Текст книги "Богиня-Мать и другие мифологические архетипы"

Так что, завязывая такие ленточки, понимайте, что именно вы делаете. При этом я обращаю ваше внимание на следующий важнейший аспект. Если такое место является реально культовым, а не просто туристическим, и культ там многовековой, то деревья в лентах будут стоять над водой. Например, в Переславле-Залесском есть на Плещеевом озере знаменитый камень, который был языческим, он лежал на горе, его приказали с горы сбросить в воду, озеро его «выплюнуло» (то есть вода отступила), и сейчас к Синему камню туристическое паломничество, продаются сувениры и ленточки. И все деревья в лентах. Но камень-то сакральный с языческих времен. Я упомянула мировые религии, так вот подробнее. В Крыму это связано с мусульманскими культами, но там деревья, все в носовых платках, будут исключительно над колодцами. В Бурятии это буддистские флаги на деревьях – на болотце. Здесь мы с вами видим триединство образов: дерево (которое есть воплощение Богини-Матери), лента (изначально белая) и вода. И если с водой, как женской стихией, нам все понятно, с деревом теперь тоже, а вот с белой лентой будем разбираться.

Здесь мы с вами берем замечательное сербское сказание. Вообще сербский эпос скучный: есть кралевич Марко, он сражается… до кого дотянется, с тем и сражается. У него есть полуисторические враги, есть слабомифические. Но! Единственное сербское сказание, которое я цитирую неустанно годами, – о том, как поженились родители кралевича Марко.

Я сто и тысячу раз говорила, что сказания о начале биографии героя – это всегда сказания вторичные по отношению к основному корпусу. Есть знаменитый герой – отлично, давайте нам его детство или вообще рождение! Классический приквел. И приквел этот своей антилогичностью убивает всех наповал, приготовьтесь. Итак. Жил-был воевода Момчила, и была у него жена – красавица Видосава. Жил-был краль (то есть король) Вукашин, который влюбился в Видосаву, захотел сделать ее своей любовницей, написал ей письмо. Видосава стать любовницей отказалась, сказала, что, если ты меня хочешь, тебе придется на мне жениться, а для этого устранить скромное препятствие в виде моего мужа. Краль Вукашин влюблен, он приезжает, сражается в поединке с Момчилой, Момчила ранен, он отступает к воротам своей крепости, но! – злая красавица Видосава запирает ворота крепости, и Момчиле грозит смерть от меча Вукашина. Тут в действие вступает сестра Момчилы по имени Ефросинья. Что же она делает? Она спускает со стены полотенце, чтобы по этому полотенцу забрался Момчила. Кто себе хорошо представляет высоту стен, скажем, в XV веке: там пятиметровой стеной, пожалуй, удивишь – высокая; кто себе представляет длину праздничного народного полотенца: тут пятиметровым, пожалуй, не удивишь – я видела и более длинные, поэтому сама по себе идея, что можно со стены пустить полотенце, чтобы по нему забрался человек, вполне соответствует реалиям их жизни. Интересное будет дальше. Момчилу представили? Мужчина, в доспехе! С оружием! Сколько он весит?! Сейчас, конечно, все выросли, тогда рост 180 см для мужчины считался очень высоким, но вместе с доспехом и оружием он килограмм сто все-таки потянет. Так вот, Ефросинья это полотенце держит руками. Момчила лезет. Сестра держит. Логике уже плохо. И тут подбегает злая красавица Видосава, хватает острую саблю и одним ударом отрубает Ефросинье руки. Логика корчится в агонии. Момчила падает. Вукашин подходит, чтобы Момчилу убить. Момчила перед смертью говорит: «Моя жена, злая Видосава, меня предала и тебя предаст. Не женись на ней, женись лучше на моей сестре Ефросинье, она мне была верна – она тебе будет верна». Видосава впускает Вукашина в крепость, Вукашин убивает Видосаву и женится на Ефросинье. От этого брака рождается кралевич Марко. Момчилу хоронят, логику погребают в соседней могиле.

