Текст книги "Станция невозврата"
![](/books_files/covers/thumbs_240/stanciya-nevozvrata-263147.jpg)
Автор книги: Александр Тамоников
Жанр: Боевики: Прочее, Боевики
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
– Вопросов нет, командир, – произнес Дубко, обведя взглядом команду. – Идем отдыхать, парни.
Все разошлись по своим комнатам, в кухне остались только Богданов и Дубко.
– Что ты обо всем этом думаешь, Слава? – как только кухня опустела, задал вопрос Дубко.
– Пока рано делать какие-то выводы, – уклонился от прямого ответа Богданов. – Хотя генерал-майор Удилов показался мне знающим человеком.
– Полагаешь, его предположение может оказаться верным?
– Думаю, это возможно. Чем больше я изучаю материалы по НОП, тем больше склоняюсь к версии Удилова. Партию НОП организовали двадцатилетние мальчишки, которым захотелось поиграть в войнушку, вот как я это вижу. С другой стороны, организация существует уже больше десяти лет, и это нельзя сбрасывать со счетов.
– А что Старцев думает обо всем этом?
– Трудно сказать. Ясно одно: он всеми силами желает поддержать Удилова. – Богданов выдержал паузу, прежде чем продолжить. – Ты знал, что у Старцева при взрыве в метро чуть не пострадали родственники?
– Нет, впервые слышу. – Удивление Дубко было искренним.
– И я не знал. Сегодня он сообщил об этом Удилову. Момент был соответствующий, слова сами на язык просились, и все же мне показалось странным, что он ни разу не обмолвился об этом раньше.
– Возможно, о таких вещах не так легко говорить. – Дубко пожал плечами. – И потом, он не обязан открывать перед тобой душу. Пусть вы и служите с ним бок о бок уже не первый десяток лет, но это не дает тебе права обижаться на него за то, что он не пожелал поделиться с тобой своими переживаниями. К тому же, как я понял, никто не пострадал, верно?
– Да иди ты, психиатр доморощенный. – Богданов фыркнул. – Вон как завернул! Не дает тебе права!
– Повеселел? Это хорошо. – Дубко рассмеялся. – Ладно, Слава, расходимся. Нам тоже не помешает отдохнуть.
Утром поднялись в шесть, наскоро позавтракали. Водитель пригнал «РАФ-2203» в семь, посигналил у крыльца, и группа в полном составе, загрузившись в микроавтобус, выехала в Москву. Ровно в восемь в аэропорт прибыл генерал-майор Старцев. Напутствовать бойцов спецподразделения не стал, лишь пожелал спокойного полета, перебросился парой-тройкой слов с Богдановым и уехал, не дожидаясь объявления посадки на рейс.
Ту-154 забрал пассажиров и вырулил на взлетную полосу, а через несколько часов благополучно приземлился в аэропорту Звартноц, в 12 километрах от Еревана.
На площади у здания аэропорта группу ждал человек в штатском и с табличкой на русском языке «Исторические экскурсии». Оставив группу в небольшом отдалении, Богданов подошел к мужчине.
– Здравствуйте, я Вячеслав Богданов, – представился он.
– Здравствуйте, я вас жду. Альберт Мкртчян. – Мужчина протянул руку для рукопожатия. – Автобус на парковке, командуйте вашим людям, повезу вас в город.
Богданов махнул рукой, бойцы спецподразделения «Дон» подхватили сумки и зашагали следом за провожатым. Заняли места в автобусе, Мкртчян скомандовал водителю, и тот вырулил со стоянки. Пока ехали, Мкртчян, как настоящий экскурсовод, потчевал гостей историями о достопримечательностях Армении. Рассказывал он увлеченно, с вдохновением, и бойцы поневоле заслушались. Автобус проехал почти весь город, прежде чем свернуть на второстепенную дорогу, ведущую к временному жилищу спецподразделения. Как только город остался позади, Мкртчян перешел на деловой тон.
