Читать книгу "Скверы, сады и парки Петербурга. Зелёное убранство Северной столицы"

Калинкинский сквер

Этот сквер создан на Калинкинской площади (ныне – площади Репина) в 1874–1875 гг. Его спроектировал городской инженер-архитектор Иван Мерц. В 1876 г., в связи с прокладкой конно-железной дороги, в сквер перенесли верстовой столб, находившийся на проезжей части, и установили его напротив Старо-Калинкина моста. Верстовой столб архитектора Жана-Батиста Мишеля Валлен-Деламота, представляющий собой невысокий четырехгранный обелиск из красного гранита, создан в 1780 г. Такими столбами отмечалась дорога из Петербурга в Петергоф.

Название сквер получил по решению Петербургской городской думы 5 июля 1878 г. Император утвердил решение 17 сентября 1881 г.

В народе Калинкинский сквер нередко именовали Коломенским, по названию этого района Петербурга и в связи с тем, что сквер разбили напротив Коломенской полицейской части, располагавшейся в доме № 3–5 по площади – там же, где находилась мастерская Ильи Ефимовича Репина, давшая площади новое название.

Калужский сквер

Сквер находится на углу Калужского переулка и Мариинского проезда, у дома № 9 по переулку. Разбит в 1950-е гг. после сноса нескольких ветхих строений и продления переулка до Мариинского проезда.

Камский сад

Камский сад

Сад расположен между Камской улицей и рекой Смоленкой от 13-й до 14-й линии Васильевского острова. Он образовался в 1950-е гг. после сноса дома № 1 по Камской улице. Единственное здание, сохранившееся на территории сада, – это дом № 99 по 14-й линии. К 65-летию Победы в 2010 г. в саду высадили аллею в память павших воинов.

Сквер Кикины палаты

Сквер протянулся вдоль четной стороны Шпалерной улицы, от Кавалергардской улицы до площади Растрелли. Устроен в 1950-е гг. на месте снесенных зданий бывших Аракчеевских казарм. И лишь центральная часть сквера, там, где он вдоль Ставропольской улицы доходит до Таврического переулка, относится к 1933 г. Именно здесь и находятся Кикины палаты – единственное жилое здание за пределами Васильевского острова и ближайших окрестностей Петропавловской крепости, сохранившее архитектурный стиль петровских времен.

Палаты построены в 1714 г., возможно, по проекту Андреаса Шлютера и принадлежали адмиралтейств-советнику управляющему Смоляным двором Александру Васильевичу Кикину (1670–1718). Четыре года спустя Кикина обвинили в том, что он помог царевичу Алексею бежать за границу, и казнили. Некоторое время в его бывшем доме располагалась Кунсткамера; потом она переехала на Васильевский остров, а палаты отдали переведенному в эту часть города лейб-гвардии Конному полку. С 1733 г. в них размещались полковая канцелярия, лазарет и церковь Благовещения Пресвятой Богородицы.

Здание много раз перестраивали, более столетия оно простояло в ампирной отделке и сильно пострадало во время Великой Отечественной войны. Но именно это последнее обстоятельство и позволило реставраторам во главе с Ириной Бенуа вернуть палатам первоначальный облик, поскольку под обвалившейся штукатуркой обнаружились следы отделки петровского времени. Реставрацию завершили в 1956 г., и здесь расположилась музыкальная школа № 12 (ныне – музыкальный лицей). В конце 1980-х гг. в Кикиных палатах работала первая в стране постоянная выставка современной живописи.

Сквер Кинины палаты

Кировский сквер

Кировский сквер на одноименной площади окружает памятник первому секретарю Ленинградского областного комитета Всероссийской коммунистической партии (большевиков) Сергею Мироновичу Кирову (1886–1934).

Скульптуру легендарного руководителя Ленинграда, убитого в Смольном 1 декабря 1934 г., установили в центре площади в 1938 г. Ее создали известный советский ваятель Николай Томский в паре с архитектором Ноем Троцким.