А теперь без шуток. Когда мы сталкиваемся с таким чудовищным алогизмом, это значит, что вещь используется не по назначению, что перед нами отголоски какого-то другого сюжета с совершенно другим смыслом, искусственно встроенные в этот. Прежде чем разбираться, из чего же получились безумный образ Ефросиньи, которая руками держит полотенце, по которому поднимается ее брат, и особенно Видосавы, рубящей с одного удара, мы посмотрим адыгский сюжет.

Собственно, сюжет этот – северокавказский, но я буду использовать адыгскую версию. Жила-была красавица Адиюх в высокой башне, которая стояла по ту сторону пропасти. И были у Адиюх светозарные руки. И вот мы вернулись к триаде, от которой всё началось: руки – рога – свет. Там у нас были золотые рога, здесь у нас – светящиеся руки. Был у Адиюх муж; он был князем, а князю на Кавказе нужно жить благородным мужским делом, то есть войной. К башне князя через пропасть вел полотняный мост. Миф у нас здесь не обработан, он не исковеркан попыткой придать реалистичность, поэтому всё воспринимается нормально: светозарные руки, полотняный мост. Каждое утро муж Адиюх скакал по полотняному мосту через пропасть. Каждый вечер (а на Кавказе темнеет быстро, рано и очень темно) он возвращался с захваченными стадами, а Адиюх своими светозарными руками освещала ему путь через пропасть – и это вам кажется куда более логичным, чем то, что было у сербов, потому что это чистая мифология. Итак, муж благополучно скакал по полотняному мосту. Однажды муж решил высказаться в абсолютно нематриархальном ключе и сказал своей жене, что она ничего перед ним не значит. Адиюх не стала спорить с мужем, она просто на следующий вечер не высунула руки в окно, чтобы осветить мужу дорогу. И, логично, он сверзился в пропасть, а Адиюх тем самым – овдовела. На этом ее биография не заканчивается. Она хочет похоронить мужа, то есть сложить над ним каменную гробницу, но, логично, женщине с этим трудно справиться. Мимо едет великий герой Сосруко, она просит его о помощи, он соглашается, но взамен требует ее, овладевает ею и обнаруживает, что она была девственна. Почему я обращаю на это ваше внимание? – чтобы вам легче было думать об Артемиде. Богиня-Мать регулярно именуется девственницей, ведь у нее нет равновеликого мужа.

Что общего у сербского и адыгского сказания? В обоих случаях у нас есть героиня, которая находится наверху (это принципиально!), герою до нее надо долезть. Герой до нее долезть не может, герой по тем или иным причинам погибает. «Лестница» весьма своеобразна: лестницей является белое полотно. В обоих случаях как значимый сюжетный элемент маркированы руки героини. Более того, пока руки героини протянуты герою, у него есть шанс до нее добраться. Как только героиня не протягивает руки (что убедительно в адыгском сказании, но выглядит чудовищным алогизмом в сербском), герой погибает.

Да, и Рапунцель сюда же. Но в образе Рапунцель заменили полотно на косы. А кто любит Ричарда Гира, Джулию Робертс или конкретно фильм «Красотка», тот мне подскажет, что в финале стоит Джулия Робертс вся в белом наверху и лезет к ней Ричард Гир по пожарной лестнице. Тема «героиня наверху» – раскрыта, тема белого цвета героини – раскрыта, только полотна нет. Это пример того, как отголоски мифа через подсознание проникают в массовую культуру.

Еще сюжеты в копилку. Сюжет греческий, предельно рационализирован. Это Геро и Леандр. Они жили по разные стороны пролива. Каждую ночь Леандр переплывал пролив к своей любимой, а она, чтобы он знал, куда плыть, ставила на окно светильник, и он плыл на этот свет. Однажды, когда ночью на море был шторм, Геро решила, что Леандр не станет плыть в такую бурю, и не стала ставить светильник на окно. Но оказалось, что Леандр поплыл… и угадайте, чем закончилось? Правильно, утонул. Заметьте, остается тема «героиня наверху», есть окно, есть свет, выставленный героиней, но нет моста.