– Во время вашего пребывания в Армении можете обращаться ко мне с любыми просьбами, – сообщил он Богданову. – Транспорт, информация, связь с Москвой и прочие вопросы можете решать через меня. В доме есть телефон, он для связи со мной. На телефоне все время будет сидеть дежурный, он сможет в максимально короткий срок передать ваши просьбы и пожелания лично мне. С ним можете разговаривать открыто.
– Отлично. Хорошая связь всегда решает половину дела, – поблагодарил Богданов. – Что насчет транспорта?
– Два автомобиля хватит? – спросил Мкртчян.
– Зависит от того, насколько активно нам придется передвигаться, – ответил Богданов.
– В случае необходимости смогу организовать третий автомобиль. Сейчас же во дворе дома находятся только два. – Мкртчян взглянул на Богданова и задал следующий вопрос: – Как у вас обстоят дела с армянским языком?
– Разговорная речь на базовом уровне, – подумав, ответил Богданов. – Думаете, с этим вопросом могут возникнуть сложности?
– Для вас было бы полезнее понимать армянскую речь, – уклончиво ответил Мкртчян. – Если придется разбираться с документами на армянском языке, обратитесь ко мне. Я либо сам помогу с переводом, либо пришлю человека.
– И за это спасибо, – повторно поблагодарил Богданов.
Пока шел разговор, автобус подъехал к небольшому белостенному домику, огороженному палисадником, и остановился у ворот.
– Приехали, – сообщил Мкртчян. – Пойдемте, я вам покажу ваше временное жилище.
Дом оказался уютным. Три комнаты и кухня, удобства во дворе, но дом натоплен и прибран.
– В холодильнике запас продуктов на неделю. Задержитесь дольше – запасы пополним. – Мкртчян взмахом руки обвел комнату. – Телефон в дальней комнате, вода на улице в колодце. В сарае запас бензина в трех канистрах. Заправляться можете по талонам, они в коробке на хлебнице. Располагайтесь. Надеюсь, здесь вам будет удобно.
– Не сомневаюсь, – произнес Богданов.
– На случай, если будет нужно задержаться в городе на ночь, мы приготовили квартиру на проспекте Ленина. Пользоваться ею желательно только в крайнем случае, так как она принадлежит комитету госбезопасности Армении, а вы здесь на полулегальном положении. И все же страховка не помешает, так считает товарищ Удилов. Адрес и ключи в той же коробке, где талоны на бензин. Товарищ Богданов, у вас ко мне остались вопросы?
– На данный момент нет, товарищ Мкртчян.
– Тогда я вас оставлю. Номер телефона записан на аппарате. – Мкртчян пожал руку Богданова. – Звоните.
Он вышел, и спустя полминуты Богданов услышал звук отъезжающего автобуса.
– Все, парни, он уехал, – громко произнес Богданов. – Бросайте вещи, пора приниматься за дело.
Он разложил на столе список, который дал ему Удилов, карту Еревана и принялся изучать.
Всего в списке значились шесть фамилий людей, которые, по данным армянского КГБ, стояли ближе всего к верхушке Национальной объединенной партии Армении, в частности к Степану Затикяну. Пятеро проживали в Ереване, шестой – в двадцати километрах от Еревана, в городке Масис.
– У нас всего две машины, из того и будем исходить, – заявил Богданов. – Сегодня нам нужно установить слежку хотя бы за половиной человек из списка. Наиболее перспективными кажутся четверо, поэтому двоих откладываем на неопределенный срок. Из этих четверых нужно отсеять еще кого-то.
– Зачем отсеивать, командир?
– Мы физически не сможем следить на двух машинах за четверыми, – пояснил Богданов.
– Так за тремя тоже не сможем, – высказался Дорохин.
– Не совсем так. – Богданов обвел на карте круг. – Здесь находится квартира Геворгяна, она всего в пяти километрах от нашего дома, если ехать по Тбилисскому шоссе, получится пять, если идти по прямой, то не больше трех с половиной километров. Это довольно близко, поэтому с Геворгяном поступим так: к нему приставим Уфимцева. Дима, ты в хорошей форме, если нужно будет вернуться сюда, в Ариндж, много времени не займет.
– Согласен, командир, – произнес Уфимцев и взял со стола стопку бумаг с данными Геворгяна.
