154 800 произведений, 42 000 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 4

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 25 февраля 2014, 20:12


Автор книги: Алексей Кунгуров


Жанр: Политика и политология, Наука и Образование


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Себя, любимого, он, разумеется, никогда не забывал – жил в хоромах, которые числились на балансе муниципалитета как гостиница, так что ему даже на коммунальные расходы тратиться не приходилось. Прислуга содержалась также за счет казны. Имел он и личную охрану – аж целых 11 мордоворотов. Кстати, службы безопасности для охраны мэров были созданы во всех муниципалитетах по инициативе губернатора Филиппенко. Чтобы в бюджете появилась еще одна статья расходов. Ну, про дачи, недвижимость в Москве, шикарные служебные тачки и прочие атрибуты успеха я даже говорить не буду. Скажу только, что не всякий губернатор имел такой шикарный антураж, как этот таежный паханчик. Если в большом городе мэр – фигура загадочная и медийно-виртуальная, то здесь, в деревне, все на виду, включая главу района. Его художества были во всех подробностях известны не только прокуратуре, но и, так сказать, широкой общественности. И всенародной любви Редька своими деяниями, разумеется, не снискал.

И вот приближаются очередные, кажется, третьи для него выборы. И тут разворачивается очень наглядный спектакль. Одной своей рукой вышестоящая коррупционная инстанция перевела Редикульцева из статуса вечно подследственного в подсудимые, а другой… О, это надо было видеть! В 6-часовом выпуске новостей окружной прокурор, сурово супя брови, гневно говорил о борьбе с коррупцией и подробно расписывал, как и сколько украл Редикульцев из районной казны. В конце своего выступления он с удовлетворением отмечал, что дело передано в суд и теперь, наконец, законность восторжествует. А в 8-часовом выпуске лично губернатор обратился к избирателям Кондинского района с призывом поддержать лучшего из глав района ХМАО, прекрасного хозяйственника, мудрого, честного и чуткого руководителя, наконец, просто хорошего парня Редикульцева Виктора Федоровича.

Думаете, это абсурд? Несогласованность действий различных ветвей власти? Сбой в системе? Нет, ничего подобного! Это четкий посыл Редьке: ты, чувак, остаешься в обойме, но откатывать теперь должен еще больше, иначе… Что может быть иначе, ему намекнули в 6-часовом новостном блоке. Был бы Редька пассивным коррупционером, никакого уголовного дела вообще бы не понадобилось, тем более не надо было доводить его до суда, да еще во время избирательной кампании.

Выборы Редикульцев, разумеется, выиграл, хотя для этого ментам пришлось устраивать облавы на алкоголиков (в деревнях-то кто не пьет в воскресенье?) и свозить их в воронках и автобусах на избирательные участки. Быдлокторат района счел, что хоть Редька и уголовный сукин сын, зато свой в доску сукин сын и никакого другого сукина сына ему не надо. Правда, после своей триумфальный победы Редька угодил на нары, потому что оборзел настолько, что прямо во время судебного заседания открыто предложил судье взятку. Ну, это даже для ХМАО несколько чересчур – при свидетелях и прокуроре совершать преступление в зале суда. Пришлось его брать под стражу. Но отсидел он недолго – месяцев восемь. Потом его суд оправдал по всем статьям. Как? Да очень просто – прокурор решил отказаться от обвинения. Дескать, вопросы к подсудимому снимаются. Ну а раз вопросов нет, то на нет и суда нет. Вышел Редька на свободу и успешно пилит бюджет до сих пор.

* * *

Подобным же образом завершились истории с уголовным преследованием главы Октябрьского района Александра Киприянова и мэра города Пыть-Ях Валерия Веснина. Веснин вообще пошел на повышение в окружное правительство – назначен руководителем службы жилищного контроля и строительного надзора. Ага, как если бы лису поставили сторожить курятник. «Жестоко пострадал» бывший мэр Урая Александр Петров – он получил два года… нет, не лишения свободы и даже не два года условно, ему решением суда запрещено целых два года занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления. С ЛУКОЙЛом у него отношения не сложились. Это можно понять, потому что на выборах он победил лукойловского ставленника. И ведь было у него целых четыре года, чтоб загладить свою вину перед корпорацией, да, говорят, он о себе много возомнил. Вот и поплатился.