Про скандинавскую св. Люцию, про девочек-люциек знаете? Жила-была Люция (чье имя, как вы понимаете, означает «свет»), был у нее возлюбленный рыбак, она стояла с фонарем на берегу, указывая ему путь. Но налетели злые черти-бесы и отрубили ей голову. Тогда призрак Люции встал с фонарем. Эта история не стоила бы пересказа, если бы не шведские ритуалы. В праздник св. Люции на юную девушку (или даже девочку) надевают железную корону – обод с подсвечниками, в них ставят свечи, зажигают. И дальше процессия во главе с люцийкой ходит и поет вполне христианские гимны. Но вы оценили, насколько глубокой древностью веет от этого ритуала.

От скандинавского христианства перейдем к нормальному скандинавскому язычеству. Это сказание «Поездка Скирнира» из «Старшей Эдды». Фрейр, бог любви, бог мужской силы, садится на престол владыки богов Одина, престол находится на самой высокой горе. Здесь тема верха оказывается связана не с женщиной, а с мужчиной, но присутствует в сюжете. С этого престола Один обозревает все миры, а здесь – Фрейр увидел всё. На востоке в стране великанов он заметил сияние, и это никакое не солнце, а руки девушки по имени Герд. Вот она, тема сияющих рук. Тема окна, конечно, не раскрыта, но заметьте, что видеть все миры можно только с этого конкретного престола, то есть она косвенно присутствует в сюжете. Основное содержание песни заключается в поездке слуги Фрейра – Скирнира, что означает «сияющий», за Герд, чтобы уговорить ее выйти замуж за Фрейра. Любопытно, что за это сватовство Фрейр дарит Скирниру свой меч (и меч тоже с огненным именем!). Но поскольку Фрейр остался без этого меча, то ему нечем будет сражаться в последней битве против огненного великана, и он погибнет. Тема света (здесь уже в виде пламени) еще раз раскрывается. «Поездка Скирнира» тем интересна, что там все имена светоносны и все персонажи с огнем или светом связаны. Единственное расхождение с базовым вариантом сюжета – наверху оказывается не женщина, а мужчина. Но погибнет Фрейр всё равно вследствие этой истории, хотя Герд – не прямая, а косвенная причина.

У хантов (народа Западной Сибири) есть интересная реализация этого мифа. У них есть богиня Пугос, ее косы – это солнечные лучи, а еще по ним в мир спускаются души детей, приняв облик птиц (то есть богиня прямо связана с идеей рождения). И этот же миф воплощался в уборах реальных женщин: они украшали свои косы изображениями птиц. В связи с этим не могу не заметить, что греческое слово «космос» означало и мироздание, и женский убор. Мы к этому еще вернемся.

Итак, мы обнаружили рудименты очень древнего мифа. Образ женщины, у которой светятся рога – руки – волосы, которая находится наверху, путь к ней пролегает по полотняному мосту, и если она не хочет, чтобы мужчина до нее добрался, то мужчина с этого моста сверзится и погибнет, – вот этот древний миф. Он относится к очень глубокому пласту человеческого сознания. Миф, в котором Богиня-Мать оказывается связана не с Нижним миром, а с Верхним. Хотя не надо сочинять какую-то стадиальность, дескать, когда-то («в матриархат») Богиня-Мать была наверху, потом злые патриархальные боги превратили ее в хтоническое существо. Нет. Она могла быть связана и с верхней, и с нижней сферой мироздания. Но, со всеми оговорками, миф о полотняном мосте – реконструируется[9]9
  Немного прикладной мифологии. Лет тому десять назад была я в командировке в Хакасии и шила тогда себе черное платье, были от него ленты-обрезки. Привезли меня на берег Енисея, и там, на берегу, я эти ленты на каком-то кустике завязала. Черные, да. Как подношение. Проблемы, которые со мной случились после этого, были настолько масштабны, что ни в сказке сказать. Проблемы, которые потом ожидали тех, кто мне мои проблемы устроил, оказались гораздо страшнее. Но я тогда подумала: у меня нету белых лент, завяжу черные. Все это, конечно, случайное совпадение и мы в это не верим, но… не завязывайте черных лент.