– Считай, один под присмотром, – прокомментировал Дубко. – На очереди Аршакуни. Его дом стоит по проспекту Гая. Предлагаю отправить туда меня и Зуйкова. Подбросим Уфимцева к дому Геворкяна и поедем дальше.
– Согласен, Аршакуни ваш, Саша.
– Кто остался? – Лепилин заглянул в исписанный убористым почерком листок. – Перспективные обведены в круг?
– Да, здесь Шагинян, живущий в районе Гетапня по 9-й улице, и Кудоян, проживающий в городке Масис.
– Шагиняна можно контролировать без машины, командир? Если он не слишком важная шишка, первый день я мог бы и на своих двоих его попасти, – предложил Дорохин. – Кто в Масис поедет, тот меня и подбросит, а там буду действовать сообразно обстоятельствам.
– Нет, Коля, в Масис мы пока не поедем. Есть информация, что в селе член партии НОП только прописан, а где он проживает, армянской госбезопасности неизвестно. Все, что они знают – это то, что гражданин Кудоян два-три раза в неделю приходит в шахматный клуб, расположенный на проспекте Ленина, и нам лучше попытаться отследить его там. Этим займется Казанец. Юра, тебе достается машина, отвезешь Дорохина на 9-ю улицу, выгрузишь, а сам поедешь в шахматный клуб. По данным КГБ, Кудоян предпочитает вечернюю игру, приходит часам к семнадцати и не встает из-за стола до двадцати двух.
– Сейчас уже пятнадцать тридцать, – взглянул на часы Казанец. – Надо бы собираться, если хотим приехать раньше Кудояна.
– Коля, ты готов выдвигаться?
– Готов, командир.
– Дима Уфимцев, ты готов?
– Всегда готов, командир. – Уфимцев довольно улыбнулся. – Адрес запомнил, фото изучил.
– Командир, я так понимаю, мне достается Озанян по улице Толстого? – Лепилин выдвинулся вперед, привлекая внимание командира.
– Да, Озанян будет на тебе, но только не сегодня. Неохваченными у нас остаются Озанян и некто Пыщик, насколько я понимаю, это не фамилия, а прозвище. Они подождут до завтра. Мы с тобой, Леха, остаемся на связи, чтобы иметь возможность подстраховать ребят. Третью машину Мкртчян обещал дать завтра к полудню, значит, к этому времени всем нужно вернуться для отчета в дом. В зависимости от результатов наблюдений спланируем последующие действия. Вопросы есть?
– Номер телефона, по которому вам звонить, – попросил Дорохин.
Богданов продиктовал номер, написанный на передней крышке телефонного аппарата, дважды повторил, чтобы все запомнили.
– Готово, – за всех произнес Дорохин. – Держим связь по этому номеру.
– Еще вопросы?
– В контакт вступать можно? – задал вопрос Уфимцев.
– Только в случае крайней необходимости, – предостерег полковник Богданов. – Между вами существует языковой барьер, вы можете что-то не так истолковать, и будет недопонимание, к тому же реакцию этих людей предугадать невозможно. Три их товарища находятся в заключении, им собираются предъявить серьезные обвинения. Покушение на убийство, убийство, преступный сговор… Тут и политических статей не нужно, и так на смертный приговор хватит. Как думаете, появится ли у ваших подопечных желание откровенничать с вами о делах НОП?
– Я понял, командир, просто уточнил. С языком у меня вполне прилично, я три года жил в Ленинакане, еще во время учебы в школе, – пояснил Уфимцев. – Диалект в Ереване не отличается от ленинаканского, вот я и подумал, что мог бы попытаться наладить контакт с Геворгяном, вдруг удастся набиться ему в друзья.
– Что ж, это меняет дело. Попробуй, Дима, чем черт не шутит.
– Спасибо, командир, – поблагодарил Уфимцев.
– А теперь все по коням, – скомандовал Богданов. – Тем, кто не на колесах, по прибытии на место в первую очередь побеспокоиться о том, чтобы не мозолить глаза старичкам, мучающимся бессонницей.
