Читать книгу "Сборник рассказов"

– Порой даже чересчур, – проворчал «Найджел», хмуря брови, – если бы мы хотели обсудить свою личную жизнь, то непременно повесили бы на дверях апартаментов табличку, оповещающую любопытных о наших намерениях.

О как! «Мы»… Так вот в чём дело: мистер миллионер не просто приехал отдохнуть, у него в Сент-Бруке сердечный интерес! Ах, какая замечательная информация, которая всё расставляет по своим местам: и таинственность, и мнимый предлог для визита… Как бы теперь разузнать, кто эта невероятная девушка… Ибо существо из разряда «девица обыкновенная, среднестатистическая» вряд ли заинтересовало бы магната.

И тогда сенсация у меня в кармане! И пусть этот жмот, мистер Коултоп, кусает локти из-за того, что уволил такую перспективную журналистку. Я не просто найду Магнуса Эггерта, но ещё и раскрою тайну его личной жизни… Ух!

Между тем жертва моих нескромных планов снова взглянула куда-то под прилавок и душераздирающе вздохнула.

– Может быть, вам всё же нужна помощь? – прощебетала я, всем своим видом демонстрируя желание быть полезной.

– А вы справитесь? – он с сомнением оглядел меня. – Вообще-то это моя работа, конечно, но сегодня мне катастрофически некогда.

– Что у вас за проблема? – мой энтузиазм явно озадачил молодого человека, и я вполне могла его понять: кто нас, журналистов, знает, что мы задумали и какие коварные планы уже бродят в наших головах… И я сочла своим долгом пояснить. – Давайте поможем друг другу!

– Ну вы-то мне помочь точно сможете, – он озадаченно моргнул, – а вот чем я могу быть вам полезен… Затрудняюсь с ответом, если честно!

– Сущие мелочи! – воскликнула я. – Просто дадите мне интервью, вот и всё… И мы будем в расчёте. В свою очередь обещаю никому не рассказывать, где именно я смогла с вами встретиться. Пусть Сент-Брук остаётся вашей тихой гаванью.

– Да, был бы неплохо, – как-то неуверенно ответил рыжий, – я, знаете ли, не слишком люблю публичность, издержки профессии, понимаете?

– О да! – воскликнула я. – Ваша работа полна сложностей, о которых большинство даже не догадывается, порой каких только тайн не раскопаешь!

– Так вы и это знаете?! – рыжий неверяще уставился на меня, а я почему-то подумала, что у него удивительно красивые голубые глаза. – Откуда?

– У меня свои источники информации, – добавив в голос значительности, ответила я, – но не волнуйтесь, я никому не расскажу.

– Спасибо! – искренне, как мне показалось, произнёс рыжий, который – я была в этом уже практически уверена – и был Магнусом Эггертом. – Вот уж не ожидал получить помощь, да ещё и от столь очаровательной мисс!

– Ну что вы, – я выдала очередную милую улыбку, и рыжий окончательно расслабился, – я, честно говоря, очень рассчитываю на ответную любезность и надеюсь, что вы расскажете мне в интервью много интересного.

– В рамках должностной инструкции, – подумав, выставил встречное условие архивариус, и я невольно задумалась: интересно, а кто составляет циркуляры для глав корпораций? Наверное, есть какой-нибудь специально обученный человек. Буйное воображение тут же предложило фееричную картинку: седой благообразный господин вручает Магнусу Эггерту толстенный том в дорогущем кожаном переплёте с золотым тиснением (причём золота очень много!) и строго-настрого наказывает изучить данный шедевр бюрократической мысли под названием «Инструкция для миллионера. Сто простых правил на каждый день».

– Договорились, – я довольно кивнула и хотела уже добавить что-нибудь по поводу того, как мы будем выстраивать наши взаимовыгодные отношения дальше, но не успела.

Дверь скрипнула, и на пороге архива появился Хэнк Кавендиш собственной персоной. Причём если я просочилась в архив достаточно деликатно, почти робко, то звезда столичной светской хроники был решителен, нацелен на результат и ошеломляюще хорош собой. Я с долей разочарования узнала дорогой светлый костюм, который видела сегодня утром на своём соседе. Значит, в апартаменты рядом со мной заселился Хэнк. Ну что же… Жаль, конечно, что не мистер Эггерт, но тоже неплохо. Конкурента всегда лучше иметь рядышком, так сказать, под присмотром.

