Читать книгу "Караван"

Караван
Александр Вальман

Иллюстрации DALLE-E

© Александр Вальман, 2025

ISBN 978-5-0065-4362-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Тысячи лет назад простой солдат поднял с земли камень, наделённый мистической силой. И на месте обычного государства была построена могучая империя, стержнем которой стал Храм Камня. Прошли столетия, и империя рухнула. Быстро и бесславно. Но камень удалось спасти.

Из древних времён идёт по земле караван. Везёт гранитные плиты с выбитыми на них непонятными надписями и рисунками. Никто уже не помнит, откуда он вышел и куда идёт. Известно лишь одно: караван движется к точке, где восходит солнце. Есть силы, препятствующие этому. Тысячи лет они пытаются остановить караван. Частично это удаётся, и караван прячется в пещерах и под землёй. И теперь главная цель каравана: вновь выйти на свою дорогу.

1974 и 1975 годы. Молодой специалист, историк, приезжает на работу в периферийный город. В своей работе он натыкается на упоминания о таинственном алмазе и начинает его поиски. Он находит алмаз, но сопутствующие этой находке видения мешают ему. Алмаз теряется, и все, с кем был близок начинающий учёный, погибают.

1998 и 2010 годы. Тот молодой специалист, который нашёл и, испугавшись, потерял алмаз, теперь крупный банкир, обладающий феноменальным чутьём. Его друг делает ему подарок: женщину лёгкого поведения. Но те, кто хранят алмаз, знают, что вот-вот должна появиться та, которая освободит алмаз из небытия…

Я никогда не была атеистом, тем более

воинствующим, и никогда не отрицала

того, что не знала. У меня всегда было

ощущение: может быть, и есть что-то

такое.

Н. В. Бехтерева, дочь В. М. Бехтерева

ПРОЛОГ

Когда Бог проклял Люцифера, он уронил слезу, сожалея о предательстве ангела. Люцифер же подобрал её и адским огнём начертал на ней проклятье рода людского. Но слеза не могла находиться у падшего ангела: как частица добра и веры, она могла уничтожить и ад, и саму тьму с Люцифером…

Так на земле появился огромный алмаз в форме слезы с выжженным на нём проклятьем. Алмаз не мог принадлежать никому из людей: письмена, начертанные на нём, убивали любого. Ровно через шесть дней и ночей, как он попадал в людские руки, человек умирал страшной насильственной смертью. Но это не останавливало людей, каждый надеялся.

И один правитель придумал, как владеть алмазом. В следующую секунду, как алмаз выпал из окровавленных рук обезглавленного повелителем человека, не взяв алмаз в руки и не омыв с него кровь прежнего хозяина, он продал алмаз за одну железную монету своему рабу и повелел тому всегда быть возле себя. На шестой день, умирая, раб продал алмаз другому рабу своего повелителя за ту же монету. Правитель был несметно богат, и рабов у него было в избытке. Он владел алмазом и не боялся его проклятья.

Так прошла тысяча лет.

Давно и своей смертью умер хитрый правитель, а его потомки всё так же владели алмазом, пока их царство не было разрушено варварами. И в этой смуте пропал алмаз.

Прошла ещё тысяча лет, и люди забыли о нём. А когда в мир пришёл Спаситель, чтобы принять муки и защитить род человеческий, алмаз тут же появился из небытия, и череда смертей возобновилась. И так было, пока алмаз с начертанным на нём проклятьем не попал в руки сына Бога. И свершилось чудо: исчезла сила заклятья, исчезли и письмена ада на нём.

И тогда люди стали охотиться за алмазом… И вновь полилась кровь, и смерть, как и тысячи лет назад, окружила алмаз. Люди сами наделили его способностью заражать владеющих им страхом и ненавистью, подозрением и предательством.

АЛМАЗ

Строки эти пишет Енох, раб царя Малелеила, мудрейшего из смертных, и его первый помощник.

