Читать книгу "Строптивая истинная в Академии Драконов"

– Договорились? – женщина нахмурила брови, и морщинки вокруг глаз стали глубже. – Это, конечно, хорошо, но… Ты ей доверяешь?

Я покачала головой. Доверие – это роскошь, которую я не могла себе позволить. Не с этой семьёй. Впрочем, выбора у меня всё равно не было.

– Ну, хорошо, – миссис О’Брайан вздохнула и по-матерински погладила меня по руке. – Если что – сразу ко мне, договорились? Вместе справимся.

Она ещё раз крепко обняла меня и, даже не взяв денег, положила в бумажный пакет целую стопку тёплых ароматных булочек с корицей.

Виктория должна была ждать меня на улице. Заходить она категорически отказалась, презрительно фыркнув:

– Не хочу пропахнуть дешёвой лавчонкой!

Честно, в тот момент ладонь просто зачесалась от желания познакомиться с безупречной щекой сводной сестры. Хотелось сказать, что её духи, источают куда омерзительный аромат, но сдержалась…

Выйдя из пекарни, я с удивлением обнаружила, что Виктория исчезла. Не то чтобы я рассчитывала на приятную компанию, но всё же... Куда она могла подеваться? Может, ушла домой?

Только вот мне домой возвращаться совершенно не хотелось, поэтому, взяв из пакета пока еще теплую булочку, решила немного прогуляться.

Я шла медленно, любуясь узорами инея на витринах и слушая скрип снега под ногами. День был в самом разгаре, городок постепенно оживал после вчерашней метели. Торговцы расчищали дорожки перед своими лавками, дети играли в снежки.

Внезапно мой взгляд остановился на величественном здании.

– Городская библиотека, – прочитала я на огромной вывеске.

Массивное строение из тёмно-красного кирпича возвышалось над остальными домами, словно древний замок. Высокие стрельчатые витражные окна, тяжёлые дубовые двери, украшенные резьбой с изображениями драконов, драконы были и на развивающимся на шпиле флаге…

Поддавшись внезапному порыву, я поднялась по широким каменным ступеням.

Дверь отворилась с тихим скрипом, и я оказалась в просторном холле. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь цветные стёкла, рисовали на тёмных деревянных полах и стеллажах радужные узоры. В воздухе танцевали пылинки, превращаясь в золотистые искорки.

Меня окутал неповторимый запах старых книг, чернил, полированного дерева, и едва уловимый аромат лаванды – видимо, библиотекари использовали её, чтобы отпугивать насекомых, пожирающих бумагу.

Время от времени тишину нарушал тихий скрип половиц под чьими-то осторожными шагами, шорох переворачиваемых страниц или приглушённый кашель. Внезапно где-то вдалеке скрипнула дверь, и порыв воздуха донёс запах свежезаваренного чая.

Но особенно меня зацепила огромная карта, которая висела на втором этаже прямо напротив входной двери. Осмотревшись, но, не обнаружив никого из персонала, поднялась по лестнице, что была застелена ковром тёмно-зелёного цвета.

Карта была вышита на плотной тёмной ткани, напоминающей бархат. Золотые нити обозначали границы королевств, серебряные – реки и озера. Крошечные жемчужины отмечали главные города, а драгоценные камни разных цветов указывали на важные географические объекты: изумруды – леса, рубины – горные хребты, сапфиры – морские порты.

– Эклэйн, – прошептала я наверху карты. – Соединённое королевство Армара, Ардора и Нарвора.

В левом верхнем углу карты моё внимание привлёк затейливый символ – два переплетённых дракона, образующие практически идеальный круг. Их глаза, выполненные из мельчайших огненных опалов, словно тлели, подсвеченные лучами солнца, пробивающимися сквозь витражное стекло.

– И здесь драконы! – не смогла сдержаться я.

Всё-таки в этом мире есть драконы! Просто невероятно…

В памяти всплыл портрет семьи Эрайн. Мать Эйдена… драконорожденная…

“Неужели Эйден… тоже дракон?” – пронзила внезапная догадка.

Вот это я попала.