Но об этом я подумаю потом, а сейчас моя задача – спровадить мистера Кавендиша подальше от архива. Нечего ему отираться возле моего магната, я его первая нашла!

– Добрый день, – вежливо поздоровался Хэнк, переводя взгляд с меня на архивариуса и обратно.

– Добрый, – согласилась я, потому что у кого как, а у меня день складывался более чем успешно.

– Я могу вам чем-нибудь помочь? – обречённо поинтересовался рыжий, видимо, вспомнив слова из оставленной ему инструкции для архивариусов.

– Мне бы архивариуса, мистера Харлина, – мне не понравилось, как оценивающе Кавендиш рассматривал рыжего, словно примеряя на него роль миллионера. Видимо, с логикой у звезды столичной прессы всё было в порядке.

– Я к вашим услугам, – кивнул мнимый труженик архива, – чем конкретно могу быть полезен?

– Найджел, – обратилась я к рыжему, понимая, что, если Хэнк заподозрит в нём беглого главу корпорации, меня сметут, как лёгкое досадное недоразумение. Значит, Хэнка категорически нельзя подпускать к объекту. – Давай я тебе помогу, а мистер…

Тут я с намёком посмотрела на Хэнка, мол, неплохо было бы вам, дорогой визитёр, представиться.

– Хэнк Кавендиш, – на лету сообразил тот и вежливо склонил идеально причёсанную голову.

– Архивариус Харлин, – ответил рыжий, бросив на меня удивлённый взгляд. Видимо, не каждый день к миллионерам обращаются на «ты» простые журналистки, особенно бывшие.

– Лаура Фоули, – представилась и я, хотя меня никто не спрашивал.

– Польщён, – Хэнк выдал нам ослепительную улыбку, демонстрируя радость от знакомства с такими замечательными нами. – Я хотел бы получить возможность поработать с архивами. Видите ли…

– У вас тоже здесь родственники? – я снова не дала рыжему ничего сказать. – Надо же, в Сент-Бруке прямо паломничество из желающих припасть, так сказать, к истокам.

– А кто ещё заинтересовался своими корнями? – Хэнк старательно изобразил лёгкое вежливое любопытство, постаравшись погасить вспыхнувший в глазах азарт охотника.

– Не поверите, но я тоже приехала в Сент-Брук в поисках давно потерянных родственников, – я мило улыбнулась откровенно разочарованному Кавендишу.

– Желаю вам удачи, мисс, – равнодушно отозвался он и снова переключил внимание на рыжего. – Так я могу просмотреть архивные записи о жителях Сент-Брука?

– Какие годы вас интересуют? – Найджел-Магнус всё же взял инициативу в свои руки, и Хэнк снова впился в него взглядом. Надо полагать, добрейший мистер Крайс и с ним поделился ценной информацией о том, что архивариус прибыл в городок совсем недавно.

– Последние двадцать пять-тридцать, – подумав, ответил Кавендиш, – да, пожалуй, для начала хватит.

– Прекрасно, – кивнул рыжий, – присаживайтесь вон за тот стол, я буду приносить вам папки.

– А их что, много?

– Сент-Брук, конечно, не столица, но документация здесь в полном порядке, – с непонятной гордостью отозвался парень, – так что бумаг тут до… в смысле – много.

С этими словами он подошёл к одному из стеллажей, сгрёб оттуда здоровенную стопку с папками и с явным трудом отволок эту кипу бумаг на стоящий в соседней комнате стол. Мы с Хэнком переглянулись и бодро потопали за ним. Помещение было небольшим, но неожиданно уютным: три стола, возле которых стояли удобный стулья, лампы, на окне занавески цвета сливок.

К моему немалому изумлению, один из столов уже был занят симпатичным господином средних лет, изучающим какие-то чуть ли не рассыпающиеся у него в руках документы. Он поднял голову и доброжелательно нам улыбнулся. Мы в ответ кивнули, и он снова погрузился в изучение древних бумаг.

