Текст книги "Великие герои Эллады. Ясон. Орфей"
![](/books_files/covers/thumbs_240/velikie-geroi-ellady-yason-orfey-127351.jpg)
Автор книги: Алексей Михайлов
Жанр: Мифы. Легенды. Эпос, Классика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Сборы в поход
143
Мелкие волны бежали под крыльями Нота,
Дивный корабль красовался у кромки воды,
И предстояла Ясону большая работа —
Выбор людей на «Арго», заготовка еды.
Первым он принял в команду создателя судна —
Арг заслужил это право шедевром своим.
Выбрать достойных из всех остальных было трудно —
Из десяти эта честь доставалась троим…
144
С каждым желающим юноша вёл диалоги —
Спутника видеть хотелось с различных сторон.
Прочь отметались лгуны, хвастуны, демагоги —
Длинный язык лишь наносит немалый урон.
Принял в команду Адмета из города Феры,
Следом за ним взят на борт корабля Теламон,
Лаэрт из Спарты отмечен любимчиком Геры,
Тифия кормчим на судно назначил Ясон
145
В Йолк прилетели на крыльях своих Бореады —
Вспыльчивый Зет и спокойный близнец Калаид,
Многие ждали могучего сына Эллады,
Но не пришёл до загрузки «Арго» к ним Алкид.
Искренней радостью встречен был Идас Мессенский —
Неотразимым копьём обладал великан,
Вскоре Аскалаф явился, тиран Орхоменский —
Много героев здесь было из эллинских стран!
146
Всех рассмешил стройный юноша с гибкой фигурой
И с семиструнной кифарой за узкой спиной,
Люди над ним усмехались: «Прикройся хоть шкурой,
Чтоб не светился, как призрак во тьме под луной!»
И музыканта в команду не взял предводитель:
«Разве врага поражает кифары струна?
В дальнем походе потребен могучий воитель,
А не рапсоды, которых смывает волна!»
147
Громко Ясон объявил, что закончены сборы:
«Новый корабль должен быть на спокойной волне!
Жиром намажьте настил от воды до опоры,
Щедро «Арго» искупайте в прекрасном вине!»
Дружно команда толкала «Арго» по настилу,
Сдвинулось судно на добрый десяток локтей,
Но задержался корабль, невзирая на силу
Грозных героев, а в сущности взрослых детей.
148
Стало тревожно от этой задержки Ясону —
Дружно герои собрались вокруг корабля,
Люди взывали к владыке морей Посейдону,
Но не пускала корабль на свободу Земля.
Лишь кифаред был к такой суете равнодушным
Юноша думал: «Удача – не в крепком вине!
Станет прекрасный корабль дивным звукам послушным,
Вскоре он будет качаться на тихой волне!»
149
Юноша сел не спеша на обломок гранита,
Медленно лиру достал из-за тонкой спины,
Сильными пальцами тронул струну деловито,
Громко запел для незримой народом волны:
«О, дивное море, чудесный залив!
Нетленной Земли украшенье,
Ваш бог Посейдон и силён, и красив,
Для женщин Кронид – утешенье!
Мы славим просторы великих морей,
И нас не страшат непогоды,
Но молимся, чтоб седовласый Нерей
Дарил нам спокойные воды!»
150
Вздрогнул залив от мелодии дивной рапсода,
Начали птицы слетаться на берег крутой,
Чудом небес стала песнь для простого народа,
Шёпот послышался: «Голос звучит золотой!»:
«Прими наш корабль, мировой Океан,
Он – лучший во всей Ойкумене!
Позволь нам увидеть с ним множество стран,
Скользя по хрустальной «шагрени»!
Пошли, Океан, в Пагассийский залив
Волну или с ней наводненье!
Я знаю, что ты без судов сиротлив,
Желаешь себе поклоненья!»
151
Мощные волны промчались по глади залива,
Новый корабль окатили внезапно водой,
Съехал по брёвнам «Арго» и легко, и красиво,
Но продолжал песнопенье аэд[39]39
Аэ́д (от греч. – певец) – певец, древнегреческий сказитель народных баллад.