Глава Нефтеюганска Виктор Ткачев получил люлей и того более – четыре года условно за нанесение муниципалитету ущерба в размере 10 млн. руб. Бывший глава Нефтеюганского района Александр Клепиков осужден на пять лет условно за то, что скоммуниздил 35 млн. руб. Вот ведь смешно: знал я паренька, который по пьянке набил морду своему собутыльнику. Так его посадили на полтора года за кражу шапки. Правда, он уверяет, что никакой шапки не крал, просто после того, как дал по башке потерпевшему, тот улетел в сугроб, а выполз оттуда уже без шапки. Смешно здесь следующее: потерпевший представил чек из магазина, согласно которому шапка стоила 2540 руб., а в то время считалось, что нанесение ущерба свыше 2500 руб. следует квалифицировать именно как кражу, а не мелкое воровство, и потому обвинение настаивало на лишении свободы без всяких условностей. А тут, понимаешь, 35 миллионов налево ушло – и на тебе срок условно.

Спрашивается, зачем прокуратура и суд так жалеют воров, которых все равно списали из номенклатуры? Те же Ткачев и Клепиков, как считается, поплатились за связь с «Юкосом». Большинство уверено, что столь мягкие приговоры обусловлены опасением, что осужденные, получив реальные срока, начнут из мести сдавать своих подельников. Но это чушь. Я не знаю ни единого человека, оказавшегося за решеткой, который бы желал усугубить свое положение ради мести. Да и сдать они могут разве что своих подчиненных, но не начальников. Нарочито мягкие приговоры укравшим десятки и сотни миллионов – это послание тем коррупционерам, которые еще на свободе: дескать, не бойтесь, ребята, даже в самом худшем случае вам по какому-нибудь пустяшному эпизоду дадут условный срок.

Многие нездоровые на голову фанаты демократии отчего-то уверены, что ротация власти на плановых выборах (типа свободных и честных) – вот верная преграда коррупции. Дескать, новоизбранный губернатор хотя бы для того, чтобы расчистить места для своих близких, вынужден будет инициировать уголовное преследование особо отличившихся коррупционеров – хоть таким образом, но будет беспредел пресекаться. Но это в теории. На практике действуют два базовых принципа коррупции – преемственность распила и презумпция безнаказанности. Первый принцип означает, что смена проворовавшегося начальника на нового не означает прекращения воровства, ибо система многоуровневого расхищения бюджета выстроена так, что даже волей первого руководителя не может быть остановлена. То есть новый босс либо должен получить свою долю и радоваться жизни (собственно, за этим во власть и идут), либо не мешать функционированию налаженного баблоотмывочного конвейера.

Да, и такое бывает, когда на должности первого руководителя ведомства сидит на окладе какой-нибудь уважаемый пенсионер, которому нет ни до чего дела, а весь отмыв-распил осуществляется без его участия. Это очень удобная маскировка в некоторых случаях. Одному моему знакомому летчику, Герою России, однажды предложили пост руководителя департамента в областном правительстве с окладом в 160 тыс. руб., но с условием, что он будет появляться на работе только для того, чтобы получить зарплату или почетную грамоту от губернатора за трудовые успехи. У кого же поднимется рука обвинить в воровстве уважаемого и заслуженного человека? Он, правда, сообразил что к чему и отказался. Но далеко не все отказываются…

* * *

Принцип презумпции безнаказанности более любопытен. Вот, скажем, крестный отец Собянина, бывший югорский губернатор Александр Филиппенко (кличка Папа Фил), как уверены большинство жителей региона, сам лично никогда не воровал. Может, лично и не воровал, для этого у него были сотни профессиональных ворюг. За 20 лет у власти Филиппенко выстроил такую вертикаль власти, где случайных людей нет и рука руку моет. Но вот в 2010 г. Филиппенко выпнули с насиженного кресла и вместо него зиц-президент Медведев поставил на округ Наталью Комарову. [Подробнее об этом ярком представителе новой элиты см. http://kungurov.livejournal.com/16624. html.] Казалось бы, Комаровой сам бог велел образцово-показательно зачистить югорскую элиту от откровенного ворья. Этим она бы сразу убила двух зайцев – во-первых, приобрела бы громадную популярность в народе, во-вторых, освободила бы места для лично преданных ей лиц. Бояться ей, пришлой тетке, имеющей мощную кремлевскую крышу, совершенно нечего. Ведь ей даже отомстить обиженные коррупционеры не смогут – она из Госдумы пришла, в местных делах совершенно не замешана.