– Найти укрытие на ночное время, мы поняли, командир. – Губы Дорохина растянулись в улыбке. – Помните, как Зуйков в Париже забрался на дерево, а его старушка из пентхауса засекла и полицию вызывала?
– О, я помню! – Лепилин подскочил на месте. – Зуйков тогда третьим заходом на смену заступил, вместе со мной. Старушка была – огонь, поверьте мне на слово! А свисток помните? Как она в него дула, чуть щеки не полопались. Вот Зуйков молодчага, умеет скрытное место для наблюдений выбирать.
– Ну, хватит куражиться, отправляйтесь по местам, парни. – Богданов махнул рукой. – Расходимся.
Бойцы спецподразделения один за другим стали покидать дом, и вскоре полковник Богданов и капитан Лепилин остались в доме одни. Спустя час позвонил генерал-майор Удилов, справился, как ереванцы встретили спецподразделение «Дон», дал пару советов, как избежать общения с любопытными соседями, затем перешел к делу.
– Сегодня снова допрашивали Степана Затикяна, – сообщил он. – Вернее, пытались допрашивать. На контакт он идти никак не хочет. Его подельники Степанян и Багдасарян соловьями заливаются. Они уже признались в том, что состояли в партии НОП, что привел их туда именно Затикян и что он же убедил их совершить преступление против жителей Москвы. Но Затикян упорно молчит и вину свою признавать не собирается. Вот почему ваша помощь так необходима, Вячеслав Антонович.
– Мне пока нечего вам сообщить, товарищ генерал-майор. – Богданов пришел в замешательство: они в Ереване не более трех часов, а Удилов уже каких-то результатов ждет. – Мои бойцы выехали для наблюдения за объектами. Сколько продлится наблюдение, прежде чем появится результат, предсказать невозможно. Завтра в полдень все бойцы должны представить первый отчет, но это все. Никаких глобальных известий не предполагается.
– Ничего, я понимаю. Подождем до завтра, – произнес Удилов.
– Не думаю, что и спустя сутки у нас что-то кардинально изменится. Дайте нам время, товарищ генерал-майор.
– Да, конечно. Работайте в привычном режиме, Вячеслав Антонович.
Удилов попрощался и прервал разговор. Богданов положил трубку на рычаг и повернулся к Лепилину:
– Хочу прогуляться. Леха, остаешься на телефоне. Если будет звонить Мкртчян, передай: я позвоню после двадцати двух.
Заявление Богданова прозвучало совершенно неожиданно, но Лепилин не решился выспрашивать, с чего вдруг командиру захотелось погулять. Вместо вопросов Лепилин кивнул и пошел заниматься своими делами. Богданов оделся и вышел. Судя по карте, ему предстояло пройти около пяти километров, чтобы добраться до города.
Полковник настроился на долгий путь, но ему повезло: буквально у второго перекрестка мимо пронесся автобус со словом «Ереван» на информационном табло. Автобус остановился у столба со спецзнаком автобусной остановки. Богданов махнул рукой, подавая сигнал водителю, тот «мигнул» фарами, сообщая, что сигнал принят. Пробежав пятьдесят метров, Богданов благополучно занял место в рейсовом автобусе, следующим до Еревана. Водитель оказался разговорчивым армянином, который вот уже десять лет обслуживает маршрут по Абовянскому шоссе с заходом в Ариндж.
– Автобус ходит каждый час, начиная с шести утра и заканчивая одиннадцатью ночи. Я сам в Ариндже живу, так что мне удобно. – Водитель охотно делился с Богдановым информацией. – Утром встал, автобус завел и через двадцать минут я на конечной остановке в Ереване. Протяженность маршрута небольшая за счет большого количества населенных пунктов, которые обслуживает мой маршрут. На том перекрестке, где я тебя подобрал, находится автобусная остановка. Еще одна чуть дальше, у магазина, а так, если нужно срочно попасть в город, звонишь мне домой, и говоришь: «Я друг Ерана, нужно в город», и все! Мой сын тебя отвезет туда, куда нужно.
– Пожалуй, номер телефона не помешает. – Богданов потянулся за блокнотом. – Продиктуешь?