[Закрыть].

Что касается Богини-Матери в хтоническом аспекте, то к этому относятся древнейшие захоронения в позе эмбриона. Это опять же отождествление смерти с рождением, образ матери-Земли, которая всех поглощает, то есть Богини, поглощающей своих детей. И сюда же – избушки на курьих ножках, только не сказочные, а реальные – домики на окуренных столбах, в которых находится труп шамана (например, тувинского), причем трупу придана поза эмбриона. Вы меня не спросили, как выглядят упомянутые осетинские святилища? А это ограда из камней, в ограде стоит домик, длиной в метр, внутри домика ничего нет, но ясно, что это отголоски тех же самых представлений. Да и сказочная избушка на курьих ножках, строго по Проппу, есть форма погребения, но это погребение не обычного человека, а, с большей вероятностью, мага-шамана. О том, что Яга имеет черты хозяйки животных, то есть наследует образу Богини-Матери, Пропп писал тоже.

Возвращаясь к полотняному мосту, я обращу ваше внимание на обычай вешать полотенце, пряжу у источников. Этот обычай на Руси будет связан с образом Мокоши, которая богиня судьбы, богиня-пряха. То, что Рыбаков ее превращает в «мать урожая» и делает богиней вообще всего, – это его сочинительство (и Рыбаков пишет ее имя через «а», а по большинству источников она пишется через «о»). Но то, что она богиня судьбы и наследница образа Богини-Матери, – это похоже на правду. А нас сейчас будет интересовать образ другой богини судьбы и мудрости – это Исида.

Исида во время многочисленных конфликтов ее сына Гора с ее братом Сетом в какой-то момент перестает быть на стороне Гора и принимает сторону Сета. Гор, рассердившись на Исиду, отрубает ей голову. Нас интересует, что было потом. Исида лишилась головы – а ей надо в собрание богов! И тогда, чтобы не являться к богам безголовой (что, согласитесь, для богини мудрости совершенно неприлично), она на плечи ставит камень – и с камнем вместо головы появляется в собрании богов. Этот образ – владычицы судьбы, владычицы мудрости, наследницы образа Богини-Матери – без лица выводит нас на огромный спектр представлений о безликих, безглазых, с повязкой на глазах богинях. Скажите мне, если есть богиня, которая, помимо прочего, богиня смерти, у вас будет желание смотреть ей в глаза? Да, Медуза-горгона сюда же. Безликость значительного количества архаических изображений богов связана с тем, что смотреть в глаза ему и особенно ей – страшно. Между прочим, в народной культуре чучело Масленицы – без лица. Образ Масленицы как персонажа восходит к представлениям о богине Морене, которая, с одной стороны, является богиней зимы, а с другой – держит жизненные силы у себя, но в свое время их выпускает. И когда вы смотрите на картину Сурикова «Взятие снежного городка» – что это за русская забава? Изначально это разрушение крепости Морены, чтобы она выпустила жизненные силы. Обратите внимание, что Морена не мыслится изначально злой, ее Злом сделали в фильме «Волкодав», и это было ужасно. Между прочим, в тот год в январе случилась оттепель аж плюс пять градусов… так что осторожнее с богинями надо, осторожнее. Прогневаются.

Итак, о безликости. Если вы видите палеолитических венер, особенно не Виллендорфскую, которая вполне реалистична, а стандартных, то вы видите изображение женщины с гигантскими бедрами, пышной грудью и совсем крошечной головой. Но еще меньше у нее будут изображены руки: совершенно редуцированы, буквально два выступа по бокам от груди. Это сорок тысяч лет назад. И я вас подвожу к тому, что идолы Богини-Матери, воплощающей двуединство жизни и смерти, изображающие даму с пышными формами, маленькой головой и редуцированными руками, эти идолы регулярно воздвигаются. До настоящего времени. Да, это снежная баба (и не надо, пожалуйста, называть ее снеговиком!). Вот вам устойчивость образа сквозь века. И лепили ее, скорее, от радостного порыва «ура, снег выпал!»; и снег – это то, что греет землю, греет всходы; снегопад всегда к повышению температуры, так что снежная Морена – это отнюдь не только смерть[10]10
  В связи с Мореной я всегда вспоминаю реальный случай. У нас, в центре Москвы, на Масленицу у одного из кафе поставили чучело бабы – в сарафане, с косами… красивое. Пришло время чучело сжечь. Но как вы в центре мегаполиса будете жечь чучело?! Поэтому… ну не сожгли они чучело Масленицы. Повесили ей на грудь табличку «Добро пожаловать». Угадайте, через сколько месяцев это заведение закрылось? Оно было у нас несколько лет, а с этим несожженным чучелом закрылось за пару месяцев.


