Читать книгу "Сборник рассказов"

– Да ладно? – совершенно искренне изумился рыжий. – И что, они у вас с собой? Тут, в Сент-Бруке? А зачем?

– Поработать собирался, – вздохнув, ответил мистер Филипп, – я же не знал, что у меня так поменяются планы.

– Нет, мы не будем вас подставлять, – решительно возразила я. – У меня есть идея получше. Мы украдём мистера Кавендиша. Он достаточно известный журналист, так что его родная газета будет очень заинтересована в репортаже с места событий. Может, они меня и на работу после этого пригласят, а это, я вам скажу, не «Колокол Лувринии»!

– Кавендиша? – мистер Филипп переглянулся с Филиппом и задумчиво поскрёб чисто выбритый подбородок. – Интересная мысль! Пожалуй, здесь мы сможем объединить все предложенные нашим юным другом версии.

– Надо только узнать, где он остановился, – азартно начал рыжий, но я его прервала.

– Не надо, – я довольно улыбнулась, – я это знаю, так как Хэнк живёт со мной по соседству. Он тоже снял апартаменты у миссис Генриетты. Так что здесь всё просто! Как только его выпустят из больницы, сразу и начнём, да?

– Очень удачно! – воскликнул рыжий. – Значит, ты за ним и будешь следить, войдёшь к нему в доверие, а тут мы – раз, и дело в шляпе!

***

Вечернее солнышко ласково заглядывало в окно, возле которого я сидела, сама себе напоминая героиню какой-нибудь слезливой баллады, которые так нравятся девицам моего возраста. Но не мне, так как я всегда очень критически подходила к содержанию и, как ни старалась, не могла не замечать логических нестыковок и откровенных «ляпов». Тётушка Элинор в своё время страшно меня за это ругала и предупреждала, что такую язву, как я, ни один приличный мужчина замуж не возьмёт.

Ну и ладно, мне, если что, и неприличный сойдёт – главное, чтобы был умный и… и рыжий… и голубоглазый…

Так, Лаура, стоп! Не о мистере Харлине мечтай, а Хэнка Кавендиша карауль! А то проскользнёт в свои комнаты, и как его оттуда выковыривать?

В соответствии с наскоро придуманным планом я должна была, увидев, что Хэнк направляется к себе, выбежать из комнаты как бы в ужасе и рухнуть ему на широкую грудь с просьбой о помощи и защите.

От чего меня надо защищать, мне предложили придумать самостоятельно, в самом крайнем случае – импровизировать.

Хэнк, по нашему плану, согласится, так как он настоящий мужчина и не может оставить несчастную девицу в беде. Пусть даже вымышленной, но он-то об этом не знает! Для него моя проблема должна выглядеть настоящей. И я готова была признать: это была самая слабая часть нашего плана, так как от чего меня должен спасать Кавендиш, я до сих пор толком не придумала.

Главное – чтобы в процессе моего спасения он оказался в каком-нибудь тёмном и безлюдном месте. Когда я робко поинтересовалась, что это должно быть и есть ли в Сент-Бруке такие места, рыжий переглянулся с мистером Филиппом, и они хором сказали:

– Конечно, есть! Кладбище.

Так что я смотрела сквозь тонкую занавеску во двор и пыталась придумать для себя опасность. Причём такую, которая привела бы нас с Хэнком на кладбище. Хорошо хоть не в качестве постояльцев…

Но мысли упорно соскальзывали в сторону симпатичного архивариуса, перед внутренним взором стояли весёлые голубые глаза, в ушах звучал голос… В общем, беда… Какой уж тут план?

Занятая этими мыслями, я чуть не пропустила Хэнка, который прогулочным шагом неспешно пересекал внутренний двор особняка, явно собираясь отправиться в свои комнаты. Травмированным он не выглядел, от шишки не осталось и следа. Видимо, неведомый мне мистер Грант действительно неплохо знал своё дело.

Я вскочила и заметалась по апартаментам, судорожно соображая, что делать, и ругая себя последними словами за то, что вместо продумывания стратегии предавалась мечтам о рыжем архивариусе. Но вариантов не было, и я вылетела в коридор как раз вовремя, чтобы с размаху впечататься в широкую грудь, обтянутую тонким летним пиджаком и приятно пахнущую дорогим одеколоном.

