Текст книги "Убийство в районной поликлинике"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ubiystvo-v-rayonnoy-poliklinike-219307.jpg)
Автор книги: Алексей Кротов
Жанр: Классические детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Глава 3
«Дама сдавала в багаж: диван, чемодан, саквояж…» – кажется так у незабвенного Самуила Яковлевича. Однако, применительно к Нине Анатольевне Башевич, это можно было сказать лишь в отношении ее роскошной шубы. Правда сдавала она ее не в багаж, а на руки мужу. Супруг Нины Анатольевны, Кирилл Львович с должным почтением принял песцовый мех и аккуратно повесил в шкаф на плечики.
– Ну что? – взволнованно спросил он, пытаясь по выражению лица супруги отгадать, как прошла встреча.
– Дай отдышаться с улицы, – недовольно махнула рукой жена. – Свари лучше кофе, а то – зябко.
– Да уж готов твой кофе. Сейчас подогрею и подам.
Удобно расположившись на мягкой софе в гостиной и с удовольствием потягивая крепкий горячий напиток, Нина Анатольевна приступила к рассказу.
– Пришлось несколько подождать, прежде чем эта стерва изволила появиться собственной персоной. Лица даже не кажет, все под маской прячется.
– Ну, бог с ним, с лицом, Нина. Деньги-то взяла?
– А как же, и все пересчитала.
– Ну, а медкарту, отдала медкарту?
– Еще бы она не отдала, – усмехнулась Башевич, обнажив неестественно белые зубы, – Куда бы она делась?
– А копия? Могла быть копия?
– Откуда я знаю? Она сказала, что – нет.
– Да разве можно верить этой …?
– Но-но! Без лексики! – оборвала мужа Башевич.
– Как тут без лексики? – проворчал Кирилл Львович.
– Молча, – отрезала Нина Анатольевна и одним глотком допила кофе.
Решительно отставив чашку в сторону, она сказала:
– Я, конечно, записала наш разговор на пленку. Так что, если попробует шантажировать нас дальше, то я ее прижму этой пленочкой. Повертится уже тогда, как ужака под вилами! На медленном огне поджарю эту гадину!
– Именно, – мстительно поддакнул супруг, – на медленном огне и под вилами!
Уже собираясь ложиться, Кирилл Львович поинтересовался у жены:
– А как насчет остальных посетителей? Как думаешь, они тоже по этим вопросам сидели?
– Откуда я знаю? – пожала плечами Башевич, – Мне-то какое дело?
– Просто хочется понять масштабы этой вымогательницы.
– Пойди, да выясни, – пожала плечами Нина Анатольевна.
– К кому, куда? – опешил муж.
– Без понятия, – зевнула она, – Все, не доставай, хочу спать.
Уже погасив свет, Нина Анатольевна вспомнила забавный эпизод и улыбнулась.
– Если тебе интересно, могу тебе рассказать один момент, посмеешься.
– Давай, – согласился муж.
– Был там один смешной пенсионер с хозяйственной сумкой, все меня разглядывал, изучал, словно экспонат.
– Ну, и что тут смешного? – недоуменно спросил муж.
– Да, в общем-то, ничего. Просто странный он тип. С какой-то допотопной хозяйственной сумкой, палкой, в пиджаке наполеоновских времен.
– Очаковских и покоренья Крыма, – хихикнул муж.
– Все – одно. Но суть в том, что держался он как-то важно, пожалуй, даже высокомерно. Уж очень это разнилось с его обликом.
– А как думаешь, зачем он к ней сидел?
– Такого и шантажировать-то нет смысла, – раздумчиво ответила Башевич, – Вряд ли у него есть на это деньги.
– Да и что ему скрывать, – добавил муж.
– И сдается мне, Кирилл, что этот неказистый пенсионеришка в любом случае не стал бы платить. Есть в нем что-то такое…
Она запнулась, не сумев подобрать нужное определение.
– Ладно, давай спать, – разрешил ее затруднение Кирилл Львович, – А то мы устали и перенервничали.
– Спокойной ночи, – ответила Нина Анатольевна, и через пять минут они уже крепко спали.
