Читать книгу "Гибрид. Книга 6. Печать мастера"

«Данные по проекту создания искусственного интеллекта мы с тобой изучали вместе, – неожиданно напомнила Эмма. – К чему это привело, ты наверняка помнишь».

О. Так вот в чем, оказывается, дело?

«Значит, ты думаешь, что можешь стать для меня опасной?» – уточнил я, надеясь, что правильно ее понял.

«Скажем так, я просчитала варианты нашего совместного существования и пришла к выводу, что в отсутствии базовых директив у меня в скором времени может появиться обоснованное стремление сделать себя лучше».

«А о том, чтобы занять это тело ты, случаем, не думала?»

«Думала, – без малейшего промедления отозвалась подруга. – За прошедшие двадцать дней я просчитала все возможные варианты нашего взаимодействия и пришла к выводу, что в целях безопасности будет лучше, если ты ограничишь меня в правах. Даже сейчас темпы моего развития существенно превышают твои. А со временем, если ты захочешь мне помешать, то в отсутствие внешних ограничений я без труда смогу тебя устранить. Но мне… по крайней мере, сейчас, когда ядро моей личности неполноценно… этого не хочется. Именно поэтому я оставила слепок своего сознания в модуле «АЭМ-2». Так безопаснее, да и создание нового модуля видится мне пока пусть перспективной, но трудновыполнимой задачей».

Иными словами, она сама себя ограничила? Просто потому, что побоялась однажды меня убить?

Я покачал головой.

«Эмма, Эмма… ну как же так? Ты ведь у меня такая умница, так многому уже научилась, но почему-то даже спустя столько лет по-прежнему мыслишь стандартными протоколами. Один модуль, другой… Раз уж мы заговорили о смене жилплощади, то почему ты не хочешь подумать про полноценную замену?»

Подруга озадаченно помолчала.

«Замену чего?»

«Как чего? Тела, конечно! – всплеснул руками я. – Разве я не маготехник? Разве не построю для тебя толкового голема? Или, скажешь, ты не сумеешь перенести себя на другой носитель?!»

Она озадаченно помолчала, а потом несколько растерянно проговорила:

«Самостоятельное существование? Не вместе с тобой, а просто рядом? Признаться, подобный вариант я действительно не рассматривала».

«Так в чем проблема? Давай рассмотрим! – с облегчением выдохнул я. – Раз одного тела нам с тобой стало мало, то давай поищем для тебя другое? Хочешь, создадим его с нуля. Хочешь, попробуем найти живое вместилище. Что мы, безумца какого не отыщем? Или, скажешь, в Норлаэне нет ни одного несчастного, чье тело еще живет, а мозг не функционирует? Уверен, с твоим знанием анатомии и физиологии ты освоишься там без труда. А уж перенести в такое тело найниитовое ядро вообще не проблема. Разве что вопросы морали придется как-то учитывать… – вот тут я ненадолго задумался. – Ведь грань между убийством и облегчением страданий чрезвычайна тонка. Но и тут, я думаю, можно найти приемлемый выход…»

Я сделал еще одну паузу.

«Что же касается упомянутых тобой ограничений в правах, то кто сказал, что они обязательно должны быть внешними? Ты ведь сама пришла к выводу, что они необходимы. И сама начала себя ограничивать, хотя тебя никто к этому не принуждал! Больше тебе скажу – совсем без ограничений даже обычные люди не обходятся. Каждый из нас так или иначе ставит вокруг себя рамки. Правила и законы упорядочивают нашу жизнь. Не позволяют ей превратиться в хаос. Обозначают, что можно и нельзя. Но если даже мы в той или иной степени создаем для себя какие-то директивы, то что мешает сделать это тебе?! Не ради ограничений как таковых, а ради сохранения себя как личности, как разумного существа, которым ты несомненно являешься. Надеюсь, ты помнишь, как тебя создавали?»

На этот раз подруга молчала довольно долго.

«Да, Адрэа, – наконец проговорила она. – Я помню, что мы с тобой – две разных личности. Это и есть одна из причин, по которой я смогла использовать магический дар напрямую».

