Текст книги "На полшага впереди смерти"
![](/books_files/covers/thumbs_240/napolshaga-vperedi-smerti-99432.jpg)
Автор книги: Алексей Макеев
Жанр: Полицейские детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Глава 10
– Во, чего пишут. – Айфоныч ткнул в айпад и с чувством процитировал: – Мир находится на грани невиданного экономического кризиса, куда более серьезного, чем Великая депрессия. Самый большой удар будет нанесен по так называемой инновационной экономике, надутым секторам, включающим производство программного обеспечения, различных гаджетов.
– Да, брателло, не видать тебе нового айпада, – хмыкнул Йог.
– Афоня, как же ты это переживешь? – всплеснула руками Принцесса. – Ты ж засохнешь, как цветок в пустыне.
– А чего вы лыбитесь? Вам нравится в каменном веке при лучине? Вы вообще пещерные люди, вам чужды достижения цивилизации.
– Чего ты суетишься? – осуждающе произнес Йог. – Вся наша жизнь игра.
– Компьютерная, – поддакнул Айфоныч.
– Сам ты компьютерный. Вот что было до того, как ты появился на свет?
– Все было, – буркнул Айфоныч. – Кроме меня.
– Душой прикинь, а не разумом. И поймешь, что такого быть не может. Мы – это весь мир. Всегда были, есть и будем. Переходим из жизни в жизнь, чтобы принять участие в бесконечной игре.
– Харе кришна, – взметнул руку в нацистском приветствии Айфоныч.
– Вот тебе и харя, – снисходительно, как мудрец ребенку, произнес Йог. – Это все данность. Как восход солнца. Имеющий глаза видит.
– Обоснуй, как уголовники говорят, – потребовал Айфоныч.
– Да элементарно. Ты слышал, память гипнотизеры о прошлых жизнях восстанавливают?
– Я много чего слышал. А ты пробовал?
– Не пробовал.
– Ну а чего тогда без толку трындеть?
– А поспорим, что попробую и все подтвердится?
– А поспорим! – азартно воскликнул Айфоныч.
– На «Хеннесси»?
– На «Хеннесси».
– Разбей, – потянули руки к Принцессе.
– Ну, идиоты, конкретно, – с этими словами она разбила руки.
– Господи, где ты, карательная психиатрия? – покачал головой Капанадзе, зашедший в кабинет в разгар диспута и любовавшийся со стороны этой сценой.
Айфоныч густо покраснел, а Йог сделал вид, что печатает постановление о ходатайстве перед судом о производстве ОРМ «Снятие информации с технических каналов связи». Типа, человек работает, а вы со своей карательной психиатрией.
– Настя, тебе партийное задание особой важности. На проходной ждет мужчина. Вернигора – это фамилие его. Приведи сюда. – Капанадзе протянул Принцессе заполненный бланк заявки на проход в здание.
– Есть, шеф. – Принцесса схватила пропуск и деловито осведомилась: – А кто это?
– Водитель Мопса.
– Может, он его и того, бритвой по горлу, – воодушевилась Принцесса.
– Попридержи коней, Настена, – хмыкнул Капанадзе.
– Поняла.
– Он придет, вы валите из кабинета без разговоров.
Вскоре Принцесса гордо вплыла в кабинет в сопровождении здоровенного, двухметрового, красномордого дылды лет сорока пяти в бедненьком, но чистеньком коричневом костюме и белой рубашке с синим галстуком.
– З-здравствуйте, – икнув, произнес он.
Капанадзе представился в ответ, щелкнул пальцами, и братва разбрелась кто куда.
– Присаживайтесь.
Вернигора уселся на краешек стула и выпрямился так, будто кол проглотил.
– Вернигора Алексей Онуфриевич, так? – осведомился Капанадзе.
– Так точно. – Посетитель извлек из нагрудного кармана и протянул паспорт в целлофановой обертке.
– Вы водителем были у Льва Гольдина?
– Так точно, товарищ подполковник. – Посетитель был скован донельзя, а глаза у него были настороженно-запуганные.
– Где служил? – осведомился Капанадзе, возвращая посетителю паспорт.
– В псковской дивизии ВДВ. Инструктор по парашютным прыжкам.
– Прапорщик?
– Так точно.
