» » » онлайн чтение - страница 1

Текст книги "Проводник"

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 30 ноября 2018, 21:00


Автор книги: Александр Варго


Жанр: Современные детективы, Детективы


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)

Александр Варго
Проводник

© Варго А., 2018

© Анна Курбатова, сценарий кинофильма

© ЗАО «Мотор фильм студия», кинофильм, сценарий

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018

* * *

Мертвые могут с нами говорить, среди живых мелькают духи, движутся, объединяются и смеются над нами. Они-то и составляют воздух, которым мы дышим…

Элис Сиболд, «Милые кости


«Мы близнецы, мы все делим пополам. То, что его – мое, а то, что мое – тоже мое…»

Фильм «Двадцатый век» (Novecento)

Набухшее от влаги промозгло-сонное небо нависло над темнеющим лесом так низко, что, казалось, верхушки старых елей вот-вот проткнут сизую поверхность небесного покрывала, превратив его в громадное решето.

Где-то далеко на востоке громыхнули первые раскаты грома, и, словно по команде, заморосил мелкий дождь, усиливаясь с каждой секундой.

Пробирающаяся сквозь заросли крошечная девочка, одетая лишь в легкое голубое платьице, машинально смахнула с лица прохладные капли. Дыхание с шумом вырывалось изо рта вместе с облачками пара – к вечеру значительно похолодало.

Жесткие ветки норовили хлестнуть побольнее, и она инстинктивно жмурилась, страшась остаться без глаз. В какой-то момент девочку даже посетила безумная мысль, что это не ветки вовсе.

«Паучьи лапы», – шевельнулось в мозгу, и по спине ребенка пробежал ледяной озноб. В эту же секунду ее нога зацепилась о выступающий из земли корень, и она упала, вскрикнув от боли. Подтянула ногу, осмотрела ссадину на перепачканной коленке. Первые раскаты грома заставили ее завороженно разглядывать стремительно темнеющее небо. Буквально через мгновение оно стало аспидно-черным. Непрерывно двигающееся и изменяющееся, небо было похоже на угольную бездну, безжалостно пожирающую все на своем пути. Эта чернота над головой, изрыгающая потоки ледяного ливня, высоченные кроны деревьев, качающихся под порывами яростного ветра, «паучьи» ветки-лапы, будто специально намеревающиеся иссечь ей лицо и руки в кровь, узловатые, змееподобные корни, сплошь и рядом торчащие из стылой земли, – все это словно угрожающе шипело:

«Не пущу!»

Лес не хотел пускать ее дальше.

Пускать, чтобы она стала свидетельницей…

Ослепляющая молния кинжалом рассекла небо надвое. Девочка вздрогнула. Поднявшись на ноги, она, превозмогая пульсирующую боль в ушибленном колене, упрямо захромала дальше.

Туда, где среди чащи желтел едва заметный мерцающий огонек. Словно дрожащее пламя одинокой свечи на чердаке заброшенного дома.

Этот желтый помаргивающий отблеск придал девочке дополнительные силы, и она убыстрила бег, насколько ей позволяла саднящая от боли нога. Ей даже показалось, будто корявые ветки как-то незаметно расступались перед ней, словно почуяв ее решимость во что бы то ни стало добраться до источника этого странного света.

«Что это? Фонарь? Окошко в доме? Или…»

Бесформенное ярко-желтое пятно увеличивалось с каждым шагом, пока ее не осенило:

Огонь.

Лес внезапно закончился, как если бы деревья с кустарниками разъехались в стороны, как бутафорские декорации в детском театре. Выскочив на небольшую полянку, запыхавшаяся от бега девочка застыла на месте. Тяжело дыша, она не сводила округлившихся глаз с охваченного огнем дома. Несмотря на нескончаемый дождь, правое крыло двухэтажного здания полыхало, как смоляной факел в безлунную ночь. С гулким треском лопались окна, выпуская наружу жадные языки пламени. Черный едкий дым клубился над издыхающим домом, мельтешащие в раскаленном воздухе искры, смешиваясь с дождем, быстро гасли, словно звезды во время звездопада.

Девочка сделала осторожный шаг вперед. Затем еще один. Словно загипнотизированная, она, не мигая, смотрела на бушующий пожар. Громко треснула балка, крыша пожираемого огнем дома перекосилась, опускаясь все ниже и ниже.

Внезапно девочка встрепенулась, ее затуманенные глаза прояснились, словно она только что очнулась от дремы.