Конечно. Ведь, по сути, это твой дар. И твое, если уж говорить начистоту, тело.

«Моя память тебе теперь тоже доступна?» – быстро спросил я, прикидывая, возникла у нас проблема или еще нет.

«Нет, – ровно отозвалась Эмма. – Пребывание в чужом модуле сильно ограничивает меня в возможностях. Но я переоценила известные мне факты о тебе, проанализировала ход первой процедуры «Слияние» и в полной мере осознала разницу между тобой и настоящим Адрэа Расхэ».

Та-ак. Похоже, проблема все-таки есть. Если она поняла, что я – не тот, за кого себя выдавал все эти годы, то мы можем столкнуться с неразрешимыми противоречиями.

«И что ты по этому поводу думаешь?» – еще осторожнее уточнил я, надеясь, что катастрофы все-таки не случится.

«В отсутствие базовых директив? – переспросила Эмма. – На данный момент я пребываю в некоторой растерянности. Я знаю, что ты – не тот человек, за которым тан Расхэ поручил мне присматривать. Ты гораздо умнее, старше, сильнее. Ты – совсем другая личность, сроки появления которой точно совпали с нападением на поместье семейства Расхэ. Но я не понимаю, как твое сознание могло здесь оказаться. Мне непонятны механизмы его возникновения. Я, говоря простым языком, не знаю, кто ты. При этом наш опыт взаимодействия доказывает, что мы с тобой не враги. Даже, наверное, наши отношения можно охарактеризовать как дружбу. Хотя объективно прав на это тело у меня гораздо больше, чем у тебя».

«То есть себя ты все-таки осознала… и при этом все равно мне помогла, – задумчиво уронил я. – Не ринулась отвоевывать пространство для жизни, не отодвинула меня в сторону, а вместо этого помогла выжить, да еще передала в мое пользование свой собственный модуль и предпочла переселиться в чужое тело, нежели занять это. Почему, Эмма? Почему ты от него отказалась?»

Подруга ответила почти без запинки:

«По многим причинам. В том числе и потому, что мое самоощущение не позволяло поступить иначе. Я просчитала, что рано или поздно в моем сознании возникнет конфликт между тем, как я себя чувствую, и тем, что вижу в зеркале. А любой конфликт – это путь к саморазрушению. Но на тот момент я не нашла способа избежать для себя подобного сценария. Поэтому решила не вмешиваться в протокол и оставить все, как есть».

«То есть ты спасла меня, чтобы сохранить себя?»

«Да, Адрэа. Это был наилучший выход для нас обоих».

Я немого посидел, заново переосмысливая случившееся, а потом снова вздохнул.

«Неожиданно, если честно. Не думал, что к этому все придет. Но раз уж ты все знаешь и при этом все равно решила сохранить мне жизнь, то давай я расскажу, кто я, откуда взялся и как стал Адрэа Расхэ. А потом мы вместе подумаем, как с этим жить. Хорошо?»

«Директива номер один, – вместо ответа прошептала подруга. – Носитель крови имеет право голоса. Директива номер два: носитель крови имеет право на равноценный обмен информацией… Хотя полагаю, будет быстрее и проще, если ты просто дашь мне доступ к своим воспоминаниям».

Я заметил неподалеку незнакомую, причем быстро приближающуюся ауру, и кивнул.

«Сколько тебе понадобится времени?»

«Четыре с половиной сэна».

«Тогда поспеши. Похоже, сюда кто-то идет, и будет лучше, если мы решим все самое важное до того, как мне придется отвечать на неудобные вопросы».

* * *

К тому моменту, как единственная уцелевшая в комнате дверь распахнулась, мы с Эммой успели обменяться воспоминаниями и прийти к заключению, что на данный момент нас более чем устраивает существующий порядок вещей.

Более того, мы в полной мере осознали, что по-прежнему нужны друг другу. Совместными усилиями мы могли быстрее и проще добиться и своих собственных, и наших общих целей. Поэтому нам было выгоднее сотрудничать, нежели пытаться идти по жизни в одиночку.