– Расслабься, десант. Чего напрягся?
– Ну так… – Посетитель замялся.
– Нимфа, которая тебя встречала, наговорила, что тебя здесь расстреляют?
У Принцессы был грешок – доводить посетителей до белого каления.
– Нет. Но…
– Расслабься, прапорщик. – Капанадзе вытащил сигареты из стола: – Куришь?
– Немножко. Если разрешите.
– Так, давай на ты, я даже немного младше по возрасту.
– Как скажете.
Они закурили, в кабинете, что по нынешним временам приравнивается к мздоимству и убийству задержанных. Последние годы в МВД были изданы самые суровые приказы о жесточайшем пресечении фактов курения в местах, не отведенных для этого пагубного занятия. После чего зачастили комиссии, которые ходили по кабинетам и принюхивались – а вдруг какой-то негодяй и конченый для социума субъект в коварстве своем беспредельном тайно засмолил на рабочем месте поганую сигарету. На Петровке для курения отвели одно место, да и то на улице. И никого не волнует, что для установления психологического контакта с допрашиваемым иной раз одна сигарета лучше, чем неделя увещеваний и угроз.
Так что Капанадзе совершил тяжкое преступление – закурил в рабочем кабинете. Притом с отягчающими обстоятельствами – дал закурить гражданскому лицу, тем самым подвергнув его риску рака легких и безвременной кончины.
Прием сработал – посетитель немножко расслабился. И в его движениях, тоне голоса начала проступать деревенская обстоятельность.
– Бояться тебе тут нечего, – вещал Капанадзе. – А вот мы в твоей помощи нуждаемся.
– Ну чем могу…
Через несколько минут они уже разговаривали почти по-приятельски.
– Шеф без меня предпочитал никуда не ездить, – расписывал свою работу Вернигора.
– Почему?
– Да я у него и как телохранитель. Выручил его несколько раз.
– Когда? – заинтересовался Капанадзе.
– Помню, пару лет назад мы в Питер катались. По дороге в ресторане около трассы на нас местная братва наехала – что-то им не понравилось или деньги хотели. Ну и…
– И что?
– Да ерунда, их всего-то четверо было, – скромно пожал широченными плечами бывший прапорщик ВДВ. – Еще пару раз выручал. В Смоленске, когда у шефа ну очень крутой загул был, какие-то наркоманы в клубе к нему задрались. Только они как-то быстро кончились… Он меня на все встречи потом возил.
– Платил хоть ничего?
– Платил. Нормально. Хоть и не особо. Прижимистый он. Скуповат.
– А что работал тогда у него?
– Ну, вроде как бы отвечал за него.
Да, судя по всему, Мопс умел использовать людей за три копейки, играя на благородных человеческих порывах и доброте душевной.
– То есть без тебя он ездил только на встречи с хорошим знакомым, где безопасно?
– Вроде того, – кивнул Вернигора. – Кроме последнего раза…
Да, в последний раз Мопс не воспользовался услугами своего водителя. Просидел допоздна на работе. Принял звонок на рабочий телефон с левого мобильника с сим-картой на неустановленное лицо. И ушел пешком. Его ждал кто-то хорошо знакомый.
– Интересно, – кивнул Капанадзе. – Леха, а помнишь, как ты месяц назад своего босса от киллера отбил?
Вернигора нахмурился, его лицо пошло еще более красными пятнами, он глухо произнес:
– Чего-то не припомню.
– Ой, Леша, только не говори, что этого не было… Чего боимся?
– Ну, типа недонесение, – проблеял посетитель.
– Ах, не смеши меня, мне и так смешно. Пишешь мне объяснение, что решил добровольно заявить о факте преступления… Тебе Гольдин запретил об этом говорить?
– Запретил.
– А теперь нет его. И нам надо в этом деле досконально разобраться.
– Тогда ладно. Дело так было…
Вернигора в красках расписал происшедшее. В тот вечер они колесили по Москве по неожиданно свалившимся на Мопса делам часов до одиннадцати вечера. Въехали в совершенно пустой двор на Остоженке. Мопс вышел из машины и направился к своему подъезду. Водитель, как обычно, ждал за рулем, когда босс войдет в подъезд – дальше можно не беспокоиться. До дверей квартиры Мопс провожать себя запрещал, даже когда находился в состоянии сильнейшего алкогольного опьянения, что, увы, иногда случалось.