– А вот он, на самом видном месте висит. – Водитель кивком указал на лобовое стекло.
Богданов глянул на приклеенный прямо на лобовое стекло лист бумаги, на котором крупными цифрами были написаны номер телефона и имя водителя, и переписал номер в блокнот.
Водитель продолжал болтать:
– У нас в Ариндже все просто, люди хорошие, гостеприимные. Ты правильно сделал, что выбрал наш поселок. В Ереване, конечно, хорошо, но воздух с нашим не сравнится! Природа у нас красивая, нет суеты и крикливости.
По какой-то причине водитель решил, что Богданов переехал в Ариндж на постоянное место жительства, и переубеждать его полковник не стал. А водитель продолжал расписывать блага проживания в Ариндже.
– Рыбалку любишь? За железной дорогой течет река Раздан. Рыбалка на ней – мечта любого рыбака. Места, конечно, знать нужно, но с этим вопросом я тебе помогу.
– Позвонить по телефону и сказать: «Я друг Ераза»? – пошутил Богданов.
– Ты быстро схватываешь, – рассмеялся водитель. – Так и есть. Если задумал отдохнуть, или в город срочно съездить, или поломка какая в доме, да мало ли что людям понадобится, позвони, и я тебе помогу.
– Не тяжело круглые сутки в полной боевой готовности находиться? – полюбопытствовал Богданов.
– Какая тягость доброму человеку помочь? Никакой. – Слова водителя звучали искренне. – Ты человеку добро сделаешь – он тебе тем же ответит.
Так, за разговорами, Богданов не заметил, как автобус доехал до города. По самому городу автобус не курсировал, высаживал пассажиров на конечной остановке городского маршрута, идущего в центр, поэтому Богданов распрощался со словоохотливым водителем и вышел. Он огляделся в поисках телефона-автомата. Таковой отыскался в нескольких десятках метров от остановки, у продовольственного магазина. Богданов дошел до телефона-автомата, по пути отыскал в кармане мелочь и, сняв трубку, набрал номер.
Этот номер телефона он еще перед отъездом из Москвы выучил наизусть. Несмотря на то что генерал-майор Удилов предоставил спецподразделению надежных людей, через которых они могли получать нужную информацию, Богданов предпочитал получить альтернативный источник сведений, такой, которому всецело доверяет лично он, а не кто-то из Управления. К счастью, в Ереване такой человек у полковника Богданова имелся.
С полковником Меджонковым Богданов познакомился лет десять назад, незадолго до знаменательных событий в Чехословакии. Тогда группу заслали в приграничный с Грузией турецкий городок Хопа, и вся операция проходила на двух территориях. Меджонков тогда возглавлял рядовой отдел милиции в грузинском городе Хелвачаури, и его прикрепили к группе «Дон» как знатока местности. За две недели, пока шла спецоперация, Меджонков много раз оказывал действительно неоценимую помощь. А после окончания дела их с Богдановым общение не закончилось.
За последние десять лет многое поменялось: и Богданов, и Меджонков от майорских погон добрались до полковничьих, Меджонкова с повышением перевели из Грузии в Армению, где три последних года он возглавлял окружной отдел милиции при Главном управлении МВД СССР. Пару раз после событий в Турции Богданов и Меджонков пересекались по службе, еще пару-тройку раз встречались не по служебным делам и раз пять в год созванивались по телефону. Несмотря на то что общались они мало, доверие, возникшее между Богдановым и Меджонковым, только крепло, и их дружбу смело можно было считать состоявшейся на всю жизнь.
Как только Богданов узнал, что его группу собираются забросить в Армению, он сразу вспомнил о Меджонкове. На иерархической лестнице уголовного розыска Меджонков занимал далеко не последнюю ступень, к тому же уже с полгода нес службу в самом Ереване, поэтому Богданов подумал, что товарищ может что-то знать. Что-то из того, о чем не говорят на планерках, не упоминают в отчетах и так далее. Что-то, что поможет группе понять, оправдан ли ее приезд или операция основана на домыслах генерал-майора Удилова и не имеет смысла.
