Читать книгу "Отстойные полезные привычки. Мотивация и эффективность на пальцах"

Глава 7

Выдавив из тюбика приличную горку крема, я приложил ладонь к её разгоряченной спине.

Натирая её, я виновато смотрел вниз. В это время над Барби по обе стороны от плеч возникли две таблички.

На первой было написано: “алкогольная зависимость”.

На второй – “похоть, беспричинные половые связи”.

Я подмигивал, сопел, указывал пальцем в сторону второй привычки, но она всё никак не хотела выбираться. Я даже поднял руку, всю измазанную жирным кремом, и тыкнул в табличку, но ничего…

– Ладно, про алкоголь так про алкоголь, – пробурчал я.

– Что вы сказали? – Барби повернула лицо на бок, продемонстрировав свой идеальный профиль.

Таблички растворились в воздухе.

– Говорю, не пью я… Как же в такой шикарной вилле нет воды?

– А зачем она, когда есть вино и шампань? – Барби захихикала, издав звук, похожий на вытирание тряпкой мела с классной доски: “Хи-хи-хи”…

“Бррр” – я поежился.

Дурацкий крем всё не хотел впитываться.

Я так и эдак водил рукой, а эта липкая консистенция ни в какую не впитывалась. Мы встретились с маленьким собачьим монстром взглядом.

Мне показалось, что её черные глазки демонстрировали укор.

– Думаю, со спиной достаточно, теперь, пожалуйста, шею и ключицы.

Развернувшись в мою сторону и никак не прикрыв свои набухшие груди, Барби, закрыв глаза, подставила ключицы.

Руки на полпути застыли в оцепенении, из легких как будто выкачали кислород, и казалось, еще чуть-чуть, и я потеряю сознание, долбанувшись головой об шезлонг.

Я не дышал. Затылок стал гореть, а изнутри кололо, как если бы на завтрак я случайно проглотил бабушкины спицы.

Приоткрыв один глаз, она спросила:

– Всё хорошо?

Я что-то промычал, но мои руки не двигались с места.

То есть в мыслях я уже совершал все похабные дела, которые беспрестанно лезли мне в голову… Чёрт возьми, её соски, они сведут меня с ума.

Но при этом я, как долбанная программа, умел только то, что было запрограммировано, а именно помогать избавляться от вредных привычек и приобретать полезные.

И вот я, как натуральный дятел, млею.

– Может, мы поговорим об алкоголе?

– А что о нем говорить, его пить надо. – Барби закусила губу, и я увидел, как капелька пота медленно спускается в ложбинку её груди.

В голове заискрило, и, не в силах больше терпеть, я встал и, сделав три шага на ватных ногах, плашмя спиной вперед свалился в бассейн.

Освежающая вода накрыла волной и смысла весь накал, заливаясь в уши и в отдаленные участки моей души.

Выдыхая, я с открытыми глазами опускался на самое дно.

Сквозь толщу воды я увидел, как Барби нырнула следом и, подхватив меня под мышки, потянула вверх.

Господи, её волосы, ноги, талия – я готов был умереть прямо тут.

Мы всплыли.

– Какого черта ты устроил? – Барби непонимающе хлопала ресницами.

“ТЯФ-ТЯФ”, – подключившись к хозяйке, собака тоже решила прочитать мне нотации.

– Послушай, я тут ненадолго.

– Все тут ненадолго. Мой муж, – она закатила глаза, – я его не вижу, понимаешь? Он пропадает черт-те где, оставляя меня тут, как пленницу. Я сижу тут, от скуки заводя интрижки то с тренером по йоге, то с механиком, а потом… – её нижняя челюсть стала подрагивать, – он объявляется, обнаружив меня в постели со своим деловым партнером. И застреливает его, меня… и наконец себя.

Я покачивался в воде. До меня только сейчас дошло.

– Погоди, о каком конце ты говоришь?

– О конце представления, о чём ещё? – Девушка подплыла к бортику бассейна и одним движением выбралась, оставив меня смотреть на то, как красиво по её телу стекает вода.

– Ты думаешь, это представление? – Спросил я.

Барби зашла за барную стойку и, достав откуда-то белое полотенце, стала закрывать столь пикантные части своего тела.

– А что это по-твоему? – Она обвела руками виллу. – Всё это декорации, муляж, там даже на втором этаже мебели нет.

Я уставился туда, куда показывала Барби.

– Я как пленница, которую взяли в оборот, заставив всю жизнь отыгрывать одну и ту же сцену.

– И поэтому ты пьешь? – Закончил я за неё, подплыв к краю бассейна.

– В том числе…

Подтянувшись, я встал напротив Барби, сидевшей на шезлонге.

Подбежала Тиффани и стала лакать из лужи, образовавшейся подо мной.

