавалась 100-мм зенитная пушка КС-19. И опять R11 по своим характеристикам превосходила советскую конкурентку: вес снаряда R11 – 16 кг, а у КС-19 – 15,88 кг; начальная скорость – 1050 м/с и 900 м/с; скорострельность 25 выстр./мин. и 15 выстр./мин. соответственно.
С 1953 г. «Шкода» разрабатывала 130-мм автоматическую зенитную пушку R14. Баллистика её была одинаковой с советской 130-мм пушкой КС-30, но скорострельность у R14 была выше (15 выстр./мин. против 12).
Дело в том, что у КС-30 было раздельно-гильзовое заряжание, а у R14 – унитарное. Кроме того, у R14 было два магазина – на 11 и 4 выстрела.
Чехи делали R14 для советской ПВО, поскольку Министерство обороны ЧСР готово было заказать только шесть 130-мм зенитных пушек. В 1955 г. проект был отправлен в Москву, но, естественно, там забракован.
В итоге в ПВО ЧСР половина 57-мм пушек были «vz.7s», а половина – С-60. А вот зенитные пушки больших калибров были представлены исключительно 100-мм КС-19 и 130-мм КС-30.
Как видим, советское руководство буквально выдавливало из фирмы «Шкода» все технические секреты. Что-то использовалось в новых советских орудиях, что-то – нет. Ну а взамен Чехословакии навязывались советские зенитные орудия. Чтобы избежать обвинений в необъективности, скажу, что другие министерства СССР, как, например, Министерство судостроения, вели себя совсем иначе. Так, например, значительное число военных кораблей и огромное число гражданских судов строились для СССР на судоверфях Польши, ГДР, Венгрии и Чехословакии.
Глава 6. «Град» и «Тайфун»
Уже само название статьи должно вызвать ярость благородную у квасных патриотов. Ведь «катюша» и «Град» – самые святые, исконно русские. У немцев не было ничего подобного «катюшам». А с 60-х годов XX века РСЗО «Град» поступал на вооружение около 50 государств мира, и сейчас, в 2022 г., «грады» грохочут в Донбассе, на Ближнем Востоке, в Центральной Африке и в других местах.
Все верно, но представлять немцев идиотами, не способными создать аналог «катюши», явно не стоит.
У нас принято считать, что первое применение реактивных систем залпового огня состоялось 14 июля 1941 г. под Ельней, когда батарея капитана И. А. Флерова произвела залп 112-ю снарядами М-13.
Увы, первыми системы залпового огня применили немцы. В 3 ч. 15 мин. 22 июня 1941 г. 4-й полк 15-см химических миномётов выпустил по противоположному берегу реки Буг 2880 реактивных осколочно-фугасных снарядов весом 40 кг каждый. В первую неделю войны в боевых действиях приняли участие ещё несколько частей, вооружённых 15-см реактивными миномётами.
Работы по созданию реактивного вооружения в Германии были начаты в 1929 г. при Морском министерстве, а в 1931 г. при Военном министерстве был создан специальный отдел, ведавший вопросами реактивного вооружения.
Как и в СССР, наземные пусковые установки с неуправляемыми ракетами предназначались в основном для стрельбы химическими боеприпасами, то есть снарядами, начиненными отравляющими веществами.
Принципиально важным моментом для неуправляемых ракет является проблема их стабилизации в полёте. Именно отсутствие эффективно действующей системы стабилизации тормозило развитие неуправляемых ракет, а совсем не косность мышления генералов, о чем любят разглагольствовать наши историки.
В СССР с середины 1930-х гг. была принята исключительно крыльевая система стабилизации реактивных снарядов, хотя и предпринимались отдельные попытки создания опытных турбореактивных снарядов.
В Германии же в это время предпочитали стабилизацию реактивных снарядов вращением и отказались от крыльевых стабилизаторов. В результате у немецких реактивных снарядов дальность стрельбы была несколько меньше, чем у советских снарядов типа М-13 с крыльевыми стабилизаторами, но зато немцы выигрывали в кучности. Кроме того, для пуска турбореактивных снарядов немцы смогли использовать сравнительно короткие трубчатые направляющие, в отличие от длинных направляющих балочного типа в советских пусковых установках.