Фигура Кирова динамична. Скульптор был хорошо знаком с Сергеем Мироновичем, и это, наверно, помогло ему в том, чтобы придать бронзовой фигуре черты, точно характеризовавшие Кирова – энергию, целеустремленность, уверенность в правильности выбранного пути.

Кировский сквер

Пьедестал памятника опоясан бронзовым фризом. Многофигурные барельефы со всех сторон тематически иллюстрируют 20-летнюю советскую историю, а на лицевой стороне постамента укреплена доска с текстом из речи С. М. Кирова: «Товарищи, много веков тому назад великий математик мечтал найти точку опоры. Для того, чтобы, опираясь на нее, повернуть земной шар. Прошли века, и эта опора не только найдена, она создана нашими руками. НЕ ПРОЙДЕТ МНОГО ЛЕТ, КАК МЫ С ВАМИ, ОПИРАЯСЬ НА ЗАВОЕВАНИЯ СОЦИАЛИЗМА В НАШЕЙ СОВЕТСКОЙ СТРАНЕ, ОБА ЗЕМНЫХ ПОЛУШАРИЯ ПОВЕРНЕМ НА ПУТЬ КОММУНИЗМА. С. М. Киров».

Кировская площадь – одна из первых площадей, созданных в Ленинграде. Ее создателем по праву можно назвать Ноя Троцкого. Он вместе с Львом Тверским в 1920 г. начал разрабатывать проект переустройства района Нарвской заставы – тогдашней рабочей окраины, хотя воплощать в жизнь в 1924 г. стали проект Льва Ильина. Этот план предусматривал пространственное соединение двух площадей – старой, у Нарвских ворот, и новой, у сада 9 Января и придавая тем самым большее архитектурное значение Нарвским воротам – памятнику ратникам Отечественной войны 1812 г. Сад на площади был организован одновременно с установкой памятника.

В начале августа 1941 г. на Кировской площади, впервые с начала Великой Отечественной войны, организовали выставку трофейного оружия и вражеской техники, разбитой нашими войсками на подступах к Ленинграду.

Сад Кирьяново

Сад занимает территорию вокруг одноименной дачи (пр. Стачек, 45), построенной в 1784 г. на месте старого деревянного дома для владелицы этого участка, директора Петербургской Академии наук Екатерины Романовны Дашковой (1743/44–1810). Возможно, автором проекта здания был Джакомо Кваренги, но сама Дашкова в присущем ей стиле утверждала, что проект разработала она лично и даже вместе с каменщиками клала стены. В народе дачу называли и называют по сей день «Подкова» по ее форме. По указу Петра I, который никто не удосужился отменить, приморские дачи должны были строиться главным фасадом к заливу, потому фасад, обращенный к Петергофской дороге, нынешнему проспекту Стачек, считался задним, и его охватывали флигеля. На самом деле, конечно, передним являлся именно этот фасад.

Дашкова назвала свою дачу «Кир и Иоанново» – в память о двух православных святых, чей праздник приходился на 28 июня 1762 г., день, когда не без участия Екатерины Романовны к власти пришла Екатерина II. В обиходе имя быстро сократилось до «Кирьяново».

Сад Кирьяново

С деньгами у Дашковой было плохо, и начиная с 1790-х гг. она, а затем ее наследники постоянно сдавали дачу внаем, одно время здесь даже работал трактир. В первой половине XIX столетия здесь жили Павел Катенин, Дмитрий Хвостов, читал свои басни Иван Крылов… В 1838 г. дачу приобрел купец Антон Васильевич Якимов, устроивший здесь шелковую, а затем и шерстяную фабрику.

Сад изначально простирался до Финского залива, на его территории существовали многочисленные каналы и искусственные островки. В 1847 г. приморскую половину усадьбы купила А. В. Старикова, а в 1870-е гг., после расширения Путиловского завода и строительства железнодорожной линии, большая часть сада оказалась уничтоженной. В конце XIX в. оставшаяся часть усадьбы перешла во владение известного благотворителя купца Абрама Ушакова, который сначала устроил здесь оранжереи, а затем открыл клуб для рабочих Путиловского завода. Клуб работал вплоть до 1930-х гг., дальше администрация завода использовала здание по-разному: как пионерскую базу, как ведомственное жилье, как вечернюю школу, как детский сад. В 1975 г. наконец дачу отреставрировали и приспособили под отдел ЗАГС Кировского района, находящийся там и сейчас. В правом флигеле с 2007 г. действуют филиал музея «Нарвская застава» и мемориальная комната Дашковой.