Гудки в трубке прервались бодрым, поставленным голосом:
– Дежурный части лейтенант Дроздов, слушаю вас!
– Пригласите полковника Меджонкова, – произнес Богданов в трубку.
– Кто его спрашивает? По какому вопросу?
– По личному. Скажите, Богданов звонит.
– Ожидайте на линии.
В трубке установилась тишина, а спустя пару минут зазвучал знакомый голос:
– Здорово, бродяга! Чего не на домашний?
– Привет, Кайрат. Долго ждать, пока ты домой доберешься.
– На этот раз по делу? – догадался Меджонков.
– Угадал. Сильно занят? Встретиться можем?
– В каком смысле? – не понял Меджонков.
– Разговор не телефонный, – пояснил Богданов. – Лучше бы встретиться лично и обсудить кое-что.
– Так ты в Ереване?
– В Ереване.
– Вот сукин сын! Даже не позвонил, даже не намекнул.
– Все решалось в спешке, Кайрат. Так как, мы сможем встретиться?
– Сейчас?
– Желательно.
– Дай подумать. – Меджонков с минуту молчал, в трубке был слышен только шелест бумаг, которые он просматривал, затем снова заговорил: – Освободиться смогу через час. Ты на машине?
– Нет, своим ходом.
– Где ты сейчас? Назови адрес, я пришлю за тобой машину.
– Лучше сам приезжай. И желательно без водителя, – предупредил Богданов.
– Даже так? Ладно, диктуй адрес, как освобожусь – подъеду.
Ждать Меджонкова пришлось почти полтора часа. Богданов успел изучить все близлежащие торговые точки и зоны отдыха, пока дожидался друга. Меджонков подъехал, когда Богданов в очередной раз перешел из кондитерской лавки в сквер напротив автобусной остановки. Он посигналил, Богданов приветственно махнул рукой и быстрым шагом направился к машине. Меджонков, выйдя из машины, поджидал друга.
– Здорово, бродяга! – Меджонков сгреб Богданова в охапку. – Сколько лет, сколько зим? Как же я рад тебя видеть!
– Привет, Кайрат! – Богданов высвободился из дружеских объятий. – Рано радуешься, сначала выслушай, с чем я к тебе явился.
– Не важно! Работа – это одно, а наша дружба – совсем иное. Сколько мы с тобой не виделись? Год? Два?
– Давно это было, сразу и не вспомнишь. – Богданов улыбнулся. – А ведь ты прав, несмотря на обстоятельства, я чертовски рад тебя видеть!
– Я всегда прав. – Меджонков рассмеялся. – Садись в машину, сегодня свежо, чтобы по полдня на улице торчать.
– Свежо? Да ты смеешься! Когда мы уезжали из Москвы, снега там было по колено. А у вас днем плюс пятнадцать.
– Сегодня плюс десять, и уже давно вечер. А по ночам у нас и до нуля температура опуститься может. В ноябре погода в Армении меняется очень резко, имей это в виду, Слава.
– Учту, Кайрат, не беспокойся. А в машину сесть я не против, такие разговоры лучше вести не на ходу.
– Тогда, может, ко мне? Жена с детьми у своей матери в Казахстане. Решили школьные каникулы там провести, так что я неделю холостяк.
– Мне потом до места далеко добираться, – засомневался Богданов.
– Я тебя отвезу, это не проблема, – пообещал Меджонков. – Зато пообщаемся с комфортом и без свидетелей.
– Что ж, если ты настаиваешь, тогда поехали.
– Вот и отлично. Садись в машину, прокачу тебя по Еревану с ветерком. – Меджонков сел за руль, дождался, пока сядет Богданов, завел двигатель. – До меня ехать километра три, про работу будем дома говорить, а пока расскажи, как твои? Как жена, как сын?
– У них все хорошо. Елена работает, Артем в этом году окончил школу, поступил в Московский университет на физико-математический факультет.
– Ого! Сложное направление. – Меджонков поцокал языком. – И как, не жалеет еще?
– Два месяца прошло, еще рано о чем-то судить. – Богданов улыбнулся. – За два месяца ни в одном деле разобраться не успеешь, а тут только учеба.
