Читать книгу "Ее домашняя нечисть"

Глава 7

Айлин Тарри

Честно сказать, попади я в этот дом по собственному желанию и согласию, пришла бы в восторг. И не только от его внешнего оформления, хотя и этого бы хватило!

Особняк виконта Тарри тоже отличался и роскошью, и изяществом, и безупречным вкусом. Но здесь, у сов… Сам подход к оформлению жилья был немножко не таким. Не таким, как у людей.

Во-первых, комната оказалась овальной. Собственно, овальным здесь было абсолютно все – ни единой прямой линии, ни одного угла. Овальное ложе, именно ложе, потому что даже дома моя кровать была раза в три меньше. Овальный столик. Овальный стеллаж со множеством прелестных безделушек. Огромное овальное окно, решетку на которое установили не ради ограждения – а как украшение. Кованые завитки, веточки, цветы. При этом в окно легко можно выбраться не только сове, но и человеку.

Что я не преминула отметить и даже попробовала открыть его. Без проблем даже в совином облике! Сразу стало как-то легче жить, хотя, разумеется, улетать я никуда не собиралась. По крайней мере без мамы.

Во-вторых, комнату явно отделывали для девушки. Это не значит, что тут красовалась куча розовых бантиков или плюшевых котиков. Просто… она бы подошла самой привередливой и утонченной принцессе. Голубые, сиреневые, синие оттенки. И такое все нежное, исполненное с безупречным вкусом. Потрясающие вышитые салфетки и скатерть. Под самым потолком второе окно – маленькое круглое, увитое голубыми бутонами. Изумительно подобранные букеты живых цветов…

Но главное сейчас ни разу не прелести местного интерьера!

Главное – это мама!

Я превратилась в человека – тут стесняться уже некого! – и обняла ее, крепко-крепко.

– Милая… – с улыбкой сказала мама, отвечая тем же. – Думаю, прежде всего тебе нужно искупаться.

Замершие у дверей служанки мгновенно оживились.

– Госпожа Айлин, ванна для вас уже готова! – прощебетала одна, низко кланяясь. – Мы поможем.

Ох… Отвыкла я от слуг. Давно уже отвыкла, и возвращать эту привычку не вижу смысла.

– Благодарю. Покажите мне купальню и можете быть свободны.

По счастью, служанка не стала настаивать, только указала на едва заметную дверь в стене. Тоже овальную, разумеется. Я вопросительно посмотрела на маму, и та кивнула с улыбкой.

– Конечно, доченька. Я подожду тебя. Честно сказать, ванна тебе необходима.

В просторном помещении для мытья обстановка была не менее прекрасной. Особенно в контрасте с тем, что я обнаружила в зеркале!

Впрочем, удивляться-то нечему. Разве тому, что в таком виде я умудрилась заключить помолвку, да не абы с кем, а с красивым блондином! Изрядно измазанная после приключений в лесу и боя с виверной… о босых, грязнущих ногах вообще молчу.

Вот точно Кайшера не мои физические прелести интересуют… или он мужчина весьма специфических вкусов.

Хотя фигурка у меня вполне себе соблазнительная, правда же? Плюс интересный цвет волос… взлохмаченных донельзя. И золотые глаза, горящие каким-то диким огнем… Но цвет же красивый!

В общем, отмывалась я долго и без особых восхищений кремами-маслами-шампунями-интерьером.

А когда завернулась в новенький пушистый халат и вышла из ванной, то увидела разложенное на кровати платье.

Многослойные полупрозрачные рукава и подол, золотая вышивка по лифу, тонкий пояс – не платье, а утреннее небо, заключенное в шелк.

Очень чуждое мне небо.

Впрочем, сказать что-либо на этот счет мне не дали.

– Позволите, госпожа? – поклонились мне обе служанки. И я позволила.

Блин, платье еще и легкое, будто невесомое! Судя по тому, сколько возилась за моей спиной девица, – со множеством крючков, которые совершенно не ощущались.

Мне подали голубые туфельки, и я подошла к зеркалу, столик перед которым был уставлен флакончиками и коробочками. Косметика, наверное. Которая так-то никогда мне не была нужна.

В подростковом возрасте думала, просто повезло с кожей, цветом лица, яркими губами и густыми ресницами… Но потом прочитала, что у оборотней в принципе с этим все прекрасно.