[Закрыть].

У нас осталось совсем немного времени на тему «Женщина и вода». Поэтому кратко. Вода – женская стихия, стихия Нижнего мира. Вспоминаем китайскую пару Ян – Инь, где Инь – стихия женская, темная и водная. Вода отчетливо связана с темой мудрости. Заметьте, что если у нас представление не окрашено излишним христианством, в котором идет акцент на девственность (если героиня девственница, то она обладает магическими качествами), если мы берем народную традицию, то все основные качества раскрываются у бабы, то есть у рожавшей женщины. В лекции по русским былинам я покажу, что все русские богатырки – бабы. Именно с волосами бабы и связаны самые жесткие запреты, касающиеся женских волос. Пока она девочка, она может ходить с непокрытой головой. Когда она девушка, у нее на голове должна быть повязка, причем под этим может подразумеваться лента, а может то, что мы по невежеству называем словом «кокошник». На самом деле головной убор девушки, высокий или низкий спереди, но обязательно с открытым затылком, называется «повязка». А «кокошник» происходит от слова «кокуша», то есть курица, наседка, он полностью закрывает голову, и самая красивая его часть – позатыльник. То есть кокошник – это праздничная шапка замужней женщины. Итак, в традиционной культуре именно волосы бабы не должны быть ни при каких обстоятельствах видны. Самый яркий забавный пример: при Алексее Михайловиче интурист Адам Олеарий приезжает в Москву, ходит везде, в книжечку записывает разные интересности. И, в частности, на Красной площади, которая была тогда торговой, он видит зрелище, зело дивное для интеллигентного голландца: стоит воз, на возу сидит баба, торгует, сарафан бабы задран на голову – и смущает это одного голландского интуриста! Он задает логичный вопрос «вас из дас?», ему логично объясняют, что она по дороге потеряла головной убор и ей приличнее задрать сарафан на голову, чем в прямом смысле слова – опростоволоситься.

Я хочу обратить ваше внимание вот на что. Действительно, женская магия считается воплощенной в волосах, слово «волна» равно относится как к воде, так и к волосам. Это единство представлений о магии, заключенной в волосах, воде как силе мудрости и воде как женской стихии. Представление о том, что женская мудрость, если угодно – женская магия проявляется именно у бабы, мною всецело испытано на личном опыте. После рождения ребенка женщина преображается, и действительно открываются совершенно новые возможности. Так что это не мифы, не поверья, это – отражение реальности.

В связи с триадой «женщина – вода – волосы» надо упомянуть и русалок. Напоминаю, что русалка с рыбьим хвостом – это польский импорт, незаконно ввезенный к нам в Смутное время. А наши отечественные русалки всегда маркированы через волосы. И даже в современных поверьях (они очень редки, мало кто верит во встречу с русалкой в XXI веке) говорится, что в сумерки на берегу русалка чешет волосы, а при появлении человека она бросается в воду. И иногда на берегу можно найти ее гребень. В связи с этим я регулярно рассказываю историю, которая случилась со мной на Селигере, когда я зашла на лодке довольно далеко от деревни, волосы у меня были длинными и распущенными, одежда – белой с зеленым, и два охотника, увидевшие меня на берегу, сказали один другому: «Смотри, русалка стоит». – «Ага» – и предпочли быстро уйти в лес.

Думаю, что на этом мы закончим. Давайте вопросы.

Что касается связи Богини-Матери и плодородия, то это возможно, но надо понимать, что она все-таки относится к более архаическому, доземледельческому периоду. И уж конечно, не всякая богиня плодородия наследует образу Богини-Матери.