В военном походе на город Алеф, солдат по имени Иаред поднял с раскалённой земли камень. И вспыхнул тот камень в руках Иареда, и в мгновение сгорел Иаред. Остановилось войско, изумлённое смертью солдата Иареда. Как будто встали перед ним демоны смерти, явившись из огня, что поглотил Иареда. Тогда начальник над тысячью, Серух, спешился с коня своего и поднял тот камень со словами:

– Мой это камень, ибо я держу его в руках своих, и жив я! Так и вы, войны царя Малелеила, живы и сильны! Идём же на город Алеф и разорим его во славу нашего повелителя!

А камень тот стал прозрачным, как слеза младенца, и чистым, как лик девственницы, но вспыхнули на гранях его письмена неведомые. Словно демоны тьмы открыли посвящённым тайны, скрытые во тьме веков.

В тот же день, когда светило померкло, поражён был Серух страшной болезнью: кожа и мясо стали слазить с него, обнажая кости. Через шесть дней умер в мучениях Серух. И по приказу царя сожгли его мясо и истолкли в пыль его кости. Алмаз с письменами взял в руки свои друг Серуха, начальник над тысячью Фалек. А через шесть дней, когда войско подошло к городу Алеф, умер Фалек той же болезнью, что и Серух. Будто были они отражением друг друга в медном зеркале прóклятой судьбы.

Увидел царь Малелеил смерть эту и сказал:

– Разрушим же город Алеф и умертвим всех его жителей. И воздвигнем на месте этом Храм Камня сего во славу мою. Пока же ты раб, владей камнем!

И указал царь на Сахема, омывателя ног. И сожжён был город Алеф, и умерщвлены все его жители. В разрушительном огне исчезли все его тайны, помыслы и надежды. Среди дымящихся руин дворца, в густой пыли сожжённого города на самой высокой горе трупов поклялся царь Малелеил, обращаясь к небесам, затянутым дымом пожарищ, страшной клятвой, клятвой здоровья и жизни дочери своей прекрасной Иверы, в том, что при строительстве Храма Камня умрет сто тысяч рабов. Только стоны умирающих в пыли и крови, да шорох невинных душ, плачущих над поверженными телами в руинах домов, слышались между словами клятвы. Зловещей тенью легло слово царя Малелеила на могилу города. В тот день умер Сахем.

И был построен великий храм, как символ страха и власти над всем сущим. И в алтаре храма на золотом престоле сидел обречённый в своей участи раб. Объятый ужасом, повторял он клятву царя Малелеила, держа в руках алмаз, поднятый солдатом Иаредом. И каждые шесть дней умирал раб, и на его место садился новый и брал в свои руки алмаз. И вновь звучали слова клятвы великого Малелеила. И стены храма дышали смертью и страхом, отдаваясь в людских душах болью и ужасом. Как будто бы прóклятый бог стоял у алтаря. И горели багровым светом письмена на гранях алмаза.

Служители храма сжигали мясо раба и толкли в пыль его кости. Писарь Мирциам, под строжайшим присмотром и с великой осторожностью, как если бы демоны тьмы вверили ему душу своего бога, перенёс письмена с алмаза на золото престола. После чего ученики его выбивали на гранитных стенах комнаты, где располагался алтарь, имена рабов, державших алмаз.

И был вырыт ров вокруг храма, и на шесть дней пути вокруг храма были вырублены леса, срыты холмы и осушены водоёмы. Царь Малелеил привёл к стенам храма тысячу своих светлоликих наложниц, и тысячник Узала убил их. Дочь царя прекрасная Ивера провела кровью убитых наложниц черту по верху рва. И повелел царь Малелеил наполнить ров кровью рабов своих до черты этой. И каждый шестой житель с покорённых царём Малелеилом земель приводился к храму. Кровь его выливалась в ров вокруг храма, дабы никогда не иссяк жертвенный источник, и духи смерти насыщались, припадая к нему. Кости каждого обречённого ложились кровавым ковром на площадь вокруг храма, мясо его сжигалось на единственной башне храма. И небеса содрогались от ужаса и прятались за маслянистым дымом пожарищ, не желая быть свидетелями ужасных деяний царя Малелеила. И только демоны тьмы, следуя воле прóклятого бога, глубоко в подземельях исполняли танец радости, сотрясая своды своих пещер.