– Мисс! – голос вернул меня к реальности. – Мисс, могу ли я вам чем-то помочь?

С лестницы, ведущей на второй этаж, спускался мужчина в тёмно-синей форме.

– Простите, задумалась, – пробормотала я, не отводя взгляда от изображения драконов.

– А-а-а, – он довольно улыбнулся. – Невероятно, не правда ли? Мы её только на прошлой неделе повесили. Но это всего лишь копия, – мужчина понизил голос, словно сообщая тайну. – Оригинал хранится в столице, в Королевской академии.

– Значит, камни здесь…

– Созданы придворными магами, – с гордостью произнёс он. – Скажите, разве отличишь от настоящих?

– Практически невозможно, – согласилась я.

– Могу ли я вам ещё чем-то помочь?

– Где мы с вами находимся? – кивком я указала на карту.

Мужчина на мгновение растерялся, моргнув, словно не поверив своим ушам. Видимо, мой вопрос показался ему глупым, однако вслух он комментировать ничего не стал. Вместо этого библиотекарь щёлкнул пальцами, и в его руке как по волшебству возникла изящная палочка, напоминающая указку.

Я едва сдержала изумлённый возглас, наблюдая за этим фокусом.

– Арлен, – проговорил мужчина, указывая палочкой, которая невероятным образом удлинилась прямо на моих глазах, на миниатюрную серебряную жемчужину. – До объединения королевств был столицей Ардора.

– Понятно, – протянула я, разглядывая карту внимательнее. – А что означают эти символы вокруг городов?

– О, это обозначения магических потоков! – оживился библиотекарь. – Видите, вокруг Эклэйна пять концентрических кругов? Это указывает на то, что город стоит на пересечении сильнейших магических линий. Собственно, поэтому драконы основали там новую столицу и построили одну из крупнейших магических академий королевства. Но пару лет назад академия несколько видоизменилась, и теперь там существуют факультеты и для простых людей.

– А можно поподробнее об академии? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более непринуждённо.

– Конечно! – просиял библиотекарь. – Академия Эклэйна – одно из старейших учебных заведений всего королевства. Основана ещё во времена Первой династии.

Он помолчал, словно что-то припоминая, а потом добавил:

– Кстати, если интересуетесь историей города и магии, у нас есть прекрасный труд профессора Эмерика «История магического образования Эклэйна». Могу принести.

– Да, было бы замечательно, – кивнула я, чувствуя, как внутри растёт волнение.

Пока библиотекарь ходил за книгой, я продолжила изучать карту. Заметила, что подобные концентрические круги были и вокруг других городов, хотя нигде их не было столько, сколько вокруг столицы.

– Вот, пожалуйста, – библиотекарь вернулся с увесистым томом в тёмно-синем переплёте. – Чтобы получить читательский билет, нужно заполнить небольшую анкету. Вы ведь местная?

Я замешкалась. Что ответить? Технически, теперь я действительно местная…

– Эллин! – библиотека взорвалась от визгливого голоса Виктории.

Служащий едва не выронил принесённую книгу из рук, а мне… мне стало очень стыдно за сводную сестрицу.

Глава 8

– Эллин! – Виктория, запыхавшись, взлетела по лестнице и вцепилась мне в руку. – Что ты тут делаешь?

Её голос дрожал, а на лбу проступили капельки пота. Виктория выглядела встревоженной, и это было настолько неожиданно, что я на секунду потеряла дар речи.

– Я так беспокоилась…

Беспокоилась? Виктория?

– Ты же сама меня бросила! – не сдержалась я.

– Бросила? – взвизгнула девушка. – Я просто отошла за угол, поздороваться с подругой.

Её ложь была настолько очевидной, что у меня не осталось никаких сомнений: она сделала это специально! И сейчас, устраивая всё это представление…

– Ты врёшь! – выпалила я, с силой отдёрнув свою руку.

Виктория на мгновение притихла, окинув меня липким, полным неприязни взглядом. Потом, словно вспомнив о чём-то важном, плавно развернулась к работнику библиотеки.