– Мисс Лаура! – надо отдать Хэнку должное, он смог меня удержать и не шлёпнуться на пол вместе со мной. Значит, точно полностью оправился от коварного удара дверью. – Что случилось?

– Мне нужна ваша помощь! – воскликнула я и закатила глазки, бессильно повиснув в руках Хэнка. Лёжа бесчувственным брёвнышком, я лихорадочно соображала, что сказать. Поздно отыгрывать назад, я уже начала и теперь хочешь – не хочешь, а надо идти до конца.

– Помощь? – Кавендиш крякнул и прислонил меня к стеночке, так как девушка я, конечно, не слишком крупная, но и совсем пушинкой меня назвать тоже сложно. – Чем же я могу вам помочь, очаровательная мисс Фоули?

Хороший вопрос! И было бы совсем замечательно, если бы я смогла на него сама ответить. Но чего нет, того нет, так что будем импровизировать, как и советовал мистер Филипп.

– Меня преследуют, – простонала я, поворачиваясь так, чтобы фигура предстала перед ошалевшим соседом в самом выгодном варианте. Сквозь ресницы я наблюдала, как Хэнк, внимательно изучив предложенный ему девичий организм, остался доволен и даже сделал попытку приобнять меня за талию.

– Успокойтесь, дорогая Лаура, – голос Кавендиша стал несколько мягче, в нём появились низкие, слегка вибрирующие нотки, – я сделаю всё, что только в моих силах, поверьте!

– Тогда, умоляю вас, проводите меня в безопасное место, – я подняла на него полные слёз глаза. Если честно, то слезами они наполнились исключительно от стыда за такую непрофессиональную халтуру.

– Конечно, Лаура, – Хэнк покрепче обнял меня за талию и всем своим видом демонстрировал готовность вести меня куда угодно, желательно – в место уютное и с кроватью.

– Тогда нам надо спешить, – любой режиссёр даже глубоко провинциального театра выгнал бы меня из труппы в связи с абсолютной непригодностью, но Кавендиш, видимо, был более лоялен, так как кивнул и даже помог мне принять вертикальное положение.

– Куда же вас проводить, дорогая Лаура? – он проникновенно заглянул мне в глаза. – Может быть, в качестве временного убежища мы можем использовать мои апартаменты? Там вас наверняка не станут искать…

– Наоборот! – воскликнула я с энтузиазмом, слегка удивившим даже Хэнка. – У вас меня и станут искать в первую очередь!

– Почему это?

Действительно, почему… Что за дурацкие, а главное – несвоевременные вопросы! Потому что!

– Вы такой привлекательный и известный мужчина! – я послала Кавендишу многообещающий томный взгляд. – Естественно, мои преследователи сразу догадаются, что вы смело предложили мне убежище.

Господи, бред какой! Но, как говорится, другого бреда у нас для вас нет.

– Ну, это да, – приосанился уже почти полностью дезориентированный Хэнк, – я такой, да! Но что же тогда вы предлагаете, Лаура? Куда вас проводить?

– Спасти меня может только самое укромное и пустынное место в Сент-Бруке, – решительно заявила я. – Идёмте! Пока ещё не поздно!

– Но кто вас преследует? И что им от вас нужно?

А вот это уже не те вопросы, на которые я в принципе могу ответить. Ну что же ты такой любопытный-то, а? Попросили тебя проводить – вот и иди, провожай. И нечего тут с вопросами приставать. Видишь ведь – девушка не в себе.

– Ах, это страшные люди! Они узнали, что мне стало известно место пребывания Магнуса Эггерта, и теперь охотятся за ним посредством меня. В смысле – за ним, но вроде как за мной. То есть им нужен он, а я нужна, чтобы узнать… Понимаете?

– Магнус Эггерт? – Кавендиш выцепил из моего сумбурного монолога главное, на что я, общем-то, и рассчитывала. Потому что если начать вдумываться в мои слова, то… Лучше не надо, честное слово!

– Поэтому проводите меня, пожалуйста, на кладбище, – брякнула я и увидела, как округлились глаза столичного журналиста.

– На кладбище? – переспросил он, растерянно моргая. – А почему на кладбище? Мистер Эггерт что – умер?!