Одновременно с дачей в 1970-е гг. попытались привести в порядок и сад, но в следующем десятилетии позади дачи началось строительство нового цеха Кировского завода. Тут наступил 1991 г., здание не достроили, так оно и стоит до сих пор.

Князь-Владимирский сквер

Сквер занимает треугольник между проспектом Добролюбова, улицей Блохина и специально проложенным при создании сквера Храмовым переулком, отделяющим сквер от Князь-Владимирского собора (переулок получил свое имя в 1887 г.). Вокруг самого собора находится Успенский сквер. Первоначальный проект обоих скверов принадлежит архитектору Николаю Гребенке, а непосредственно разбивкой сквера занимался садовый мастер Эдуард Регель. Работы оплатили из собственных средств купцы Ефим Фёдорович Овчинников и Степан Екимович Савельев. Сквер открыт 8 июля 1876 г.; название ему присвоили императорским указом от 22 августа 1881 г.

В 1882 г. на углу нынешних проспекта Добролюбова и улицы Блохина возвели деревянную часовню во имя Св. Александра Невского в память об убитом императоре Александре II, имя которого с 1871 по 1923 г. носил и проспект. Четыре года спустя часовню заменили каменной (арх. Николай Ковригин). В 1883 г. в сквере по проекту Фёдора фон Пирвица установили деревянную беседку. В советское время сквер именовался Добролюбовским, по проспекту, который носит имя поэта и критика Николая Александровича Добролюбова (1836–1861).

Князь-Владимирский сквер

Колмовский сад

Этот небольшой сад находится на углу Московского проспекта и улицы Глеба Успенского, до 1965 г. – Колмовской, по фамилии домовладельца коллежского советника Евграфа Васильевича Колмовского. Сад разбили в 1950-е гг. на месте снесенной церкви Преображения Господня.

Колпинский сад

Сад находится на углу Колпинской улицы и Малого проспекта Петроградской стороны. Его разбили после Великой Отечественной войны на месте разрушенного дома № 16 по улице.

Кондратьевский сад

Кондратьевский сад находится между улицей Жукова, Полюстровским и Кондратьевским проспектами. Маленький садик на углу Кондратьевского и Полюстровского проспектов появился еще в 1936 г., а в 1950-е гг. после сноса нескольких ветхих строений он расширился до своих нынешних границ.

Саша Кондратьев – так, по-свойски, называли комсомольских вожаков первые послереволюционные годы – был активным участником молодежного движения Выборгской стороны. В 1918 г. ушел добровольцем на Гражданскую войну, был комиссаром полка. 10 октября того же года под Бугульмой Кондратьев с группой красноармейцев попал в окружение и, расстреляв все патроны и не желая сдаваться белогвардейцам, последней пулей покончил с собой.

Для увековечивания памяти 18-летнего паренька Безбородкинский проспект выбрали из-за того, что Саша Кондратьев жил на нем.

Малоизвестный факт: Александр Кондратьев по происхождению – дворянин, учился в Петербурге в Юнкерском училище, сторону Красной Армии принял по совету отца, также примкнувшего к большевикам.

Сад сформировался в 1930-е гг.

Примечателен расположенный в саду деревянный дом, который построил в 1903 г. архитектор Николай Еремеев. Здесь находились богадельня и убежище для детей имени Н. и М. Козьминых. Потомственные почетные граждане Никита Фёдорович и Мария Трофимовна Козьмины на свои деньги выстроили богадельню, которой присвоили их имена. Здесь же, при богадельне, устроили церковь Преподобного Никиты Мидикийского. Церковь закрыли в 1922 г., впоследствии приспособив ее под отделение милиции. Кроме того, в саду, в двух шагах друг от друга, находятся женская консультация и вытрезвитель.