– Вы уж простите мою сестру, – прошептала она, склонившись к нему и многозначительно похлопав себя по лбу. – У неё просто не всё в порядке с головой. Она и читать не умеет…

Библиотекарь испуганно отпрянул, словно боясь заразиться. Он крепче прижал к груди книгу, бросив на меня настороженный взгляд из-под густых бровей. Казалось, он всерьёз опасался, что сейчас я взбешусь, наброшусь на него и, выцарапав несчастный томик из его рук, умчусь в закат, оставив за собой хаос и разрушение.

– Это неправда! – парировала я, поворачиваясь к библиотекарю. – Я прекрасно умею читать!

– Ох, бедняжка, – театрально вздохнула Виктория. – После падения она часто... фантазирует. Доктор сказал, это нормально, со временем пройдёт.

Я почувствовала, как внутри закипает гнев. Сжав кулаки, глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.

– Хотите, я прочитаю прямо сейчас? – обратилась я к библиотекарю, протягивая руку к книге.

Но мужчина отступил на шаг. Думаю, книга, прижатая к груди, казалась ему миниатюрным щитом, защищающим от неведомой угрозы.

– Вам лучше покинуть библиотеку, – холодно произнёс он,

– Пойдём, сестрёнка, – пропела Виктория, снова хватая меня за руку. – Нам пора домой.

– Я никуда не пойду! – снова попыталась вырваться.

– Тише, пожалуйста! – строго произнёс служащий. – Здесь всё-таки библиотека, храм знаний, а не площадка для склок!

– Прошу прощения, – пробормотала я, чувствуя, как краска заливает щёки.

– Идём же, – настойчиво потянула меня Виктория.

Когда мы спускались по лестнице я заметила, как она улыбается. Это была торжествующая улыбка. И мне стало от неё не по себе.

Едва мы вышли на улицу, как я резко остановилась, высвободив руку из хватки Виктории.

– Что это было? – потребовала объяснений.

Однако вместо ответа Виктория резко выхватила у меня пакет с булочками и, не говоря ни слова, ускорила шаг.

Я замерла на месте, глядя ей вслед и пытаясь осмыслить произошедшее. Что-то определённо было не так. Сначала эта странная забота, потом ложь про мои проблемы с головой и неумением читать… А теперь она просто убегает с булочками?

От безысходности я двинулась следом. Может быть, дома мне удастся выяснить, что происходит?

Виктория шла быстро, не оборачиваясь, словно пыталась от меня убежать. Я едва поспевала за ней, путаясь в длинной юбке и проклиная неудобные ботинки. Когда мы, наконец, приблизились к дому сердце пропустило удар.

Возле парадного крыльца стояла массивная чёрная карета, запряженная двойкой вороных лошадей. На фоне снежной белизны она выглядела зловеще – с тяжёлыми окованными железом колёсами и решётками на маленьких окошках. Карета больше напоминала тюремный экипаж, чем транспорт для благородных господ…

Когда мы добрались до особняка, Виктория буквально влетела внутрь, хлопнув дверью прямо перед моим носом.

Выругавшись, я толкнула массивную створку и вошла следом.

В холле царил полумрак. Тяжёлые портьеры были задёрнуты, лишь тонкие лучики света пробивались сквозь щели. Возле лестницы я заметила высокого мужчину в чёрном фраке.

Незнакомец что-то обсуждал с мачехой. Его неестественно прямая осанка и худощавое телосложение вызвали смутное беспокойство.

Когда я подошла ближе, мужчина медленно повернул голову.

Сердце в груди неприятно заворочалось: лицо незнакомца было мертвенно-бледным, почти серым, а скулы настолько острыми, словно он лично вытачивал их холодными зимними ночами. Тёмные, глубоко посаженные глаза напоминали две бусинки из чёрного агата.

– А вот и наша дорогая Эллин! – воскликнула мачеха с наигранной радостью. – Позволь представить тебе доктора Лораша. Он приехал специально, чтобы…

– Что здесь происходит? – перебила я, делая шаг назад.

– Милая, – мачеха грациозно спустилась с лестницы. – Мы все очень беспокоимся о твоём здоровье. После смерти отца ты стала сама не своя – запираешься в комнате, разговариваешь с пустатой, бродишь по ночам…

– Это наглая ложь! – выкрикнула я.

