Читать книгу "Мышеловка для бабочек"

Чувство вины

Первую мысль, настигшую Кирилла на крыльце дачи, можно было сформулировать так: «Совсем у бабы крышу снесло от ревности. Кто оставляет заложников в незапертом доме? Верх непрофессионализма!»

Однако через секунду он думал совсем о другом. Выхватив из-за ремня «макаров», метнулся на второй этаж.

Дверь ванной нараспашку, мокрые следы на паркете, обрезки ремней на трубе. Это ему снится или происходит наяву? Где заложники? Кто решил так неудачно пошутить? Он хоть представляет, что с ним сделает Кирилл?! Когда найдёт, разумеется.

Пересчитывать ступеньки обратно он не стал – перемахнул через перила в два счёта. Метнулся к окну, буквально впился в стекло. В мозгу отпечаталось, как голый мальчишка перепрыгивает через забор. Парнишка замер на его мушке. Тощие ягодицы, рёбрышки можно пересчитать. Понять, кто из двух парней сейчас на заборе, с такого расстояния было невозможно. Нажать на курок так же просто, как закурить на сильном ветру. Он не промажет. На том конце траектории пули бьётся сердечко такое же точь-в-точь, как у него. Ни в чём не провинившееся сердечко! Неужто вот так легко можно пристрелить своего сына?!

Глаз неожиданно наполнился слезой… Нет, он не мог. Мальчишка спокойно спрыгнул по ту сторону забора и помчался прочь.

Кирилл зажмурился и вспомнил вчерашнюю встречу с Маринеллой. Кому он двинул на выходе «в рог»? Хорошо, качественно вложился, кулак до сих пор ноет. Нокдаун – это как минимум. С минуту мужик стоял, подпирая стенку, вспоминая имя, пол, ориентацию…

Скорее всего, Маринкин хахаль? Так и есть. Другие прошли бы мимо, а этот прицепился, как брошь к воротнику, начал пуговицы рвать. Ну и схлопотал… стряпню на десерт, изжогу на ужин.

Зачем вклиниваться не в свою схему? Тоже мне, старатель. Возможно, Маринелла видела из окна, как этот… старатель… из подъезда вываливался. Видела, и что? У Кирилла не было другого выхода.

Вывалиться-то вывалился, но – молча, без претензий. Видно, не до конца вспомнил, зачем пришёл и куда. И по какой дороге.

У мужиков всегда так: на плаву остается сильнейший, это нормально.

Поставив пистолет на предохранитель, Кирилл спрятал его за пояс. Спустя минуту он уже был за окном, в несколько прыжков преодолел расстояние до забора, а потом и сам забор. По ту сторону никого не было.

На траве – никаких следов. А если бы и были. Он вдруг понял, что не хочет продолжать поиски. Так, по инерции побежал наискосок, через дорогу. Рванул дверь какого-то сарая, потом метнулся в чей-то огород. Точно зная, что поиски успехом не увенчаются – пацаны улизнули из-под самого носа. Кто-то помог им.

Кирилл поймал себя на том, что рад подобному исходу. Найди он заложников сейчас – расстроился бы. Нет, искать того, кто пацанам помог, он не будет. Рвать и метать, материться по-сапожному, – это пожалуйста, особенно при Лейле. А искать – увольте!

Если пофантазировать, что будет дальше. Этот пацан. Лёвчик, кажется, приедет домой, расскажет Маринелле о том, что похититель – его отец.

Она вначале не поверит, но сомнение в её голове зародится конкретное. Особенно – когда парень расскажет про схожесть с фотографией.

Это начисто перечеркнёт любую возможность дальнейшего развития отношений. Неужто им с Маринкой ничего не светит?

Совсем-совсем?! И пусть, и ладно. Лишь бы сын остался жив. Хотя в душе теплилась надежда, что Марина простит его. Крохотная надежда, но всё-таки…

Ему было наплевать, что расхаживает по сельской улице с пистолетом за поясом. Гори всё огнем! Он рассуждал вслух сам с собой. Он выкрикивал отрывочные фразы, матерился. Зачем ему эти бабки, эти долбаные «богатенькие буратины», если мысли – о другом, о родных людях, без которых он жить не может… Уже не может! Последние несколько часов.