Сквер Красного Курсанта

Сквер расположен на четной стороне Малого проспекта Петроградской стороны, между Съезжинским переулком и улицей Красного Курсанта, устроен после Великой Отечественной войны на месте разрушенного дома № 18 по проспекту.

Кропоткинский сквер

Небольшой сквер между Кронверкской улицей и улицами Ленина, Воскова и Кропоткина называется по последней из них – Кропоткинским. Сама же улица с 1 августа 1927 г. носит имя князя Петра Алексеевича Кропоткина (1842–1921), аристократа, потомка Рюриковичей, род которого по знатности имел прав на русский престол не меньше, чем Романовы.

Увековечение накануне 10-й годовщины Октябрьской революции князя Кропоткина, бывшего в юности любимцем царя Александра II и его камер-пажом, стало возможным только благодаря тому, что Кропоткин оказался человеком, близким революционерам, теоретиком анархизма, настоящим «князем анархии».

До того как стать «отцом» русского анархизма, Кропоткин был знаменитым ученым-географом, путешественником. Вместо гвардии Пётр Алексеевич определился в Амурское казачье войско и пять лет провел в экспедициях по Восточной Сибири, Дальнему Востоку, Манчжурии. Он сделал ряд научных открытий, разработал множество проектов обустройства жизни в различных районах страны, например проект по борьбе с недородом на землях уссурийских казаков. Однако большинство дельных предложений тонуло в бюрократическом болоте неповоротливой государственной машины.

Одновременно Кропоткин наблюдал старообрядческие деревни, стойбища тунгусов, изучал жизнь других народностей, которые жили, с одной стороны, в государстве, с другой – совершенно своей, независимой от государства жизнью, и вполне приемлемо. Это, а впоследствии и наблюдения за жизнью сообщества швейцарских часовщиков, существовавших в своей стране автономно, привело его к выводу об отрицании государства как необходимости, поскольку оно не нужно общинам самоорганизующимся и самоуправляемым. В этом смысле анархия как отрицание государства есть «мать порядка», поскольку в общинах, которые возникают на основе духовного или профессионального единства, значительно усиливается социальный инстинкт, присущий людям вообще.

Кропоткинский сквер

Заграница во многом выработала революционные взгляды князя. Правда, за пределами России он провел четыре десятилетия не в качестве путешественника, а в качестве эмигранта.

В своей стране за социалистическую пропаганду, которую князь Кропоткин вел на рабочих окраинах Петербурга, за участие в народовольческом кружке «чайковцев» его посадили в одиночную камеру Петропавловской крепости. Как видному ученому, ему разрешили работать, и он в тюрьме написал «Исследования о ледниковом периоде». Начавшаяся у Кропоткина поистине северная болезнь – цинга – заставила тюремное начальство перевести князя в госпиталь. Из госпиталя на Конногвардейской улице (ныне – Суворовский пр., 63) князь бежал во Францию, где, впрочем, ему тоже приходилось сиживать в тюрьмах и быть объектом покушений со стороны организации «Священная дружина», созданной российскими придворными за границей.

Имя Кропоткина в императорских заведениях России стало крамольным. В Пажеском корпусе официально демонтировали и разбили мраморную доску, свидетельствовавшую о том, что Пётр Кропоткин заканчивал это учебное заведение.

Князь Кропоткин вернулся на Родину после февраля 1917 г. Александр Фёдорович Керенский предложил 75-летнему князю, которого на вокзале встречала многотысячная толпа, любую должность во Временном правительстве, однако Кропоткин отказался, заявив, что ремесло чистильщика сапог много полезней чиновничьей службы.

В революционной России Кропоткин стал наблюдать за происходящим, приходя в ужас от того, что лозунг «Анархия – мать порядка» подхватили откровенно уголовные типы. В своих теориях анархизма он мечтал о ненасильственном переходе к царству свободы, равенства и братства. Он жаловался Георгию Валентиновичу Плеханову на то, что его теории оказались неверно понятыми и не теми людьми взяты на вооружение. Плеханов отвечал, что и он оказался в таком же положении.