– Так уходи…

Девушка промолчала.

– Мне и тут хорошо, всё есть…

– Погоди, ты сама минуту назад говорила, что ты заложница и вынуждена отыгрывать одну и ту же сцену.

– Да, но… Я запуталась… – Барби заплакала. – Ты симпатичный, вот я и решила разнообразить свою жизнь.

Я подошел к краю бассейна и впервые увидел свое отражение.

Черные коротко стриженные волосы с зализанным наверх вихром, юное лицо на вид 27-29 лет. Нос чуть больше среднего, но это скорее плюс, чем минус, без него уж слишком смазливый был бы… Всхлипывания сбили меня, и я отвернулся.

– Послушай… У тебя хотя бы вилла и бассейн есть, у меня так вообще только стол, стул да флипчарт на трех ножках были.

Барби подняла на меня заплаканные глаза, и я увидел перемену в её лице.

– И я мало что умею, – продолжил я, – а точно знаю только, как легко бросать вредные привычки, причем без зачитывания нотаций и без скучной теории.

Я взял паузу, дав ей возможность услышать меня.

– Хочешь разнообразить свою жизнь и узнать, как легко можно избавиться от алкогольной зависимости?

Барби еле заметно кивнула, а потом еще раз… И я знал, что, завладев её вниманием, прямо сейчас сделаю её другим человеком.

Глава 8

– Раньше я сам любил выпить. За милую душу! Как же было в кайф забраться с другом в бар, заказать черное нефильтрованное, порцию чесночных гренок и… – Во рту образовалась слюна. Махнув головой, я продолжил:

– Сидеть и просто разговаривать.

В такие моменты я чувствовал, как разговор тёк сам собой, а я, просто поддавшись этому потоку, наслаждался компанией. Но было одно но…

Барби, закинув ногу на ногу, внимательно слушала.

– Назавтра я сталкивался с последствиями: голова ватная, живот тянет, настроение такое, что хочется завернуться в простынь и поиграть в мумию до конца своих дней.

Каждое утро у меня складывалось ощущение, что я постоянно кредитуюсь, соглашаясь на самые гадкие условия. – Барби прищурилась. – То есть в моменте, конечно, было хорошо, но утром ждала расплата. И первое время я даже свыкся, мол, у любой медали две стороны.

Оторвусь накануне, а на утро, ну что ж… буду отдавать с процентами.

Проценты накапливались, а вместе с тем и последствия… – Я выжал из себя что-то вроде полуулыбки и сел на свободный шезлонг рядом с Барби. – Рос живот, портилось здоровье, страдала нервная система, и теперь любой досуг был невозможен, если к моей правой руке не была приклеена бутылка пива, понимаешь? – Барби еле заметно кивнула. – А когда я решил попробовать жить без алкоголя, ну просто ради интереса, то множество друзей стали приятелями, а потом и вовсе испарились… Оказалось, бухлишко отлично маскировало шероховатости общения. То есть по большому счету разговаривать было не о чем, но после второй бутылки это уже было не столь важно.

Первое время я тосковал, но знал, что отсутствие алкоголя – это что-то вроде фильтра, который позволит трезво взглянуть на вещи и оценить происходящее.

– И как оценил? – Поинтересовалась Барби, аккуратно покусывая ногти.

– Хреново, как… Замкнулся в себе и чувствовал себя никому не нужным.

– Так себе мотивация, – ответила девушка, облокотившись о спинку шезлонга.

– Да… Хм, не всё было гладко, но только спустя время я понял, что эта стадия в виде грусти и печали была обязательной. Во мне образовалась пустота, что-то вроде вакуума. И грустно мне было не столько из-за приятелей, которые ушли из моей жизни, сколько из-за себя, так как было тревожно оставлять эту самую пустоту пустотной, если понимаешь, о чём я.

– ТЯФ.

Я посмотрел на собачонку, которая тоже меня внимательно слушала и, казалось, понимала, что я говорю.

– Не было легко, это только в мотивационных книжках пишется, что всё будет окей. По факту всё было ни хрена не окей. Тогда в поисках того, чем бы свою пустоту заполнить, я узнал о китайском чае и решил попробовать.

– Даже не думай, что я винишко променяю на какой-то там чай.

– Не какой-то, а китайский, – парировал я. – В том то и дело, что и алкоголь, неважно, пиво это или вино с водкой – это часть ритуала. Его пьют в компании, чтобы, так сказать, разогнать беседу, сняв напряжение. Чай делает то же самое.

Я стянул с себя галстук и кинул его сохнуть на солнце. Тут, в этом выдуманном мире, на небе не было ни облачка, лишь теплый ветерок и приятно греющее кожу солнце.