В конце 1930-х гг. германским инженером Небелем были спроектированы 15-см реактивный снаряд и шестиствольная трубчатая установка, которую немцы называли шестиствольным миномётом. Испытания миномёта были начаты в 1937 г. Система получила наименование «15-см дымовой миномёт типа «Д». В 1941 г. её переименовали в 15 cm Nb.W 41 (Nebelwerfer), то есть 15-см дымовой миномёт обр. 41. Естественно, что основным назначением «дымовых миномётов» была не постановка дымовых завес, а стрельба реактивными снарядами, начиненными отравляющими веществами. Интересно, что советские солдаты называли 15 cm Nb.W 41 «ванюшами», по аналогии с М-13, называемыми «катюшами».
Лафет для установок 15 cm Nb.W 41 был взят от 3,7-см противотанковой пушки. Благодаря этому установка получилась лёгкой и мобильной. Подрессоренный ход позволял ехать за тягачом по шоссе со скоростью до 45–50 км/час, а на поле боя расчёт вручную легко перемещал установку на небольшие расстояния. В боекомплект установки входили химические, дымовые и осколочно-фугасные снаряды.
Установки 15 cm Nb.W 41 получили широкое распространение в вермахте и войсках СС. Серийное производство их было начато в марте 1940 г. и велось до самого конца войны.
Любопытно, что в 1950–1953 гг. 15 cm Nb.W 41 применялся корейскими и китайскими войскам в ходе Корейской войны, и по оценке советских специалистов[33]33
Война в Корее 1950–1953 гг. СПб., 2000.
[Закрыть], шестиствольные миномёты хорошо показали себя, в то время как 132-мм реактивные снаряды М-13 и их пусковые установки БМ-13Н действовали неудовлетворительно.
В конце 1941 – начале 1942 г. был создан 21-см пятиствольный реактивный миномёт 21 cm Nb.W 42. Блок из пяти 21-см труб (стволов) был установлен на лафете миномёта 15 cm Nb.W 41, в который были внесены небольшие изменения.
В боекомплект 21 cm Nb.W 42 входил только один снаряд – 21-см реактивная осколочная мина обр. 42 (21 cm Wgr.42 Spr). В отличие от 15-см снаряда в 21-см снаряде взрывчатое вещество (ВВ) и топливо размещалось по классической схеме: в головной части – ВВ, в хвостовой части – топливный бак.
В начале 1940 г. на вооружение вермахта поступили тяжёлые 28-см фугасные и 32-см зажигательные турбореактивные снаряды. Снаряды были надкалиберные и имели один пороховой двигатель (диаметр двигательной части 140 мм).
28-см фугасная мина имела мощное фугасное действие. При прямом попадании в каменный дом он полностью разрушался. Мина успешно разрушала укрытия полевого типа. Живые цели в радиусе нескольких десятков метров поражались взрывной волной. Осколки мины летели на дистанцию до 800 метров.
32-см зажигательная мина предназначалась для поджога различных строений и лесов, а также для поражения живой силы противника. При стрельбе 32-см миной по лугам с сухой травой, лесу и т. д. единичное попадание вызывало горение на площади до 200 квадратных метров с пламенем до 2–3 м по высоте, прямые попадания мин валили 30–40-см деревья и могли их поджечь. Для одновременного поджигания площади в один гектар было необходимо попадание 50 мин.
При одиночном попадании 32-см зажигательной мины в дом она пробивала стену и крышу дома и воспламеняла домашнюю утварь или другие горючие материалы (сено, доски, дрова и др.). Горящая нефть (50 л) разбрызгивалась по фронту 20–25 м, в глубину на 10–15 м и по высоте на 2–3 м, оказывала соответствующее моральное действие и обжигала незащищённые части тела, матерчатая одежда пропитывалась горящими каплями нефти и воспламенялась.