Хэнк пристроился за другим столом и с энтузиазмом открыл первую папку.

– Как закончите с этой, скажете, и я принесу следующую, – негромко сказал рыжий Кавендишу, – глядишь, дня за три управитесь.

Хэнк вздрогнул и уже с гораздо меньшим энтузиазмом посмотрел на стопку бумаг. Мой объект тем временем подошёл к незнакомому господину.

– Мистер Филипп, всё хорошо?

– Благодарю, всё отлично, – неожиданно приятным низким голосом отозвался незнакомец, – закажите мне, пожалуйста, в «Лакомке» лимонный пирог и чай. Я стал горячим поклонником этого чуда кондитерского искусства!

– Разумеется, – улыбнулся рыжий, – сейчас отправлю библиотечного посыльного.

Он вышел, и до нас донёсся хлопок закрывшейся двери, а потом и приглушённый разговор, видимо, с тем самым посыльным.

– Составите мне компанию? – неожиданно обратился ко мне мужчина. – Ужасно, знаете ли, не люблю пить чай в одиночестве. А тут такая возможность насладиться обществом очаровательной леди, к тому же приехавшей из столицы.

Я слегка растерянно посмотрела на него, но улыбнулась и согласно кивнула: мужчина смотрел на меня с лёгкой дружелюбной насмешкой, совершенно не обидной. Может быть, за чаем мне удастся выяснить что-нибудь об архивариусе? Раз он так по-свойски обращался к мужчине, значит, они более или менее близко знают друг друга.

– Но, наверное, нам придётся покинуть это приятное помещение, так как мы неизбежно помешаем своими разговорами этому милому молодому человеку, – мужчина, которого архивариус назвал мистером Филиппом, глазами указал на внимательно прислушивающегося к разговору Хэнка.

– Конечно, пусть молодой человек изучает бумаги, – я согласно закивала, демонстрируя полное и безоговорочное согласие с идеей оставить Кавендиша одного. А лучше всего – ещё и запереть его, чтобы наверняка не подслушивал. Но это уже из области несбыточных фантазий.

Мистер Филипп поднялся и аккуратно сложил в стопки очень старые документы, которые изучал. Его тонкие пальцы прикасались к пожелтевшим страницам с удивительной нежностью. Было впечатление, что для него эти древние листки бумаги – величайшее сокровище. Хотя, может быть, так оно и было. Я ведь не в курсе, что он там изучал…

Мы вышли из читального зала – скорее всего, именно так эта небольшая комнатка и называлась – и устроились на мягком диванчике в помещении с прилавком.

– Нельзя оставлять архив без присмотра, – пояснил мистер Филипп свои действия, – Сент-Брук, конечно, удивительно спокойное место, но всё же не будем рисковать и убережём замечательного мистера Харлина от возможных проблем.

– А вы давно живёте в Сент-Бруке? – начала я реализовывать свой план, тем более что такой вопрос напрашивался сам собой.

– Сложно сказать, – мистер Филипп откинулся на мягкую спинку, и я поняла, что он старше, чем мне показалось сначала. Пожалуй, этому милому господину было уже за шестьдесят. Просто он очень хорошо сохранился. – Когда-то я здесь родился, но вынужден был покинуть Сент-Брук в силу некоторых причин, которые никому кроме меня сейчас уже не интересны. И вот теперь с удовольствием приезжаю иногда просто чтобы погулять по его бульварам, выпить чаю, посидеть на площади Маклифа, поизучать давние записи, найти сведения о давно утерянных родственниках.

– Вы хотите возобновить с ними связь? – с сочувствием поинтересовалась я, так как прекрасно понимала, как это – когда ты совсем один.

– Скорее, хочу убедиться, что они не слетятся коршунами на моё наследство, когда меня не станет, – он устало улыбнулся.

– А остальное время вы где живёте?

– В Лувринии, как и вы, мисс Лаура, – он подмигнул, заметив мой удивлённый взгляд, и пояснил, – здесь прекрасная слышимость, а вы с мистером Харлином разговаривали не шёпотом. Так что я невольно оказался в курсе событий.