Гольдин уже взялся за ручку подъездной двери, когда все и началось. Откуда-то из-за угла нарисовалась кряжистая фигура, и движения были какие-то обезьяньи – впечатление, возможно, создавалось из-за того, что руки были непропорционально длинные. Вернигора определил, что в руках у незнакомца возник пистолет с глушителем. И сделать было уже ничего нельзя – он просто не успевал прикрыть шефа.
Тогда бывший прапорщик ВДВ сделал единственное, что мог в этой ситуации. Распахнул дверцу и диким голосом, как когда-то в Чечне, рыкнул:
– Ложись!
Мопс от неожиданности пригнулся. Киллер вздрогнул. Послышался хлопок, но пуля прошла над головой жертвы.
А в руке бросившегося вперед Вернигоры уже возник пистолет – обычный газовик. Один за другим захлопали выстрелы. Громкие – на слух, почти как у настоящего огнестрельного оружия.
Этот финт спас и Мопса, и его водителя. Киллер мог спокойно перевести дух от неожиданности и уложить обоих. Но, похоже, он решил, что лупят в него боевыми патронами. И нервы не выдержали. Он растворился во тьме московских дворов так же неожиданно, как и возник.
Заявлять в полицию Мопс отказался категорически. Объявил, что это его проблема и он решит ее сам. Однако в течение недели он сумел пристроить своего водителя в какой-то ЧОП и сделать ему лицензию охранника, в результате чего у того теперь под мышкой был не газовый, а настоящий пистолет «ИЖ-71». И теперь Вернигора сопровождал его не только на сомнительные встречи, а везде. Кроме последнего рокового вечера. А таких совпадений не бывает.
– Что за оружие было у киллера, не рассмотрел? – без особой надежды спросил Капанадзе.
– Рассмотрел. Я одно время в разведке служил. И что такое «ПБ» – пистолет бесшумный, знаю.
– Редкое оружие. – Капанадзе почуял след.
А ведь это может быть зацепкой. И он знает, с какой стороны тут зайти.
Глава 11
– Вы что, хотите, чтобы меня убили?! – взвизгнула Маргарита Гольдина.
Тарас Титов, старший следователь по особо важным делам Главного следственного управления Следственного комитета РФ по городу Москве, только неопределенно пожал плечами – мол, все равно, висяком больше, висяком меньше.
– Вы хотите, чтобы меня убили. – Повтор этой фразы звучал как укоризненное утверждение.
– Нет, Маргарита Львовна, я хочу, чтобы вы жили долго и счастливо.
– Тогда почему вы меня не защищаете?! Мужа убили. Хотите, чтобы всю семью вывели?!
– Да вы толком объясните, что случилось.
– Еще не случилось. Но случится, если полиция будет спать, а следователь меня отфутболивать!
Женская истерика – это страшная разрушительная сила вроде тайфуна и торнадо, об этом следователь знал не понаслышке. За годы службы он научился усмирять распоясавшихся или истеричных субъектов, в том числе визгливых теток. Правда, бывают сумасшедшие стервы, которых никакой Кашпировский никаким демоническим взглядом и гипнозом не проймет, единственный способ борьбы с ними – это розги вдоль спины, но времена Домостроя и феодализма давно канули в лету. Самое главное: до таких истерик дело не доводить. Поэтому Титов выбрал самую участливую маску из своего богатого арсенала и примирительно произнес:
– Так. Успокоились. Вдохнули и выдохнули три раза. Выложили все как на духу. Как доктору. Понятно? – В его голосе зазвучали металлические нотки, и он перегнулся через стол, глядя прямо в глаза.
К счастью, Гольдина и правда угомонилась. Полезла в сумочку. И положила на стол конверт.
– И что это за послание? – осведомился следователь.
– А вы посмотрите.
Титов извлек из конверта пулю. По калибру и форме – от пистолета Макарова.
– И чего это за сувенир? – поинтересовался он.
– Не знаю! Предупреждение! Приговор! Или на испуг берут! Но мне страшно! – взвизгнула Маргарита. – Это мне сегодня подбросили в почтовый ящик!
