Текст книги "Убийство в районной поликлинике"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ubiystvo-v-rayonnoy-poliklinike-219307.jpg)
Автор книги: Алексей Кротов
Жанр: Классические детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Глава 9
После ухода Зубрикова Бернингсен вела прием еще в течение двух часов. За это время у нее прошло человек десять. Прием уже подходил к концу, когда в кабинет без стука вошла крупная полная женщина, лет под пятьдесят, с румяными щеками, её смеющиеся карие глаза светились иронией, взгляд был цепким и проницательным
– Что, уже поправилась? – удивленно приветствовала Бернингсен свою медсестру и наперсницу Аллу Михайловну Дергень.
– А я и не болела, – прозвучал беспечный ответ.
Алла Михайловна Дергень была выдающимся экспонатом. Она знала все и про всех. Откуда она брала сведения, было известно ей одной. Аллу Михайловну уважали, даже побаивались. Она была душой компании, сыпала байками, как из рога изобилия, травила анекдоты. Вот и сейчас, войдя в кабинет Бернингсен, и не обращая внимания на пожилого пациента, она начала было рассказывать очередную байку, но Галина Ильинична решительно остановила ее.
– Постой, Алла, потом, после работы.
– Ну, как скажешь, – недовольно откликнулась медсестра.
Бернингсен приняла еще одного пациента и с облегчением отерла пот.
– Ну, вот, кажется и все, – удовлетворенно заключила она.
Однако радость Галины Ильиничны была преждевременной. Всю малину испортила Алла Михайловна.
– Боюсь, Галя, что еще не все, – каким-то ненатуральным тоном произнесла она.
– Как это не все? – опешила участковая. – Часы приема закончились.
– Я как раз пришла тебе сказать, что поступил дополнительный вызов…
– Не пойду, – отрезала Бернингсен.
– Видишь ли, за больного просит Горецкая, – это была фамилия зав. отделением.
– Черт, – выругалась Бернингсен, – вечно ты приносишь плохие новости.
– Есть и хорошие, – деловито сказала Дергень, – Я договорилась поболтать с Крыловым по поводу вчерашнего убийства.
– А чего с ним болтать? – удивилась Бернингсен. – Он-то тут при чем?
– Не скажи, Галина, не скажи. Он был в напряженных отношениях с нашей приснопамятной Поиловой.
– Ну, уж скажешь тоже, приснопамятной, – фыркнула Галина Ильинична.
– Хочешь с ним поболтать? – спросила Дергень.
– Конечно, еще спрашиваешь, но вопросы будешь задавать ты.
– Само собой.
– Куда надо идти?
– Да никуда. Он сам сюда явится. Сказал, что хочет воспользоваться моими профессиональными услугами в частном порядке для одного знакомого. Я сказала ему прийти в половине пятого. Сейчас явится, – взглянула она на часы. И действительно, как по заказу, в дверь постучали. В кабинет Бернингсен вошел высокий худой мужчина, с орлиным носом, на вид около сорока.
– А, Иван Андреевич, проходите, – широким жестом пригласила Бернингсен.
– Привет, Иван, – вальяжно улыбнулась Дергень, ослепительно сверкнув коронкой.
– Добрый день, – сухо поздоровался ЛОР. – Алла Михайловна, – перешел он к делу, – Ну, какие ваши условия?
– Сто рублей в час. Годится?
– Согласен.
– Когда приступать?
– Послезавтра, в десять или в одиннадцать, если вам удобнее. Я сейчас напишу адрес и телефон.
Он наклонился над столом и начал быстро писать. Дергень взяла листок, бегло проглядела и сунула в карман.
– Заметано, Иван Андреевич, – сказала она.
Выразительно взглянув на Бернингсен, Дергень подмигнула начальнице и небрежно спросила Крылова:
– Слышали об инциденте с Поиловой?
Крылов вздрогнул. То ли от самого вопроса, то ли от слова «инцидент», то ли еще от чего.
– Конечно, – пробормотал он. – Кто же не слышал? Ужасное событие.
– Что вы об этом думаете?
– Кто, я? Ровным счетом ничего. В голове не умещается.
– Как вы считаете, это убийство или самоубийство? – продолжала наступать Дергень.
– Что вы меня пытаете? – неожиданно разозлился ЛОР. – Я ничего не считаю и не хочу считать.
