Текст книги "Крик болотной птицы"
![](/books_files/covers/thumbs_240/krik-bolotnoy-pticy-279143.jpg)
Автор книги: Александр Тамоников
Жанр: Боевики: Прочее, Боевики
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 4 страниц)
Глава 7
Но долго спать им не пришлось. Едва только занялся рассвет, как откуда-то послышался надсадный вой и где-то невдалеке раздался взрыв. А за ним – другой, третий, четвертый…
– Что такое? – первым вскочил на ноги Лысухин. – А, дьявол… Немецкие минометы! Отличаю я голос любимой средь десятка других голосов…
И Лысухин со Стариковым выбрались из шалаша. Не выскочили наобум и очертя голову, а выбрались со всеми предосторожностями, почти по-пластунски, как и подобает бывалым фронтовикам. Весь отряд был уже на ногах. Большинство, пригибаясь и оглядываясь, уходили в сторону болот. Некоторые вели на поводу лошадей, запряженных в обычные крестьянские телеги – оказывается, в отряде были и лошади. Небольшая группа вооруженных людей, перебегая от дерева к дереву, устремилась в ту сторону, откуда раздавался вой минометов и сухо трещали редкие винтовочные выстрелы.
– Прикрытие! – догадался Лысухин. – Будут держать оборону, пока все прочие не укроются в болотах! Эхма!
И ни секунды не медля, Лысухин с автоматом наперевес устремился вслед за бойцами группы прикрытия.
– Куда? – заорал Стариков, и Лысухин от неожиданности остановился: он никогда еще не слышал, как Стариков кричит.
– Туда, – указал Лысухин. – Помогать… Куда же еще?
– Назад! – жестко произнес Стариков.
– Это почему же? – прищурился Лысухин, и в этом своем прищуре стал похож на какого-то стремительного, готового к смертельному прыжку невиданного зверя. – Что же, нам вслед за всеми бежать на болота?
– Да! – отрывисто произнес Стариков. – На болота!
– Это почему же? – повторил Лысухин.
– Чтобы нас не убили, – уже спокойнее сказал Стариков. – Вот почему. Нельзя нам сейчас погибать. Сам понимаешь.
– А… – пытался что-то возразить Лысухин, но не возразил. – Да, в самом деле… Нельзя нам с тобой сейчас погибать… Еще успеем…
И он, волоча за собой автомат, не спеша пошел в ту же сторону, куда второпях ушла большая часть отряда.
– Бегом! – приказал Стариков. – Нам надо догнать отряд. – А то ведь утопнем в тех болотах…
Отряд они догнали быстро. Тут же увидели и командира отряда Федоса.
– А, вот вы где! – выдохнул Федос. – А я-то все ищу вас… Куда, думаю, вы запропастились?
– Да, это мы и есть, – невесело усмехнулся Лысухин. – Во всей своей красе, целые и невредимые.
– Ну, тогда старайтесь ступать след в след за другими, – сказал Федос. – Ни влево, ни вправо – ни шагу. Утопнете. Наших болот-то вы не знаете…
– Не знаем, – согласился Стариков.
– Вот и не уклоняйтесь от маршрута, – сказал Федос. – Повторяю – след в след!
* * *
Шли не так и долго – не больше часа. Отряд остановился.
– То ли берег, то ли остров, – предположил Лысухин. – Короче говоря, твердь земная. Фу-х!
Похоже, дальше отряд идти не намеревался. Коноводы отвели лошадей подальше от болота, люди в изнеможении опустились на землю. К Старикову и Лысухину подошел Федос.
– Дальше не пойдем, – сказал он. – Сюда они не сунутся. Утопнут…
– И долго мы здесь будем сидеть? – спросил Стариков.
– Как обычно – два или три дня, – ответил Федос. – Потом вернемся. Да вы не переживайте – это дело обычное. Они на нас приступом, а мы – в болота. Затем, конечно, мы возвращаемся, и снова в бой.
– А те, которые остались в прикрытии? – спросил Лысухин.