[Закрыть] молодой:
«Я вижу, стремится на берег волна,
Послушно внимая рапсоду,
Звучит для неё, восхваляя, струна,
И спущен «Арго» наш на воду!
Спасибо тебе, о, великий титан,
Что слышишь зовущее слово,
Спою я не раз на просторе пеан,
Оценишь певца золотого!»
152
Вскоре отхлынули воды залива от брега,
Освободила пленённое судно земля,
Сильно поранили волны Анкея-лелега[40]40
Анке́й – царевич, а потом царь лелегов острова Самос, аргонавт, который был поставлен кормчим после смерти Тифия.
[Закрыть],
Но обласкали лазурью борта корабля.
Первым примчался к рапсоду Ясон изумлённый:
«Песней ты нас поразил, как в дожди суховей!
Кто ты, поведай нам имя, поэт устремлённый?»
Юноша скромно ответил: «Фракиец Орфей!»
153
«С нами в Колхиду пойдёшь, песнопевец от Феба!
Музыкой скрасишь дорогу к чужим берегам,
Песни твои зазвучат между морем и небом,
Будут угодны они олимпийским богам!»
Принял с улыбкой Орфей от друзей извиненья —
Слышал насмешки и раньше фракийский аэд.
Рад был поэт, что развеял героев сомненья —
Песни его в Ойкумене оставят свой след…
154
Дал приказанье Ясон устанавливать сходни,
Сброшены в воду с «Арго» из камней якоря,
Берег затмили собой наблюдающих сотни,
И подоспели из Йолка повозки царя.
Скрыть не сумел от героев тиран любопытства,
Жаждал увидеть отход корабля бунтарей,
Скупость и страх подавил, проявляя бесстыдство —
Много еды к ним прислал, чтоб спровадить скорей.
155
Кто-то заметил, что царь удалился из вида —
Будто внезапно его обуял сильный страх,
И на дороге увидели люди Алкида.
«Это Геракл!» – разнеслось, словно эхо в горах.
Стройный, могучий, сравнимый с самим Аполлоном,
Спрятано тело под шкурой огромного льва,
Смело убитого им на полях Киферона,
С юности шла по стране о зевсиде[41]41
Зевси́д, это – сын Зевса. Например: Арес – законный сын Зевса и царицы Олимпа Геры, или Геракл – незаконный сын Зевса и земной царицы Алкмены.
[Закрыть] молва.
156
«В братство примите!» – промолвил Геракл эолиду,
Тот предложил великану возглавить поход:
«Ты, я уверен, легко приведёшь нас в Колхиду,
И возвратимся назад мы без всяких забот!»
«Нет, предводитель! Мешает мне личное горе —
Дети мои у Аида по воле отца…
Грех искупить я хочу на широком просторе.
Есть ли, скажи мне, свободное место гребца?»
Вперёд в Колхиду!
157
В жертву Аргее заколоты были бараны,
А Повелителю моря – большие быки,
Спеты баллады, замолкли у моря тимпаны,
И догорели дотла в очагах угольки.
Втайне принёс предводитель богине Киприде
В жертву медовые сласти, гранаты, цветы —
Чувство любви возгоралось тогда в эолиде,
Жаждал он встретиться с девой из юной мечты.
158
Тронула Эос перстами леса Пелиона,
Жители Йолка ещё пребывали во снах,
Спешно грузилась на судно команда Ясона —
Тихо качался корабль на спокойных волнах.
Первым на берег примчался завистливый Пелий —
Ждал с нетерпеньем отправки в поход корабля:
«Пусть Посейдон их отправит на луг асфоделий,
И упокоит героев чужая земля!»
159
Солнечный луч дотянулся до мачты сосновой,
В городе громко пропели зарю петухи,
Стал собираться народ у залива «подковой»:
Слуги, торговцы, ткачи, гончары, пастухи.
Жителям Йолка понравилась эта затея,
Те, кто не знал подоплёки, хвалили царя —
Он снарядил это судно к цепям Прометея[42]42
Промете́й – титан, который не покорился Зевсу и был за это прикован цепями в горах Кавказа, в предполагаемом месте нахождения Колхиды.