И с того дня, когда сгорел солдат Иаред, стала крепнуть власть царя Малелеила. Не было равных ему в храбрости на поле битвы, и не было равных ему в хитрости переговоров. И был полным ров вокруг храма, и кости несчастных устилали поверхность земли на шесть дней пути вокруг храма, и небо было чёрным от дыма огня, в котором сжигалась плоть человеческая над храмом.

Велика власть и сила царя Малелеила, и нет на земле места страшнее того, где стоит Храм Камня!

* * * * *

Река в этом месте делала крутой поворот, и Жене пришлось изрядно потрудиться веслами, чтобы лодку не швырнуло на скалы. Алик сидел у руля, он был много слабее и на вёслах только мешал Жене. Зато его опыт и глазомер были незаменимы в управлении. Они успешно миновали пороги, и лодку вынесло на прямой и спокойный участок реки. Алик направил лодку к левому берегу, и вскоре они причалили к песчаной косе.

Девчонки, сидевшие на рюкзаках на носу лодки, спрыгнули в воду и, захватив поклажу, направились к лесу.

– Ух ты, – сказал Женя, – на том берегу медведь.

Алик обернулся, но ничего не увидел.

– Охотиться будем на тигра, – сказал Алик, – у заброшенной шахты.

Женя сложил вёсла в лодку и тоже встал, удерживая равновесие.

Солнце коснулось линии гор и начинало быстро темнеть. Впереди их ждала ночная тропа, а там, дальше, за лесом, у подножия гор, старый заброшенный рудник или пещера. И Женя ощутил сильный восторг, как всегда, когда ночной поход только начинался.

«Классно, что мы своей компанией, – подумал он, – никого чужих, и главное, без предков. Просто супер!»

– Скоро вы там? – крикнула Светка. Они с Милой были на берегу и в ожидании ребят сидели на рюкзаках.

– Вода тёплая, – сказал Алик, опуская ноги в воду, – искупаться бы.

– Да, – ответил Женя, – хорошо бы, но времени нет.

Он перебрался на нос и спрыгнул в воду. Они потащили лодку к берегу и дальше на берег. Вытащив лодку до самой кормы, они остановились. Выкинув на песок берега свои рюкзаки, распаковали их, начали переодеваться. Подошли девчонки, одетые в комбинезоны.

– Вы ушли быстро, вас никто не видел? – спросила Мила, протягивая ребятам полотенце.

– Когда мы уходили медленно и на виду, – пожал плечами Алик, обтряхивая ступни.

– Ладно, – сказал Женя, выпрямляясь и застёгивая ремень на поясе, – даже если кто и видел, то теперь нас уже не достать.

Женя с Аликом подняли со дна лодки объёмный и увесистый свёрток брезента полутораметровой длины, аккуратно переложили его на песок берега и развернули брезент.

– Разбирайте, – сказал Женя и первым взял свою машинку.

Этот арбалет он сделал сам, по чертежам двенадцатого века, единственным отклонением от старинных чертежей была врезанная в ложе красного дерева миниатюрная винтовка, стреляющая парализующими капсулами.

Алик предпочитал современное автоматическое оружие. У него был автомат «Джаф» без приклада и с подствольным гранатомётом. Любимое оружие террористов всех времён и народов.

Девчонки были помешаны на восточной философии и боевых искусствах и поэтому совершенно не признавали огнестрельного оружия. Они быстро рассовали по потаённым местам своих комбинезонов, сильно смахивающих на одеяния японских ниндзя, всевозможные стилеты, секирки и звёздочки. В конце Мила укрепила вокруг своей талии обоюдоострую стальную полоску, и только пряжка на поясе могла подсказать понимающему в холодном оружии человеку, что Мила вооружена гибким прямо лезвенным мечом. А Светка повязала за спину огромный самурайский меч в кожаном чехле.

Женя закинул арбалет за спину и, нагнувшись, взял под мышку стационарную ракетницу, последнее, что оставалось на расстеленном у лодки, брезенте выжидающе посмотрел на Алика.

– Хорошая сегодня будет ночь. – сказал Алик. Он стоял широко расставив ноги и смотрел как красный диск прячется за линию гор.

Женя вытащил из лодки бур и повернувшись ко всем спиной, пошёл вдоль берега.