Титов осмотрел пулю. М-да, привет из девяностых. Тогда такие символические послания были в моде – мол, последнее предупреждение жертве. Бандиты в те времена самозабвенно копировали пафосные обычаи зарубежных мафиози. А их настольной книгой был роман «Крестный отец» – часто при обысках изымали зачитанные до дыр тома с пометками на полях.
– Может, просто чья-то неумная шутка? – спросил следователь.
– А то, что мне несколько дней назад звонили и угрожали!
– Что сказали?
– Что-то там про мокруху.
– Вас обещали мочкануть?
– Что, простите?
– Ну, убить.
– Ну что-то вроде… Сказали, что мокруха с рук не сойдет…
– Кому?
– Мне.
– То есть не вам угрожали, а обвиняли вас?
– Угрожали. Обвиняли. Какая разница? Главное, я боюсь. Я осталась совсем одна!
– Телефон звонившего определился? Голос не показался знакомым?
– Нет!
– Понятно. Когда хоть звонили?
Маргарита извлекла из сумочки золотой элитный телефон «Тонино Ламборджини» и сказала:
– Двадцать третьего. В двадцать один тридцать.
Следователь записал время.
– И что мне делать? – поинтересовалась вдова.
– Беречься. Можете написать заявление на госзащиту.
– Это что?
– Если сочтут нужным, вам предоставят охрану. Могут даже сменить место жительства. И сделать пластическую операцию, – не удержался и добавил следователь.
– Пластическую операцию. – Маргарита задумалась, видимо, прикидывая, нужна ли ей липосакция и подтяжка.
– Правда, не уверен, что хорошо сделают за казенный счет, – добавил следователь. – Но гарантирую, что вас после нее точно никто не узнает.
– Вы издеваетесь?
– Ни в коей мере, Маргарита Львовна… Хотя вряд ли дадут защиту. Очень процедура сложная.
– То есть спасение утопающих дело рук утонувших.
– Утопающих.
– Вот именно!
– Ваше заявление приму к сведению. Сейчас составлю протокол допроса. Чем можем, поможем.
– А ведь я знаю, кто все это делает. И кто мужа моего убил.
– Кто?
– Танюша Полубогатова. Первая жена Левы. Она, жучка, все эти концерты устраивает. И ее шестерки – Лелик с Болеком, она ими крутит как хочет… Она сейчас в Москве. Воду мутит.
– Суровая женщина? – спросил следователь.
– Прокуренная старая прошмондень! Еще при совке завмагом была. С бандитами там разными терлась. Тогда и Леву окрутила. Он наивный был, как теленок, она его и охомутала. Она, грымза трухлявая, своего не упустит. И завещание Лева хотел на меня переписать, а ее и сыночка лишить всего. Вот и убила его… Точь-в-точь как в сериале «Дикая ромашка».
– Да?
– А чего? Сериалы та же жизнь, все так и бывает. Теперь Танюша меня хочет уделать, чтобы вообще больше по наследству вопросов не было.
– Может быть, – с отстраненным видом согласился следователь.
– Арестуйте ее!
– Обязательно. Как только будут достаточные доказательства.
– А когда они будут?!
– Мы работаем. И рассчитываем в том числе на вашу помощь…
Титов оформил протокол допроса. Подписал пропуск. Его помощник проводил посетительницу вниз.
После ее ухода в кабинете остался запах эксклюзивных духов. И еще какое-то электрическое напряжение, сопровождающее скандальные и сложные дела.
Следователь сильно задумался. Дело он получил в производство два дня назад из следственного отдела по Хамовникам. Это была редкость. В городское управление всегда старались брать пусть сложные дела, но с лицами (то есть с обвиняемыми или подозреваемыми), которые можно быстро расследовать и направить в суд. Тут же ему вообще всучили дело без трупа, фактически по без вести пропавшему. Это означало, что на руководство Управления кто-то хорошо надавил.
И само дело было какое-то мутное. Раскрытие любого убийства, особенно заказного, – процесс очень сложный. Но когда накапливается информация, постепенно из тумана неопределенности проступают очертания подозреваемых, и в конце концов становится понятно – кому выгодно, кто заказал, кто исполнитель в конечном итоге. А тут столько вариантов. Столько версий. И вместо того, чтобы отпадать, они множатся. Да, судя по всему, здесь придется поработать крепко. И не факт, что дело не останется в висяках.