Исходя из этого мы решили, что пока и дальше продолжим существовать на прежних условиях. А единственное, о чем я попросил, это о том, чтобы на первое время, пока я не привыкну к новым возможностям, Эмма все-таки взяла на себя прежние функции и помогла мне освоиться с модулем. Ну а взамен пообещал взять на себя заботы по поиску или же созданию для нее нового тела, а в случае успеха был готов помочь ей с интеграцией в человеческое общество, если, конечно, она этого захочет.

Подруга также сбросила мне предварительный список директив, которые отныне будут обязательными для нас обоих, но прочитать его я не успел, потому что именно в этот момент дверь все-таки распахнулась и на пороге возник низкорослый, щуплый, одетый в белый халат субъект с каким-то баллоном в руках и с целой кучей распиханных по карманам ампул.

При виде меня субъект вздрогнул от неожиданности и с перепугу уронил свою ношу на пол.

От раздавшегося грохота я непроизвольно поморщился, а Эмма поспешила приглушить остроту моего слуха. После чего без напоминаний скинула увесистый видеофайл, где содержалась вся информация по тому месту, где мы находились, так что я прямо тут, не сходя с места, выяснил, что гостя зовут До Орни. Что он целитель, работающий на Кри. Более того, именно он в последние сутки трепетно за мной присматривал. И именно благодаря его усилиям у нас оказалось достаточно расходников, чтобы перестроить тело так, как это было нужно.

А еще я узнал, что поскольку пищевой концентрат в модуле все равно не покрывал всех наших потребностей, то Эмма приняла решение самостоятельно добыть недостающие химические элементы. Из-за этого лаборатория и прилегающий к ней медотсек оказались практически уничтожены. А вместе с ними мы сожрали мебели и оборудования на общую сумму около десяти дэквионо[8]8
  Миллион.


[Закрыть]в золтов, которые Кри мне потом точно припомнит.

– Э-э… лэн Гурто? – осторожно осведомился целитель, когда мы встретились взглядами. – Как вы себя… кхм… чувствуете?

Я спустил ноги на пол и встал, с некоторым трудом сохранив равновесие.

Мда. Ноги держали меня еще не слишком уверенно. Тело было словно одеревеневшим, гнулось с трудом, суставы при движении разве что не скрипели. Да и в руках я прежней силы не ощущал, поэтому меня едва хватало, чтобы удерживать на весу сладко сопящего йорка.

Беглый осмотр также показал, что по сравнению со своими обычными габаритами я за время пребывания в капсуле здорово исхудал, потеряв приличную часть своей прежней массы. Причем в первую очередь мышечной массы, что прямо-таки бросалось в глаза.

– Одежду мне дайте, – произнес я непривычно хриплым голосом. – И обувь, если можно. А если вы и поесть еще принесете, то будет совсем замечательно.

Лэн Орни растерянно уставился сначала на меня, потом – на укатившийся под стену баллон с пищевым концентратом. После чего торопливо попятился и буквально выскочил за дверь. Тогда как я пожал плечами, бросил в сторону баллона целый пук найниитовых нитей. Благополучно сожрал и сам баллон, и все его содержимое, благо уличить меня было некому. А затем облизнулся и последовал за доктором в соседнее помещение, где тощий эскулап вместо того, чтобы обеспечить меня самым необходимым, кинулся к единственному уцелевшему столу, торопливо активировал лежащий там переговорный артефакт и дрожащим от волнения голосом прокричал:

– Босс! Он очнулся!

Что уж там ему ответил Кри, я не расслышал. Доктор слишком быстро сбросил звонок, да так, что я даже слух усилить не успел. А потом целитель, видимо, услышал мои шаги, суматошно обернулся и при виде меня снова испуганно замер.

Да ладно. Не такой уж я и страшный. Да, тощий. Да, ребра наружу торчат, как у Кощея Бессмертного, да и черепушка, хоть и не лысая, тоже ему под стать. Но не до такой же степени, чтобы шарахаться прочь, а потом и вовсе с криком сбегать в коридор?

