Читать книгу "Звёздная Кровь. Изгой XI"

Я, наблюдая за всем этим, бросил Чору короткое:

– К молодым не лезь. Страшилками не пугай, развеселить не пытайся. Даже если очень скучно. Крепись. Твоя задача сегодня очень простая – оберегать малышей, чтобы они дождались нас живыми и здоровыми.

Чор сделал вид, что оскорблён в лучших чувствах, и тут же, не меняя выражения лица, подмигнул Энаме. Та, не раздумывая, без паузы показала ему кулак. Коротко и ясно.

– Договорились, – пробормотал он с таким видом, будто только что заключил выгодную сделку.

Перед выходом Энама остановилась. Замерла на секунду, потом, словно вспомнив что-то важное, снова заглянула в коридор, где на тонких матрасах спали дети. Она просто подошла к девочке и поправила одеяло.

Мы вышли во двор. Камни под ногами были скользкими, каждый шаг звучал глухо. У ворот стояли двое бывших легионеров, усталые, невыспавшиеся. Увидев меня, вытянулись, потом на секунду зависли, заметив за моей спиной женщин в чёрной форме. Мгновение и взгляды у них стали такими, будто я им приказали забыть увиденное. За что я ценил этих парней, так это за то, что они понимали меня без слов.

Улицы города жили осадой. Редкие встреченные прохожие шли быстро, не поднимая головы, будто боялись встретиться со мной взглядами. У лавок стояли очереди, у колодцев ругались, у ворот таскали мешки с песком. Издалека, с того берега, доносились редкие раскаты артиллерии. Каждый из них отдавался в груди, как чужой пульс.

Гранитный Форт вырос перед нами тяжёлым, угловатым массивом. Никакой красоты – один голый расчёт, воплощённый в камне архитектором-минималистом. Пора мне что-то начать делать кроме стен, способных выдержать многолетнюю осаду. Узкие бойницы смотрели мрачно. Над стенами висел «Золотой Дрейк». На фоне серого неба его корпус выглядел чужим, слишком чистым, словно в грязную комнату поставили дорогое фортепиано и теперь боялись его запачкать.

Внутри кипела работа. Ящики с боеприпасами шли по живой цепочке – солдаты, грузчики, работяги передавали их из рук в руки. На земле лежали тросы, бочки и ящики. Лебёдки визжали, подтягивая груз к кораблю и спуская вниз.

Ари Чи стоял у штабеля, широкий, спокойный. Командовал без крика, просто показывал рукой, куда ставить, где не мешать. В зубах – трубка, дым от неё мешался с влажным воздухом. На поясе полуторный меч, какой в чести у горских кланов Аркадонцев.

– Ари! – окликнул я.

Он повернулся, скользнул взглядом по группе, кивнул.

– Привет, Кир! – ответил он. – Твои женщины?

Я кивнул. Он пыхнул трубкой и с видом заправского знатока сообщил:

– Одна другой краше. Везёт же тебе...

– Держись ко мне поближе, – подмигнул я в ответ, – Глядишь и тебе перепадёт от моей удачи.

– Так, а я что? – он показал в усмешке сколотый резец. – Я и держусь. А ты чего? Решил своих на пикник свозить?

Я кивнул ему.

– На болота.

– К Храму Вечности? – уточнил он и цыкнул зубом. – Понимаю... Тогда становитесь на площадку. Поднимем вас сейчас на борт.

Мы сделали, как он сказал.

– Готовы, – ответил я. – Поднимайте...

Он махнул рукой своим:

– Быстрее, парни. Две минуты.

Внутри мелькнул Броган. Старый ветеран выглядел как обычно.Его обветренное и жёсткое лицо расцвело улыбкой. Он стоял у самого трапа, одним присутствием насаждая вокруг себя дисциплину и порядок. Увидев меня, коротко кивнул и расцвёл в улыбке, преобразившей его до неузнаваемости. Человек войны на мгновение сделал шаг назад, освободив место на подмостках место добряку и рубахе-парню.

Вскоре мы оказались на борту. Жёны сгрудились на палубе тесной группой, стараясь держаться поближе ко мне. Но это не из-за робости или страха. Они просто привыкли держаться вместе.

487.

