Книга: Красное колесо. Узел 4. Апрель Семнадцатого. Книга 2. Том 10 - Александр Солженицын

Даже немного жаль было в конце терять эту атмосферу столетней давности, когда наша Родина переживала столь непростые революционные времена. Солженицын её очень хорошо передал. Он также хорошо передал социальную катастрофу, которую увенчал приход большевиков к власти.

Времена тяжёлые, но интересные, события эпохальные, лица и фигуры исторические. Нынешние обмельчали, по сравнению с тем временем. Хотя это уже рассудит история...

[Аудиокнигу я прослушал в начитке Леонида Бородина. Есть несколько вариантов этой книги, но мне кажется, что такие произведения лучше всего воспринимаются в исполнении именно таких, как Бородин, из старой школы]

Итак, апрель 1917-го года. На самом деле, захвачен и март, и май, и вообще из-за разности стилей точный период не назовёшь.

Чхеидзе, Гиммер, Стеклов, Чернов, Церетели - кто сейчас вспомнит эти фигуры, игравшие немаленькую роль в политической жизни весной 1917-го?!

Приезжает в Петроград Плеханов. Он уже старик. Его не хватает даже на сильную речь после прибытия. Как политический игрок и фигура ни на что уже не влияет.

Приезжает, в конце концов, Ленин. Через враждебную Германию, в запломбированном вагоне. Позиция Ленина и большевиков враждебна сразу и буржуазным силам, и левому фронту, сложившемуся на тот момент в Петрограде. Все они, например, стоят на оборонческой позиции, выступая за продолжение войны. В отличие от большевиков. Те за заключение сепаратного мира.

Но отношение к Ленину, между тем, несерьёзное. Все считают его позицию и программу настолько несуразной, а силу большевиков настолько несущественной, что на первых порах их выступлениям и вообще к ним, как политической силе, не придаётся значения. Его надо было сажать. Это понимают многие. Тот же Набоков. Но никто на это не пойдёт. Потому как силы и воли политической на это просто нет.

Усиливается конфронтация между Советом и Временным Правительством. Хотя Ленин считает, что никакой конфронтации нет - власть сейчас в России сложилась буржуазная, а Совет лишь поддакивает Правительству. Но по факту же это всё означает отсутствие власти.

Ошибка Милюкова в его воззвании к союзникам - она, по сути, не ошибка. Нечто подобное всё равно бы состоялось, это неизбежно, настолько была непоправимой непримиримость с ним Совета. Но всё-таки она стала поводом к началу травли и положила начало концу его как политической фигуры.

Добровольную отставку Гучкова я поддерживаю. Это не трусость. А понимание, что от тебя в этом бедламе уже почти ничего не зависит.

На политическую арену во весь рост выходит Керенский...

[Аудиокнигу прослушал в исполнении корифеев Юрия Заборовского и Евгения Терновского]

Однако нескем, негде и некогда было присесть обсудить Что же делать. Всем им все время надо было куда-то ехать, идти, кричать. Вот это и была революция.

Можно было это все разогнать и пресечь в зародыше, как в 1905-ом (но, справедливости ради, размах сейчас был другой). Нехватка политической воли и стечение обстоятельств помешало этому.

Петроград был охвачен волнениями дней 5-6 пока власти все же решились собирать военные части для разгона беспорядков. Но даже знаменитый Преображенский полк растроился в эти беспорядочные дни. Одна часть его выступала на стороне восставших. Другая часть участвовала в подавлении беспорядков. Ну а третья просто сидела в казармах без дела, ожидая развязки. Войска отказываются стрелять в митингующих (а где-то доходит до братаний), встают на сторону толпы, против своих же однополчан.

Царь в это время в ставке в Могилеве. Эта отдаленность тоже играет свою роковую роль. Дума требует уступок, а Николай "уперся как баран". Пока. Возможна ли конституционная монархия в России? Еще да.

Ему настоятельно рекомендуют не возвращаться в охваченный огнем Петроград или Царское Село, он же - наоборот, собирается и отправляется поездом поскорее, практически без охраны. Наконец-то проявил упорство. Но не в том.

А в это время в Швейцарии у Ленина радость:

Шли январским вечером с Надей по улице – навстречу Луначарские, радостные, сияющие: “Вчера, девятого, в Петербурге стреляли в толпу! Много убитых!!

Революция обнаруживает самые низменные качества людей. Жестокость гражданских и военных - откуда это вылезло? Откуда берется? Среди военных, когда забивают или закалывают насмерть офицеров - ты вроде бы можешь это себе объяснить, но не оправдать, конечно. А среди гражданских? Чем те же инженеры, мастера на заводах заслужили паскудного к себе отношения?

Главное, что произошло в этом узле - это февральская революция и отречение. Государь отрекся. Он, узнав о том, что ему не то что не позволят жить рядом с цесаревичем, а и вообще в России, учитывая состояние здоровья Алексея, принимает решение отречься в пользу Михаила. Потом, по Солженицыну получается, что хотел заново, в пользу Алексея, но не дали. Имело место? Не знаю. Но на Николая надавили. Как и на Михаила. Вообще в этой истории куча ошибок, конечно же, совершено, но легко рассуждать через сто лет.

Отмечу цитату из книги, о последнем нашем царе, которая, на мой взгляд, характеризует его:

Слишком христианин, чтобы занимать трон.

Как бы то ни было, монархия пала и в стране образовалось двоевластие - Временное Правительство с одной стороны и Совет рабочих и солдатских депутатов с его Исполкомом. И уже с самого начала обнаруживаются противоречия между ними.