Викканская идея брака Богини-Матери с Рогатым Богом… гм, вам вежливо или честно? Богиня-Мать не имеет равновеликого супруга. Рогатого Бога будем разбирать в следующей лекции, вы увидите, что никакой могущественной жены у него тоже нет. То есть в реальных, а не кабинетных мифологиях или Бык с кем-то вроде смертной женщины Пасифаи, или как в индуистском мифе о Кали, который восходит к Хараппе, где демон-буйвол предлагает себя ей в мужья, а она в итоге его убивает. Гея… ее сложная семейная жизнь вам известна хотя бы по Гесиоду. Исида – рождает от мертвого мужа. Афродита – гибель Адониса. Про Артемиду с Актеоном печально молчим (кстати, Актеон в итоге становится рогатым!). При переходе архаики в развитую мифологию могущество богини может снижаться. Я вам привела пример Кали. Но вы мне скажете: в индуизме Кали – супруга Шивы, а Шива имеет очень четкие черты того самого Рогатого Бога, о чем будем говорить в следующий раз. Богиня-Мать супруга не имеет (а если имеет, то это ее сын, и кончится это для него плохо). Одиночество – один из признаков Богини-Матери.

Галадриэль? У нее полным-полно черт Богини-Матери, о чем я писала в соответствующей книге[11]11
  Баркова А. Л. Мифология Толкина. От эльфов и хоббитов до Нуменора и Ока Саурона. – М., 2024.


[Закрыть]. Кто мою книгу не читал, можете поискать их сами в качестве домашней работы. Кстати, черты Богини есть и в образе Девы Марии, так что когда Толкиену кто-то из читателей писал о том, что видит в Галадриэли черты Мадонны, то это просто две производные одного архетипа.

Все-таки о викке? Вы знаете, я с ней мало знакома, а рада бы быть знакомой еще меньше. Я очень дистанцируюсь от ситуации «древняя мудрость, автор жив и порадует нас еще многими произведениями древней мудрости». Но одного взгляда на Колесо Года достаточно, чтобы увидеть: это насквозь современное учение, оно насквозь городское, а к древней мифологии имеет то отношение, которое шашлык имеет к жизни баранов: зарезали их, зажарили и съели. Результат очень вкусный, да, у современных горожанок викка идет на ура, она для них и придумана. Я, собственно, не против викки: каждая эпоха создает свои религиозные концепции, но когда мне идеи 70-х годов ХХ века называют древностью – извините.

Но раз уж вы подняли эту тему… Викка, сколь я понимаю, строится на идеях Грейвса и его книге о Великой Богине, и идеи эти в том, что у Богини – три ипостаси: Дева, Мать и Старуха. И это «наш ответ Чемберлену», в смысле – христианству, попытка создать неоязыческую феминистическую троицу. Но дело-то в том, что возрастов – четыре! Про Девочку Грейвс забыл – а существует ряд ритуалов, где может действовать только она, строго до начала менструаций. (У него же три формы Богини соответствуют трем фазам луны. Извините, я по наивности считала, что у луны четыре фазы. Так что видите – Грейвс последователен, он отсекает начальную фазу в обоих случаях.) То, что нечет – символ мужского начала, я уже говорила. Так что женская триада – это строго ХХ век, а в древних мифологиях это только Геката. Разные три грации, три норны, три мойры (и те «три девицы», о которых я пишу в «Зельеварении»[12]12
  Баркова А. Л. Зельеварение на Руси. – М., 2023. – С. 211.


[Закрыть]) – это, во-первых, три сущности, а не триединая богиня, а во-вторых, они не дева, мать и старуха, они равнозначны. Сама по себе эта подтасовка уже плоха, а еще хуже то, что конкретные викканки всерьез считают себя «ведьмами», не родив ребенка; станешь им объяснять, как материнство преображает женщину в том, что я назову интуицией и глубиной миропонимания, а они – магией… так вот, я им про магическую мощь Бабы, а они мне – «я реализую архетип Девы».