Читать книгу "Олимп и адъ. Новые стихи"

На сон грядущий

 
Мир заснул.
Огни погасли
Там и тут.
 
 
Спит Куканов в децких яслях
Как верблюд.
 
 
Спят усталые гомнюшки
Все подряд
Педофилы, модерюшки
Крепко спят.
 
 
Спят усталые ослицы
И храпят.
 
 
Что им там при этом снится?
Сущий ат!
 

Приплинтусные Поэты

 
Кругом таких радетелей немало
Они подслеповаты иль глухи.
 
 
Когда бы знал ты, из какого кала
Рожаются в аду твои стихи
 

Кривоногий Кара Пусс

 
Кривоногий Кара Пусс
По фамилии Куканоф
Он покинул наш Союз
С дребезжанием стаканов.
 
 
В Мухосранске он рождён,
Вскормлен мамой в Мухоссанске,
Он скитаться принуждён,
Жить в Тамбове, в Муходранске,
Мухоблёвске, Мухоё…,
Мухоройске и Угробске.
У него отвислый гуз
И коллекция арканов.
 
 
Кривоногий Кара Пусс
По фамилиеКуканоф
 

Плюющийся Жованой Морковкой

 
Плеватель жованой марковкой
Убийца вдохновенных мух
Кто это? Мне сказать неловко, Но вы же знаете – лапух!
 

Тры Мудрэца

 
Одын мудрэц, скурыв косяк,
По луже плавал прёсто так,
Другой мудрэц, поев грыбов,
Ходыл по полю без шьтанов,
А трэтий спрятался в тазу.
 Вапрёс: какой из них внизуЪ?
 

Стихи о Дружбе

 
А давайте-ка за руки
Крепко схватимся, друзья, …расы, мамалюки, Свиньи, крысы, обезья…
Возьмём-ка для примера
Наследие Вольтера!
Ла! Ла! Трала-ла-ла!
Наследие Вольтера!
А давайте-ка за руки
Крепко схватимся, друзья,
 
 
 …расы, мамалюки,
 Свиньи, крысы, обезья..
Давайте в зрелом чувстве
Базарить об искусстве!
Ла! Ла! Трала-ла-ла!
Базарить об искусстве!
А давайте-ка за руки
Крепко схватимся, друзья, …расы, мамалюки, Свиньи, крысы, обезья…
 

Русь Святая

 
Залотая, молодая,
Через печку и сугроб,
Что ты смотришь, Русь Святая,
Зенки выкатив на лоб?
 

Утка

 
Крякает утка.
Кричит …рас.
Что-то мне жутко.
Пошла я от вас!
 

Клизмы Нашей Психушки

 
Ну, давай, бабуля, кружку!
Крякнем с горя от души!
Приезжайте к нам в психушку!
Наши клизмы хороши!
 

Кнопка

 
Кто этот вдохновенный бородач,
с кайлом в руке и шапкой на макушке,
Отменный хрестеянин, сеет …ч.
Ему внимают бабка и две клюшки.
В сплетеньеи этих борющихся тел,
В угаре затаился Леонардо…
Остановите мерзкий беспредел!
Прихлопните хлопушкой гипер-барда…
И бабку с кнопкой…
 

Новые Приключения Мцыри на Артлебе

 
Гиксосы – все отсосы!
Идите поскорей
Глотать свои колёса
За несколько рублей.
 

Три, Малышка, три!

 
Ты воспитана, детка-лапочка!
Ты не пей после нас ревеню!
Ну-ка, девочка, вытри тряпочкой
Белы ручками нашу блевню!
 

Крест и Ч…

 
Всегда вослед великой свары,
Ал от кромешного стыда
(Как это делают татары)
Куканов исчезал всегда
Он был отменный комсомолец,
 
 
Ловец случайных …лей,
Но звон церковных колоколец
В его душонку лил елей.
 
 
 Потомок мудрого Ирода, Он бил поклоны дотемна, Таинственен, как бочка мёда
С немалой толикой говна, Уведомив: «Я на молитве!
Бог – дарователь перемен!
Художник отдыхает в битве!
Что крест терзать, когда есть Ч…?»
И вправду, Ч… его немалый
По кличке Длинный Монголит
И вкупе с грудью дивно впалой
Являли несравненный вид
А вслед он пристрастился к кружке,
 
 
Забив превратно на Зузу
И ставил децкие порнушки
Вослед Оливе в полосу.
 