А вот мама использовала косметику… Но с большим умом и умением. Причем сама, без помощи служанок.

Она подошла ко мне сзади и провела пальцами по золотой вышивке на высоком воротнике. Но тут же отдернула руку, словно обожглась.

– Тебе очень идет, – тихо сказала она. И глаза такие грустные…

– Мам?

– Прости. Действительно невероятно красиво. Безумно красиво, с этим сложно поспорить, как бы я ни относилась к этому дому и к его хозяину. Просто… – Она сглотнула. – Просто я бы хотела, чтобы свое первое красивое платье от настоящего рода ты получила иначе.

Тут до меня дошло, что именно такое платье я не надевала еще ни разу. Это же не просто красота. Это платье, предназначенное для дебюта! И подарить мне его должен был отец, да… Но – тот отец, которого я до сих пор считала настоящим, пусть и не по крови. Виконт Тарри, который обожал меня, который называл меня своим чудом и своей принцессой. Который ни разу не говорил со мной холодно или грубо, который баловал, носил на руках…

Дядя Тео честно пытался хотя бы частично заменить его. Как уж мог. И перед моим восемнадцатилетием приехал к нам с лучшей портнихой столицы. Конечно, я согласилась на предложенный ей фасон, ткань, примеряла и делала вид, что очень довольна. Потому что не хотела расстраивать человека, который так много сделал для нас.

Только платье так ни разу и не надела. Да, собственно, и некуда было…

Но если объективно – этот голубой кусочек неба лучше. Интересно, кто же его шил? И как угадал размеры?

– Прости, я не поняла, что это… дебютное платье, – шепотом сказала, глядя в зеркало.

– И не думай об этом, – улыбнулась мама. – В конце концов, все правильно, так и должно быть. А мое желание ничего не стоит…

– Стоит, мама, – сказала я сквозь зубы.

Другой вопрос, что стягивать с себя платье ни к чему. Во-первых, другого нет. А во-вторых, устраивать сейчас разборки по этому поводу – не место и не время. Шус с ним!

Хоть Кайшер увидит меня красивой.

– Если госпожа хочет подчеркнуть свою прелесть, осмелюсь предложить свои услуги! – нерешительно предложила служанка.

– Госпожа не хочет, – сказала я сквозь зубы, отходя от зеркала.

– Вы правы! – поклонилась вторая девица. – Такая внешность, как ваша, не нуждается в улучшениях!

– Угу… – хмуро согласилась совершенная я и добавила: – Вы свободны.

Обе служанки присели в реверансе.

– Семейный ужин состоится через полчаса, госпожа Айлин. Мы придем, чтобы сопроводить вас!

– Конечно, – отмахнулась я, снова оборачиваясь к маме. А когда за девицами закрылась дверь, немедленно спросила: – Как ты? У тебя все хорошо? Что ты здесь делаешь?! Тебя похитили или… – Я осеклась, боясь услышать, что она находится в совином доме добровольно.

– Будем считать, что я в гостях, – усмехнулась Элиза Тарри. – Меня никто не похищал, Айлин. Мне сказали, что я должна принять приглашение в гости, если хочу увидеться с тобой. И это прозвучало как угроза, причем угроза тебе. Как я могла отказаться от приглашения?

– Значит, мы с тобой в одинаковом положении, – мрачно сказала я. – Я здесь потому, что ты здесь. И я тебя здесь не оставлю! То есть если, конечно, ты…

– Сначала расскажи о себе, – мягко перебила она. – Например, кто этот мужчина, что пришел сюда вместе с тобой. И почему он назвал тебя своей невестой? Происходит что-то странное, Айлин…

– Да ничего странного, – ответила я еще мрачнее. – Просто этот… совиный лорд узнал про меня благодаря тете, а после забрал из Хармара, попросту запихнув в портал. И уже тут я от него сбежала. Но Кайшер… то есть мой научный руководитель, меня нашел.

Мама даже головой помотала от потока явно непонятной информации.

– Давай по пунктам, – предложила она. – Как в этом замешана Морвенна?

Ну, скрывать от мамы мне точно нечего. Я вздохнула и начала рассказывать.