Если у него не будет Маринки, то всё остальное – туфта. Существование, а не жизнь! Он понял это совершенно отчётливо несколько часов назад. Тем более, если Маринка растит его сына. Сына, зачатого в любви! А любовь была и… есть.

Кириллу вдруг стало ясно, что вряд ли сможет довести начатое с Лейлой до конца. Если честно, дело волновало всё меньше и меньше. Он ехал сюда. В этом смешно признаться. После того, как Маринка его выставила, как закрыла перед ним двери. Он ехал сюда, чтобы увидеть сына. Подгоняемый этой мыслью! И – не застал. Ну и пусть. К лучшему.

Так сложилось, так сошлись звёзды на небе, и он не в силах что-либо поменять. Совсем недавно он думал иначе, горел неистовым желанием заработать целое состояние. Сейчас видит, что цена слишком высока, практически неподъёмная.

Придурок, мечтатель, молокосос, не знающий жизни, не нюхавший пороха. Изменилось совсем немного: в заложниках оказался его сын. Его кровь и плоть.

В груди смутно шевельнулось чувство вины. С ним впервые такое. Впервые в жизни. Как отреагирует Лейла на его ночную отлучку? От неё невозможно что-либо скрыть. С её ревностью, сумасбродством, импульсивностью. Ему ли не знать всего этого!

Гори всё синим пламенем! Он не остановится.

Мамы у вас замечательные!

Интересно, как поведут себя пацаны, появись вдруг в хибаре «инопланетянин»? Замигай электричество, зашевелись занавески. Будет ли это для них очередным захватывающим приключением типа «Гарри Поттера» наяву или труханут по-крупному? Это для тебя, Бобыль, детство давно кончилось, а они ещё пребывают в том сладостно-романтическом периоде, когда деревья кажутся большими, и чем больше колдовства в жизни, тем лучше.

Жаря макароны, чтобы накормить спасенных им отпрысков, Камелотов рассуждал на отвлечённые темы.

Нельзя сказать, что парни пришли в восторг от его кулинарных изысков, но на безрыбье, как говорится, и медуза – осьминог.

По мере насыщения желудков на повестке дня встал второй, не менее актуальный вопрос.

– Сейчас надо как-то вас одеть. Для этого мне необходимо отлучиться кое-куда. Но прежде всего надо обязательно позвонить в полицию, поскольку вас похитили с целью выкупа.

– Какого выкупа? – почти хором «выдали» похищенные. Следом посыпались аргументы один убедительней другого:

– У моей мамы никаких денег нет.

– Мне она ролики обещает купить уже третий месяц.

– А я без велосипеда, перед пацанами стыдно в школе. У всех родители как родители, только не у меня.

– Ну ладно, хватит! Хватит, я сказал! – прервал Олег поток детских претензий, слушать которые без слёз было невозможно.

– И не надо в полицию, лучше к маме, – вперемешку с хлюпаньем носов и перетаптыванием на дощатом полу продолжало «сыпаться» на многострадальную голову Олега. – Одежду какую-нибудь достать. И всё, больше ничего.

– Короче так, мушкетёры: носа из дома не высовывать! Я понимаю, что вы домой хотите. Но потерпите ещё чуть-чуть, и я раздобуду для вас одежду. Кто-нибудь из вас помнит свой размер? – вопрос застал «мушкетёров» врасплох.

– Нет, мне мама всегда одежду покупает. Говорит, что на меня не угодишь: всё расту и расту.

– Ясно, – резюмировал Камелотов. – Мамы у вас замечательные, не надо про них плохо думать. Вы с ними скоро увидитесь, обещаю. А пока – сидеть тихо, и дышать через раз.

Достав из ящика стола кое-какую наличность, Олег оделся, вышел на крыльцо и осмотрелся. «Кашкай» по-прежнему находился во дворе соседского особняка, Павла нигде не было видно.