К горлу подкатила паника.

– Видите? – мачеха повернулась к доктору. – Она совершенно не владеет собой. Бедная девочка совсем потеряла связь с реальностью.

Доктор Лораш медленно кивнул. Теперь мужчина сосредоточился целиком на мне, словно я была подопытным насекомым под микроскопом.

– Действительно, случай серьёзный, – произнёс он глухим, безжизненным голосом. – В Хоупдейле ей окажут всю необходимую помощь.

– Я никуда не поеду! – я попятилась к двери, как только услышала название лечебницы. – Вы не можете…

– Можем, дорогая, – мачеха одарила меня злобной улыбкой, похожей на оскал. – Как твой законный опекун, я несу ответственность за твоё здоровье. И если я считаю, что тебе нужна помощь специалистов…

– Вы просто хотите избавиться от меня! Чтобы завладеть наследством!

– Вот видите? – мачеха картинно всплеснула руками. – Бедняжка совсем помешалась на этом несуществующем наследстве. Она постоянно твердит о каком-то завещании, которого никто никогда не видел.

– Завещание существует! – крикнула в ответ. – И я сейчас его вам покажу!

В панике я бросилась вверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Добежав до своей комнаты, лихорадочно принялась шарить по карманам в поисках ключа. Руки дрожали так сильно, что я едва смогла попасть в замочную скважину. Наконец, дверь поддалась, и я влетела внутрь, захлопнув её за собой.

Комната встретила меня пронизывающим холодом и беспорядком. Кто-то явно успел здесь побывать, пока мы с Викторией ходили за булочками – вещи разбросаны, ящики выдвинуты, даже матрас перевёрнут.

Я кинулась к окну.

Половица! Где та самая половица?!

Упав на колени, ощупала пол. Вот она! Осторожно поддела край…

Пусто. Тайник был пуст.

В этот момент в дверь громко постучали.

– Эллин, открой немедленно! – раздался властный голос мачехи. – Не усугубляй своё положение!

– Оставьте меня в покое! – закричала я, лихорадочно соображая, что делать дальше.

Стук в дверь усилился.

– Мисс Ройс, – раздался бесстрастный голос доктора. – Будьте благоразумны. Мы хотим помочь вам.

– Вы всё подстроили! – я заметалась по комнате как загнанный зверёк.

За дверью повисла тишина. Затем я услышала звон ключей.

Дура! Какая же я дура! Не учла того, что от комнаты может быть ещё один ключ!

– Последний раз прошу по-хорошему, – холодно произнесла мачеха. – Открой дверь.

Я бросилась к окну. Второй этаж – высоковато для прыжка, но выбора нет.

Трясущимися руками дёрнула за ручку... Заперто! И не просто заперто – створки приколочены гвоздями! И когда только успели?!

В замке заскрежетал ключ, после чего дверь медленно открылась.

На пороге возвышалась долговязая фигура доктора Лораша, а за его спиной маячила торжествующая физиономия мачехи.

Я отступила к стене, оказавшись в ловушке. Обведя комнату полным отчаяния взглядом, поняла, выхода нет.

По спине заструился холодный пот, страх сковал тело.

– Ну что же, – протянул доктор, делая уверенный шаг в комнату. – Придётся применить успокоительное.

В его руке что-то блеснуло – кажется, шприц.

– Не подходите! – мой голос сорвался на пронзительный визг, эхом отразившийся от стен. – Помогите! Кто-нибудь! Прошу!

– Тише-тише… Это совсем не больно… – проворковал доктор фальшиво-успокаивающим тоном.

– Пожалуйста… Не надо… – мольба прозвучала жалко, из-за подступивших слёз.

Доктор тем временем приближался, держа шприц наготове.

В отчаянии я схватила с прикроватной тумбочки бронзовый подсвечник и выставила его перед собой, как убогое подобие оружия.

– Не приближайтесь! Стойте, где стоите!

Но доктор продолжал надвигаться.