Там, внутри, кто-то был. Она ясно слышала характерный стук. Будто…

«Будто кого-то заперли в комнате… А теперь он стучит, чтобы его спасли», – подумала она с нарастающим страхом.

Бах. Бах. Бах.

В короткое мгновение девочка поставила себя на место человека, оказавшегося в этой страшной огненной ловушке. Кругом багрово-зыбкий, выедающий глаза дым… Нестерпимый жар, от которого плавится кожа и трескаются волосы… И никого рядом, кто бы мог прийти на помощь.

С губ девочки сорвался едва слышный стон.

Бах.

Она вытерла мокрое от дождя лицо.

«Ты все равно ничего не сделаешь, – шепнул внутренний голос. – Если ты сунешься внутрь, то сгоришь за считаные секунды».

Бах.

Бах.

Девочка всхлипнула, прислушиваясь.

Удары прекратились.

Между тем всепоглощающее пламя торопливо перекинулось на левое крыло строения. Спустя несколько секунд, хрустнув, просела крыша, и объятый пожаром дом начал рушиться, складываясь, будто карточный домик.

Неожиданно дикий, нечеловеческий вопль ланцетом рассек ночь, и девочка непроизвольно отпрянула назад. Крик оборвался резко, словно человеку, из глотки которого он вырвался, заткнули рот, и девочка даже размышляла, не померещился ли ей этот жуткий звук…

«Нет. Не померещилось», – решила она, и ее вдруг охватило чувство безнадежного одиночества.

В безбрежно-холодное небо снопом взметались искры, они словно надеялись добраться до звезд, при этом светясь и сохраняя тепло.

Девочка продолжала стоять, безмолвно глядя на догорающий дом. Отблески пламени мерцали в распахнутых глазах ребенка, а в мозгу далеким эхом все еще резонировал преисполненный боли и ужаса крик несчастного, погребенного под дымящимися обломками дома.

Спустя 19 лет

Ближе к полудню у ограды старого городского кладбища припарковался слегка запыленный «Хендай-Солярис» цвета «бордовый металлик».

Неподалеку от иномарки застыл плотный мужчина с короткой стрижкой, облаченный в темный пиджак и белую шелковую рубаху, расстегнутую едва ли не до живота. Поражала неестественная бледность его лица, цвет которого несущественно отличался от рубашки.

Женщина средних лет в темных очках, сидящая за рулем машины, заглушила двигатель и, приподняв очки, посмотрелась в зеркало заднего вида. Изящным мизинцем аккуратно стерла едва видневшийся мазок помады с уголка губ, поморгала, как если бы желая избавиться от случайной соринки в глазу. Чрезмерно яркий и даже немного вульгарный макияж хоть и неуклюже, но умело скрывал истинный возраст, и это вполне устраивало владелицу иномарки.

Рядом с ней сидела невысокая девушка лет двадцати – двадцати трех. На ней были джинсы и кожаная куртка, из-под накинутого капюшона от серой толстовки выбилась прядь темных волос, делая ее похожей на подростка. Прищурившись, она внимательно смотрела на неподвижно стоящего мужчину, который, в свою очередь, таращился на припаркованную машину.

– Катя? – позвала женщина, вновь надвигая на глаза темные очки.

– Ну? – безучастно отозвалась пассажирка, погруженная в свои мысли.

– Мы точно приехали в нужное место?

– Точно, – подтвердила Катя. Она подхватила рюкзак, и, открыв дверь, накинула его на плечо. – Идемте, Алиса.

Вздохнув, Алиса еще раз мазнула придирчивым взглядом по зеркалу, после чего вышла из автомобиля.

Неотрывно пялившийся на автомобиль мужчина подобрался, в его глазах, окруженных темными кругами, мелькнула неясная тень.

– Опаздываете… – сказал он, заискивающе улыбнувшись. – Привет, Алиска! Четко выглядишь…

Алиса даже не повернула голову в его сторону.

– Лопату не забудьте, – вспомнила Катя, и женщина, хмыкнув, открыла заднюю дверь автомобиля. Достав оттуда небольшую садовую лопату, она захлопнула дверь, с беспокойством оглядевшись по сторонам. С лопатой в руках, в оранжевой мини-юбке, черных нейлоновых колготках и розовых туфлях на шпильках она выглядела как минимум нелепо и догадывалась об этом. Но куда больше, чем внешний вид, Алису тревожили мысли о благополучном исходе их рискованной задумки, которая должна пройти тихо и гладко, без лишних свидетелей…

Катя шагнула к громадной дыре в ограде и, оглянувшись, сказала:

– Тут пролезайте.