– Знаешь, почему говорят, что пить одному – это алкоголизм, а в компании просто весело?

– Почему же? – Барби не скрывала раздражения в голосе. Чувствовалось, что вся эта тема была ей неприятна.

– Да потому что, когда человек пьет один, все демоны вылазят наружу и ничего не остаётся, кроме как продолжить пить, чтобы этих самых демонов не видеть. Они, кстати говоря, у каждого свои. У кого-то это нереализованность, затюканные амбиции или просто хотелки. У других это настолько важные мечты, что от этого ещё противнее.

Собачонка запрыгнула на шезлонг и, покрутившись у моих ног, свернулась в калачик, упершись о щиколотку.

– Забавно, мне сейчас в голову метафора пришла… Знаешь же такой напиток алкогольный – джин?

– Ага… Пробовала пару раз, гадость.

Я кивнул.

– Так вот, есть такое выражение: “Выпустить джинна из бутылки”. Вроде как этот джинн должен желание исполнить только в момент алкогольного опьянения. Но вместо исполнения желания приходят апатия и тоска от того, что ни черта эти желания без твоих действий не исполнятся. А утром? А утром сил нет на исполнение, и так по кругу.

– Ты хочешь сказать, что пьющий человек попадает в ловушку, сам того не осознавая?

– Именно. – На секунду мне захотелось остаться тут с этой сногсшибательной блондинкой, но потом я вспомнил, что по сюжету объявляется её муженек и укокошивает любовника.

– А чай тоже может вызывать этого самого джинна, только силы и трезвый рассудок будут при тебе. Покумекав с ним, можно даже план по реализации своей мечты составить.

– Не понимаю, как это? Джиннов же не бывает.

Да, надолго меня с ней бы не хватило… Цокнув, я продолжил:

– Это я образно, дорогая. Метафора для понимания, андерстенд?

Барби незаметно отпила из стакана вина, но как-то стыдливо, что-ли… Видимо, процесс пошел. Я, не дожидаясь ответа, продолжил:

– Задача чая одна: подружить себя с самим собой. Принять своё состояние и научиться жить с ним.

– Но если я не хочу принимать своё состояние? Ты же сам видишь, я тоскую…

– Ага. Только принятие – это не конечная точка, это отрезок пути. Вот смотришь на это всё и думаешь: х-р-е-н-о-в-о. Зафиксировали. С этим “хреново” работать можно. Это как диагноз, только метод лечения ты сама для себя выписываешь. Другими словами, алкоголь дает возможность забыться и свыкнуться, но на краткий промежуток времени. А чай помогает принять себя и научиться работать с проблемой.

Повисла пауза.

Я знал, что сказанного достаточно, хотя слышал, что кто-то умудряется посвящать данной теме целые книги, водя читателя за нос.

Всё же начинается с любопытства: интересно – пробуешь, не интересно – забиваешь. И надеюсь, Барби будет интересно попробовать, и…

– Хорошо, – она неожиданно вырвала меня из размышлений, – хорошо, я попробую. Только где я возьму этот твой китайский чай?

– Я достану, – ляпнул я, до конца не подумав. – Я достану…

В этот момент произошло что-то странное: всё вроде бы осталось как прежде, но внутри я чувствовал ликование и ощущение силы.

Как бы я ни хотел тут остаться, но что-то неведомое подталкивало меня идти дальше.

Я привстал, вырвав из сна посапывающюю Тиффани. Та посмотрела на меня, но тявкать не стала.

Мы с Барби обменялись рукопожатием, и я пообещал, что вернусь при других обстоятельствах и, возможно, стану для неё тем самым садовником.

Попрощавшись, я направился в дом и, поднявшись на второй этаж, попал будто в пенопластовый мир, где практически не осталось сходств с реальностью.

Подойдя к углу между пенопластовых стен, я начал ковырять дырку, выцарапывая ногтями отверстие.

Убедившись, что смогу пролезть, я принялся за дело и уже почти было вылез, но в последний момент прислушался… Как оказалось позднее, не просто так.

Глава 9

Всего разговора я не слышал, скорее обрывки фраз, но по тону стало понятно, что шёл спор.

Идя на цыпочках и напрягая слух, я внимательно смотрел под ноги.

– Ты не понимаешь, Бобби… – Неразборчиво. – Нельзя просто так… – Снова неразборчиво. Бас вдалеке превращал большинство слов в нечеленораздельное “бу-бу-бу”.

Подойдя к краю полки, я уселся, свесив ноги.

Книжный магазин казался целым миром, нависая гигантскими стеллажами и формируя неизведанные коридоры.

– …Ты представь, если все герои повылезают? – Голос доносился всё ближе.

Времени думать не осталось. Перевернувшись на живот, сползая и держась руками за край полки, я быстро спрыгнул.