– Помнится у вас была ссора с покойной, – продолжала неумолимая Дергень.
– Ваше какое дело?.. Просто мелкая размолвка.
– Ну, если вы так это называете, – с сомнением причмокнула губами медсестра.
– Именно так. Извините, мне пора. До свидания, Галина Ильинична. До свидания, Алла Михайловна. Не забудьте, в субботу в десять – в одиннадцать, – и он выскочил из кабинета с пунцовым лицом.
– Нервишки что-то у нашего ЛОРа шалят, – хладнокровно прокомментировала Алла Михайловна, – Ему не мешало бы невропатологу показаться. Как думаешь?
– Возможно, возможно, – уклонилась от прямого ответа Бернингсен. – Кстати, тебе от Зубрикова привет, жалел, что не застал.
– А, старый бизон, – рассмеялась Дергень, – Заходил, небось, поболтать об убийстве?
– Да, его это живо заинтересовало. Ну ладно, буду собираться на вызов, раз Горецкая просит. Как фамилия больного?
– Смирнов. Ливий Сергеевич Смирнов.
– Постой, он же был в списке тех, кто был на приеме у Митченко, – вдруг вспыхнуло в голове у Бернингсен.
– Точно, – откликнулась Дергень, и глаза ее загорелись. Ты молодец, Галина.
– Ну, вообще-то Смирнов распространенная фамилия, – охладила ее пыл Бернингсен.
– Не верю я в такие совпадения, – отрезала Дергень. – Наверняка, он и есть.
– Ну, что ж, Алла, вот приду к нему, и все узнаю.
– Добро. Как тебе Крылов, а?
– Хорош, что и говорить. Ну, ладно, я побежала, а ты, давай, не болей, – подколола она подругу.
– Ни пуха!
– К черту!
* * *
Через пятнадцать минут Бернингсен утопила кнопку звонка квартиры № 38. Послышались шаги, и дверь открылась. Среднего роста шатен, лет тридцати, пригласил Бернингсен войти.
– Врача вызывали? – бодро спросила Галина Ильинична.
– Конечно, проходите.
Вымыв руки, Бернингсен прошла в просторную гостиную и села к столу.
– Слушаю вас, – нацелилась она очками на парня. – На что жалуетесь?
– Да горло что-то и покашливаю.
– Сейчас разберемся.
Бернингсен послушала пациента, посмотрела горло.
– Температура есть? – спросила она.
– С утра не было.
– Измерьте, – подала она ему градусник, – Если мне правильно сказали, ваша фамилия Смирнов? – с ручкой в руке спросила Бернингсен.
– Совершенно верно.
– А имя, отчество?
– Ливий Сергеевич.
Бернингсен улыбнулась уголками губ и удовлетворенно записала информацию. Наступила пауза, оба смотрели друг на друга в напряженном ожидании. Первым заговорил он.
– Скажите, э… э…
– Галина Ильинична, – подсказала Бернингсен.
– Галина Ильинична, это правда, что у вас вчера отравили главврача?
– А кто вам сказал?
– Это неважно. Так, правда?
– К сожалению, да.
– А что это – убийство или самоубийство?
– Понятия не имею. А почему вы интересуетесь?
– Ну, мне нужно знать.
– Спросите у следователя.
– Да вот, я думал вы в курсе.
– За этим и вызывали?
– Нет, что вы? Я же сказал, что приболел.
– Верно, сказали, Ливий Сергеевич. А теперь, признайтесь, вы были вчера на приеме упокойной Поиловой?
– Кто вам сказал? – подскочил на диване Смирнов.
– Не волнуйтесь так, а то собьете градусник. Это не имеет значения.
– Я ни в чем не виноват, – вдруг заявил Смирнов.
– А мне-то зачем вы это говорите?
– Ну, не знаю, просто так.
– Ладно, давайте градусник.
Ртуть дошла до отметки 36 и 7.
– Думаю, вы вполне здоровы, – решила Бернингсен. – Разве что переволновались.
– Но у меня же горло и кашель, – покашлял он, – Слушайте, Галина Ильинична, дайте мне, пожалуйста, справку.
– С этого бы и начинали, – насмешливо бросила Бернингсен, – а то – горло, кашель. Хотите пересидеть следствие. Мне все понятно. Ладно, что вам написать?
– Ну, вам виднее.
– Напишу ОРЗ. Пойдет?