Палуба «Золотого Дрейка» жила особенной нервной суетой, какая охватывает всякий сложный механизм перед прыжком в неизвестность. В воздухе ощущалось подтянутое, звенящее напряжение, когда каждый член команды и стрелок уже примирился с неизбежностью грядущего и теперь лишь старался занять руки делом, чтобы не оставаться наедине со своими мыслями. Серебристая ткань парусов хлопала на ветру с сухим, отрывистым звуком, словно кто-то невидимый в равнодушных небесах уже пересчитывал купюры, расплачиваясь за наши души авансом. По мачтам пробегала мелкая, ознобная дрожь, канаты гудели басовито и тревожно, но в этом гуле мне слышалось нечто родное, успокаивающее, как дыхание большого, преданного зверя, готового разорвать любого, кто посмеет нас тронуть.

Соболь стоял у надстройки, скрестив руки на груди. В тёмном капитанском кителе, с наглухо застёгнутым воротником, он казался монолитом, об который разбивались волны всеобщего беспокойства. На его лице застыло флегматичное отсутствующее выражение, с каким люди его склада встречают любую катастрофу – будь то шторм, способный переломить киль, или вражеская армада на горизонте. Для него это были лишь задачи, которые требовалось решить с максимальной эффективностью. Он скользнул по мне тяжёлым внимательным взглядом, на секунду задержался на женщинах за моей спиной, словно пересчитывал инвентарь, и едва заметно качнул головой, приглашая к разговору. В этом жесте не было ни подобострастия, ни высокомерия – только сухая необходимость.

– Поднимемся на мостик? – спросил он, и голос его едва пробился сквозь свист ветра.

– Здесь давай поговорим, – отрезал я, чувствуя, как внутри ворочается нежелание уходить в закрытое пространство. – Женщины долго снаряжались, а времени нет. Нужно сразу на взлёт, как только будешь готов.

Он кивнул и подколол.

– Я-то готов хоть сейчас, Кир, а, вот, корабль под разгрузкой пока.

Мы отошли к самому борту, туда, где лязг и грохот погрузки становились тише, уступая место завыванию ветра в сложной паутине снастей. Внизу, в глубокой тени Гранитного Форта, продолжалась муравьиная работа. Ари Чи, похожий сверху на оживший механический кран, размахивал огромными ручищами, направляя потоки грузов. Рядом на борту стонали лебёдки, натягивая цепи до звона. Влажный ветер с Белого Озера лез под стыки бронепластин, кусал кожу, напоминая, что природа не знает жалости и не прощает слабости.

Соболь помолчал, собираясь с мыслями, будто взвешивал каждое слово, прежде чем выпустить его на волю.

– Орда всё ещё переправляется через Лагуну, – заговорил он наконец, без предисловий, ровным тоном, от которого становилось зябко. – Пехота, кавалерия, обозы какие-то. Они наводят ещё один понтонный мост. На том берегу, развернута батарея. С самого рассвета методично бьют по городу. Пристрелялись, судя по дымам, основательно и со знанием дела. Не хаотичный обстрел, а планомерное разрушение. Всё что им нужно – проломить стену. Желательно в нескольких местах и Манаану – крышка.

Я кивнул, ощущая, как в груди, вытесняя усталость и сомнения, поднимается холодная, расчётливая злость. Это было знакомое чувство – состояние, когда остальные чувства атрофируются, уступая место голой целесообразности.

– Так давай мы с тобой им и помешаем, – произнёс я, глядя, как серые волны залива бьются о камни. – По пути снесём переправу. Не просто повредим понтоны, а перережем эту артерию к гадской мабланьей маме. Так, чтобы им снова пришлось остановиться на недели и чинить. Пусть увязнут в собственной непоповоротливой логистике. Налетим, размолотим там всё с воздуха, а потом сразу уйдём в сторону болот, к Храму Вечности и заканчиваем там дела с жёнами.

– Ты решил дать им Стигматы? – уточнил Соболь.

Я утвердительно кивнул.

– Да. Они одни из нас, хоть и рождены уже здесь. Ну так что? – усмехнулся я. – Как тебе план? Уничтожим переправу и батарею. И пусть ищут себе новые пушки, а мы пока выиграем время.

Соболь чуть приподнял бровь, и в этом движении сквозило сомнение профессионала.

– Разрушим переправу? Рискованно. Да и... Это не поможет, Кир. Манаан обречён. Сверху видно, что нам не устоять. Город пора начать эвакуировать, а потом отводить все силы. Или ты решил стоять до конца?

– Обязательно, – я повернулся к нему, глядя в глаза. – Потому что отступать нам некуда. И людей эвакуировать, строго говоря тоже. Надоело сидеть за стенами, надо дать ургам сдачи. Пусть один раз, но по-настоящему. Так жестоко, чтобы запомнили, чтобы у них руки опустились. Пусть строят всё заново, тратят драгоценные дни и недели, а мы за это время ещё им сюрприз приготовим. Время сейчас работает на нас. Войско у них большое...