– Эй! – крикнул Алик. – Благородный охотник! Подожди своего недостойного слугу!

Они отошли от места высадки метров на сорок и сделали три скважины, прежде чем нашли подходящее место для установки ракетницы. Мальчики завершили работу по установке, когда солнце почти полностью скрылось за горами, освещая лишь верхушки деревьев. Алик откинул крышку на зарядном устройстве механизма и сказал:

– Поставлю таймер на пять часов.

– Ставь на три, – сказала подошедшая с Милой, Светка, – тут идти то…

– По ночной звериной тропе, полной опасностей и неожиданностей. – Алик с сомнением посмотрел на неё.

В ответ Светка подпрыгнула, перевернулась в воздухе и легко коснулась ступнёй левой ноги лба Алика. И тут же ребята услышали тихий свист стремительно скользящий в воздухе стали. Небольшое деревце, росшее в двух метрах от места, где сидел Алик наклонилось и через секунду с шумом обрушилось на землю. Только небольшой десятисантиметровый пенёк с ровной чуть скошенной поверхностью остался торчать из земли. Да чуть слышное хлопанье крыльев: черный дрозд взмыл с верхушки рухнувшего дерева в темнеющее небо. А Светка уже стояла в прежней позе, и самурайский меч покоился в кожаных ножнах за её спиной.

– Вот так, мальчики, – рассмеялась Мила, глядя на оторопевших мальчишек, – вам только что продемонстрировали великолепную смесь из восточных единоборств.

– Да, – потрясённо сказал Женя, много я видел, сам много умею, но что бы так…

– Конечно, – сказал Алик, вставая, здорово владеть всякими там единоборствами и мечами, но согласитесь – современное оружие эффективнее.

– Эффективнее – это когда много думаешь, мало говоришь и быстро действуешь, – сказала Светка. Она резко повернулась и пошла к рюкзакам. Ребята двинулись следом.

– Хорошо, – сказал Женя, – когда поклажа была разобрана, а брезент уложен на дно лодки, – давайте определим маршрут и очерёдность движения.

– Ты командир, ты и командуй, – зло сказала Светка. Она явно была не прочь поругаться.

– Света, – мягко сказала Мила, – перестань. Уже давно все забыли.

– Я, между прочим, не малолетка какая, – вскинулась Светка, – у меня между прочим…

– Ша, девчонки, – пресёк в зародыше начинавшуюся перепалку девочек Женя, – первым идёт Алик, он повернулся к нему, – на тропу не выходить, со встречными в контакт не вступать, при малейшей опасности подать сигнал.

Женя повернулся к Миле.

– А откуда тут встречные? – лукаво спросила та.

– Ты замыкаешь, – проигнорировал её вопрос Женя, – что случиться, вмешиваешься в крайнем случае. Мы со Светой в центре группы. Идём к заброшенной шахте, время движения… – он посмотрел на Алика.

– Ракетница выстрелит через три часа, – Алик посмотрел на часы, – теперь уже через два сорок три.

– Хорошо, значит время движения – два тридцать. – сказал Женя.

Они вошли в лес. В темноте деревья виделись исполинами и казалось, что нет ни времени, ни пространства, а только терпкие запахи в густом воздухе и круглая белая луна над ними. Что-то мутное, грузное, липкое появилось и обволокло Женю. И сразу появилось время, складывающееся из длинных тягучих секунд, а секунды в ещё более длинные и растянутые пространством минуты. Размытыми неясными тенями появилось и закачалось пространство вокруг. И из этого вязкого, терпкого сумрака появилось овальное лицо девушки. Густые пряди волос оплетали голову словно змеи, стекая локонами на плечи. Длинные пушистые ресницы, словно перья диковинной птицы, обрамляли большие миндалевидные глаза, над которыми изящно изогнулись широкие густые брови. Тонкий, слегка вздёрнутый нос придавал игривое выражение лицу, а на полных, четко очерченных губах застыла лёгкая усмешка. Высокие скулы и заострённый подбородок лишь слегка выступали из клубящегося сумрака, в глубине которого угадывались высокие груди. Лицо девушки, освещённое переменчивым дрожащим лунным светом виделось застывшим, мёртвым словно выбитым на могильным камне.