Он снова подмигнул мне, а я задумалась. Не сидит ли передо мной кандидат под номером три? Никто ведь не знает, сколько лет Магнусу Эггерту. Вполне может быть, что он человек в возрасте. Это я сама себя почему-то убедила в том, что скрывающийся ото всех миллионер – человек молодой. Как говорится, сама придумала – сама поверила.

– Надо же! – воскликнула я и только собралась аккуратно выяснить, чем мистер Филипп занимается в столице, как приоткрылась дверь, и в архив вошёл мистер Харлин, за которым следовал симпатичный веснушчатый паренёк. В руках мальчишка держал здоровенную плетёную корзину, которую осторожно опустил на пол. Архивариус пододвинул к дивану, на котором мы сидели, лёгкий столик, сноровисто накрыл его светлой скатертью и помог мальчишке выгрузить из корзины несколько коробок, источающих совершенно одуряющий аромат свежей выпечки. За коробками последовал чайничек-непроливайка и баночка с сахаром.

Мистер Филипп наградил ужасно довольного мальчишку-посыльного монеткой в двадцать центов, и пацан, прихватив корзину, испарился. Найджел, который, может быть, всё же действительно Найджел, а не Магнус, извлёк откуда-то из шкафа тарелки и две чашки.

– Не скромничайте, мой юный друг, – обратился к нему мистер Филипп, – ставьте и третью чашку. Неужели вы думаете, что я упущу возможность пообщаться со столь интересным молодым человеком?

Ага, значит, что-то с архивариусом не так, ведь старик наверняка имеет в виду не его работу в архиве – в ней мало что интересного можно отыскать. Надеюсь, мне удастся выяснить хоть что-то. Мне бы хотя бы намёк, а извлечь из него информацию я уж сумею, этому я за три года работы в «Колоколе» научилась.

– Благодарю, с удовольствием присоединюсь, – улыбнулся рыжий, и на его щеках заиграли совершенно очаровательные ямочки, а голубые глаза сверкнули сапфировыми искрами.

Так, стоп, Лаура! Какие сапфировые искры? Какие ямочки? Что за банальности лезут в голову? Не для этого я в Сент-Брук приехала, чтобы… В общем, не для того, вот!

Он на правах хозяина разлил по чашкам с цветочным узором ароматный напиток и торжественно открыл одну из коробок. По комнате поплыл дивный лимонный аромат, и я невольно облизнулась, глядя на кусок торта, который уже красовался на моей тарелочке.

Некоторое время в комнате слышался только деликатный стук ложечек и позвякивание чашек. Все наслаждались вкусным чаем и бесподобной выпечкой. В остальных коробках оказались не менее вкусные рулетики, булочки и даже очень непривычное печенье с перцем. Я никогда такое не пробовала, и сейчас с удивлением понимала, что это необычно, но очень вкусно. Чувствую, что, как и мистер Филипп, я стану постоянным клиентом этой самой «Лакомки».

– А скажите, мисс Лаура, – отодвинув чашку и промокнув губы белоснежным платочком, начал светскую беседу мистер Филипп, – что на самом деле привело вас в Сент-Брук? Неужели действительно поиск давно утраченных родственных связей?

– А что в этом такого странного? – я беззаботно улыбнулась, хотя такой резкий поворот разговора и не слишком пришёлся мне по душе. – Вы же, например, тоже проделали столь долгий путь с такой же целью.

– Со мной всё понятно, – по-прежнему чрезвычайно доброжелательно улыбнулся мужчина, – в мои годы уже пора подводить определённые итоги, но в вашем цветущем возрасте и вдруг такой интерес к далёкому прошлому… Удивительно!

– Если честно, – я слегка покраснела и вдруг решила рискнуть, – я уже не совсем сотрудник «Колокола Лувринии». И мне просто жизненно необходимы сногсшибательный репортаж или сенсационная статья, в общем, что-то такое, что заставит моего бывшего главного редактора сжевать от зависти собственную шляпу!

– Боги, какая кровожадность! – расхохотался мистер Филипп и тут же снова стал относительно серьёзным. – А могу я поинтересоваться, что стало причиной того, что вы покинули газету?