– Не скажи, – возразил Меджонков. – Я вот когда в милицию попал, сразу понял, что это мое призвание.
– Выходит, тебе повезло, Кайрат. Надеюсь, Артему тоже повезет.
– Мои мальчишки тоже скоро оперятся, выпорхнут из гнезда. В этом году им по 14 исполнится. Мать с ума сходит, боится, что одна останется.
– Лена это пережила. Поначалу тяжело было, потом привыкла. Зато на себя больше времени остается. Она без дела не сидит, записалась на курсы кройки и шитья, два раза в неделю в бассейн ходит, а по воскресеньям какие-то лекции в библиотеке читает. Одним словом: полная загрузка.
– Надо своей посоветовать, может, и ей полегчает.
За разговором не заметили, как доехали до дома Меджонкова. Оставив машину у подъезда, они поднялись на второй этаж скромной пятиэтажки и прошли в квартиру.
– Иди сразу в кухню, я сегодня без обеда, так что будем одновременно и разговаривать, и ужин готовить.
Пока подготавливали продукты для ужина, Богданов озвучил тему своего визита в Ереван, рассказал все, что можно было рассказать, не нарушая секретности. Меджонков слушал внимательно и, когда Богданов закончил говорить, сразу перешел к делу.
– Вопрос, который предстоит решать твоей группе, – важен для всех нас. В Ереване не афишируют причастность лиц армянской национальности к трагедии в Москве. На этот счет у местных существуют свои теории, и правительство Армении не беспочвенно полагает, что слышать о том, что армяне взорвали мирных граждан Москвы, ни один армянин не готов.
– Эта сторона вопроса меня не слишком тревожит, – заметил Богданов. – Моя задача – выяснить, кто стоит за взрывами в Москве. Я не утверждаю, что виновны лица армянской национальности, но, если это правда, замалчивать данный факт ради успокоения души остальных армян я не стану!
– Не в твоей компетенции оглашение подобной информации, Слава. Не забывай об этом.
– Согласен, Кайрат, таких прав у меня нет. Я просто неверно выразился. Разумеется, я не собираюсь выходить на Центральную площадь Еревана с плакатом «Армяне против Москвы». Я имел в виду, что доложу своему начальству реальную обстановку вне зависимости оттого, кто окажется главным виновником трагедии.
– Какой помощи ты ждешь от меня, Слава? Над этим делом я не работаю и не работал. – Голос Кайрата смягчился. – В кулуарах Управления МВД эту тему почти не обсуждают, такова установка руководства, так что я не представляю, какая от меня может быть польза.
– Я и сам не знаю, Кайрат, – признался Богданов. – Просто я не слишком доверяю той информации, которую мне могут предоставить люди из местной госбезопасности. Нет, конечно, они не станут намеренно вводить меня в заблуждение, но я для них чужой, незнакомый человек! Даже те, кто пошел навстречу генерал-майору Удилову, когда он приехал в Ереван и встал во главе оперативно-следственной группы, и то не смогут доверять мне полностью. Я чужак, Кайрат, и это положение нужно исправить как можно быстрее.
– С кем тебя свел Удилов? – задал вопрос Меджонков.
– Некто Мкртчян. Зовут Альберт. Ни звания, ни должности не знаю, при знакомстве он назвал только имя и фамилию.
– Невысокий, поджарый, лет под пятьдесят и глаза навыкате? – перебил Богданова Меджонков.
– Да, все верно. Ты с ним знаком?
– Пересекались по служебным делам. Альберт Мкртчян – заместитель начальника специального отдела Управления госбезопасности. Внутренняя разведка. – Меджонков неодобрительно покачал головой. – Не самый открытый человек, на контакт идет плохо. И как это вашему Удилову удалось перетянуть его на свою сторону?
– Понятия не имею. Мкртчян обеспечивает нас транспортом, жильем, продовольствием, а также в будущем обещал обеспечить и информацией, если таковая появится. Значит, мне не стоит ждать от него откровенности?
– Этого я не говорил, – поспешил откреститься Меджонков. – Я лишь сказал, что не представляю, как генерал-майору удалось перетянуть Мкртчяна на свою сторону.