Ор

 
Молчи в ночи, Шехерезада —
 В грязи, в аду или в…
Найдёшь таких аристократок —
 
 
Тупых жлобих с приставкой «де»
Без божества, без принужденья,
 
 
Я их всегда воспеть готов
Как яркий символ вырожденья
Богами кинутых родов.
 

Пушкин очень часто падал

 
Пушкин очень часто падал,
Ползал по полу живьём.
Ну а мы посадим гада,
К стулу гвоздиком прибьём.
 

Творчество

 
О как высоко творчество сиё!
Слились в нём бесконечнцые повторы, Берёзок пара, фли, бытиё, Чапаев, пионеры и моторы. Куканов возмечтал о Хорорсанне
Куканов возмечтал о Хорорсанне,
 
 
Истошно грезя о своей Татьяне,
Он стал писать храмовников в цвету:
Горящий куст, а на переднем плане
Изобразил двуногую глисту
 

Народ-Хамелеон

 
Хамелеон меняет цвет.
Всяк спросит, почему же?
Он был сейчас – его уж нет,
 
 
А вместо Куки – лужа.
 

Ария Нерона

 
Зовут меня здесь иногда козлом
А я пришёл сюда навеки и отныне
Драконить черепа осиновым колом
И души растлевать на сгнившей крестовине
Певцы избушек и крестов вдали,
 
 
На фоне городов, где хруст костей несносен,
Я и младенца съесть живьём готов,
Чтоб не было на свете ваших в"Весен»
Что там на небе смолк собачий хор
С душонок ваших оборву пелена
Я ваши книги в лающий костёр
Бросаю каждый день – и до конца вселенной
 

Испанола

 
Самостийный и маститый
Дон Педруччо гарцевал
Громоздились пред ним виды,
 
 
Он увидел и упал. И упал он на просторе,
Вождь, Властитель и Кумир
Там, где солнце входит в море,
 
 
Озаряя вечный мир.
Вспоминая Ездрикилью
В розоватой епанче,
 
 
Разогнал он камарилью,
Но с сомнением в душе!
А ему навстречу с пеньем
По дороге поскакал
Грозный призрак отомщенья
По прозванью Гастурбал.
 

Встреча Хоря с Калинычем

 
Два комсомольца как-то раз
Решили выполнить приказ,
 
 
Конверт доставить адресату
Владельцу армии – комбату.
 
 
Холодной ночью, жарким днём
Вдоль Дона шли они гуськом,
 
 
Оглядывая дали,
Пустынно было всё вокруг,
Свершало Солнце долгий круг,
И вороны летали.
Росли огромные кусты,
В душе, тревожа жалость
И только через две версты
Деревня показалась.
 
 
Они вошли в белёный дом
Не чувствуя несчастья.
 
 
Здесь гуси бегали гуртом,
Раскрыв большие пасти.
Казачка пела за плетнём
О счастье жить в станице. А мы застынем с кистенем
На белой сей странице. – Хлеб эти дерзкие баре, Погрязшие в блуде и лже, Держат нарочно в амбаре
Или зарыли в меже!
Послушай Калиныч, что же
Стало с тобой теперь
Ты без сапог и ножен, Настежь раскрыта дверь?
Куры гуляют в поле
Мусор и грязь в сенях,
 
 
Видя такое от боли,
Я погрузился в страх.
 Ах, родные просторы
Раскинут край золотой
Богаты твои притворы, И люди прекрасны порой!
Приятно пройти…
Одногодки
Одногниды-одногодки
И вотще чужой народ!
Дай-ка плётку инородке —
 
 
И младенца засечёт!
 

Художник
(децкое)

 
Художник быть должен свободным!
Художник быть должен голодным!
И чем голоднее художник, Тем слаще у власти творожник!
 

Бесы Вальпурга

 
У Вальпурга ночь в квадрате
Громыхает медный таз.
 
