Читать книгу "Полётов 2"

Глава 5. Замуж всерьёз

Тропа петляла среди сосен, и влажная земля, покрытая игольником, пружинила под ногами. Недавний дождь оставил на хвое прозрачные капли, они срывались и падали на плечи Леониду, но он не замечал ни холодных прикосновений влаги, ни собственного участившегося дыхания – шёл вперёд с привычной уверенностью, зная каждый камень на своём пути. Марина следовала чуть позади, иногда переводя взгляд с широкой спины спутника на дальние хребты – всё такие же неподвижные и молчаливые.

Воздух пах хвоей и сырой землёй. Дышалось легко, грудь расправлялась, и дождевая свежесть прочищала голову. После тяжёлого разговора о Стрельцове тишина не тяготила, а давала возможность всему сказанному улечься, отстояться, перестать саднить.

Леонид остановился у поворота, пропуская гостью вперёд. Когда та проходила мимо, их руки случайно соприкоснулись – на мгновение, но этого хватило, чтобы ощутить тепло друг друга. Полётов смотрел в сторону дальних вершин, и только где-то в лице на секунду что-то дрогнуло.

– Осторожно здесь, – произнёс он, указывая на узкий участок, где стекающая сверху вода размыла землю. – Держись ближе к скале.

Голос прозвучал неожиданно громко в тишине, нарушаемой лишь стрекотом далёких цикад и шумом ветра в верхушках деревьев. Марина кивнула, сделав, как было сказано, – тропа здесь сужалась, и слева открывался обрыв, не смертельный, но достаточно глубокий, чтобы при падении покалечиться.

Солнце опускалось за горизонт, окрашивая скалы в розовый цвет. В этом свете лицо Леонида казалось моложе, резкие морщины у губ и на лбу смягчались. Бывший разведчик двигался с лёгкостью, которая заставляла забыть о его возрасте, – ступал по камням без колебаний, брал крутые подъёмы, почти не замедляя шага.

У поваленного дерева, перегородившего путь, хозяин здешних троп задержался и протянул руку спутнице. Та приняла помощь без колебаний, и сухие, тёплые, сильные пальцы сомкнулись вокруг её запястья. Полётов помог ей перелезть через ствол, покрытый мхом и лишайником, задержав ладонь девушки в своей чуть дольше, чем требовалось.

За три дня, проведённые вместе в горном доме, они научились понимать друг друга без слов. Марина улавливала малейшие перемены в выражении его лица: как дрогнул уголок рта, когда она сказала что-то забавное, как сдвинулись брови, когда разговор коснулся больной темы, как взгляд стекленел, когда он уходил в воспоминания. Полётов тоже читал её настроение – с привычкой человека, натренированного замечать: как она нервно заправляет прядь волос за ухо, когда волнуется, как облизывает губы, подбирая слова, как барабанит пальцами по колену, обдумывая следующий вопрос.

– Смотри, – Леонид указал на просвет между деревьями.

Марина проследила за его жестом. Внизу открывалась долина: река извивалась среди камней, блестя в лучах заката, на противоположном склоне виднелись крошечные домики – белые точки с красными крышами, а над всем этим возвышались вершины, которым не было никакого дела до людей внизу.

– Здесь красиво, – тихо сказала она, не столько обращаясь к собеседнику, сколько подтверждая очевидное.

– Здесь я понял, что мы – песчинки, – согласился Полётов. – Приходим и уходим, а камни остаются.

В голосе не было горечи – только спокойное принятие. За время разговоров Марина поняла: Леонид не питал иллюзий насчёт собственной значимости, знал цену словам и поступкам, понимал механику власти изнутри и не обольщался. И всё же иногда что-то проступало – когда он смотрел на неё, на молодую женщину, выросшую уже после всего этого, после КГБ и партсобраний, после разговоров с оглядкой и ночных звонков в дверь.

Тропа снова устремилась вверх, и Полётов пошёл чуть впереди, иногда оборачиваясь, чтобы убедиться, что спутница не отстаёт. На фоне горного склона его фигура выглядела основательно и спокойно, словно давно вросла в это место. На крутом подъёме бывший разведчик протянул ладонь, Марина вложила в неё свою, и сцепленные пальцы помогли ей преодолеть скользкий участок. На этот раз ладони не расцепились сразу – оба простояли так несколько секунд, молча.

– Следи за камнями, – сказал Леонид, наконец отпуская её. – После дождя они скользкие.

Марина кивнула. Что-то сдвинулось после его исповеди – то, что раньше мешало, перестало мешать. Полётов доверил ей то, о чём молчал больше тридцати лет, и это доверие изменило обоих.

Тропа привела к большому валуну, покрытому мхом. Леонид сел на него и жестом пригласил Марину присоединиться. Отсюда открывался вид на всю долину и дальние хребты, вечернее солнце золотило верхушки кряжа, а нижние склоны уже погрузились в тень.

– Я часто прихожу сюда, – сказал Полётов, глядя вдаль. – Особенно когда нужно принять решение.

Марина посмотрела на профиль собеседника – резко очерченный, угловатый. Сейчас она видела не только того, кто рассказал страшную историю о заказном убийстве, а всё разом: молодого агента, прилежно выполняющего задания, растерянного парня, столкнувшегося с выбором, которого не ждал, уставшего беглеца, нашедшего убежище среди здешних сосен и гор.