Читать книгу "Сборник рассказов"

***

Сказав это и дождавшись, пока мальчишка скроется из вида, сторож вздохнул, поставил фонарь на землю, огляделся и присел на одно из старых надгробий. Хорошо так уселся, основательно: сразу видно, что человек никуда не планирует уходить в ближайшее время.

– Он что, остался? – озвучил очевидный факт рыжий едва слышным шёпотом. – Мы не можем допустить, чтобы Хэнка забрали в участок! Тогда никакой сенсации не получится.

– Ну почему же, – так же шёпотом отозвался мистер Филипп, – получится, только не совсем та, что нам нужна.

Сторож, который, казалось, задремал в ожидании стражей порядка, вдруг поднял голову и прислушался.

– Никак разговаривает кто? – спросил он, видимо, у самого себя, так как больше тут никого не было. Скрывающихся за склепом нас я не считаю.

Хэнк на могиле едва заметно пошевелился, и сторож поднялся со своего места, чтобы подойти поближе. Сделав несколько шагов, он остановился возле невысокой ограды и задумчиво почесал в затылке.

– Это могила старого Лофферса, – проговорил он, обращаясь, видимо, снова к самому себе. Оно и неудивительно: работа такая, с собеседниками достаточно напряжённо. – Этот парень на него совсем не похож, да и родичей у старика не было. Вопрос: откуда он тут взялся и почему лежит именно на этой могиле? И кто разговаривает?

– Надо как-то отвлечь сторожа от Хэнка, – стараясь говорить как можно тише, озвучила я напрашивающуюся мысль, – чтобы он мог сбежать до прихода полисмагов. Ему никак нельзя им попадаться!

– Да уж понятно, что нельзя, – не стал спорить рыжий и задумчиво потёр подбородок, – нужно что-то такое, что заставит сторожа забыть о Кавендише… Хотя бы на несколько минут.

– Может, его просто стукнуть чем-нибудь? – неуверенно предложила я, глядя на сторожа, крутящего головой и настороженно прислушивающегося.

– Какая ты кровожадная, – с осуждением, впрочем, достаточно умеренным, прошептал мистер Филипп, а рыжий подмигнул и начал озираться в поисках камешка подходящего размера. Кажется, мы начинали понимать друг друга практически без слов. Оно и понятно: ночные посиделки на кладбище чрезвычайно сближают. Не верите? Проверьте: новых ощущений получите массу!

– Я не кровожадная, я практичная, – ответила я, – эх, если бы была простыня…

– Простыня? – хором переспросили мои сообщники и странно на меня покосились. – Зачем?

– Затем, – я прижала палец к губам, и рыжий, глядя на мою руку, на какое-то время завис, – я могла бы изобразить привидение. На него он точно обратил бы внимание.

– Простыни у меня, конечно, нет, – задумчиво произнёс мистер Филипп, – но есть скатерть…

– Скатерть?! – я так растерялась, что забыла об осторожности, и сторож тут же повернулся в нашу сторону. – А скатерть-то вам зачем, мистер Филипп?

– Учитывая специфику нашего местоположения и наши общие криминальные наклонности, можешь говорить мне просто «Филипп», дитя моё, мне будет приятно. И ты тоже, мальчик, – прошептал пожилой джентльмен и весело нам подмигнул. – А скатерть я прихватил на всякий случай: если вдруг придётся лежать на сырой траве. Я, знаешь ли, уже далеко не юноша.

Предложение меня изрядно удивило, так как я не привыкла к фамильярному обращению к людям старшего поколения. Для меня естественно и легко было говорить «ты» Хэнку или рыжему, но… Впрочем, с Филиппом почему-то было очень легко и комфортно, словно с давним другом или близким родственником. Поэтому, подумав, я благодарно кивнула, а рыжий обменялся с ним крепким рукопожатием.

– А ведёте… ведёшь себя, как мальчишка, – укоризненно покачала я головой, не забывая присматривать за сторожем. – Давай скорее свою скатерть, а то Сент-Брук – городок небольшой, наверняка до полисмагического участка не очень далеко, а бегает пацан быстро. Так что как только они ему поверят, сразу двинутся к кладбищу.

Филипп повозился и вытащил из сумки, которую носил на боку и на которую я до этого момента не обращала внимания, скатерть чудесного белого цвета с элегантным орнаментом по краю.