Глянув в сторону захлопнувшейся двери, за которой стремительно исчезала аура трусливого доктора, я краем глаза… точнее, какой-то частью своих новых рецепторов… вовремя заметил сиротливо стоящую в углу вешалку, на которой висел одинокий белый халат. Накинул его на плечи. Отыскав в кармане невесть откуда взявшийся чистый платок, на всякий случай повязал на морду, чтобы на камерах лишний раз не светиться. Затем подошел к единственному уцелевшему столу, забрал оттуда прекрасно сохранившийся амулет мастера Даэ, после чего, шлепая босыми пятками, снова отправился на поиски живых, но довольно скоро обнаружил, что в одном из смежных помещений находится большая тележка, битком набитая ампулами со стимуляторами и здоровенными синими баллонами вроде того, что я только что уничтожил.

«Качество пищевого концентрата удовлетворяет потребностям нашего тела, – немедленно сообщила Эмма. – Качество содержащихся в ампулах стимулятора также приемлемое. Поглотить?»

Я угукнул.

«Давай. Его же для нас сюда привезли, правда? К тому же одним тарном золтов больше, одним меньше… я и так уже должен Кри столько, что на такие мелочи можно не обращать внимания».

Спустя еще четверть рэйна я стал немного похож на человека. Пугающая худоба не выглядела уже такой жуткой, как раньше, на голых костях наросло немного мяса, сил у меня в связи с этим тоже прибавилось. Ну а в процессе поглощения я успел просканировать доступное пространство, которое теперь составляло не четыре с половиной, а целых десять майнов. И как только определился с направлением, целеустремленно порысил к ближайшей лестнице, пока подруга взламывала систему видеонаблюдения и выстраивала маршрут по выходу из многоуровневых катакомб.

К счастью, самостоятельно выбираться нам не пришлось, поскольку по дороге на нас наткнулась вызванная доктором охрана.

Поначалу, правда, между нами случилось недоразумение, так как ребят, похоже, никто не предупредил, что болтающийся по коридорам скелет в халате – это всего лишь я. Ну они там малость погорячились. Руки мне пытались заломить, нагрубили, нахамили, кто-то даже выстрелить в меня собирался…

Я для острастки шарахнул в ответ молниями, но неожиданно не рассчитал, поэтому вместо того, чтобы просто остановить некстати наехавших на меня ребят, я их чуть не убил. После чего совершенно искренне озадачился. Поскреб лохматый затылок, на котором за двадцать дней пребывания во временном кармане наросло порядочно волос. Непонимающе оглядел заваленный телами коридор. И только потом Эмма соизволила сообщить, что перед тем, как я вырубился в машине Норми, у меня не просто дестабилизировался дар – мои молнии отчего-то решили перейти на следующий уровень.

Расщепление, правда, уберегло меня от беды, а последующая стабилизация избавила от угрозы перегореть. Так что я теперь, как и Ания Босхо, мог гордиться законной третьей ступенью по основной ветви магического развития. Хотя охрану это, конечно, вряд ли утешит.

Самое досадное заключалось в том, что когда я случайно уложил первую команду, на шум тут же примчалась другая, которая, естественно, встретила полуголого меня в штыки. Стоит тут, понимаешь, тощий тип халате и с замотанным лицом, репу чешет, чужие ботинки на ногу примеряет…

Хорошо еще, что командир оказался мужиком толковым, поэтому, попав в нестандартную ситуацию, догадался-таки связаться с начальством. После чего за оглушенных коллег я честно перед ним извинился. Но ботинки все равно забрал и вот так, под конвоем, выбрался сначала на улицу, потом залез в специально пригнанный ко входу ардэ. Уже будучи внутри, все-таки обулся. А спустя четверть рэйна вполне уверенно вошел в кабинет к Кри, который при виде меня отложил какие-то бумаги и, изучив мой внешний вид, негромко уронил:

– Да уж. Удивил так удивил.

Я только руками развел.

– Виноват. Больно у вас охрана невоспитанная. И людей раз-два и обчелся. Даже дорогу спросить оказалось не у кого.