Взрыв 1 кг разрывного заряда взрывчатого вещества вызывал дополнительное ограниченное осколочное действие.
28-см и 32-см мины транспортировались и запускались из так называемых укупорок, представлявших собой деревянные решетчатые ящики с одинаковыми наружными размерами, как для 28-см, так и для 32-см мин. Четыре укупорки вставлялись в примитивную пусковую установку, называемую «тяжёлым метательным прибором обр. 40»; германское обозначение – s.W.G.40. Прибор сей представлял собой деревянный или железный станок, на котором в укупорочных ящиках устанавливались четыре мины.
Прибор состоял из следующих основных частей: рамы со стойкой, колышков, забиваемых в землю, натяжных тросов и опорной доски. Рама станка с установленными на ней минами могла перемещаться в вертикальном направлении, что позволяло придавать станку различный угол возвышения в пределах от 5° до 42°.
На боевую позицию мины и метательные приборы обр. 40 доставлялись на грузовиках или бронетранспортерах. Приборы (пусковые установки) устанавливались точно в направлении стрельбы, поскольку они не имели поворотного механизма. Обычно приборы расставлялись в шахматном порядке. Минимальное боковое расстояние между приборами составляло 2 метра, а между рядами приборов – 5 метров.
В 1941 г. тяжёлый метательный прибор обр. 40 был несколько усовершенствован, и часть его деревянных конструкций заменена металлическими. Новая пусковая установка получила наименование «тяжёлый метательный прибор обр. 41».
Надо ли говорить, что тяжёлые метательные приборы обр. 40 обладали плохой мобильностью и были крайне уязвимы от огня противника, особенно с учетом их малой дальности стрельбы. Поэтому в 1941–1942 гг. немцы создали самоходные пусковые установки на шасси среднего полугусеничного бронетранспортера Sd.Kfz.251 и трофейного французского танка 38Н «Гочкис». В обоих случаях укупорки с турбореактивными 28– и 32-см минами размещались по обоим бортам машины. На бронетранспортере устанавливалось 6 укупорок (по 3 с каждого борта), а на танке – 4. Вертикальное наведение осуществлялось с помощью рамы, к которой крепились укупорки. Максимальный угол возвышения составлял 40–45°. Горизонтальное наведение осуществлялось путем поворота машины. Внутри машины размещался электрический запальный аппарат, с помощью которого производился запуск снарядов. Броня машины защищала расчёт от пуль и осколков.
Эти самоходные установки обладали хорошей манёвренностью и проходимостью, но их существенным недостатком являлась низкая кучность стрельбы.
Интересно, что в осажденном Ленинграде сотрудниками НИАПа на базе немецкой 28-см фугасной мины и тяжёлого метательного прибора обр. 40 был создан 280-мм фугасный турбореактивный снаряд М-28 и укупорка к нему. Впервые снаряды М-28 были применены на фронте 20 июля 1942 г. М-28 был единственным советским турбореактивным снарядом, примененным в боевых условиях.
Впервые «катюши», а также реактивные 82-мм авиационные снаряды РС-82 были применены группой советских истребителей И-153 летом 1939 г. на реке Халхин-Гол. Я внимательно читал секретные отчёты и не нашёл данных сбития в воздухе снарядом РС-82 хотя бы одного японского самолёта.
В 1941–1942 гг. снаряды РС-82 и РС-132 успешно применялись по наземным целям, но о сбитии ими самолётов данных я не нашел.
В 1942 г. авиационные снаряды РС-82 и РС-132 были модернизированы и получили индексы М-8 и М-13.
Немцы с 1943 г. также стали применять в воздушных боях реактивные снаряды 21-см W.Gr.42. Эти снаряды (ракеты) были созданы для пятиствольного 21-см миномёта Nb.W.42 на колёсном лафете. От этого миномёта были взяты и пусковые трубы.
Наиболее удачной противосамолётной неуправляемой авиационной ракетой стала R4М «Оркан». Она была спроектирована Куртом Хебером и доведена в ДВМ (Германском институте вооружения и амуниции) в городе Любеке.