После Октябрьской революции Кропоткин остался в Советской России, в Москве. Он ни на йоту не отступил от своих взглядов. Заступался за арестованных чекистами оппонентов новой власти, трижды на встречу с ним приезжал сам председатель Совета народных комиссаров Владимир Ульянов (Ленин). Кропоткину выделили спецпаек, ухаживать за ним приехала из США известная анархистка Эмма Гольдман. В 1918 г. с Кропоткиным встретился анархист-практик, единственный человек, попытавшийся претворить идеалы Кропоткина в жизнь, Нестор Махно, но они с князем не нашли общего языка.

Когда в феврале 1921 г. Пётр Алексеевич Кропоткин умер в Дмитрове, из Москвы в этот город прибыл специальный поезд. Для прощания с идейным вождем из Бутырской тюрьмы под честное слово выпустили большую группу анархистов. После похорон потомка Рюриковичей, ученого и анархиста князя Кропоткина на столичном Новодевичьем кладбище все заключенные анархисты вернулись в Бутырку.

Сквер устроили после Великой Отечественной войны на месте разрушенных домов.

Сад Крупской

Сад Крупской вытянулся вдоль Невы к югу от дома № 92 по проспекту Обуховской Обороны, напротив одноименной улицы. Он появился во второй половине 1960-х гг. после сноса нескольких деревянных домов.

Надежда Константиновна Крупская (1869–1939) – советский государственный и партийный деятель, жена основателя Советского государства Владимира Ильича Ленина.

Надежда Крупская родилась в Петербурге, в небогатой семье капитана Военно-юридической академии Константина Игнатьевича Крупского.

Она училась в Литейной гимназии и частной гимназии Оболенских, симпатизировала теориям Льва Толстого. Вращаясь в среде революционно настроенных рабочих, Крупская увлеклась марксизмом, а встреча с Владимиром Ильичом Ульяновым в квартире рабочего Роберта Эдуардовича Классона на Охте предопределила всю ее дальнейшую судьбу. Замуж за Владимира Ульянова Крупская вышла в селе Шушенском Минусинского округа, куда она была отправлена в ссылку вслед за Ульяновым. Затем были годы эмиграции. В это время Крупская активно работала над книгой «Народное образование и демократия», в которой она изложила главные постулаты, ставшие после Октябрьской революции базой для реформирования школьного образования. Одни из главных постулатов – это «трудовой метод обучения» и «производительность труда».

Крупская стала инициатором создания пионерской организации, базирующейся на принципах скаутизма. Разница заключалась в том, что новая детская организация должна стать «скаутской по сути, но коммунистической по содержанию». Она же была инициатором создания Главполитпросвета, который и возглавила. Этот государственный орган занимался организацией идеологической и политической пропаганды.

В 1920-е гг. Надежда Крупская возглавляла научно-педагогическую секцию Государственного Ученого Совета, с 1927 г. – член Центральной контрольной комиссии РКП(б), член ВЦИК и Совета культурного строительства при Президиуме ВЦИК. После отставки с поста наркома просвещения Анатолия Васильевича Луначарского стала заместителем наркома.

На этих постах Крупская проявила себя как ярая революционерка, критиковавшая педагогов за «несоветские», с ее точки зрения, методы обучения. Долгие годы она боролась с педагогом-новатором Антоном Семёновичем Макаренко и добилась-таки отстранения его от работы с детьми.

Крупская умерла в 1939 г., как говорится во врачебном заключении, «от острого аппендицита-перитонита-тромбоза». Однако обстоятельства ее смерти остаются загадочными. Смерть случилась незадолго до XVIII съезда ВКП(б), на котором она собиралась выступить. Известны ее непростые отношения с руководившим страной Сталиным и слова последнего: «Если потребуется, мы найдем Ленину другую вдову!». По свидетельству близких, в день смерти Крупская чувствовала себя хорошо, занемогла к вечеру, но «скорая помощь» ехала к ней более трех часов.

Крупскую с почестями похоронили у Кремлевской стены.