– Живее всех живых, – уверила я Хэнка, – он просто там прячется. А теперь и я буду… Хотите – возьмём вас третьим?

– От кого прячется?

– Вы что, меня не слушали? – возмутилась я, в глубине души даже сочувствуя Кавендишу, так как разобраться в той чуши, которую я несла, было практически невозможно.

– Хорошо, идёмте, – решительно проговорил что-то быстро обдумавший Хэнк, – там разберёмся. А скажите, мистер Эггерт не согласится со мной познакомиться?

– Откуда я знаю? – непритворно удивилась я. – Может, согласится, а может нет. Кто ж его знает…

Переговариваясь таким образом, мы вышли из особняка миссис Генриетты и остановились на тротуаре. Улица была пустынна, так как все приличные горожане как раз сейчас ужинали. Хэнк вопросительно посмотрел на меня, мол, и куда дальше. А вот это был совершенно замечательный вопрос, потому как я не имела ни малейшего представления, где в Сент-Бруке располагается кладбище. Ну вот не подумали мы об этой мелочи: слишком спешили… И что теперь?

– Надо у кого-нибудь узнать, где находится кладбище, – озвучила я ценную мысль, и Хэнк странно на меня посмотрел, – что вы так удивляетесь? Я вообще здесь первый раз, между прочим. Где библиотека – знаю, а вот до кладбища как-то руки не дошли В смысле – ноги.

Тут на озарённой закатом улице появился высокий худощавый мужчина средних лет. По мере приближения к нам на его лице всё отчётливее читалось выражение сдержанного удивления. Не доходя до нас пары шагов, он остановился и обратился к Хэнку.

– Мистер Кавендиш, – говорил незнакомец строго, и мне захотелось, как в пансионе, когда наставница отчитывала меня за что-нибудь, выпрямиться и одёрнуть юбку. Но я вовремя сдержала неуместное желание. – Кажется, я настоятельно рекомендовал вам воздержаться сегодня от активных действий в любой области.

– Простите, доктор Грант, – почти натурально повинился Хэнк, скромно потупив нахальные глаза, – но могу ли я задать вам вопрос. Он может показаться вам странным, однако…

– Не рекомендую, – бросив на меня мимолётный равнодушный взгляд, проронил доктор Грант, – любых сотрясений лучше избегать хотя бы до завтра. И напоминаю вам о необходимости вовремя принимать лекарство, которое я вам выдал.

– Да я не про то хотел спросить, – махнул рукой Кавендиш, – я просто помогаю мисс Лауре.

– Так и я о том же, – в карих глазах доктора мелькнула откровенная насмешка, – именно от помощи девицам разной степени привлекательности я и рекомендую вам воздержаться. Вы меня понимаете?

– Мистер Кавендиш хотел спросить о другом, – я решила вмешаться в беседу, а то стою тут как мебель, – не подскажете ли нам, где в Сент-Бруке кладбище.

– Да, – присоединился ко мне Хэнк, – нам туда очень нужно.

Кажется, этот день можно внести в историю Сент-Брука: кому-то удалось удивить и даже слегка выбить из равновесия доктора Роберта Гранта. Пусть не надолго, но всё же…

Он молча смотрел на нас какое-то время, потом откинул со лба светлые волосы, и в его глазах вспыхнул профессиональный интерес.

– Вы настолько плохо себя чувствуете? – доктор критически окинул взглядом пышущего здоровьем Кавендиша.

– Да нет. Я в полном порядке, спасибо, доктор! – заверил его Хэнк.

– Версия вторая, – задумчиво проговорил доктор Грант, – вам надоела ваша подружка, и вы решили не ждать милостей от природы. Впрочем, может быть и противоположный расклад.

– Нет, что вы! – Хэнк нервно хихикнул. – Мисс Лаура, конечно, не самый дорогой для меня человек, но не настолько. Да, точно, не настолько!

– Хорошо, допустим, – доктор Грант, кажется, решил добиться невозможного: отыскать логическую причину того, что нас с Хэнком на ночь глядя понесло на кладбище. – Версия третья, боюсь, что на данный момент последняя. Вы собираетесь проводить ритуал. Кстати, ну так, просто для справки: у нас в Сент-Бруке не поощряется некромантия, не согласованная с мэрией. Вы согласовали свой визит на кладбище с мистером Билчем?