* * *

По мере рассказа мамины глаза стали едва ли не такими же круглыми, как совиные. Но знаменитая сдержанность истинной леди никуда не делась.

– Бедная моя девочка… – сказала она. – Прости меня.

– Не за что, мам, – вздохнула я.

– Но знаешь… Этот профессор… Кайшер Эйдан, да? Он кажется мне вполне приличным человеком. Он лорд?

Вот уж не знаю! Хотя если судить по тому, что дядя Теодор пытался меня пристроить за него замуж, наверное – лорд.

Мама восприняла мое молчание за отрицательный ответ и кивнула:

– Ну ничего. Происхождение – это не главное.

– О да, – не удержалась я. – Это уж точно.

Мама посмотрела на меня внимательнее.

– Айлин…

Она явно хотела спросить что-то еще. Или сказать.

– Мам?

– Ничего, – слишком быстро ответила она. Потом сжала пальцы в кулак, выдохнула и уже спокойнее добавила: – Просто я хочу понять, насколько все серьезно. Между тобой и профессором Эйданом.

Ы-ы-ы.

Прекрасный вопрос. И, главное, своевременный. На него так просто ответить: «Не люблю – и слава всем богам, но замуж, возможно, выйду. Такую вот коварную стерву вы воспитали!»

Наверное, эта правда слишком жестока для моей мягкой мамы.

– Кайшер Эйдан – человек, которому я доверяю, – сказала я наконец.

– Значит, он тебя не принуждал? – Мама явно заметно расслабилась.

– Нет! – Я даже возмутилась. – Конечно нет. Он единственный, кто постоянно спрашивает, чего хочу я.

Ну и будем честны – принуждали меня обстоятельства, а вовсе не душка-декан.

Мама на мгновение закрыла глаза.

– Тогда это уже немало. Вот только Айлин… совсем недавно ты четко давала понять, что замуж не собираешься… ну примерно никогда.

И че сказать?..

– Мам…

– Ладно, не переживай детка. Будем решать проблемы по мере поступления, сейчас надо просто пережить ужин!

– Звучит как план. – Я ободряюще сжала ее ладонь, внутренне облегченно выдохнув.

– Плохой план, конечно, но других все равно нет, – слабо улыбнулась Элиза Тарри.

– Ну так давайте скрасим плохой план хорошей компанией! – не выдержала Пусинда, все это время тихо сидевшая на подоконнике. – Между прочим, я тоже участвовала в спасении вашей дочери. Очень активно. С риском для душевного равновесия окружающих.

Честно говоря, мы обе почти про нее забыли.

Мама тут же повернулась к ней.

– Конечно! Простите, я не знаю, как вас зовут… Но я безмерно благодарна и вам за спасение моей дочери! – Она чуть склонилась ко мне и прошептала: – Айлин, это прелестное существо – питомец профессора Эйдана?

– Питомец? Я – питомец?..

– Эм… – растерялась мама. – Я ни в коем случае не хотела вас обидеть. Просто, видимо, что-то не так поняла? Ах, простите! Вы, наверное, фамильяр жениха моей дочери! Какая ужасная ошибка с моей стороны!

– Пф-ф-ф… – среагировала Пусинда. Спрыгнула с подоконника, одновременно увеличившись в размерах, и демонстративно поклонилась. – Госпожа Тарри, я всего лишь лучшая подруга профессора Эйдана, не больше, не меньше.

Врет ведь безбожно! Хотя кто знает, Кайшер все-таки нечистевед. Я вот тоже считаю Хильду своей лучшей подругой. Мало ли какие могут быть отношения!

– Мы с профессором буквально вот так! – Ухмара стиснула ладони, показывая степень близости. – Причем с моего раннего детства, вы не поверите! Вот, помню, однажды…

Но ни подумать, ни договорить нам не дали. В комнату зашла, постучавшись, уже знакомая служанка и объявила:

– Лорд Арран просит вас пожаловать на семейный ужин!

– Конечно-конечно! – радостно откликнулась ухмара. – Дамы, идемте скорее – семейный ужин сам себя не испортит. Да и как можно пропустить такое чудесное торжество! Можно сказать, трогательное воссоединение семейства!

Мама аж передернулась от ее слов.