[Закрыть],
В край им неведомый, где просыпалась заря.
160
«Якорь поднять!» – прозвучала команда Ясона,
Крыльями вёсла взлетели над тихой волной
Хлопнули дружно по глади воды Посейдона,
Вздрогнул «Арго» и поплыл по стихии родной.
Выскочил быстро корабль из «подковы» залива,
Вмиг обогнул с пелионскими соснами «рог»,
Мчалось, как ветер, вперёд корабельное диво,
Песню запел «соловей» бесконечных дорог…
161
Сел на носу корабля, за спиной грозной Геры,
Лиру удобно Орфей разместил под рукой,
Гимны он пел до ближайшего города Феры,
Громко пеан[43]43
Пеа́н – торжественный гимн в честь героя или важного события.
[Закрыть] разливался над гладью морской:
Много в Йолке бывает отплытий
Кораблей от родных берегов,
Жаждут люди великих открытий
В дальних странах средь гор и снегов.
Мы выходим в огромное море,
Манит нас голубой Океан,
На его необъятном просторе
Старт великим свершениям дан!
Я – Арго!
Я пройду сквозь туманы и бури,
Обойду скалы грозных морей,
Буду мчаться по гладкой лазури,
Не бросая своих якорей
Славим Вас, олимпийские боги,
Что построить корабль помогли,
Мы проложим морские дороги
Вдалеке от родимой земли.
Мы покинули берег Эллады,
Чтоб вернуть золотое руно,
Для Аргеи и Девы Паллады
Этот подвиг свершить суждено!
Я – Арго!
Я пройду сквозь любые преграды,
Словно птица промчусь по волнам!
Не пугают меня Симплегады,
Я стремлюсь по иным временам!
Далеко за морями Колхида,
Где руно охраняет дракон,
Но спасёт нас Афины эгида
И властитель морей Посейдон!
Мы достигнем неведомых целей,
Но прославит Элладу одна —
Трон покинет безнравственный Пелий,
Расцветёт с талисманом страна!
Я – Арго!
Я с триумфом вернусь из похода,
Вновь увижу родные края
И приму восхищенье народа —
Станет мифом планида моя!
162
Смолкла мелодия звучной и громкой кифары,
С лёгкостью парусник мчался уже на восток,
Дружно летели, корабль провожая, гагары,
Только по спинам гребцов пробежал холодок…
Все обратили вниманье на смену погоды:
Быстро по глади морской прокатилась волна,
Рябью покрылись зеркальные синие воды,
И начала заслонять небеса пелена.
163
Парус широкий наполнился ветром попутным,
Спряталось жаркое солнце в седых облаках,
Не предавался Ясон опасениям смутным:
«Надо держать и себя, и команду в руках!
Лунная ночь нас проводит в поток Геллеспонта,
Дальше должна быть лихих амазонок страна,
Устье с прохладной и чистой водой Фермодонта,
И долгожданная цель вскоре будет видна!»
Остров Лемнос
164
Дружно гребли на «Арго» молодые герои,
И соловьём заливался «сшиватель» баллад,
Засветло быстрое судно прошло мимо Трои,
Ночью достигло оно страшных скал Симплегад.
Но недовольна была достижением Гера —
Славу Ясона затмил ненавистный Алкид,
Богу морей изрекла: «Это крайняя мера —
Останови ураганом галеру, Кронид!»
165
«Отпрыск Зевеса мгновенно достиг апогея —
Быстро дошёл с ним корабль до «живых» Симплегад!
Надо Алкида изгнать! – размышляла Аргея. —
Пусть возвращается детоубийца назад!
Для великана найду непосильное дело,
Подвиги будет свершать в одиночку зевсид!
Не для него рисковала потомком Нефела[44]44
Нефе́ла, в мифах Эллады – богиня облаков, повелительница туч. Первая супруга Афаманта, мать Фрикса и Геллы. Была создана Зевсом из облаков Неба-Урана, порождённого великой Геей-Землёй, матерью титанов.
[Закрыть]!
Жду с нетерпеньем, когда же он будет убит!»