Но, разумеется, ничего подобного не произошло. Точно так же никто из подельников Лужкова не пострадал после краха Кепки. Пришла на Москву «новая метла» Собянин, и надо по законам жанра хотя бы пару стрелочников найти и показательно их высечь под радостные вопли электората. Уж в столице-то поводов для расправ можно найти бесчисленное множество. Ну хотя бы десяток громких отставок… Но вместо этого тишина. Думаете, Собянин так уж нуждается в старых лужковских, причем враждебных ему кадрах или Комарова не сможет распилить бюджет без помощи Редьки и прочей шантрапы? Да уж у нее-то на Ямале в свое время такой опыт усушки-утряски бюджетных средств наработан, что она еще мастер-класс по распилингу и офшорингу даст. А многих местных хапуг она просто на дух не переносит. И, опять же, надо места освобождать для своих ямальских дружков.

Нет, дело тут совершенно в другом: всякий коррупционер должен быть абсолютно уверен в том, что даже смена губернатора не повлечет для него никаких санкций. А то ведь они воровать будут бояться! Дескать, сегодня губернатор Комарова, а завтра она уйдет на повышение в федеральное правительство, вместо нее придет новый варяг и покарает всех неугодных. В такой атмосфере откат в пользу Ханты-Мансийска существенно оскудеет. Коррупционерам муниципального звена нужны четкие гарантии, что их не попользуют в качестве одноразового изделия. Иначе они просто начнут саботировать коррупционную работу (воровать-то не перестанут, а откат зажмут). И даже массовая замена их новыми людьми ничего не даст, потому что они точно так же будут саботировать откат, не имея гарантий своей безопасности. Ведь в иерархии коррупции не только нижестоящие зависят от боссов, но и первые руководители зависимы от благорасположения своих подчиненных. Коррупция функционирует только при наличии консенсуса между всеми этажами «пилильщиков».

* * *

Что сегодня мы наблюдаем в Югре? Редька все так же правит Кондинским паханатом. Проверенный в деле, прошедший через судебные горнила экс-мэр Веснин работает в правительстве. А, например, городом Нягань рулит уголовно-подследственный даже не мэр, а бывший мэр Александр Рыженков (кличка Рыжий). По истечении срока своих полномочий он сложил с себя обязанности главы города, но продолжает разгуливать по администрации города, как у себя дома, пользоваться служебным транспортом и т. д. Но самое главное, все дела в свете приближающихся муниципальных выборов разруливает лично Рыжий. Он даже пожелал включить свою персону в список «Единой России» и возглавить избирательный штаб партии в городе. И в округе старательно не замечают рыженковского шлейфа уголовных дел. Ну, пусть даже из-за того, что ЕР в городе возглавляет подследственный, едерасты получат на 5 % меньше голосов, чем могли бы. Да пусть даже они вообще провалят выборы. Смысл этого спектакля в ином: новый губернатор дает четкий посыл всем нижестоящим коррупционерам: «Я точно так же, как Папа Фил, буду прикрывать ваши задницы, а вы должны точно так же откатывать и отмывать, отмывать и откатывать. И тогда все останется по-прежнему». Преемственность и безнаказанность, одним словом.

Но по-прежнему, как при добром Папе Филе, уже не будет. Комарова решительно ликвидировала выборность глав муниципалитетов. Теперь глава города или района выбирается местными депутатами из состава думы, а исполнительный орган возглавляет назначенный менеджер, на которого и ложится обязанность грамотно распилить бюджет. Так вот, назначенного менеджера можно в любой момент сместить (контракт дает для этого массу возможностей). Следовательно, у муниципальных князьков теперь гораздо больше зависимость от окружных властей. Это минус. Но есть и плюс – на мнение населения им теперь абсолютно наплевать, особенно в свете грядущих реформ избирательной системы, когда депутаты местных представительских органов будут избираться по пропорциональной или смешанной системе. Самого распоследнего ворюгу можно легко протащить в Думу, а там и на место главы муниципалитета по едерастическим спискам. Главное – чутко реагировать на хотелки начальства.