 
С визгом Хавчикова катит
Сальвадора жолтый глаз
Нет, видать сегодня сроки!
Нараспашку страшный суд
И кровавые иноки
По надгробиям ползут.
 
 
Что творится?
Расколбасны
Завывая в зимней мгле
Заметались бесы разны,
 
 
Словно гидры в Тюильре.
Их тут стаи, банды, орды,
 Туши целые, куски,
Окна биты, и аккорды
Полны траурной тоски
За стеклами гнутса морды,
 
 
Гнилью дуются пупки.
Ноги, руки и и фигуры,
Кисти, фартуки в углу,
Уши, шеи, шевелюры
И ведьмица на колу,
 
 
Прикрывая зад палитрой
Машет ржавою плюсной
Потешается с клепсидрой,
 
 
Ну и с куклой надувной.
Дьявол горном дует в горы
Катит кубарем кусты
В попы вставлены моторы
Мётлы, ленты и хвосты.
 
 
Дуб вдали гремит корнями
То сгибается в дугу,
 
 
То железными когтями
Пилит зубом по стеклу
Ах, матрона! Не могу! по стеклу
Средь несущегося гною
Видно явственно при том
То. куканова с… дою
То Оливру с вентерём. Робя! Всё! Держи карманы!
Появился Бугги-Брат —
 
 
Гроб Владимирова пьяный
Разлетается в умат,
 
 
Гробовщик летит в ушат.
Уши бедные от вою
Вынут в горе и тоске
Новоперцев же с клюкою
Бьёт поклоны вдалеке.
 
 
Молит кармы и кормила
Из-под кленных усов,
 
 
Но святая Материлла
Не спешит на громкий зов
Ковыляют, гнутся, кривы
Пряжи растянув моток
И летит из-под Оливы
Мелкий страческий песок.
 
 
Вот холодная селёдка
С карасём болты куют,
 
 
Вот тупая инородка
Жнёт и пашет без пробуд…
У Петрова – парнишки,
 
 
Дорогая земля,
Раньше были сберкнижки,
А теперь ни…
 

Поэт Куканоф на вокзале

 
«Да, вы поэт, Куканов, вы – поэт!
Вас неспроста Россия предрекала.
 
 
Как средоточье самых страшных бед!»
Написано под сению вокзала
 

Тема

 
Тема. Мышка в клетке.
Мышка в рыжих рунах.
И прогалы редки
В осиянных струнах.
 
 
 Сверху с ручкой крышка.
На железных струнах
Ты сыграй нам, мышка,
 
 
О надеждах юных.
 

Китайская поэма

 
Жил в провинции Фун-Дзян
Чук по имени..ян, А в провинции..ян
Жил-был жук по кличке Дзян.
 

Наблюдательный Хармс

 
Еду как-то я в метро
Вдруг смотрю – лежит …но.
 
 
Не матрёшка, не курок,
Не малиновый пирог, Не сапог, не домино, А в метро лежит …но,
И ужасно как давно!
 

Пятеро Друзей

 
Однажды пятеро друзей
Пошли посрать на пруд, Утоп в затоне ротозей, Лишь четверо бредут!
 

Ненависть

 
Ненавижу я фасистов!
Обожаю коммунистов
И хочу я целый день
Опираться на плетень!
 

Дедское

 
Пока Коканов молился, Разгребая дланью прах, На «Артлибе» появился
В пёстрой юбке машиах
Машиах Машиах Машиахович!
 

Вилсон

 
Вилсон ворует в бутике бельё
Вилсон не просто бы даже ворьё, Вилсон не любит навоз и смольё, Вилсон хороший парнишка
Только без чековой книжки!
Раз в воскресенье закрылся бутик
На небе закатном Вилсон возник
В новеньком плащике алом
С фомкой, трубой и кинжалом…
Неоконченное Стихотворение
И тот замолк, открывши рот широко!
Так Морисей увидевши Тельца, Надменно растворил свой рот и око
За судьбы тех, кто бредил без конца!
Что ждёт нас всех? Небесное сиянье
Или тьма времён, введённых в абсолют?
Кто нам подарит праведное знанье
И поступь исторических минут?
Что ждёт нас всех? Ответьте мне, о боги!
Когда всем расстояньям вопреки
Стоит тралалалала у дороги,
 
 
И мнёт рукой фруктовые сырки!
 