Жуть и восторг охватили Женю. Как будто именно тут и сейчас в этом лесу неведомые ему силы вывернут его душу и откроется смысл жизни и то зачем и для чего он пришёл в мир.

Он тряхнул головой прогоняя ведение и пропуская вперёд Свету, включил свой маяк. Теперь Алик и Мила не потеряют их, в себе Женя был уверен. Он закинул арбалет за спину и представил, что будет, если Алик выйдет на зверя… Впрочем, гранатомёт он использовать не будет ни при каких обстоятельствах. Сзади в шагах двадцати слышался шорох, там двигалась Мила. Впереди шумела Света.

«Хоть девчонки и умеют драться, как черти, – подумал Женя, – а вот передвигаться бесшумно… А если ты не можешь незаметно подойти к врагу, то нужно ли уметь драться? Женя попытался определить, где находится Алик, но за шумом, производимым девчонками, не смог этого сделать.

«Ломятся, как слонихи, – зло подумал Женя, – а Алик, тот, конечно, пользуется этим и кружит вокруг них и меня, наслаждаясь своей незаметностью. Интересно, сколько раз мы уже прошли мимо него?»

Шедшая впереди Света остановилась, поджидая Женю.

– Что за ракетницу вы поставили? – спросила она.

Женя издал протяжный и неслышный стон. Мало того, что девчонки топали, как слоны, так теперь Света ещё и разговор начинает. В общем, все правила перехода летят к чёрту.

– Это стандартная автоматическая ракетница класса «земля—воздух», модель Р-3. Нужна она на случай, если мы потеряем ориентацию в пространстве. – Начал объяснять Женя, чувствуя, как в нём растёт злость. – Разве ты не помнишь уроки по ориентированию и переходам?

– Уроки помню, но это теория. Разве такое бывает? Когда теряются в пространстве? – удивилась Света.

– Бывает. – Усмехнулся Женя. – Полгода назад Костик и Серёга заблудились в этих местах.

– Как интересно, – сказала Света, – я что-то ничего об этом не слышала.

Они вышли на небольшую поляну, освещённую лунным светом, и увидели на противоположном краю Алика, стоящего перед кустарником.

– Впереди кто-то есть, и этот кто-то довольно сильно шумит. – Сказал шёпотом Алик подошедшим Жене и Свете.

– Ночью в тайге шуметь может только хозяин. – Прошептал в ответ Женя.

– А кто это «хозяин»? – спросила с улыбкой Света.

– Не хотелось бы с ним встретиться на тропе, – сказал Алик, посмотрев на Свету, – тут никакое джиу-джитсу не поможет.

– Да? – спросила Света. – И кто же такой крутой?

– Зверь, – коротко бросил Женя. Он обернулся на звук шагов и увидел, как через поляну к ним идёт Мила.

– Так что, – сказал Алик, – идём правее?

– Да, правее на пятьсот шагов. – Сказал Женя.

Алик кивнул и стал обходить кусты. Его спина мелькнула в лунном свете между деревьев, и он исчез.

– Решили передохнуть? – Мила тронула за плечо Женю.

– Нет, меняем маршрут. – Сказал Женя.

– Впереди какой-то крутой, – сказала Света, – решили не связываться.

– Мила, – сказал Женя, – иди вперёд. Где надо повернуть, Алик оставит знак, ты увидишь.

Женя выждал положенное время и двинулся вслед за Милой. На Светку он решил больше не обращать внимания.

– Ты такой злой, потому что я показала, что могу драться лучше, чем ты с Аликом. – Сказала Светка.

Они пробирались через бурелом, и Женя посчитал, что на таком сложном участке не стоит отвлекаться на разговоры.

– А их нашли? – спросила Светка, когда они вновь вышли на тропу.

– Кого? – Не понял Женя, он попытался определить, где находятся Алик и Мила.

– Ну как же? Костика и Сергея, ты рассказывал. – Сказала Светка.

– Нашли, – сказал Женя, – через десять дней. У них хватило ума оставаться на одном месте.

– Как интересно. – Усмехнулась Света.