Остался последний шанс…

В миг, когда мужчина оказался совсем близко, я собрала остатки сил и с криком толкнула его. Раздался грохот, шприц покатился по полу. Доктор пошатнулся, на миг потеряв равновесие. Не помня себя, я ринулась к двери, грубо оттолкнув с пути растерявшуюся мачеху.

Ноги сами несли меня прочь, подгоняемые мощным выбросом адреналина.

– Держите её! Она сбегает! – истошно завопила мачеха.

Я помчалась по коридору к лестнице.

За спиной раздавались торопливые шаги и крики:

“Остановите! Не дайте ей уйти!”

Виктория попыталась преградить мне путь внизу, выставив руки в стороны. Не колеблясь ни секунды, я с силой оттолкнула её плечом. Она вскрикнула, но я даже не обернулась.

Распахнув тяжёлую входную дверь, вылетела на крыльцо. Морозный воздух мгновенно обжёг лицо тысячей ледяных иголочек.

Не разбирая дороги, спотыкаясь и увязая в глубоком снегу, я неслась вперёд. Холод пронизывал до костей, колени ныли от ударов о мёрзлые комья. Лёгкие горели огнём, дыхание вырывалось изо рта клубами пара. Но я не останавливалась.

Внезапно путь мне преградили две массивные тёмные фигуры. Я вскрикнула и попыталась метнуться в сторону, но было поздно. Жёсткие руки с силой сдавили плечи, не дав вырваться.

– Пустите! – закричала я. – Помогите! Нет!

Но меня уже тащили обратно к дому. Я рыдала и отбивалась, но всё было тщетно…

Кутаясь в меховую накидку, у крыльца ожидала мачеха. За её плечом маячила хихикающая Виктория.

– Ах, бедная девочка! – притворно запричитала женщина. – Как же ты нас напугала!

Доктор Лораш ждал в холле со шприцем наготове. Когда амбалы втащили меня внутрь, он быстрым, отработанным движением воткнул иглу в плечо. Я вскрикнула, дёрнулась, но тут же почувствовала, как по венам начала разливаться предательская слабость.

– Вот так, – прошелестел Лораш своим мертвенным голосом. – Теперь всё будет хорошо…

Из последних сил я попыталась сфокусировать затуманенный взгляд. Надо мной склонялось ликующее лицо мачехи и глумливо ухмыляющаяся физиономия Виктории. А потом мир стремительно померк…

Глава 9

– Имя

– Эллин Ройс.

– Возраст.

– Восемнадцать.

– Титул.

– Леди. Дочь графа Эдмунда Ройса.

– Того самого?

– Угу… Королевский артефактор… М-м-м… в прошлом. Три дня назад похоронили. Видимо, девчонка не выдержала.

– Опекун.

– Мачеха. Графиня Касандра Ройс.

– Заявление?

– Вчера получили.

– Хм-м-м, знакомая история… Мачеха, падчерица…

– Хватит болтать. Мы лишь выполняем свою работу!

Голоса доносились будто из-под толщи воды или плотной стены тумана. Глухие и безжизненные.

Я медленно открыла глаза, но мир вокруг остался размытым пятном.

Первое, что я смогла различить – серый потолок, покрытый паутиной трещин.

Попыталась пошевелиться, но тело не слушалось. Что-то твёрдое и холодное впивалось в запястья и лодыжки.

Кожаные ремни. Я была привязана к койке.

Паника накатила удушливой волной, но даже закричать не получалось – горло будто забили ватой. В углу комнаты за столом сидели двое санитаров в белых халатах, заляпанных чем-то бурым. Наверное, именно их голоса я и слышала.

Откуда-то издалека доносились душераздирающие крики. Кто-то рыдал, кто-то смеялся жутким, неестественным смехом. Где-то хлопали двери и лязгали металлические засовы.

Один из санитаров поднял голову, заметив моё движение. На его бледном лице застыло равнодушное выражение, будто перед ним не человек, а пустое место.

– Очнулась, – бесцветным голосом констатировал он. – Позови Лораша.