«Купил бы девушке машину…»

 
Купил бы девушке машину,
Её б на оной покатал!
Она узнала бы причину,
 
 
 Как люди делают металл,
Как бьют шатунные колёса,
Как моховик находит дед,
На все нелёгкие вопросы
Она нащупала б ответ!
Она б нащупала мужчину,
 
 
С его стремительным «Ура»
Как нам найти сию причину,
 
 
Что кто-то верит во вчера?
 

Смерть Ивана Ильича

 
Сосудик лопнул, отвалилась бляшка,
И вот уже прогнозам вопреки
На кладбище отправился бедняжка,
 
 
Чтоб стать столпом солёным у реки.
Отговорили брошенные дровни,
Стёк со свечей томительный нагар,
И мы признаем, что никто не вспомнил
Забытый в брюках тяжкий портсигар
В гробу уютно раскурив сигару,
 
 
Покойник оглядев нелёгкий путь,
Признал, что кроме двух походов к «Яру»
Нет ничего, и прошлое – забудь!
 

Децкое

 
Как-то прыгал на батуте
Модератор Тутти– Фрутти
С манихейскою картинкой,
 
 
С полицейскою дубинкой,
Но без чести и ума,
Голова полна дерьма!
 

Нам Плевать на Чудеса!

 
В Ливане саженая криво,
А вместе с тем – колючек рать,
Замироточила Олива…
А нам на чудеса плевать!
 

ЖурналЪ «СклифЪ»

 
Все матершинникик и панки
Там кучковалися гуртом.
 
 
 В Журнале с огурцами банки
Перемежались кабачкомЪ.
 

Отгадай Загадку

 
Израильское четвероногое.
Наводка – нет, не собака,
Грязней, чем свинья убогая…
Вы угадали, однако!
 

Меланхолическое воспоминание

 
…Хозяин этой лавочки убогой
Где две корзины с кошкой в рюкзаке, Нас познакомил вдруг с монашкой строгой
С дубиной полицейскою в руке.
 
 
Не нравились ей траурные оды
И занудь истощённых пердунов.
 
 
Она вела свирепые походы
На каликов и едких шептунов
Как звали?
Может – Ленкой, может – Галкой,
 
 
А может просто и свежо – …да…
Её прибили полицейской палкой
На праздник Кущей, иль ещё когда…
P.S. Была, было, была – и нет девчонки
Свирепым волком съедена в лесу.
 
 
Сосед по даче – Самуил Мошонкин
Очками вытер жаркую слезу
 

Дядю Васю прибили в Украине

 
Убили дядю Васю в Украине.
Он ехал на машине через луг.
Две чёрные безбровые гусыни
На дядю Васю навалились вдруг.
Из-под машины выпала собака,
Летела мана, мусор и маца.
Что ж, в Украине в моде только драки,
Убийства и пожары без конца.
 
 
В мире страшные дела!
Лента, пукнув, умерла!
 

Венера и Марс

 
Нам Природа дарует примеры,
Шум и гам, зловоние и свет.
У Венеры нету атмосферы,
А у Марса тоже денег нет!
 
 
Из-за этого урла
Лента напрочь замерла.
 

Роды

 
Гора родила мышь.
Чубайс родил мопед.
Что ты молчишь, малыш?
Роди велосипед!
 

Нетания

 
В Нетании, в Нетании, в Нетании чужой
Гуляют обезьянии, торгуют анашой.
 

Дружба Верных Сионистов

 
Сильна ли дружба среди сионистов?
Неважен здесь ни пол, ни возраст, важен дух
Императивов и беблий нечистых
В сообществе испорченных старух.
Я б их сравнил с погромом иль с потопом,
Но так как я научный долг несу,
Я вижу под великим микроскопом
Чумных бацилл срамную полосу.
 

Страдающий Микроб-Художник

 
То, что выстрадал микроб —
Несравненно! Сразу в топ!
 

Малютка Дюти Фри и Тряпка

 
Ах малютка Дюти Фри!
Мне так жутко!
От рассвета до зари
За минутку
Ах, малютка Дюти Фри!
Это, это
Ты сподружкой голубой
Тряпкой три!
Хорошо, голубчик мой,
До зари
Вытираешь ты за мной
Пузыри!
 