Только тут до меня дошло, что на виконтессе Тарри тоже надето новое платье. Нежно-сиреневое, отделанное тончайшим кружевом. Судя по пошиву и ткани – подарок Голоса Многоликого.

И почему-то от этого стало очень неприятно…

* * *

В шикарной столовой, за небольшим шикарным столом нас ожидали целых трое шикарных мужчин. Папаша-лорд, мой декан и совершенно незнакомый молодой мужик. Судя по черным и белым прядям, чередующимся в его волосах, – тоже из совиного клана. Я напряглась.

Но если вспомнить, что ужин семейный… это, видимо, какой-то близкий родственник. Например, кузен. Принимая во внимание возраст – скорее мой, чем папашкин.

Мужчины поднялись нам навстречу, а Чар Арран даже сделал несколько шагов и невероятно любезным голосом восхитился:

– Как же ты прелестна, моя дорогая дочь! Я рад, что тебе понравился мой подарок и ты надела его.

Как будто там была еще хоть какая-нибудь одежда. Ах да, халатик был! К сожалению, выйти на ужин в нем мне не позволяло воспитание.

– Приветствую, леди Айлин, – негромко проговорил незнакомец. – Позвольте сказать, что вы похожи на горный цветок астэнру.

– О да! – присоединился к комплименту Кайшер. – И от этого цветка невозможно отвести глаз. Вы прелестны, мисс Тарри!

Он посмотрел на меня так, что любая другая девушка мгновенно уверилась бы, что этот мужчина в нее смертельно влюблен. А потом перевел взгляд на маму и добавил:

– Ваша дочь прекрасна так же, как вы, леди. Эта комната буквально расцвела, стоило вам войти.

– Да-да, виконтессу Тарри тоже очень приятно созерцать, – кивнул мой папашка. При этом на маму он даже не взглянул. – Позволь представить тебе, Айлин, Гэра Санга. Это твой родственник… – Арран запнулся, видимо, прикидывая степень родства. – Практически троюродный дядя. Гэр – не только родной брат мужа моей кузины, но и очень достойный молодой оборотень. Надеюсь, вы понравитесь друг другу.

Это в каком смысле? Опять жених? При уже имеющемся?

Слово «понравитесь» повисло между нами, как дохлая мышь в парадном зале. Все вроде бы ее заметили, но приличные люди делают вид, что это часть интерьера.

Я чопорно поздоровалась с дядей брата… то есть братом мужа, что ли, моей неизвестной тети, в общем седьмой водой на киселе. Не говоря уж о том, что к тетям я вообще отношусь крайне предвзято, спасибо Морвенне…

Рядом с ним меня и посадили. Мужик немедленно принялся за мной ухаживать, в смысле накладывать еду, что тут же пояснил папаша:

– Я решил, что лишние уши ни к чему при семейной беседе. Потому лакеев здесь не будет. Надеюсь, уважаемый профессор Эйдан возьмет на себя приятную обязанность…

Пока он распевал, Кайшер подмигнул мне и занялся обслуживанием моей матери. Которая почему-то глаз от пола не поднимала.

Да и вообще все это как-то не очень походило на «трогательное воссоединение семейства».

На секунду я подумала, что себе Чар Арран оставил третью гостью, незваную – ухмару, то есть. Но он и внимания на нечисть не обратил. Впрочем, Пусю это не ничуть не смутило. Она быстренько перетащила свободный стул, уселась рядом с совиным лордом и прервала его речь:

– Как мило с вашей стороны лично позаботиться о случайной гостье этого дома!

Папашка поперхнулся на полуслове и окинул ухмару взглядом. Кажется, до этого он ее вообще никак не воспринимал. Мол, мало ли кого таскает с собой профессор-нечистевед.

– О, я ощущаю запах черепахового жюльена! – продолжала Пусинда. – Мне буквально полтарелочки, будьте любезны. Вы же любезны?

Чар Арран то ли растерялся, то ли желал показать себя гостеприимным, но нечисть вежливо обслужил.

И некоторое время мы просто ужинали, изредка поминая погоду. И ухмара тоже ела! Да так, словно ее воспитывали в королевском дворце. Насколько я знаю, этот вид нечисти питается исключительно энергией. И куда именно она девает еду внутри своего туманного тела?.. Которое может быть как огромным, так и крошечным – то есть не очень-то материально…

Гэр Санг несколько раз пытался завязать со мной беседу – про погоду на севере, про красоту здешних лесов, про то, какая у них замечательная охота. Я отвечала односложно, но, кажется, это его не особенно смущало.