166
Издалека доносились ужасные стуки,
Северный ветер пронёсся над чёрной водой,
Парус на судне свернули проворные руки,
Чуял Ясон, в Геллеспонте[45]45
Геллеспо́нт – пролив, соединяющий Эгейское и Мраморное моря и отделяющий Европу от Азии. Ныне носит название Дарданеллы.
[Закрыть] запахло бедой.
Ветер галеру крутил, как перо альбатроса,
Волны её относили к родным берегам,
«Так унести может буря «Арго» до Пароса[46]46
Паро́с – остров, который находится в Эгейском море и входит в состав Кикладских островов.
[Закрыть]!» —
Думал Ясон, обращаясь безмолвно к богам.
167
Грозные тучи во тьме обнимались с волнами,
И норовили отправить галеру на дно,
Только отважно боролся Геракл с бурунами —
Сердце его было страха совсем лишено.
Сильная буря утихла к началу рассвета,
Судно героев вошло в неизвестный залив.
«Лемнос! – воскликнул вдруг Тифий. – Дурная примета! —
Еле я спасся, однажды его посетив!
168
Остров для женщин, где редко героев явленье.
После любовных утех здесь простой ритуал —
Жизнями платят мужчины за совокупленье,
Их отправляют к Аиду, бросая со скал.
Что предпринять собираешься, вождь светлокудрый?
Нет больше пресной воды – вред нанёс ураган!»
«Опытный Тифий, мне нужен совет очень мудрый —
Дай мне его, если знаешь обычаи стран!»
169
«Я виноват, что оставил без влаги галеру! —
Крикнул подросток, что был, как атлет, коренаст. —
В ночь пред отплытьем я в пифос[47]47
Пи́фос – большой древнегреческий кувшин, который мог быть размером с человека и более, и применялся для хранения воды, вина, оливкового масла, зерна.
[Закрыть] залез, как в пещеру,
Пелий меня б не пустил, я – царевич Акаст!
За ночь я вычерпал пресной воды половину,
В страшную бурю продрог, словно мокрый шакал,
Можете смело казнить молодого мужчину,
Бросить, как женщины эти, в пучину со скал…»
170
«Нам ли, героям, бояться девиц крепкотелых? —
С хитрой улыбкой воскликнул атлет Теламон. —
Остров не видел доныне воителей смелых,
Отрока к девам берём для проверки, Ясон!»
«Надо вопрос разрешить с корабельной охраной.
Кто на «Арго» остаётся?» – воскликнул Пелей.
«Я остаюсь здесь на пару с душевною раной! —
Молвил Геракл. – Грусть-печаль мне веселья милей!»
171
«Ах, ты хитрец! – рассуждала Олимпа царица. —
С лёгкостью всем заявил, что несчастьем убит?
В снах пусть являются мёртвые детские лица,
Не обретёшь ты покоя, проклятый Зевсид!
Я разрешаю команде любимца Ясона
Страстью своей ублажить обезумевших дев!
В отдыхе этом достаточно много резона —
Жить без семьи не способны ни львица, ни лев!»
172
И моряки, предвкушая любовную негу,
Дружно ударили вёслами все, как один,
Хищником бросилось судно к скалистому брегу,
Носом врезаясь в огромную стаю сардин.
Вскоре попрыгали юноши в тёплые воды,
Тотчас услышали девы оружия звон
И закричали: «Мужчины лишают свободы!»
Громко смеялся над этим наивный Ясон.
173
«Тифий, ты – взрослый! Прошу приглядеть за гребцами!» —
Кормчему крикнул вдогонку печальный Алкид.
«Не беспокойся, Геракл, пригляжу за юнцами —
Я – семьянин и незыблемый, как монолит!»
На берегу Тифий тронул десницу Ясона:
«Не торопись подниматься к прекрасным дворцам!
Есть у красавиц оружие крепче заслона,
Вмиг самых смелых отправят они к праотцам!
174
Выслушай, добрый Ясон, часть недавней баллады,
Что рассказал мне на судне весною аэд.
В Ликию шёл он со мной из великой Троады,
Был, как и я ныне – добр, разговорчив и сед.