Война власти против общества

Итак, принципиальной ошибкой является думать, будто есть коррумпированные и некоррумпированные чиновники, что можно выявить и нейтрализовать первых, и тогда власть станет честной. А уж честная власть, мол, и бизнес заставит играть по правилам. Дело в том, что административный аппарат – это единый организм, самовоспроизводящий себя институт, стремящийся к полной автономии и самодостаточности, и его свойства определяются отнюдь не качеством человеческого материала, а в первую очередь той функцией, которую он выполняет. То есть в данном случае надо видеть организм в целом, а не разглядывать под лупой отдельные его клетки, потому что на клеточном уровне и волк, и заяц устроены практически одинаково.

Попробую провести аналогию. Представьте себя на войне. Впереди окопы противника и бетонный бункер, в котором засел пулеметчик. Вооруженный пулеметом опытный пехотинец несет большую угрозу, потому что может вас убить, но убить не потому, что он кровавый маньяк, дуреющий от запаха крови, а потому, что он пулеметчик – такая у него функция. Другой вражеский солдат, молодой и глупый, – он не может вас убить, потому что является всего лишь подносчиком боеприпасов, а третий как бы вообще безвредный – он инвалид, сидит где-то в тылу и снаряжает пулеметные ленты патронами. А есть еще совершенно «мирный» повар, который к оружию касания не имеет, он лишь варит суп для пулеметчика, подносчика патронов и всех прочих.

Глупо полагать, будто, уничтожив вражеского пулеметчика, вы полностью устраните всякую опасность для себя. Подносчик амуниции, хоть он и зеленый салага, встанет к пулемету, а таскать ленты ему начнет повар. Если надо, кашевар и сам возьмется за оружие. На войне вы имеете дело не с отдельным персонализированным злом в лице вражеского пулеметчика, а с армией противника, как единым целым, в которой действия отдельных индивидов определяются неличными интересами, а потребностями всей системы. В ней нет «злых» пулеметчиков, которые алчут вашей смерти, или «добрых» пацифистов, которые не хотят никого убивать и потому варят кашу. Действия всех военнослужащих подчинены логике упорядоченной структуры – в данном случае армии. Задача вражеской армии убить вас и ваших товарищей, и всякий солдат врага, каким бы он миролюбивым ни был в душе, участвует в решении этой задачи, пусть даже вопреки собственной воле.

Так вот, я хочу, чтобы читатель увидел то же, что вижу я, – не отдельных коррупционеров – раздражителей общественного мнения, а коррупционную систему как организм, как явление повседневной жизни. Всякая система имеет цель, достижению этой цели подчинена вся логика ее организации, ее жизненный цикл. Прежде чем уничтожить коррупционную систему, надо для начала выяснить цель, которую она преследует. Только уяснив смысл ее существования, мы можем понять, как ее убить.

* * *

Вот, скажем, какие задачи сегодня у министерства внутренних дел РФ? Думаете, бороться с преступностью, охранять мирный сон граждан, поддерживать общественный порядок? Нет, эти цели лишь декларируются, но не преследуются. Истинное предназначение органов внутренних дел – охранять власть от народа, держать быдло в повиновении, то есть сугубо карательная функция. Карательные органы справляются с этой задачей и получают в качестве вознаграждения право безнаказанно совершать преступления – кормиться за счет быдла: крышевать коммерсантов, брать взятки с водителей, выполнять заказные убийства, доить наркоторговцев и прочая, и прочая, и прочая. Получение индульгенции на беспредел – это стимул для добросовестного выполнения МВД своей главной задачи – защиты существующего государственного строя.

Все решаемые министерством задачи подчинены достижению главной цели. Скажем, поддержание на улицах общественного порядка, удержание под контролем преступности необходимо потому, что если уличную преступность не контролировать, то начнется анархия – государством невозможно будет управлять, власть имущим не получится эффективно выдаивать общество. То есть с криминалом милиция борется не из чувства долга перед обществом, а как с конкурентом – кормовая база-то у преступников в кепках и преступников в фуражках одна, и вторые хотят доминировать.

Почему же тогда преступники в фуражках не уничтожат поголовно всех преступников в кепках? А потому, что мы имеем дело с тем, что в живой природе именуется симбиозом, когда различные биосистемы вступают в сложные и взаимовыгодные отношения. Преступность, та же наркомафия, – это не только конкурент ментов, но и источник их дохода. А кто же будет уничтожать базу своего существования? Один бывший мент рассказывал, как тюменский ОБНОН праздновал в 90-е годы свой профессиональный праздник: сотрудники нажирались водки и ехали в цыганскую слободу собирать праздничную дань. Продолжали отмечать наркоторговцы и борцы с наркоторговлей уже вместе. Не знаю, как сейчас, когда на смену милицейскому ОБНОНу пришел Госнаркоконтроль, но вряд ли ситуация принципиально изменилась.