– У меня нет знакомого выгодного для издания рекламодателя, – честно ответила я, – а у Мелиссы есть.

– Если рассуждать логически, то упомянутая вами Мелисса – это та, кто сменил вас на нелёгкой ниве репортёрской работы? – уточнил мистер Филипп.

– Именно так, – я внезапно почувствовала, что мне просто жизненно необходимо поделиться хоть с кем-нибудь своей обидой, и пусть это будут всего лишь провинциальный архивариус и пожилой любитель старых бумаг. Главное – искреннее сочувствие, которое я видела в их глазах.

– Я пока не очень улавливаю связь между вашим увольнением, – начал рыжий, – и приездом в Сент-Брук… Каким образом одно связано с другим? Этот городок очарователен, но вряд ли здесь вы найдёте столь необходимую вам сенсацию.

– Обращайтесь ко мне по-простому, – я махнула рукой, – в конце-концов, кто я такая… так, бывшая журналистка… Впрочем, – тут я так энергично тряхнула головой, что шляпка свалилась мне на колени, – ой…

Я водрузила головной убор обратно на макушку и решительно продолжила:

– Я ввела вас в заблуждение.

Мужчины переглянулись и заинтересованно уставились на меня, ожидая продолжения.

– Я не просто бывшая журналистка, я запланировавший страшную месть оскорблённый репортёр!

– Мне уже заранее жаль вашего… твоего бывшего, – хмыкнул архивариус и добавил, – я имею в виду твоего бывшего редактора.

– Присоединяюсь, – улыбнулся мистер Филипп, – я всегда считал, что справедливость должна торжествовать и в большом, и в мелочах. Ну что, мистер Харлин, поможем мисс Лауре в борьбе за место на журналистском пьедестале? Вы оба готовы поучаствовать в этом забавном мероприятии?

– Думаю, мы с удовольствием развлечёмся, – хихикнул рыжий, а меня почему-то болезненно царапнуло слово «мы». Если архивариус – скрывающийся магнат, то мне всё равно ничего не светило бы. Сколько бы я ни вздыхала о тех самых «сапфировых искрах». А если нет… Тут сердца замерло и застучало почему-то с перебоями. Ладно, с этим я разберусь потом...

– И как же вы собираетесь помочь нашей очаровательной Лауре? – продолжил рыжий, даже не подозревая о том, какую бурю эмоций вызвал в моём сердце.

– Ну, мистер Харлин, вы же умеете мыслить логически, – с показным упрёком покачал головой мистер Филипп, – раз нашей подопечной нужна сенсация, то наша задача какая?

– Эту сенсацию ей обеспечить, – рассмеялся рыжий, заставив моё глупое сердце в очередной раз пуститься вскачь, – прекрасная идея! Какие есть варианты?

– Лаура, дитя моё, вам нужна какая-то конкретная сенсация или у нас есть простор для маневра? – мистер Филипп повернулся к ошарашенной мне. – У вас такой изумлённый вид… Что-то не так?

Я растерянно переводила взгляд с одного мужчины на другого и только глазами хлопала. Они что, действительно собираются мне помогать? Просто так? Совершенно незнакомой девице? А так что, бывает?!

– Почему вы мне помогаете?

– Хм, – мистер Филипп переглянулся со спрятавшим озорную улыбку архивариусом, – причин несколько. Во-первых, я не люблю, когда с кем-то поступают несправедливо. Во-вторых, мне просто захотелось вам помочь, а я привык получать то, что хочу. Ну и в-третьих, вы мне просто понравились, Лаура.

– А ты? – я требовательно посмотрела на рыжего.

– Я ограничусь первым и третьим аргументами мистера Филиппа. До второго я ещё не дорос, хотя делаю всё возможное.

– Вам неприятна наша помощь? – очень серьёзно спросил пожилой мужчина, и я отрицательно покачала головой. – Тогда в чём дело? Что вас смущает, Лаура?

– Я не привыкла, чтобы мне кто-нибудь помогал, – я неожиданно почувствовала, как защипало глаза. Вот ещё не хватало! Они могут решить, что я истеричка, а я просто… просто расчувствовалась.