– Ты согласовала? – уже совсем по-свойски обратился ко мне Хэнк.

– Нет, откуда я знала, что мне туда понадобится, – я пожала плечами, – всё случилось так внезапно. Они… он… я… ты…

– Мисс, я не сомневаюсь, что вы прекрасно знаете все местоимения, – ехидно прокомментировал мою сбивчивую речь доктор, – но, может быть, мы отложим знакомство с вашим богатым словарным запасом на потом? А ещё лучше – поделитесь этими бесценными знаниями с доктором Лайонсом. Он наверняка оценит.

– Он ваш коллега? – вежливо спросила я, гадая, как скоро Хэнк сообразит, что дело не чисто.

– Почти, – любезно отозвался доктор Грант, – он психиатр. Что-то мне подсказывает, что вам просто необходимо выделить какое-то время для его посещения.

– Если оно будет, это время, – вдруг мрачно сказал Хэнк.

– Значит, всё же версия номер два, – сделал совершенно логичные выводы доктор, – кстати, функции коронера иногда выполняю тоже я, так что если что – милости прошу.

С этими словами он слегка поклонился и собрался уйти, но вовремя вспомнил о нашем вопросе и сказал:

– Кладбище там, – он махнул рукой направо, – пройдёте площадь, потом за фонтаном свернёте в переулок, пройдёте его до конца, пересечёте сквер, там будут такие ступеньки вниз. Вам туда.

***

– Слушай, а почему именно кладбище? – в очередной раз вопрошал Хэнк, послушно топая за мной по пока ещё не слишком оживлённым улочкам.

Солнышко всё ниже скатывалось за крыши, и повсюду загорались магические фонари. Поужинавшие горожане постепенно выходили на вечерний променад, но их пока было не очень много. И чем дальше от центра, тем пустыннее становилось вокруг. Вообще-то жителей можно понять: кладбище – несколько не то место, где хочется прогуливаться в темноте. Да в общем-то и в сумерках – так себе идея.

– А чем тебя не устраивает кладбище?

– Меня? Пока абсолютно всем, – Кавендиш посмотрел на меня, как на ненормальную. Впрочем, чем дальше, тем больше мне казалось, что он в чём-то прав. Ну вот приведу я его на кладбище, а дальше что? Как его похищать? Где мне там искать рыжего и мистера Филиппа? Ходить между могилками, пока они сами нас не найдут? Боюсь, надолго Хэнка не хватит, и он передумает спасать такую беззащитную меня. А справиться с ним я не смогу… разве что стукнуть по многострадальной голове чем-нибудь. А чем?

За этими размышлениями я не сразу заметила, что Хэнк остановился и даже, кажется, перестал дышать. Он только показывал вытянутой рукой на что-то впереди, на противоположной стороне улочки, там, откуда слышались звуки веселья, царившего в центре Сент-Брука. Я проследила за его взглядом и тоже замерла: часть тротуара сначала зашевелилась, а потом съехала в сторону, открыв тёмный провал куда-то вниз. К сожалению – или к счастью – было не очень хорошо видно, зато прекрасно слышно. В провале явно кто-то возился, и я, ойкнув, спряталась за широкую спину Хэнка. Он согласился меня защищать – вот пусть и защищает. Мало ли кто оттуда вылезет…

Неожиданно наступила тишина, и над краем провала появилась мужская голова, к счастью, не сама по себе, а в комплекте с телом. Это самое тело выбралось на тротуар и оказалось мужчиной лет тридцати пяти вполне себе приличной и даже интеллигентной наружности. Нас он пока не видел, так как мы стояли, не подавая признаков жизни. Что-то проворчав, мужчина протянул руку и помог выбраться из провала молодой блондинке. Она отряхнула юбку, поправила растрепавшиеся волосы, и пара, тихо переговариваясь и раскланиваясь с шарахающимися в стороны прохожими, ушла куда-то в сторону от центра. Но через несколько шагов мужчина оставил свою спутницу и, бегом вернувшись к провалу, аккуратно задвинул часть тротуара на прежнее место. Удовлетворённо кивнув самому себе, он догнал блондинку и вместе с ней попытался раствориться среди прохожих. Досматривать мы не стали, молча переглянулись и направились в сторону от шума, людей и всеобщей суеты. Тем более что встреча с представителями служб безопасности в наши планы совершенно не входила. Через какое-то время послышался свист: видимо, кто-то из горожан вызвал подмогу из полисмагического участка.