Он и команда, как мы, после бури ужасной,
По непонятной для них воле грозных богов,
Вдруг оказались в плену «половины прекрасной»,
В городе жутком вдали от родных берегов.
175
Улицы были полны разложившихся трупов,
Кровь на граните являла большую беду,
Запах стоял, как от сотни воняющих крупов,
Словно живые справляли нужду на ходу.
Нос зажимая, аэд подступился к старухе,
Что развалившись сидела у толстой стены:
«Матушка, что за беда? Люди мрут с голодухи?»
«Нет, кифаред! В наших женщинах много вины!
176
Мы не стремились завидовать Кипру и Криту,
Женщины Лемноса счастливы были всегда.
Гордость заставила нас осмеять Афродиту,
Что красота титаниды для мужа – беда!
Мы называли Киприду богиней разврата,
Частой любовью истерзано сердце её,
А одиночество – это за страсти расплата,
Ей приводили в пример смертных женщин житьё.
177
Мы нанесли Афродите упрёком обиду,
Словно разбили в песок титаниды алмаз,
Так довели до жестокого гнева Киприду,
Что «наградила» богиня зловонием нас!»
«Матушка, с запахом ясно, а трупы откуда?» —
Тихо спросил у неё любопытный аэд.
«Это супруги лежат! Все виновники блуда,
Жили с рабынями нагло по несколько лет!»
178
«Как после брани, народа немало убито!
Я, повидавший бои, этим видом сражён!
Матушка, разве сгубила их всех Афродита?»
«Нет, кифаред! Это месть обезумевших жён!»
Быстро покинули остров аэд и команда,
Видя на них наступающих грозных матрон»…
«Ждёт нас на Лемносе вонь, а отнюдь не лаванда,
Может быть, зря мы рискуем здоровьем, Ясон?»
179
«Кто нас торопит увидеть златого барана?
Пелий не ставил числом обозначенный срок!
Ветер доносит из города запах шафрана,
Видишь, нас женщины ждут на одной из дорог!»
Двинулся в город отряд аргонавтов голодных,
Тифий пошёл за юнцами без всякой нужды.
«Сколько по глупости женской осталось бесплодных?» —
Кормчий подумал, забыв о запасах воды…
180
Медью сверкали доспехи воительниц грозных,
Что разместились подковой у крепких ворот.
«Тифий, не чувствую я «ароматов» навозных,
Может, лукавил тебе добродушный народ?»
«Скоро узнаем всю правду о них, предводитель,
Нынешний запах усилил желанье и страсть!
К рослой девице направься, «сердец покоритель»!
Сосредоточена в ней безграничная власть!»
181
Вышла герою навстречу в доспехах девица,
Светлые кудри прикрыл повелителя шлем.
Бросила взгляд на него, как голодная львица
И возмечтала Ясона завлечь насовсем:
«Я – Гипсипила, царица несчастного царства,
Где вы не встретите юношей или мужчин!
Каемся, глупостью мы довели государство
До вымиранья мужей без весомых причин.
182
Я приглашаю гостей долгожданных к застолью!
Пусть будет в радость вам пир незамужних девиц,
Мы исстрадались, наказаны тяжкой юдолью,
Но не сочтите меня и сестёр за блудниц!»
Вмиг засверкали улыбки друзей жемчугами,
И закрутилось чудесных знакомств колесо,
Стало понятно, что девы не будут врагами,
Тифий тотчас обратился к седой Поликсо:
183
«Мне говорили весной, по приходу Деметры[48]48
Деме́тра – богиня плодородия и земледелия, дочь Кроноса и Реи, весной побуждающая землю к расцвету, от радости, потому, что к ней возвращается из подземного царства дочь Персефона – супруга царя подземелья Аида, а осенью горюющая от того, что дочь на зиму уходит от матери к мужу.
[Закрыть],
Что было здесь – всюду трупы, жестокость и смрад,
Женщины все испускали вонючие ветры,
Якобы, это Киприды одна из «наград!»
«Да, это было, скрывать нашу глупость негоже,
Но Афродита простила – помог нам Гефест!