В чем отличие коррумпированной карательной системы от некоррумпированной: у нормально функционирующей системы МВД не может быть иного источника доходов, кроме государственной казны. Отдельный мент может ссучиться и брать взятки, но тогда он сам попадет в жернова репрессивной машины. Система в целом же не должна вступать в симбиоз с преступностью. Если мы видим этот симбиоз, а мы его видим, то значит лечить МВД уже бесполезно. Чуму не лечат горчичниками, ее выжигают.

Из вышесказанного следует, что борьба персонально с коррупционерами бессмысленна. Скажу больше, борьба с коррупцией в том же МВД невозможна в принципе. Сколько вы ни будете убивать вражеского пулеметчика, на его место будут вставать новые и новые. А то и сразу два вместо одного убитого. Сколько ни сажай «грязных копов», система будет воспроизводить все новых и новых. Что же делать? На войне надо разгромить армию противника. При этом надо понимать, что физически всех солдат противника еще никому перебить не удалось. Стремиться надо не к физическому уничтожению вражеских солдат, а к уничтожению армии противника как функционирующей системы. Представьте себе, что враг высадил сильный десант на ваше побережье. Чтобы разгромить его, не обязательно проливать реки крови – достаточно прервать снабжение противника по морю или по воздуху, чтобы вражеское соединение перестало существовать как боевая единица. У противника сядут аккумуляторы в радиостанциях и связь будет нарушена, кончится горючее, запасы продовольствия, питьевой воды… Даже без боев деморализованный враг будет вынужден сдаться дней через 5–10. При этом не важно, что у пулеметчиков все магазины туго набиты патронами, воли к бою у них не будет, будет лишь стремление сохранить свою жизнь – это происходит при разрушении армии как системы, как организма. Когда структура, объединяющая людей, разрушается, их поступки начинают определяться интересами индивида, а не предназначением структуры.

* * *

Сегодня в РФ идет тлеющая гражданская война – власть, полицаи, преступность атакуют общество, убивают, грабят, обращают в рабство, ограничивают в правах и возможностях, навязывают чуждые моральные и идеологические ценности, дабы удержать в повиновении. Да, это не классическая «горячая» война, когда противоборствующие стороны разделены по политическому (национальному, религиозному, классовому) принципу. Но это тоже война, когда власть и общество имеют диаметрально противоположные, взаимоисключающие интересы – власть желает паразитировать на обществе, а общество хочет иметь власть, обеспечивающую его, общества, потребности, из которых первая потребность – защита жизни и имущества.

Единственная причина, по которой война не переходит в горячую фазу, – это то, что общество не в состоянии пока осознать угрозу, исходящую от «собственной» государственной власти. Это является следствием тяжелого поражения сознания, потому что противник применяет против нас не только грубую физическую силу, но и оружие информационное, пропагандистское, идеологическое, направленное на поражение сознания, подавление воли общества к борьбе с нею, властью…

Да, да, чувствую, кто-то уже начал догадываться, к чему я клоню. Совершенно верно: коррупция – не болезнь, поразившая государство; коррупция – есть суть государства под названием Российская Федерация. Уничтожив это государство, мы уничтожим коррупцию. Только в этом случае общество победит в гражданской войне, развязанной против него, и получит шанс создать государство, отвечающее своим потребностям. Только таким образом возможна эффективная борьба с коррупцией, и никак иначе.

Кто-то желает поспорить? Ну хорошо, объясните мне, как организационно будет происходить борьба с коррупцией. Думаете, государство создаст министерство по борьбе с коррупцией (МБК) и начнет сажать всех, кто использует служебное положение с целью наживы и совершения преступлений? Допустим такую фантастическую ситуацию, что государство таким способом будет бороться с самим собой, причем по-настоящему. Допустим, что в результате деятельности МБК будут разгромлены много локальных коррупционных сообществ и ежегодно будут отправляться за решетку 100 тысяч коррупционеров в год. Но ведь, как показано выше, коррупция воспроизводится институционально, более того, коррупционная система самосовершенствуется, приспосабливается к неблагоприятным условиям, находит способы эффективно противостоять тому, кто с ней борется.