Калибр ракеты 55 мм, полная длина 812 мм, вес ракеты 3,85 кг. Осколочно-фугасная боевая часть содержала 0,52 кг гексогена. Твердотопливный двигатель с весом топлива 0,815 кг сообщал ракете скорость 525 м/с (при нулевой скорости самолёта-носителя). Принципиально новым был в ракете складывающийся шестипёрый стабилизатор. До пуска стабилизатор укладывался в калибр ракеты, а в полёте стабилизатор раскрывался и имел размах 242 мм.
Ракета R4М могла запускаться с трубчатой или простейшей деревянной балочной направляющей. Под крыльями реактивного истребителя Ме-262 размещалось до 24 ракет R4М.
Баллистика у R4M была близка к германской 30-мм авиационной пушке MK-108, что позволяло использовать при стрельбе ракетами тот же прицел «Rebu-16B».
Обратим внимание на складывающийся пластинчатый стабилизатор (см. «Град», «Ураган», «Смерч») – германское изобретение 1943 г.
Но вернёмся к родной «катюше». Действительно, к началу войны в реактивной установке БМ-13 на шасси ЗИС-6 всё до последнего винтика было отечественное. Но, увы, подобных установок было немного. К 1 ноября 1941 г. заводами им. Коминтерна, «Компрессор» и «Красная Пресня» было изготовлено 456 пусковых установок БМ-13 на шасси ЗИС-6 и 15 пусковых установок для реактивных снарядов М-13 на шасси автомобиля ЗИС-5. Замечу, что попытка монтажа пусковых установок для М-13 на шасси автомобиля ЗИС-5 оказалась неудачной, и производство их было прекращено.
Более ЗИС-6 не производились. В итоге несколько десятков пусковых установок М-13 поставили на шасси СГЗ-3, лёгкие танки Т-40 и Т-60. Для всех остальных 10 тысяч боевых машин для снарядов М-13, М-8 и М-32 были использованы шасси американских автомобилей высокой проходимости «интернейшинел», «остин», «шевроле», «додж» и др. Но чаще всего использовались автомобили «студебеккер» – так называемое «нормализованное шасси». Сейчас до нас дошла только одна установка БМ-13 на шасси ЗИС-6, которая экспонируется в Артиллерийском музее в Санкт-Петербурге. Все остальные боевые машины в музеях или на постаментах в качестве шасси имеют или никогда не использовавшиеся ЗИС-5, или автомобили послевоенных марок.
Первые «катюши», боевые машины и снаряды М-13 и М-8 были захвачены немцами ещё в 1941 г., но вопреки писанине наших историков, особого впечатления на генералов вермахта не произвели. Они предпочитали свои турбореактивные снаряды – 15-, 21-см и др.
А вот командование войск СС решило скопировать советский 82-мм реактивный снаряд М-8 и балочную пусковую установку к нему. В 1942 г. чехословацкая фирма «Зброевка» начала работы по созданию реактивного снаряда 8 cm R.Sprgr. Фактически это был новый снаряд, а не копия М-8, хотя внешне германский снаряд был очень похож на М-8.
В отличие от турбореактивных снарядов двигатель 8 cm R.Sprgr имел особое центральное сопло. Снаряд был снабжён четырёхпёрым стабилизатором. Однако в отличие от советского снаряда перья снаряда были поставлены косо под углом 1,5° к оси снаряда. За счёт этого происходило вращение снаряда в полёте. Скорость вращения была во много раз меньше, чем у турбореактивного снаряда, и не играла никакой роли в стабилизации снаряда, но зато устраняла эксцентриситет тяги односоплового ракетного двигателя. А ведь эксцентриситет, то есть смещение вектора тяги двигателя из-за неравномерного горения пороха в шашках, и был основной причиной низкой кучности советских ракет типа М-8 и М-13. Наверное, каждый читатель в кадрах военных кинохроник видел существенный разброс в трассах советских реактивных снарядов.