Глава 8

– Моя дорогая дочь! – начал вдруг папаша, оторвавшись от своей тарелки. – Вижу, у тебя нет особого аппетита. И сильно подозреваю, что это моя вина.

Я действительно только ковырялась в еде. Но его слова немедленно напрягли! Впрочем, меня напрягали любые слова совиного лорда.

– Думаю, мы с тобой начали наше знакомство неправильно. Возможно, я не должен был поступать так, как поступил… Но меня поймет любой отец. Давай попробуем начать заново, Айлин. Несмотря на то, что ты полукровка, ты мой единственный и обожаемый ребенок.

Чего? Вот прямо обожаемый? Я уже верю и плыву от счастья, да-да.

– И ты просто не представляешь, на что я, счастливый отныне отец, готов, чтобы сделать счастливой и тебя. Тем более что ты полностью меня устраиваешь.

– Спасибо, – пробормотала я.

– Это я должен благодарить нашего великого бога. За то, что ты умна, красива, прекрасно воспитана, одарена магически и полностью соответствуешь всем требованиям, который мой народ предъявляет к наследникам.

Интересно, каким именно требованиям? Хотя нет. Неинтересно!

– Я навел справки, дитя мое… – Тут Арран очень печально вздохнул. – Увы, но ты не заслуживаешь той жизни, которой живешь. Последние годы ты провела практически в нищете. Но мы это исправим! Здесь ты уже могла увидеть те условия, которые предлагаю тебе я, твой отец. Но это лишь внешнее, Айлин. Ты достойна многого – и я непременно дам тебе это!

– Спасибо! – сказала я громче. – Но у вас явно ложные сведения, лорд Арран.

– Ты можешь называть меня папой, – тут же сообщил он, сверкая улыбкой на все зубы.

– Видите ли, я ни в чем не нуждаюсь. И считаю свою жизнь вполне достойной, так что…

– Подожди, подожди, Айлин. Ты пока даже не знаешь, от чего отказываешься. Конечно, я не король, но способен обеспечить тебе жизнь, подобающую принцессе. И речь не только о нарядах и драгоценностях. Это лишь мелкие радости для юной девушки. Тем более что ты совсем другая… тебя интересуют знания. Что ты скажешь о редких артефактах? О тайных знаниях? О…

Ого, какая щедрость!

Я отложила приборы и посмотрела отцу в глаза.

– И что я буду должна за все это?

– Ровным счетом ничего, – улыбнулся совиный лорд. – Только быть со мной. Жить в моем доме. Считать меня отцом и принимать мои отцовские права. Быть моей наследницей, Айлин, ведь это то, что дано тебе по праву рождения. И, конечно, поближе познакомиться с достойными молодыми членами нашего клана. Ты слишком юна, чтобы заключать помолвки, дочь моя.

Но не с теми, кто ему выгоден, угу.

– Мне двадцать три, – сказала я.

– Что? – Он чуть запнулся.

– Двадцать три года. Это не очень юно.

– Что такое эти годы для оборотня! – Арран улыбнулся с той снисходительностью, которую я уже начинала ненавидеть. – Да и к будущему супругу нужно присмотреться, оценить все его черты и возможности…

Я покосилась на Кайшера. Он сидел как ни в чем не бывало и откровенно улыбался. Словно слушал болтовню своих студентов: что-то глупое, неважное, но милое.

А ведь мог бы стукнуть кулаком по столу и возмутиться, что его законную невесту прямо у него на глазах пытаются отговорить от брака.

С другой стороны… зачем устраивать скандал? Раз уж я такая умница и красавица, меня тоже не должны волновать все те пряники, которыми сейчас кидается Чар Арран. Даже если они реально воплотятся в жизнь.

– Видите ли, лорд…

Но меня опять перебили:

– Папа, Айлин! Ведь уже никто не может отрицать, что я твой папа.

– Лорд Арран. Я обязательно подумаю над вашими словами… как только окажусь в Хармарской академии. Посоветуюсь с женихом и с матерью. И сообщу вам свое отрицательное решение.