– Конечно. Когда к вам прийти?
– В понедельник, устраивает?
– Да, да. Благодарю вас.
– Не за что, – ответила Бернингсен и стала собираться.
– А рецептик, Галина Ильинична, – попросил «больной».
– Вы когда-нибудь были в армии? – прищурилась сквозь очки участковая.
Смирнов кивнул.
– Знаете, чем лечат симулянтов?
Смирнов покраснел.
– Правильно касторкой. До свидания, Ливий Сергеевич.
– До свидания, – пробормотал пациент и встал, чтобы проводить врача до дверей.
На пороге Бернингсен остановилась и, поколебавшись, спросила:
– Услуга за услугу. Вы там были: ее убили или она сама?
Он сделал резкое движение рукой, потом передернул плечами.
– Убили, – неожиданно визгливо воскликнул Смирнов. – Конечно же эту с… убили!..
Глава 10
Мерно постукивая палкой, Зубриков поднялся по лестнице здания прокуратуры. Взглянул на часы – 17.17. Узнав у секретаря, где находится кабинет Ялович, он подошёл к искомой двери и постучал.
– Минутку, я занята, – раздался изнутри резкий женский голос.
Пожав плечами, Зубриков опустился на стоящий в коридоре стул и углубился в газету. Как всегда, его интересовала политика. Очнулся он оттого, что его дёргают за плечо.
– Вы что, задремали? – прозвучал у него в ухе недовольный голос Ялович.
Зубриков недоумённо взглянул на неё поверх очков и ничего не ответил.
– Проходите, Пётр Петрович, – пригласила Ялович.
Зубриков сложил газету, убрал очки и вошёл в кабинет.
– Садитесь, пожалуйста, – закрыла за ним дверь Ялович.
Зубриков сел и внимательно оглядел кабинет следователя. Письменный стол, машинка, сейф, три стула для посетителей, четвёртый для следователя, вешалка, хозяйственный шкаф, графин с водой – вот имущество Тамары Викторовны.
– Ну что надумали? – бодро спросила Ялович. – сейчас мы вас допросим.
– Да и у меня к вам тоже есть вопросы, – кротко проговорил Зубриков.
– Это потом, – сказала Ялович, заправляя белоснежный лист бумаги в машинку.
– Потом так потом, – покладисто согласился Зубриков.
Он прислонил палку к вешалке и, сложив руки на столе, как примерный школьник за партой, выжидательно посмотрел на Ялович.
Та моментально отреагировала вопросом: – Зачем вы пришли на приём к Поиловой?
– По поводу своего друга Гоши. Ему отказали в инвалидности и я понёс документы к главврачу.
– А как вы попали на приём? Вас же не было в предварительном списке.
– Пришёл, и был принят в порядке живой очереди.
– Ну и что Поилова, взяла ваши документы?
– Да. Обещала разобраться. Сначала, правда, не хотела, но я её уговорил.
– Не сомневаюсь. У вас это получается, – стрельнула глазами по свидетелю следователь.
Зубриков промолчал.
– А где теперь эти документы? – подняла голову от машинки Ялович.
– А вот об этом, Тамара Викторовна, я хотел бы спросить у вас, – оживился Пётр Петрович.
– Я их не видела, впрочем, особенно и не смотрела.
– Их обязательно надо найти, – продолжал Зубриков, – а то Гоша расстроится, а он и так нервный.
– Всё всем надо, – раздражённо проговорила Ялович. – Одному деньги подавай, другому документы.
– Какие деньги? – быстро спросил Зубриков.
– Не ваше дело, – отрезала Ялович. – Вы слишком любопытны.
– Ничего страшного, – сухо и даже с вызовом ответил Зубриков.
– Ваше впечатление от Поиловой? – поинтересовалась Ялович.
– Трудно сказать, – задумался Зубриков. – очень трудно. На первый взгляд – усталая, замотанная женщина. Но что-то в ней было такое…
– Что?
– Не могу объяснить.
– Ну, Пётр Петрович, – сняла очки Ялович, – вы же у нас детективы читаете, человек грамотный.
– Совершенно верно, Тамара Викторовна, а вот объяснить не могу.
– Жаль. Если вдруг потом сможете, расскажите мне.
– Хорошо.
– Ну а о Митченко, её заме, что скажете? – поинтересовалась Ялович, вновь надевая очки.