Следует принять в расчет и то, что МБК само быстро станет частью коррупционной системы и не сможет выполнять свою функцию. Более того, оно станет выполнять задачу прямо противоположную заявленной – то есть укреплять государственную систему коррупции, в том числе путем зачистки госаппарата от коррупционеров, которые наносят системе прямой или опосредованный вред. Например, один коррумпированный чиновник начнет обворовывать своих не менее коррумпированных начальников – вот его и покарает МБК. Наивным простофилям следует понять одну простую вещь – коррумпированное государство не стремится бороться с коррупцией, оно стремится лишь усовершенствовать коррупционно-паразитическую систему, сделать ее более эффективной.

* * *

Как еще можно противостоять коррупции? Да, да, я уже слышу жиденький вопль про институты гражданского общества, которые, дескать, способны эффективно защищать интересы общества, в том числе противостоять коррупции. Ну это просто смешно! А впрочем…

Институт гражданского общества институту гражданского общества – рознь. Партизанский отряд – пример гражданского общества, причем это своего рода высшая форма самоорганизации общества. Институт партизанщины не просто исправляет ошибки государства, он вообще берет на себя важнейшие функции государства, защищает интересы общества в самых неблагоприятных условиях гражданской войны или внешней интервенции. Пример – Афганистан, где государство, как таковое, давно не существует, однако в провинциях, пусть и самые примитивные, общественные и экономические структуры продолжают функционировать, опираясь на самоорганизованные вооруженные объединения.

Может ли партизанский отряд бороться с коррупцией в РФ? Может, и потрясающе эффективно! Дело не в том, сколько полицаев завалят из обреза народные мстители. Партизаны способны нанести страшной силы удар по МВД как организованной структуре. Пока карательная система функционирует нормально, она заставляет сотни тысяч орков в синих фуражках совершать действия, необходимые этой системе, она подчиняет своей воле волю тысяч маленьких винтиков, из которых состоит.

Но система должна защищать себя, то есть обеспечивать защиту этих самых маленьких винтиков от внешних угроз. Пока партизан мало, каратели будут более-менее успешно их уничтожать. Но с ростом партизанского движения эффективность контрпартизанской войны будет падать, а угроза жизни карателям возрастать в геометрической прогрессии. К тому же методы партизанщины тоже будут совершенствоваться – повстанцы не станут вступать в открытые бои с зондеркомандами, а будут растворяться днем среди местного населения, а ночью мочить мусоров в их постелях. Наконец, размах террора достигнет такого масштаба, что надеть синюю фуражку с красным околышем будет означать то же самое, что повязать на лоб белую повязку камикадзе. Тяжело жить, каждую ночь ожидая, когда в твою дверь постучатся народные мстители.

Вот и скажите, какой мотив будет у алчных подонков для того, чтобы идти на службу в полицию? Сегодня всякого рода отбросы идут туда, чтобы безнаказанно заниматься рэкетом и поборами. Но партизаны быстро докажут, что наказание за беспредел может настигнуть в любой момент и в любом месте. Трусливое отродье валом побежит из МВД. Паразитировать на обществе – это, конечно, привлекательно, но не ценой же собственной жизни! Оставшиеся на службе будут все больше и больше озабочены личной безопасностью, нежели защитой интересов коррупционной системы. Таким образом, казалось бы, всесильный карательный институт МВД (а также ФСБ, прокуратура, внутренние войска и т. д.) начнет терять свою эффективность и рассыпаться на глазах.

Много ли найдется среди ментовского стада желающих отдать свою жизнь за то, чтобы Путин, Абрамович и Вексельберг могли продолжить паразитировать на обществе? Не будем забывать и о том, что в структуре МВД много маленьких «винтиков», вступивших в компромисс с коррупционной системой, заключивших своего рода пакт о ненападении. Изменение внешних условий может привести к тому, что эти маленькие, но честные менты примут сторону общества, а не власти, что ускорит крах коррумпированно-паразитического организма МВД.

* * *

Разумеется, вы ждали от меня менее радикального понимания того, что является гражданским обществом. Ладно, давайте рассмотрим его в более традиционном смысле. Гоббса и Грамши с Поппером с их теориями о гражданском обществе трогать не будем. Обратимся к стандартному набору клише, по которому гражданское общество – это развитая партийная система + свободные СМИ+ сильные НКО+ политические свободы + правовое государство + … (добавьте сами по вкусу, что считаете нужным, например любимый фетиш демократов – свободные выборы).