– Не стоит горячиться, дочь моя. В тебе очевидно говорят эмоции, а я, надо признать, не особо умею общаться с юными возвышенными девушками. Но научусь, что уж… Айлин, ты все же подумай. Если ты волнуешься по тому поводу, что помолвка уже заключена и слово дано, то полно, любое обязательство может быть расторгнуто.

Я снова покосилась на своего женишка, который по-прежнему сидел с крайне заинтересованным видом зрителя, получившего билет в партер на интереснейший спектакль. И вот совсем-совсем не был намерен принимать в нем участие!

Ну ладно!

– Лорд Арран, в очередной раз нет. Боюсь, со свойственным эмоциональным девушкам максимализмом я уже нашла себе великую любовь и собираюсь быть ему верна. – Я изобразила максимально тупенький взгляд трепетной фанатки и уставилась на Кайшера. – И вообще, милый может обеспечить меня не хуже, чем вы.

Вообще даже представить не могу, насколько профессор Эйдан богат. Но меня это не особо волнует, совершенно наплевать, богат он или беден, лорд он или простой преподаватель.

Я в любом случае предпочту его любой сове! Совлу. Почти как козлу, только совлу. И да, может, я предвзята и конкретно вот этот парень просто мечта любой девицы, но мне кажется, я имею право на такое отношение!

– Я понял, – мрачно отозвался лорд Арран, который, по сути, и был самым настоящим совлом! – Хорошо, пока мы не будем говорить о расторжении помолвки. Я постараюсь найти общий язык с твоим избранником, и я думаю, что прелестная Элиза мне в этом поможет.

– Что?..

Я даже не знаю, кто из присутствующих больше удивился данному факту!

– А это еще одна радостная новость, если ты останешься в клане. Тебе не придется разлучаться с мамой! Конечно же, я оставлю ее в своем доме. И, может быть, у тебя появятся братья и сестры.

Я с трудом удержала лицо от такого известия и посмотрела на мать.

Странно… Виконтесса Тарри сидела все с той же осанкой и привычной легкой полуулыбкой. Как истинная леди. Только побелела так, что мне стало очень не по себе.

И почему совиный лорд говорит о ней так, словно ее самой здесь нет? Они уже договорились о том, что родят мне братиков и сестричек? Но что-то я не вижу на лице матери радости по этому поводу!

Да и вообще такое впечатление, что она слышит это все впервые.

– Тебе, образованной девушке, должно быть известно, что геном людей очень силен, – разливался тем временем папаша. – Полукровки, как правило, рождаются людьми, имеющими кое-какие бонусы. Но, как я уже сказал, с тобой случай совершенно иной. У твоей матери оказалось редкое отклонение, которое сводит к минимуму возможность зачатия от человека.

Так вот почему у виконта Тарри не было детей…

Наверное, я тоже побледнела. Но увлекшийся темой Чар Арран этого не замечал. А вот Кайшер склонился к моей маме и что-то очень тихо ей сказал, вызвав бледную ответную улыбку.

– И я не голословен, Айлин! – радостно вещал совиный лорд. – Уже здесь у твоей матери был взят анализ, подтвердивший этот чудесный факт. Элиза Тарри способна родить от меня такого же, как я, оборотня! И такого же, как ты. Разве это не прекрасно, Айлин?

Угу. Только что-то я не слышу, чтобы ты, папочка, собирался на ней жениться. «Оставлю ее в своем доме», «Способна мне родить»… Вот же козел!!!

– Пусинда, – сказал вдруг Кайшер совершенно светским тоном, – вы не могли бы налить леди Тарри воды? А то, к сожалению, перед нами только сладкие напитки.

Ухмара, которая все это время делала вид, что поглощена едой, мгновенно переместилась к маме с кувшином. И попутно как бы случайно звонко уронила ложку прямо рядом с Арраном.

Все посмотрели на нечисть.

– Ах, простите, – сказала Пусинда с лучезарной улыбкой. – Продолжайте, пожалуйста. Вас очень интересно слушать! Кстати, чисто самообразования для, лорд Арран, апочему бы вам не завести наследников от женщины из вашего рода?

– Это слишком длинный разговор, – недовольно ответил тот. – Мы поговорим об этом позже с дочкой, если у нее будет такое желание.