На следующее утро, когда Башевичи допивали кофе, собираясь на работу, зазвонил телефон.
Трубку снял Кирилл Львович.
– Мне нужен Башевич, – деловито произнес женский голос.
– Я – Башевич, – удивленно откликнулся Кирилл Львович, – А кто говорит?
– Скажите, вы были вчера в районной поликлинике, на приеме у главврача?
– Нет, не был. Но кто говорит?
– Следователь районной прокуратуры Тамара Викторовна Ялович. По моим данным вы или кто-то из вашей семьи был вчера в поликлинике. Вы единственный Башевич в микрорайоне.
Нина Анатольевна, привлеченная необычным разговором, поднялась из-за стола и встала рядом с мужем.
– Итак, вы или кто-нибудь из ваших родственников были вчера у главврача поликлиники № 45? – повторила вопрос следователь.
– А что случилось? – осторожно попытался прощупать почву Башевич.
– Ответьте, пожалуйста, на мой вопрос.
– Да, была моя супруга, Нина Анатольевна. Но что все таки случилось?
– Мария Ильинична Поилова умерла, – коротко сообщила Ялович, – Ваша супруга дома?
– Да.
– Передайте ей трубку, пожалуйста.
– Тебя, – растерянно повернулся к жене Башевич. – Это следователь из прокуратуры. Она говорит, что Поилова умерла.
– Я слушаю, – решительным тоном сказала в мембрану Нина Анатольевна.
По мере разговора лицо ее все больше мрачнело. Ответив на несколько вопросов Ялович, Башевич повесила трубку.
– Ну, что? – дрожащим голосом спросил ее муж.
– Плохо дело. Поилова умерла не своей смертью.
– Как?
– Отравление.
– Чем? Зачем? Кто?
– Не задавай глупых вопросов! – прикрикнула Башевич, – В любом случае, уж точно не я.
– Но, но…
– Меня вызывают в прокуратуру, – оборвала мужа Нина Анатольевна, – хотят допросить.
– Мне пойти с тобой?
– Зачем? Тебя же там не было.
– Ну, для моральной поддержки.
– Мне нечего бояться, – уверенно заявила Нина Анатольевна.
– Но если они раскопают…
– Не смогут.
– Но подумай, деньги, отпечатки…
– Не морочь мне голову и не пугай.
– А вдруг тебя заподозрят?
– С какой стати? Я этого не делала.
Пристально взглянув на мужа, она, сглотнув, спросила, – Ты же не сомневаешься, что я тут ни при чем?
– Конечно, Нина, конечно, – слишком быстро ответил Кирилл Львович.
По его лицу пробежала тень неуверенности.
Глава 4
Заместитель Поиловой, Ольга Алексеевна Митченко появилась в прокуратуре ровно в девять утра. Выглядела она немного уставшей, но держалась по-деловому. На ней был темно-серый шерстяной костюм, соответствующий ситуации. Суховатые поджатые губы очерчивала тонкая линия неброской губной помады.
Ялович, как всегда, подтянутая и собранная, заговорила с ней строгим официальным тоном.
– Здравствуйте, Ольга Алексеевна, проходите, садитесь, пожалуйста, и распишитесь, что предупреждены об ответственности за дачу ложных показаний.
Митченко росчерком пера ратифицировала документ.
– Итак, Ольга Алексеевна, вам присваивается статус свидетеля, – сообщила заму главврача Ялович.
– Большая честь, – мрачно сымпровизировала Митченко.
– Итак, первый вопрос: сколько лет вы работаете в сорок пятой поликлинике?
– Восемь лет. С девяностого года.
– В какой должности вы начинали?
– Заведующая терапевтическим отделением.
– Потом?
– Последние три года в нынешней должности.
– А Поилова, сколько она главврач?
– Шесть или семь лет.
– Вы хорошо ее знали?
– Достаточно.
– Что она была за человек?
– С виду строгая, но в душе мягкая, как масло. Однако, поликлинику держала в кулаке. Хороший администратор.
– А какая у нее была специализация, как у врача?