[Аудиокнига (которая представляет собой выдержки из книги) была прослушана мной в начитке самого Солженицына. С теми, кто скажет, что лучше автора никто его книгу прочитать не способен, я категорически не соглашусь. Но в целом меня все устроило.]

Вроде бы относительное затишье в этот предгрозовой период (осень 1916-го года), но только на первый взгляд. Потому что и война продолжается, и политическая жизнь бурлит.

Если в первом узле очень много посвящено театру военных действий, то здесь - театру политических. В частности, кадетской партии, Гучкову, Милюкову, Ленину. Всей той политической жизни, что кипела перед взрывом 1917-го.

Очень понравилось развенчание Солженицыным знаменитой речи от 1 ноября Милюкова в Думе - много демагогии и непроверенной информации. Что-то мне это напоминает...

Есть персонажи, которых нельзя обозвать одним эпитетом - вот это патриот, вот это оппозиционер либерал. Вернее так - они делятся не по партийному принципу, и часто в одном человеке сочетаются признаки того и другого. Таков, например, Петр Ободовский. Полковник Воротынцев вообще стал самым близким мне героем за эти две части романа. Сюжетная линия Воротынцева - самый сок, стержень произведения. Но когда Солженицын начинает писать о кадетах, о Ленине и его заграничной деятельности - это хоть святых выноси. Еще отметил бы профессора Ольду Арестовну. Как бы сейчас ее прозвали в определенном кругу? Ватником? А между тем, очень умная женщина, монархистка до мозга костей. Нет монополии либералов на звание прогрессивно мыслящих! Подпольный революционер Шляпников - тоже очень интересная ветвь повествования.

"Прогрессивный блок" сталкивается с колоссальной дилеммой. С одной стороны, они видят, что Правительство ведет страну к гибели, понимая, что Дума должна взять на себя роль спасителя положения, низвергнув это Правительство. С другой стороны, было и понимание о недопустимости разогревания народного котла, взрыв коего может запросто привести к революции и перевороту, что неприемлемо, так как тоже скорее приведет Россию к развалу. Таким образом, какой выход был тогда? Сейчас легче рассуждать о том, что некоторые думские деятели и привели к ситуации и развалу 1917-го года. Но какой путь был правильным ТОГДА?.. Не знаю.

[Аудиокнига была прослушана мной в исполнении Вадима Самойлова. Очень понравилась его начитка. Он иногда как будто рассказывает в беседе, а не читает. Так и должно быть.]

Я бы разделил его на несколько частей, этот первый том. Огромный кирпич, между прочим.

Первая посвящена полностью одному военному месяцу - август 1914-го года. Ну и понятное дело, что это не Пушкин и не Гоголь, эта литература читается априори тяжелее. Вот и получаем на выходе очень сложносваримую до определенного момента книгу. Для чего было утопать в таком болоте, настолько тщательно описывая каждый шаг нашей армии в августе 1914-го, не знаю, ибо лично для меня это не настолько ценно, да и не упомнишь всего. А изучать события Первой Мировой историки все равно будут по другой литературе.

Читая эпизоды, связанные с описанием фронта, боевых действий Первой мировой, видишь какой абсолютный бардак имел место. Во многом это подкреплялось не самыми лучшими отношениями между командующими. Тут еще что примечательно - при всей своей ненависти к большевикам, АИ не идеализирует, мягко говоря, их предшественников. Армия наша была и хуже технически оснащена, и далеко не все генералы имели должный уровень военно-стратегической подготовки, и со снабжением все было не ахти, и в разведке проигрывали по всем статьям. Но это была "борьба людьми". В такой борьбе наша страна всегда была сильна героизмом и самоотдачей. Однако, пришел новый век, когда война становится чем-то совсем иным, техника выходит на первый план. Даже кавалерия уже больше обуза в некоторых случаях.

Но вот со второй половины становится гораздо интереснее. Речь здесь идёт о Богрове и его жертве, Столыпине. Между прочим, часть о Столыпине сподвигла меня пересмотреть очень неплохой одноименный сериал - "Столыпин. Невыученные уроки." Петр Аркадьевич был для России уникальным и редким политиком, который внутренние дела всегда ставил на порядок выше внешней политики. Сравнивая его с Николаем Вторым, и вообще соотнося их в их непростых отношениях, понимаешь, что Столыпин на роль императора подошёл бы тогда куда лучше. Но не идеализирует ли его Солженицын? Не берусь судить. Но плохого слова о премьер-министре здесь нет. Его смерть расценивается как катастрофа для страны. И именно этот политик указывается как та глыба, что смогла повернуть революцию вспять. Царь же, даже не посетивший умирающего своего премьер-министра, наоборот, на его фоне, предстает в нелучшем свете.

Ну и третья часть посвящена всецело уже последнему Российскому монарху. Его жизни, мыслям, записям начиная примерно с того периода, когда ему пришлось взойти на престол, и до начала войны. Ничего нового в этом образе не увидел. Слабый как император, этот человек был добр, но легко внушаем и тяготился своим положением.

Кроме этих исторических персонажей, в книге множество других лиц. Все они очень разные в первую очередь в проявлении отношения к революции и к действующей власти. Даже не то, чтобы разные, она антагонисты. Мне лично симпатична неоппозиционная их часть.

Пожалуй, продолжу дальнейшее изучение узлов.

[Аудиокнига была прослушана мной в начитке несравненного, так сказать, Вячеслава Герасимова]