Он говорил, что должно быть супружеским ложе —
Быть женихам для прекрасных и юных невест!
184
В ночь за неделю до вашего здесь появленья
Город накрыло огромное полчище туч,
Вымыла начисто влага небес испражненья,
Не было видно наутро ни трупов, ни куч.
В город вернулся тогда аромат майорана,
Сразу иссякала у женщин безумная злость,
Великодушно простила нас дочерь Урана,
Смело к застолью иди, уважаемый гость!»
Кизик
185
Грустные мысли довлели над сыном Зевеса:
«Долго ли мучить меня будут страшные сны?
Нет ни семьи, ни детей, ни к войне интереса…»
Душу Геракла терзало сознанье вины!
Судно кормой затащил он на брег каменистый,
Пифос неспешно наполнил водой из ключа,
Дров для костра заготовил воитель плечистый,
Быть обещалась холодною ночь силача.
186
Гелий горячий ушёл за скалистые горы,
И пробежал по заливу холодный Борей,
Сверху, из города слышались женские хоры,
Благоуханье еды становилось острей…
Шум голосов показался ещё басовитей,
Смех храбрецов выдавал, что команда пьяна:
«Значит, дошло до любовных и страстных соитий,
И аргонавтам весёлым сейчас не до сна!»
187
Слушал Геракл лепетание волн говорливых,
Глядя в раздумьях на пламень большого костра:
«Много сегодня на острове женщин счастливых,
Страстью невиданной будут пылать до утра!
После любовных утех тяжелы расставанья,
Завтра придётся услышать страдальческий плач,
Будут звучать к моему милосердью взыванья,
Но на «Арго» повлеку моряков, как «палач».
188
Выждал три дня на брегу в одиночку воитель
И с возмущеньем направился в царский дворец:
«Все морякам – на «Арго»! Ждёт нас колхов обитель,
Или наступит всем подвигам нашим конец!»
Голос Алкида гремел, словно гнев Громовержца,
В зале царицы повисла на миг тишина,
Слышал Геракл возмущённый биение сердца,
Громко добавил: «Мир ждёт возвращенья руна!»
189
Выпив немного вина из большого ритона[49]49
Рито́н – сосуд для питья, по своей форме напоминающий рог животного. Он часто завершался в нижней части скульптурой головы животного, где находилось отверстие. Пить из подобных сосудов можно было, приложив губы к верхнему широкому отверстию, или же направляя себе в рот струю напитка из дырочки, которая просверливалась на конце морды изображённого животного.
[Закрыть],
Так завершил великан свой последний глоток:
«На корабле видеть боги желают Ясона,
Быстро плывущим за дивным руном на восток!»
Бросились женщины сразу в мольбы и рыданья:
«Не поднимай, великан, на «Арго» якоря!
Лучше подумай серьёзно, что шкура баранья
Может цениться дешевле престола царя!
190
Лемнос богат и размером не меньше Колхиды,
Слава героя – далёкий мираж для глупца!
С этим согласны Ифит[50]50
Ифи́т – один из сыновей Эврита, царя города Ойхалии на острове Эвбея.
[Закрыть] и царевич Элиды,
Главное в жизни – любовь и покои дворца!»
«Авгия[51]51
А́вгий – сын царя Элиды Форбанта и Гирмины, будущий царь Элиды. Впоследствии прославится своими богатыми и грязными конюшнями.
[Закрыть] можем оставить! – промолвил воитель. —
Но остальные… на судно Аргеи[52]52
Арге́я – эпитет богини Геры, так как по одной из версий мифа, она родилась в Аргосе. В честь неё получили имена и судостроитель Арг и корабль «Арго».
[Закрыть] – бегом!»
И аргонавты покинули с грустью обитель,
Чтобы не стать для Геракла презренным врагом.
191
Спущен поспешно на воду «Арго» молчаливый,
Юноши быстро забрались на борт корабля,
Дал им команду Геракл, великан терпеливый:
«Парус поднять! Ждёт за морем другая земля!