– А что те? – не понял Федос, но тут же догадался о чем речь. – Ах, те… Вернутся к нам, если останутся живы. Или дождутся нас на твердом берегу.
– А что, бывает, что выживают? – спросил Лысухин.
– Всякое бывает, – ответил Федос. – Ну, главное я вам объяснил. А во всем прочем разберетесь и без меня.
И он отошел, на ходу давая какие-то распоряжения партизанам. Какое-то время Стариков и Лысухин молча лежали на майской траве и смотрели в небо, по которому бесконечной чередой с запада на восток плыли рваные серые облака.
– Просушиться бы, – сказал наконец Лысухин. – Да и грязь с себя отмыть не помешает. А то ведь мы будто и не люди, а какие-то водяные. Или болотные черти. Как ты думаешь, если мы снимем с себя всю одежку вплоть до исподнего – это будет прилично смотреться в здешнем обществе?
– Другие вот – сушатся и моются, – кивнул Стариков. – Значит, можем и мы.
– Ну, тогда я совершенно спокоен относительно собственного целомудрия! – махнув рукой, весело сказал Лысухин. – А то ведь оно такое дело… Сдается мне, во время нашего болотного похода я заметил нескольких дам…
Он поднялся с травы, нерешительно потоптался и глянул искоса на Старикова.
– Не держи на меня души, – вздохнул он. – Ну, за мое желание помочь тем, кто остался в прикрытии. Ты же понимаешь… Ведь там сплошь мальчишки да старики. Вояки… Вот мне и захотелось им подсобить. Можно сказать, спонтанно. В порыве чувства. Ведь, я думаю, полягут они все… А так-то ты, конечно, прав. Нельзя нам сейчас погибать.
– Ладно! – без всякого выражения произнес Стариков. – Что об этом говорить… Здесь все понятно и без разговоров.
* * *
Из болот отряд вышел через двое суток. Без всякой опрометчивости и не с бухты-барахты, конечно, а предварительно отправив ночную разведку. Вернувшись на рассвете, разведчики доложили, что немцев в лагере нет, как, собственно, нет и никакого лагеря. Весь нехитрый, неустроенный, временный партизанский быт немцы, уходя, разрушили до основания. Что-то сожгли, все остальное – разломали. Из группы прикрытия в этот раз осталось довольно-таки много бойцов – целых восемнадцать человек. Из них – половина раненых. Все они ждут отряд на прежнем месте.
Опять же, очертя голову, отряд на место постоянного своего расположения не двинулся. Имелись веские причины подозревать, что постоянное место расположения отряда немцами заминировано. Равно как и дорога, ведущая от расположения лагеря к болоту, где скрылись партизаны. Поэтому прежде всего надо было разобраться с минами, а уже затем выводить отряд из болота на твердую землю.
На этот раз Федос принял решение и вовсе не возвращаться на прежнее место.
– Лес – большой, места нам хватит, – сказал он. – Так что где-нибудь поселимся. И мин там нет, и немца хотя бы на время собьем с толку. А вот дорогу разминировать надо бы. По минам – как выберешься из болота?
– А, командир? – глянул Лысухин на Старикова. – Подсобить бы надо братьям по оружию! Как-никак я – специалист по взрывному делу. Не поймут товарищи партизаны, если мы не подсобим. Заподозрят…
Стариков ничего не сказал, но в словах не было и надобности. Молчание порой бывает красноречивее всяких слов.
– Вот и хорошо! – весело улыбнулся Лысухин и нашел взглядом Федоса. – Командир, а позволь мне самолично возглавить разминирование дороги!
Федос, ничего не говоря, посмотрел на Лысухина, затем – на Старикова, и так же молча кивнул.
…Разминирование дороги продолжалось с раннего утра до поздних сумерек. Нашли и обезвредили не так и много мин – всего двенадцать. То ли у немцев была нехватка мин, то ли они просто поленились минировать дорогу гуще.