– Ты уверен, что белая скатерть – именно то, что сгодилось бы нам в качестве подстилки? – я старалась говорить чуть слышно.

– Другую искать было некогда, – начал зачем-то оправдываться Филипп. – Не капризничай, бери, что дают….

Под внимательными взглядами двух сообщников я быстро расплела волосы, и они живописно рассыпались по плечам. Рыжий архивариус – вот почему-то никак не получалось даже мысленно называть его Найджелом – глубоко вздохнул, и его голубые глаза потемнели. Так, Лаура, опять не о том думаешь! Перекинув несколько прядей вперёд и стараясь игнорировать горячий взгляд рыжего, я аккуратно развернула оказавшуюся достаточно большой скатерть.

Несколько минут ушло на то, чтобы сообразить, как половчее в неё завернуться, чтобы было похоже на привидение. В итоге с помощью Филиппа мы упаковали меня в белое полотнище так, чтобы я могла ходить, и при этом ткань, накинутая на голову, прикрывала бы лицо, но не загораживала обзор. А то споткнусь – и будет не выдуманный, а настоящий труп, на радость полисмагам Сент-Брука.

– Иди, дитя моё, только осторожно… – напутствовал меня Филипп, по-отечески заботливо поправляя на мне скатерть, – если что – плевать на всё, главное – береги себя, а от полисмагов откупимся.

Я аккуратно обогнула склеп и, проклиная свою идею, вышла на посыпанную песком дорожку. Впереди был виден сидящий возле Хэнка сторож, который иногда поднимал голову и внимательно прислушивался.

Чувствуя себя совершенно по-дурацки, я медленно и торжественно двинулась по тропинке между могил в сторону сторожа. Он пока меня не видел, и я искренне рассчитывала, что успею до приезда полисмагов завершить свою миссию. Вот уж не думала, что поездка в провинциальный Сент-Брук откажется настолько насыщенной событиями!

Естественно, я наступила на какой-то камешек, который с показавшимся мне ужасно громким стуком откатился в сторону. Жертва моей импровизации повернулась на звук и застыла не хуже памятника на соседних могилках.

Стараясь двигаться плавно, я медленно приближалась к сторожу, который встал и начал отступать, не сводя с меня испуганного взгляда.

– Осторожнее, упадёшь, – произнесла я с завыванием, постаравшись изменить тембр, чтобы потом сторож не смог опознать меня по голосу, – мне тут лишний труп не нужен…

– Ты кто? – сторож не то чтобы испугался, он, скорее, был просто ошарашен. – У меня на кладбище призраков отродясь не бывало!

– Не бывало, а теперь есть, – снова взвыла я и взмахнула рукой, чуть не вывалившись из скатерти, – ты должен повиноваться мне!

Бред какой… Но ничего, будем рассчитывать на эффект неожиданности. Мне же не надо, чтобы он обязательно совсем ушёл. Мне нужно только, чтобы он дал Хэнку возможность смыться. Пусть сосредоточится на призраке, а Кавендиш, я надеюсь, сообразит, что к чему, и успеет скрыться.

– Почему? – вдруг спросил сторож и нахмурился. Но смотрел исключительно на меня, что и требовалось, в общем-то. – С чего я должен тебе повиноваться? Я же живой.

– Сейчас живой, а через минуту уже не очень, – сердито провыла я, кося глазом на шевельнувшегося Хэнка. Очень надеюсь, что он сориентируется и всё сделает правильно.

– Ты кто? – повторил сторож вопрос. – Имя у тебя есть?

Ну надо же, какие нынче работники кладбищ смелые пошли! Хотя, наверное, только такие на эту службу и идут, чего уж там!

– Джейн Стоун, – назвала я первое пришедшее в голову имя, и сторож начал задумчиво шевелить губами.