– Пока ещё не составил ясной картины, – помявшись, ответил Зубриков.
– Что-то вы не расторопны, – заметила следователь.
– Ну я же не бегун, – возразил свидетель.
– Что ж, вернёмся к вчерашнему вечеру. Итак, вы вышли последним. Примерно, в котором часу?
– Думаю, минут двадцать восьмого, точно не знаю.
– Этого вполне достаточно, ведь Поилова тогда ещё была жива.
– Вот это факт, когда я вышел, она натурально была жива, – горячо подтвердил Зубриков.
– Не актёрствуйте, – сурово сказала Ялович. – В каком настроении была покойная, когда вы вышли?
– С моей точки зрения, в нормальном, но нужно учесть, что тогда я видел её в первый раз. И в последний, – грустно добавил Зубриков.
– Очень печальное дополнение, сочувствую вам, – сухо прокомментировала Тамара Викторовна. – Значит, насколько я понимаю, разговор у вас шёл об инвалидности этого вашего … Гоши.
– Именно так.
– И до чего вы договорились?
– Я оставил все необходимые бумаги, и Поилова обещала разобраться.
– Как вам всё-таки показалось, она не была чем-то раздражена или расстроена, я имею в виду после общения с кем-то из предыдущих посетителей?
– Я понял, что вы имеете в виду, – кивнул Зубриков. – Нет, мне так не показалось. Но если уж быть до конца откровенным, – поколебавшись, добавил он – мы, как бы это сказать, немного пофехтовали словами, ну, вы понимаете, о чём я.
– Прекрасно понимаю, – заверила его Ялович. – Познакомившись с вами, я это распрекрасно…
– Но никакой ссоры не было, – поспешно сказал Зубриков.
– Не волнуйтесь, я всё поняла правильно.
– Приятно иметь дело с умным человеком, Тамара Викторовна, – широко улыбнулся Пётр Петрович.
– Спасибо. Что вы можете сказать о чайнике? Она собиралась пить чай?
– Да, собиралась. На столе были конфеты.
– Вам она случайно не предлагала пить чай? – улыбнулась свидетелю следователь.
– Нет, – ответил Зубриков. – Тогда бы я сказал «к сожалению, нет» а теперь «к счастью, нет».
– Пётр Петрович, а почему вы вернулись?
– Ах, это. Дело в том, что я потерял номерок.
– Какая любопытная случайность!
– О чём это вы, Тамара Викторовна?
– Да так, просто к слову. Ну ладно, общую картину я более или менее представила. Теперь скажите, что вы, вообще, обо всём этом думаете?
– Ничего не думаю, Тамара Викторовна.
– Ну-ну, Пётр Петрович, не лукавьте. Я уверена, что в вашей голове прямо-таки роятся версии.
– Роятся обычно мухи, – с достоинством сказал Зубриков.
– Ясно, не хотите говорить.
– Не хочу зря болтать языком.
– Ваше право. Вот прочтите, пожалуйста, и распишитесь.
Зубриков взял предложенный протокол, водрузил на нос очки и углубился в чтение. Зазвонил телефон. Ялович сняла трубку.
– Ну и когда вы придёте? Хорошо, завтра в девять. Смотрите не опаздывайте. Не за что. До свидания.
Положив трубку, она устремила очки на Зубрикова.
– Ну что, прочитали?
– Да-да, Тамара Викторовна. Вот и автограф оставил.
– Отлично. Ну всё, можете идти. Но мы не прощаемся.
– Конечно, конечно. Всяческих вам успехов, дедуктивных находок, логических выкладок.
– Слушайте, Зубриков, – оборвала пожелания Ялович, – я устала, пожалуйста, перестаньте насмехаться.
Пётр Петрович был уже у двери, когда Ялович внезапно выстрелила в него вопросом:
– А вы знакомы с лором Крыловым?
– Не имею чести, – ответил Зубриков и с недоумением посмотрел на следователя.
– Пётр Петрович, – с волнением, как будто на что-то решилась, заговорила Ялович, – Всё-таки выскажите что-нибудь об этом деле, ну пусть не мнение, хотя бы впечатление, ассоциацию, мне важна любая мелочь.