В 1964 г. за Невской заставой именем Крупской названа улица (бывшая Московская). И это неслучайно. Здесь в середине 1890-х гг. Надежда Константиновна учительствовала в Смоленской воскресной школе (современный адрес – пр. Обуховской Обороны, 107). Среди ее учеников были рабочие Иван Бабушкин, братья Грибакины, Василий Шелгунов, именами которых также названы улицы в Невском районе. Помимо улицы и сада, в Невском районе имя Крупской носит и Дворец культуры (пр. Обуховской Обороны, 105).

Парк Куракина Дача

Парк протянулся вдоль проспекта Обуховской Обороны от Ивановской до Леснозаводской улицы, выходя к Прямому проспекту и улице Бабушкина. Здесь в конце XVIII в. располагалось имение князя Алексея Борисовича Куракина (1759–1829). При Павле I он – генерал-прокурор, при Александре I – генерал-губернатор Малороссии, затем министр внутренних дел, член Государственного совета, канцлер российских орденов.

Куракину, впрочем, эти земли принадлежали очень недолго. В 1798 г. он купил их у Елены Никитичны Вяземской (1745–1832) – вдовы владельца села Александровского князя Александра Андреевича Вяземского, а уже в 1801 г., незадолго до своей гибели, Павел I отобрал имение у Алексея Борисовича (предоставив ему взамен земли в Московской губернии) и передал в Ведомство своей жены Марии Фёдоровны для нужд Александровской мануфактуры. А название «Куракина дача» осталось.

Мария Фёдоровна предполагала передать ее англичанину У. Орру для устройства Кисейной фабрики, но они не договорились об условиях кредита. В итоге в 1813 г. дача оказалась в ведении Воспитательного дома, а в 1837 г. ее передали Малолетнему отделению только что основанного Николаевского сиротского института. В него принимали осиротевших дочерей обер-офицеров и гражданских чиновников, с тем чтобы по окончании обучения они могли служить учительницами и гувернантками, большей частью в провинции.

Парк Куракина дача

В Малолетнем отделении девочки воспитывались до 8-летнего возраста. До 1848 г. они жили на Куракиной даче только летом, а затем – круглый год. Посторонние на территорию парка не допускались; ночью парк охраняли сторожевые собаки.

Сохранилось главное здание Малолетнего отделения (современный адрес – ул. Бабушкина, 56, корп. 1); построено в начале XIX в. и перестроено в 1844 г. Петром Плавовым, надстроено в 1865 г. и еще раз перестроено в 1870 г. Иваном Иогансоном. Рядом (корпус № 3) стояло здание бывшего лазарета, также возведенное в начале XIX в. В 1886 г. архитектор Николай Ковригин надстроил его вторым, деревянным, этажом. В 2008 г. его незаконно снесли и затем целиком восстановили в камне (второй этаж в качестве подделки под дерево закрыт вагонкой; ныне здесь находится детский хоспис). Парк в 1858 г. перепланировали по проекту садового мастера И. Альварди.

В 1918 г. в бывшем Малолетнем отделении разместился интернат для детей рабочих; в 1925 г., когда беспризорников стало поменьше, – школа № 122 (ныне – № 328). Парк превратили в подсобное хозяйство и школьный ботанический сад, именовавшийся сначала агробазой, а с 1936 г. – Агробиологической станцией роно. Здесь под руководством талантливого ученого и педагога, сначала учителя школы, а потом профессора Герценовского института Василия Александровича Матисена, до самой его смерти в 1955 г., дети изучали родную природу, выращивали овощи и фрукты, ставили опыты. Многие из них сами стали биологами.

Все это время дача занимала только южную часть современного парка, начиная от Козлова ручья, засыпанного в 1930-е гг.; от него остался пруд у проспекта Обуховской Обороны. Севернее же ручья располагалась Фарфоровская колония, сюда продолжался Прямой проспект, а перпендикулярно ему шли не существующие ныне Вахрамеевская улица, улица Штубе и Чесноков переулок. Лишь в 1970-е гг. деревянные дома на этих улицах снесли и территория вошла в состав парка.