 
Эй, воткни-ка наяву
Член в зелёную траву!
 
 
Сара Болт де Сосиню!
Вытирай за мной блевню!
 
 
Иухаведа де Умно!
Убери моё …но!
 
 
За окном уже темно!
Убери за мной …но!
 
 
Эй, Рахиля де Ваал
Вытри там, где я …л!
 

Далёко

 
Даймогоровский район.
Шлях.
Деревня Кузмичово.
Дикий лес со всех сторон.
Лужа.
Церковь.
И корова.
Дармогоровский район.
Шлях.
Деревня Кузмичово.
 

1917

 
Хорошо на Петроградской
Тихо светится игла
Тихо тень вдовы солдатской
На убитый путь легла.
Скоро в пляс сорвутся горы
Скоро будут на горе
Горе, море, разговоры
В Феврале ли? В Октябре?
Философическое раздумье
Как всё сложно прое… сь в Природе!
Что же ты задумалась, страна?
У Вадима – брови на отлёте…
У Димона – белая спина..,
Травка девчонки с Артлеба
Девица рисовала нивы,
И травка у неё была
Завидна, заводна, курлива
Злачна… Такие, брат, дела!
Девице это было сладко
Она несла ужасный бред
И красила свою мохнатку
В зелёно-ядовитый цвет!
 

Сабля

 
Саблей косем мы траву!
Саблей-шмаблей наяву!
 

Лекция профессора Кипишинског в Ломоносовке с пятницы на субботу

 
Саша! Вы же мой студент!
Вы должны понять пожалуй,
Что настал такой момент,
Чтобы поберечь е…о!
У меня совет спроси!
За совет не будет платы!
Сиди тихо – не бузи!
А не то придут солдаты!
Сколько б кто ни воровал,
Пусть по-прежнему ворует!
Лишь бы мозги не …л!
Суетой средь прочих сует!
Чтоб остаться здесь живьём,
Надо все платить оброки!
Знаешь сам …где… мы… живём!
Ну иди!..
Учи уроки!…
 

Лучшее Стихотворение Года

 
Шёлк и парча,
В голове-моча!
Янычар из Оксфорда
Жили мы и наконец
Получили в ухо:
Стал глистом один певец
Именем Андрюха!
Рослый парень – не урод!
(О таких мечтали!)
Пел себе про поворот
В голубые дали!
Мог срубать и гопака,
Оказавшись в доле.
Пел о том, о чём слегка
Нахватался в школе.
Рвался в партию, ей-ей,
Сухопутный горец!
Был, однако, иудей
Этот комсомолец.
И как всякий иудей
Торой озабочен,
Жить не мог он без затей,
Неприглядных очень.
Получал он задарма
Пряники и книжки.
Наконец сошёл с ума
Порченый мальчишка!
Жизнь прошла! Е… мать!
Как-то раз в июне
Стал глистами называть
Свой народ он втуне!
Что сказать тебе? Бери
Кипу и папаху
И из Курска и Твери
Убирайся на …!
 

Хокку №64

 
Пушкин – Великий Поэт!
Слава и гордость потомков
Он без прикрас Наше Всё!
 

Он

 
Вы его везде найдёте
В Магадане, на Дону
Он летал на сомолёте,
Погружался в глубину
Разрулил вокруг все беды
Разгонял от солнца хрень
Он дарил велосипеды
Ходокам из деревень.
Мы его любили очень,
Неподвластно как уму.
Наши подвиги и дрочи
Посвящали лишь ему.
Иль его отправим в баню
Наряду с его ворьём
Иль нас скрутят в рог бараний
Не мытьём, как катаньём.
 

Частуш №17

 
Ба! Дожили! С неба гром!
Веселитса улица —
Коммунист взасос с попом
В апсиде целуетца!
 

Частушки

 
Единороссы —пассии!
Проверьтесь в псих-диспансере.
 
 
Палестинцев лохонули
От христа пошёл обман
Он понёс свой крёстный крест на …,
Удивляя мусульман.
 

Хокку №32

 
Съев свой лимон на досугее,
В той партизанской земле,
Куканов вдруг затомился.
 