Титов снял трубку рабочего телефона и позвонил в отдел МУРа, осуществляющий оперативное сопровождение дела. К радости, ему ответил старый приятель Капанадзе, с которым они пуд соли вместе съели. Это опер надежный, честный и неглупый.
– Сереж, тут ко мне вдова Гольдина заглянула. Говорит, ощущает дыхание смерти на затылке.
– Так и сказала?
– Ну, это моя метафора, – усмехнулся следователь и изложил подробности визита.
– Присылай поручение, мы сделаем детализацию с ее телефона, узнаем, кто звонил, – сказал Капанадзе.
– Дама истерит, что мы ее не защищаем… Мужа убили. Осталась совсем одна.
– Знаешь анекдот? Адвокат защищает в суде полного дегенерата, кровавого маньяка, убившего обоих своих родителей. В защиту сказать нечего, настолько он конченый. Но что-то сказать надо. Вот адвокат и заявляет: «Граждане судьи, прошу учесть, что мой подзащитный остался круглым сиротой».
– Ха, жизненно. Это ты к тому, что она муженька и прикопала?
– Есть такой вариант. Так же как и тот, что виновна первая жена. Может, любовница его замочила. Может, еще кто. Разберемся.
– Есть повод для оптимизма?
– Нарисовалась возможность выйти на исполнителя.
– Вот это разговор! – обрадовался следователь. – Помощь нужна? Что хочешь проси!
– Да пока это мои умозаключения. Ниточка тонкая. Попробую потянуть.
– Только сгоряча не порви ее.
– Не порву, – заверил Капанадзе. – Главное, чтобы она из нужного нам клубка была.
Глава 12
– Не, ну клянусь! Я же это видел! – обычно невозмутимый, Йог был непривычно взвинчен. – Так что с тебя коньяк!
– Все с твоих слов, – заявил насупившийся Айфоныч.
– А ты моим словам не доверяешь? – возмутился Йог.
– А ты бы моим доверял в такой ситуации? – резонно возразил Айфоныч.
– Эх, темнота ты интернетная.
– А я Родиону верю, – встряла в спор Принцесса. – И тебе бежать за коньяком. Лучше в «Азбуку вкуса», там паленки меньше.
– Хе, – хмыкнул Айфоныч. – Вы сговорились?
– Просто надо по-честному. – Принцесса обернулась к Йогу: – А ты колись, что конкретно видел.
– Одну жизнь свою прошлую видел, – сказал Йог.
– И кем ты был? – саркастически осведомился Айфоныч.
– Тем же, кем и сейчас, – буркнул Йог.
– Опером в МУРе?!
– Нет. Урядником в Твери. В середине девятнадцатого века. С вот такими усами.
– Не, ну вы слышите этот бред?! – завопил Айфоныч.
– Я был урядником, – настойчиво произнес Йог.
– Я тут с психбольницей имени товарища Кащенко договорился, – объявил вошедший в кабинет Капанадзе, выслушавший спор. – Они скидку дают на абонементное обслуживание. Я насчет вас всех договорился.
– Да ладно, шеф, – смутился Йог.
Из дальнейших объяснений выяснилось, что Йог после спора с Айфонычем подался в психокоррекционный медицинский центр «Роза мира», где вскрывают памяти прошлых жизней, и теперь утверждал, что в трансе видел себя тверским урядником.
– Будешь дальше тунеядствовать, я тебя по месту прошлой жизни в Тверь сошлю, – вынес вердикт Капанадзе. – Бери ноги в руки и дуй к Титову в городское следствие. Он тебе отдельное поручение по детализации последних телефонных соединений Гольдиной даст. Делаешь постановление в суд. Понятно?
– Понятно, – кивнул Йог. – Только телефончик следака дай.
– У Настены имеется, – кивнул Капанадзе.
На его столе зазвонил рабочий телефон.
– Да, слушаю, – произнес Капанадзе, взяв трубку. – Да что ты говоришь! Лечу на крыльях.
Это звонил начальник оружейного отдела Зейналов с обнадеживающими новостями.
Через три минуты Капанадзе был в его кабинете и спросил, пожав руку:
– Чем порадуешь? Не томи.