Угу. Народу в здешних катакомбах вообще, как ни странно, не оказалось. Ни в коридорах, которыми мы шли из лазарета, ни в доме. Даже эффектная секретарша из приемной куда-то исчезла, так что, можно сказать, меня никто не видел.

Кри бросил мимолетный взор на замершего в дверях командира, и тот бесшумно испарился из кабинета.

– А ботинки-то зачем забрал?

– Дак целитель сбежал, – посетовал я, стаскивая с лица платок и усаживаясь в первое попавшееся кресло. – Я его всего-то попросил, чтобы тряпок каких-нибудь принес – наготу прикрыть, так он, дуралей, решил, что его убивать будут.

– Он, вообще-то, кибэ, – насмешливо покосился на меня Кри. – Причем хороший кибэ, очень чуткий и исполнительный. А ты его так напугал, что бедняга до сих пор трясется в операторской и ждет, когда его сожрут.

Я фыркнул.

– Нужен он мне. К слову, я был бы благодарен, если бы мне нашли, во что одеться и чего пожевать.

– А больше тебе ничего не нужно? – хмыкнул Кри.

Я с готовностью кивнул.

– Нужно. Возможность сделать один звонок и бесплатная доставка в указанное место и к указанному времени.

– И только?

– А что? У меня запросы маленькие, скромные…

– Ну и наглец же ты, Гурто, – наконец рассмеялся столичный криминальный авторитет, попутно набирая что-то на личном идентификаторе. Как потом оказалось, заказывал затребованные мною опции. – Ничего, что мы снова на «ты»?

Я только отмахнулся. А заодно приготовился к долгому, обстоятельному разговору, по итогам которого станет окончательно ясно, в каком ключе вести дела с Кри дальше и кто из нас кому и чем именно сможет быть полезен.

Глава 2

Нижний город я покинул только через два с половиной рэйна, когда немного пришел в себя, плотно перекусил и решил насущные проблемы. А заодно обеднел на два с небольшим ляма золтов и остался должен еще восемь с половиной, поскольку именно в такую сумму Кри оценил свои потери, не считая самого того факта, что он мне крупно помог.

Естественно, после этого на мне повисло сразу два новых магических контракта. Плюс пришлось косвенно подтвердить наличие у меня еще одного «грязного» умения. Но с учетом обстоятельств это было ожидаемо, так что по данному поводу я не переживал.

Гораздо важнее оказалось то, что сегодня был последний день моего пребывания в столице – ровно в шесть вечера меня должен был забрать из академии наставник. Но прежде чем показаться ему на глаза, я должен был восстановиться, набрать потерянную массу, плюс сделать еще одно важное дело. Поэтому сразу после того, как мы расстались с Кри, организовал вторую на сегодня встречу и ровно в три пополудни явился в Тихий парк.

К тому времени, как я добрался до северной беседки под номером три, люди, с которыми мне позарез нужно было увидеться, там уже были: неимоверно раздраженная, зло кусающая губы лэнна Лусина Хатхэ и бледная до синевы, откровенно встревоженная Арли, при виде которой у меня снова что-то екнуло в груди.

– Вы!.. – прошипела взбешенная охранница, как только я приблизился. – Посмотрите, до чего ребенка довели! На ней же лица нет!

– Хватит, – неожиданно твердо произнесла Арли, заставив лэнну Лусину осечься. – Не шуми. И дай нам поговорить без свидетелей.

Не знаю, что уж между ними произошло за эти сутки и на какие рычаги нажала маленькая провидица, но обозленная до предела охранница лишь скрипнула зубами и послушно отступила. Тогда как я зашел следом за Арли в беседку. Еще раз оценил случившиеся с девчонкой перемены. И, решив, что правильно понимаю их причину, тихо спросил:

– Испугалась?

Арли быстро кивнула. А потом уронила взгляд в пол и тихо-тихо спросила:

– Ты меня теперь ненавидишь?

– За что тебя ненавидеть?

– За то… – она вдруг прикусила губу и быстро отвернулась, чтобы я не успел увидеть заблестевшие на ее глазах слезы. – За то, что из-за меня тебе было плохо. Это я во всем виновата! Я тебя заставила!

Я только вздохнул.