Его напарник кивнул и вышел. В коридоре снова раздался душераздирающий вопль, от которого волосы встали дыбом. Когда дверь захлопнулась, звук стал глуше, но не исчез совсем – он словно впитался в стены, стал их неотъемлемой частью.

Оставшийся санитар продолжил что-то писать, не обращая на меня внимания. Скрип пера по бумаге смешивался с далёкими криками и собственным гулко бьющимся сердцем.

– Где… – я попыталась сглотнуть, но во рту было сухо, как в пустыне. – Где я?

– В Хоупдейле, – полным безразличья голосом ответил санитар.

Хоупдейл… Тот самый Хоупдейл!

“...это тёмное и мрачное место” – выцарапала из памяти комментарий некоего мистера Рикса.

Через несколько минут дверь снова открылась, впуская знакомую долговязую фигуру.

Я всем телом вжалась в кровать.

– Как себя чувствует наша новая пациентка?

– Я не сумасшедшая!

– Вот как, – хмыкнул Лораш. – Отрицание болезни…

– Всё подстроено! – перебила я его.

– Вот видите? – доктор взглянул на санитаров. – Классический случай параноидального бреда. Пациентка демонстрирует типичные признаки: мания преследования, навязчивые идеи о заговоре, агрессивное поведение…

– Агрессивное поведение?! – возмутилась я.

– Давайте вспомним события вчерашнего дня, – доктор достал блокнот. – Вы устроили истерику, обвинив мать в несуществующих преступлениях. Когда я попытался вас успокоить, вы набросились на меня с подсвечником. После этого сбили с ног графиню, применив физическую силу… Далее, – невозмутимо продолжил доктор, – вы в невменяемом состоянии выбежали на мороз, подвергая опасности своё здоровье. При задержании оказали яростное сопротивление, нанеся травмы двум санитарам – у одного глубокие царапины на лице, у другого укус.

– Я... я не помню этого, – растерянно пробормотала я.

– Конечно, не помните. В момент острого психоза человек часто не осознаёт своих действий. Но факт остаётся фактом – вы представляете опасность для себя и окружающих. Ваша матушка поступила совершенно правильно, обратившись к нам за помощью.

– Она мне не мать! Прошу… – я почувствовала, как по щекам покатились слёзы. – Прошу, выслушайте меня! Завещание действительно существует!

– И где же оно? – вкрадчиво поинтересовался доктор.

– Оно... его украли! Мачеха обыскала мою комнату, пока меня не было!

– Снова конспирологические теории, – доктор покачал головой. – Боюсь, случай серьёзнее, чем я предполагал. Придётся назначить усиленный курс лечения.

– Нет! Пожалуйста! – я в отчаянии дёрнулась, но ремни только сильнее впились в кожу. – Я здорова! Я говорю правду!

– Подготовьте все документы, – словно не слыша меня, произнёс Лораш.

Санитары кивнули.

– Вы с ней заодно! – сознание пронзила догадка. – Она вам заплатила?

– Начнём с гидротерапии, – отчеканил доктор. – В ледяную воду её!

Санитары принялись растягивать ремни. Как только они освободили меня, я попыталась вскочить, но ноги подкосились – действие лекарств ещё не прошло. Тело было слабым и беспомощным, как у тряпичной куклы. Санитары без труда подхватили меня под руки и выволокли из комнаты.

Меня потащили по длинному гулкому коридору. Редкие тусклые лампы под потолком мигали и жужжали, словно внутри них жили пчёлы.

Коридор с облупленными стенами со странными надписями, казался бесконечным, полным стонов, плача и безумного бормотания, доносящихся из-за тяжёлых железных дверей палат. Где-то вдалеке надрывно хохотала женщина, и её пронзительный голос эхом метался под сводами, вторя монотонному стуку – кто-то неустанно бился головой о стену, раз за разом, в другой палате.

Наконец, в конце коридора показалась массивная дверь, облезлая и местами покрытая ржавчиной. На ней висела покосившаяся табличка с едва различимой надписью «Процедурная». Санитары с силой втолкнули меня внутрь.