Зубриков задумчиво взглянул на Ялович, повертел палку в руке и, наконец, серьёзно проговорил:
– Вы хотите ассоциацию? Пожалуйста. Тамара Викторовна, я не знаю почему, но меня не покидает ощущение, что у Поиловой и Митченко есть что-то общее, какое-то неуловимое сходство, вот моя ассоциация. Это вам поможет?
– Пока не знаю, – вздохнула Ялович, – но в любом случае спасибо за понимание и серьёзный ответ.
– Не за что, – мягко улыбнулся Зубриков и тихо закрыл за собой дверь.
Глава 11
В половине девятого утра в пятницу капитан Кораблёв появился в кабинете Ялович.
– Ну, что новенького? – бодро спросил он, потирая озябшие ладони.
– Да вот Котеев позвонил вчера и попросился на девять утра сегодня. Перенесла.
– А этот твой пенсионер был?
– Зубриков-то? Был. Тот ещё, скажу тебе, кадр.
– Все они кадры, – хмуро прокомментировал капитан, – ну что, узнала от него что-нибудь интересное?
– Мужик он смекалистый, – задумчиво проговорила Ялович, – но темнит, не хочет делиться своими мыслями.
– Ладно. Без него как-нибудь разберёмся. Я тебе на сегодня придан.
– Спасибо. А что насчёт Смирнова?
– Выясняем. Уж больно распространённая фамилия. Не волнуйся, сегодня найдём.
– Ну и чудесно. Петя, давай я тебе пока кофе сделаю. Успеем попить до Котеева.
– Отличная идея, а то я что-то подморозился, – улыбнулся румянцем капитан Королёв.
Котеев появился в кабинете Ялович в 9.05. Чисто выбритый, наодеколоненный, с уложенными волосами, он вошёл и начал бегать глазами по кабинету.
– Садитесь, – прервала осмотр Ялович.
Котеев послушно сел и тут же заёрзал на стуле.
– Да не волнуйтесь, – лицо Тамары Викторовны выразило даже нечто похожее на улыбку.
– Давайте скорее перейдём к сути дела, – попросил Котеев.
– Ваше желание совпадает с моим, Александр Васильевич. Вы здесь в качестве свидетеля и никого больше. Так что спокойно отвечайте на мои вопросы и не нервничайте, никто вас ни в чём не обвиняет.
– Хорошо, спасибо, – облегчённо вздохнул Котеев.
– Начнём, Александр Васильевич. Как вы попали на приём к Поиловой?
– Записался заранее.
– Хорошо. Цель вашего визита?
– Мне хотелось пройти хорошее полное обследование. И я решил обратиться сразу к главврачу. Ну, естественно, обследование платное и я подумал, что лучше заплатить один раз и сразу.
– И сколько же, если не секрет, стоит подобное обследование? – поигрывая очками, поинтересовалась Ялович.
– Отчего же. Она запросила пять тысяч.
– Надеюсь, рублей, а не долларов?
– Пока ещё рублей, – усмехнулся Котеев.
– Понятно, Александр Васильевич. Скажите, вы впервые встретились в тот день с Марией Ильиничной Поиловой?
– Да, впервые.
– Что вы о ней думаете?
– Да ничего. Женщина как женщина.
– Как, по-вашему, она вела себя не напряжённо, может, была возбуждена или чем-то расстроена?
– Я ничего подобного не заметил, – решительно заявил свидетель.
– А что вы скажете об остальных посетителях? Никто из них не вёл себя странно?
– Честное слово, Тамара Викторовна, мне было не до них.
– Какой вы, однако, невнимательный, – упрекнула свидетеля следователь.
– Уж таким уродился, – развёл руками Котеев.
– Чай она вам не предлагала?
– С какой стати? – удивился Котеев.
– Ну мало ли.
– Нет, ни мало, ни много.
– Отвечайте по существу, Александр Васильевич, не передёргивайте, – нахмурилась Ялович.
– Вы меня извините, но вы задаёте такие вопросы…
– Я задаю нужные вопросы, – отрезала Ялович. – Ваше дело не оценивать их, а отвечать. Следующий вопрос: Долго вы пробыли в кабинете?
– Минут десять, может быть, пятнадцать, не засекал.
– Так мало?
– А чего там делать-то?
– Скажите, вы знакомы с Ольгой Алексеевной Митченко, заместителем покойной?
– Нет, не знаком.
– Ну что ж, пожалуй, это всё, – подумав, сказала Ялович. – Подпишите, пожалуйста, протокол и никуда не уезжайте.