Гилас, на память оставь этот мостик причальный —
Женщины плачут навзрыд, словно путь наш – в Аид…
Славный Орфей, спой нам гимн боевой и прощальный!» —
Распорядился скучавший три ночи Алкид:
Песня Орфея
Жизнь течёт, как река по земле непаханой,
На порогах шумят юности года,
И впадает в неё со слезой наплаканной
Ручейком молодым чистая вода.
А у нас жизнь сейчас – море с треволнением
Без родных берегов и сухого дна,
Мы стремимся к мечте с юным поколением,
Чтоб коснуться рукой дивного руна.
И в Колхиду спешим, ветрами гонимые,
Наша смелость горит пламенем сердец,
Мы вернёмся сюда, женщины любимые,
И руном золотым освятим дворец.
Не впадайте в печаль, милые прелестницы,
Свет горячей любви озаряет нас,
Остров ваш не забыть, Лемноса кудесницы,
Но позвольте узреть нам седой Кавказ…
192
Прыгнуло судно вперёд, как свирепая львица,
Берег чужой захлестнуло высокой волной,
Плакали женщины, громко рыдала царица,
Что не смогла стать Ясону любимой женой…
Все аргонавты увидели мощность Алкида —
Зависти скрытой достоин был каждый гребок,
После полудня встречала корабль Пропонтида[53]53
Пропонти́да – древнее название Мраморного моря.
[Закрыть],
С гордостью Тифий направил «Арго» на восток:
193
В сумерках вышла галера из вод Геллеспонта,
Дальше спокойно к Босфору пошла напрямик.
Тифий сказал: «Не достичь нам в ночи Фермодонта!
Я повернул, предводитель, «Арго» на Кизик!
На полуострове – город царя долионов,
Люди полны благородства, любви и добра,
Предком у них, полагают, был сын Посейдонов —
Царь нас накормит и даст отдохнуть до утра!
194
У женихов наших скоро не будет печали —
Выгонит тьму из души золотое вино!
Вижу я факелы, это народ на причале,
Значит, у них пировать до утра суждено!»
Гостеприимным был юный Кизик-повелитель,
Всё морякам предоставил для отдыха он:
Свежую пищу, вино и большую обитель,
Где ожидал аргонавтов пленительный сон…
195
Эос открыла врата золотой колеснице,
Гелий поднялся неспешно над синей водой,
Каждый моряк вспоминал о прекрасной девице,
Молча склонившись в мечтаньях над вкусной едой.
Много напутственных слов изрекли долионы:
И пожелали героям великих побед:
«Вы сокрушите на долгом пути все заслоны,
Вспыхнет в Элладе руна удивительный свет!»
196
«В море недавно, а сколько уже впечатлений,
Люди с великим почтеньем относятся к нам! —
Думал Ясон, принимая восторг восхвалений. —
Слава героев пристанет к великим сынам!»
Сказано всё, и пополнен «Арго» провиантом,
Но помешал кораблю устремиться к заре
Камень, что брошен в залив шестируким гигантом,
Жившим вдали на высокой Медвежьей горе.
197
Судно, готовое плыть, захлестнуло водою,
Мощный Геракл вмиг отправил в гиганта стрелу —
Пал шестирукий, сражённый рукой молодою,
И покатился к воде, как яйцо по столу.
Вышли на смену погибшему монстру другие,
Скалы бросая в залив впереди корабля,
Но натянули друзья быстро луки тугие,
Стрелы пустили в гигантов, Алкида хваля.
198
Тифий ругал великанов: «Настроили рифов!
Должен петлять наш корабль между ними, как сиг…»
Громко ответил Геракл: «Быть им пищей для грифов!
Мирно теперь будет жить дружелюбный Кизик!»
Быстро «Арго» обогнул полуостров гористый,
Выйдя в открытое море, взял курс на Кавказ.
В парус ворвался стремительно ветер игристый,
Судно, казалось, готово взлететь, как Пегас[54]54
Пега́с, в древнегреческой мифологии – бессмертный полубог, сын титаниды Медузы Горгоны и бога морей Посейдона. Является в образе крылатого коня. Он – любимец муз, и его считают конём поэтов.
[Закрыть].