Быстрая ходьба – не бег. Во время неё Камелотов мог размышлять на любые темы. В данный момент его больше всего интересовал вызов полиции. Ну вызовет он, приедет жёлтый «уазик» во двор. Как он убедит блюстителей закона, что он – освободитель, а не похититель, к примеру? Заложники находятся у него, информация об этом спокойно долетит до соседей. И – всё, даже макароны станут запретным лакомством. Вряд ли после этого кто-то ломаный грош за его никчемную жизнь выделит из своего бюджета. Он десять раз за сегодняшний день успел пожалеть, что ввязался в это дело. Олегу казалось, что все соседи наблюдают за ним, указывают на него пальцем. И серьёзная разборка со стороны Павла или Натальи – лишь вопрос времени. Разборка – мягко сказано, безжалостная месть – так точней.

Странно: он не вор, а на нём будто шапка горит. Так стоит ли звонить в ментовку? Не гуманней ли скрытно доставить отпрысков их мамашам, а там – пусть поступают по своему усмотрению. Тем более, что сами парни на этом настаивают.

С этими мыслями, внушающими определенный оптимизм, он сел в автобус, проехал несколько остановок, купил с гипермаркете необходимую одежду, и вернулся домой.

Против времени не попрёшь!

Выбравшись на крышу ближайшей девятиэтажки, «Терминатор» вынужден был сделать небольшой перерыв. Несколько минут спустя, устроившись около одной из антенн, начал раздеваться. После чего нажал на кнопку своего дипломата.

До чего ж любил он эту манипуляцию: ни одному иллюзионисту такое не снилось. Чтобы кольца сами вылетали из чемодана, нанизывались на тело. Его разработка, которой он по праву гордился. Тончайшие кремниевые пластины, казалось, приподнимали не только над землёй, но и над суетой, над муторной повседневностью. Он полюбил эти полёты во сне и наяву раз и навсегда. Василий в них был защищён от всего: от нервотрёпок, разборок, чужих биополей… Главное – он был вне привычного течения времени, абсолютно недоступен ни для кого. До него никто не мог дотянуться.

Последними защёлкнулись браслеты на запястьях, катализатор попал в вены. В путь! Он всё должен закончить в считанные минуты. Впрочем, кто их будет считать, да и кто их вообще способен отмерить для человека, прошивающего насквозь само время?! Чем с большей скоростью пронзаешь его, тем меньше сила тяжести, удерживающая тебя на земле, тем больше у тебя шансов улететь в другие галактики. Этот закон Жидель открыл ещё в 24-м году. Будь он проклят, этот Жидель! Мало того, что сделал в будущем жизнь Василия невыносимой, так ещё и здесь, в 2019-м, куда-то исчез.

Будучи злым на всех и вся, «Терминатор» буквально спрессовал вокруг себя время и, воспламенившись, быстро слился с окружающим пейзажем. То, что передвигаться в верхних слоях атмосферы безопасней, он уяснил ещё в лаборатории своего учителя. Разумеется, можно промахнуться во времени, и потом, оказавшись на земле, придётся возвращаться, что всегда достаточно затруднительно.

Как сейчас, например.

Вокруг него мчались задом наперёд троллейбусы, двигаясь по левой стороне дороги. На остановках в них заходили – спиной вперед, лицом наружу – пассажиры, затем выходили тем же «макаром», но уже другие. «Терминатору» доставляло особое удовольствие наблюдать, как вышедшие из общественного транспорта не спешили по своим делам, как обычно, а оставались тут же, на остановке. Ждать следующего, видимо. Зато те, кто садился, – спешили задом наперёд издалека, не сталкиваясь и не мешая друг другу. Хотя глаз на спине у них не было! Изнанка жизни, короче, настоящее крутое зазеркалье.

Он понимал, что его при медленной скорости окружающие воспринимали точно так же, но засветиться не боялся ничуть. Василий здесь временно, поймать его не сможет никто, поскольку контакт – мимолётен. Доли секунды!

Вот и супермаркет, из которого вылетают, как горошины из прохудившегося мешка, покупатели. К нему, «Терминатору», спиной, будто он для них и не препятствие вовсе. Есть и те, кто смотрит в его сторону, только почему-то от него убегают, пятятся почти с реактивной скоростью. Впрочем, скорость задает Василий, в его власти взвинтить темп до полной размытости контуров. Как на фотографии, сделанной с большой выдержкой. Только тогда он вряд ли сможет забрать то, что хранится в кассовых ящиках.