– Это был люк городской канализации, – сглотнув, сообщил Хэнк, ни к кому конкретно не обращаясь, – они вылезли из городской канализации… Ты понимаешь, Лаура?

– Ну вот, видишь, а ты ещё мне претензии высказывал по поводу кладбища, – я сердито посмотрела на него, – видишь, насколько я бережно к тебе отношусь: никакой канализации, никакой помойки, всего лишь милое и симпатичное кладбище.

– То есть ты хочешь сказать, что мне ещё повезло, что ты не решила спрятаться от своих преследователей, например, в куче отбросов, – уточнил Хэнк.

– Как хорошо, что ты это понимаешь, – я лучезарно ему улыбнулась.

– Всегда приятно понимать, что есть кто-то ещё более сумасшедший, чем ты, – философски завершил спор Хэнк, но ворчать по поводу того, куда мы идём, перестал.

Кладбище Сент-Брука было, как и весь городок, тихим, респектабельным и, я бы сказала, уютным. Аккуратные ряды ухоженных могил, увитые скромными цветами ограды и стены склепов. Никакой никому уже не нужной излишней монументальности, желания продемонстрировать богатство. Всё скромно, но достойно. В лучах заходящего солнца картина создавалась просто пасторальная.

Мы с Хэнком уже полчаса бродили по дорожкам, выбирая место, где я могла бы спрятаться от якобы наступающих на пятки преследователей. На самом же деле я изо всех сил тянула время, давая своим сообщникам возможность украсть мистера Кавендиша. Изначально мы договаривались, что именно они будут его воровать и прятать, а моя задача – всего лишь заманить его. Ну и потом понаблюдать за освобождением и написать по этому поводу статью.

– Лаура, прекрати уже бегать между могилами и расскажи, для чего ты заманила меня на кладбище, – неожиданно спросил Хэнк и устало опустился на чью-то заросшую травкой могилу. – Я сильно сомневаюсь, что ты руководствовалась романтическими чувствами.

– Не стоит себя недооценивать, – ляпнула я, растерявшись от его прямого вопроса, – может, я воспылала к тебе неконтролируемой страстью и решила совратить.

– На кладбище?! – Кавендиш театрально округлил глаза и покачал головой. – Нет, Лаура, придумай что-нибудь более правдоподобное.

– Хорошо, – я кивнула и послушно задумалась.

– Не получается? – через пару минут с сочувствием поинтересовался Хэнк. – Тогда, может, попробовать сказать правду?

– С чего ты вообще взял, что я тебя заманивала? – вспомнила я чьи-то мудрые слова о том, что лучшая защита – это нападение.

– Лаура, ты очаровательная девушка и наверняка достаточно перспективный репортёр, – начал Хэнк, – но меня тебе не обыграть. Я гораздо опытнее тебя в этих делах, так что достаточно быстро понял, что тут что-то не так. Но надо отдать тебе должное: сначала тебе удалось меня обдурить.

– Хоть что-то, – огорчённо пробормотала я, – но, понимаешь, тут такое дело… Впрочем, тебе наверняка это не интересно…

– А ты попробуй рассказать, – неожиданно предложил Кавендиш, – вдруг я смогу тебе помочь, и мы сможем наконец-то перестать кормить этих проклятых комаров. Они тут здоровенные, как голуби. И такие же непредсказуемые….

Я задумалась, но не успела помучиться как следует, как откуда-то из-за очередного памятника раздался голос мистера Филиппа.

– Лаура, дитя моё, полагаю, мы можем довериться мистеру Кавендишу. До определённых границ, разумеется.

– То есть похищать мы его не будем? – растерянно уточнила я, а Хэнк подавился заготовленными словами.

– Обязательно будем, – успокоил меня мистер Филипп, – может быть, даже убивать. Это как переговоры пройдут…

– Кхм, – попытался осмыслить услышанное Хэнк, – простите, но в каком смысле – убивать? Надеюсь, не в прямом?