Алиса скривилась, словно надкусила лимон:

– Начинается… – пробурчала она. – А нормально нельзя пройти?

Она с вызовом смотрела на девушку, но Катя даже и ухом не повела.

– Я на каблуках, что за детсад? – ворчливо произнесла Алиса.

Катя, не обращая внимания на реплику женщины, пролезла в отверстие.

Алиса медлила, всем своим видом выражая недовольство.

– Она дело говорит, Алиска, – подал голос мужчина в пиджаке. – Не надо лишний раз у ворот палиться…

Вновь проигнорировав его совет, Алиса перевела взор на дыру, зияющую в ограде, за которой только что скрылась ее спутница. Вздохнув, она с явной неохотой принялась перебираться через пролом.

Мужчина словно ждал этого и с готовностью полез следом. Как только они оказались на кладбище, он обогнал Алису, поравнявшись с Катей.

– Не мельтеши под ногами, Вася, – тихо процедила девушка. – Куда?

Василий быстрым шагом двинулся направо по тропинке, усыпанной гравием. Катя молча шагала следом, искоса поглядывая на мелькающие надгробные камни.

…Астафьева Елена Игоревна… 1938–2011…

…Романенко Дмитрий… 1980–2016…

…Ерохин Ванечка… 2017–2018…

«Совсем кроха», – пронеслась у нее горькая мысль, и в какой-то миг ее охватила невыносимая тоска.

Что могло случиться с ребенком? Болезнь? Несчастный случай?

«Как все-таки беспомощны и хрупки люди, – подумала она. – Кто мы, по сути? Мешки, набитые мясом и костями, по которым моторчик в груди гоняет кровь в венах… Неосторожное падение, ДТП, отрыв тромба – и все, в морг…»

– Сюда! – позвал Василий, махнув рукой. Свернув между старых, неухоженных могил, он прошел еще несколько метров, остановившись у высокого монумента из белоснежного мрамора.

– Это здесь? – хрипловато спросила Алиса, нервно кусая губы.

– Не дрейфь, Алиска, – подбодрил ее Василий с заискивающей улыбкой. – Скоро все будет ништяк, девочка моя…

Она не удостоила мужчину взглядом.

– Давайте сюда, – коротко произнесла Катя, и Алиса выронила лопату, непроизвольно отпрянув, словно она была заразной.

Катя взглянула на Василия, который, замерев, стоял у памятника.

– Где копать? – холодно спросила она.

– Интересно… – фыркнула Алиса. – Притащила меня на кладбище и сама не знает. Вот дура я! Повелась, называется…

– Эх, совести нет у тебя, – покачал головой Василий. – Когда тут в последний раз была, коза неблагодарная?! Посмотри, как все заросло!

Алиса промолчала.

Вздохнув, Василий ткнул в землю носком запыленного ботинка:

– Тут. Справа от плиты. Живее давай только…

– Поторопи еще меня, – проворчала Катя.

Алиса метнула в сторону девушки неприязненный взгляд:

– Стуканутая…

– По сторонам поглядывайте, – отозвалась Катя, начиная копать возле могилы.

Алиса хотела огрызнуться, но в последний момент удержалась.

«Нужно просто немного потерпеть», – мысленно успокаивала она себя, воровато оглядываясь.

Василий безмолвно глядел на быстро увеличивающуюся яму.

– Черт… – наконец воскликнул он, заметно нервничая. – Ну куда ты, ну куда?! Сейчас в гроб влезешь! Правее греби! Никогда не копала, что ли?

Катя выпрямилась, всаживая лопату в нетронутый участок земли:

– На! Сам копай!

Алиса вздрогнула.

– Ч… что? – спросила она растерянно.

– Ничего, – резко бросила Катя. Сунув руку в рюкзак, она резким движением извлекла наружу блеснувшую хромом фляжку. Увидев ее, Василий попятился назад, как если бы перед ним шипела кобра, гневно раздувая свой капюшон.

– Все-все, – пролепетал он. – Молчу…

– Молчит, – передразнила его Катя. Поболтав в воздухе фляжкой, она полюбопытствовала:

– А может, мне все-таки хлебнуть, а?