Его встретил шум, гвалт, переполох. В нерешительности Василий замер в проходе на долю секунды, наблюдая стоп-кадр вокруг себя. Разглядел даже каплю пота на лбу соотечественника, медленно ползущую вверх, к волосам.

Жарковато у вас, товарищи! На кондиционерах экономим?

Силуэты чуть размыты, словно немного не в фокусе. Это потому, что они в разном времени. Разница пустяковая – несколько секунд, причём она быстро сокращается. Синхронизация произойдёт, когда он окажется у кассы.

Странно, почему все на него смотрят, как на врага народа, что-то кричат в его сторону, пытаются дотянуться… Ах, да, это следствие того, чего он ещё не сделал. Ведь он движется противоходом: из будущего в прошлое. Для всех остальных. Эти взгляды – лишь следствие, причина – впереди. Ничего они ему не сделают, помашут руками, поорут, да и угомонятся. Против времени не попрёшь! Дважды в одну реку не войти, господа! Это касается всех и каждого! Кроме него, разумеется!

Он в эту реку может войти не раз и не два. Сколько захочет! Вернее – сколько потребуется.

Тысячу раз он смотрел обратную перемотку на видео, но ощутить это в реальности вокруг себя – совсем другое дело! Другой кайф! Эх, люди, знали бы вы, какими смешными выглядите, двигаясь задом-наперёд!

Всё, он в торговом зале, пора работать! Быстро подбежав к кассе, Василий дождался, когда кассирша выдвинет ящик, выхватил оттуда все «пятисотки», тысячные и пятитысячные купюры. Следующая касса, толкотня, гримаса охранника.

У-тю-тю, а что ты сможешь сделать, ведь я уже в твоём прошлом! Там, где меня никто не помнит, не знает. Ведь я, земеля, пришёл из будущего, я намного умней и ловчей тебя. Ищи меня, свищи! Адью!

Да что деньги! Абсолютно всё, что бы он ни сделал, – все ему сошло бы с рук. Задрать юбку у понравившейся девчонки? Запросто! Поцеловать в губы ту, которую в реальной жизни ни за что бы не решился? Легко! Врезать между глаз какому-нибудь верзиле, от души заехать ему ногой в пах? Ради бога! Просто за то, что тот не понравился Василию. И – лететь дальше, вытворяя всё, что хочешь, оставаясь при этом совершенно безнаказанным.

Стоп! Что за звук прямо над ухом? Ах да, это чихание наоборот, вовнутрь, только очень медленно. Непривычно, однако! Вообще, человеческая речь «наоборот» – издевательство над слухом, смесь китайского с нижегородским, какие-то сплошные киношно-гортанные спецэффекты.

Уходить Василий будет «огородами» – через подсобные помещения. Все в узких коридорах либо на него двигались спинами, либо удалялись от него, пятясь с неимоверной скоростью. Он их догонять не собирался!

Вот и выход, свежий воздух улицы, собака, бегущая назад по луже. Брызги летят к лапам – ну и зрелище! Спасительная крыша, знакомые спутниковые антенны, всё! Синхронизация контуров. Аллес!

Где-то здесь спрятан его «Ноев ковчег». Так он называл про себя рантепс – супер-чемодан, куда упаковывал всякий раз свои причиндалы. Вернее, они сами упаковывались…

В этот раз почему-то всё шло несколько иначе. Два из трех контуров «заглючило», в мозгу высветилось: опасность! Воздух вокруг словно наэлектризовался.

Василий напрягся, огляделся, но ничего странного не обнаружил. Двигаясь вдоль выступающих вентиляционных шахт, перед последней замер. Осторожно выглянув из-за неё, понял, в чем причина.

Около ограждения, почти на самом краю крыши, сидела девушка в джинсовом костюме с раскрытой спортивной сумкой на коленях. Весьма странной, надо признать.

Василий не сразу понял, что она в неё укладывала снайперскую винтовку. Э, да перед ним – настоящий киллер! Вот повезло-то!