Через час они вышли к заброшенной шахте. При холодном белом свете луны был отчётливо виден вход: из вертикальной скалы нависал громадный серый камень, отполированный дождём и ветром, а под ним огромная чёрная дыра шириной и высотой метров десять в граните скалы.

– А всё-таки, как они отсюда вывозили руду? – спросил Алик. – Никаких дорог тут нет.

– Почему именно руду? И кто «они»? – спросила Мила, направляясь к проёму в скале.

– Пусть не руду, – ответил, пожимая плечами, Алик, – я не знаю, что тут добывали. Люди, какая-нибудь концессия или как они там назывались.

– А может это не шахта. – Сказала Светка, озираясь.

– Да, – сказал Женя, – это пересадочная станция в темпоральном поле. Переход в другое измерение, выход на границу вселенной.

– Это ты так язвишь? – спросила Светка.

– Ребята! – Закричала Мила. – Тут костёр был совсем недавно.

– Ух ты! – Воскликнул Алик. – Угли ещё дымятся. Ну что, будем искать следы?

– Да, – сказал Женя, – только ведь это невозможно.

– Что невозможно? – спросила Светка.

– Видишь ли, радость моя… – Начал Алик нравоучительным тоном.

– Я тебе не радость! – Резко осадила его Светка.

– Просто прими как постулат: с момента, как мы договорились идти в поход сюда, тут никого быть не может. Когда вернёмся, я постараюсь тебе объяснить. Сейчас просто нет времени. – Сказал спокойно Женя. Он снял с плеча арбалет и завертел колёсико, натягивая тетиву.

– Это явно пришельцы, – Восторженно прошептал Алик, – надо спускаться в шахту. Эх, верёвки не захватили.

Он и Женя подошли к Миле, которая светила фонариком вглубь шахты.

– Сдаётся мне, мальчики, что это никакая ни шахта, – Озадаченно сказала Мила, – а пещера и очень странная пещера.

Фонарь у Милы был небольших размеров, но весьма мощный, как и у всех в их компании. Но тем не менее луч света проникал вглубь пещеры не более чем на десяток метров и рассеивался в кромешной темноте, из которой тянуло ледяным холодом.

– Такое впечатление, – прошептал Алик, – что на нас смотрят.

– Точно! – сказала Мила. – Пальни туда гранатой.

– Нет! – сказал Женя, стоя за их спинами. – Давайте для начала перешерстим лес на сотню метров вокруг костра, может, что и найдём.

Вдруг небо позади них осветилось красным, ребята обернулись и поняли, что это стреляет установленная ими ракетница. В этом кроваво-красном свете Женя отчётливо увидел женский силуэт, стоявший рядом со Светкой.

«Какого чёрта, – пронеслось в его голове, – Мила, как она успела? До Светки больше двадцати метров».

Он обернулся к Алику и увидел его и Милу, которые заворожено смотрели на ярко-красные брызги, появляющиеся и тающие в ночном небе.

– Зачем такой сильный салют? – спросила Мила. – Достаточно было одной ракеты.

– А если низкая плотная облачность или ливень? – ответил Алик.

Женя вновь посмотрел в сторону Светки, одновременно поднимая к плечу арбалет. Но никакого силуэта рядом с ней не было.

– Как красиво! – крикнула Светка, оборачиваясь к ребятам. – Здорово вы придумали!

– Точно, – сказал Женя, направляясь к Светке, – какие мы молодцы!

– Так что, командир! – крикнула Мила ему вслед. – Мы с Аликом направо?

– Нет, – сказал Женя, – мы с Аликом направо. А ты и Светка побудьте тут у пещеры, только близко к ней не подходите. Думаю, минут… – он взглянул на Алика.

– Двадцать, от силы двадцать пять минут хватит. – сказал Алик, направляясь к тёмной громаде леса.

– Полчаса, – сказал Женя, – и мы вернёмся.

– На щите или со щитом? – Улыбнулась Светка.

– Идите, мы будем ждать. – серьёзно сказала Мила. Похоже, на неё подействовала та тревога, которую почувствовал и Женя, стоя у входа в пещеру.

Женя повернулся и направился к лесу, оставляя Алика строго по левую руку. У самой стены леса он остановился и посмотрел на ребят. Алик, освещая себе путь слабым лучом фонаря, поставленным на минимум, искал след, Светка и Мила разжигали костёр.