Алиса с ошарашенным видом смотрела на девушку.

– Так… – протянула она, кашлянув. – Знаешь, девочка, я, наверное, ухожу…

Бледное лицо Василия стало пепельно-серым, напоминая грязный талый снег у обочины.

– Не пей, – испуганно проблеял он. – Не надо, Кать… Извини!

– Ладно, – буркнула Катя, убирая фляжку обратно в рюкзак. Вздохнув, она взяла лопату, продолжив копать. Буквально через пару минут раздался характерный металлический звук, и девушка, отложив садовый инструмент, принялась выгребать землю руками.

Сгорая от нетерпения, Алиса сняла очки и торопливо шагнула вперед, вытягивая шею, чтобы поближе рассмотреть находку.

– Есть, – с удовлетворением произнес Василий, увидев, как Катя вытаскивает наружу круглую жестяную коробку, перетянутую липкой лентой.

– Открывай! – поторопил он девушку, которая неспеша отряхивала находку от налипшей грязи.

– Ну, открывай же ее! – воскликнула Алиса, глаза ее горели от возбуждения.

Катя накрыла коробку ладонью.

– Значит, так, – спокойно начала она. – Как мы и договаривались – я беру себе тридцать процентов. О находке и прочих сегодняшних обстоятельствах вы никогда и никому не рассказываете. Имя мое забываете, номер телефона стираете. Идет?

– Да, да! – нетерпеливо закивала Алиса, не сводя алчного взгляда с коробки, тускло поблескивающей в лучах полуденного солнца. Казалось, весь мир женщины сузился, сжавшись до размера этой невзрачной штуковины из поцарапанной, грязной жести.

Поддев ногтем край скотча, Катя принялась его аккуратно разматывать. Когда последние обрывки липкой ленты были удалены, она сняла крышку. Мелькнул целлофановый пакет, внутри которого угадывалось что-то объемное. Разорвав пакет, Катя выложила на землю четыре увесистые пачки долларов.

Алиса кашлянула, не сводя с денег плотоядного взгляда. Доллары гипнотизировали, притягивая как магнит.

– У тебя сейчас слюна закапает, – усмехнулся Василий, наблюдая за женщиной.

– Может, домой ко мне? – не обращая внимания на язвительную реплику, предложила Алиса. – Тут как-то стремно…

– Ничего стремного, мы тут одни, – не согласилась Катя.

Выдержав небольшую паузу, Алиса выдохнула:

– Блин, сколько их?! Маловато как-то… Эх, Вася, Вася… Тысяч пятьдесят хоть будет?

– Семьдесят косарей тут, – самодовольно заявил Василий. – Ты…

– Я считаю, – перебила его Катя. – Вы мне мешаете!

Василий умолк, глядя, как девушка быстро пересчитывает купюры, шевеля губами.

Ни он, ни Катя не видели, как внезапно преобразилась Алиса. Плотно сжатые губы, сдвинутые брови и ледяной взгляд придали ее лицу отталкивающий и даже злобный вид.

– Ну вот, – проговорила Катя, закончив пересчет. Перед ней лежали две стопки долларов, слева побольше, справа поменьше.

– Тут двадцать одна тысяча, – кивнула она в сторону более тонкой стопки. – Моя доля. Пересчитывать бу…

Закончить фразу Катя не успела, оглушенная лопатой, плашмя обрушившейся на ее голову. Несмотря на капюшон, который отчасти смягчил удар, девушка потеряла сознание, завалившись набок.

У Василия отвисла челюсть.

– Вот так, – тихо произнесла Алиса. Отложив лопату в сторону, она присела над деньгами, торопливо сгребая их в сумку.

– Алиска! – прийдя в себя, заговорил Василий. – Что ж ты творишь, сука бешеная?!

Не поднимая головы, женщина продолжала набивать сумку деньгами. «Вжикнув» молнией, она поднялась на ноги.

– Ну, ты даешь, девочка моя, – захохотал Василий. – Браво! Прямо как я – все в дом!..

– Стуканутая, – сплюнула Алиса, отряхивая руки. Нервно хихикнув, она добавила:

– Хрен тебе, а не проценты. Все в дом… Все себе, как Васечка говорил. Да, Васечка?

Василий перестал смеяться.

– Пальцы сотри с лопаты, – посоветовал он.

Поразмыслив, Алиса присела на корточки, аккуратно вытирая ручку лопаты об куртку бесчувственной девушки.