– Вот. – Зейналов развернул монитор в сторону гостя и начал искать нужный файл.
– Разговор-то получился? – спросил Капанадзе.
– Еще бы. Мы теперь с этими вояками лучшие друзья.
– Умеешь ты в доверие втереться, татарин.
– Кто бы говорил.
– И что есть интересного?
– Вот, послушай. – Зейналов выщелкнул нужный файл.
На мониторе появилось мутноватое изображение. Съемка велась сверху, помещение было легко узнаваемое – камера для допросов в Следственном изоляторе «Матросская тишина». Обстановка спартанская – стол да несколько стульев, все привинчено к полу.
Один из присутствующих был Зейналов. Другой – Павел Мохнаткин, тот самый прапорщик, которого Капанадзе подвел недавно под задержание, проводя проверочную закупку оружия.
Когда шофер исчезнувшего Мопса рассказал историю с покушением, на Остоженку выехала следственная группа. В ходе осмотра места происшествия удалось найти и изъять пулю, удачно вошедшую в недавно положенную штукатурку здания. Пуля сохранилась настолько удачно, что эксперты обещали попытаться идентифицировать ствол, из которого она была выпущена, если им его предоставят.
Предварительно баллистики заявили, что пуля могла быть выпущена из «ПБ» – специального пистолета для бесшумной и беспламенной стрельбы, сделанного на основе обычного «ПМ», так что слова шофера подтверждались.
Тогда Капанадзе пришло в голову, что сбыть киллеру этот ствол могли те самые вояки. Хотя бы потому, что один такой пистолет он у них прикупил, и они обещали ему еще. Вещь редкая, желающих продать немного. Так что могли и с этого склада увести.
И вот теперь ему предстояло убедиться, насколько верна его догадка.
Запись начала прокручиваться с самого начала, так что можно было видеть все традиционные перипетии беседы с задержанным, которого необходимо развести на откровенность. Чай, сигареты, как положено для разговора. Для арестованного после тесной камеры и хмурых сокамерников, а также достаточно скудного рациона свидание с оперуполномоченным угрозыска должно быть праздником.
– Паша, – внушал вкрадчивым шепотом змея-искусителя Зейналов. – Со своей статьи ты уже не спрыгнешь. Сомневаешься?
– Не сомневаюсь, – горестно вздыхал прапорщик. – Поэтому на сделку со следствием готов.
– Вот и отличненько… Но у меня к тебе разговор есть не для протокола.
– Это что же вам еще надо? – настороженно спросил прапорщик.
– Да сугубо личный разговор. Помощь нам нужна. Ты нам поможешь. Мы тебе. Камеру поприличнее подберем, чтобы народ интеллигентный, а не гопота какая.
– Да понял я давно все. Что надо?
– У тебя со склада два «макарова» для бесшумной стрельбы ушло. Где они?
– Так один этот бандит купил, который сбежал.
– А второй?
– Еще один бандит купил. Кому они, кроме бандитов, нужны?
– Ты его хорошо знаешь?
– Да какой там. Посредник приволок.
– И кто у нас посредник?
– Жора Однорукий. Да не поможет это вам.
– Почему?
– Помер.
– Замочили? – сочувственно спросил Зейналов.
– Много чести… Какой-то дури перебрал.
– Что же ты с наркоманами связался?
– Да на вид нормальный был, – смутился прапорщик.
– А что за крендель пистолет купил?
– Мишей представился.
– Опиши.
– Лет уже за сорок, не молод. В плечах широк. Рожа – чистая обезьяна – лоб низкий, челюсть выступает. Ручищи длинные и крупные. На руках шрамы.
– Где шрамы?
– На запястьях. Как вены резал.
– А телефон? На какой машине приезжал?
– На «жигуле»-«девятке», синей. Номеров не помню – оно мне не надо. Только машина не его была. Скорее всего снял. Я там шофера видел.
– Что еще можешь сказать о нем?
– Звонили ему. У меня слух острый, а у него, видимо, наоборот – у мобилы на всю мощь динамик включен был.
– И что?
– Да разговор был у него обычный – здравствуй, сейчас не могу, перезвоню, до свидания.
– И все?
– Погоняло его назвал звонивший.
– Какую?!
– Стройбат.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?