Кажется, он неосторожно подался вперёд, вышел из укрытия, через секунду девушка его увидела. Ещё через секунду она сделала еле заметное движение, и в «Терминатора» что-то полетело. Хорошо, клавиатура одного из контуров у него была под рукой. Реакция сработала! Стоп-кадр!!!

Как в японских боевиках, в нескольких сантиметрах от его шеи завис стальной нож. Летел, падла, в незащищенную область! Промедли Василий чуть-чуть, и остался бы на этой крыше навсегда… Чем не хэппи-энд для его затянувшегося путешествия!

Голова раскалывалась, нечеловечески хотелось есть, и этот нож, висящий в воздухе… Жаль, нет веб-камер, чтобы зафиксировать всё должным образом!

Медленно, дрожащими пальцами чуть живой «Терминатор» включил обратную пульсацию. Клинок вернулся в руку девушки. Поймав его, она принялась выкладывать и разбирать винтовку.

Отродье!!!

Василий перевёл дыхание. Слава богу, не ошибся! В такие моменты с перепуга можно и не туда время направить! Погибнешь в несколько раз быстрее, чем мог бы…

Успокоив сердцебиение, он подумал о том, что летевший в него нож является, по сути, трофеем. Не то чтобы ему нравилось холодное оружие. Но клинок, призванный оборвать его жизнь, представлял, бесспорно, символическую ценность.

Однако клинка не было! И так, и этак рассчитывал он траекторию полета, почти на четвереньках ползал в траве газона, но оружия собственного убийства так и не обнаружил. Увидев направлявшуюся к нему киллершу, без труда исчез из её поля зрения.

Оказывается, она пришла сюда с той же целью! Раздвигала ветки кустарников, шурудила ногами туда-сюда – всё тщетно. Клинок как сквозь землю провалился. Жаль, наверное, с таким орудием расставаться, а придётся.

Проводив взглядом своего несостоявшегося убийцу, он решил во что бы то ни стало докопаться до причины исчезновения ножа. Кто его так быстро успел «прихватизировать»? Сделать это не составляло труда, стоило лишь отмотать чуток времени назад и посмотреть, кто здесь такой наблюдательный.

Минут через двадцать «обратной перемотки» «Терминатор» разглядел пятившегося к нему со стороны парка бомжа. Мужик в лохмотьях кого-то здорово напоминал ему, но пока тот не повернулся передом, «Терминатор» вспомнить его не мог. Поначалу «лохмач» делал вид, что собирает брошенные бутылки. Потом вдруг неуловимым движением достал из-за пояса тот самый нож и положил его в траву.

Когда бомж наклонялся, «Терминатор» увидел его лицо и вздрогнул. Матерь божья! Это был он сам, только вместо левого глаза красовалось жуткое зеленоватое бельмо.

Кто его так изуродовал? Что за сюрпризы?!

Перемотка двигалась дальше. Видеть его бомж не мог, хотя и тщательно всматривался единственным глазом в то самое место, где прятался «Терминатор». Вскоре бомж отскочил на пару шагов и, потоптавшись какое-то время, исчез в кустах, а нож улетел обратно на крышу.

Что бы это значило? Выходило – «лохмач» знал, куда и когда прилетит нож! И про «Терминатора» он тоже знал – старательно всматривался, просто зрение подвело. Один глаз – это всё же не два.

Но знать про нож могли лишь два человека: он и киллерша! Тот, кому нож предназначался, и та, которая его кидала.

Каким образом этот «отброс» вновь оказался в этом времени и без рантепса? Неужели в будущем его, «Терминатора», ждёт такая участь?

Печёнкой почувствовав, что одноглазый бомж, как монета того же достоинства, похожий на него, не мог появиться в месте падения ножа просто так, случайно, он впервые за всё время путешествия не на шутку струхнул…

Откуда «нарисовалась» эта явно параллельная фигура? Идти на сближение и выяснение отношений «Терминатор» не осмелился, хотя выследить бомжа не представляло труда.