Забегая вперёд, скажу, что наши войска захватили несколько образцов германских 8-см снарядов, и наши конструкторы на их базе сделали собственные ракеты с косопоставленным оперением. Ракеты М-13 и М-31 с косопоставленным оперением были приняты на вооружение Красной армии в 1944 г., им присвоили специальные баллистические индексы – ТС-46 и ТС-47.
Таблица 2. Данные немецкого реактивного снаряда R.Sprgr и советского М-8
![](i_004.jpg)
* Кучность советских ракет М-8 дана по таблицам стрельбы военного времени, где она была явно завышена. К примеру, кучность 132-мм снаряда М-13 с баллистическим индексом ТС-13 по таблицам стрельбы 1944 г. даётся: 105 м по дальности и 135 м боковое, а по таблицам стрельбы 1957 г. эти величины составляют соответственно 135 м и 300 м, то есть в полтора раза больше. Естественно, не качество снарядов ухудшилось, а просто стали меньше врать. Тем более что при подсчёте кучности реактивных снарядов врать весьма легко, достаточно исключить побольше снарядов, давших большие отклонения.
Из таблицы видно, что снаряд фирмы «Зброевка» имел большую дальность стрельбы, содержал больше взрывчатого вещества и имел лучшую кучность, чем самый лучший образец советского снаряда типа М-8 – снаряд О-931, принятый на вооружение в 1944 г., я не говорю уж о снарядах выпуска 1941–1942 гг., содержащих 581 грамм взрывчатого вещества и имевших табличную дальность 5030 м.
После окончания Великой Отечественной войны основные работы над неуправляемыми снарядами сухопутных войск велись в КБ-2 МСХМ по двум направлениям: модернизации советских неуправляемых снарядов периода Великой Отечественной войны и доработке немецких турбореактивных неуправляемых снарядов.
Начиная с 1947 г., в КБ-2 МСХМ параллельно шли работы над оперённым 132-мм снарядом М-13А (модернизация старого снаряда М-13 знаменитой «катюши») и турбореактивным снарядом.
Здесь я умышленно не называю калибр турбореактивного снаряда. Дело в том, что в начале 1948 г. КБ-2 на основе германского 15-см реактивного снаряда от шестиствольного миномёта разработало эскизный проект 163-мм турбореактивного снаряда. Вес снаряда 48,5 кг, вес боевой части 21 кг, вес ВВ 4,7 кг, вес семишашечного порохового заряда 10,4 кг. Длина снаряда 1030/6,3 мм/клб. Расчётная максимальная дальность стрельбы 9,9 км.
Однако, чтобы уменьшить длину снаряда в калибрах, был разработан вместо 163-мм турбореактивный снаряд калибра 170 мм со следующими данными: длина 980 мм, вес снаряда 46,55 кг, вес ВВ 4,67 кг, вес 18-шашечного порохового заряда из пороха Н-31 9,37 кг. Снаряд получил обозначение ТРС-17-ОФ (ТРС-170), а его чертежу присвоили номер 10164-СВ.
27 февраля 1948 г. на техническом совете КБ-2 рассмотрели проект этого снаряда и решили принять его к дальнейшей отработке.
В марте 1948 г. изготовили 25 таких снарядов. Первая группа в 14 снарядов была отстреляна 22 апреля 1948 г. на Софринском полигоне.
Однако и эти, и последующие испытания прошли неудачно, и в ноябре 1948 г. приступили к разработке турбореактивного снаряда калибра 132 мм (ТРС-132).
В конце декабря 1948 г. – начале января 1949 г. на Софринском полигоне были испытаны четыре варианта снаряда ТРС-132. Однако все они имели большое рассеивание.
После многочисленных опытов со 132-мм снарядом, так и не добившись кучности, удовлетворявшей тактико-техническим требованиям, КБ-2 решило разрабатывать снаряд калибра 140 мм – максимально допустимом тактико-техническими требованиями. В дальнейшем этот калибр стал основным и единственным, в котором проводились отработка и испытания.