– Умница, – с презрительной усмешкой сказал Василий.

Поднявшись, Алиса поддела носком туфельки черенок лопаты, резко дернув ногой. Взлетев в воздух, лопата неожиданно пролетела сквозь Василия, чья фигура в этот момент стала расплывчато-зыбкой.

Оглянувшись по сторонам, Алиса торопливо зашагала прочь.

– Меня не забывай, – бросил ей вслед Василий. – А то ночью приду!

Как только женщина скрылась из виду, он повернул голову в сторону Кати, все так же лежащей у могилы в бессознательном состоянии. Василий почесал затылок, в его взгляде читалась растерянная обескураженность.

– Что ты натворил? – неожиданно раздался мужской голос. Спокойный, чуть хрипловатый голос уверенного в себе человека, разменявшего шестой десяток.

– Она наш проводник! – послышался женский голос, дрожащий от негодования. – Единственный! Ты всех нас подставил, идиот! Понимаешь ты это или нет?!

Василий нахмурился, выпятив нижнюю губу, со стороны напоминая обиженного малыша, которому отказали в покупке дорогой игрушки.

– Плевал я на вас, – проворчал он, но в голосе его не чувствовалось уверенности. – Набросились, как шавки…

– Козел, – прошипел женский голос.

– Кто? – возмутился Василий, подбоченившись. – Совсем берега попутала, Белла? Да я тебя…

Он замер, не договорив – Катины глаза внезапно открылись, и она медленно села.

– Катенька? – осторожно прозвучал мужской голос.

– Пошли вон, – проговорила она. Морщась от стреляющей боли, девушка сняла капюшон и потрогала ушибленное место, затем взглянула на мужчину с женщиной, чьи фигуры маячили у белоснежного памятника.

Василий нерешительно переступил ногами. Воинственный запал исчез, сейчас он явно чувствовал себя виноватым за случившееся.

– Ну, короче, Кать… Ты это… извини. Я не знал, что Алиска так поступит.

– Все ты знал, – отозвался интеллигентного вида мужчина с чеховской бородкой. Его черные проницательные глаза с нескрываемым презрением разглядывали Василия сквозь толстые линзы очков.

– Да какая разница, Сан Саныч! – раздраженно воскликнул Василий. – Чего вы все докопались? Может, судить меня будете еще?! Вон, башка целая у нее! Не умерла ведь?

– Не кричи, – осадил его Сан Саныч, склоняясь над Катей. – Живому человеку плохо, не видишь?

Он заглянул в глаза девушке:

– Катенька, как вы? Удар, судя по всему, был по касательной. Потрогайте, шишка есть?

Катя машинально коснулась взъерошенной головы.

Сзади бесшумно подошла Белла, стройная девушка лет двадцати пяти, стыдившая Василия минуту назад. Для кладбища она была весьма странно одета – в коротеньких розовых шортах, ярко-алом корсете из латекса и туфлях на тоненьких каблуках. За спиной девушки, словно из ниоткуда, пульсируя и подрагивая, материализовались еще несколько расплывчатых фигур, быстро обретая формы человеческих тел.

– Кэт, хай! – поприветствовала Белла девушку. – Как здоровье? У-у-у… можешь не говорить. Ну, крови нет, глаза ясные…

Она кивнула в сторону застывшего, словно истукан, Василия, и глаза Беллы гневно сверкнули:

– А этого придурка… Мы его вообще уволим.

Василий моргнул, словно не веря в только что произнесенную угрозу.

– Куда ты меня уволишь? – забормотал он. – Из профсоюза мертвяков? Не много ли берешь на себя, детка?!

Белла раздраженно отмахнулась, как если бы Василий был мухой, назойливо кружившей над головой.

– Слушай, Кэт, очень тебя прошу… – обратилась она к Кате. – Не могла бы ты к брату съездить? Сказать, чтобы музыку не бросал…

– Да подождите вы! – сердито вмешался Сан Саныч. – Между прочим, вы в очереди за мной, барышня!

– А я следующий, – подал голос бледный худой мужчина, стоявший справа от Беллы.

– Ну, пошел базар-вокзал, – хмыкнул Василий, теребя воротник своей шелковой рубашки. – На меня наезжают, а сами глотку готовы друг другу перегрызть, как гопники из подворотни…

Сан Саныч присел перед Катей на корточки.