Первым желанием было – лететь тотчас восвояси. Исчезнет он сию же минуту – исчезнет и бомж, «Терминатор» был в этом уверен абсолютно. Но что ждёт его ТАМ, в будущем, по возвращении?

Он так увлёкся расследованием, что забыл про чувство голода. Пересчитав собранную в гипермаркете наличность, он нашёл безлюдное место, «разгерметизировался», переоделся и отправился в ближайший магазин.

Реальность, похожая на квест

Зачем «бородачу» понадобились богачи?

Здесь как раз всё ясно. Рэкет, шантаж, вплоть до самых крайних мер. С её непосредственной помощью. Тут она не чувствовала угрызений совести. Никаких секретов она не выдаёт, скорее – восстанавливает справедливость.

Обладателей джипов, особняков, яхт, самолётов и прочей «запредельной» собственности Ольга возненавидела давно и недвусмысленно.

Кое-как приобретя год назад в кредит автомобиль, сегодня она с трудом сводила концы с концами, отказывая себе если не во всём, то во многом. Покупка автомобиля являлась вынужденной мерой. Наличие собственного транспорта – своеобразный дресс-код, кандидатский минимум, после которого с тобой начинали общаться, приглашали в гости.

Сегодня она не хочет вспоминать, чего ей стоили курсы автовождения. А как на дорогах обходятся эти воротилы с её крохотным «Гетцем»!

Так почему одним – собственность, а другим – киднеппинг?

Она не позволит отчаянью и материнской боли затмить разум, ей хватит хладнокровия и рассудительности. Ради сына она готова на всё – горы свернёт, но своего добьётся.

Увидев возле кабинета небольшую толпу народа, Ольга внутренне напряглась: «Как вы все мне осточертели!» Ладно бы с первого раза могли заполнить свои декларации. Так нет, мозгов не хватает даже это сделать. Хотя, казалось бы, чего уж проще… Расставь «цифирки» как надо, и дело в шляпе.

Отчего-то вспомнилась Маринка. Кажется, Ольге удалось убедить подругу пока не впутывать в это дело полицию. У неё было предчувствие, что Вовчик с Лёвчиком живы, а значит, есть шанс вернуть «кровиночку» домой в целости и сохранности. Пусть она поступает не совсем порядочно, выдавая конкретным вымогателям информацию, которая «только для служебного пользования». Но какая это мелочь в сравнении с тем, что её сын вернётся домой живым и невредимым. Её курносый Вовчик, дороже которого у неё нет никого на свете.

Однако не было времени предаваться переживаниям. Предстояло выполнить точь-в-точь, как ей вчера объяснял Трофим, этот ловелас сверху… Впрочем, почему ловелас? Может, просто влюбился человек, может, манеры у него такие. Зря, наверное, она ему заехала вчера коленкой. Он весь скуксился, как печёное яблоко. Ольге стало жаль его немного…

Работать отверткой оказалось не так просто, как может показаться со стороны. Нужен навык. У Ольги инструмент несколько раз падал на пол, и она всякий раз вздрагивала, затаив дыхание, прислушивалась к шагам в коридоре: не подходит ли кто к её двери.

Если бы кто-то ещё пару дней назад сказал ей, в какую вредительницу-партизанку она превратится в своей налоговой инспекции, её бы разобрал гомерический хохот. Но реальность была запутана, непредсказуема и опасна, как компьютерный квест.

Где-то без четверти восемь всё было закончено. Впереди оставалась самая ответственная часть авантюры под названием «код доступа к программе». Ольга подошла к зеркалу и чуть не вскрикнула: по ту сторону волшебного стекла стояла взлохмаченная бледная мумия с огромными горящими глазами. Разве у такой могли быть хоть какие-то шансы на успех?

Сколько Ольга помнила, отдел информационных технологий в Инспекции всегда возглавлял узколобый и длинноволосый Леонид Вракин. Неразговорчивый, вечно куда-то спешащий, он производил впечатление великовозрастного недотёпы.

Возле кабинета Вракина народу не было.

– Оленька, что-то рано ты сегодня, – наблюдательная уборщица Пелагея, появлявшаяся на работе раньше всех, задержалась возле неё, ожидая, вероятно, услышать причину столь раннего прихода. – Обычно позже тебя вижу. Или сыночек в школу не пошёл нынче? Что-то случилось?