Работы над новыми реактивными снарядами серьезно затруднялись Постановлением Совмина № 1175–440 от 14 апреля 1948 г., где содержалось требование использовать новые реактивные снаряды со старых пусковых установок БМ-13Н. Видимо, «умники» из ГАУ, выдумавшие подобное требование, в глаза не видели шасси нормализованных пусковых установок БМ-13Н или считали, что США до скончания веков будет бесплатно поставлять в СССР «студебеккеры», а главное, запасные части к ним.
Лишь постановлением Совмина СССР от 27 декабря 1949 г. это дурацкое ограничение было снято. В результате в 1950 г. работы шли лишь над ТРС-140. В IV квартале 1951 г. прошли государственные испытания ТРС-140 в объёме почти полутора тысяч выстрелов. Постановлением Совмина № 4964–1235 от 25 ноября 1952 г. снаряд ТРС-140 был принят на вооружение под индексом М-14-ОФ (М-14 осколочно-фугасный). Тем же постановлением была принята на вооружение боевая машина БМ-14, созданная в СКБ МОП под руководством В. П. Бармина. БМ-14 имела шасси от автомобиля ЗИС-151.
После окончания Великой Отечественной войны правительство поручило КБ-2 МСХМ модернизацию реактивных снарядов военных лет М-13 и М-31, которые получили названия М-13А и М-31А. Однако наши конструкторы, изучив германский 210-мм турбореактивный снаряд 21-см Wgr.42, имевший почти в два раза большую дальность, чем М-31, и лучшую кучность, пришли к выводу о нецелесообразности модернизации отечественных реактивных снарядов М-13 и М-31.
Осенью 1946 г. Министерство сельхозмашиностроения вышло к руководству с предложением создать новый 210-мм турбореактивный снаряд РФС-210 на базе 21-см Wgr.42. Позже этот проект трансформировался в ТРС-24.
Первые стрельбы снарядами ТРС-24Ф прошли в 1947 г. на Софринском полигоне. Они выявили неудовлетворительную кучность и ненадежную работу двигателя снаряда ТРС-24Ф. По результатам испытаний НИИ-6 МСХМ доработал пороховой заряд двигателя.
Постановлением Совмина № 1175–440 от 14 апреля 1948 г. КБ-2 было поручено создать реактивный снаряд ТРС-24 с дальностью стрельбы 6–7 км и кучностью не менее 1/100.
В июне 1949 г. начались государственные испытания снаряда ТРС-24Ф, а в августе того же года – его войсковые испытания. Постановлением Совмина № 875–441 от 22 марта 1951 г. снаряд ТРС-24Ф был принят на вооружение под индексом М-24Ф вместе с боевой машиной БМ-24. Одновременно был принят на вооружение и химический снаряд МС-24, имевший ту же ракетную часть и баллистику, что и М-24Ф.
Боевая машина БМ-24 (индекс ГАУ – 8У31) была создана в СКБ МОП под руководством В. П. Бармина. В качестве шасси боевой машины был принят автомобиль высокой проходимости ЗИС-151.
В 1945 г. на базе трофейных германских ракет в НИИ-1 началось проектирование снаряда ДРСП-1 (дальнобойный реактивный снаряд пороховой первый) с дальностью стрельбы 20–25 км. Проект многократно менялся, дальность снизили до 18,5 км.
Новые тактико-технические требования были утверждены Постановлением Совмина № 5766–2160 от 27 декабря 1949 г. В ходе заводских и государственных испытаний было проведено, соответственно, 158 и 298 пусков ракет. Войсковые испытания прошли в октябре – декабре 1951 г. Постановлением Совмина № 4965–1236 от 22 ноября 1951 г. реактивный снаряд ДРСП-1 был принят на вооружение под индексом МД-20Ф. Этим же постановлением была принята на вооружение боевая машина БМД-20, созданная в СКБ МОП под руководством В. П. Бармина.
В сентябре 1942 г. главнокомандующий люфтваффе Герман Геринг подписал программу исследований с целью создания новых средств ПВО. Она включала в себя создание как управляемых, так и неуправляемых зенитных ракет.