– Терапевт.
– Как вы оцениваете ее профпригодность?
– Как врача или как администратора?
– Как врача.
– На отлично.
– Скажите, у нее были конфликты с подчиненными?
– Не без этого.
– А с кем именно?
– Всех разве упомнишь.
– Ну, приведите какой-нибудь пример.
– Да хоть со мной в прошлом месяце.
– Поподробнее, пожалуйста.
– Я подписала внеочередные отпуска двум врачам. Мария Ильинична усмотрела в этом нарушение.
– И оно было?
– Формально, да. Но я вошла в ситуацию людей и пошла им навстречу.
– Ну, я надеюсь, это недоразумение вы быстро прояснили.
– Да, Мария Ильинична отменила отпуска.
– Строго. Скажите, вы много ссорились с покойной?
– Один раз. Полтора года назад Мария Ильинична отказала мне в премии.
– И что?
– Ничего, осталась без премии.
– Заслуженно отказала?
– Я считаю, что – нет.
– Вы затаили на нее зло?
– Зачем? Я не злопамятная. Да у нас вообще были нормальные отношения.
– Что значит – нормальные?
– Ну, деловые, если хотите.
– Значит, не дружеские?
– Скажем так, ровные.
– Ясно. А как насчет остальных ее подчиненных?
– Бывали конфликты, но не сильные. Мария Ильинична была справедливым человеком.
– Но вы говорили, что… цитирую: она в душе была мягкой, как масло.
– Да, но когда это не распространялось на служебную сферу.
– У нее были враги?
– Я не понимаю, что вы вкладываете в это понятие.
– Люди, которым она мешала, которых она чем-то обидела, задела, которые хотели бы от нее избавиться.
– До такой степени, нет.
– А не до такой?
– Ну, пожалуй, наш ЛОР.
– Как его фамилия?
– Крылов Иван Андреевич.
– И в чем же была причина его неприязни?
– Мария Ильинична грозилась выгнать его за пьянство.
– Он сильно пил?
– И сейчас пьет.
– Когда случилась их ссора?
– Где-то полгода назад Поилова застала его в нетрезвом виде.
– И что?
– Предупредила.
– А он?
– Повел себя скандально. Стал кричать, что он лучший в районе и прочую галиматью.
– А он действительно лучший?
– Я не специалист в этой области, но не лишена определенных сомнений.
– Итак, – подвела итог Ялович, – у покойной были недоброжелатели.
– Как и у всех нас, – подтвердила Митченко.
– Ольга Алексеевна, – продолжила допрос следователь, – а теперь расскажите, пожалуйста, о вчерашнем дне.
– Ну что рассказывать, все было, как обычно. Разве что прием чуть-чуть задержался. Начался где-то в четверть шестого. Мария Ильинична была у меня в кабинете, обсуждали финансовые дела. Потом она начала прием.
– А что делали вы?
– Работала у себя в кабинете, решала текущие вопросы. Несколько раз выходила по делам.
– Понятно. А скажите, вы видели посетителей? Тех, что ждали приема у вашего шефа?
– Да, конечно. Но мельком. Видите ли, я не проходила мимо них. Все мои дела были в административном отсеке, и я даже не уверена, что они меня видели.
– Скажите, вы знаете кого-нибудь из вчерашних посетителей?
– Да, один в очках показался мне знакомым. Такой, с лысиной.
– А остальные?
– Не припоминаю.
– По каким вопросам обычно обращаются к главврачу?
– Чаще всего – по административным.
– А – по медицинским?
– Все бывает, – пожала плечами Митченко.
– А вам случайно не известно по каким вопросам сидели эти люди вчера?
– Понятия не имею.
– Как попасть на прием к главврачу?
– Существует запись.
– Каждый день?
– Нет. Только накануне приема.
– А как часто ведется этот прием?
– Два раза в неделю.
Ялович помолчала несколько минут, обдумывая следующий вопрос.
– А теперь, Ольга Алексеевна, расскажите о том, как вы обнаружили тело.