– Вам-то какое дело? Не много ли вопросов для уборщицы? – огрызнулась Ольга, краснея. – Когда хочу, тогда и прихожу. Могу вообще здесь заночевать и вас в известность не поставлю!

– Ну, ну, я все поняла, – закивала головой уборщица. – Не дура, чай. Извини за глупый вопрос. Не обижайся на меня, только Леонид Юрьевич так рано не приходит, обычно тютелька в тютельку приезжает. Он человек женатый, а семья есть семья, она требует времени.

Уборщица оказалась права. Начальник ОИТ пожаловал на работу, когда возле его кабинета и кроме Ольги хватало «страждущих». В основном толпились сотрудники с вопросами по программному обеспечению.

Ольга лихорадочно придумывала повод, чтобы оказаться с Вракиным в кабинете наедине. Обычно у коллег была привычка «валить валом». Как назло, в голову ничего стоящего не приходило.

Но повод и не понадобился.

– Заходите, Ольга Петровна, – бросил небрежно Леонид, открывая дверь своего кабинета. – Прошу извинить, пробки на Петропавловской…

Вракин продолжал балагурить, снимая плащ и садясь за компьютер. Ольга поддерживала разговор, кося глаза на клавиатуру. Когда его пальцы «отбарабанили» код доступа, она вздохнула с облегчением: он не отличался разнообразием. Все пять цифр, и те шли по порядку.

Вракин обещал посмотреть её компьютер лично сразу же после обеда. Раньше не получится: сказываются загруженность и отсутствие людей.

Около одиннадцати начальница по традиции пригласила Ольгу на чаепитие. Отчего-то банальность ничего не значащих фраз на этот раз резанула слух: непредсказуемость погоды, страсти очередного сериала по НТВ и рост цен на бензин, – то, что ещё вчера казалось пределом актуальности, сегодня безнадежно утратило остроту, ощутимо тяготило и раздражало.

Екатерину Пафнутьевну Раскину, свою начальницу, Ольга жгуче ненавидела. Вот чьё досье она бы, не задумываясь, предоставила похитителю. Замкнутость подчинённой не могла не насторожить всегда уверенную в правоте собственных суждений начальницу.

– Ты не выспалась сегодня?

– Не обращайте внимания, Екатерина Пафнутьевна, – спохватившись, начала оправдываться Ольга. – Это мои заморочки.

– Ничего себе, хороши заморочки, – обиженно усмехнулась Раскина. – Ты как в другом измерении. Давай, не улетай далеко-то, здесь нужна. Как бы там, на лично-семейном, ни сквозило. Вертайся, давай, назад, работать надо.

– Екатерина Пафнутьевна, – официально, словно вокруг них суетилось множество народу, обратилась Ольга. – У меня компьютер накрылся. Монитор погас, и всё. Я поставила в известность Леонида Юрьевича, но он обещал сделать лишь после обеда. А мне необходимо… сами знаете.

– Знаю, – понимающе отреагировала начальница. – Можешь работать на моём, я всё равно скоро уеду. Войдешь под моим паролем, мои файлы не открывай. Ну, ну, не стоит так расстраиваться из-за ерунды. А я вижу, ты какая-то отрешённая. Жизнь на этом не кончается. Подумаешь, монитор погас. Он и у меня гаснет периодически. Тоже мне, наводнение!

– Ой, удобно ли, Екатерина Пафнутьевна? – чуть сконфузилась Ольга.

Порывшись в сумочке, Раскина бросила на стол связку ключей:

– Когда закончишь, закрой кабинет. А завтра, надеюсь, ты не опоздаешь.

У неё никогда в жизни так не дрожали руки, как над клавиатурой начальницы, и никогда так медленно не работал компьютер, как в те минуты.

Когда, наконец, удалось сбросить на флэшку ту самую информацию, из-за которой Вовчик уже почти сутки томился неизвестно где, блузка прилипла к лопаткам, а во рту пересохло так, что воздух из кондиционера над входом, казалось, обжигал нёбо, гортань и бронхи.