«Решил использовать девчонок как приманку. – подумал он и сам же себе ответил. – Ничего себе приманка, такая приманка сама кого хочешь съест».

Они в пустую обшарили лес вокруг пещеры на пятьдесят метров и ничего не нашли. Никаких следов тех, кто развёл костёр на поляне, не было. Через полчаса, как и говорил Женя, они вернулись к костру. Девочки уже переоделись и были в лёгких спортивных костюмах, Мила в бело-красном, а Светка в синем.

На скорую руку при свете костра приготовили бутерброды и разлили чай из принесённых с собой термосов.

– Всё-таки интересно, – сказала Мила, – куда эти туристы делись.

– Тут метрах в тридцати через лес, – Алик показал рукой, – у самой скалы есть домик, но в нём нет и намёка на присутствие человека.

– Кстати, в нём переночевать можно. – Сказал Женя, дожёвывая колбасу.

– Зачем? – спросила Светка, вставая на ноги и отряхивая колени. Она отошла от костра к своему рюкзаку, рядом с которым лежал её меч.

– Действительно, – сказала Мила, глядя в сторону пещеры. – Тепло и комаров нет… Всё-таки у меня ощущение, что на нас смотрят оттуда.

– Спелеологи, – улыбнулся Алик, – прячутся по пещерам и подглядывают из темноты. Поэтому и следов нет.

– Тогда тут лагерь должен быть: ну там, палатка, радист, продукты. – Сказал Женя, он прилёг на бок и вытянул ноги.

– Значит, это был один спелеолог. – Рассмеялась Мила.

– Эй, дознаватели! – крикнула Светка. – Пофехтуем?

– Ну сейчас будет представление. Занимайте места в зрительном зале. – Сказала Мила. – Нет уж, давай без меня.

– А что, – сказал Алик, – я не прочь попробовать. Но только днём и тренировочными мечами.

– Как знаете. – сказала Светка. Она нагнулась к рюкзаку и тут же, оттолкнувшись от земли, сделала сальто в воздухе. В правой руке у неё блестел меч. Отблеск костра почти не доставал до неё, и Светка двигалась в лунном свете.

В полнолуние, под яркой, высокой луной Светку было отчётливо видно. Женя подумал, что движения Светки больше напоминают ритуальный танец, а не упражнения с холодным оружием. Светка, кружась, выпрыгнула из тени стоящей отдельно от остальных деревьев огромной сосны, и Женя увидел рядом с ней прозрачный женский силуэт. И тотчас же до него долетел звон скрещиваемого оружия. Жене показалось, что Луна стала светить гораздо ярче, чем это обычно бывает в полнолуние, а прозрачный силуэт стал наполняться плотью. И в этом белом свете он отчётливо увидел лицо призрака: хищное лицо молодой девушки, наверное, ровесницы Светки, с резко очерченным острым подбородком, небольшим крючковатым носом. На узком лице горели голубым пламенем большие, чуть раскосые глаза. Длинные прямые волосы развивались над плечами в такт движениям тела. На тонких, чуть приоткрытых губах призрака блуждала лёгкая улыбка обречённости. Странно, но и Светка улыбалась, улыбалась широко и уверенно, как будто знала: ещё пара минут, и она победит в этой схватке. Призрак почти не касался земли, кружа вокруг Светки, пытаясь достать своей саблей непременно её голову. В какой-то момент, Женя не сумел заметить,

картина схватки изменилась. Исчез лес, полянка и костёр. Исчезли Алики Мила. А сам Женя оказался в огромном зале, где посреди на возвышении, которое представляло собой крутую четырёхстороннюю лестницу, стоял трон, а на нём сидел непонятный умирающий мужчина, державший в руках огромный размеров алмаз. И вокруг этого возвышения, как и вокруг Жени, шёл самый настоящий рукопашный бой! Почти весь пол зала был завален трупами, стены забрызганы кровью. Защитники зала были почти полностью раздеты, только оружие в руках. Чего не скажешь о ворвавшихся в зал – все они были великолепно вооружены и тела их защищали доспехи. Тем не менее бой шёл долгое время: почти никто из сражавшихся не стоял на полу. Груды порубленных тел закрывали гранит пола, мешая передвижению живых.