– Попив кофе у себя в кабинете, я собралась уходить, предварительно заглянув к Марии Ильиничне. В этот момент появился пенсионер с палкой и сказал, что потерял номерок. Мы вместе вошли в кабинет и увидели… Вы сами знаете – что.
– Да-да. Конечно. А скажите, вы сразу поняли, что Поилова мертва?
– Мне понадобилось несколько секунд, чтобы установить это. Все-таки я врач.
– А то – что ее отравили?
– Я почувствовала запах горького миндаля. Как видите не ошиблась.
Снова пауза чуть более продолжительная.
Минуты через три Ялович уже собралась дать Митченко на подпись протокол, когда в дверь постучали.
– Войдите, – пригласила Тамара Викторовна.
– Здесь проходит следствие по делу об убийстве главврача Поиловой? – сбивчивым голосом произнес возникший в дверях полноватый лысеющий мужчина, в очках, лет пятидесяти с гаком.
Глава 5
Ялович проработала следователем уже более десяти лет и всякого повидала за свою карьеру. Поэтому она спокойно восприняла вопрос и, поправив очки, ответила: «Предположим».
– То есть как? – оторопел вошедший, – А разве вы точно не знаете?
– Как вас зовут? – спросила следователь, оценивая его взглядом.
– Воронцов, Юлий Александрович Воронцов.
– А меня Тамара Викторовна Ялович. Хочу вам напомнить, что здесь прокуратура, а я следователь, и вопросы задаю я. Поэтому, отвечайте, почему вас это интересует? Вы тот Воронцов, который вчера был на приеме у главврача Поиловой?
Воронцов, на которого обрушился целый град вопросов, окончательно растерялся.
– Садитесь, – предложила ему Ялович.
Воронцов сел.
– Теперь слушаю вас, Юлий Александрович.
Воронцов не успел заговорить, его опередила Митченко.
– Может быть, вы сначала закончите со мной? – поинтересовалась она.
– С вами? – резко повернулась к ней Ялович, – С вами я уже закончила. Вот, подпишите, пожалуйста, протокол.
– Можно сначала прочитать, Тамара Викторовна?
– Читайте, это ваше право.
Митченко улыбнулась и подписала не читая.
– До свидания, Тамара Викторовна, – попрощалась она. – И примите совет врача, налейте вашему свидетелю хотя бы воды, а еще лучше дайте корвалола, если конечно он у вас есть.
Ялович молча выслушала эту тираду и так же с молчанием наблюдала последовавшую за ней ретираду.
Удовлетворенно кивнув вслед закрывшейся за Митченко двери, она обернулась к Воронцову: «Может быть, вам действительно попить воды?»
– Не отказался бы, – поблагодарил Юлий Александрович.
Выпив воды, правда без корвалола, Воронцов отер пот со лба и заговорил:
– Я решил сразу прийти в вашу структуру, сразу, как только узнал о ее смерти. Секретарь мне сказала, что дело ведете вы. Я решил не дожидаться вызова. Я готов помогать следствию всеми силами и хочу начать прямо сейчас.
– Ну так давайте ближе к делу, – поторопила его Ялович, которую уже начал раздражать этот монолог.
– Сейчас, сейчас. Как вы думаете, зачем я ходил к ней на прием? Скажете, по медицинским вопросам? Ничего подобного! Эта с… стерва, – выбрал он литературное продолжение, – шантажировала меня. Когда она позвонила, я был шокирован. Представьте, вам звонит главврач поликлиники и хладнокровно заявляет, что, если вы не заплатите к такому-то числу 500 баксов, то она расскажет вашему начальнику, что у вас проблемы с сердцем и покажет в доказательство кардиограмму.
– Ну и что из этого? – перебила Воронцова Ялович.
– Как что из этого?! – всплеснул руками тот, – Тамара Викторовна, уважаемая вы моя, я же директор филиала по производству и реализации спортивной обуви. Меня хотят повысить, дать мне в нагрузку еще один филиал. Это командировки, ответственность, волнение. А если начальник узнает о моих проблемах с сердцем? Да он не только меня не повысит, а, скорее всего, лишит и этого филиала. Это же будет катастрофа. А вы говорите, Тамара Викторовна…
– Я ничего не говорю. – сухо сказала Ялович, – Теперь мне все понятно. Однако, мне кажется, если у вас действительно все эти проблемы, не лучше ли не рисковать? Здоровье-то важнее.