Доброта

 
Крашеные яйца
Я дарю весной
Каждому скитальцу
Под его сосной!
 

Портрэт Испанскый

 
Ахинею нёс скотина
У церковного жерла.
Нарисована картина
На подрамнике была.
Красный плащ, клешни и мина,
Крест, и чётки и кастет.
На картине был мужчина
Сорока примерно лет.
Как всегда на лбу два глаза,
Под глазами – пьяных мох…
И подумалось: «Зараза!
Кто такое? Что б он сдох!»
 

Тролль

 
Однажды Троль отправился войной,
На прочих троллей, что сразить их вало
(вар: фалом)
И думал я: «Что стало со страной?
И горевал: «Что со страною стало!?»
Жестокий век! Жестокие сердца!
Ужо! Уже комета показалась!
Вы в Пушкина готовы без конца
Стрелять, презрев его талант и самость!
На голову, на выю, на гортань!
Но кто здесь прокураторы и судьи,
Способные поднять кривую длань
На нашу славу – маленького Вуди????
Он нам несёт неугасимый свет!
Миры иные и иные святцы…
О, если с нами Вуди больше… нет…
Заглохни, Cолнце!..
Незачем стараться!
 

Раньше и Теперь

 
Раньше были Разины,
Остались пидарасины!
 
 
Спит паскуда на суку,
Ну а будет на крюку!
 
 
С красным знаменем Гаврош,
А не куры с Косова!
Молодёжь не проведёшь,
Сука ты …сова!
 

Волк

 
(басня)
 
 
А волк всё лил и лил медовые сравненья:
«Ах, друг мой дорогой! Души заветный кров!
Сияние Луны! Далёких звёзд свеченье!»
И капала слюна с больших его зубов.
Терпеть такое – это верх позора.
Слова, слова и слюни без конца…
Волк не любил тепличных помидоров
А лишь хотел телячьего мясца.
 

Сто Лет Америке Даю!

 
Сто лет Америке даю,
Чтобы ей нас догнать,
По воровству, по кумовству,
Да и по взяткам, …!
Новый Лик Великого Поэта Куканова
Куканов вылез снова
И сбросил нам с сука
Поэму про корову
И серого быка
Он вновь нудит, судачит,
Гундосит и поёт
Как коровёнка плачет,
Как серый бык ревёт.
 

Роволв

 
Хьюдожнек раз, терзая погремушку,
Сидел, как хмырь, на берегу реки,
Больших, крутых сомов ловя на мушку,
А вкруг него летали светляки.
И бор чернел, как шерсть у павиана
И волный у брегов вздымал борей.
Тогда Хьюдожнек вынул из кармана
Палитру, грязь и целый пук кистей.
И ну писать отменные итюды
Картонки отлетали вмиг, ей-ей
Слон у кремял, заросшей лоп Иуды
И бунду длиноногех журавлей.
Силяне на гумне, квадрат тижолый
Две бабы голых прут веретено.
Учительница, рот разъяв, от школы.
Трёх хулиганов гонит на гумно.
В манишках белых девочки и клерки
Лампада ларь буханка и маца —
Всё то что жизнь свирепым фейерверком
,На смертнывх низвергает без конца.
Большая лужа, церкофь и канава
Отменный ряд облупленых берез.
Он не узнал, не стаф домоуправом,
Какой ущерб он родене нанёс
 

Децкое

 
Тухнет год от года
Старое болото.
Назначают явки
Ушлые пиявки
Караулят зоны
Чёрные тритоны
И выходят разом
Пузырины с газом
Чу, горланит жутко
Подставная утка.
 

Хокку №1

 
Дерьмо в стакане
Дыбилось волнами.
 

«Дурки!..»

 
Дурки!
Нюрки
И окурки!
Гордо!
Не Исакий вам,
А ссаки
В морду!
 