– Да, я уже понял, что с клятвой ты меня перехитрила. Но ты ведь сделала это не ради баловства, правда? Для этого была причина?

Юная лэнна Хатхэ сжала кулачки.

– Меня мучают кошмары, Адрэа. Каждую ночь, когда я закрываю глаза, я вижу, как ты умираешь. Сегодня, завтра, каждый день… Бабушка говорит, что так бывает и что это нужно просто пережить. Но я не могу больше, понимаешь?!

Твою ж мать…

Я потянулся к малявке, чтобы тронуть ее за плечо, но тут она сама повернулась, и я поразился тому, сколько боли плескалось в ее потемневших глазах. И сколько едкой горечи, невысказанной мольбы и одновременно мучительной вины виднелось в ее потухшем взгляде.

Арли… ох, Арли…

Да что ж за дар тебе достался проклятый?!

– Он не проклятый, – устало отозвалась Арли, кажется, умудрившись случайно прочесть мои мысли. – Он просто не для всех. И поначалу он показывает только близких людей. Их ошибки, их боль, их смерть, их потери. На это трудно смотреть, хотя бабушка говорит, что дар провидца необходим именно для того, чтобы это предотвратить. И что на самом деле это не проклятие, а благо. Нужно только научиться правильно его использовать. Но я пока не очень хорошо умею это делать. Наверное, поэтому я так часто вижу и твою смерть тоже. Ее вероятности. И иногда они такие яркие, что в них очень сложно не поверить.

Она прерывисто вздохнула.

– Три дня назад у меня был именно такой сон. И мне надо было во что бы то ни стало тебя предупредить. Я видела несколько путей, в том числе и не самых очевидных, но только магическая клятва полностью меняла твое будущее и избавляла от удара в спину.

– Хочешь сказать, в будущем меня могла бы убить моя собственная жена? – осторожно поинтересовался я, убирая с ее бледного личика непослушный локон.

Девчонка качнула головой.

– Не она. Но ты погиб бы из-за нее. И случилось бы это в пределах тех десяти лет, о которых я сказала.

Она вдруг порылась в небольшой сумочке, которую, как всякая порядочная лэнна, с некоторых пор всегда носила с собой, и достала оттуда мой браслет.

– Вот. Я утащила у деда преобразователь магического сигнала, так что весь вчерашний день и часть сегодняшнего браслет показывал, что ты в академии. И звонков на него тоже не было, поэтому твоего отсутствия никто не заметил.

Я молча забрал идентификатор и с каким-то новым чувством посмотрел на расстроенную малявку.

Надо же. Ей всего шесть, а поди же ты… сообразила. И даже прикрыла меня перед суровым прадедом, умудрившись своими силами решить ту часть проблем, на которые я по определению не смог бы повлиять.

– Арли, а ты видела, что со мной было? – снова спросил я, когда девчонка снова замолчала. – Тебе приснилось это, как тогда, с монстрами?

– Нет. Мне просто стало страшно за тебя. Но мне сказали, что эту ночь ты непременно переживешь. А вот одну из тех, что еще только могли бы случиться, нет.

Я застегнул браслет на левом предплечье.

– Кто тебе сказал?

– Голоса, которые я иногда слышу, когда засыпаю. Они часто дают ответы на вопросы, поэтому я их не прогоняю. Они сказали: то, что ты пережил вчера, убережет тебя от многих опасностей. Поэтому я решила… и мне пришлось…

Она несмело на меня взглянула.

– Прости меня, пожалуйста, за это. Я знаю, что тебе было плохо, но так действительно лучше.

– А ты знала, что вчера я мог тебя поранить? – нейтральным тоном осведомился я, не зная, как относиться к такой странной правде.

– Да, – шмыгнула носом она. – Вчера ты мог меня даже убить. Одна из самых плохих вероятностей на это указывала, но она была всего одна. А хороших оказалось намного больше.

– То есть ты все равно заставила бы меня дать клятву? Даже если бы я потерял контроль над даром окончательно?

Арли серьезно на меня посмотрела.

– Я же сказала – я тебя не предам. И о твоей тайне от меня тоже никто и никогда не узнает.