В итоге в 1942–1945 гг. было создано несколько управляемых зенитных ракет – «Вассерфаль», «Шметтерлинг», «Энциан» и других, а также неуправляемая зенитная ракета «Тайфун».
По своим весогабаритным характеристикам ракета «Тайфун» были близка к советской «Катюше» (М-13). Длина ракеты составила 1970–2000 мм, диаметр корпуса (калибр) 100 мм, размах стабилизаторов 220 мм.
Стабилизация ракеты осуществлялась четырёхкрылым стабилизатором. Крылья были косонаправленные (около 1°). За счёт этого ракета имела небольшое вращение, до 150 об/мин. Рассеивание на больших высотах стрельбы составляло 1/140 от наклонной дальности стрельбы.
Ракета «Тайфун» изготавливалась в двух вариантах: «Тайфун Р» и «Тайфун F». Основное различие вариантов Р и F было в двигателе. Вариант Р имел твердотопливный (пороховой) двигатель, а вариант F – жидкостный.
Боевая часть обоих образцов содержала 0,7 кг взрывчатого вещества. Корпус боевой части выполнен из стали толщиной 0,7 мм. Он штамповался из двух половинок, которые затем сваривались между собой. В переднюю часть вваривалась резьбовая втулка, в которую вворачивался ударный взрыватель.
Твердотопливный вариант «Тайфун Р» имел одношашечный двигатель весом 11,6 кг. Двигатель развивал тягу 2100 кг в течение 1,5–1,7 с, за это время ракета набирала скорость порядка 1150 м/с, что позволяло достигать высоты около 13 км. Горизонтальная дальность при этом составляла 12 км.
Зажигание двигателя происходило индукционным способом. В каждой направляющей имелась катушка, которая питалась от высокочастотного генератора (мощностью 3 кВт; напряжением 40 В; частотой 1 кГц). Вторичная катушка располагалась в ракете между боевой частью и воспламенителем. Она имела 30 витков изолированного провода диаметром 0,4 мм. В ней индуцировался ток 0,5 А, напряжением 1 В, который разогревал спираль и поджигал воспламенитель. Мощности одного генератора хватало для запуска ракет с 30 пусковых установок.
Одна батарея состояла из 12 пусковых установок по 30 направляющих в каждой.
Жидкостный вариант «Тайфун F» был оснащён простейшим жидкостно-реактивным двигателем фирмы «Электромеханишеверке». В качестве топлива использовалась самовоспламеняющаяся комбинация окислителя, который немцы обозначили «сальбай» – 98–100-процентная азотная кислота, и горючее, которое обозначалось «визоль» – смесь бутилового эфира с анилином. Общий вес компонентов топлива – 8,32 кг. Подача компонентов была вытеснительной, необходимое давление создавал пороховой газогенератор.
Немцы планировали до сентября 1945 г. сформировать 400 батарей по 12 пусковых установок в каждой и изготовить соответствующее количество ракет. Предполагалось производить до полутора миллионов ракет в месяц, но фактически немцы успели изготовить лишь 600 ракет.
Пусковая же установка была изготовлена лишь в одном экземпляре, а работы над её модификациями, предназначенными для размещения на кораблях и на шасси танка Pz.Kpfw.V «Пантера», были прекращены с вступлением в Пльзень советских войск.
Несколько образцов ракет «Тайфун» P и F стали трофеями Красной армии. Как уже говорилось, в советской оккупационной зоне Германии был создан НИИ «Берлин». КБ-5 института (иногда его называли 5-м отделом) занималось германскими пороховыми реактивными снарядами. Любопытно, что поначалу наших военных распирало от гордости за любимую «катюшу», и они не пожелали заниматься германскими турбореактивными системами залпового огня. Поэтому тематика КБ-5 была ограничена зенитным снарядом «Тайфун Р», противотанковым снарядом «Ротхампхен» («Красная шапочка») и стартовыми пороховыми двигателями к зенитным управляемым ракетам «Шметтерлинг» и «Рейнтохтер».
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?