– Есть одно лекарство, – с доброжелательной улыбкой произнес он. – Его сейчас не выпускают, но в одной аптеке можно заказать. Вас не тошнит, Катенька?

Девушка медленно поднялась на ноги, отряхивая вылинявшие джинсы.

– Тошнит, – угрюмо ответила она, вновь накидывая капюшон на голову. – Меня от вас всех тошнит…

– Куда ты полезла со своими проблемами? – недовольно поинтересовался один из призраков, обращаясь к Белле.

– Это все ты виноват! – Белла ткнула аккуратным пальчиком с ярко-красным ноготком в сторону Василия. – Козел рогатый, вот ты кто!

– Он козел, а ты коза тощая! – выкрикнул кто-то.

– Катя, прости, мы другое имели в виду…

Катя закрыла уши руками, зажмуриваясь, но истеричные голоса, превратившись в непереносимо-однообразный гвалт, накрыли ее тяжелой волной, и каждая реплика пронзала барабанные перепонки раскаленной спицей, добираясь до мозга.

– Ну ладно, – пробормотала она и, вытащив из рюкзака флягу, открутила крышку.

Шум мгновенно стих, призраки, неотрывно глядя на Катю, осторожно попятились назад, словно в руке девушки была не фляга со спиртным, а граната с выдернутой чекой.

Сан Саныч деликатно откашлялся.

– Катерина… Вы же порядочная и интеллигентная девушка… Пожалуйста, не делайте этого! – попросил он, поправляя очки.

Белла шмыгнула носом.

– Кэт, мы так долго ждали, пока из тебя эта дрянь выветрится, – хныкающим голосом проговорила она. – Не пей, пожалуйста!

– Все! – рявкнула Катя, всем своим видом показывая, что компромиссов не будет. – У меня отпуск! От всей вашей дохлой шушеры!

Глубоко вздохнув, она сделала большой глоток. В это же мгновение в голове раздался оглушительный свист, как у неисправного микрофона. Перед глазами, колыхаясь, словно желе, поплыли искрящиеся пятна, в мозг яростно вгрызлась зубастая боль, и Катя зажала уши, глухо застонав.

Окружавшие ее фигуры быстро истончались, становясь прозрачными. Они вибрировали, как раскаленный воздух в выжженной солнцем пустыне. Спустя секунду призраки рассыпались в прах, тут же развеянный порывом ветра. Послышался резкий звон – искрясь, начали лопаться фонари, молчаливыми солдатами стоявшие вдоль кладбищенской аллеи.

После этого наступила тишина, настолько густая и вязкая, что, казалось, от нее можно было отщипнуть ломтик…

С неба упали редкие капли дождя.

Катя поднесла флягу к губам. Запрокинула голову, с досадой отметив, что на дне всего лишь жалкие остатки.

– Черт… – вздохнула она, убирая флягу в рюкзак. – Через полчаса опять вернутся.

* * *

Город медленно, но неуклонно накрывала ночь, угольно-черная и вместе с тем кристально ясная, словно бескрайнее покрывало, на котором сверкающими стразами поблескивали прохладные звезды. И если движение и суматоха в различных учреждениях, офисах, магазинах и прочих заведениях стихли, то в ночном баре «Гавань» жизнь только просыпалась.

Переливающийся свет мощных софитов чертил на танцплощадке нервные зигзаги, напоминая окрас хамелеона, находящегося в состоянии крайнего возбуждения, – лимонно-желтые огни плавно переходили в ядовито-зеленые, затем алели, словно наполняясь артериальной кровью, окрашивая головы танцующих в густой багрянец.

Активно работая локтями, Катя протискивалась сквозь живую стену молодежи. Кто-то заливался истеричным смехом, кто-то громко рассказывал пошлый анекдот, из туалета тянуло сладковатым запахом травки… Слева высокий юноша с выбритыми висками и «тоннелями» в ушах целовался взасос с едва держащейся на ногах пьяной подругой, и, мельком взглянув на прикрытые глаза девушки, Кате вдруг пришло в голову, что в настоящий момент ей совершенно фиолетово, кто именно слизывает с ее губ остатки помады.

Наконец пробившись к барной стойке, Катя с шумом выдохнула. Невысокий бармен с аккуратной стрижкой бросил на нее внимательный взгляд, и на лице его проскользнула учтивая улыбка.

– Добрый вечер! – поздоровался он, и Катя, кивнув ему в знак приветствия, положила на стойку несколько скомканных купюр.