– Привыкай, – подмигнул мне рыжий, и я постаралась усмирить в очередной раз затрепыхавшееся сердце. – Мистер Филипп – удивительный человек, тебе очень повезло с ним познакомиться.

– Это я уже поняла, – я тепло улыбнулась мужчинам и, подумав, добавила, – спасибо. Даже если ничего не получится – всё равно огромное спасибо!

– У вас были какие-нибудь предположения о том, какую сенсацию вы хотите найти в Сент-Бруке? – перешёл к делу мистер Филипп, но архивариус сделал предупреждающий жест и на цыпочках подкрался к двери в читальный зал. Я мысленно обругала себя теми самыми словами, которые услышала от рыжего, когда подслушивала под дверями архива. Ошеломлённая неожиданным предложением, я совершено забыла о Кавендише, который наверняка старательно подслушивал. Во всяком случае, я на его месте обязательно постаралась бы погреть уши.

Харлин резким движением распахнул дверь, и мы увидели совершенно не изящно шлёпнувшегося на пол красавчика Хэнка. Он морщился и держался за лоб, на котором наверняка скоро появится чудесная шишка.

– Ох, мистер Кавендиш, как же вы так? – захлопотал вокруг столичного журналиста рыжий. – Вы, наверное, что-нибудь уронили и наклонились поднять, да? А тут я… ах, какая неприятность! Простите великодушно!

– Вам, юноша, я очень рекомендовал бы обратиться к доктору Гранту, он очень квалифицированный специалист. Уверен, что даже в столице мало кто смог бы соперничать с ним, – обеспокоенно проговорил мистер Филипп.

– Благодарю, – пробормотал держащийся за голову Хэнк, глядя на нас без особой симпатии. Я его прекрасно понимала: вот так подслушиваешь себе спокойно, никому не мешаешь, а тут раз – и прилетает дверью по лбу. Кому такое понравится?

– Мистер Харлин, голубчик, вызовите, пожалуйста, мистеру Кавендишу экипаж, чтобы доставить его в больницу в доктору Гранту, – распорядился мистер Филипп, и его голосе мелькнули интонации, заставившие меня снова примерить на него роль «кандидата номер три». Уж очень властными и решительными они были.

Рыжий кивнул и исчез в коридоре, а мистер Филипп подмигнул мне, мол, вот и спровадим ненужного нам свидетеля.

– Здорово я придумал? – шепнул он мне, и в его глазах вспыхнули озорные, совершенно мальчишеские искорки. – Мистер Роберт Грант – не тот человек, который способен легкомысленно отнестись к своим служебным обязанностям. Он, конечно, тот ещё сухарь, но профессионал высшего уровня. Мистер Кавендиш будет надёжно пристроен в хорошие руки как минимум на сегодня.

– Спасибо, – так же шёпотом ответила я, радуясь, что теперь-то Хэнк наверняка существенно отстанет от меня в непростой охоте на Магнуса Эггерта. Кстати, а может, попытаться пойти ва-банк? Если даже сам мистер Филипп и не является таинственным главой корпорации, то, возможно, он сможет мне помочь? Нужно будет обдумать этот момент.

Когда, сопровождаемый просто излучающим сочувствие рыжим, Хэнк был со всеми предосторожностями загружен в экипаж и отправлен в местную больницу, мы снова собрались за столом. Чай уже, разумеется, остыл, и мистер Филипп распорядился заказать ещё чайничек. И пирогов. И печенья. И побольше.

Принёсший корзину мальчишка выглядел замотанным и уставшим настолько, что даже не слишком откровенно обрадовался очередной двадцатицентовой монетке.

– Что, много заказов? – сочувственно спросил его архивариус, и парнишка, смахнув пот со лба, удивлённо на него посмотрел.

– А то! Праздник же завтра, все заказывают, у кого своих кухарок нету, – он вздохнул не то осуждающе, не то просто устало, – вот и бегаем со вчерашнего дня, как ошпаренные.

– Точно! – рыжий хлопнул себя по лбу. – Праздник! А я-то распланировал всё на два дня вперёд… Вот дырявая у меня голова!