От открывшегося зрелища мне стало дурно. Комната была погружена в полумрак, воздух был спёртым и отдавал затхлостью. В центре стояла огромная старая чугунная ванна на изогнутых ножках, до краёв наполненная мутной водой. От её поверхности поднимался густой пар вперемешку с тошнотворным запахом гнили и каких-то едких химикатов.

Санитары без лишних слов подняли моё обмякшее тело и швырнули в ванну, как мешок с мусором. Ледяная вода мгновенно обожгла кожу. Я закричала и забилась, пытаясь вынырнуть, но чьи-то безжалостные руки с силой удержали меня под тёмной поверхностью.

Я отчаянно рвалась вверх, но лишь захлёбывалась противной водой, заливающейся в нос и рот. Лёгкие горели огнём от нехватки воздуха, сердце бешено стучало, разум заволакивал первобытный животный ужас. В панике я продолжала яростно биться и извиваться, цепляясь пальцами за скользкие стенки, пока наконец меня не вытащили на поверхность, дав сделать один судорожный вдох, раздирающий горло.

А потом снова окунули в воду.

Процедура повторялась снова и снова. После пятого или шестого раза я уже не сопротивлялась – не было сил. Просто безвольно обмякла в руках санитаров.

– Достаточно на сегодня, – раздался голос Лораша. – Отведите в палату.

Меня выволокли из ледяной воды, больно ударив о край чугунной ванны. Кто-то небрежно набросил на иссечённые плечи грубое полотенце, пропитанное запахом лекарств. В трясущиеся руки всучили холщовую рубаху, больше напоминающую мешок.

Зубы стучали от пронизывающего холода, тело сотрясала крупная дрожь. В тусклом свете масляных ламп лица санитаров казались ещё более угрюмыми и пугающими.

– Это только начало лечения, мисс Ройс, – прошелестел доктор. – Надеюсь, вы будете более... сговорчивы.

По коридору меня практически несли – ноги подкашивались.

За одной из дверей истошно завыла какая-то пациентка.

Мы остановились у железной двери с номером «147». Лязгнул засов, и меня втолкнули внутрь крохотной палаты с зарешеченным окном. В углу стояла узкая кровать, рядом – жестяное ведро.

– Мрази… – из последних сил выплюнула я, обессиленно рухнув на жёсткий матрас.

– Так-так-так, – хищно прищурился Лораш, – наша пациентка, похоже, так и не поняла куда попала? Видимо, одной процедуры недостаточно. Нужно провести ещё одну!

– Нет! Не трогайте меня! – в ужасе закричала я, когда руки санитаров снова потянулись ко мне.

Меня грубо схватили под руки и поволокли прочь из палаты, не обращая внимания на сопротивление. Коридор плыл перед глазами, в висках стучало. Внезапно я почувствовала странное тепло, начавшее разливаться от солнечного сплетения по всему телу. Оно пульсировало, усиливалось с каждым отчаянным ударом испуганного сердца.

– Отпустите! – выкрикнула я, уже не надеясь на спасение.

И вдруг произошло невероятное – пальцы санитаров разжались, будто обожжённые невидимым пламенем. Я рухнула на холодный каменный пол, но тут же поднялась на подгибающихся ногах, отступая к стене.

– Что вы стоите?! Взять её! – заорал Лораш, но санитары застыли на месте, будто примёрзли к полу.

– Не приближайтесь ко мне, – произнесла я, сама удивляясь спокойствию в своём голосе.

Лораш попытался сделать шаг вперёд, но не смог сдвинуться с места. На его сером лице отразилось непонимание, сменившееся страхом.

В этот момент я ощутила жгучее покалывание на внутренней стороне правой руки. Закатав рукав, я с изумлением увидела, как на бледной коже проступают странные письмена – витиеватые светящиеся символы, сплетающиеся в затейливый узор.

Санитары в ужасе уставились на мою руку. Лораш побледнел ещё сильнее, хотя, казалось, это невозможно.

Я не понимала, что происходит, но чувствовала, как внутри растёт незнакомая сила…

– Какого дьявола? – прошипел доктор.

– Лораш… – несмело отозвался один из санитаров. – Это всё меняет. Мы не можем… Не вправе…