– Стоун… Стоун… – он нахмурился, – вспомнил! Далековато вы забрались, мисс! Непорядок это! Ваша могилка где? Вон там, – тут он махнул рукой куда-то мне за спину, – а вы тут бродите. Да ещё и командуете! А ну-ка, давайте-ка к себе на участок, там и сидите! Ишь, разбегались тут, как у себя в склепе…

Пока сторож возмущался, Хэнк приподнялся на локте и, глядя на меня совершенно ошалевшими глазами, медленно отполз куда-то за соседний склеп. Когда он полностью скрылся за каким-то памятником, я издала душераздирающий не то вздох, не то стон, и, отступая, провыла:

– Тебе повезло, человек! Мне достаточно того тела, что я забрала с могилы. Ты ему должен, так как он ушёл со мной, а могла бы и тебя забрать! Живи…

Тут я развернулась и бодро удалилась, стараясь не переходить на бег, хотя очень хотелось. Тем более, что вдалеке уже вспыхивали огни фонарей и слышались пока невнятные голоса.

– Лаура, ты была совершенно бесподобна в роли призрака, – прошептал мне Филипп, а присоединившийся к моим сообщникам Хэнк просто восхищённо закатил глаза.

– Ты бы хоть предупредила, – прошипел он, сдавленно хихикая, – а то открываю глаза – а тут на дорожке стоит нечто в белом и завывающим голосом беседует со сторожем. Кстати, а откуда ты белую тряпку взяла? Ограбила чей-нибудь склеп?

– Нет, это скатерть, – глядя на приближающихся полисмагов, отмахнулась я.

– Скатерть?! – завис Кавендиш. – Да, рано я решил, что удивить меня сильнее, чем я уже удивился, не получится. Стесняюсь спросить – а скатерть ты где добыла? Позволю себе напомнить, что тут не ресторан, а кладбище!

– Слушай, какая разница? У Филиппа одолжила…

– Хм… Мистер Филипп, вы всегда с собой на кладбище скатерть берёте?

– Когда иду убивать столичных журналистов – обязательно, – фыркнул Филипп. – в них очень удобно заворачивать особо разговорчивые тела.

– Намёк уловил, – поднял руки Хэнк, – но тем не менее у меня вопрос.

– Ещё один? – неприязненно поинтересовался рыжий, почему-то реагировавший на Кавендиша слишком остро. – Излагай быстрее.

– Как мы отсюда будем выбираться? – Хэнк кивнул в сторону приблизившихся полисмагов. – Что-то подсказывает мне, что в историю с пикником они не поверят, даже несмотря на скатерть.

Мы переглянулись, и почему-то все дружно посмотрели на меня. А что я-то сразу?

– Лаура, у тебя есть идеи? – вежливо спросил Филипп.

– У меня есть, – вдруг оживился рыжий, – сделаем вид, что у нас с Лаурой тут свидание, подальше от любопытных глаз, так сказать.

– Прекрасно, – скривился Хэнк, – только маленький нюанс: а мы с мистером Филиппом что тут делаем?

– Ты можешь быть отвергнутым кавалером, – предложил рыжий, злорадно ухмыляясь, – который пришёл убедиться, что безнадёжно проиграл!

– Чего это именно я отвергнутый? – неожиданно обиделся Хэнк.

– Потому что я первым пригласил Лауру, – пояснил архивариус, – а кто первый встал, того, как говорится, и завтрак.

– А мистер Филипп? – успел спросить Кавендиш, но тут к склепу, где мы прятались, направился один из полисмагов. Филипп схватил Хэнка за руку и силой затащил за ближайший памятник. Рыжий же подумал и решительно притянул меня к себе. От него умопомрачительно пахло корицей, кофе и почему-то немного лавандой.

Полисмаг – на вид парнишка лет двадцати с небольшим – огляделся и осторожно шагнул за разрушенную стену. Последовала немая сцена, так как он явно не ожидал, что этот участок кладбища окажется столь густонаселённым.

– Доброй ночи, – поздоровалась я, так как и рыжий, и полисмаг хранили молчание. Мой сообщник – потому что мы не успели согласовать толком, что говорить, а полисмаг – потому что был, мягко говоря, удивлён.

– Доброй, – ошарашенно согласился молодой человек в форме с эмблемой полисмагического участка Сент-Брука, – а вы кто?

– Я мисс Лаура Фоули, – в очередной раз представилась я, – я приехала из Лувринии…

– Ко мне в гости, – торопливо добавил рыжий, – меня вы помните?

– Конечно, мистер Харлин, – слегка пришёл в себя парень, – ваш памятник произвёл на всех совершенно неизгладимое впечатление! Изумительная работа!

– Твой памятник? – если бы рыжий не держал меня так крепко, я, наверное, шлёпнулась бы на какую-нибудь могилку. – Тебе в Сент-Бруке поставили памятник?!