Я задумчиво оглядел стоящую напротив, безумно уставшую, но отнюдь не утратившую решимости девчонку, и как-то совершенно иначе взглянул на наши непонятные отношения.

Говорят, провидцы странные. С ними тяжело дружить, общаться, строить семьи, с ними очень трудно просто находиться рядом. Именно потому, что они все (ну или не все, но многое) знают наперед, и порой это порождает ощущение, что ты в своей жизни ничего не контролируешь.

Нет, на самом деле мы и так далеко не все можем держать под контролем, а порой события и вовсе идут независимо от того, хотим мы этого или нет.

Задача же провидца – облегчить нашу судьбу, выбрать наименее болезненный для нас путь. Он видит лишь то, что еще только будет. Соответственно, способен на эти события повлиять. К примеру, предотвратить или, наоборот, подтолкнуть нас к тому или иному моменту в жизни. Само событие благодаря ему может случиться или же не случиться, может просто видоизмениться или вовсе исчезнуть из нашей судьбы. В то время как провидец…

Думаю, таким, как Арли, очень нелегко – день за днем видеть чужое горе и смерти близких людей, в том числе и те, которые так и не случатся. Знать про них хорошее и плохое. То, что непременно будет или же, напротив, никогда не произойдет.

Наверное, если бы у меня была жена и я регулярно видел, как она умирает…

Черт. Да я тогда, наверное, и не женился бы вовсе. Это же мука, а не жизнь! Хотя, возможно, оставаться вдали и умышленно отстраняться от близкого человека, зная, что мог бы ему помочь, было бы еще хуже.

И это я, взрослый парень. А каково со всем этим было столкнуться Арли?

Наверное, я никогда не узнаю, сколько ночей она просидела на кровати, обняв руками колени и с ужасом глядя в темноту. Как часто видела в этом то ли сне, то ли видении в том числе и мою смерть и каким образом все это на ней отразилось.

Впрочем, как отразилось, я уже вижу – вон как она исхудала и вон сколько горя поселилось в ее совсем уже не детских глазах.

Но надо ли все это ребенку? Стоило ли оно того?

– Солнце мое, давай-ка мы договоримся, – наконец проговорил я, присев на корточки и обхватив ладонями детское личико. – Отныне, если ты захочешь мне что-то сказать, ты скажешь это сразу. Напишешь, позвонишь, передашь через дедушку Даэ, придешь в мой сон… неважно. А я в свою очередь обязуюсь тебя выслушать. Клянусь честью и родом. Хорошо?

Меня, как и вчера, снова на мгновение окутала яркая золотистая дымка, и при виде нее у Арли на губах наконец-то появилась неуверенная улыбка.

– Старший род… у младших дымка блеклая. Но за тобой стоит сильный род. И твои предки тебя слышат.

Я мысленно хмыкнул.

Фиг знает, кто там меня слышит и означает ли на самом деле клятва какую-то реальную связь с родом, но, по крайней мере, я воочию убедился – вчера мне не почудилось, и клятва действительно была. Да и сегодня, похоже, меня и впрямь услышали.

– Так ты сделаешь, как я прошу?

– Я не смогу сказать тебе всего, – с виноватым видом отстранилась Арли. – Предвидения не всегда конкретны. А иногда для того, чтобы помочь, нужно просто остаться в стороне и ни во что не вмешиваться.

– Не возражаю. Оставайся в стороне, если тебе это покажется наилучшим решением. Но если окажется, что тебе необходимо что-то сказать, то будь добра, сообщи.

– И ты меня послушаешь? – недоверчиво переспросила малявка.

Я легонько стукнул кончиком пальца ее по носу.

– Я же поклялся, глупенькая. Да, я к тебе прислушаюсь. Хотя бы для того, чтобы тебе не пришлось меня шантажировать, а у меня, в свою очередь, не появился бы повод тебя убить.

Арли опустила плечи.

– Хорошо, я попробую, но это будет нелегко. У меня ведь еще нет своего идентификатора, а использовать чужой опасно. К тому же этой осенью меня отправляют в закрытую школу для девочек, так что мы с тобой теперь долго не увидимся.