– Что за праздник? – я удивлённо посмотрела на мистера Филиппа, так как никакого широко известного события, приходящегося на середину лета, вспомнить не смогла. Хотя миссис Генриетта что-то такое упоминала.

Пожилой мужчина помолчал и ответил, грустно улыбнувшись:

– Этот день празднуют в Сент-Бруке уже очень давно, он называется «День родных сердец».

– Какое красивое название, – я искренне позавидовала тем, у кого есть большая дружная семья, которая может собраться в этот тёплый летний день за большим столом, выпить чаю с купленным или даже испечённым самостоятельно ягодным пирогом… Наверняка молодёжь делает старшим членам семьи милые и трогательные подарки, а старики радуются и умиляются… Сколько весёлых и лирических историй звучит в этот день…

– Молодые родственники дарят старикам цветы, и чем ярче и оригинальнее букет, тем сильнее родственные чувства, – прокомментировал со своей стороны рыжий. – Ну, я так понимаю, во всяком случае. Поэтому цветочные лавки Сент-Брука тоже являются местом массового паломничества в эти дни.

Я вздохнула и, подняв глаза, наткнулась на внимательный и очень понимающий взгляд мистера Филиппа. Он словно смог заглянуть мне в душу и, как в книге, прочёл все мои грустные мысли.

– А знаете что, мисс Лаура, – он с видом заговорщика склонился ко мне, – вы ведь, насколько я понимаю, тоже не обременены обязательствами по отношению к родственникам?

– Это вы очень деликатно выразились, – я невольно улыбнулась, и скребущие на душе кошки слегка втянули когти, – именно так. Причём не только здесь, а вообще. Моя единственная родственница, тётушка Элинор, ушла и жизни три года назад, а больше у меня никого и не было…

– Вот и я остался один в этот летний день, и в свете этого у меня есть к вам предложение, подкупающее своей оригинальностью, – он откинулся на спинку стула и прищурился. – А давайте объединимся? Честно говоря, совершенно не хочется оставаться одному в такой праздник. У меня здесь небольшой домик, и я очень рад буду видеть вас завтра своей гостьей. Как вам такая идея?

Я молча смотрела на человека, который отнёсся ко мне с такой удивительной теплотой и пониманием, и даже не знала, что сказать. Может, действительно напрямую спросить его, не имеет ли он отношения к таинственному мистеру Эггерту. Разве не в погоне за сенсационным интервью я сюда приехала? Ладно, до завтра ещё есть время, я успею продумать стратегию поведения.

– С огромной радостью и благодарностью принимаю ваше приглашение, мистер Филипп, – я улыбнулась довольному мужчине, – это честь для меня.

– Здорово, – с лёгкой завистью отозвался рыжий, я бы с удовольствием присоединился к вам, если бы меня, конечно, позвали… Но мы уже приглашены к родственникам: дядя Остин уехал, но тётушка полна решимости провести праздник в соответствии со всеми канонами.

Я уже привычно вздрогнула от слова «мы», так же привычно отругала себя за неуместную чувствительность и вернулась к вопросам более насущным, так сказать.

– Вы обещали мне помочь с сенсацией, – скромно потупив глазки, проговорила я, – у вас есть какие-то конкретные идеи?

– Конечно, – охотно переключился на другую тему рыжий, – у меня идей – завались. И среди них наверняка найдётся подходящая, а мистер Филипп поможет мне претворить её в жизнь.

– Помогу, – пряча усмешку, подтвердил наш пожилой друг, – а то и поучаствую. Тряхну стариной, а то совсем скоро плесенью покроюсь!

– Да ладно вам, – отмахнулся рыжий, – не вам с вашей жаждой жизни так говорить!

Интересно, что же всё-таки связывает этих двоих? Ведь совершенно очевидно, что они очень неплохо друг друга знают. А если учесть, что оба приехали в Сент-Брук недавно, то напрашивается вывод, что они общались и до приезда сюда. Таких случайностей не бывает. Во всяком случае, я в них не верю. Что же может связывать молодого архивариуса и пожилого любителя получать всё, что ему хочется? Очень, очень интересно!

– Итак, может быть, ты огласишь нам свои идеи, а мы посмотрим? – внесла я ценное предложение.