– Не мне, а я, – покрепче прижимая меня к себе, сообщил рыжий, – я маг земли, и работа с камнем – то, что мне нравится больше всего. Вот я и сделал памятник на заказ.

– Я потом задам тебе несколько не слишком простых вопросов, – зловеще прищурилась я, а рыжий охотно закивал, – и только попробуй мне на них не ответить!

– Всё, что хочешь, Лаура, – проникновенно прошептал архивариус, который маг земли и неизвестно кто ещё. Но сердце, эта глупая и нерациональная часть моего организма, билось с перебоями, не давая забыть о том, что раз рыжий – не Магнус Эггерт, то вполне реально… Что именно реально, я подумать не успела, так как рыжий наклонился ко мне и поцеловал, нежно и осторожно, словно опасаясь, что я вырвусь и стукну его по макушке чем-нибудь увесистым.

– Надо же, действительно свидание, – удивлённо сказал сам себе молодой полисмаг, глядя на нас с господином магом земли, – как целуются-то! Аж завидно становится. Надо будет Агнессу сюда пригласить: может, это у кладбища аура такая?

С этими словами он тихонько повернулся и направился туда, где несколько человек уже столпились вокруг явно довольного таким вниманием сторожа. Мы переглянулись и, старательно прячась в тени, последовали за ним.

***

– И вы хотите сказать, что тело взяло, встало и само куда-то ушло? – устало спрашивал в очередной раз немолодой полисмаг у сторожа, который, насупившись, старался объяснить стражам порядка, с какого перепугу он вдруг посреди ночи вызвал их на кладбище.

– Именно так всё и было, – бедняга искренне пытался внятно рассказать о том, что произошло, – я же уже ответил на все ваши вопросы. Только не куда-то, а за ней!

– Могу я попросить вас рассказать всё ещё раз? – к полисмагу подошёл невысокий толстячок с удивительно доброжелательным выражением круглого лица. Внимательные серые глаза, прячущиеся за стёклами очков в тонкой золотой оправе, были полны сочувствия. – Позвольте представиться, доктор Леопольд Лайонс.

– Мозгоправ? – мрачно спросил у него сторож, проявив удивительную осведомлённость.

– Психолог, – мягко поправил его толстячок, – и мне действительно интересно. Поймите правильно, уважаемый мистер….

– Клайт, Бернард Клайт, – назвал себя всё ещё недоверчиво посматривающий на доктора сторож, – караулю я тут от всяких безобразий.

– Очень приятно, мистер Клайт, – улыбнулся кругленький доктор, – так что же тут произошло?

– А чего рассказывать? – насупился сторож. – Мне всё равно никто не верит, так чего зря говорить-то?

– Забудьте об этих чёрствых и недоверчивых людях, – мистер Лайонс осуждающе посмотрел на полисмага, титаническим усилием воли сдерживающего зевоту, но тот только устало хмыкнул. – Я готов очень внимательно вас выслушать и практически не сомневаюсь, что смогу вам поверить. Давайте попробуем, хорошо, мистер Бернард?

– Меня все зовут просто Берни, – помолчав, проговорила жертва моей буйной фантазии, – но ежели вы действительно хотите послушать, то расскажу. Конечно, чего ж с хорошим человеком не поделиться…

– Вот и замечательно, – мягко улыбнулся толстячок и присел рядом на лавку.

– Сегодня я, как и всегда, вышел на вечерний обход территории, – начал сторож свою душераздирающую историю, – я обычно три раза обхожу: сразу после закрытия ворот, стало быть, часиков в восемь, потом ближе к полуночи, ну и третий раз – под утро.

– Нелёгкая у вас работа, – с сочувствием проговорил толстячок, – кладбище-то немаленькое.

– Да уж, – вздохнув, не стал спорить сторож и, поняв, что мистер Лайонс его внимательно слушает, продолжил, – так вот, сейчас был как раз второй обход. Обычно я просто прохожу по дорожкам, мусор убираю, если вдруг вижу, калиточки закрываю, если ветром распахнуло, цветы убираю те, которые завяли…

– Столько работы – и всё вам одному?! – не то восхитился, не то возмутился мистер Лайонс. – Да вы настоящий труженик, мой друг!