– А это как получится, – из-за другого памятника появился рыжий, и я невольно расплылась в идиотской счастливой улыбке. Да что ж такое делается-то?!

– А можно с этого места поподробнее? – крайне вежливо поинтересовался Хэнк. Я даже не думала, что он так умеет.

– Для начала позвольте мне представиться, – мистер Филипп обезоруживающе улыбнулся, – я мистер Филипп Арнет, немного путешественник, немного писатель, немного предприниматель… Вас я знаю, с мистером Харлином вы тоже уже встречались.

– И что же заставило вас всех собраться здесь, на кладбище, ночью? – видно было, что Хэнку действительно стало интересно. Не формально, а по-настоящему.

– Мы расскажем, но ты должен пообещать мне одну вещь, – переглянувшись со своими сообщниками, заявила я.

– Какую? – осторожно уточнил Кавендиш, и я его более чем понимала: вот так сгоряча пообещаешь что-нибудь таким странным личностям, а потом до конца жизни не разберёшься.

– Репортаж, если он будет…

– Будет, конечно, – успокоил меня рыжий, – не переживай, Лаура. Кавендишем больше, Кавендишем меньше… Это такие, в сущности, мелочи. Правда, мистер Филипп?

– Разумеется, друг мой, – мило улыбнулся наш пожилой авантюрист. Видно было, что от всего происходящего он получает огромное удовольствие.

– Так вот, репортаж будет моим, и я отнесу его в ту газету, которую сочту нужным. А ты подтвердишь, что всё в нём – правда.

– Всё – это что? – въедливо переспросил Хэнк, заработав понимающий взгляд рыжего.

– Твоё похищение, – объяснила я для непонятливых. – Надеюсь, до убийства не дойдёт.

– Я тоже на это искренне рассчитываю, – быстро подтвердил Хэнк. – А теперь рассказывайте.

Я, вздыхая, поведала ему историю своего расставания с «Колоколом Лувринии», причём Хэнк, услышав название, пренебрежительно фыркнул. Я даже обиделась: ну да, не «Голос Короны», но и не третьесортный бульварный листок. Дослушав, он сорвал длинную травинку и начал её задумчиво жевать, но потом, видимо, вспомнил, где она росла, и поспешно выплюнул.

– Что я буду с этого иметь?

Я совсем уже было собралась зловещим голосом сообщить ему, что в этом случае мы сохраним ему жизнь, но меня опередил мистер Филипп.

– Я дам вам наводку на Магнуса Эггерта.

– А мне?! – воскликнула я, поражённая в самое сердце коварством нового друга и сообщника.

– И тебе тоже, не волнуйся, – улыбнулся мистер Филипп, – полагаю, ему будет не сложно дать два интервью.

– Вы настолько хорошо с ним знакомы? – взгляд Хэнка стал острым, в нём моментально проснулся репортёр, учуявший запах настоящей сенсации.

– Да, я неплохо его знаю, – улыбнулся мистер Филипп, – так что не переживайте.

– Договорились, – подумав пару секунд, провозгласил Хэнк и обменялся со всеми, включая меня, крепким рукопожатием.

Я искренне порадовалась такому развитию событий, так как похищать человека, который на это согласен, значительно проще, чем того, который сопротивляется, правда?

– Что я должен делать? – спросил Кавендиш, потирая руки и оглядывая нас всех по очереди.

***

– Нет, я считаю, что Хэнка обязательно надо убить, – решительно заявила я, когда после почти часового спора по поводу того, как нам наилучшим образом обеспечить мне сенсацию, мы так и не пришли к единому мнению. Полагаю, что если бы на кладбище обитали призраки, они сами подсказали бы нам наилучший способ решения проблемы, лишь бы мы наконец-то ушли и перестали спорить. Ну или пополнили бы нами свои ряды…

– Да что ж ты такая кровожадная-то? – возмущался Хэнк, который настаивал на более мягком варианте.

– Я не кровожадная, я предусмотрительная, – не соглашалась я и в сто пятый раз приводила свои, как мне казалось, очень весомые аргументы. – Если мы тебя просто похитим, то кто об этом узнает и откуда?