– Почему это кажется тебе таким невероятным, Кайрат?
– Потому, Слава, что Мкртчяна я знаю как националиста. Для него все армянское – априори свято. За своих он будет стоять горой и не позволит запятнать честь ни одного из своих соотечественников.
– Серьезное заявление, – после паузы произнес Богданов. – Ты понимаешь, что своими словами вписал Мкртчяна в список подозреваемых?
– Я не знаю, имеет ли Мкртчян какое-то отношение к взрывам в Москве, не имею ни малейшего представления, принадлежит ли он хоть к одной националистической партии, замышляет ли недоброе против Советского Союза и его граждан, но я знаю одно: в узких кругах Мкртчян известен тем, что активно продвигает все национальное, в том числе язык, костюмы, исторические названия городов и сел, а также ратует за возвращение Армении исконных земель.
– Кайрат, ты меня убиваешь.
– Что делать, друг? Думаешь, было бы лучше, если бы я промолчал?
– Разумеется, нет, но твое заявление сильно осложняет нашу задачу. Получается, что вместо поддержки я получил соглядатая из вражеского лагеря. И дом, и машины могут оказаться на прослушке, ни одно наше действие, ни одно перемещение не останется в тайне от врага.
– Возможно, я ошибаюсь и в жизни Мкртчяна произошли серьезные изменения. Быть может, теперь он на нашей стороне.
– Ладно, оставим Мкртчяна. Подумай, Кайрат, с кем из местных оперативников ты мог бы меня свести так, чтобы тот, не задавая лишних вопросов, держал бы меня в курсе того, как ведется следствие.
– Таких ты сейчас не найдешь, Слава. Говорю же тебе, местное население, в том числе и сотрудники милиции, близко к сердцу приняли январские события и еще ближе то, что за ними последовало. Не станут они помогать тебе топить своих сограждан.
– А ты постарайся их убедить, – настаивал Богданов. – Поройся в памяти, нужный человек и отыщется.
– Слушай, а ты прав! – после минутного раздумья воскликнул Меджонков. – Есть у меня человек, и пост занимает как раз такой, какой тебе нужен.
– Говори, кто это, где его найти, как наладить контакт? – стал задавать вопросы Богданов.
– Внучатый племянник моего свояка, – заулыбался Кайрат. – Зовут Аликом, работает он при Управлении МВД, но не на оперативной работе, а в техническом отделе плюс их еще систематически грузят аналитической работой.
– Он обрабатывал материалы по делу «Взрывников»? – спросил Богданов.
– Вы их так называете?
– Только для удобства, чтобы сразу становилось понятно, о каком деле идет речь.
– Хорошо, значит, и я буду называть их так же. И вот ответ на твой вопрос: да, Алик обрабатывал материалы по делу «Взрывников». Он тесно общался с ребятами из оперативно-следственной группы, так что в курсе всех событий, которые происходили с момента задержания не только Степаняна и Багдасаряна, но и Степана Затикяна.
– Вижу, ты тоже неплохо осведомлен?
– Нет, только в общих чертах, но фамилии этих троих у всех на слуху.
– Когда я смогу встретиться с Аликом?
– Для начала мне нужно самому связаться с ним, обсудить детали, заручиться его согласием, и, если он согласится, тогда придет твое время.
– Ускорить никак нельзя?
– Имей терпение, Слава. Завтра я встречусь с Аликом, ты можешь звонить после двух часов дня. Думаю, что-то для тебя у меня уже будет. А теперь хватит о работе, ужин готов. Подсаживайся ближе к столу, буду тебя кормить.
Меджонков наполнил тарелки ароматным варевом, и больше о работе они в этот день не говорили. Ближе к двадцати двум часам он отвез полковника Богданова в Ариндж. Чтобы не светить конспиративную квартиру, Богданов попросил высадить его за пару кварталов до нужной точки. Только когда машина Меджонкова скрылась из виду, Богданов повернулся и пошел в нужном ему направлении. Впереди его ждали бессонная ночь и долгие размышления над полученной от товарища информацией.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?