– Хорошо, – рыжий оседлал стул и начал перечислять, – сенсация должна быть не местного уровня, иначе она будет интересна только немногочисленным читателям «Жизни Сент-Брука».

– А что, здесь есть своя газета? – почему-то удивилась я, хотя абсолютно ничего странного в этом факте не было. Сейчас половина деревенек имеет свой газетный листок, а уж не самому маленькому городку – и бог велел.

– Есть, конечно, только её особо не читает никто, насколько я успел понять, – прокомментировал рыжий, – наверное, не очень интересная. Хотя редактор, мистер Колин Снифтаут, старается её развивать. Он даже сынишку своего, Джона, как мне говорили, пристроил делать рисунки для газеты. Только вот не сильно помогло, а жаль…

Тут он с намёком посмотрел на меня, и я активно замотала головой. Работа в провинциальной газетке никогда не была для меня пределом мечтаний. Если бы меня это устраивало, я не гонялась бы за Магнусом Эггертом по всему Эйвингарду.

– Ладно, не о газете сейчас речь, – я вернулась к теме нашего обсуждения, – давайте придумывать для меня масштабную сенсацию.

– Давайте, – послушно согласился архивариус и удобнее устроился на стуле, а я усилием воли заставила себя не обращать внимания на широкие плечи и длинные ноги. Про голубые глаза я вообще молчу – это просто какое-то оружие массового поражения!

– Итак, что ты предлагаешь?

– Ну вот смотрите, какие есть варианты, – и рыжий начал загибать пальцы, перечисляя, – ограбление века – раз, таинственное убийство – два, уникальная находка – три, ну и какая-нибудь важная личность, давшая откровенное интервью – четыре.

Мы с мистером Филиппом молчали, старательно осмысливая предложенные варианты.

– Интересный спектр возможностей, – уважительно кашлянув, согласился наш третий компаньон, – предлагаю использовать все. Тогда хоть одно наверняка сработает.

– Как это – все? – изумилась я, и рыжий тоже взглянул на воодушевлённого мистера Филиппа с недоумением. – Я думала, мы выберем что-нибудь одно.

– А вдруг оно не сработает? – возразил мне этот пожилой авантюрист. – А других вариантов не будет? И что тогда?

– Да вы рисковый человек! – с искренним восхищением воскликнул рыжий. – Я обеими руками за! Думаю, сегодня и начнём.

Я ошарашенно переводила взгляд с одного мужчины на другого и пыталась понять: они вот сейчас серьёзно это обсуждают? В детстве не наигрались в шпионов?

– А давайте ограничимся последним вариантом, а? – таки смогла предложить я и ожидаемо увидела, как с их лиц сбежали улыбки, словно два солнышка погасло. Боги, и это – два взрослых мужчины?! Как мальчишки, у которых отобрали рогатку и мяч.

– Что, просто интервью? – кисло уточнил рыжий. – Это скучно! Не будь занудой, Лаура! Даже мистер Снифтаут не возьмёт его в газету.

– А если это будет интервью с самой загадочной особой королевства? – рискнула предложить я и сосредоточилась на реакции моих… ммм… сообщников. – Такой, как Магнус Эггерт, например.

– А что в нём интересного? – мистер Филипп прищурился, а рыжий вообще никак не отреагировал.

– Ну как же! – я во все глаза смотрела на него. – Никто о нём ничего не знает. О самом богатом и таинственном человеке Эйвингарда!

– А что о нём надо знать обычному читателю? – в голосе мистера Филиппа слышался искренний интерес. – Что он ест на завтрак? Какие книги предпочитает? Это же скучно!

– Ничего подобного! – ринулась я на защиту родного ремесла. – Мне вот, например, интересно, какие книги он читает, как проводит время, есть ли у него семья, как он добился успеха…

– Ограбление однозначно лучше, – вынес вердикт рыжий, – и у меня всего один вопрос: кого грабить будем? В Сент-Бруке не так много тех, у кого есть что украсть для уровня «ограбление века».

– Предлагаю ограбить меня, – щедро предложил мистер Филипп, – у меня есть ценные документы, представляющие немалый интерес для какой-нибудь иностранной разведки.