– Ты можешь заявить в полисмагический участок, что я не пришёл ночевать, – не сдавался Кавендиш, – и пусть они начинают меня искать. Я всё же не последний человек в столице! Я звезда светской хроники, между прочим!

– И ты уверен, что они об этом знают? – я не могла упустить возможность слегка уколоть этого зазнайку. – И потом, откуда я могу знать, что ты не ночевал? Это бросит тень на мою репутацию!

– Скажешь, что у нас с тобой была договорённость о встрече, но я не пришёл, – выдвинул подкупающее своей оригинальностью предложение Хэнк.

– Ага, и буду выглядеть абсолютной идиоткой, – фыркнула я, – мне просто намекнут, что кавалер сбежал от такого неземного счастья. И это в самом лучшем случае.

– И вообще, чего это Лауре ходить с тобой на свидания? – вдруг проявил недовольство рыжий, и моё глупое сердце запело от радости.

– Ну а что делать, если некоторые никак до этого не додумаются, – неожиданно поддержал Кавендиша мистер Филипп.

– Это вы кого имеете в виду сейчас? – насупился архивариус, а Хэнк демонстративно закатил глаза.

– А что, так заметно, да? – тихонько спросила я у мистера Филиппа.

– А ты как думаешь? – так же еле слышным шёпотом отозвался он. – Вы друг на друга смотрите, как я на лимонный пирог из «Лакомки». Только я пирог заказываю и ем, получая удовольствие, а вы делаете вид, что вообще сладкое не любите.

– И ты действительно думаешь, что в участке вот так всё бросят и побегут искать загулявшего где-то столичного журналиста? Нет, я согласен с Лаурой – убийство, оно как-то понадёжнее будет.

И что-то такое неуловимое прозвучало в голосе рыжего, что Хэнк откровенно напрягся, а мистер Филипп спрятал улыбку и покачал головой.

– Да ты не бойся, мы тебя не по-настоящему убивать будем, – продолжал тем временем наш скромный, тихий и, по идее, абсолютно безобидный архивариус, – просто вид сделаем. Полежишь себе немного трупом, потом очнёшься и пойдёшь дальше как ни в чём не бывало.

– Что не по-настоящему, это, конечно, утешает, – хмыкнул Хэнк, но спорить дальше не стал.

Отправив рыжего узнавать, где обитает кладбищенский сторож и когда он делает обходы, мы стали готовить Хэнка к постановочному убийству.

– А кровь мы где возьмём? – вдруг всполошилась я, и Кавендиш резво отпрянул в сторону.

– Слушай, Лаура, давай вы меня как-нибудь бескровно, а? Могу я умереть от чего-нибудь такого, не требующего безвременной гибели моего любимого костюма?

– Не будь мелочным, – шикнула я на него, – тоже мне – звезда светской хроники! Костюма ему жалко!

– И жалко, и вот совершенно даже не стыдно по этому поводу, – рассердился Хэнк, а мистер Филипп покачал головой, слушая нашу очередную дурацкую перепалку.

– Да ничего с твоим костюмом не станется, – прошипела я, поняв, что крови мы сейчас нигде не найдём, а делиться своей ни мне, ни мистеру Филиппу не хотелось. Не настолько сильно моё желание раздобыть сенсацию.

– Тебе какая могилка больше нравится? – спросила я Хэнка и широким жестом обвела вокруг себя. – Выбирай. Нужно ведь, чтобы тебе удобно было лежать.

– Знаешь, иногда твои формулировки озадачивают меня так сильно, что я даже не знаю, что и сказать, – помолчав, признал Кавендиш, – мне никакая могилка пока не нравится, и я очень рассчитываю, что выбор можно отложить ещё лет примерно на шестьдесят-семьдесят.

– Вряд ли Лаура согласится ждать свою сенсацию так долго, – хихикнул вернувшийся рыжий и заработал мой сердитый взгляд. – Так что давай, дружище, выбирай. Я бы советовал вот эту, на ней травка мягкая и памятник очень живописный.

Хэнк скептически оглядел предложенный ему архивариусом вариант: аккуратное надгробье, расположенное внутри изящной кованой оградки. Скромный, но явно сделанный с любовью памятник, на котором из-за не пощадившего его времени сложно было что-нибудь прочесть.