– Да я и не собирался, – сказал Котеев и подписал не читая.
На пороге Ялович остановила его вопросом:
– А всё-таки, зачем вы на самом деле приходили к Поиловой?
Котеев обернулся, внимательно посмотрел на следователя, потом молча закрыл за собой дверь.
Вера Афанасьевна Белова появилась в кабинете Ялович без двух минут три. Сидя за своим рабочим столом, Тамара Викторовна задумчиво и даже с некоторого рода симпатией разглядывала среднего роста шатенку лет 42–43 с добрыми усталыми глазами. От Веры Афанасьевны словно исходила волна мягкости, она вызывала доверие, располагала к откровенному разговору, могла и наверняка умела посочувствовать.
– Вера Афанасьевна, расскажите, пожалуйста, своими словами о своём визите к главврачу Поиловой, – неожиданно для самой себя мягким тоном предложила Тамара Викторовна.
Вера Афанасьевна поправила пальто, лежавшее на коленях, и рассеянная улыбка тронула уголки её губ.
– Я даже не знаю, с чего начать, – неуверенно произнесла она.
– Начните сначала. Ну вот, например, зачем вы пришли на приём. Смелее, Вера Афанасьевна, – подбодрила её Ялович и тоже улыбнулась.
– Я пришла по поводу нашего участка, вернее участкового, Кирилла Петровича Заболоцкого. Он очень невнимательно и небрежно относится к своим обязанностям. Я, конечно, понимаю, что зарплаты у врачей низкие, но тем не менее надо нормально работать. У меня самой невысокая зарплата, но я же не халтурю.
– Полностью с вами согласна, – сказала Ялович. – А что конкретно делает не так этот ваш Заболоцкий?
– Не всегда является по вызовам. Невежлив, невнимателен, рук не моет, да и лечит через пень-колоду. Он же в конце концов давал клятву Гиппократа. Возмутительная халатность!
Тамара Викторовна не очень поняла, что значит «лечить через пень-колоду», однако не подала виду. Её интересовало другое – смерть Поиловой.
– Цель вашего посещения мне ясна, Вера Афанасьевна, – кивнула следователь. – Скажите, вы раньше встречались с Поиловой?
– Нет, не было необходимости.
– Какое у вас сложилось о ней впечатление?
– Деловая, собранная женщина. Вникла в мою жалобу. Пообещала разобраться.
– Вам не показалось, что она была чем-то расстроена, может быть, нервничала?
– Да нет, ничего подобного я не заметила.
– А что вы можете сказать о других посетителях? – внезапно пришёл в голову вопрос Ялович. – Вы кого-нибудь из них знали?
Вроде бы нет, – неуверенно произнесла Белова. – Вот только лысый мужчина в очках показался мне знакомым.
– Вы уверены? А где вы его встречали?
– Не помню.
– А остальные?
– Нет, пожалуй, нет.
– Спасибо, Вера Афанасьевна, я думаю, это всё. Подпишите, пожалуйста, и никуда не уезжайте.
Белова внимательно прочла протокол и подписала.
– Скажите, а её действительно убили?
В голосе Беловой звучало взволнованное любопытство.
– Пока не знаю, – честно ответила Ялович. – Одно могу сказать достоверно – смерть была насильственной.
Белова внимательными, чуть ли не коровьими глазами посмотрела на следователя и, грустно кивнув, вышла из кабинета.
Вечером, в конце рабочего дня, к следователю зашёл прокурор района.
– Ну как идёт дело «поликлиника», Тамара Викторовна? – поинтересовался Олег Васильевич.
– Движется потихоньку, – устало ответила Ялович.
– Какие следственные планы?
– Надо ещё раз осмотреть место происшествия повнимательнее.
– Дельная мысль, – одобрил прокурор. – И когда думаете этим заняться?
– Сегодня вечером или завтра утром.
– Успехов. Кстати, загляните в субботу утром ко мне домой. Посидим, обсудим дело как обычно.
– А что, Лидия Валерьевна заинтересовалась? – с иронией спросила Ялович.
– Будем считать, что так, – улыбнулся Седельцев. – И захватите П.С. Думаю, он нам поможет.
– Я вам позвоню, – коротко сказала Ялович и углубилась в бумаги, давая понять, что разговор завершён. Седельцев неопределённо хмыкнул и вышел из кабинета.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?