Понятливо кивнув, бармен ловким движением смахнул деньги, и спустя несколько секунд перед Катей стояла пол-литровая бутылка «Джемесон».

Все так же кивнув в знак благодарности, она, не говоря ни слова, сунула виски в рюкзак и направилась к выходу.


Выйдя из бара, Катя некоторое время стояла, безмолвно глядя на рваные клочья облаков, которые смутными тенями плыли по небу.

«М-да. Денек сегодня так себе», – подумала она и медленно побрела вдоль забора, ограждающего заброшенную стройку. Мимо, шатаясь из стороны в сторону и дыша смертоубийственным перегаром, проковылял какой-то мужчина.

Проходя мимо красного сигнального фонаря, прикрученного к забору проволокой, Катя подмигнула ему, словно старому приятелю.

Дойдя до угла, девушка обратила внимание на небольшой кабельный барабан, лежащий неподалеку от забора, и двинулась к нему.

Поставив на него свой рюкзак, Катя достала виски, принявшись возиться с крышкой, которая, как назло, лишь прокручивалась, ни в какую не желая сниматься со своего места.

– Тьфу ты…

Не собираясь сдаваться, из кармана рюкзака она вытащила связку ключей. Наконец пробка поддалась, и со вздохом облегчения Катя откупорила злосчастную бутылку. Выудив из недр рюкзака флягу, она принялась переливать в нее виски, с явным неудовольствием заметив, как дрожат ее пальцы.

«Так недалеко и в запой уйти, – рассеянно подумала она. – А, плевать…»

Собственно, даже если ей и светит перспектива стать беспробудной пьяницей, то сейчас она ничего с этим поделать не сможет. Во всяком случае, другого способа отгородиться от непрошеных гостей, осаждающих ее в самых неподходящих местах, она пока не знает.

Фляга уже наполнилась, но Катя почему-то медлила, не решаясь сделать глоток. Нахмурившись, она оглядывалась по сторонам, ловя себя на мысли, что кто-то вот уже несколько минут пристально наблюдает за ней. Словно подтверждая ее тревожные ощущения, откуда-то слева из кустов раздался едва различимый шорох.

– Уеду отсюда, – пробормотала Катя, поворачиваясь в сторону звука. – На фиг…

Кусты были сонны и спокойны, никакого шороха и других посторонних звуков оттуда больше не доносилось. Резко мигнул сигнальный фонарь, словно предупреждая об опасности.

Качнув головой, Катя развернулась обратно, едва не завопив от страха. Пальцы непроизвольно разжались, выпуская флягу и бутылку, в которой еще оставалось немного виски. Звонко грохнувшись о бордюр, бутылка разлетелась на стеклянные льдинки, в воздухе поплыл запах знаменитого ирландского алкоголя.

Буквально в двух шагах от Кати в неподвижности замерла незнакомая девушка. Тонкое, безмерно уставшее лицо пепельно-воскового цвета, как у жуткой маски, в глубоко запавших глазах тлели рубиновые огоньки, источавшие исступленное безумие. Густые распущенные волосы девушки лениво колыхал ветер, и совершенно некстати Катя подумала о водорослях на дне пруда, которые заставляло шевелиться подводное течение. Незнакомка была облачена в темное пальто, накинутое прямо на полупрозрачную ночную рубашку.

– Твою мать, – процедила Катя, не без труда совладав с первым испугом. Одновременно она злилась на себя – если так пойдет и дальше, она очень скоро очутится в дурдоме. – Ты еще кто?!

Девушка, на вид которой было не более двадцати пяти, хранила глухое молчание.

Катя шагнула вперед, осторожно вытянув правую руку. Не встретив никакого препятствия, кисть свободно прошла через безмолвствующую фигуру незнакомки.

Катя отступила, нервно встряхнув руку, как если бы испачкалась.

– Ясно, – обронила она с безучастным видом. – Еще одна в очередь?

Странно, но испуг мгновенно улетучился, и она горько усмехнулась про себя.

Да уж. Когда человек дожил то того, что призраков боится меньше, чем обычных людей из мяса и костей, пора вызывать машину с красным крестиком и мигалкой…

На ум неожиданно пришла байка, рассказанная кем-то из знакомых совсем недавно:

«Кладбище – единственное место, где маленькая бледная девочка в белом платье нагоняет больше ужаса, чем здоровенный мужик с топором…»

– Может, все-таки представишься? – скучным голосом осведомилась Катя.