– Ну хорошо, пусть будет этот, – согласился Хэнк, – что я должен сделать?

– Сторож пройдёт здесь через десять минут, – сообщил рыжий, – он мужчина обстоятельный, к делу подходит не формально, судя по здоровенному фонарю и по тому, что он трезв.

– Трезвый кладбищенский сторож? – красивые тёмные брови Кавендиша удивлённо дрогнули. – Так что, бывает?

– В Сент-Бруке очень правильные кладбищенские сторожа, – с гордостью сообщил нам всем мистер Филипп, – они не употребляют на рабочем месте.

– Полагаю, после сегодняшней ночи эта традиция будет нарушена, – хихикнул Хэнк, – если он сначала обнаружит на могилке мой условный труп, а потом тело встанет и отправится завтракать, то, боюсь, ранимая психика работника кладбища может и не выдержать.

– Значит, встанешь уже потом, когда сторож уйдёт, – пожал плечами рыжий. – В общем, действуй по ситуации. Всё, пора, ложись уже…

Между памятниками показался пока ещё далёкий свет фонаря, и Хэнк, кряхтя и вздыхая, улёгся на надгробье, раскинув руки.

– Да что ты так лёг-то, не по-взаправдашнему, – выругался рыжий и, пригибаясь, как солдат под обстрелом, подбежал к Кавендишу.

Общими усилиями, ворча и переругиваясь, они уложили Хэнка так, словно он шёл, споткнулся и упал прямо на могилу. Оставался, конечно, открытым вопрос, что он забыл внутри оградки, но мы рассчитывали, что потрясённый сторож об этом не подумает.

Оставив Хэнка изображать неизвестно как забредший на кладбище труп, мы с мистером Филиппом и рыжим спрятались за очень удачно обнаруженным по соседству небольшим склепом с разрушенной оградой. Через пролом в когда-то белоснежной каменной стене нам была прекрасно видна могила, на которой очень живописно расположился Кавендиш. Выглядел столичный журналист на удивление реалистично.

Свет фонаря становился всё ярче, и вскоре мы увидели неторопливо шагающего по тропинке мужчину преклонных лет. Он был одет в не новую, но чистую форменную куртку, в руках держал фонарь с ярким, явно недавно заряженным магическим кристаллом. Он внимательно смотрел по сторонам, действительно проверяя, всё ли в порядке на вверенной ему территории.

По мере того, как сторож приближался к лежащему Хэнку, напряжение нарастало, и я невольно вцепилась в руку рыжего, который явно не имел ничего против. А что если сторож не заметит Хэнка?

По нашему плану, увидев распростёртого на могиле Хэнка, сторож должен испугаться и убежать. Нормальная реакция нормального человека. За время его отсутствия «труп» исчезает. А потом появляюсь я и расспрашиваю сторожа о происшествии. Он описывает «труп», и я «опознаю» в нём Хэнка Кавендиша. Нахожу «свидетелей» в лице мистера Филиппа и архивариуса, которые, естественно, анонимно, рассказывают мне душераздирающую историю о злодеях в чёрных масках, которые похитили и даже хотели убить знаменитого столичного репортёра, но появившийся сторож их спугнул. Я пишу репортаж, а Хэнк всё это подтверждает, храня таинственное молчание по поводу причин всего этого переполоха.

Именно в этот момент луч фонаря выхватил из сгустившегося мрака лежащего на могиле Хэнка. Сторож остановился и без малейшего удивления стал рассматривать Кавендиша. Затем вытащил из кармана куртки свисток и дунул в него. Над кладбищем раздался пронзительный свист, от которого, как мне кажется, должны были подскочить все обитатели склепов. Но этого, к счастью, не произошло, зато на тропинке вскоре появился мальчишка, бодро подбежавший к сторожу.

– Чего такое, дядька Берни? – спросил пацан, явно вызванный таким образом не первый раз.

– Добеги до полисмагов, Шон, – распорядился сторож, и мы испуганно переглянулись в своём укрытии за склепом, – скажи, тело у нас. Может, живое, а может, и дохлое. Я его трогать не буду, а то потом не отстанут. Пускай сами приходят и сами разбираются. А я посторожу до их прихода.