Жуткий Сонн Трепищева

 
Сон жуткий снился – он проснулся в стоне,
Ведь выпало, (господь всему прости)
Ещё шесть лет в столыпинском вагоне,
С занудной этой крысой провести…
Стучали в лоб квадратные колёса,
Труба устала паровоза выть
И лезли в череп мерзкие вопросы:
«Кто виноват? Что делать? Где прирыть?
«А мог бы се ребёнком запороть я?
Иль закатать их в скважине «Боржом»?
Как он кончал крысиное отродье
Стреляя ядом и душа ножом.
Как он потом гонял, стреляя с краю
И сетию загородив проход
Оставшихся в живых – гнилую стаю
Крыс и медведок, ну и их приплод.
Как он давил их и их малых деток
Как керосином заливал в упор.
Как пробирался меж осклизлых клеток,
Где серых крыс канал голодомор.
Сон жуткий снился – он проснулся в стоне,
Ведь выпало, (господь всему прости)
Ещё шесть лет в столыпинском вагоне,
С занудной этой крысой провести
 

Мазила

 
Молчи, мазила, ты ведь не герой,
А словоблуд, лишённый чести!
Ты бороду поброй,
А то тебя
Йа оскоплю с бабищей этой вместе!
Ты не малыш!
Ты не малыш, чтоб задавать вопросы,
И головою отпирать врата.
…дец настал!!! Остались …сосы
И …лизы…
Ну и пустота!…
 

Доброта

 
Она была весьма хорошей.
Вершила добрые дела:
Кормила нежной грудью кошек
И деньги в церквею несла!
Мне нравилось…
Мне нравились кресты того козла,
Что не любил козлов в козлиной стае,
И на его могиле возросла
Сирень и клён, могилу затеняя.
Ну а у бабы той могилы нет,
И на её грабу не плачут дети,
И ей стихи не сочинит поэт…
Её сожрали крысы в Назарете
 

Когда

 
Когда всем правит Половая Тряпка,
Хранящая при том надменный вид,
Плечами вы не поводите зябко…
Мы все умрём, а Солнце воспарит!
И Тряпка нам расскажет при народе,
Раздвинув плотно сжатые уста:
«И над помойной кучей Солнце всходит!
В аду гораздо хуже, господа!
Вот Украина! Видите! В Европу!
Мы подождём! У нас исход другой!
(Я часто фантазирую с тоской —
Электорат, массированный в жопу,
Заблеет дружно в раз очередной!)
Чубукс? Д что вы? Ваш вопрос перчёный!
Нет, мы вилончелисты! Не князья!
Мы белое сочтём на время чёрным!
Для вашего спокойствия, друзья!
Наш труд высок! Сейчас не место одам!..»
…
Лишь век спустя один уразумел —
Прикинувшись неглупым идиотом
Провёл он идиотов как хотел!
 

Товарищи Нах!

 
Товарищи, на х.., как то ни нелепо,
По сути вы все, нах, – агенты госдепа,
Навальный и П…, Володин, Явлинский
И бомж новгородский и Псковскый, и Клинскый.
И все олигавры в Париже и в Боне
Все служат крамоле, говну и мамоне.
Хотя вы с отчизною носитесь гордо,
Но служите все вы мамоне и чорту,
Рокфеллеру, Ханту, Бжезинскому, Трампу,
С звездою давида взобравшись на рампу
Наивно, как дети, в себе полагая,
Что богом дана вам планида такая!
Вам Солнце не светит,
А библея греет,
И если от этого кто не хереет,
То может быть, труп,
Потому что лишь трупы
Наивны, спокойны, лояльны, не грубы.
Лишь трупы в гробу, нах, способны поверить,
Что в рай вас введёт эта ацкая челядь.
С их купленым хором, фронтменом-глистом,
С их фомками занудью их и крестом
 

Мистер Никто Нигде!

 
В стрингах, с белым полотнищем,
Не одет вполне, не наг,
Медяки бросая нищим
Будешь ты печатать шаг.
Гражданин иль нет, неважно,
Чёрно всё или бело,
Будешь ты играть отважно,
И бросать ядро в дупло.
И в бинокль на то с трибуны,
Восхищён тобой без мер
Будет зенки пялить юный
То ль Никто, то ль Главный Хер.
На главе его корона,
А из глаз торчат колы.
На хера тебе знамёна
Гимны, звёзды и орлы?
Знает он, мы бродим ныне
С макароном в бороде
То ль в стране, то ли в пустыне,
То ль в аду, то ли нигде…