199
Справа и слева виднелись пустынные горы,
Воздух слегка охладел, надвигался закат,
Опытный Тифий увидел гранитные створы:
«Движутся скалы вдали, слышен гром Симплегад!
Ночью пройти их нельзя, надо плыть нам к мизийцам,
Видишь. Ясон, в море править примчался Борей!
Время настало молиться богам-олимпийцам,
К южному берегу надо грести поскорей!»
200
Тучи затмили спокойную синь небосклона,
Грозные волны удар нанесли по бортам.
«Это ночные забавы царя Посейдона! —
Кормчий кричал, прилагая ладони к устам. —
Парус снимайте скорее, нас ждёт приключенье,
Надо доверить галеру бурлящей волне!
Нас унесут к Пропонтиде Борей и теченье —
Лучше туда, чем покоиться тихо на дне!»
201
Дикие волны бросали «Арго» непрестанно
И заливали героев солёной водой,
Стало от ветра движенье галеры спонтанно,
Тифий подумал: «Шалит повелитель седой!»
Воду вычерпывать всем приходилось щитами,
Выброшен за борт запас двухнедельный еды,
Люди себя к кораблю привязали жгутами,
Чтоб их не смыло потоками бурной воды.
202
«Юношам трудно в походе – для них всё впервые:
Качка жестокая, ливень в ночи, ураган —
Ветер такой, что ломает дубы вековые,
С лёгкостью вырвет из почвы огромный каштан!»
Шорох песка по обшивке огромной галеры
Дал всем понять, что их судно достигло земли,
Тифий промолвил: «Удачно прошли все барьеры,
Только, похоже, сидеть нам теперь на мели».
203
Ветер исчез, унося стаю туч и зарницы,
Схлынули волны, повисла вокруг тишина,
Тонкими крыльями хлопнули где-то ночницы,
Кромка земли незнакомой, как сажа, черна.
После грозы воздух стал и прохладным, и пряным,
Опытный Тифий подумал: «Цветение лип!
Кто-то подходит сюда по дорожкам песчаным,
Хоть я и стар, только слышу отчётливый скрип!»
204
Тихо герои спустились на берег пологий,
Не проявляя себя без ненужных бравад.
Вдруг с высоты прозвучал голос громкий и строгий:
«Прочь убирайтесь отсюда, плывите назад!»
И загремели оружье и медные латы,
На аргонавтов напали во тьме чужаки:
«Собственной кровью упьётесь, ночные пираты!
Силы у нас для отпора врагу велики!»
205
Бой завязался во мраке и стал обоюдным,
Медь от ударов звенела, и слышался стон,
Для моряков стало это сражение трудным —
У аргонавтов отнял много сил Посейдон.
Юноши были смелы, но Геракла дубина
Стала решающей в этом кровавом бою,
С ног всех сбивала надёжней, чем крепкие вина,
Не оставляя ночных лиходеев в строю.
206
Бился Ясон в темноте с неизменной отвагой,
Ориентируясь в схватке на слух и чутьё,
Он в поединке сошёлся с напавшим бродягой
И погрузил в супостата меча остриё!
Тускло сверкнули зарницы на медных доспехах,
Точен в бою был Ясона надёжный клинок,
Мог он теперь говорить о победных успехах,
Только ценней жизнь друзей, а не славы венок!
207
Эос персты показала над дремлющим морем,
И прокатился Ясона отчаянный крик:
«Боги Олимпа, за что нас караете горем? —
Мною невольно убит благородный Кизик!»
Он обратился с вопросом к властителю неба:
«Зевс! Пантеон[55]55
Пантео́н – группа богов, принадлежащих к одной религии или мифологии.
[Закрыть] на иронию щедр, как всегда —
Мы убивали друзей под покровом Эреба,
Разве приносит вам радость людская беда?»
208
Но оставался безмолвным сапфир небосклона,
Не появился на нём понимающий взгляд!
Все аргонавты и люди царя-долиона
Дружно свершили трёхдневный прощальный обряд…
Снова «Арго» устремился по глади залива,
Грустный Ясон ускорял темп работы гребцов,
На полуостров смотрели герои стыдливо,
Похоронив на холме семерых мертвецов…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?