– Не будет, лорд Арран. – Я отложила вилку и с некоторым удивлением приняла салфетку, которую мне передал сосед, который сидел с самым нейтральным лицом. Снова обратилась к отцу: – Вы меня не убедили.

– Милая Айлин, – внезапно обратился ко мне дядя-брат-кузен. – Я понимаю все ваши чувства, поверьте. Но лорд Арран прав: вы так юны… Почему бы вам не прислушаться к отцу, который желает вам только добра?

И моей матери тоже, да-да.

Я улыбнулась, откинулась на спинку стула и пожала плечами:

– Не хочу.

– Айлин, – проговорил папаша, подаваясь вперед, и уже так… мрачненько. – Подумай еще раз. И подумай хорошо. Ведь если ты вынудишь меня идти официальным путем, то дело получится громким. А как раз огласки ты, судя по всему, очень хотела избежать.

То есть от пряников мы снова вернулись к кнутам, и теперь он угрожает мне репутацией матери. И умершего отца.

Сволочь какая…

– Мне кажется, что это шантаж, – отчеканила я.

– А мне кажется, – нейтральным тоном вступил в беседу Кайшер, – что вы, уважаемый лорд Арран, так прекрасно начав свою речь, не обдумали ее концовку. Полагаю, нам следует завершить ужин и хорошо подумать. Как минимум о последствиях этой беседы.

– Возможно, – хмуро сказал совиный лорд. – Возможно, вы правы, профессор. Я поговорю с дочерью наедине, чтобы ей не мешали думать ни жених, ни мать.

– Ну вот и отлично, – кивнул декан, поднимаясь. – Благодарю за прекрасно проведенное время. Позволите проводить вас, леди Тарри?

– Да, конечно, – сказала мама с нескрываемым облегчением. Она встала и взяла Кайшера под руку – чуть крепче, чем требовала вежливость.

Пусинда поднялась следом и с самым невинным видом сообщила Аррану:

– Восхитительный жюльен. Передайте повару мои искренние комплименты.

И зависла рядом, давай понять, что без меня не уйдет.

– До завтра, Айлин, – весьма мрачно проговорил отец. – Или даже послезавтра, боюсь, что у меня будут дела.

– Как скажете, – лучезарно улыбнулась я в ответ и присела в реверансе, прощаясь с дядей-братом-кузеном.

* * *

Когда мы поднялись на второй этаж, я заметила распахнутую дверь на террасу и, махнув Пусинде, чтобы та летела дальше, вышла на улицу, надеясь хоть немного остыть.

Глубоко вдохнула и прерывисто выдохнула.

Терраса выходила к огромному дереву, вокруг которого был построен дом. Его серебристая кора в лунном свете казалась почти белой, листья тихо шевелились, а где-то далеко перекликались ночные птицы.

По идее, после такого сложного ужина меня должен был отпустить мандраж.

Но в итоге получилось наоборот – внутри все только сильнее сжималось, закручивалось, гудело, как потревоженный улей. Хотелось идти, бежать, махать крыльями, кусаться, кричать, задавать вопросы и одновременно не знать ни одного ответа.

То, что я видела сегодня, не билось ни с одной версией из тех, что дорогая матушка рассказывала мне на протяжении жизни.

Хотя бы потому, что она явно боялась Голоса Многоликого!

Эмоции чередовались, переплетались между собой, сменяли одна другую. В общем, если я немедленно не узнаю, что именно Чар Арран сделал с моей матерью, я начну кусаться.

И, возможно, не в переносном смысле!

Потому уже спустя минуту я стояла у овальных же дверей в ее апартаменты и совсем не сдержанно барабанила по белоснежному дереву.

– Айлин? – почти сразу открыла встревоженная мама. – Что случилось?

– Мне надо с тобой поговорить.

– Да, конечно… – Она шагнула в сторону, давая мне пройти. – О чем?

– О тебе и моем настоящем отце.

Возможно, надо было спокойно и взвешенно поделиться своими опасениями на тему, а не врали ли вы мне дорогая матушка, и вообще стремиться к конструктивному и взвешенному диалогу. Сделать грамотную подводку к сути, вести беседу уважительно… в общем да, это все стоило сделать.

Но меня хватило только на то, чтобы резко выпалить:

– Ты же его не любила!