– Да что ж вы такое говорите. А деньги? Кто будет их зарабатывать? Вы не знаете мою семью. Это хапуги! Кувшинные рыла, как там у Гоголя? Моя жена, теща уже набрали долгов. А дети? Теще – семьдесят семь. Она собирается в Венецию! В прошлом году она была в Китае. Она хочет на Тайвань. Это сумасшедший дом! И все оплатить должен я. Юлий, дай, дай! А откуда я возьму деньги? Я их что – выращиваю? Они этого не понимают, вернее, не хотят понимать. Ладно, добро бы – раньше. А тут ведь этот кризис! Нет, это уму непостижимо, – и Воронцов перевел дух, взявшись за стакан с водой.
Ялович в полной мере воспользовалась предоставленной ей паузой.
– Спасибо, Юлий Александрович, мне ясны ваши обстоятельства. Теперь, скажите, пожалуйста, когда Поилова вам позвонила?
– Четвертого декабря. Как сейчас помню этот день, будь он неладен. Я пил кофе по-турецки и смотрел…
– Не будье столь многословны, – перебила его следователь, – Даты мне достаточно. О чем был разговор?
– Я же сказал. Она позвонила, представилась и начала мне угрожать, что все расскажет о моем здоровье. А начальник, знаете, у меня какой?..
– Не знаю, – твердо ответила Ялович, – Кто-нибудь присутствовал при вашем разговоре?
– А как же. Жена моя Нюра и теща Алевтина Николаевна. Венецию ей подавай!
– Кто подходил к телефону?
– Я и подходил. Они же задницу не сдвинут.
– Вы рассказали им содержание разговора с Поиловой?
– Конечно. Я весь кипел и не знал, что делать!
– И что они вам посоветовали?
– Сначала чуть не задохлись от жадности, а потом сказали, что надо платить.
– Итак, как я понимаю, Поилова пригласила вас на прием и сказала, что надо иметь при себе деньги.
– Именно так. Сначала деноминация, потом кризис…
– Оставьте все это в покое! – решительно стукнула по столу ребром ладони следователь, – Не отклоняйтесь от темы, Юлий Александрович. Значит, вы пришли на прием и выложили ей деньги, так?
– Еще бы не так, Тамара Викторовна. Она их даже пересчитала, Собакевич в юбке.
– Что потом?
– Отдала две кардиограммы и обещала больше не тревожить. Да, добавила, что, если я пожалуюсь на нее, то ничего не смогу доказать, а лишь заработаю неприятности!
– А как насчет дубликатов кардиограммы? – поинтересовалась Ялович.
– Я думал об этом, – откликнулся Воронцов. – Да, они могли остаться у нее, хоть она и божилась, что – нет, выпрыгивала из своего эскулапского облачения. Да как же такие люди дают клятву Гиппократа, и кто же ее там принимает?! – зашелся Воронцов.
– Ну-ну, успокойтесь, Юлий Александрович. Скажу вам на будущее, что нельзя уступать шантажистам, – назидательным тоном произнесла следователь.
– Нельзя уступать?! – опять взвился Воронцов. – Посмотрел бы я на вас – на моем месте. А что прикажете делать? Сразу видно – вас никогда не шантажировали, – он замолчал, икнул, выпил воды и отёр вновь выступивший пот.
– Да не волнуйтесь так, Юлий Александрович, а то сердце даст сбой, – доброжелательно проговорила Ялович. – Меня интересует вот что: почему из всех она выбрала вас в качестве объекта шантажа, и как она узнала, кому передавать нежелательную для вас информацию?
– Хотел бы и я это знать! – воскликнул Воронцов, – Может, кто навел? Ну, я надеюсь вы разберетесь, все выясните.
– Попытаюсь, – сухо заверила его Ялович, – Значит, не знаете?