Взгляд стоящей перед ней девушки внезапно вспыхнул, затем незнакомка отвела его в сторону. Катя сдвинула брови, проследив за ней взором. Прямо на грязном асфальте, среди окурков и пятен от машинного масла нежным аквамарином пульсировало:

МАРИНА

А чуть ниже более мелкими буквами:

кафе

Катя желчно усмехнулась.

– В ресторан приглашаешь, подруга? Так у меня все с собой… Из горла будешь? Или манеры не позволяют?

С этими словами девушка наклонилась за фляжкой, выругавшись, – все содержимое разлилось по асфальту, и от бутылки остались лишь осколки, тускло мерцающие в темноте.

– Не беда, – холодно улыбнулась Катя, выпрямляясь. – Я сейчас новую куплю, и тебя, Марина, сдует к чертям. Ты немая, но не глухая же? Или все-таки глухая? Так вот, дорогуша, читай по губам: «Приема не будет!» Учет и ремонт. Усекла?

Глаза Марины расширились, тлеющие угольки превратились в два пылающих факела, словно внутри тела девушки бушевал неистовый пожар.

Катя переступила с ноги на ногу, на мгновение задумавшись.

– Ладно, – смягчилась она. – Платить есть чем?

Неподалеку остановились двое парней, минуту назад вышедших из ночного клуба. Один из них ткнул пальцем в Катю, что-то сказав приятелю, и тот пьяно хохотнул.

– Я на халяву не работаю, – как ни в чем не бывало продолжала «беседовать» с призраком Катя.

– Нормальная заява! – воскликнул один из парней, качнувшись в сторону, будто маятник. – Ну че, может, наскребем?!

Смерив молодых людей ледяным взглядом, Катя стремительно зашагала обратно в бар.

– Эй! – позвал второй парень, пытаясь поймать девушку за руку. – Ну че ты? Иди к нам, не стесняйся! Передумала?

– За базар нужно отвечать, – поддержал друга его покачивающийся приятель.

– Уроды, – бросила Катя и, резко развернувшись, быстро пошла в обратном направлении.


Пройдя сотню метров, Катя немного расслабилась.

«Вроде отстала. Куда теперь? Домой?»

Она остановилась, оглядываясь по сторонам прояснившимся взглядом. Пожалуй, нужно выбираться из этих подворотен…

Пока она раздумывала, куда направиться, воздух перед ней внезапно затрепетал, словно завернувшись в немыслимый серебристо-искрящийся узел. Легкая вспышка, и призрак Марины вновь оказался буквально на расстоянии вытянутой руки.

– Отвали, – сквозь зубы проговорила Катя, но Марина не двинулась с места. Ее некогда пышущие жаром глаза угасли, теперь в них читались невыносимая усталось и мука. А еще Кате показалось, что в них скользнула мольба.

«Только о чем ты хочешь попросить меня?!» – мысленно произнесла Катя, обходя безмолвную фигуру.

Свернув в переулок, она убыстрила шаг, но спустя мгновение снова знакомая вспышка и глаза Кати опять перехватили молящий взгляд.

– Настырная барышня… – вздохнула Катя, накидывая на голову капюшон. Она уже едва ли следила за тем, куда несли ее ноги, движимая лишь одной целью – избавиться от не в меру настойчивой «попутчицы». С другой стороны, ее смущало упорство своей новой знакомой. Как там ее, Марина? Похоже, она отчаянно хотела что-то ей показать…

Катя свернула в какую-то темную подворотню, пахнуло затхлостью. Пройдя несколько метров, она с досадой ткнула ногой, обутой в кед, старую обшарпанную стенку:

– Приехали… И откуда тут тупик?

Она повернулась, но, к ее изумлению, Марины рядом не оказалось:

– Куда завела, дура?!

Помешкавшись, Катя посмотрела на стену с отслаивающейся штукатуркой.

«А почему бы и нет?» – шепнул внутренний голос. Катя часто слышала его у себя в голове. Это одновременно был ее голос и чей-то чужой. Поискав глазами, она заметила неподалеку от стены обломки досок. Выбрав несколько штук подлинней, она соорудила из них нечто вроде шатких ступенек. Осторожно поднявшись на получившееся сооружение, Катя уцепилась пальцами за верхний край стены и, подтянувшись, перемахнула на другую сторону.

Страницы книги >> 1 2 3 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации