Текст книги "Мертвоград"
![](/books_files/covers/thumbs_240/mertvograd-31354.jpg)
Автор книги: Алексей Калугин
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– Постой! – Шика щелкнул зубами, не сводя взгляда с противника. – Какой в этом смысл?
– Да, точно! – поддержал его Брим. – Я тоже не понимаю.
– Надо же, – озадаченно качнул головой человек с дуэльным пистолетом. – Два чудака, собравшиеся убить друг друга, заговорили о смысле жизни. Эй! – Он поднял руку с платком и посмотрел вверх. Как будто обращался к кому-то, скрывавшемуся за черным бархатным занавесом, имитирующим ночное небо. – Я надеюсь, это кто-нибудь записывает?
– Почему ты хочешь убить одного из нас? – Брим будто и не услышал последней реплики незнакомца.
– Я? – Бородатый недоуменно ткнул себя пистолетом в грудь. – Это вы собираетесь пристрелить друг друга!
– Это наше дело.
– Ну, хорошо! Делайте свое дело! А потом я сделаю свое! Я прикончу того, кто останется в живых!
– Какой в этом смысл? – повторил вопрос Шики Брим.
– А какой вообще смысл в том, что происходит вокруг? – широко взмахнул руками бродяга. – Ты задумывался когда-нибудь об этом? Или же всю жизнь давился тошнотой, полагая, что так оно и должно быть? Так и заведено от начала веков?
– О чем он? – едва заметно прищурился Шика.
– Он пытается сбить нас с толку, – ответил Брим.
– Ай! Маменька, роди меня обратно! – Странный тип с пистолетом и батистовым, благоухающим бергамотом платочком едва на месте не подпрыгнул. Аж полы расстегнутой шинели взметнулись вверх, как крылья пытающегося взлететь индюка. – Я, видишь ли, их с толку сбиваю! – Он вновь обращался к кому-то в небесах. – И это притом, что они вообще, я бы даже сказал в принципе, не понимают, что происходит. А я! – Он снова ткнул себя пистолетом в грудь. – Я – единственный, кто может им это объяснить! И именно меня они слушать не желают! Вот не желают, и все тут! Прикинь, а… – Лицо псевдонищего, та его часть, что не была покрыта густой растительностью, сморщилось, как будто от обиды. Глаза сощурились. Уголки губ поползли вниз. Бородач сначала шмыгнул носом, затем звучно высморкался в платок. – Ну, ладно. – Он еще раз шмыгнул носом, на этот раз куда как увереннее. – Начали!
Платок взлетел в воздух.
– Эй!..
– Стой!..
– Что ты делаешь!..
Забыв о пистолетах, Брим и Шика разом кинулись к платку, надеясь поймать, пока он не коснулся асфальта.
Бородач отпрыгнул на два шага назад, громко щелкнул курком гумилевского пистолета и зловеще, а может, еще и злорадно, захохотал.
– Ах-ха-ха-ха-ха-хах…
Ну, примерно вот так. Мефистофель, твердь его…
Тем временем шоггот, не теряясь, выстрелил щупальцами и подцепил за ноги сразу обоих дуэлянтов. Которые, понятное дело, не обратили на это внимания. И совершенно напрасно. Потому что шогготы – это такие твари, с которыми всегда следует держать ухо востро. И то, что ты не видишь шоггота, не чувствуешь его появления, да и вообще понятия не имеешь, что он собой представляет, – вовсе не оправдание. Согласись, если, сыграв в русскую рулетку, ты прострелил себе голову, глупо сетовать на то, что, мол, не повезло. От везения в этом мире вообще мало что зависит. Как правило, выигрывает не тот, кто стоит на месте и ждет, когда же ему наконец подмигнет удача, а тот, кто, несмотря ни на что, продолжает двигаться, видя перед собой не Цель, а Путь.
Это понимал человек в драной солдатской шинели. И не понимали Шика с Бримом. Именно поэтому ни одному из них не удалось поймать парящий в раскаленном, как в духовке, воздухе благоухающий бергамотом батистовый платок. Именно поэтому каждый из них получил пулю в голову еще до того, как начал обращаться в сырца.
Глядя на их безжизненные тела, бородач развел руками:
– Глупо и бессмысленно! Провалена уже третья попытка. По-моему, мы попусту теряем время. Из этой пары не выйдет толк.
Но у того, кто руководил процессом, имелось на сей счет свое мнение.
Мир в очередной раз перевернулся.
Теперь уже никто точно не смог бы сказать, где у него верх, а где низ.
– Хотя, с другой стороны, что такое верх и низ? Всего лишь условности. Такие же, как правая и левая нога. Которые остаются таковыми лишь до тех пор, пока мы их так называем. Свет и тьма. Холод и тепло. Один и два. Условности, о которых договариваются заранее. Исключительно ради удобства общения. Или – обмена информацией, – если хотите. Поэтому, не влезая в философские дебри, давайте просто договоримся: там, где мрачно и недоступно чернеет ночное небо – это верх, а где почти так же мрачно, но уже куда как доступнее и ближе чернеет асфальт, – это низ. Ну, вот и все. Мир снова обрел порядок и стабильность. По крайней мере, в нашем понимании, – грязный, вонючий бродяга, едва не по самые глаза заросший кудлатой бородой, в какой-то степени с надеждой, но в основном все же с тоской посмотрел на сидевших перед ним на скамейке разодетых в дорогие костюмы щеголей. – Я понятно излагаю?
Брим сделал глоток из бутылки, что держал в руке, недовольно поморщился – пиво оказалось отвратительно теплым.
– Слушай, скунс, у тебя пока еще есть выбор. Так постарайся воспользоваться им. Ты можешь прямо сейчас повернуться ко мне спиной и убраться куда подальше, и тогда я кину эту бутылку в мусорный ящик. А можешь продолжать излагать свои бредовые теории – и тогда я расшибу ее о твою башку. Ферштейн?
– Ты идиот, Брим. – Оборванец даже не улыбнулся. – Твой приятель, Шика, хотя бы молчит, если не понимает, что происходит. Что за пиво ты пьешь?
Брим удивленно посмотрел на пивную этикетку. Море, кораблик, парус… Только картинка, а названия почему-то нет.
– Ладно, поставим вопрос иначе… – Вонючий бродяга усмехнулся в бороду. – Какое пиво ты предпочитаешь?
– Чего? – непонимающе глянул на него Брим.
– Я, конечно, могу и угадать, но интереснее будет, если ты сам скажешь.
– Да пошел ты!.. Комик струганый!..
– Отличный выбор! – Бородатый щелкнул пальцами. – Посмотри на этикетку!
Теперь по волнам рядом с корабликом плыли, слегка покачиваясь, буквы, складывающиеся в слова: «Комик Струганый». Не успел Брим рот удивленно разинуть, как из-под кормы вынырнул дельфин, сделал пируэт над волной, подмигнул ему в полете и снова ушел в воду.
– Да пошел ты!.. – Брим взмахнул бутылкой столь энергично, что пиво вспенилось и выплеснулось из горлышка. – Видал я таких фокусников!..
– Боюсь, что еще не видел, – с сочувствием покачал головой бородатый. – Ты предпочитаешь пиво холодным?
– Чего?..
– Охладить, спрашиваю, пиво?
Брим растерянно посмотрел на бутылку. Дельфиний плавник вновь мелькнул среди волн.
– Как ты это сделаешь?
– Очень просто.
Бродяга даже бровью не повел.
А бутылка в руке Брима покрылась мельчайшими капельками прохладной росы, побелела от изморози, а из горлышка ее полезла влажная ледяная масса.
– Да пошел ты в рай!.. – Брим запустил бутылку в мусорный ящик.
Сообразив, что он уже в третий раз повторил одну и ту же не слишком выразительную фразу, Брим решил, что пора переходить к более радикальным мерам. Картинно, как в кино, откинув полу пиджака, он сунул руку под мышку…
– Не-а! – На этот раз бродяга наконец-то усмехнулся по-настоящему.
И покачал стволом пистолета, который держал в руке.
Оставшись без оружия, Брим почувствовал себя как-то совсем уж неуютно. Откинувшись на спинку скамейки, он наконец-то задумался о происходящем.
Шика меж тем осторожно сунул руку под пиджак и убедился в том, что его пистолет тоже пропал. Но, в отличие от приятеля, Шика не стал возмущенно орать и размахивать руками. Шика решил, что раз уж он все равно не в состоянии как-то повлиять на происходящее, то лучше позволить событиям течь по-своему. Ведь даже оставаясь на месте, ты можешь продолжать двигаться по Пути. Это Шика, кажется, начал понимать. Вот только куда ведет этот Путь? И ведет ли он вообще куда-нибудь? Эти вопросы Шика даже задавать себе боялся. Неведение порой лучше знания того, что ты не в состоянии постичь. Или это уже перебор?
– Это гипноз! – выдал Шика первое, что пришло ему в голову.
– Нет, – отрицательно мотнул головой бородатый. – Это управление сознанием на вербальном уровне.
– То есть? – непонимающе сдвинул брови Брим.
– То есть с помощью определенных словесных конструкций я заставляю ваше сознание создавать так называемые мемплексы – структурные элементы памяти, отвечающие за восприятие действительности.
– То есть ты можешь сказать, что наступил день и на небо взойдет Солнце?
– Нет, Солнце не всходит по моему приказу. И даже просьбу мою, боюсь, оно рассматривать не станет. Но я легко могу убедить вас в том, что сейчас не ночь, а день.
– Серьезно?
– Это проще, чем может показаться. Слова – чисто условные символы, связанные с теми или иными явлениями или предметами. Для того чтобы считать ночь днем, достаточно всего лишь изменить правила.
– Даже если мы станем называть ночь днем, она вовсе не станет таковой.
– Почему же?
– Потому что все остальные будут знать, что это все еще ночь.
– А если все станут называть ночь днем?
Шика озадаченно прикусил губу:
– Откуда, по-вашему, берутся шогготы?
Услыхав про шогготов, Брим и Шика тут же, как их учили, постарались расфокусировать взгляды и принялись настороженно озираться по сторонам.
– Да нет здесь шогготов, – с досадой притопнул ногой нищий. – Я просто так спросил. Знаете ли вы, откуда берутся шогготы?
– Из дырок в асфальте, – сказал Брим.
– Ну, все, приехали.
Бродяга присел на корточки так, что длинные полы шинели легли вокруг него на асфальт, и положил на колени руки. В каждой – по пистолету.
– Мне кажется, мы попусту теряем время.
– Точно, – не задумываясь, согласился Брим. – Верни пистолет и разойдемся миром.
– А иначе? – из-под бровей глянул на него бродяга.
– Что – иначе? – непонимающе переспросил Брим.
– Какая у нас альтернатива?
– Альтернатива?
– Что вы вообще тут делаете? – Бродяга посмотрел сначала на одного, затем – на другого. – А, ребята?.. Вдвоем, среди ночи…
– Мы на задании, – доверительным полушепотом сообщил бродяге Шика.
Он почему-то вдруг решил, что нищему можно доверять. Возможно, это сработал очередной, запущенный бородатым бродягой мемвирус.
– Ну, это я понимаю, – кивнул вполне удовлетворенно бородатый. – А в чем конкретно оно заключается? Задание ваше?
Шика и Брим переглянулись. Растерянно или удивленно. А может быть, удивленно и растерянно одновременно. Простой, казалось бы, вопрос поставил их в тупик. И ведь, что любопытно, на него даже необязательно было отвечать. Можно было просто послать нищего бородача. Дальше по Пути. Туда, где живут, размножаются и так вольно дышат шогготы. Но столь простой выход почему-то даже не мелькнул в сознании ни одного из парочки растерянных чудаков.
– Что с вами, ребята? – недоуменно чуть подался вперед бродяга. – Совсем память отшибло?.. Ну?.. Напрягитесь!.. Ну же!.. Да постарайтесь же!
Что-то похожее на понимание мелькнуло в глазах Шики. Он вдруг приоткрыл рот и сделал глубокий вдох. Затем медленно поднял руку и ударил себя кулаком в висок.
– Мать честная!.. – протяжно и жалостливо пропел он, как старательный дьячок. – Да что б меня развернуло и вывернуло!..
– Тошнит? – участливо осведомился нищий.
– Еще как! – не стал отпираться Шика. – Так блевать охота, что сам себе противен!
– Это хорошо, – одобрительно кивнул нищий. – Тошнота – это начало понимания.
– Ты что, совсем дурной? – едва не подскочив на месте, заорал на бородатого Брим. – Какое, к лешему, понимание?.. – Он посмотрел на нищего, на Шику, снова на нищего. – Что мы вообще тут делаем?
– Я уже спрашивал вас об этом, – напомнил бродяга.
– Да?.. И что?
– Ты вообще не захотел со мной разговаривать. – Бродяга поднял кверху ствол пистолета. – Оружием принялся грозить.
– А как пистолет у тебя оказался?
– Мне пришлось тебя обезоружить. В целях безопасности. Ты сначала приятеля застрелил, потом сам хотел застрелиться. – Оборванец дунул в ствол пистолета. – Как только человек берет в руки оружие, он начинает стремительно тупеть. Не замечали?
– Нет, – качнул головой Шика.
– А стоило бы.
Бродяга перехватил пистолет за ствол и кинул его в кусты. Следом – другой.
Брим посмотрел в ту сторону, куда улетели пистолеты, прикидывая, не стоит ли пойти и подобрать. Однако если пистолетов в кустах не окажется – а такое запросто может случиться, – он будет выглядеть полным идиотом… Хотя, конечно, он и сейчас выглядит немногим лучше. Но стоит ли усугублять ситуацию?
– Мне очень жаль, ребята, но, похоже, у вас осталась последняя попытка. Скажу честно, будь на то моя воля, я бы уже давно выгнал вас отсюда взашей. Не скажу, что вы худшие из всех кандидатов, которых мне доводилось тестировать, но вашего опыта, умений и природных способностей явно недостаточно для того, чтобы стать контролерами…
– Контролерами? – изумленно вытаращился на человека в шинели Брим. – Так нас хотят сделать контролерами?
– Поправка, – поднял ствол пистолета нищий. Или кто он там был на самом деле. – Вас всего лишь направили на учебное тестирование. Главным образом мы оценивали вашу способность удерживать в стабильном состоянии собственное представление о реальности. Потому что именно дефектные мемплексы, появляющиеся в ходе мемвирусных атак, деформируют реальность до такой степени, что это приводит к появлению шогготов. Ну а что происходит потом, вы и сами прекрасно знаете… Как давно вы работаете локализаторами?
– Я – полтора года, – сказал Шика.
– А я – девять месяцев, – доложил Брим. – До этого – год в «неотложке».
Бородатый головой покачал не то удивленно, не то разочарованно.
– Либо я чего-то не понимаю, либо жизнь стала совсем другой. Как можно полтора года проработать чистильщиком, но так и не научиться видеть дальше собственных ушей?
– Ты, наверное, хотел сказать – носа, – поправил странного собеседника Шика.
– Я сказал именно то, что хотел сказать. – Бородатый, похожий на бродягу человек резко поднялся на ноги и одернул полы драной шинели. – Я, в отличие от вас, понимаю, что означает каждое – повторяю, каждое! – произнесенное мною слово! И если я говорю «дальше собственных ушей», значит, именно это я и имею в виду.
Брим хмыкнул – вроде бы озадаченно, но в то же время и насмешливо, – и осторожно потрогал двумя пальцами кончик левого уха.
– Ну и как? – подался навстречу ему псевдобродяга. – Что-нибудь чувствуешь?
– Нет, – постарался изобразить разочарование Брим.
– Вот поэтому тебе и не стать контролером! – Бородатый резко и довольно-таки больно ткнул Брима пальцем в лоб. – Контролер все время, в любую секунду, даже когда спит, должен знать о том, что происходит вокруг. Вокруг, а не только перед носом!
– Можно вопрос? – поднял руку Брим. Он понимал, что бородатый не удостоит его ответом, поэтому сразу продолжил: – Я что-то не припомню, чтобы подавал заявление в спецподразделение мемкоммандос. Меня, между прочим, вполне устраивает работа локализатора.
Бородатый расставил ноги чуть пошире, заложил руки за спину и вперил в переносицу Брима тяжелый, немигающий взгляд.
– Я полагал, мы живем в свободной стране, – робко улыбнулся Брим.
– Все? – мрачно спросил бородатый.
– Ну, это смотря в каком смысле, – снова попытался сострить Брим.
– Не стоит говорить о том, что находится за границами твоего понимания, – холодно и сухо парировал бородатый. – А если не знаешь что сказать, так лучше промолчи. Речь человека, не понимающего того, что он говорит, кишит мемвирусами. Которые, попав на благодатную почву, тут же начинают самовоспроизводиться. А задача контролеров заключается в том, чтобы отследить ареал распространения потенциально опасного мемвируса, локализовать его и, в идеале, уничтожить.
– Я думал, этим занимаются локи.
– Локализаторы уничтожают шогготов. То есть они борются не с причиной, а со следствием. Хорош был бы врач, который при любом заболевании назначал бы пациенту ампутацию пораженной части тела или органа.
– И для этого контролер должен уметь видеть ушами, – вновь не удержался от сарказма Брим.
– Вовсе нет, друг мой, – улыбнулся в ответ ему бородатый. Вот только улыбка у него была какая-то странная. Недобрая, что ли. Или не в меру жизнерадостная. Если, конечно, такое может быть. – Контролер должен уметь верно интерпретировать то, что он видит, слышит и чувствует. Работа контролера чем-то сродни работе сапера. Достаточно единожды допустить ошибку, чтобы лишиться если не жизни, то разума.
– И на такую-то работу вы пытаетесь нас затащить? – Брим растянул губы в ухмылке и сделал резкий отрицательный жест рукой. – Я не готов ставить на кон свои мозги! Ни за какие деньги!
– А они у тебя есть? – участливо осведомился бородатый.
– На что это ты намекаешь?
– Я не намекаю, а говорю прямо – ты отказываешься от самого интересного, самого волнующего, что только может случиться с тобой в жизни. Все остальное по сравнению с этим – фу! – Человек в шинели дунул на раскрытую ладонь, и в воздух взлетело облачко золотистой пыли. – Такая же пыль, которую ты видишь, но не можешь взять в руки. Ты отказываешься от единственной, уникальной в своем роде возможности – увидеть мир таким, каков он есть на самом деле, а не как его представляют себе остальные.
– А что, есть разница? – на этот раз Брим не насмешничал, а спрашивал вполне серьезно.
– Для тебя – нет, – махнул на него рукой бородач.
– А я бы хотел попробовать, – произнес негромко Шика. – Ты ведь сказал, что у нас есть еще одна попытка. Верно?
Прикидывающийся нищим вздохнул и, дабы выразить сожаление, развел руки.
– На мой взгляд, вы оба безнадежны. Для вас мир – это набор условностей, в рамках которых живет подавляющее большинство людей, даже не подозревающих о том, что на самом деле все совсем не так, как им кажется…
– Но я вижу шогготов!
– Их могут видеть даже санитары из «неотложки». Контролер же должен определить причину появления шоггота и найти способ устранить ее.
– Наверное, этому можно научиться.
– Увы, нет. Если у человека есть способности к мемевтике, то их можно развить. Но учить человека, лишенного таких способностей, – это все равно что объяснять глухому, чем Моцарт отличается от Брамса.
– Но у нас есть еще одна попытка!
– Эй, Шика, говори только за себя, – одернул приятеля Брим. – Я не собираюсь заниматься укрощением шогготов. Мне нравится их убивать!
– Ты серьезно это говоришь? – как-то недоверчиво посмотрел на него бородатый.
– Что именно? – не понял Брим.
– Ты считаешь, что можно уничтожить то, чего не существует?
– Ну, до последнего времени нам это удавалось, – снисходительно усмехнулся Брим. – Как правило, два-три шоггота за ночь… Кстати, а почему шогготы появляются по большей части ночью?
– Потому что днем мозг человека занят повседневными, рутинными делами. Ему элементарно не хватает ресурсов для создания и клонирования новых мемплексов.
– И?..
– Поток информации, изливающийся на человека в течение дня, до поры до времени сдерживается виртуальной плотиной. Сброс происходит, как правило, вечером, когда он садится у телевизора, включает компьютер, чтобы нырнуть в какой-нибудь блог или социальную сеть, либо просто открывает газету. Даже если его интересует в ней только спортивный раздел. И хорошо, если это плавный, постепенный сброс, а не катастрофа, когда беснующийся поток сносит все на своем пути.
– Красиво излагаешь.
– Красиво будет, когда тебя самого накроет этой волной.
– Меня не накроет.
– Уверен?
– Я слишком хорошо знаю шогготов, поэтому им меня не достать.
– Ты, трель твою, ни фига не понимаешь. Шогготов – не существует. Все, что происходит в столице и в других крупных городах, – порождение современной цивилизации, основной составляющей которой является информационный бум. Мы сами создали чудовищ, пожирающих нас. – Бородатый поднял руки с растопыренными и чуть согнутыми пальцами, как будто держал в ладонях невидимый шар. – Своими собственными руками.
– А вот этими руками, – Брим повторил его жест в несколько утрированной форме, – я убиваю чудовищ.
Человек в шинели направил на Брима указательный палец. И замер в таком положении.
– Готов доказать?
– Легко.
Бородатый перевел взгляд на Шику:
– Хочешь еще раз испытать себя?
– Да.
– Ну, хорошо. – Бородатый вознес руки к небесам. – Начали!
Шика подобрал ноги под скамейку.
Брим затаил дыхание.
Мир вокруг завис, что твой Windows. Будто в ожидании того, что должно было произойти. С неизбежностью, предопределенной всем ходом чумовой истории.
Но ничего не случилось.
Бородатый опустил руки.
– Все? – подчеркнуто серьезно спросил Брим.
– Смотрите на меня. – Взмахнув кончиками пальцев, бородатый словно поманил к себе сидящих на скамейке локов. – Не оборачивайтесь. Я скажу, когда можно будет это сделать.
– А что там?
– Ты мне ответь.
– В смысле?
– Ты слишком часто пытаешься говорить о смысле, которого нет. Без всякого смысла, просто скажи мне, что находится у тебя за спиной? Ты ведь помнишь, что там?
– Ну… Да…
Брим засунул два пальца за воротник рубашки и покрутил головой. Он делал вид, что ему душно, но на самом деле это была уловка – Брим пытался посмотреть через плечо.
Бородатый погрозил ему пальцем.
– Ну, там… трава!.. Кусты!.. Аллея!.. – Брим скосил взгляд на приятеля: – Так ведь?
– Еще узенькая тропинка возле самой изгороди, – быстро добавил Шика. Изгородь невысокая, металлическая, черная… Проезжая часть и дом… Кажется, четырехэтажный…
– Точно, – кивнул бородатый. – Я заставил вас вспомнить все это для того, чтобы вы потом не обвиняли меня в том, что я что-то изменил. И вы тоже, – добавил он, обращаясь к небесам. – Но одну немаловажную деталь вы все же забыли.
– Какую?
– Не хотите попытаться вспомнить?
– За это призовые очки дают?
– Нет, но…
– И, видимо, не штрафуют. Тогда скажи нам, что мы забыли?
Бородатый прикусил губу. Вид у него был крайне недовольный. Однако спорить он не стал.
– Можете посмотреть.
На другой стороне дороги, в узком темном проулке между двумя домами, под сенью старой, развесистой липы, ветви которой были настолько большими и тяжелыми, что казалось, вот сейчас они завалят дерево, стоял маленький белый ларек, будто странный жучок, светивший из мрака тусклым, желтоватым огоньком.
– Ночной фастфуд, – кивнул Брим.
– Сосиски в булках и бутылочное пиво, – добавил Шика. – Сосиски дрянные, пиво теплое.
– Если помните, я уже предлагал вам посмотреть, что это за странный ларек, торгующий сосисками в три часа ночи.
– Ты, помнится, предлагал нам угостить тебя сосисками.
– Иначе бы вы не поняли, что от вас требуется… Впрочем, вы все равно не поняли. Поэтому сейчас я говорю вам открытым текстом: ваша цель – ларек. Есть подозрение, что там прячутся твари. Ваша задача – прояснить ситуацию.
– И уничтожить тварей! – закончил Брим.
Наставник в шинели спорить не стал.
– Ну, если будет желание… – Он улыбнулся и сделал приглашающий жест рукой. – Контролер должен сам принимать решение, как поступить в той или иной ситуации.
– Отлично! – Брим живенько вскочил на ноги, одернул пиджак и картинно раскинул руки в стороны. – Насчет контролеров не знаю, но как работают локи, я тебе сейчас покажу. – Он щелкнул пальцами и протянул руку. – Оружие верни.
– Я ничего у тебя не забирал.
– Ну да, конечно.
Брим сунул руку под мышку и сразу же наткнулся пальцами на теплую рукоятку «глока». Кто тут кого дурачил – поди разберись. Брим на всякий случай достал пистолет, проверил магазин, передернул затвор.
– Настоящий? – недоверчиво посмотрел он на бородатого.
Тот в ответ хитро прищурился.
– А ты как думаешь?
Брим перехватил рукоятку пистолета обеими руками.
– Я ведь и выстрелить могу.
Бородатый беззвучно рассмеялся.
– Подумай сам, к чему это приведет?
Брим взвесил пистолет на ладони. Он никак не мог понять, кажется ли он ему слишком легким или непривычно тяжелым?
– Бессмыслица какая-то.
– Мы сегодня так много говорим о смысле, что само это понятие, кажется, утратило всякий смысл.
– Дельное замечание.
– Давай поговорим о чем-нибудь другом?
– С удовольствием. Если вернетесь.
Брим озадаченно наклонил голову:
– Ты, должно быть, хотел сказать «когда вернетесь»?
– Я сказал именно то, что хотел сказать. – Бородатый зябко запахнул полы шинели, как будто в воздухе вдруг повеяло ноябрьской прохладой. – И вообще, ты задаешь слишком много вопросов.
Брим хмыкнул и посмотрел на Шику. Он хотел знать, что приятель думает по этому поводу.
– Я один пойду, – глядя в сторону, мрачно буркнул Шика.
– С чего это вдруг?
– Ты ведь не хочешь.
– Не хочу. Но не могу же я тебя бросить. – Брим почесал согнутым пальцем переносицу и быстро, хитро глянул на бородатого: – Что ты там говорил насчет этого ларька?
– Есть подозрение, что там укрываются твари, – менторским тоном повторил человек в шинели.
– И все?
– А что тебе еще нужно?
– Ну, какое-нибудь доброе слово или напутствие старшего товарища.
– Обойдешься.
– Честно говоря, я особо-то и не рассчитывал, – усмехнулся Брим.
– Ты нарочно время тянешь?
– Ты ничего не говорил про лимит времени!
– Знаешь, почему я все еще стою здесь и разговариваю с тобой? Потому что имею привычку все начатое доводить до конца. До логического, так сказать, завершения. И, между прочим, я уже точно знаю, чем закончится ваш поход к ларьку…
– Не говори! – вскинув руку, прервал бородатого Брим. – А то неинтересно будет! Еще один вопрос…
– Еще один вопрос – и можете считать, что вы провалили задание.
Брим только хмыкнул в ответ, развернулся на пятках и пошел в сторону изгороди, загребая начищенными ботинками уже поникшую от предутренней росы траву.
Примерно на полпути он обернулся, указал на бородатого пальцем и сказал громко и выразительно:
– Я вернусь!
И это была не угроза и уж тем более не насмешка. Он просто счел нужным что-то сказать. И даже не сказал первое, что пришло в голову, а сплюнул то, что вертелось на кончике языка.
Бородатый расправил плечи и по локоть засунул руки в карманы шинели. Он ничего не сказал. Но Бриму показалось, что мир за его спиной едва заметно качнулся, подернулся зыбким маревом и будто поплыл, начал вращаться, медленно, плавно, по ходу циклопической часовой стрелки вселенских часов. Мир снова готовился перевернуться. Обратиться в нечто противоположное самому себе.
Брим еще быстрее зашагал в сторону проезжей части.
Странно, что на дороге ни одной машины. Три часа ночи, но все равно странно. И то, что трава под ногами мокрая, – тоже странно. Роса? В такую-то жару?.. И не странно это было уже, а неправильно. Совсем неправильно.
– Что-то здесь не так, – догнав Брима, произнес негромко Шика.
– Точно, – кивнул на ходу Брим. – Этот нищий дурачит нас.
– В каком смысле? – насторожился Шика.
Он сам точно не знал, что имел в виду, но явно не то, о чем говорил Брим.
– Вот только не надо больше говорить о смысле. – Брим болезненно поморщился, почувствовав, как накатывает очередной приступ тошноты. – Идем! Скорее!
Он с ходу перепрыгнул невысокую, уродливую железную ограду, как будто сделанную большими, неловкими пальцами занимающегося на досуге изготовлением миниатюр великана.
– Постой…
– Что?
– Стой, тебе говорю!
Шика схватил приятеля за локоть.
– Ну? – недовольно оглянулся Брим.
– Что ты собираешься делать?
– Купить бутылку пива и сосиску в ларьке. И отнести их этому бородатому… Ну, в общем, тому типу, что послал нас.
– Ты думаешь, он за этим нас послал?
– У тебя есть другие соображения?
– Он говорил про тварей.
– Он много чего говорил. Вопрос в том, чему из сказанного им можно верить? Мы здесь проходим какой-то новый тест на профпригодность – это факт. Он здесь для того, чтобы дурачить нас и заставлять совершать ошибки – это второй факт. Все остальное – ложь. Ты просил перевести тебя в группу контролеров?
– Нет, но я собирался…
– Мысли читать они не умеют.
– Кто?
– Да кто угодно! – всплеснул руками Брим. – Даже киуры, если они существуют, не могут читать мысли!
– Почему ты в этом так уверен?
– Потому что само предположение о возможности чтения мыслей противоречит моему здравому смыслу.
– А как же шогготы?
– При чем тут шогготы? – Брим поморщился, пытаясь подавить приступ тошноты.
– Шогготы не противоречат твоему здравому смыслу?
– Шогготы противоречат всему, что угодно. Но они есть. И для меня этого достаточно, чтобы признать факт их существования.
– А киуры, значит, не существуют?
– Я в этом не уверен.
– Почему?
– Потому что не видел ни одного из них.
– Ты видел хотя бы одного индейца сиу?
– При чем тут индейцы?
– Ты их не видел, но, несмотря на это, они существуют.
Брим задумался. Почесал висок.
– Не уверен.
Он шагнул на проезжую часть. И чуть было не угодил под колеса вылетевшей бог весть откуда машины. Секунду назад ее не было. Брим был готов поклясться, что дорога пуста. Однако ж чуть не угодил под колеса.
Взвыв сиреной, машина моргнула фарами, резко вывернула влево и, продолжая надсадно завывать, унеслась в ночь.
Прочь.
– Вот же, жуть твою, – с трудом перевел дух Брим. – Чуть было… – Брим не хотел уточнять, что именно чуть было не произошло на ночной улице, а потому ограничился неопределенным взмахом руки. – Откуда, ночь бы в карман, взялась эта гигнутая машина?
– «Чуть было!..» – передразнил Шика, перепугавшийся едва ли не сильнее приятеля. – Надо смотреть, куда идешь!
– Хочешь сказать, ты видел машину?
– Конечно, видел! Слепым нужно быть, чтобы не увидеть!
– Врешь!
– А…
Шика махнул рукой и быстро перешел улицу.
– Это все бородатый, – прошипел себе под нос Брим.
Он настороженно посмотрел по сторонам, убедился, что машин нет, и быстро перебежал на другую сторону улицы.
Едва Брим ступил на тротуар, как за спиной у него, хлестнув плотным потоком горячего, упругого воздуха, пронесся грузовик.
Брим тихо выругался, отошел подальше от проезжей части и переложил пистолет из кобуры в карман. Ему все меньше нравилась затея с проверкой странного ларька. Не хватало только, чтобы кирпич на голову свалился. Брим посмотрел наверх. Так, на всякий случай. Да вроде бы неоткуда. Конечно, существует чудовищно малая статистическая вероятность того, что кирпич на голову может упасть просто так, ниоткуда. Или, если угодно, с неба. Его может принести ураган, бушующий в верхних слоях атмосферы. Или он может выпасть из багажного отделения самолета, груженного кирпичом… Бред, конечно. Но в том-то и суть.
Шика чуть пригнулся, пытаясь рассмотреть, что происходит в ларьке. Но витринные стекла были так плотно заставлены пивными бутылками, сигаретными пачками, упаковками презервативов, пакетиками с чипсами и прочей несъедобной снедью, что увидеть что-либо за ними было решительно невозможно. А полукруглое окошко закрывала серая картонка с грубо намалеванным на ней черным маркером одним только словом – «РАБОТАИТ!!!». Именно так – через «И». Прописными буквами и с тремя восклицательными знаками. Внутри играла музыка. Какой-то хрипатый блатняк под гармошку. Звук настолько плохой, что слов не разберешь. Как будто пиратскую запись, сделанную на подпольном концерте, прослушивали на плохоньком тифоне без наушников, зато на полную громкость.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?