Мама вздрогнула от моего тона и переступила с ноги на ногу, словно хотела отступить, но бежать было некуда.

– Дочка… Нас могут услышать…

– И что?! Услышать, что он мудак и скотина? – едко спросила я. – Так полагаю, что ни для кого здравомыслящего это не секрет.

– И все равно… – Она прижала руки к груди и нервно переплела бледные пальцы. – Ты знаешь о нас с ним все, что нужно знать. Остальное не стоит разговоров.

– Нет, мы договорим. Любовь, страстная страсть… ты все поймешь, когда вырастешь… – передразнила я ее же интонации.

– Айлин… – В голосе матери затейливо переплелись слезы и предупреждение.

Но уж что-что я за эти годы прекрасно выучила, так это то, что прекрасная Элиза Тарри прекрасно осознавала, что ее слабые стороны являются также и сильными, и в совершенстве научилась ими пользоваться.

А потому я продолжила давить. Мне было слишком важно услышать четкий ответ, а не то, что породит у меня очередные домыслы.

– Получается, все это время ты мне лгала?

– Я бы не хотела об этом разговаривать…

– Да почему?! – сорвалась я. – Даже ежу понятно, что ты не испытываешь к нему никаких теплых чувств.

– И что?

– Ты должна была сказать мне правду!

– Правду?! – вскинулась мама.

И вот тут ее лицо изменилось.

Не сильно, никакой демонстративной истерики или красивой театральной вспышки эмоций. Просто в глазах вдруг появилась такая боль, что я едва не отступила.

– Как я могла признаться?! – спросила она. – Как, Айлин? Я хотела забыть это как страшный сон.

В комнате стало очень тихо.

Даже занавески на окне будто перестали колыхаться.

– Что он сделал? – спросила я.

Мама смотрела на меня. Долго. Так, будто пыталась понять, действительно ли я хочу услышать ответ. Действительно ли смогу его вынести.

– Мне прямо озвучить? – тихо спросила она. – Ты же уже все поняла. Но нет, давишь, требуешь, чтобы я назвала эту мерзость вслух.

– Я требую правды. Неужели мы не заслуживаем ее, какой бы горькой ни была?!

И да, я не хочу даже допускать двойных трактовок ситуации. А потому мне нужно, чтобы она сказала.

– Хорошо! Хорошо… – Мама заметалась по спальне, светловолосая, немного встрепанная, невероятно нежная и красивая, несмотря на возраст. – Чар Арран не говорил, что он не человек. Был инкогнито, но своей внешностью и манерами покорил всех леди в свете. Кроме меня. И перебрал тех, кто был ему интересен… опять же, кроме меня. А я была замужем и обожала своего супруга… но кому интересны чувства простой женщины? Потому он выкрал меня по дороге из швейного клуба и поступил со мной так, как хотел…

– И не получил наказания?!

Мать лишь слабо улыбнулась.

– Иногда я забываю, насколько ты оторвана от моей реальности, дочь. Ты живешь в ином, скорее магическом, да и что скрывать, уже давно мещанском мире. Если бы я сказала кому-то, то мой муж был бы обязан вызвать моего обидчика на дуэль – и никто бы не вмешался ДО того, как эта самая дуэль состоится. А еще в ту ночь я поняла, что Арран – оборотень. Я не могла сказать мужу, кто именно это сделал, так как боялась последствий.

– Папа бы…

– Папа бы пошел и умер, – резко сказала мама.

Я замолчала.

– Да, он сделал бы все, чтобы не умереть, но он не был боевым магом, Айлин, он просто человек, лучший в мире, но человек. Он погиб бы. Или его убили бы позже… оборотни мстят за своих вне зависимости от того, прав или виноват был погибший. Они могли разрушить нашу жизнь так, что от нее не осталось бы и следа.

Она прикрыла глаза.

– Благо Чар, закрыв гештальт своей гордости, просто забыл обо мне.

– Мама…

– Дай договорю. Мне не просто, потому я хочу поскорее рассказать все-все, чтобы у тебя не было дополнительных вопросов. Мой муж, невероятной силы духа человек, невероятно добрый и понимающий, буквально собирал меня по осколкам после того, как этот мерзавец… так поступил. А потом я узнала, что беременна… и рассыпалась на куски снова.