Могут ли свободные СМИ противостоять коррупции? Это вопрос из разряда «Есть ли жизнь на Марсе?» – совершенно абстрактный, потому что свободных СМИ не существует. То есть они, конечно, есть, я и сам несколько раз издавал абсолютно свободную газетку, когда 1000 баксов было не жаль истратить для того, чтобы экстремально развлечься. Если бы нашелся какой-нибудь богатый альтруист, готовый подарить мне 20 тысяч баксов, я бы развлекался целый год, пока меня не прихлопнули бы в темной подворотне. Но поскольку столь щедрых буратин в реальном мире не существует, я до сих пор жив.

СМИ институционально – это не средства массовой информации, как многие думают, это – инструмент поддержания политического господства. Правящий режим в меньшей степени опирается на прямую силу (менты, армия, прокуратура, ФСИН и т. д.), нежели на средства манипуляции массовым сознанием.

Могут ли существовать альтернативные СМИ? Ха-ха! В нашем государстве не существует альтернативной власти, альтернативного правительства, потому не существует и альтернативных, не подконтрольных Кремлю средств поддержания политического господства. Да, я уже слышу, как либерасты с насквозь изнасилованным мозгом кричат, что в Америке есть свобода слова, и свободные СМИ, и прочая сопутствующая лабуда. Ага, им виднее, конечно. С ними я спорить не буду. Но умные люди отлично понимают, что имитация свободы – это не свобода.

Просто в Америке несколько в ином месте проходит граница между «можно» и «нельзя». Там можно поливать дерьмом президента и губернаторов, не говоря уж о каких-то сенаторах. Потому что все они – шестерки, которые не правят Америкой, а лишь находятся на службе у настоящих правителей. А вот настоящая власть в этой стране абсолютно непублична, и столпы ее вне критики и вне закона. Да и вообще, они, эти столпы, собственно и являются владельцами медиамонополий. Поэтому американский обыватель живет в мире чудовищных заблуждений, зная лишь то, что ему считают нужным сообщить по телевизору. Сказал телевизор, что у Саддама есть оружие массового поражения и его надо убить – и не нашлось ни одного «свободного» телеканала, который бы возразил, что это бред сивой кобылы. Даже когда американцы перерыли весь Ирак вдоль и поперек, но так и не нашли ничего, что можно было бы причислить к категории ОМП, обывателя не стали успокаивать – пусть по-прежнему боится мифического мирового терроризма. Страх – прекрасный инструмент управления толпой.

Сегодня массмедиа США вовсю демонизируют Иран. Где, спрашивается, альтернативная точка зрения? В Иране – светское, культурное, несравненно более свободное и цивилизованное общество, чем в Саудовской Аравии, где ваххабизм – не только государственная религия, но и государственная идеология, где нет никаких политических свобод (какие свободы при абсолютной монархии?), где процветают дикие средневековые нравы, женщинам запрещено получать не то что высшее образование, а вообще какое-либо, кроме самого необходимого. Много ли «свободная» американская пресса рассказывает правды от этой стране? Нет, потому что никакой свободной прессы в Америке нет, что и требовалось доказать. Ее вообще нигде нет…

* * *

Если же говорить конкретно об РФ, то СМИ – это коррумпированный до самой последней стадии инструмент коррумпированной власти. Может ли правящая коррумпированная элита сама с собой бороться с помощью коррумпированных СМИ? Да, есть некоторые «нонконформистские» СМИ, у которых поводок более длинный. «Новой газете» позволено больше, чем «Коммерсанту», у Рен-ТВ граница между «нельзя» и «можно» пролегает дальше, чем у Первого канала. Но ни одно СМИ не осмелится создавать реальную угрозу власти, потому что коррумпированная власть с помощью коррумпированных ментов, прокуроров, судей, коррумпированных банкиров и рекламодателей может поставить любое СМИ на колени. Нет никакой цензуры, никакого ущемления свободы слова, никаких рейдерских захватов. Будут применены чисто экономические методы воздействия. Наконец, всякая пресс-проститутка знает, что быть коррумпированным экономически рентабельно, а честным и принципиальным – нет. Поэтому то, что некоторые наивные граждане принимают за «свободу слова», – на самом деле маскарад…

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 2.8 Оценок: 5
Популярные книги за неделю

Рекомендации