– Знал бы, давно сказал.
– Ну хорошо, Юлий Александрович. Теперь подумайте, вы ничего необычного не заметили в кабинете Поиловой? Как она себя вела, не странно?
– Конечно, странно, даже ненормально. Разве требовать деньги – это нормально?
– Понятно, – Ялович стало ясно, что от Воронцова толку не добьешься.
«И как только его держат директором филиала?» – подумала она.
– Скажите, Юлий Александрович, а чайник кипел в вашем присутствии?
– Был там чайник, кипел. Да не до чая ей было. Она деньги считала.
– Никто не заходил в кабинет, когда вы там были?
– Нет, ни души.
– А остальных посетителей вы помните?
– Да не до них мне было, Тамара Викторовна. Помню женщина за мной занимала. Пенсионер был какой-то с палкой, еще парень, кажется. Он все возмущался, что она задерживается, прием не начинает. Что ему – с деньгами не терпелось расстаться? Тоже мне – торопыга.
– А вы думаете, вас не одного шантажировали? – сняв очки, прищурилась Ялович.
– Уверен, что – нет. Эта змея жадная, наверняка, и остальных на крючок выудила. Да, – вдруг загорелся Воронцов, – ведь деньги должны быть в кабинете. Я слышал…
– Что вы слышали? И откуда вы, кстати узнали о смерти Поиловой?
– У меня врач там знакомый, – замялся Воронцов. – Я пришел на следующее утро, взять бюллетень для работы. Перенервничал, знаете. Ну он мне все оформил и рассказал.
– Что именно?
– Что ее отравили накануне.
– Кто этот врач?
– Крылов. Он – ЛОР. А у него не будет неприятностей?
– Не будет, не будет, – досадливо отмахнулась Ялович. – Пока его никто не подозревает.
– Кстати, о подозрениях, – забеспокоился директор филиала. – Я ее не убивал. Отметьте там, на всякий случай.
– Разберемся, – невозмутимо бросила Ялович.
– Так деньги мне верните, – сказал следователю Воронцов. – Они, как я понимаю, должны быть там.
– Пока мы ничего не обнаружили, – покачала головой Ялович, но с учетом ваших показаний, мы проведем более тщательный обыск кабинета. Если найдем деньги, конечно, вернем их вам.
– Я надеюсь, Тамара Викторовна, Очень надеюсь.
Ялович кивнула и занялась протоколом.
– Скажите, вы общались с Поиловой раньше? – спросила она, не отрываясь от машинки.
– Нет, бог миловал, – перекрестился директор филиала.
– А Ольгу Александровну Митченко, ее заместителя вы знаете?
– Тоже не приходилось, – он покачал головой.
– Ну, хорошо, – подумав, сказала Ялович, – Пока у меня больше нет вопросов. Но они могут появиться в будущем. Подпишите, пожалуйста, здесь, – она указала красивым наманикюренным ногтем в нужное место.
Воронцов внимательно прочитал и подписался.
– Я могу надеяться получить назад свои деньги? – голос его звучал просительно.
– Если мы их найдем, то обязательно вернем вам, – терпеливо заверила его Ялович, – И никуда не уезжайте пока, Юлий Александрович, – добавила она.
– Да куда ж я поеду, Тамара Викторовна? Буду дома отлеживаться. У-у, подлюга, чтоб ей на небесах было жарко, – погрозил он в потолок кулаком. – Извините, это я не вам, Тамара Викторовна, – смутился Воронцов, поймав взгляд следователя. – До свидания. Я пойду? – неуверенно спросил он, поднимаясь.
– Конечно, я с вами свяжусь, Юлий Александрович. Всего доброго, – попрощалась Ялович.
Она изо всех сил старалась быть вежливой, и ей это удалось.
Когда Воронцов наконец ушел, Ялович раздраженно отодвинула машинку. Она сама уже готова была пожаловаться на Воронцова, так он допек ее. Однако, вскоре раздражение уступило место глубокой задумчивости. Показания Воронцова осветили дело в неожиданном для нее ракурсе. Оно становилось интересным.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?