– Все в порядке, командир! – доложил Лысухин Федосу. – Можешь безбоязненно вести своих гусар к новому месту подвигов… Петро! – обратился он к Старикову, присутствовавшему здесь же. – Как видишь, я живой. Правда, грязи на мне – целый пуд, но ты знаешь – я уже начинаю к ней привыкать. Какой-то, понимаешь, образуется внутренний душевный уют, когда я в грязи. Будто, понимаешь, так оно и надо.
Выводили отряд ночью. Здесь, конечно, присутствовали дополнительные сложности. Даже днем ходить по болотам – дело опасное, а что уж говорить о ночных путешествиях? Но выбрались все, никто не утоп – ни люди, ни лошади. По пути прихватили бойцов из группы заслона – уцелевших и раненых, и перешептываясь, вполголоса понукая упрямившихся лошадей, пошли на другой край леса обустраивать себе новую временную партизанскую базу – с такой же тревожной и опасной жизнью, как и на всех предыдущих пристанищах. Ну а куда было деваться? Надо было воевать, надо было побеждать.
Глава 8
Полковник Вайскопф, комендант лагеря, с молчаливым, злобным прищуром смотрел на стоящего перед ним гауптмана Ауга. Этот самый Ауг вызывал у полковника раздражение – причем с каждым разом все большее. А буквально вчера он довел полковника до настоящего бешенства. Конечно, Вайскопф старался своего раздражения не показывать, он в силу своего звания, должности и положения обязан был держать себя в руках. Ведь что такое раздражение, выплеснувшееся наружу? Это всегда – признак собственного бессилия. Собственной несостоятельности, если угодно. А высказанное собственное бессилие и собственная несостоятельность – вещи опасные. В конце концов, у полковника Вайскопфа также имеется свое начальство. И что будет с полковником, если он распишется в собственном бессилии? Ничего хорошего не будет. В лучшем случае отправят на Восточный фронт. А в худшем… Об этом не хотелось даже и думать.
Но и не раздражаться было нельзя. Не получалось у полковника Вайскопфа быть спокойным и душевно уравновешенным. И причиной тому в первую очередь был гауптман Ауг. Ведь это ему, Аугу, было поручено уничтожить партизанский отряд, действовавший неподалеку от городка Астаповичи, в окрестных лесах. Казалось бы – что тут такого сложного? В том отряде человек сто, не больше. Причем большей частью старики и юнцы. Казалось бы, какие из них партизаны? При должном умении и старании уничтожить такой отряд – дело, не стоящее даже того, чтобы о нем рассуждать. Простейшая задача!
Но гауптман Ауг, которому была поручена эта задача, не мог с ней справиться вот уже более года! Несмотря на то и дело повторяющиеся карательные экспедиции, невзирая на наличие в отряде своего агента, отряд оставался неуловим. Каждый раз, как только каратели подступали к отряду, отряд тотчас же снимался с места и уходил в болота. Партизанская тактика была простейшая, по мнению полковника Вайскопфа – предельно примитивная, но тем не менее всякий раз она спасала партизан. Болота были для них спасением. Каратели в те болота соваться опасались. Сунулись вначале, как только партизанский отряд обозначил себя в здешних местах, да так половина карателей в тех болотах навеки и осталась. А самим партизанам хоть бы что! Пересидят в болотах и вновь объявляются в окрестностях Астаповичей, и вновь все начинается снова: диверсии, обстрелы, прочие партизанские пакости…
И ладно бы в партизанском отряде были опытные, матерые бойцы, а то ведь – обычные здешние обыватели, селяне! Все сплошь, как и их командир – какой-то Федос! Это обстоятельство раздражало полковника Вайскопфа больше всего. Его, опытного военного, выигравшего немало сражений, больше года водит за нос какой-то селянин Федос! Было от чего прийти в ярость полковнику Вайскопфу! И главным виновником полковничьей ярости был не Федос, а именно гауптман Ауг, которому была поручена ликвидация партизанского отряда. Бездарь, тупица! Таким самое место на восточном фронте! Будь его воля, полковник давно бы уже избавился от этого ничтожества Ауга! Но не он назначал его на это место, а потому и снимать Ауга с должности у полковника не было никакого права.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?