Светка, вся закрытая доспехом и со шлемом на голове, бешено рубилась с обнажённой девушкой у самых ступеней лестницы, ведущей к трону. Вдруг резкий гортанный крик, более похожий на вопль умирающего, заполнил мозг Жени. Он увидел, как человек, сидевший на троне, встал и начал разваливаться на куски, как будто был сложен из множества кубиков разного размера и формы. Повалившись вперёд, вся эта груда гниющего мяса и липких, обмазанных чем-то густым, что лишь издали напоминало кровь, полетела вниз по ступеням прямо на Светку, сковав движения. Этим быстро воспользовалась её противница. Легко уклонившись от падающего смердящего тела, она одним прыжком преодолела несколько ступенек лестницы, тем самым оказавшись выше Светки, которая не смогла увернуться от падающего и разваливающегося на части человека и, замешкавшись, потеряла из виду противницу. Та изогнулась и, легко оттолкнувшись от ступеней, выбросила вперёд руку с саблей, целя из-за спины разваливающегося на руках Светки умирающего мужчины в слабое, почти незащищённое место между подбородком, закрытым пластиной ремня шлема, и верхними нагрудными пластинами доспеха. Надеясь остриём сабли достать горло и отсечь голову. Каким-то чудом Светка почувствовала смертоносный выпад и сумела среагировать, согнув руки с мечом и прикрыть щель в доспехе рукоятью своего оружия.

Но падающий рядом со Светкой латник, проткнутый насквозь копьём, навалился на летящую в прыжке соперницу Светки, придавливая её к ступеням. Сабля легко прошла снизу вверх между ног, вспарывая мясо бедра, и скользнула выше через промежность в живот Светки. Бёдра и колени моментально окрасились красным, и Светка молча повалилась на груду тел у подножия лестницы. Женя в ужасе перевёл взгляд на девушку, сумевшую если не убить, то серьёзно ранить Светку. Но не смог разглядеть её под упавшим латником. Тем более что на него уже падало другое тело обнажённого мужчины безголовы. А дальше, за уже мёртвой, разрубленной через латы от плеча до пояса и сползающей по крутым ступеням лестницы, женщины, на троне сидел мужчина в богато расшитой тунике, и в руках он держал всё тот же алмаз. Женя отчётливо увидел ужас в глазах воссевшего на трон.

Звон мечей то приближался к Жене, то удалялся от него. И в какой-то момент стал напоминать ему колокольный звон, который почти каждое утро будил его по утрам в школу.

Его семья жила в столице в спальном районе на окраине города в одной из девятиэтажек, и рядом с домом, метрах в ста, стояла неизвестно как сохранившаяся действующая церковь. Более того, при церкви была небольшая школа для детей из неблагополучных семей, которую Женя посещал из любопытства и весьма целенаправленно: уж больно интересно там рассказывали об истории, увязывая значимые исторические события с географическими катаклизмами.

– Эй, командир! – услышал Женя над собой весёлый Светкин голос. – Уснул что ли?

– Солдат спит – это понятно, – рассмеялась стоявшая рядом с ней Мила, – а вот когда командир…

– Ничего я не сплю, – нарочито громко сказал Женя, тряхнув головой, – просто задумался.

– Купаться пойдёшь? – спросила Светка, снимая с головы кожаный шлем, забрызганный кровью, с роскошным оперением, разрубленным в двух местах.

– Купаться? – переспросил Женя, усилием воли отгоняя от себя остатки видений.

– Алик говорит, что тут недалеко есть озеро. – Сказала Мила. Женя посмотрел на Алика, тот возился со своим рюкзаком, доставая из него лёгкий нейлоновый спальник.

– Нет, – ответил Женя с улыбкой, – знаю я вас, начнёте купаться голышом при лунном свете.

– А тебе слабо? – улыбнулась Светка. – Или мы не красивые?

– А что, купаются только с красивыми? – сказал Алик.

– Они будут подглядывать из кустов! – рассмеялась Мила. – Эх вы!

– Идите уже. – сказал Женя. – Мы пока ко сну подготовимся.