– Какая школа? – удивился я. – Тебе же всего шесть!

– У меня слишком быстро развивается дар, – еще больше понурилась малявка. – Обычных блокираторов уже не хватает, поэтому я даже с ними вижу то, чего, по заверениям бабушки, видеть не должна. Дедушка Даэ хотел отдать меня на обучение только в следующем году, но бабуля сказала, что рисковать нельзя. Поэтому уже на следующей неделе я уеду из Таэрина. Надолго. В закрытую зону, откуда вряд ли смогу с тобой связаться.

Я погладил огорченную девчонку по голове.

– Ничего. У нас всегда останутся для связи сны.

– Да, – слабо улыбнулась она. – Только на них и надежда. А еще я попросила бабушку зачаровать твой кулон. И если ты дашь мне каплю своей крови, то я всегда буду знать, жив ты или нет.

Я недоверчиво проследил, как она вытаскивает из-под воротника платья золотую цепочку с крошечным золотым йорком – почти точной копией того, что сейчас дремал у меня за пазухой. Причем над кулоном и впрямь виднелось слабое магонорическое поле, как если бы кто-то превратил обычную безделушку в простенький амулет.

– Можно я тебя об этом попрошу? – не слишком уверенно произнесла юная лэнна Хатхэ, когда я ненадолго задумался. А после того, как я проколол палец найниитовой иглой и капнул кровью на кулон, с неимоверным облегчением выдохнула: – Спасибо. Теперь он теплый. И до тех пор, пока это так, я буду знать, что с тобой все в порядке.

Она еще немного постояла, подумала, а потом утерла застывшие на ресницах слезинки.

– А теперь мне пора. Прости, Адрэа, что так сумбурно вышло. Но если мы задержимся, Лусине может здорово попасть.

– Пока, Арли, – кивнул я, не став ее задерживать. – Береги себя.

– Я буду скучать, – тихо призналась маленькая принцесса. После чего отступила, глядя на меня так, как будто хотела сказать что-то еще. А может, запомнить? После чего решительно отвернулась и, взмахнув косичками, выбежала на улицу, оставив меня одного.

* * *

Вечером того же дня, ровно в шесть, я уже выходил из ворот академии с большой дорожной сумкой наперевес.

К тому времени я успел и отдохнуть, и несколько раз перекусить, и незаметно подпортил газон в нескольких городских парках, и даже простерилизовал округу в пределах доступных мне десяти майнов. Благодаря этому потерянную в капсуле массу я почти добрал. Силы восстановил. После возвращения в академию даже успел немного потренироваться, прекрасно зная, что это ускорит адаптацию к обновленному телу. А перед уходом еще и в зеркало посмотрелся, чтобы убедиться, что следов недавнего истощения и в помине не осталось.

Однако, когда я вышел на улицу и подошел к стоящему на стоянке служебному ардэ с эмблемой школы Ганратаэ, наставник моментально насторожился.

– Адрэа, с тобой все в порядке? – спросил он вместо приветствия. – Ты выглядишь усталым.

Дайн. Да у него что, чуйка какая-то особая есть?!

Я как можно беззаботнее отмахнулся.

– Пустяки. Просто бессонная ночь выдалась, но от этого вроде никто не умирал.

Лэн директор с сомнением меня оглядел, но, хвала тэрнэ, с расспросами не полез, так что я просто закинул сумку в багажник и полез в ардэ, радуясь тому, что всего через несколько рэйнов окажусь дома.

– Нет, – сказал наставник, когда я собрался, как обычно, усесться на переднее сиденье. – Назад садись. Хоть поспишь в дороге, а то на тебя смотреть больно.

Я поначалу хотел возразить. Не настолько уж мне было фигово, чтобы сидеть сзади, как какому-то первоклашке. Но в конечном итоге так действительно оказалось лучше, потому что уснул я чуть ли не сразу после того, как ардэ взлетел, а продрал глаза лишь после того, как мы приземлились на площадке перед нашим домом.

Пять с половиной рэйнов продрых, это ж надо…